Апелляционное определение № 33-4568/2026 от 18 марта 2026 г.

03RS0007-01-2025-004939-15

№ 2-4135/2025 (ФИО1)

Категория 212г

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



№ 33-4568/2026
г. Уфа
19 марта 2026 г.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:

председательствующего Индан И.Я.,

судей Лахиной О.В., Фархиуллиной О.Р.,

при секретаре Насртдинове Р.И.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Уфа Республики Башкортостан гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционным жалобам ФИО3, представителя ФИО2 – ФИО4 на решение Советского районного суда города Уфы Республики Башкортостан от 21 октября 2025 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Индан И.Я., судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан

установила:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда. Иск мотивирован тем, что 21 июня 2022 г. примерно в 10:15 час. он передвигался на служебном автомобиле Рено Сандеро, госномер №... по адрес, со скоростью примерно 50 км/ч, неожиданно на проезжей части случилась авария в его ряду, он перестроился на соседний ряд, его действия не понравились водителю Land Cruiser 200 госномер №..., который обогнал его по встречной полосе, резко нажал на педаль тормоза и полностью остановился, ФИО2 удалось быстро среагировать и избежать аварии. Автомобиль ФИО2 был заблокирован, он вышел из автомобиля, чтобы попросить водителя Land Cruiser 200 отъехать, в ответ на его просьбу водитель нанес резкий удар в область челюсти слева, в момент падения ФИО2 ударился головой о левое крыло автомобиля Рено Сандеро и потерял сознание на несколько секунд, водитель Land Cruiser 200 сел в машину и уехал. ФИО2 почувствовал себя плохо, позвонил по телефону <***> и сообщил о произошедшем в экстренную службу, затем направился в больницу, где ФИО2 поставили диагноз: закрытая черепно-мозговая травма, ушиб мягких тканей, сотрясение мозга. Истец позвонил непосредственному руководителю и поставил его в известность о произошедшем, который в свою очередь незамедлительно сообщил об этом специалистам по охране труда. По данному происшествию он обращался в полицию. С 21 июня до 21 сентября 2022 г. находится на листе нетрудоспособности под наблюдением врача невролога.

Просил взыскать компенсацию морального вреда – 600 000 руб.

Решением Советского районного суда города Уфы Республики Башкортостан от 21 октября 2025 г. иск удовлетворен частично, постановлено: взыскать с ФИО3 (паспорт №...) в пользу ФИО2 (паспорт №... №...) компенсацию морального вреда в размере 90 000 руб., в доход местного бюджета – госпошлину в размере 3 000 руб.

В апелляционной жалобе ФИО3 просит об отмене решения суда по мотиву его незаконности и необоснованности. Указывает, что истец указывал в иске на причинение ему морального вреда в результате физических страданий от причинения боли при получении телесных повреждений, однако сам истец в суд не являлся. Заключение медицинской экспертизы, которое бы позволило определить причинно-следственные связи повреждений, на которые ссылался истец, с происшествием, в деле отсутствует. Свидетели произошедшего не опрашивались. Фактически ответчик, опасаясь противоправных действий истца, который вышел из машины, оскорблял ответчика, угрожал ему, в руках держал какой-то предмет, оттолкнул истца, что зафиксировано на записи с видеокамеры, приобщенной в дело. На видеозаписи отсутствует факт падения истца. Именно истец создал аварийную ситуация, действуя из хулиганских побуждений. Телесные повреждения ответчик не наносил, возможно, что повреждения получены в результате падения после конфликта. Данные обстоятельства могли быть установлены только в результате судебно-медицинской экспертизы с учетом локализации повреждений (повреждения в области лица, сотрясение головного мозга). Для определения степени тяжести причинного вреда также требовалась судебная экспертиза. Кровоподтеки, ссадины, раны слизистой оболочки верхней губы по своему характеру не влекут расстройства здоровья, не причиняют вред здоровью человека. Однако без надлежащего исследования доказательств судом определена к взысканию компенсация морального вреда в сумме 90 000 руб., что явно завышено, сделано без учета поведения сторон, причинение вреда можно было избежать при подобающем поведении сторон, в том числе самого истца.

В апелляционной жалобе представитель ФИО2 – ФИО4 просит об отмене решения суда по мотиву его незаконности и необоснованности. Указывает, что суд при определении размера компенсации морального вреда не учел фактические обстоятельства причинения вреда, занизив размер компенсации до 90 000 руб.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о дате и времени судебного заседания. Участвующие по делу лица также извещались публично путем заблаговременного размещения информации о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы на интернет-сайте Верховного Суда Республики Башкортостан в соответствии со статьями 14, 16 Федерального закона от 22 декабря 2008 г. № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации». Неявившиеся лица о причинах уважительности неявки не сообщили, в связи с чем, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц.

В силу требований статей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения суда проверяется в пределах доводов апелляционной жалобы.

Проверив и оценив фактические обстоятельства дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав явившихся лиц, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

При рассмотрении данного дела такие нарушения судом первой инстанции не допущены.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 21 июня 2022 г. ФИО2, управляя автомобилем Рено Сандеро госномер №..., двигаясь по адрес, резко перестроился со своей полосы на соседнюю по ходу движения, чем создал аварийную ситуацию для движущегося в одном с ним направлении водителю ФИО3, управлявшему автомобилем Land Cruiser 200, госномер №....

Водитель ФИО3 обогнал автомобиль истца, перестроился на полосу движения, по которой двигался истец, и резко остановился.

Истец остановил автомобиль Рено Сандеро, вышел на проезжую часть.

Подошедший ответчик ФИО3 ударил истца по лицу.

ФИО2 упал.

ФИО3 сел в автомобиль Land Cruiser 200 и уехал.

21 июня 2022 г. истец был госпитализирован в ГБУЗ РБ БСМП г. Уфы с диагнозом: ....

Истец находился на лечении в стационаре ГБУЗ РБ БСМП г. Уфы с 21 по 28 июня 2022 г., выписан с улучшением на амбулаторное долечивание. В дальнейшем истец проходил амбулаторное лечение в поликлинике № 2 по 20 сентября 2022 г.

Согласно медицинскому заключению ГБУЗ РБ БСМП г. Уфы от 12 июля 2022 г. согласно «Схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, утвержденной Минздравом Российской Федерации от 11 апреля 2005 г. № 315, у ФИО2 установлена легкая травма.

Постановлением УУП ОП № 6 УМВД России по г. Уфе от 4 августа 2022 г. в возбуждении уголовного дела отказано за отсутствием события преступления.

Удовлетворяя частично исковые требования о компенсации морального вреда, суд первой инстанции учитывал поведение ответчика ФИО3, который после нанесения удара истцу сразу покинул место происшествия, физические и нравственные страдания ФИО2, испытавшего физическую боль, а также нравственные страдания в связи с полученными повреждениями и дальнейшей госпитализацией и последующим лечением, а также учитывал поведение самого истца, повлекшее создание аварийной ситуации на дороге для ответчика.

Судом отклонен довод ответчика ФИО3 о том, что он не ударял истца, указав, что данный довод опровергается исследованной в судебном заседании видеозаписью, из которой следует, что ФИО3 нанес удар ФИО2

Основания и мотивы, по которым суд пришел к таким выводам, а также доказательства, принятые судом во внимание, подробно приведены в мотивировочной части решения и оснований считать их неправильными не имеется.

Изложенные выводы суда первой инстанции следуют из анализа всей совокупности представленных сторонами и исследованных доказательств, оцененных в соответствии с правилами статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с которыми соглашается судебная коллегия.

Проверяя доводы апелляционной жалобы ответчика, судебная коллегия учитывает следующее.

В соответствии с положениями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Поскольку возник спор о компенсации морального вреда в результате причинения вреда здоровью, юридически значимые обстоятельства могли быть подтверждены в судебном порядке с представлением доказательств, отвечающих требованиям статей 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом, исходя из положений статей 67, 71, 195 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации выводы суда о фактах, имеющих значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости (статьи 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). В противном случае нарушаются задачи и смысл гражданского судопроизводства, установленные статьей 2 названного кодекса.

Эти требования процессуального закона, как усматривается из текста решения, судом при разрешении спора были выполнены.

Судом при разрешении спора дана надлежащая оценка письменным доказательствам, установлено, что 21 июня 2022 г. между водителями ФИО2 и ФИО3 произошел конфликт на дороге, в ходе которого ответчик ФИО3 нанес истцу удар.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, факт нанесения удара объективно подтвержден видеозаписью, которая просмотрена в суде апелляционной инстанции.

Ответчик в апелляционной жалобе, по сути, не оспаривает факта нанесения удара, указывая на иные обстоятельства – оборону от действий истца ФИО2, настаивает, что именно истец создал аварийную ситуация, действуя из хулиганских побуждений. Однако с его стороны каких-либо заявлений в правоохранительные органы не поступало о нарушении правил дорожного движения со стороны истца или о нападении на него со стороны истца.

Объективной картиной видеозаписи подтверждено, что ответчика в нарушение правил дорожного движения затормозил посреди проезжей части, принудив истца ФИО2 остановить автомобиль, затем вышел из машины и направился в сторону истца.

Истец, выходя из машины взмахнул рукой по направлению к автомобилю ответчика ФИО3

Данный взмах был воспринят ответчиком ФИО3 в качестве угрозы, о чем он последовательно указывал при рассмотрении материала КУСП и в суде.

Однако данное обстоятельство не давало ответчику оснований для нанесения удара истцу ФИО2

Мотивы, на которые ссылался ответчик ФИО3 в суде апелляционной инстанции в качестве основания принудительного торможения автомобиля истца – разъяснить истцу о недопустимости нарушений правил дорожного движения, дальнейшие действия участников дорожного движения, в совокупности свидетельствуют о том, что именно ФИО3 намерено и последовательно действовал в сложившейся дорожной обстановке, направляя свои действия на выяснение отношений с другим участником дорожного движения, это поведение ответчика по отношению к истцу стали причиной инцидента.

Нанесение ответчиком удара ФИО2 в область головы при конфликте на автомобильной дороге, не смотря на доводы о предыдущем поведении истца, якобы создавшем аварийную ситуацию, его выход из автомобиля, не давало ответчику права на применение физической силы.

Доводы ответчика ФИО3 о том, что истец, выйдя из машины, грубил, размахивал руками, не освобождали ответчика от ответственности за причинение вреда здоровью истца.

Судом первой инстанции при установлении факта причинения вреда здоровью истца ФИО2 и его характера исследовались не только видеозаписи происшествия, но и медицинские документы: выписной эпикриз, медицинское заключение, которым установлена легкая травма.

Суд первой инстанции обоснованно принял данные доказательства допустимыми.

Отсутствие судебно-медицинской экспертизы, вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО3, не свидетельствует об отсутствии доказательств причинения вреда.

В суде первой и апелляционной инстанции о проведении судебно-медицинской экспертизы не заявлялось сторонами.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, кровоподтеки, ссадины, раны слизистой оболочки губы явно причинили боль истцу.

При определении размера компенсации, суд первой инстанции указал на возможность ее взыскания в сумме 90 000 руб., что соответствует фактическим обстоятельствам причинения вреда здоровью истца ФИО2 и является разумным пределом.

Судебная коллегия в порядке статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установила материальное положение ответчика ФИО3, которому принадлежат несколько объектов недвижимого имущества – земельные участки, жилой дом, доля в жилом помещении, у него имеется профессия – он является строителем, имеет высшее образование, с 2021 г. занимается индивидуальным предпринимательством, его супруга не работает, у нее имеется в собственности автомобиль, которым управлял ФИО3 в момент инцидента, имеется прицеп, доход ответчика составляет около 90 000 руб. в месяц.

Таким образом, уровень обеспеченности ответчика ФИО3, его социальное положение, возраст (дата г. рождения), наличие постоянного источника дохода, свидетельствует о возможности компенсации морального вреда в указанном судом первой инстанции размере.

Кроме того, судебная коллегия при проверке доводов ответчика о необоснованности взыскания компенсации морального вреда в размере 90 000 руб., учитывает не только степень физических страданий истца, но и обстоятельства, при которых совершены действия ответчика ФИО3, причинившие вред истцу: принудительное торможение автомобиля истца посреди трафика движения потока автомобилей в городской среде, явно выходящее за пределы разумного, осмотрительного и добросовестного поведения ФИО3

Так, траектория движения и дистанция были выбраны ответчиком таким образом, чтобы вынудить истца совершить остановку или экстренно маневрировать. То есть торможение посреди дороги не было вызвано дорожной обстановкой: ответчик намеренно создал помеху, не имеющую на то оснований. Хотя формально у ответчика было право на торможение, как у участника дорожного движения, но его истинной целью было не безопасное движение, а создание препятствия истцу для выяснения отношений.

Приведенные обстоятельства, при которых совершены действия ответчика ФИО3, существенно повышают степень общественной опасности и уровень нравственных страданий истца, который испытал испуг и чувство беспомощности, угрозу совершения дорожно-транспортного происшествия и наступления непредвиденных негативных последствий для жизни и здоровья.

Причинение вреда можно было избежать при сдержанном поведении ответчика ФИО3, вместо проявления агрессии в условиях интенсивного дорожного движения.

В свою очередь, поверяя доводы апелляционной жалобы истца о необоснованном снижении размера компенсации морального вреда, судебная коллегия учитывает следующее.

Определенный судом первой инстанции размер компенсации соразмерен последствиям нарушения и степени нравственных и физических страданий истца.

С учетом всех обстоятельств дела, включая длительность лечения и характер травм, а также с учетом обстоятельств конфликта, оснований для увеличения суммы компенсации не имеется.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции в названной части судебная коллегия не усматривает.

Приведенные в апелляционных жалобах сторон доводы проверены в полном объеме и признаются судебной коллегией необоснованными, так как своего правового и документального обоснования в материалах дела не нашли, выводов суда первой инстанции не опровергли. Доводы подателей жалоб не свидетельствуют о допущенных судом нарушениях норм материального и процессуального права, и не содержат оснований для отмены либо изменения решения суда в апелляционном порядке.

Предусмотренных частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловных оснований к отмене решения суда первой инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Советского районного суда города Уфы Республики Башкортостан от 21 октября 2025 г. оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО3, ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий: Судьи:

И.Я. И. ФИО5 Фархиуллина

Апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 2 апреля 2026 г.