Приговор № 1-11/2017 1-214/2016 от 21 февраля 2017 г. по делу № 1-11/2017

Дело №1-11/2017


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

город Торжок 22 февраля 2017 года

Торжокский городской суд Тверской области в составе

председательствующего судьи Иванова Д.А.

при секретаре Семеновой Л.Ю.

с участием государственных обвинителей Виноградовой И.В. и Смирнова Ю.М.,

подсудимого и гражданского ответчика ФИО1,

его защитника – адвоката Лебедевой М.В., предъявившей удостоверение № и ордер № от ***,

потерпевшей и гражданского истца ЛЮ***,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО1, <данные изъяты>, судимого:

- 6 ноября 2007 года Торжокским городским судом с учётом постановления Кольского районного суда Мурманской области от 18 октября 2012 года по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 161 УК Российской Федерации в редакции Федерального закона №26-ФЗ от 7 марта 2011 года к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года 11 месяцев;

- 13 февраля 2008 года по приговору мирового судьи судебного участка №1 города Торжка с учётом постановления Кольского районного суда Мурманской области от 18 октября 2012 года за преступление, судимость за которое погашена. На основании ч. 5 ст. 69 УК Российской Федерации путём частичного сложения наказания по данному приговору с наказанием по предыдущему приговору назначено наказание в виде лишения свободы на срок 3 года. Освободился из исправительной колонии 14 сентября 2010 года по отбытии наказания;

- 11 января 2011 года Торжокским городским судом по ч. 1 ст. 161 УК Российской Федерации с учётом постановления Кольского районного суда Мурманской области от 18 октября 2012 года к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года 8 месяцев условно с испытательным сроком 3 года. Согласно постановлению Торжокского городского суда от 7 сентября 2011 года условное осуждение отменено с обращением наказания к реальному исполнению в исправительной колонии строго режима;

- 16 ноября 2011 года Торжокским городским судом с учётом постановления Торжокского городского суда от 20 января 2017 года по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК Российской Федерации в редакции Федерального закона от 3 июля 2016 года №323-ФЗ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года 5 месяцев. На основании ч. 5 ст. 69 УК Российской Федерации путём частичного сложения этого наказания с наказанием по предыдущему приговору назначено наказание в виде лишения свободы на срок 3 года 11 месяцев. Освободился из исправительного учреждения 20 октября 2015 года по отбытии наказания;

- 11 апреля 2016 года Торжокским городским судом по ч. 2 ст. 314.1 УК Российской Федерации к наказанию в виде исправительных работ на срок 7 месяцев с удержанием 5% из заработной платы в доход государства;

- 16 августа 2016 года Торжокским городским судом по ч. 2 ст. 314.1 УК Российской Федерации к наказанию в виде лишения свободы на срок 6 месяцев. На основании ст. 70 УК Российской Федерации путём частичного присоединения к этому наказанию неотбытой части наказания по предыдущему приговору назначено наказание в виде лишения свободы на срок 7 месяцев. Наказание отбыто 19 февраля 2017 года;

содержащегося под стражей по данному уголовному делу с 20 июля 2016 года,

в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105, ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 167 УК Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил убийство и покушение на умышленное уничтожение чужого имущества общеопасным способом путём поджога.

Описание преступных деяний, признанных судом доказанными

*** в период времени с 20 часов 46 минут приблизительно до 22 часов в доме № по улице <адрес> города Торжка Тверской области ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения в ходе ссоры, действуя умышленно из личных неприязненных отношений, нанёс Б*** два удара колюще-режущим орудием в область груди справа. Своими действиями ФИО1 причинил Б*** колото-резаную рану на уровне четвёртого ребра справа по средней ключичной линии, проникающую в правую плевральную полость, с повреждением нижней доли правого лёгкого, которая расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения, и непроникающую колото-резаную рану груди справа на передней поверхности грудной клетки справа между первым и вторым рёбрами по средней ключичной линии, которая расценивается как лёгкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья не свыше трёх недель. От полученных повреждений Б*** скончался в тот же период времени на месте происшествия. Причиной его смерти явилась колото-резаная рана груди справа, проникающая в правую плевральную полость с повреждением правого лёгкого, осложнившаяся массивной кровопотерей.

*** в период времени с 20 часов 46 минут приблизительно до 22 часов в доме № по улице <адрес> города Торжка Тверской области ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения, действуя умышленно с целью сокрытия убийства Б*** путём уничтожения дома Б***, в котором проживал потерпевший и было совершено убийство, при помощи источника открытого огня поджёг сгораемые материалы, находившиеся в комнате в районе кровати, на которой лежал труп Б***, и в месте расположения кухонной двери. В результате поджога дом мог быть полностью уничтожен огнём, чем его владелице ЛЮ*** мог быть причинён значительный ущерб в размере 416 329 рублей, и была создана реальная угроза причинения вреда жизни и здоровью лиц, проживавших в соседних домах. Однако ФИО1 не смог довести данное преступление до конца по независящим от него обстоятельствам, так как пожар в доме был потушен пожарными.

Позиция подсудимого

На предварительном следствии и в ходе судебного разбирательства ФИО1 вину по предъявленному обвинению не признал, пояснил, что убийства и поджога не совершал, никогда не был дома у Б*** и не знал, где тот проживал.

Доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого

Несмотря на позицию подсудимого, его виновность в совершении описанных выше преступлений полностью подтверждается следующими доказательствами.

По ходатайству государственного обвинителя в связи отказом от дачи показаний на судебном разбирательстве были оглашены показания подсудимого ФИО1, которые он давал на предварительном следствии.

Из показаний, данных им в качестве свидетеля *** и подтверждённых на допросе в качестве обвиняемого ***, следует, что *** до обеда он находился у себя дома в <адрес>. После обеда пришёл в город Торжок, чтобы отметиться в уголовно-исполнительной инспекции. Он был одет в чёрную спортивную кофту, синие спортивные штаны, жёлтую футболку. С собой у него была бутылка со спиртом и пакет с бананами. Около 15 часов на улице <адрес> города Торжка он встретил Б*** В этом момент к ним подошли сотрудники полиции. Он сообщил полицейским, что идёт в уголовно-исполнительную инспекцию, и они ушли. После этого он отметился в уголовно-исполнительной инспекции и стал распивать спиртное. Вечером пришёл в кафе «<данные изъяты>». Потом пошёл в кафе «<данные изъяты>». Ушёл оттуда после закрытия около 2 часов ночи и направился домой. По дороге его избили незнакомые мужчины. Домой он вернулся около 4 часов утра. Его мать вызвала скорую помощь (т. 1 л.д. 221-225, т. 3 л.д. 212-215).

На суде ФИО1 подтвердил эти показания, уточнив, что в кафе «<данные изъяты>» у него был конфликт с другими посетителями, и его избили. Он пришёл в кафе «<данные изъяты>» около 23 часов 30 минут. В тот день он периодически обматывал левую руку бинтом или тряпкой, так как за несколько дней до этого получил травму, и рука болела.

Потерпевшая ЛЮ*** рассказала на суде о том, что ей на праве собственности принадлежал дом № по улице <адрес> города Торжка. В нём проживал её дядя Б*** Он злоупотреблял спиртными напитками. Она и её супруг А*** ежемесячно проверяли дом. *** от родственников по телефону ей стало известно о том, что в доме произошло возгорание, и Б*** погиб. Впоследствии ей сообщили о том, что тело Б*** обнаружили на кровати, на которой ранее спала его мать. Она умерла за два года до этого, и Б*** никогда не ложился на её кровать. Он был спокойным человеком. Она не слышала, чтобы ему кто-нибудь угрожал или конфликтовал с ним.

Свидетель А*** на суде подтвердил показания ЛЮ*** об образе жизни Б***, их взаимоотношениях и обстоятельствах, при которых им стало известно о пожаре и гибели Б*** Кроме того, он сообщил о том, что в последние несколько месяцев до происшествия чаще приезжал к Б*** один, так как ЛЮ*** была беременна. Видел в доме какие-то бумаги и старые газеты. Они никогда не лежали на кровати, на которой раньше спала мать Б*** Покойный при жизни был суеверным и не трогал эту кровать. Она всегда была застелена. На ней находились матрас или перина. Узнав о пожаре, он приехал в дом и увидел, что следы пожара были в комнате в районе кровати, на которой при жизни спала мать Б***, а также на входной двери из коридора в кухню. Эта дверь почти полностью выгорела до середины в нижней части, под нею также выгорел пол, и имелись следы горения на несущей балке под полом.

Свидетель Р***. сообщил суду о том, что являлся полицейским МО МВД России «Торжокский». *** в 14 часов вместе с другим полицейским он заступил в наряд патрульно-постовой службы. Около 15 часов на улице <адрес> города Торжка он увидел ФИО1, который ему был известен как лицо, неоднократно привлекавшееся к административной ответственности и доставлявшееся в отдел полиции. Он подошёл к ФИО1, чтобы проверить в каком состоянии тот находился. Признаков опьянения у подсудимого не было. В это время из расположенного неподалёку магазина вышел Б***, который тоже был известен ему как правонарушитель, и подошёл к ФИО1 У подсудимого с собой был пакет, в котором он увидел остатки банана и флаконы, похожие на те, в которых продавался спиртосодержащий лосьон. Он вместе с другим сотрудником полиции пошёл дальше, а ФИО1 и Б*** остались стоять рядом друг с другом.

Копией постовой ведомости МО МВД России «Торжокский» на *** подтверждается, что в тот день в 14 часов Р*** заступил на службу в составе пешего патруля (т. 5 л.д. 130).

Свидетель О*** на судебном разбирательстве пояснила, что работала начальником филиала уголовно исполнительной инспекции по Торжокскому району. ФИО1 состоял на учёте в инспекции как осуждённый к исправительным работам. Он должен был явиться в инспекцию ***, однако пришёл *** в течение рабочего времени и пояснил, что не мог прийти ранее, так как отбывал административное наказание. ФИО1 также пояснил, что повредил руку. На руке у него был гипс или бинт. Он был одет в тёмную спортивную кофту и жёлтую футболку.

Факт посещения ФИО1 филиала уголовно исполнительной инспекции подтверждается информацией временно исполняющего обязанности начальника филиала от *** №/ТО/114/36-2456 (т. 3 л.д. 132).

В копии справки о беседе с ФИО1, составленной О***, отражено, что ФИО1 сообщил о том, что у него был перелом левой руки (т. 3 л.д. 133).

Свидетель СИ*** в ходе судебного разбирательства рассказала о том, *** около 16 часов к ней домой пришёл её знакомый ФИО1 и попросил дать ему что-нибудь на закуску. С подсудимым был Б***, которого она тоже знала. ФИО1 прошёл к ней в квартиру, а Б*** остался в подъезде. Она дала ФИО1 бутерброды, печенье, конфеты, и он ушёл. Дату запомнила, так как за день до прихода ФИО1 и Б*** выписалась из больницы.

По ходатайству государственного обвинителя в связи с наличием существенных противоречий были оглашены показания СИ***, которые она давала на предварительном следствии. На допросах ***, *** и на очной ставке с ФИО1 *** в отличие от показаний, данных на суде, она сообщила о том, что *** ФИО1 пояснил, что собирался идти домой к Б*** пить спиртное, а продуктов у них не было. Когда ФИО1 вышел из квартиры, то пошёл к выходу из подъезда вместе с Б*** В состоянии алкогольного опьянения СИ*** В.А. мог вести себя агрессивно и причинить телесные повреждения другим лицам (т. 1 л.д. 244-245, т. 3 л.д. 139-142, т. 4 л.д. 142-146). На суде она подтвердила эти обстоятельства, пояснив, что забыла о них с течением времени. Назвала ФИО1 агрессивным в состоянии опьянения, так как ей известно об этом из личного опыта. Несколько лет назад она общалась с ФИО1 и неоднократно употребляла с ним спиртное. Однажды ФИО1 пытался причинить ей телесные повреждения.

Показания СИ*** о дате, когда происходили описанные ею события, подтверждаются копией выписного эпикриза, из которого следует, что она находилась в лечебном учреждении по *** (т. 3 л.д. 147).

Свидетель Ф*** сообщила суду о том, что она знакома с ФИО1 с января 2016 года. Они часто разговаривали по телефону. *** ФИО1 неоднократно звонил ей. Из разговоров с ним она поняла, что в первой половине дня он находился дома. Затем ФИО1 несколько раз звонил вечером. По особенностям звука она сделала вывод о том, что он находился в закрытом помещении. Они разговаривали на бытовые темы. В ходе очередного разговора, состоявшегося около 19 часов, по голосу ФИО1 она поняла, что он был в состоянии сильного опьянения. На фоне голоса ФИО1 слышала голос немолодого мужчины, который тоже находился в состоянии опьянения. ФИО1 сказал, что они пьют водку. Потом он собирался идти в кафе «Надежда». В последний раз в тот день она разговаривала с ФИО1 в 20 часов 33 минуты. В следующий раз ФИО1 позвонил ей через несколько дней со стационарного телефона и пояснил, что потерял свой мобильный телефон.

По ходатайству государственного обвинителя в связи с наличием существенных противоречий были оглашены показания Ф***, которые она давала на предварительном следствии. На допросе *** в отличие от показаний, данных на суде, она сообщила о том, что в ходе телефонных разговоров вечером *** ФИО1 сказал, что находился в частном доме. Голос другого мужчины она слышала на фоне разговоров с ФИО1, которые были зафиксированы в период времени с 18 часов 26 минут по 20 часов 23 минуты. После этого он звонил ей в 21 час 23 минуты и в 21 час 26 минут, но она не взяла трубку. В 21 час 39 минут она перезвонила ФИО1, но на этот раз он не ответил на звонок (т. 1 л.д. 207-210). На суде она подтвердила эти показания, пояснив, что ранее лучше помнила обстоятельства дела.

Свидетель РВ*** рассказал на суде о том, что проживал с Ф***, и подтвердил, что она знала ФИО1 и общалась с ним по телефону.

Свидетель Е*** сообщил суду о том, что он проживал в своём доме на улице <адрес> города Торжка по соседству с Б*** Днём *** он возвращался домой на машине и проехал мимо Б***, который шёл по улице <адрес> в направлении своего дома вместе с незнакомым мужчиной. Этот мужчина выглядел выше Б*** и был одет в тёмную одежду. У кого-то из них был с собой полиэтиленовый пакет. В тот вечер и ночь он находился дома, не видел, чтобы ещё кто-нибудь приходил к Б*** или уходил от него, и не слышал из его дома никакого шума. На следующее утро в доме Б*** был пожар. Туда приехали пожарные машины. Б*** был спокойным человеком. После смерти матери жил один. Он не слышал, чтобы кто-нибудь угрожал Б*** или конфликтовал с ним.

По ходатайству государственного обвинителя в связи с наличием существенных противоречий были оглашены показания Е***, которые он давал на предварительном следствии. На допросе *** в отличие от показаний, данных на суде, он сообщил о том, что *** видел Б*** в 16 часов. Мужчина, который шёл с Б***, был худощавого телосложения. На этом мужчине были одеты спортивная куртка и спортивные штаны. Он поздоровался с Б*** и по его походке и разговору понял, что тот находился в состоянии опьянения (т. 1 л.д. 203-205).

Из показаний свидетеля Л***, которые он дал на суде, следует, что он проживал в своём доме на улице <адрес> города Торжка напротив Б*** Накануне пожара в доме потерпевшего около 16 часов 30 минут видел, как Б*** зашёл в свой дом с молодым худощавым мужчиной. Этот мужчина был выше Б*** В тот вечер и ночь он находился дома, не видел, чтобы ещё кто-нибудь приходил к Б*** или уходил от него, и не слышал из его дома никакого шума. На следующее утро к дому Б*** приехали пожарные машины, так как из него шёл дым. Б*** был спокойным человеком. Он не слышал, чтобы кто-нибудь угрожал Б*** или конфликтовал с ним.

Свидетель Л*** рассказала суду о том, что являлась супругой Л*** и проживала с ним в одном доме. О пожаре в доме Б*** ей стало известно со слов Л*** Она также не слышала о том, чтобы кто-нибудь угрожал Б*** или конфликтовал с ним.

Согласно показаниям свидетеля П***, которые она дала на судебном разбирательстве, она проживала в своём доме по соседству с Б*** Накануне пожара в его доме около 22 часов она гуляла по улице <адрес>. В доме Б*** света не было. Никакого шума она оттуда не слышала. Не видела, чтобы туда кто-нибудь приходил или оттуда кто-нибудь уходил. Так как рядом с домом была собака Б***, которая всегда ходила за ним, она подумала, что он находился у себя. Ночью она была дома и также не слышала какого-либо шума из дома Б*** На следующее утро приехала пожарная машина. Из окон и из-под крыши дома потерпевшего шёл дым. Жители улицы собрались, и Л*** сказал, что видел, как Б*** пришёл домой с сутулым молодым мужчиной, одетым в серую одежду. Этот мужчина был выше Б*** С собой у них был пакет. Б*** жил один, был спокойным человеком, злоупотреблял спиртным, попрошайничал, подрабатывал в шиномонтаже. Она не слышала и не видела, чтобы кто-нибудь угрожал Б*** или конфликтовал с ним.

Свидетель КА** рассказал суду о том, что проживал в одном доме с П*** Вечером накануне пожара в доме Б*** работал в огороде, а потом находился дома. Никакого шума из дома Б*** не слышал. Не видел, чтобы туда кто-нибудь приходил или оттуда кто-нибудь уходил. Никогда не слышал и не видел, чтобы кто-нибудь угрожал Б*** или конфликтовал с ним.

Согласно показаниям свидетеля З***, которые она дала на судебном разбирательстве, она проживала в своём доме по соседству с Б*** Накануне пожара в доме потерпевшего была у себя дома. Не видела, чтобы к Б*** кто-нибудь приходил или уходил от него. Ночью она была дома и также не слышала какого-либо шума из дома Б*** Он жил один, злоупотреблял спиртным. Она никогда не слышала и не видела, чтобы кто-нибудь угрожал Б*** или конфликтовал с ним.

Свидетель СИ*** М.М. сообщил суду о том, что в 2016 году у родственников снимал частный дом, который находился рядом с домом Б*** Летом того года он уезжал в деревню и в доме родственников никто не жил. Б*** он видел несколько раз. Конфликтов между ними не было.

Из показаний свидетеля ИС***, которые он дал на суде, следует, что он проживал в своём доме по соседству с Б*** На момент пожара в доме потерпевшего он вместе с семьёй находился в другом городе. В его доме в это время никто не проживал. Б*** жил один, злоупотреблял спиртными напитками. Он никогда не слышал и не видел, чтобы кто-нибудь угрожал Б*** или конфликтовал с ним.

Из показаний свидетеля КО***, которые он дал на судебном разбирательстве, следует, что он работал охранником в кафе «<данные изъяты>» города Торжка. *** в вечернее время в кафе пришёл ФИО1 Подсудимый распивал в кафе спиртное с другими лицами, возмущался тем, что в помещении кафе работал телевизор и транслировался футбольный матч. ФИО1 подрался с кем-то на улице. У него была перевязана рука.

Свидетель ИТ*** сообщила суду о том, что работала барменом в кафе «<данные изъяты>». *** подменяла другого бармена. В начале июля 2016 года, возможно 7 числа этого месяца, в вечернее время видела ФИО1 в кафе. В тот вечер по телевизору показывали футбольный матч. Охранником был КО*** ФИО1 распивал спиртное. У него была перевязана рука.

По ходатайству государственного обвинителя в связи с наличием существенных противоречий были оглашены показания ИТ***, которые она давала на предварительном следствии. На допросе *** в отличие от показаний, данных на суде, она сообщила о том, что не помнит, приходил ли ФИО1 в кафе *** (т. 3 л.д. 157-158). На суде она пояснила, что вспомнила о том, что подсудимый был в кафе, когда он в ходе судебного разбирательства сказал, что у него была перевязана рука.

Из программы телепередач на *** следует, что с 21 часа 45 минут до 23 часов 55 минут на телеканале «Россия» шла трансляция Чемпионата Европы по футболу (т. 4 л.д. 132).

Свидетель СС*** на суде сообщила о том, что она работала в ООО «<данные изъяты>» и имела доступ к видеозаписям с камер внутреннего наблюдения кафе «<данные изъяты>». Летом 2016 года к ней обратился сотрудник полиции и попросил показать видеозапись за ***. Она вместе с ним просмотрела видеозапись на аппаратуре в кафе, перематывала запись в ускоренном режиме и по просьбе сотрудника полиции включала обычный режим. Сотрудник снял на свой мобильный телефон изображение с телевизора, когда подсудимый пришёл в кафе. Согласно времени на изображении это было в период с 23 до 24 часов. Сотрудник полиции также снял на мобильный телефон кадры, на которых было видно, что подсудимый находился в кафе примерно до 2 часов ночи.

Из показаний свидетеля Т***, которые она дала на суде, следует, что она работала барменом в кафе «<данные изъяты>». *** была её смена. Она работала с 20 до 2 часов. ФИО1 был в кафе в ту ночь. Он находился в состоянии алкогольного опьянения, приставал к другим посетителям, вел себя навязчиво.

Согласно показаниям свидетеля М***, которые он дал на судебном разбирательстве, он проживал на улице <адрес> города Торжка. *** около 6 часов утра пошёл на работу, проходя мимо дома Б***, заметил, что из его окон шёл дым. Он вызвал пожарную охрану по мобильному телефону. У дома Б*** или внутри него он никого не видел. Шума не было. На траве находилась роса. Никаких следов на ней не имелось.

Из показаний свидетеля О***, которые он дал на судебном разбирательстве следует, что он служил пожарным в пожарной части города Торжка и утром *** в составе пожарного расчёта выезжал на пожар в доме № по улице <адрес> города Торжка. Внутри дома было сильное задымление, но открытого огня он не видел. Он проник в дом и обнаружил в одной из комнат тело мужчины, находившееся в полусидящем положении поперёк металлической сетки кровати, которая обгорела и лежала на полу отдельно от каркаса. Он вместе с другим пожарным, ММ**, прямо на решётке вынес тело на улицу. Труп был закопчён. На нём были надеты трусы и носки. В доме имелось два прогара: на полу в районе кровати и на двери, ведущей из коридора в жилое помещение. В этих местах продолжалось тление. Они затушили тлевшие участки водой. Внутри дома поверхности были закопчены. Следов открытого горения не имелось, так как отсутствовал доступ кислорода. По этим признакам он пришёл к выводу о том, что пожар возник задолго до их прибытия.

Свидетель ММ** дал суду аналогичные показания. Кроме того, он сообщил о том, что на момент прибытия пожарного расчёта входная дверь в дом Б*** была не заперта изнутри. Находясь на месте происшествия, он проверил печь и пришёл к выводу о том, что она не топилась, так как в ней находился мусор и окурки. Следов нарушения работы газового и электрического оборудования не имелось.

Из показаний свидетеля ЛП*** следует, что подсудимый приходится ей сыном. *** она ушла из дома около 10 часов утра. ФИО1 оставался дома. Вернулась она около 19 часов. ФИО1 дома отсутствовал. Он пришёл около 4 часов 20 минут ***, находился в состоянии алкогольного опьянения с телесными повреждениями. При нём не было спортивной кофты и мобильного телефона. Спортивные штаны на нём были грязные. Она позвонила на мобильный телефон ФИО1 Звонок проходил, но никто не брал трубку. В то утро она вызвала для ФИО1 скорую медицинскую помощь. Его забрали в больницу, но он вернулся домой в тот же день.

Свидетель Ю*** сообщила суду о том, что приходится ФИО1 сестрой. В начале июля 2016 года дома у матери между ней и подсудимым, который находился в состоянии алкогольного опьянения, произошёл конфликт. Он толкнул или ударил её. Она позвонила своему мужу. Между ними произошла драка. Она была вынуждена вызвать сотрудников полиции, и те забрали ФИО1 Ю*** также сообщила номер телефона отца подсудимого.

Согласно копии листов из Журнала медицинских осмотров лиц, содержащихся в изоляторе временного содержания МО МВД России «Торжокский» *** при помещении в изолятор ФИО1 жаловался на боль в области лучезапястного сустава левой верхней конечности. Ему был поставлен диагноз «ушиб… сустава» (т. 5 л.д. 82-104).

В протоколах осмотра места происшествия от *** отражено, что осматривался дом № по улице <адрес> города Торжка Тверской области. Он представлял собой одноэтажное деревянное строение, фасад которого был обшит пластиковым сайдингом. На фасаде дома имелось три окна. Среднее окно было деформировано от воздействия высокой температуры. Справа от дома находились калитка и ворота, ведущие во двор. Во дворе на каркасе от пружинного матраса лежал обгоревший труп мужчины. Он находился на спине, кисти рук были прижаты к груди, локти разведены в стороны. Ноги согнуты, колени разведены в стороны. Кожные покровы на голове, конечностях и спине были обуглены, на грудной клетке и животе - закопчены. На трупе были надеты трусы. На ногах сохранились фрагменты носков. Под телом на каркасе матраса находились обгоревшие фрагменты обивки, стопка обгоревших газет и другие бумаги. Они были изъяты с места происшествия. На входной двери в дом следов взлома обнаружено не было. В доме имелись коридор, кухня, две комнаты. Их стены и находившиеся в них предметы были покрыты копотью. На них имелись следы воздействия высокой температуры. Вентили газовой плиты в кухне находились в закрытом положении. В правом дальнем от входа углу кухни на столе были обнаружены и изъяты две стеклянные стопки, пачка из-под сигарет «Святой Георгий», бумага от самокрутки с остатками табака. Рядом со столом находились бутылка из-под вина «Портвейн 777», пластиковая бутылка объёмом 0,5 литра. Под столом был обнаружен окурок от сигареты «Святой Георгий». Они также были изъяты с места происшествия. В одной из комнат находились кресла, два стула с частично обгоревшей одеждой, печь, в которой не имелось продуктов горения. Вдоль правой от входа стены этой комнаты имелся участок размером 2,5 на 1,5 метра с наиболее интенсивным закопчением, прогаром в полу и обгоревшими фрагментами кровати. В углу комнаты был установлен прибор учёта электроэнергии с аппаратами защиты. Они находились в выключенном положении. Справа от входа на территорию домовладения между калиткой и хозяйственной постройкой была обнаружена ещё одна бутылка из-под вина «Портвейн 777» (т. 1 л.д. 56-58, 66-67, 71-72, 95-102).

Из протокола осмотра, проведённого *** в отделении бюро судебно-медицинской экспертизы, следует, что на передней поверхности грудной клетки трупа Б*** имелось две раны, одна из которых проникала в плевральную полость. В ходе осмотра были изъяты кожные лоскуты и фрагмент грудной клетки с ранами, образцы крови погибшего (т. 1 л.д. 127-129).

В заключении эксперта № от *** отражено, что при исследовании трупа Б*** были обнаружены колото-резаная рана на уровне четвёртого ребра справа по средней ключичной линии, проникающая в правую плевральную полость, с повреждением нижней доли правого лёгкого, непроникающая колото-резаная рана груди справа на передней поверхности грудной клетки справа между первым и вторым рёбрами по средней ключичной линии и посмертные ожоги тела пламенем. Раны могли быть причинены *** и образовались от не менее двух ударов колюще-режущего орудия, каковым мог быть клинок ножа. Проникающая рана являлась опасной для жизни в момент причинения и поэтому расценивается как тяжкий вред здоровью. Направление раневого канала этой раны было спереди назад несколько сверху вниз, его длина составляла 7,5 сантиметра. Непроникающая рана при жизни влечёт за собой кратковременное расстройство здоровья не свыше трёх недель и расценивается как лёгкий вред здоровью. Направление раневого канала этой раны было справа налево, его длина составляла 8 сантиметров. С учётом локализации ран следует считать, что нападавший находился спереди от потерпевшего. Незадолго до смерти Б*** употреблял алкоголь. Его концентрация в организме погибшего соответствует тяжёлой степени алкогольного опьянения. Причиной смерти Б*** явилась колото-резаная рана груди справа, проникающая в правую плевральную полость с повреждением правого лёгкого, осложнившаяся массивной кровопотерей (т. 2 л.д. 80-82).

На судебном разбирательстве эксперт Г**, который проводил данную экспертизу, пояснил, что, исходя из обстоятельств дела, с учётом степени опьянения Б*** не мог самостоятельно причинить себе телесные повреждения. После причинения проникающего ранения, которое сопровождалось массивной кровопотерей, Б*** мог жить от 10 до 20 минут.

Согласно заключению эксперта № от *** две раны на кожных лоскутах, изъятых с тела Б***, являлись колото-резаными и были причинены колюще-режущим орудием с односторонней заточкой клинка, имевшего обушок и лезвие, с наибольшей погружённой частью клинка в 3,1-3,3 сантиметра и толщиной обушка 0,1 сантиметра. На хрящевой части одного из рёбер фрагмента грудной стенки справа обнаружены две, расположенные в непосредственной близости друг от друга, насечки возникшие от действия лезвия острого орудия (т. 2 л.д. 183-189).

Из протокола получения образцов для сравнительного исследования от *** следует, что от ФИО1 были получены образцы слюны (т. 2 л.д. 13-15).

В заключении эксперта №-Б от *** отраженно, что на фрагменте газетной бумаги от самокрутки с частицами табака обнаружены следы пота и слюны, а на бутылке из полимерного материала – следы пота, которые произошли от Б*** На горлышке полимерной бутылки имелась слюна человека, произошедшая от ФИО1 На окурке сигареты «Святой Георгий» обнаружены смешанные следы пота и слюны, которые произошли в результате смешения биологического материала Б*** и ФИО1 (т. 2 л.д. 111-124).

Из заключения эксперта № от *** следует, что в доме № по улице <адрес> города Торжка Тверской области имелось два самостоятельных очага пожара. Первый находился в месте расположения входной двери в кухню из коридора. Второй – в комнате в юго-восточном углу в месте расположения кровати. Причиной пожара послужило воспламенение сгораемых материалов в результате заноса источника открытого огня, возможно, с применением интенсификаторов горения. Распространения горения не произошло. На фрагментах обгоревших досок, материи и бумаг, изъятых с места происшествия, следов легковоспламеняющихся и горючих жидкостей не обнаружено (т. 2 л.д. 158-168).

Эксперт АЕ**, которая проводила данную экспертизу, на суде сообщила о том, что с учётом количества и расположения очагов пожара в доме Б*** исключается версия о том, что возгорание произошло случайно вследствие неосторожного обращения с огнём. Так как пожар возник в закрытом помещении с ограниченным доступом кислорода, распространение горения не произошло, и оно перешло в тление, возгорание могло быть инициировано вечером ***.

Фактическое наличие пластиковой бутылки, пачки из-под сигарет «Святой Георгий», двух бутылок из-под вина, двух стопок, окурка от сигареты, фрагмента газетной бумаги с частицами табака, фрагментов обугленных деревянных досок, текстильных материалов и бумаг подтверждается протоколом осмотра предметов от *** (т. 2 л.д. 44-46).

Согласно протоколу осмотра от *** осматривалась детализация телефонных переговоров Ф*** за период времени с 6 по ***. Из детализации следовало, что *** Ф*** поступали звонки с абонентского телефонного номера ФИО1 в 18 часов 26 минут, 18 часов 40 минут, 19 часов 41 минуту и 20 часов 33 минуты. Разговоры длились от нескольких минут до нескольких десятков минут. Последнее соединение длилось 778 секунд (т. 1 л.д. 217).

В ходе судебного разбирательства эта детализация была осмотрена судом. Помимо соединений, указанных в протоколе осмотра, в ней зафиксировано множество других входящих соединений с абонентским телефонным номером, которым пользовался ФИО1, состоявшихся в первой половине дня ***, первый из которых зафиксирован в 9 часов 52 минуты (т. 1 л.д. 216).

В протоколе осмотра от *** отражено, что осматривался компьютерный диск с детализацией соединений абонентского телефонного номера, которым пользовался ФИО1 с *** по ***. *** с 17 часов 11 минут до 21 часа 23 минут зафиксированы многочисленные соединения с привязкой к базовой станции по адресу: город Торжок, улица Кожевников, дом №3а, которая находилась ближе всех к дому, в котором проживал погибший. Пять из этих соединений состоялись с абонентским телефонным номером, которым пользовалась Ф*** (т. 2 л.д. 64).

<данные изъяты>

<данные изъяты>

В схеме, составленной следователем на основе карты города Торжка, отражено, что от базовой станции по адресу: город Торжок, улица <адрес> до дома, в котором жил Б***, расстояние было 652 метра. От этого дома до филиала уголовно исполнительной инспекции расстояние было 1 километр 900 метров, до дома, в котором жила СИ***, - 1 километр 100 метров, до кафе «Рай» - 2 километра 800 метров. От кафе «<данные изъяты>» до кафе «<данные изъяты>» расстояние было 2 километра. При этом относительно дома, в котором жил Б***, базовая станция по адресу: <адрес> находилась в противоположной стороне от других указанных выше объектов (т. 2 л.д. 68).

Согласно копии справки Торжокского филиала ГУП Тверской области «Тверское областное БТИ» от *** № стоимость дома № по улице <адрес> города Торжка в ценах 2009 года составляла 416 329 рублей (т. 1 л.д. 187).

Анализ доказательств, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого

Перечисленные доказательства суд признает относимыми, допустимыми, достоверными, в своей совокупности и взаимосвязи достаточными для того, чтобы сделать однозначный вывод о виновности ФИО1 в совершении описанных выше преступлений.

Они подтверждают установленные судом обстоятельства дела, получены в строгом соответствии с законом, согласуются друг с другом и совпадают в деталях. Тот факт, что они произошли из разных источников, но содержат одинаковые сведения, указывает на их достоверность. У суда не имеется причин полагать, что потерпевшая и свидетели обвинения, в той части, в которой их показания изложены выше, неправильно воспринимали обстоятельства дела или давали о них ложные показания, а следователь при проведении следственных действий, эксперты при производстве экспертиз и даче показаний проявили некомпетентность или предвзятость. Документы и иные письменные доказательства, а также их копии, исходят от органов, уполномоченных их представлять, подписаны лицами, имеющими право скреплять документ подписью, содержат все другие неотъемлемые реквизиты данного вида доказательств. Признаков оговора подсудимого не усматривается.

В ходе судебного разбирательства было установлено несоответствие показаний свидетелей ИТ***, Е***, СИ*** и Ф***, данных ими на предварительном следствии, показаниям, которые они давали на судебном разбирательстве. Однако суд не расценивает данное обстоятельство как признак недостоверности их показаний. Е***, СИ*** и Ф*** подтвердили ранее данные показания, пояснив, что раньше лучше помнили обстоятельство дела. ИТ*** убедительно объяснила, по какой причине вспомнила новые обстоятельства. Её показания в этой части соответствуют показаниям свидетеля КО*** и программе телепередач на ***. Таким образом, противоречия были устранены, и у суда не имеется оснований не доверять этим свидетелям.

Сторона защиты оспаривала достоверность показаний СИ*** На следствии и в суде подсудимый и защитник заявляли, что свидетель дала ложные показания из-за ревности и конфликта, скрыла наличие судимости. Её показания непоследовательны, так как сначала она поясняла, что подсудимый приходил к ней в период времени с 2 до 16 часов, а потом стала говорить, что это могло быть в 16 часов 30 минут (т. 4 л.д. 91, 92-96, 142-146, 154-155). Суд не находит оснований считать, что СИ*** оговорила ФИО1 На суде она объяснила, что была судима за кражу к лишению свободы условно. Судимость погашена. С ФИО1 у неё действительно был конфликт несколько лет назад, но неприязни она к нему с тех пор не испытывает. В ответ на заявления ФИО1 об оговоре СИ*** настаивала на том, что её показания правдивы. Никто не просил её оговаривать подсудимого и не оказывал на неё никакого давления. При оценке показаний СИ*** суд учитывает, что они последовательны, правдоподобны, подтверждаются другими доказательствами, из которых также следует, что ФИО1 был вместе с Б*** в день убийства, и признаёт эти показания достоверными.

Защитник Лебедева М.Г. обратила внимание суда на то, что Л*** на допросе в суде пояснил, что плохо видит. По её мнению данный факт позволяет усомниться в достоверности показаний этого свидетеля. Суд не находит оснований для такого отношения к показаниям Л*** Свидетель пояснил, что лично на расстоянии около 20-30 метров в светлое время суток видел Б*** с молодым мужчиной. При этом его показания о внешности, одежде этого мужчины, наличии у него или потерпевшего пакета, полностью совпадает с показаниями свидетелей Р***, СИ*** и Е*** Это свидетельствует о том, что, несмотря на плохое зрение, Л*** смог рассмотреть и запомнить общие внешние признаки подсудимого.

ФИО1 в своих письменных заявлениях утверждал, что следователь не установил мотив убийства Б*** и время его смерти, не нашёл орудие преступления. Свидетели Л*** и Е*** не могли видеть его с Б*** около 16-17 часов, так как он в это время находился в уголовно-исполнительной инспекции. Свидетель Д**, который на допросе в ходе предварительного расследования утверждал, что тоже видел его вместе с Б***, не мог знать его на протяжении двух лет (т. 4 л.д. 154-155, 236, т. 5 л.д. 28).

После ознакомления с материалами дела и в прениях сторон защитник Лебедева М.Г. заявила, что сам по себе факт обнаружения на бутылке, изъятой из дома погибшего, слюны подсудимого, не свидетельствует о том, что он причастен к преступлениям. Не доказывают этого факта и показания всех свидетелей по делу (т. 4 л.д. 92-95, л.д. 163).

Вопреки доводам ФИО1, следователь в обвинительном заключении указал время совершения преступлений, их мотив, орудие убийства, а значит, установил эти обстоятельства. Показания свидетеля Д** не исследовались судом. Сопоставление показаний свидетелей Р***, О***, СИ***, Е***, Л*** и сведений об абонентских соединениях ФИО1 указывает на то, что он явился в инспекцию после того, как его с Б*** видел СИ*** Р.Н. и до того, как подсудимый пришёл к СИ***

Приходя к выводу о том, что деяния, в совершении которых обвиняется ФИО1, имели место, суд учитывает, что согласно заключениям медицинской судебной экспертизы трупа и медико-криминалистической судебной экспертизы у Б*** имелось два колото-резаных ранения в области расположения жизненно важных органов, от одного из которых наступила его смерть. С учётом их количества, локализации, направления, глубины раневых каналов, состояния потерпевшего и доводов эксперта Г** суд приходит к убеждению о том, что эти ранения были причинены Б*** посторонним лицом в результате ударов колюще-режущим орудием и не могли образоваться от падения, натыкания, наскакивания потерпевшего на этот предмет или в результате нанесения их собственной рукой. Из показаний свидетеля Л*** следует, что он видел, как Б*** пришёл к себе домой *** около 16 часов 30 минут. Труп потерпевшего был обнаружен там же. Поэтому суд приходит к выводу о том, что ранения Б*** были причинены в <адрес>, после того, как его видел Л***

Сопоставление фактических данных, полученных из показаний свидетелей А***, ММ** и О***, протоколов осмотра места происшествия, заключения пожаро-технической судебной экспертизы и показаний эксперта АЕ** позволяет прийти к единственному достоверному выводу - о том, что пожар в доме возник в результате поджога, а не вследствие неосторожного обращения с огнём, неисправностей электрического или газового оборудования. Поджог совершило лицо, которое было внутри дома. На это указывает наличие двух самостоятельных источников пожара, находившихся в доме, на значительном расстоянии друг от друга на разных отделённых друг от друга поверхностях. Принимая во внимание выводы судебно-медицинского эксперта о том, что повреждения на теле Б***, причинённые огнём, носили посмертный характер, суд приходит к выводу о том, что пожар не мог возникнуть в результате действий потерпевшего. Сопоставление показаний свиделся А*** о том, что при жизни Б*** не спал на кровати, на которой был обнаружен его труп, и не складывал на неё бумаги, а также сведений из протокола осмотра места происшествия о том, что под трупом на сетке кровати была обнаружена стопка обгоревших бумаг, указывает на то, что после причинения ранений Б*** постороннее лицо поместило на кровать находившиеся в доме бумаги и тело потерпевшего и подожгло их. Затем это лицо вышло из жилой части дома, закрыло дверь, ведущую из-коридора в жилую часть (кухню), и подожгло эту дверь снаружи.

Из показаний свидетелей ММ** и О***, протоколов осмотра места происшествия, заключения пожаро-технической судебной экспертизы и показаний эксперта АЕ** следует, что возгорание могло произойти вечером ***. Однако в результате отсутствия доступа кислорода оно не перешло в стадию открытого горения и сопровождалось сильным задымлением, которое утром *** обнаружил свидетель М***

Приходя к выводу о том, что эти убийство Б*** и поджог совершил ФИО1, суд учитывает, что *** его вместе с Б*** видело несколько человек. Свидетель Р***. встретил их на улице в городе Торжке около 15 часов, что соответствует показаниям самого подсудимого, которые суд изложил выше. Около 16 часов они вместе пришли к СИ*** ФИО1 сказал ей о том, что собирается идти к Б*** домой, чтобы распивать спиртное, и попросил закуски. Около 16-17 часов Б*** с человеком, похожим на ФИО1, видели Е*** и Л*** Причём последний указал, что они вдвоём зашли в дом Б*** Из детализации телефонных соединений абонентского номера, которым пользовался ФИО1, следует, что все соединения, состоявшиеся с 17 часов 11 минут ***, были осуществлены через базовую станцию, находившуюся на минимальном расстоянии от дома Б*** При этом согласно показаниям Ф*** в 18 часов 26 минут, 18 часов 40 минут, 19 часов 41 минуту и 20 часов 33 минуты с телефонного номера, которым пользовался ФИО1, ей звонил сам подсудимый. Он сообщил, что пьёт спиртное в частном доме. На фоне разговора с ним она слышала голос немолодого мужчины. Согласно заключению генетической судебной экспертизы на бутылке и окурке, изъятых из дома Б***, были обнаружены биологические следы, которые оставили ФИО1 и потерпевший. С учётом этих обстоятельств суд приходит к однозначному выводу о том, что именно ФИО1 пришёл вместе с Б*** к нему домой около 17 часов, курил с ним и распивал спиртное.

Анализируя показания Ф*** о том, что в ходе телефонных разговоров с ФИО1, состоявшихся в 18 часов 26 минут, 18 часов 40 минут, 19 часов 41 минуту и 20 часов 33 минуты, она слышала голос другого мужчины, которым по убеждению суда мог быть только Б***, суд приходит к выводу, что во время разговора Ф*** и ФИО1, начавшегося в 20 часов 33 минуты, и в последующие 778 секунд, в течение которых длился данный разговор, потерпевший был ещё жив. Сведения о телефонных соединениях ФИО1, состоявшихся после этого времени указывают на то, что он, находясь в районе дома потерпевшего, звонил различным лицам, в том числе своему отцу, до 21 часа 40 минут.

Судом были допрошены жители всех домов, находившихся рядом с домом, в котором жил Б***: З***, К***, Л***, Л***, Е***, СИ*** М.М., СИ*** С.В., П***, а также М***, который обнаружил пожар. Принимая во внимание их показания, суд приходит к выводу о том, что вечером и ночью *** никто, кроме подсудимого, к потерпевшему не приходил, а значит никто, кроме него, не мог совершить описанных выше преступлений. С учётом сведений о телефонных переговорах подсудимого и времени, необходимого для прибытия в кафе «Рай», а затем в кафе «Надежда», преступления были совершены ФИО1 в период с 20 часов 46 минут и приблизительно до 22 часов.

Другие версии и доказательства

Помимо изложенных выше доказательств, исследовал доказательства, которые противоречат обстоятельствам дела, установленным судом, или не подтверждают их.

На допросах в качестве свидетеля *** ФИО1 утверждал, что после 15 часов с Б*** не виделся. Он отметился в уголовно-исполнительной инспекции, а затем распивал спиртное на лавочке на площади <адрес> города Торжка. Пробыл там около полутора часов. Потом сходил на железнодорожный вокзал, а в кафе «<данные изъяты>» пришёл около 20-21 часа (т. 1 л.д. 221-225, т. 3 л.д. 212-215).

На допросе в качестве обвиняемого *** ФИО1 сообщил, что *** около 18 часов где-то потерял сотовый телефон и после этого им не пользовался (т. 2 л.д. 241-244).

На судебном разбирательстве он дополнил, что когда сидел на лавочке, к нему подошёл незнакомый мужчина. Они вместе допили спиртное в заброшенном здании и пошли в кафе «<данные изъяты>». Там к ним присоединилась незнакомая ему девушка.

Свидетели КО*** и ИТ*** сообщили, что ФИО1 пришёл в кафе «<данные изъяты>» приблизительно в 21 час.

По мнению стороны защиты эти показания свидетельствуют о наличии у подсудимого алиби, и он не мог совершить преступлений, так как не находился в доме Б***

Суд относится к этим показаниям критически, поскольку на основе многочисленных доказательств пришёл к выводу о том, что ФИО1 был в доме Б*** приблизительно с 17 до 22 часов. Показания ФИО1 о том, что он распивал спиртное с неизвестным мужчиной и ходил на железнодорожный вокзал, ничем подтверждаются, не могут быть проверены и убедительно опровергаются доказательствами обвинения. Сопоставление этих доказательств позволяет прийти к выводу о том, что ИТ*** и КО*** ошиблись относительно времени, когда в ФИО1 пришёл в кафе «<данные изъяты>». Из них с необходимой достоверностью следует, что это произошло после 22 часов.

Показания ФИО1 о том, что он потерял свой мобильный телефон около 18 часов, опровергаются детализацией телефонных переговоров и показаниями свидетеля Ф***, из которых следует, что она неоднократно разговаривала с ФИО1 по телефону после этого времени. Поскольку они ранее часто общались, суд приходит к выводу о том, что Ф*** не могла ошибиться и принять за подсудимого другое лицо. Проанализировав детализацию телефонных переговоров ФИО1 за ***, принимая во внимание, что с 17 часов 11 минут до 21 часа 40 минут с его телефона были осуществлены исходящие вызовы на телефонные номера и соединения с телефонными номерами, с которыми он ранее неоднократно созванивался, в том числе с его отцом, суд считает, что именно ФИО1 пользовался своим телефоном как минимум до 21 часа 40 минут. После этого времени он действительно утратил свой телефон и сделал это в районе места происшествия, так как телефон продолжал принимать сообщения посредством базовой станции, находившейся по адресу: <адрес>, когда его видели в кафе «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>», а также ***.

Суд отмечает, что показания о том, что он распивал спиртное с незнакомым мужчиной в заброшенном здании, ФИО1 дал после того, как Ф*** на суде подтвердила свои показания об обстоятельствах телефонных разговоров с подсудимым. Это даёт основания полагать, что ФИО1 изменил показания, чтобы они соответствовали показаниям Ф***, но в нужном ему контексте.

Помимо этого ФИО1 утверждал, что расследование проводилось однобоко. Следствием не было проверено его алиби, своевременно не была изъята видеозапись из бара «<данные изъяты>» и одежда, в которую он был одет *** (т. 4 л.д. 154-155).

В ходе предварительного следствия и судебного разбирательства ФИО1 заявлял, что должностные лица органов власти оказывали на него давление с целью склонения к признанию вины. *** оперуполномоченные полиции забрали его из дома в территориальный отдел полиции, напоили его спиртным, требовали признаться в убийстве, говорили, что у них есть свидетель, заставили плюнуть в пакет для получения биологического материала, чтобы сфабриковать доказательства. Потом оформили несоответствующий действительности протокол об административном правонарушении и поместили в спецприёмник УМВД России по городу Твери. Там его неоднократно посещали сотрудники уголовного розыска и требовали признаться в преступлении.

Из сообщения исполняющего обязанности первого заместителя прокурора Заволжского района города Твери от *** №ж-16 следует, что с 13 по *** ФИО1 содержался в специальном приёмнике для содержания лиц, подвергнутых административному аресту УМВД России по городу Твери. За это время его неоднократно посещали сотрудники управления уголовного розыска УМВД России по Тверской области (т. 5 л.д. 113).

Проанализировав материалы дела, суд не находит оснований полагать, что подсудимый стал жертвой полицейского произвола и подтасовки доказательств, а единственными целями расследования было привлечь его к уголовной ответственности и объявить дело раскрытым. Показания ФИО1 о том, где он находился ***, подверглись тщательной проверке. С этой целью были допрошены свидетели ИТ***, КО***, О***, проверялось наличие камер видеонаблюдения на вокзале, куда согласно показаниям ФИО1 он ходил *** (т. 3 л.д. 160), принимались меры к установлению женщины, с которой согласно его показаниям, он сидел за одним столиком в кафе «<данные изъяты>» (т. 3 л.д. 161), проводились оперативные мероприятия в кафе «<данные изъяты>» (т. 2 л.д. 26-38). В результате проверки показания подсудимого о том, что он не мог находиться в доме Б***, не подтвердились.

Из показаний свидетеля ЛП*** следует, что подсудимый вернулся домой без куртки, а остальную одежду, в которую он был одет ***, она постирала до его задержания. Свидетель ИТ*** рассказала о том, что в кафе «<данные изъяты>» действительно велось видеонаблюдение, однако в то время запись не производилась по техническим причинам. В связи с этим суд не находит причин полагать, что видеозапись была намеренно не изъята или уничтожена сотрудниками полиции, чтобы лишить ФИО1 возможности доказать свою невиновность. Как следует из заявлений самого ФИО1, оперативные сотрудники беседовали с ним. Встречаться и беседовать с лицами, проверяемыми на причастность к преступлениям, входит в их должностные обязанности. Данных о том, что они превысили свои должностные полномочия или применили насилие к ФИО1, не имеется. В заключении эксперта № от *** отражено, что телесных повреждений у ФИО1 обнаружено не было. Он жаловался только на наличие признаков кожного заболевания на лице (т. 2 л.д. 88). Административный арест ему был назначен мировым судьей после рассмотрения дела с его участием. В протоколе об административном правонарушении, протоколе об административном задержании и постановлении судьи указано, что он вину в совершении административного правонарушения признал, никаких замечаний не имел (т. 5 л.д. 134, 135, 16). При получении следователем образцов слюны для генетического исследования ФИО1 каких-либо заявлений или замечаний также не сделал (т. 2 л.д. 13-15).

Свидетель ЛП***, помимо сведений, изложенных выше, сообщила суду о том, что следователь ФИО2, расследовавший дело, сказал ей, что в дом Б***, помимо её сына ФИО1, был вхож другой ранее судимый мужчина. С целью проверки её показаний следователь ФИО2 был допрошен судом в качестве свидетеля. Он пояснил, что не сообщал ЛП*** таких сведений, поскольку из материалов дела следовало, что Б*** вёл замкнутый образ жизни и не имел друзей. Ему не было известно о том, что подсудимый или другие лица были вхожи в дом потерпевшего. Таким образом, эти сведения тоже не нашли подтверждения.

Защитник Лебедева М.Г. обратила внимание суда на показания свидетелей ММ** и О***, которые на суде пояснили, что, возгорание на двери в доме погибшего могло произойти из-за «подсоса воздуха» от возгорания в комнате в области кровати. По мнению защитника, эксперт АЕ** исходила из ложных сведений о том, что дверь была полностью уничтожена огнём, тогда как из показаний свидетеля А*** следует, что она выгорела лишь до середины. О***, кроме того, выразил мнение, что ситуация на месте происшествия была такая, как будто Б*** курил на кровати, и пожар произошёл из-за неосторожного обращения с огнём. Суд не находит оснований полагать, что в доме потерпевшего был только один очаг пожара, и он произошёл из-за неосторожного обращения с огнём, по соображениям, изложенным при анализе доказательств стороны обвинения. Из показаний А*** следует, что дверь была толстая, деревянная. Она выгорела снизу до середины почти насквозь, прогорел пол под ней, и имелись следы горения на несущей балке под полом. Данные обстоятельства указывают, что это возгорание было значительным и длительным, и тот факт, что дверь не сгорела полностью, как отражено в протоколе осмотра места происшествия, не ставит под сомнения выводы эксперта АЕ**

Суд также отмечает, что в ходе обыска (протокол от ***) в жилище ФИО1 не было изъято каких-либо предметов, имеющих значение для дела (т. 2 л.д. 20-23). Согласно заключению эксперта № от *** на стопках, бутылке из-под вина, изъятой во дворе дома, пачке из-под сигарет, ножницах следов рук, пригодных для идентификации, обнаружено не было (т. 2 л.д. 96-100). В заключении эксперта №-Б от ***, помимо изложенных выше сведений отражено, что слюна человека, обнаруженная на горлышке полимерной бутылки, произошла в результате смешения биологического материала ФИО1 и неустановленного лица. На двух стопках и одной из бутылок из-под вина были обнаружены слюна и пот человека, а на пачке из-под сигарет и второй бутылке из-под вина – пот человека, установить генетические признаки которых не представилось возможным (т. 2 л.д. 111-124). Согласно заключению эксперта №-б от *** на клинке ножа, изъятого из дома, в котором жил Б***, обнаружен пот человека, который происходит от одного лица женского генетического пола. На рукоятке этого ножа обнаружен смешанный след пота, который происходит от двух и более лиц, хотя бы одно из которых мужского генетического пола. Происхождение их от Б*** и ФИО1 исключается (т. 2 л.д. 141-144). По мнению ФИО1 это указывает на то, что в доме потерпевшего были другие лица, которых следователь не установил (т. 4 л.д. 154-155, 236, т. 5 л.д. 21).

Однако суд приходит к выводу о том, что сами по себе эти факты не свидетельствуют, что в день убийства и поджога в доме погибшего, помимо него самого и ФИО1, находилось другое лицо, которое могло совершить преступления. Согласно протоколу осмотра места происшествия все поверхности в доме потерпевшего были покрыты копотью. При таких условиях не вызывает сомнения тот факт, что на них могло не остаться следов пальцев рук, пригодных для идентификации личности. Потерпевшая ЛЮ*** пояснила, что ранее в доме проживала её бабушка – мать Б***, которая пользовалась ножом, изъятым с места происшествия. Наличие на бутылке и ноже следов мужского генетического пола, которые не принадлежали подсудимому и потерпевшему, свидетельствует лишь о том, что к ним прикасались неустановленные лица, но не указывает, что они были в доме Б*** в момент совершения преступлений. Из доказательств обвинения следует, что в то время там были только сам Б*** и ФИО1 Обстоятельства дела не указывают на то, что в жилище ФИО1 должны были находиться следы преступлений, или связанные с ними предметы.

З*** сообщила суду о том, что Б*** общался с мужчиной по клике Борода, который жил неподалёку. Защитник Лебедева М.Г. заявила, что он может быть причастен к убийству. Суд отвергает эту версию, поскольку согласно показаниям свидетеля М*** мужчина по кличке Борода был пожилым человеком и жил недалеко от Б*** Свидетели Л*** и Е*** не могли не узнать его.

Несмотря на наличие в деле сведений о том, что за несколько дней до обнаружения трупа Б*** ФИО1 получил травму левой руки, суд не находит оснований полагать, что это обстоятельство указывает на его невиновность. Сам подсудимый пояснил, что *** после отбытия административного ареста снял наложенный ему гипс. В уголовно-исполнительную инспекцию он явился с забинтованной рукой и заявил о переломе, так как хотел убедить инспектора в своей нетрудоспособности. После этого он снял бинт и периодически забинтовывал руку снова, так как она болела. В копии медицинской карты стационарного больного на имя ФИО1 отражено, что он был доставлен в лечебное учреждение *** в 5 часов 45 минут. СИ*** В.А. пояснил врачам, что находился в состоянии алкогольного опьянения и был избит. Ему был поставлен диагноз: сотрясение головного мозга, ушиб грудной клетки, алкогольное опьянение. В тот же день в 22 часа 15 минут он отказался от лечения и покинул больницу (т. 3 л.д. 185-190). С учётом этих данных суд приходит к выводу о том, что имевшаяся у ФИО1 травма не препятствовала ему совершать активные действия.

Судом были исследованы протокол выемки от ***, согласно которому оперуполномоченный Ш*** выдал следователю компьютерный диск с камер видеонаблюдения кафе «<данные изъяты>», протокол осмотра этого диска и показания свидетеля Т***, которые она давала на предварительном следствии (т. 2 л.д. 28-30, 38, т. 3 л.д. 166-167). Согласно показаниям свидетеля Ш***, которые он дал в суде, на видеозаписи в кафе «<данные изъяты>» было запечатлено, что ФИО1 пришёл в кафе около 23 часов 30 минут и находился там некоторое время. Он снял на свой мобильный телефон часть видеозаписи, потом перенёс полученные файлы на компьютерный диск и выдал его следователю. Из этих показаний суд делает вывод о том, видеозапись была получена в результате оперативно-розыскной деятельности. Однако вопреки требованиям ст. 89 УПК Российской Федерации и ст. 11 Федерального закона от 12 августа 1995 №144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» она была передана следователю без вынесения соответствующего постановления. Изготовление выданной Ш*** видеозаписи прошло в несколько этапов, что не позволяет убедиться в её подлинности и полноте. По этой причине суд признаёт саму выданную Ш*** видеозапись, протоколы выемки и осмотра компьютерного диска, на котором она содержалась, недопустимыми доказательствами. На суде свидетель Т*** после оглашения показаний, которые она давала на предварительном следствии, пояснила, что указала время, когда подсудимый пришёл в кафе, просмотрев видеозапись, которую ей показали сотрудники полиции. Суд приходит к выводу о том, что эти показания Т*** были производными от доказательства, являющего недопустимым, и поэтому они тоже не соответствуют требованиям допустимости.

В деле имеется справка по результатам опроса ФИО1 с использованием полиграфа от ***. В ней указано, что СИ*** В.А. располагает достоверной информацией о том, что в его показаниях об обстоятельствах контакта с Б***, употребления с ним спиртных напитков, конфликта с потерпевшим и его гибели есть намеренно искажённые сведения (т. 2 л.д. 72-75). Однако суд не принимает её в качестве доказательства, поскольку в ней не содержится сведений, подтверждающих или опровергающих обвинение.

Между тем, эти обстоятельства не влияют на выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступлений, так как в деле имеются достаточные доказательства, подтверждающие данный факт.

Таким образом, у суда не имеется никаких сомнений в виновности ФИО1 в совершении описанных выше преступлений. Анализ всех исследованных по делу доказательств в их совокупности не позволяет сделать вывод о том, что преступлений не имело места, их совершил не ФИО1, а другое лицо, или, что он сделал это при иных обстоятельствах, нежели установлены судом.

Квалификация

Действия ФИО1 по первому эпизоду следует квалифицировать по ч. 1 ст. 105 УК Российской Федерации как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, поскольку он, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде смерти Б*** и желая их наступления, из личных неприязненных отношений нанёс потерпевшему два удара орудием с колюще-режущими свойствами в область груди и причинил ему два ранения, одно из которых квалифицировано как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и от которого Б*** скончался. Об умысле на лишение жизни потерпевшего свидетельствуют избранное подсудимым орудие преступления, количество и характер ранений, локализация телесных повреждений в области жизненно важных органов.

С учётом данных о личности подсудимого и потерпевшего, склонности ФИО1 к конфликтам, отсутствия сведений о хищении имущества из дома Б***, о нарушении общественного порядка на месте происшествия, о наличии между подсудимым и потерпевшим конфликтных отношений или вражды в прошлом, суд соглашается с мнением стороны обвинения о том, что убийство ФИО1 было совершено в ходе ссоры на почве личных неприязненных отношений.

В обвинительном заключении указано, что ФИО1 нанёс Б*** не менее двух ударов ножом. Суд считает, что поскольку орудие преступления не обнаружено, следует исходить из того, что ранения были причинены орудием с колюще-режущими свойствами, как указано в заключении медицинской судебной экспертизы трупа и заключении медико-криминалистической судебной экспертизы. Формулировка «не менее двух» является слишком расширенной и порождает неустранимые сомнения в количестве ударов, нанесённых потерпевшему. Исходя из правила толкования неустранимых сомнений в пользу подсудимого, суд указал, что ФИО1 нанёс Б*** два удара орудием с колюще-режущими свойствами.

По второму эпизоду действия ФИО1 надлежит квалифицировать по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 167 УК Российской Федерации как покушение на умышленное уничтожение чужого имущества с причинением значительного ущерба, совершённое общеопасным способом путём поджога, поскольку он, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде уничтожения чужого имущества и желая их наступления, для того, чтобы скрыть другое преступление, совершил поджог жилого дома, который принадлежал потерпевшей ЛЮ*** Своими действиями ФИО1 пытался полностью уничтожить дом стоимостью 416 329 рублей и сделал для этого всё, что от него зависело. При этом подсудимый не мог не осознавать, что в результате преступления потерпевшая могла лишиться жилого помещения, восстановление которого требует значительных затрат, пожар мог перекинуться на находившиеся рядом жилые дома и повлечь причинение вреда жизни и здоровью другим лицам, поэтому его умыслом охватывалось причинение потерпевшей значительного ущерба и применение общеопасного способа.

На тот факт, что подсудимый хотел уничтожить следы убийства и в частности труп Б***, указывает то, что он поджёг кровать, на которой лежало тело. Об умысле на полное уничтожение дома свидетельствует то обстоятельство, что он совершил поджог двери, чтобы наверняка добиться преступного результата.

Однако ФИО1 не смог довести преступление до конца по не зависящим от него обстоятельствам, поскольку в результате отсутствия воздуха горение перешло в тление, и пожар был потушен пожарными.

В обвинительном заключении указано, что эти преступления были совершены *** в период времени с 17 часов 11 минут до 23 часов 29 минут, а смерть Б*** наступила ***. Суд уточнил время преступлений и смерти потерпевшего, указав, что преступления были совершены *** в период времени с 20 часов 46 минут и приблизительно до 22 часов, и в тот же период наступила смерть Б***, поскольку это прямо следует из представленных доказательств, не ухудшает положение ФИО1 и конкретизирует обстоятельства дела.

Вменяемость ФИО1 подтверждена заключением амбулаторной психиатрической судебной экспертизы (т. 2 л.д. 196-197) и у суда сомнения не вызывает.

Назначение наказания

ФИО1 подлежит наказанию за совершённые преступления. Оснований для прекращения уголовного дела, постановления приговора без назначения наказания или освобождения от наказания не установлено.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, обстоятельства, отягчающие наказание, личность ФИО1, влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

Подсудимый совершил особо тяжкое преступление против личности и умышленное преступление средней тяжести против собственности. Санкция ч. 1 ст. 105 УК Российской Федерации предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок от шести до пятнадцати лет с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового. Санкция ч. 2 ст. 167 УК Российской Федерации предусматривает наказания в виде принудительных работ на срок до пяти лет либо лишения свободы на тот же срок.

ФИО1 ранее судим, характеризуется родственниками удовлетворительно, органами власти отрицательно, неоднократно привлекался к административной ответственности за появление в общественном месте в состоянии опьянения по ст. 20.21 КоАП Российской Федерации, за мелкое хулиганство по ч. 1 ст. 20.1 КоАП Российской Федерации, за невыполнение законных требований сотрудников полиции, связанных с выполнением своих обязанностей, по ч. 1 ст. 19.3 КоАП Российской Федерации и невыполнение административных ограничений по ст. 19.24 КоАП Российской Федерации (т 3 л.д. 1-68).

Обстоятельств, смягчающих наказание, предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК Российской Федерации, суд не установил.

Поскольку ФИО1 ранее дважды судим за совершение тяжких преступлений в совершеннолетнем возрасте (по приговорам от 6 ноября 2007 года и 16 ноября 2011 года), отбывал наказание в виде лишения свободы реально и вновь совершил особо тяжкое преступление и умышленное преступление средней тяжести, когда судимости были не сняты и не погашены, отягчающим обстоятельством по каждому эпизоду в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК Российской Федерации следует признать рецидив преступлений, который согласно п. «б» ч. 3 ст. 18 УК Российской Федерации по отношению к особо тяжкому преступлению является особо опасным, а по отношению к преступлению средней тяжести - простым. В связи с этим суд при назначении наказания принимает во внимание положения ч. 1 и 2 ст. 68 УК Российской Федерации о том, что при рецидиве преступлений учитываются характер и степень общественной опасности ранее совершённых преступлений, обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным, а также характер и степень общественной опасности вновь совершённых преступлений, срок наказания при любом виде рецидива преступлений не может быть менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершённое преступление, но в пределах санкции соответствующей статьи Особенной части УК Российской Федерации.

Так как установлено, что в момент совершения преступлений подсудимый находился в состоянии опьянения, суд на основании ч. 1.1 ст. 63 УК Российской Федерации с учётом характера и степени общественной опасности преступлений, обстоятельств их совершения и личности ФИО1 признаёт отягчающим обстоятельством по обоим эпизодам совершение преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Принимая такое решение, суд исходит из того, что ФИО1 злоупотреблял спиртными напитками, ранее неоднократно осуждался за совершение преступлений в состоянии алкогольного опьянения, и приходит к выводу о том, что преступления в значительной мере стали возможными из-за состояния опьянения, в которое подсудимый привёл себя сам. Употребление алкоголя существенно увеличило степень их общественной опасности.

В соответствии с п. «е.1» ч. 1 ст. 63 УК Российской Федерации обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1 по второму эпизоду, является совершение преступления с целью скрыть другое преступление.

С учётом фактических обстоятельств совершения преступлений, характера, степени их общественной опасности и последствий, наличия отягчающих обстоятельств, личности ФИО1 ему следует назначить наказание в виде реального лишения свободы за каждое преступление. Принимая во внимание эти же обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что по ч. 1 ст. 105 УК Российской Федерации ФИО1 следует назначить дополнительное наказание в виде ограничения свободы. Оснований для назначения более мягкого наказания, чем предусмотрено за совершённые ФИО1 преступления, применения условного осуждения и изменения категорий преступлений на менее тяжкие не имеется. Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, не установлено.

Так как ФИО1 совершил два преступления, одно из которых является особо тяжким, и был судим после их совершения, окончательное наказание ему следует назначить на основании ч. 3 и 5 ст. 69 УК Российской Федерации по совокупности преступлений с применением принципа частичного сложения наказаний и зачётом в общий срок отбытого наказания.

Согласно п. «г» ч. 1 ст. 58 УК Российской Федерации ФИО1 как мужчине, совершившему преступление при особо опасном рецидиве, отбывание лишения свободы в должно быть назначено в исправительной колонии особого режима.

Мера пресечения, вещественные доказательства,

гражданский иск, процессуальные издержки

Для обеспечения исполнения приговора в соответствии с ч. 2 ст. 97 УПК Российской Федерации с учётом данных о личности ФИО1 суд считает необходимым оставить в отношении него меру пресечения в виде содержания под стражей без изменения до вступления приговора суда в законную силу.

Вещественными доказательствами по делу признаны: детализация телефонных переговоров Ф*** (т. 1 л.д. 220); компьютерный диск с видеозаписью (т. 2 л.д. 43); окурок сигареты, бутылка из полимерного материала с винтовой крышкой (т. 2 л.д. 55-56); компьютерный диск с детализацией телефонных соединений ФИО1 (т. 2 л.д. 69). В соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК Российской Федерации детализацию и компьютерные диски следует хранить при уголовном деле. Бутылка и окурок подлежат уничтожению.

По делу имеются процессуальные издержки в виде вознаграждений, выплаченных на предварительном следствии адвокату Коломенской Л.Б. в размере 550 рублей, адвокату Лебедевой М.Г. в размере 12 430 рублей, адвокату Сорокину А.Ю. в размере 2 750 рублей (т. 3 л.д. 70, 80, 87, л.д. 229, т. 4 л.д. 111, 173). Защитник Лебедева М.Г. просила выплатить ей вознаграждение за защиту подсудимого в ходе судебного разбирательства.

Сторона защиты полагала, что процессуальные издержки следует отнести на счёт федерального бюджета.

Прокурор просил взыскать их с подсудимого.

Согласно ч. 1 и 6 ст. 132 УПК Российской Федерации процессуальные издержки взыскиваются с осуждённых или возмещаются за счёт средств федерального бюджета. Процессуальные издержки возмещаются за счёт средств федерального бюджета, если подсудимый отказался от помощи адвоката, и в случае имущественной несостоятельности лица, с которого они должны быть взысканы. Суд вправе освободить осуждённого полностью или частично от уплаты процессуальных издержек, если это может существенно отразиться на материальном положении лиц, которые находятся на иждивении осуждённого.

В материалах дела не имеется сведений о том, что подсудимый отказывался от помощи адвокатов Коломенской Л.Б., Лебедевой М.Г. и Сорокина А.Ю., когда они участвовали в следственных действиях, или о его имущественной несостоятельности и наличии у него иждивенцев, поэтому суд не находит оснований для освобождения его от возмещения процессуальных издержек на предварительном следствии.

Поскольку защитник Лебедева М.Г. завила ходатайство об ознакомлении с протоколом судебного заседания, который ещё не готов, суд полагает возможным решить вопрос о вознаграждении адвоката за защиту подсудимого на суде после того, как она ознакомится с протоколом.

Потерпевшая ЛЮ*** заявила гражданский иск, просила взыскать с подсудимого 200 000 рублей в качестве компенсации морального вреда, причинённого смертью Б*** (т. 5 л.д. 27). На суде она пояснила, что погибший приходился ей дядей. Она испытывала к нему родственные чувства, разрешала проживать в доме, приобретала продукты питания. На момент получения известия о его гибели находилась в состоянии беременности. Переживала из-за его смерти, испытала нравственные страдания.

Прокурор полагал, что иск следует передать на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Сторона защиты иск не признала.

Согласно ч. 1 ст. 1064 ГК Российской Федерации вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. В соответствии со ст. 151 ГК Российской Федерации, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Поскольку суд пришёл к убеждению о том, что ФИО1 виновен в гибели Б***, на него должна быть возложена обязанность компенсировать причинённый потерпевшей вред. С учётом характера родственных связей и взаимоотношений между истцом и погибшим факт причинения ей нравственных страданий является очевидным и какого-либо дополнительного подтверждения не требует.

При определении размера компенсации морального вреда суд в соответствии со ст. 1101 ГК Российской Федерации учитывает характер причиненных истцу нравственных страданий, степень вины ФИО1, указанные выше обстоятельства дела, индивидуальные особенности потерпевшей, которая находилась в состоянии беременности, характер её взаимоотношений с погибшим, а также требования разумности и справедливости, и приходит к выводу о том, что иск подлежит полному удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 302, 304, 307, 308, 309 УПК Российской Федерации, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105, ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 167 УК Российской Федерации, и назначить ему наказания:

- по ч. 1 ст. 105 УК Российской Федерации в виде лишения свободы на срок 11 (одиннадцать) лет с ограничением свободы на срок 1 (один) год;

- по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 167 УК Российской Федерации в виде лишения свободы на срок 2 (два) года 6 (шесть) месяцев.

На основании ч. 3 ст. 69 УК Российской Федерации по совокупности этих преступлений путём частичного сложения наказаний назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 12 (двенадцать) лет 6 (шесть) месяцев с ограничением своды на срок 1 (один) год.

На основании ч. 5 ст. 69 УК Российской Федерации по совокупности преступлений путём частичного сложения этого наказания с наказанием, назначенным по приговору Торжокского городского суда от 16 августа 2016 года, назначить ФИО1 окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 12 (двенадцать) лет 10 (десять) месяцев с отбыванием в исправительной колонии особого режима с ограничением свободы на срок 1 (один) год, установив ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором осуждённый будет проживать после отбытия лишения свободы, и не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, возложив обязанность в течение срока ограничения свободы являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации в день, установленный этим органом.

Начало срока отбывания наказания в виде лишения свободы исчислять со дня постановления настоящего приговора, то есть с 22 февраля 2017 года. Зачесть в срок отбывания наказания в виде лишения свободы время предварительного содержания ФИО1 под стражей и наказание, отбытое по приговору Торжокского городского суда от 16 августа 2016 года, с 20 июля 2016 года до 22 февраля 2017 года.

Меру пресечения в отношении ФИО1 оставить без изменения в виде содержания под стражей до вступления приговора суда в законную силу.

Вещественные доказательства: детализацию телефонных переговоров и CD-диски - хранить в уголовном деле, окурок и бутылку – уничтожить.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета Российской Федерации в возмещение процессуальных издержек по уголовному делу в ходе предварительного расследования 15 730 рублей.

Гражданский иск ЛЮ*** к ФИО1 удовлетворить полностью. Взыскать с ФИО1 в её пользу 200 000 (двести тысяч) рублей в качестве морального вреда, причинённого преступлением.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Тверской областной суд через Торжокский городской суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а осуждённым, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. Осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника при рассмотрении уголовного дела в суде апелляционной инстанции.

Председательствующий подпись Д.А. Иванов

Приговор вступил в законную силу 29 мая 2017 года.

Судья Д.А.Иванов