Решение № 2-284/2018 2-284/2018~М-174/2018 М-174/2018 от 15 июля 2018 г. по делу № 2-284/2018

Дело № 2 – 284/2018


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

16 июля 2018г. г. Заречный

Заречный районный суд Свердловской области в составе судьи Букатиной Ю.П.,

при секретаре: Болотовой К.Г., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Концерн Росэнергоатом» о признании незаконными и дискриминационными действий работодателя, признании незаконным приказа об объявлении простоя, взыскании недополученной заработной платы, компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к АО «Концерн Росэнергоатом», в котором с учетом заявления об уточнении исковых требований просил:

признать действия работодателя АО «Концерн Росэнергоатом», выразившиеся в незаконном понуждении к переводу на нижестоящую должность на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ, в сокращении должности на основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ №, незаконными, носящими дискриминационный характер;

признать приказ от ДД.ММ.ГГГГ № об объявлении простоя незаконным;

взыскать с АО «Концерн Росэнергоатом» недополученную заработную плату за время простоя с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 88 839 рублей 20 копеек;

взыскать с АО «Концерн Росэнергоатом» компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей;

взыскать с АО «Концерн Росэнергоатом» денежные средства в счет возмещения расходов на оплату юридических услуг 21 000 рублей;

взыскать с АО «Концерн Росэнергоатом» денежные средства в счет возмещения расходов на оплату услуг представителя 65 000 рублей (т. 3 л.д.1-10).

В обоснование исковых требований ФИО1 в исковом заявлении указал, что он с ДД.ММ.ГГГГ состоит в трудовых отношениях с АО «Концерн Росэнергоатом». До ДД.ММ.ГГГГ истец работал в <данные изъяты>. В ДД.ММ.ГГГГ истец был переведен из <данные изъяты> с должности <данные изъяты> в <данные изъяты> на должность <данные изъяты>. В ДД.ММ.ГГГГ в связи с изменением организационной структуры подразделения <данные изъяты> переведен на должность <данные изъяты>.

На основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ № «Об усовершенствовании процедур ТОиР технических средств радиационного контроля на энергоблоке №» последовали изменения в штатном расписании и организационной структуре <данные изъяты> и <данные изъяты>. Так приказом от ДД.ММ.ГГГГг. изменено штатное расписание – исключена должность, которую занимал истец - <данные изъяты> А следующим приказом, введена в штатное расписание должность <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ истцу поступило предложение о переводе на нижестоящую должность <данные изъяты>. Истец отказался от предложения в связи с отсутствием соответствующих изменений в штатном расписании. Кроме того, указанная должность предполагала не руководство исполнением должностных функций подчиненными, а непосредственное исполнение этих функций.

Приказом от ДД.ММ.ГГГГ в штатное расписание были внесены изменения, а именно в штатное расписание в <данные изъяты> введен участок спецсистем Блока № с должностями: инженер-электроник 2 категории, инженера-электроника № категории, инженера-программиста № категории, слесари по ремонту.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец находился в ежегодном оплачиваемом отпуске. Приказом № лс от ДД.ММ.ГГГГ на вновь введенную в штатное расписание должность <данные изъяты> переведен ФИО

После окончания отпуска истец фактически был отстранен от исполнения своих трудовых обязанностей, так как отсутствовало необходимое оборудование, подчиненные лица были переведены на другие должности. С ДД.ММ.ГГГГ истец не получал каких-либо производственных заданий от руководства, не был ознакомлен с планами работ, а также организационно-распорядительной документацией. Фактически к выполнению тождественных функций был привлечен <данные изъяты> ФИО, хотя на тот момент последний не был допущен к самостоятельной работе в соответствии с установленным порядком, официально работа им была начата с ДД.ММ.ГГГГ. Должностная инструкция по указанной должности была утверждена лишь ДД.ММ.ГГГГ и дублировала должностные обязанности истца, что свидетельствует об отсутствии реальных оснований для издания приказа «Об изменении штатного расписания».

ДД.ММ.ГГГГ истцу вновь был предложен перевод на должность <данные изъяты>, от которой он отказался. Тем не менее, был зафиксирован факт подачи заявки на перевод в отдел кадров без подписи работника о согласии на перевод. Сроки перевода неоднократно переносились.

ДД.ММ.ГГГГ истцу устно были объявлены условия перевода на нижестоящую должность <данные изъяты> с окладом №, при этом трудовые функции работника фактически изменились.

ДД.ММ.ГГГГ истец был ознакомлен с приказом о переводе работника № от ДД.ММ.ГГГГ, с которым был не согласен, дополнительных соглашений к трудовому договору, указанных в приказе, он не подписывал. В связи с чем, истцом была предъявлена работодателю претензия, по результатам рассмотрения которой, спорный приказ был отменен.

ДД.ММ.ГГГГ был издан приказ № «О сокращении штата работников» в целях повышения эффективности производственной деятельности в филиале АО «Концерн Росэнергоатом» и в связи с тем, что при изменении штатного расписания в <данные изъяты> должность истца была исключена.

ДД.ММ.ГГГГ истец был уведомлен о предстоящем увольнении в связи с сокращением штата работников. Затем с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истцу был предоставлен ежегодный основной оплачиваемый отпуск. После выхода из отпуска, ДД.ММ.ГГГГ работодателем издан приказ № «Об объявлении простоя» с ДД.ММ.ГГГГ. Истец был вынужден согласиться на перевод на должность инженера-электроника № категории ДД.ММ.ГГГГ после демонстрации приказа о расторжении трудового договора, так как срок предупреждения о предстоящем увольнении истекал, и на истца оказывалось давление сотрудниками отдела кадров.

По мнению истца, указанные выше действия работодателя носят дискриминационный характер, так как реальные основания для издания спорного приказа о сокращении штата работников отсутствовали у работодателя; имело место незаконное сокращение должности; понуждение работника к переводу на нижестоящую должность. Руководством организации истцу не была предложена вновь введенная должность главного специалиста группы радиационного контроля блока № <данные изъяты>, на которую он имел преимущественное право, что является дискриминацией по деловым качествам.

По выходу из отпуска ДД.ММ.ГГГГ он фактически был лишен возможности исполнения своих непосредственных обязанностей. При этом он (истец) имеет большой опыт работы, характеризуется положительно, дисциплинарных взысканий не имеет.

Приказ об объявлении простоя, по мнению истца, является незаконным, так как был издан в период предупреждения о предстоящем увольнении, после издания приказа о сокращении должности, занимаемой истцом. При этом заработная плата истца была снижена в связи с простоем до 2/3 средней заработной платы. В связи с необоснованным объявлением простоя в пользу истца подлежит взысканию недополученная заработная плата.

В связи с незаконными действиями работодателя, выразившимися в нарушении трудовых прав истца, последнему были причинены нравственные страдания, моральный вред им оценен в размере 200 000 рублей. В период сокращения ответчиком предлагались истцу вакансии без приложения к ним квалификационных требований, имел место формальный подход работодателя при предложении вакансий, так как не учитывалась квалификация истца, его опыт работы и образование.

В целях защиты своих прав и законных интересов истец был вынужден обратиться за юридической помощью, стоимость юридических услуг составила 21 000 рублей, стоимость услуг представителя в суде составила 65 000 рублей.

В настоящее судебное заседание истец не явился, просил рассмотреть дело в его отсутствие (т.3 л.д.153).

В судебном заседании представитель истца поддержал заявленные требования, по доводам, изложенным в исковом заявлении.

Представители ответчика с исковыми требованиями ФИО1 не согласились, суду пояснили, что процедура сокращения штата в отношении истца проведена в соответствии с трудовым законодательством, какой-либо дискриминации допущено не было. Принятие решения об изменении штатного расписания относится к исключительной компетенции работодателя, как и принятие кадровых решений. Необходимость проведения организационных мероприятий была обусловлена повышением качества технического обслуживания и ремонта оборудования радиационного контроля. После проведения организационных мероприятий функция непосредственного исполнения <данные изъяты> в отношении оборудования РК по блоку № была передана от <данные изъяты> в <данные изъяты>, в связи с чем группа технического состояния системы РК блока № <данные изъяты>, руководителем которой был истец, подлежала расформированию. Издание приказа о сокращении штата не нарушает прав работника, так как относится к компетенции работодателя. На момент получения работником уведомления об увольнении в связи с сокращением штата работников, вакансии на должность ГРК блока № <данные изъяты> уже не было, так как должность была занята иным лицом. При этом истец рассматривался в качестве кандидата на указанную должность, наряду с другими кандидатами. По квалификационным требованиям на указанную должность подходил именно ФИО. Процедура сокращения штата Белоярской АЭС соблюдена и происходила в строгом соответствии с трудовым законодательством. Истцу была предложена 31 вакансия, которую он мог занять в соответствии со своей квалификацией, но он принял решение об отказе от них. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 согласился с предложенной вакансией инженера-электроника 3 категории. Должность главного специалиста группы РК блока № ОРБ является новой, имеет иные функциональные обязанности и требования к квалификации по сравнению с ранее занимаемой должностью истца. Пересечение функционала двух должностей возникло, так как функционал по организации качественного и своевременного ТОиР оборудования <данные изъяты> обеспечения качества выполнения таких работ и контроля за их выполнением, остался в <данные изъяты>. Основанием для введения простоя могут быть любые обстоятельства, влекущие приостановление выполнения работником трудовой функции, в том числе и действия самого работника, препятствующие нормальной организации его труда. Трудовые права ФИО1 не были нарушены, в связи с этим отсутствуют основания для взыскания компенсации морального вреда. По мнению представителей ответчика, размер стоимости юридических услуг является несоразмерным средней стоимости аналогичных услуг по месту жительства истца. Доводы истца о дискриминации в связи с лишением возможности трудиться и переводом подчиненных сотрудников не доказаны истцом.

Кроме того, представителями ответчика было заявлено о пропуске истцом сроков исковой давности предъявления требований по основаниям: о лишении возможности трудиться, понуждение к переводу на основание приказа № от ДД.ММ.ГГГГ, сокращение должности на основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ №. В связи с изложенным, представители ответчика просили отказать в удовлетворении исковых требований.

Выслушав участников судебного заседания, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему:

В силу положений ч. 1, 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации труд свободен, каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются: в том числе свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда, обеспечение равенства возможностей работников без всякой дискриминации на продвижение по работе с учетом производительности труда, квалификации и стажа работы по специальности, а также на подготовку и дополнительное профессиональное образование (ст. 2 ТК РФ).

Согласно ст. 3 Трудового кодекса Российской Федерации каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав. Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника. Лица, считающие, что они подверглись дискриминации в сфере труда, вправе обратиться в суд с заявлением о восстановлении нарушенных прав, возмещении материального вреда и компенсации морального вреда.

В соответствии с положениями Конвенции Международной организации труда № «Относительно дискриминации в области труда и занятий» (Женева, 04.06.1958 года) термин «дискриминация» включает:

- всякое различие, исключение или предпочтение, основанные на признаках расы, цвета кожи, пола, религии, политических убеждений, национальной принадлежности или социального происхождения и имеющие своим результатом ликвидацию или нарушение равенства возможностей или обращения в области труда и занятий;

- всякое другое различие, исключение или предпочтение, имеющие своим результатом ликвидацию или нарушение равенства возможностей или обращения в области труда и занятий, как они могут быть определены заинтересованным членом Организации по консультации с представительными организациями предпринимателей и трудящихся, где таковые существуют, и с другими соответствующими органами.

Всякое различие, исключение или предпочтение, основанные на специфических требованиях, связанных с определенной работой, не считаются дискриминацией.

Согласно ст. 72 Трудового кодекса Российской Федерации изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.

Исключение из общего правила об изменении определенных сторонами условий трудового договора только по соглашению сторон предусмотрено в ч. 1 ст. 74 Трудового кодекса Российской Федерации, где указана возможность одностороннего изменения таких условий работодателем, в то же время данное право ограничено случаями невозможности сохранения прежних условий вследствие изменений организационных или технологических условий труда.

Одновременно законодателем установлены гарантии, предоставляемые работнику в случае одностороннего изменения работодателем условий трудового договора: запрет изменения трудовой функции работника; определение минимального двухмесячного (если иной срок не предусмотрен данным Кодексом) срока уведомления работника о предстоящих изменениях и о причинах, их вызвавших; обязанность работодателя в случае несогласия работника работать в новых условиях предложить ему в письменной форме другую имеющуюся работу, которую работник может выполнять с учетом состояния его здоровья; запрет ухудшения положения работника по сравнению с установленным коллективным договором, соглашением при изменении условий трудового договора.

В судебном заседании пояснениями участников судебного заседания, материалами дела установлено, что стороны состоят в трудовых отношениях с ДД.ММ.ГГГГ, а с ДД.ММ.ГГГГ истец был назначен на должность <данные изъяты> (т. 1 л.д. 13).

С ДД.ММ.ГГГГ на основании приказа о переводе № истец переведен на должность <данные изъяты>, которую занимает по настоящее время (т. 2 л.д. 116).

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ, директором АО «Концерн Росэнергоатом» Филиал БАЭС издан приказ № об усовершенствовании процедур технического обслуживания и ремонта технических средств радиационного контроля на энергоблоке № в целях организации единого подхода к процедурам технического обслуживания и ремонта оборудования радиационного контроля (т. 1 л.д. 15-17, т.2 л.д. 51).

В связи с изданием указанного приказа, начальнику <данные изъяты> и начальнику <данные изъяты> поручено осуществить перевод персонала <данные изъяты> обеспечивающего техническое обслуживание и ремонт средств радиационного контроля энергоблока № в <данные изъяты>; определен перечень помещений и оборудование <данные изъяты>, подлежащих передаче в <данные изъяты> (т.2л.д.52); а также издан приказ от ДД.ММ.ГГГГ об изменении штатного расписания, согласно приложению к которому, из штатного расписания исключена «Группа технического состояния системы радиационного контроля блока №» и должности инженер-электроник и руководитель группы (т. 1 л.д. 19, т.2 л.д.53). Кроме того, по Отделу радиационной безопасности в Группу радиационного контроля блока № введена должность главного специалиста (т. 2 обр. сторона л.д.54).

Из пояснений сторон следует, что ДД.ММ.ГГГГ истцу была предложена должность инженера-электроника № категории, представлен проект заявки на перевод. Однако истец отказался от указанной должности ввиду ее отсутствия в штатном расписании.

Согласно приказу от ДД.ММ.ГГГГ № об изменении штатного расписания введены новые должности, в том числе инженер-электроник № категории (т.1 л.д.20,28).

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ на должность главного специалиста группы радиационного контроля блока № <данные изъяты> в порядке перевода назначен ФИО, который ранее занимал должность <данные изъяты> (т. 2 л.д. 137). Должностная инструкция утверждена ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ истцу вновь была предложена должность инженера-электроника № категории, от которой он отказался. Указанная должность была предложена истцу в следующий раз ДД.ММ.ГГГГ, в заявке истцом была поставлена подпись о согласии на перевод (т. 1 л.д. 21, т.2 л.д. 73-74).

В связи с чем ДД.ММ.ГГГГ был издан приказ № о переводе ФИО1 на должность инженера-электроника № категории. ДД.ММ.ГГГГ с работником был проведен инструктаж по новому месту работы (т. 2 л.д. 81). Между тем, ДД.ММ.ГГГГ при ознакомлении с приказом о переводе, истец указал, что не согласен на перевод с должности «<данные изъяты>» на «<данные изъяты>» (т.1 л.д.27).

ДД.ММ.ГГГГ истец обратился к работодателю с претензией, согласно которой просил признать приказ от ДД.ММ.ГГГГ № незаконным и отменить его; оставить ФИО1 в должности руководителя группы технического состояния системы радиационного контроля блока № отдела радиационной безопасности в соответствии с дополнительным соглашением от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ №, выплатить компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей (т. 1 л.д. 35-37).

По результатам рассмотрения претензии, приказ от ДД.ММ.ГГГГ № был отменен, о чем истцу был дан ответ (т.1 л.д.38, т. 3 л.д.162).

Материалами дела в судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ был издан приказ № «О сокращении штата», согласно которому руководителю отдела кадров поручено известить органы службы занятости и профсоюзный комитет Белоярской АЭС о предстоящем высвобождении работника; вручить высвобождаемому работнику извещение об увольнении по инициативе работодателя на основании п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ; предлагать работнику, подлежащему увольнению, имеющиеся или возникающие вакантные рабочие места; произвести увольнение работника по истечении двух месяцев с момента вручения извещения о сокращении (т. 1 л.д. 39).

Исполняя приказ руководителя, истцу направлено уведомление о предстоящем увольнении по истечении двухмесячного срока с момента извещения о сокращении, а также разъяснено, что при появлении вакантных должностей квалификации ФИО1 или нижестоящих должностей – они будут предложены истцу. Экземпляр извещения вручен истцу ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 40, т. 2л.д.134).

Из пояснений истца, материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ директором АО «Концерн Росэнергоатом» был издан приказ № об объявление простоя для руководителя группы технического состояния системы радиационного контроля блока № отдела радиационной безопасности ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 38).

ДД.ММ.ГГГГг. ответчиком издан приказ № «<данные изъяты>» ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГг. в связи с сокращением штата работников (т. л.д.60).

Однако, приказом от ДД.ММ.ГГГГ приказ № от ДД.ММ.ГГГГг. о прекращении трудового договора с Голосовым отменен (т. 2 л.д. 61).

Пояснениями сторон, материалами дела в судебном заседании установлено, что в период срока предупреждения о предстоящем увольнении в связи с сокращением штата, с ДД.ММ.ГГГГг. по ДД.ММ.ГГГГг. истцу неоднократно предлагались вакантные должности, имеющиеся у работодателя от которых истец отказывался (т. 2 л.д. 117-133).

Приказом № от ДД.ММ.ГГГГг. о «переводе работника», ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ переведен на должность <данные изъяты> (т.2 л.д.116).

Анализируя изложенные выше обстоятельства, материалы дела, пояснения участников судебного заседания, суд полагает установленным факт проведения в филиале АО «Концерн Росэнергоатом» «Белоярская атомная станция» организационно-штатных мероприятий с целью организации единого подхода к процедурам технического обслуживания и ремонта оборудования радиационного контроля, что не оспаривалось сторонами в судебном заседании.

Однако, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, право принимать необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала) в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом принадлежит работодателю, который обязан при этом обеспечить закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников, в частности связанные с проведением мероприятий по изменению структуры, штатного расписания, численного состава работников организации (Постановление от 24 января 2002 года № 3-П; определения от 24 сентября 2012 года № и от 23 декабря 2014 года № 2873-О).

Истец, обосновывая дискриминационный характер действий работодателя по деловым качествам работника, ссылается на то, что ему не было предложено занять вновь введенную в штатное расписание должность главного специалиста группы радиационного контроля блока № <данные изъяты>

Согласно абз 6 п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 (ред. от 24.11.2015) «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» под деловыми качествами работника следует, в частности, понимать способности физического лица выполнять определенную трудовую функцию с учетом имеющихся у него профессионально-квалификационных качеств (например, наличие определенной профессии, специальности, квалификации), личностных качеств работника (например, состояние здоровья, наличие определенного уровня образования, опыт работы по данной специальности, в данной отрасли).

При осуществлении выбора кандидата на вновь созданную должность, работодатель руководствовался стажем работы, уровнем образования, производственными характеристиками, дисциплинированностью работников, то есть их деловыми качествами, в том числе и истца. Представителем ответчика представлен суду анализ квалификационных характеристик кандидатов на должность (т. 3 л.д. 155).

При этом доказательств того, что истец претендовал на замещение должности – главного специалиста Группы радиационного контроля блока № при ее введении в штатное расписание, обращался по данному поводу к работодателю, истцом суду не представлено.

Поскольку решение вопросов кадровой политики входит в исключительную компетенцию работодателя в силу статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу, что в действиях работодателя не содержится признаков дискриминации ФИО1 по деловым качествам.

В исковом заявлении истца не содержится ссылок на обстоятельства, которые послужили бы основанием к его дискриминации в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, а также других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами.

Кроме того, с учетом обстоятельств дела в рамках процедуры сокращения должность «Главного специалиста группы радиационного контроля блока №» не могла быть предложена истцу, так как на момент проведения процедуры сокращения, она (должность) была занята иным лицом ФИО

В связи с изложенным, не могут быть приняты во внимание доводы истца о совпадении должностных обязанностей <данные изъяты> и <данные изъяты>.

Кроме того, по смыслу положений трудового законодательства Российской Федерации введение после организационно-штатных мероприятий работодателем должности со сходными полномочиями не свидетельствует о наличии дискриминационных признаков, а также нарушении порядка сокращения штата работников организации, фиктивности такого сокращения при условии соблюдения установленного порядка увольнения и гарантий, направленных против произвольного увольнения.

С учетом изложенного, суд не находит что действия работодателя по сокращению должности «руководителя группы технического состояния системы радиационного контроля блока №», которую ранее и занимал ФИО1, носят дискриминационный характер.

Что же касается требований истца о признании незаконными и носящими дискриминационный характер действия по понуждению истца к переводу на нижестоящую должность на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ то суд также не может согласиться с мнением истца о дискриминационном характере указанных действий работодателя.

Из материалов дела следует, что заявка на перевод от ДД.ММ.ГГГГ № Голосовым была подписана (т.1 л.д.21-24). В указанной заявке истец подтвердил, что с условиями о переводе ознакомлен и согласен, а также ознакомлен с картой специальной оценки условий и должностной инструкцией. В связи с дачей согласия на перевод, был подготовлен приказ № от ДД.ММ.ГГГГ о переводе истца на должность инженера-электроника № категории, с которым ФИО1 не согласился, поэтому перевод не был произведен, а указанный приказ отменен (т.3 л.д.162). С учетом изложенного, суд не усматривает со стороны работодателя действий, направленных на понуждение истца, на занятие нижестоящей должности.

Представителями ответчика заявлено о пропуске истцом срока исковой давности (т.2л.д.138-139).

Согласно ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки. При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой и второй настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

Установленные ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации сроки обращения в суд, по существу, являются сроками исковой давности.

В соответствии с абз. 4,5 п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» если ответчиком сделано заявление о пропуске истцом срока обращения в суд (части первая и вторая статьи 392 ТК РФ) или срока на обжалование решения комиссии по трудовым спорам (часть вторая статьи 390 ТК РФ) после назначения дела к судебному разбирательству (статья 153 ГПК РФ), оно рассматривается судом в ходе судебного разбирательства.

В качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Суд соглашается с позицией ответчика о пропуске истцом срока исковой давности по требованию о признании действий работодателя, выразившиеся в незаконном понуждении к переводу на нижестоящую должность на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ сокращении должности на основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ №, незаконными и носящими дискриминационный характер.

Голосовым заявлено ходатайство о восстановлении срока для обращения в суд, которое мотивировано периодом нетрудоспособности в связи с уходом за ребенком (т.2л.д.205-206).

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд может быть признана необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи.

Между тем, истцом не представлено доказательств о наличии указанных обстоятельств, а период нетрудоспособности истца в связи с <данные изъяты> уважительной причиной являться не может, поскольку не исключает возможности своевременного обращения в суд за защитой нарушенного права.

В связи с изложенным, суд полагает, что оснований для восстановления срока для обращения в суд не имеется.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено ответчиком, является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1 в части признании действий работодателя АО «Концерн Росэнергоатом», выразившиеся в незаконном понуждении к переводу на нижестоящую должность, на основании приказа № лс от ДД.ММ.ГГГГ сокращении должности на основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ № незаконными и носящими дискриминационный характер.

Вместе с тем, суд полагает состоятельными доводы стороны истца об отсутствии оснований для объявления в отношении работника простоя при указанных в иске обстоятельствах.

В силу ч. 3 ст. 72.2 Трудового кодекса Российской Федерации под простоем понимается временная приостановка работы по причинам экономического, технологического, технического или организационного характера. При этом обязанность доказать наличие указанных обстоятельств возлагается на работодателя, что следует из разъяснений, содержащихся в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации».

В соответствии со статьей 157 Трудового кодекса Российской Федерации время простоя по причинам, не зависящим от работодателя и работника, оплачивается в размере не менее двух третей тарифной ставки, оклада (должностного оклада), рассчитанных пропорционально времени простоя.

Согласно приказу директора АО «Концерн Росэнергоатом» (т. 2 л.д. 38) простой для <данные изъяты> ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ объявлен в связи с проведением на предприятии организационных мероприятий на основании приказа Белоярской АЭС от ДД.ММ.ГГГГ № «Об усовершенствовании процедур ТОиР технических средств радиационного контроля на энергоблоке №», в целях повышения качества технического обслуживания и ремонта оборудования радиационного контроля, и передачей функций группы технического состояния системы радиационного контроля блока № <данные изъяты> в <данные изъяты>; исключением из штатного расписания должности «руководитель группы технического состояния системы радиационного контроля блока №» приказом от ДД.ММ.ГГГГ №

Доказательств наличия обстоятельств, которые в силу ч. 3 ст. 72.2 Трудового кодекса Российской Федерации могут являться основанием для введения режима простоя, ответчиком представлено не было.

Исходя из требований ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан, в том числе: соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором; выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

Издание приказа о простое в период предупреждения работников об увольнении по сокращению штата должно быть вызвано временной приостановкой работы. Если вследствие сокращения штатных единиц возможность прекращения работы работодателем не предполагается, то признаков временного приостановления работы нет.

Согласно материалам дела простой был объявлен только в отношении ФИО1 на период с ДД.ММ.ГГГГ без указания даты окончания простоя, следовательно, простой объявлен на весь оставшийся период предупреждения об увольнении и только в отношении истца, иным сотрудникам простой не объявлялся.

В данном случае простой был объявлен не для того, чтобы предоставить в дальнейшем истцу возможность фактически исполнять трудовые обязанности по прежней или иной должности, а был обусловлен сроком предупреждения о предстоящем увольнении в связи с сокращением штата.

Таким образом, приказ об объявлении простоя не соответствует требованиям ст. 72.2 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку отстранение истца от работы по причине простоя фактически носило не временный, а постоянный характер и связано исключительно с процедурой сокращения должности, занимаемой истцом.

В силу положений ст.ст. 72, 180 Трудового кодекса Российской Федерации в установленный законом двухмесячный срок после предупреждения об увольнении работник имеет право на сохранение прежних условий труда, изменение условий оплаты труда возможно только с его согласия. Однако в связи с изданием приказа об объявлении простоя истец фактически был отстранен от выполнения трудовой функции вплоть до перевода его на другую работу.

На основании изложенного, суд признает вынесение ответчиком приказа об объявлении простоя незаконным и не соответствующим основным принципам правового регулирования трудовых отношений, установленным ст. 2 Трудового кодекса РФ, позволяющим заинтересованным лицам свободно и на равных условиях требовать справедливого вознаграждения за труд.

При определении размера подлежащей взысканию заработной платы суд принимает расчет, представленный ответчиком, который выполнен исходя из согласованного сторонами в трудовом договоре размера должностного оклада с приложением расчетных листков истца, табелей учета рабочего времени (т. 3 л.д. 163-168). Расчет проверен судом и признается арифметически верным. В связи с чем с ответчика в пользу ФИО1 подлежит взысканию недоплаченная заработная плата за период ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д.62) в размере 34 335 рублей 23 копейки.

Расчет, представленный истцом в уточненном исковом заявлении (т. 3 л.д. 8), не может быть принят судом, так как он составлен исходя из средней заработной платы работника, что на основании ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации возможно в случае признания увольнения незаконным, что не было установлено судом.

Таким образом, анализируя в совокупности представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу, что нарушение прав истца выразилось только в вынесении необоснованного приказа об объявления простоя, в остальном ответчиком не было допущено нарушений трудовых прав истца, доводы истца о наличии дискриминации по отношению к нему со стороны руководства АО «Концерн Росэнергоатом» своего подтверждения в ходе судебного разбирательства не нашли.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 17 марта 2004 года «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» (п. 8) размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Принимая во внимание обстоятельства дела, характер допущенного работодателем нарушения трудовых прав истца и длительность такого нарушения, степень вины ответчика, степень причиненных истцу нравственных страданий, а также учитывая требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о возможности удовлетворения требований о компенсации морального вреда в размере 5 000 рублей.

Из положений ст. ст. 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно правовой позиции Конституционного суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 17 июля 2007 года №382 О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесённые лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части 1 статьи 100 Гражданского процессуального Российской Федерации речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Как следует из пункта 13 Постановления Пленума Верховного Суда от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

В силу взаимосвязанных положений ч. 1 ст. 56, ч. 1 ст. 88, ст. ст. 94, 98 и 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, в том числе расходы на оплату услуг представителя, могут быть возмещены стороне только в том случае, если она докажет, что эти расходы действительно были ею понесены.

Из материалов дела следует, что для защиты своих интересов истец обращался за юридической помощью в ООО «<данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ, при этом были составлены два договора об оказании юридических услуг (т.3 л.д.127-128, 131-132).

Из содержания договора № следует, что истцу были оказаны услуги по составлению проектов следующих документов: жалоба в инспекцию по труду, жалоба в прокуратуру, жалоба в налоговую инспекцию, претензия, исковое заявление, а также проведена консультация. Стоимость услуг, оказанных в рамках настоящего договора, составила 21 000 рублей и была оплачена истцом двумя платежами: 2000 рублей - ДД.ММ.ГГГГ в качестве предварительной оплаты по договору, что подтверждается кассовым чеком, и 19 000 рублей на основании приходного кассового ордера (т. 3 л.д. 131,132,133).

В качестве предмета договора № предусмотрено оказание юридических услуг: представление интересов ФИО1 в суде первой инстанции по трудовому спору с АО «Концерн Росэнергоатом», консультация. Стоимость указанных услуг согласно договору составила 65 500 рублей. Денежные средства были уплачены истцом ДД.ММ.ГГГГ в размере 30 000 рублей и ДД.ММ.ГГГГ в размере 28 500 рублей, что подтверждается платежными документами (т. 3 л.д. 127,128,129).

Изучив материалы дела, суд приходит к выводу об обоснованности возражений ответчика о явной несоразмерности понесенных истцом судебных расходов заявленным требованиям.

С учетом сложности дела, объема заявленных требований, объема оказанных представителем услуг, времени, необходимого на подготовку процессуальных документов, продолжительности рассмотрения дела, объема, подлежащих удовлетворению требований истца, а также принципов разумности и справедливости, суд приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчика в пользу истца расходов на оказание юридических услуг, в том числе представительство в суде, в размере 15 000 рублей.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Поскольку при обращении в суд, ФИО1 в силу положений пп.1 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации был освобожден от уплаты государственной пошлины, то с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина из расчета: (34 335, 23 – 20 000) * 3% + 800 + 300 + 300 ( 1 830 рублей 06 копеек.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 – 198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд,

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ от ДД.ММ.ГГГГ № АО «Концерн Росэнергоатом» Филиал Белоярская атомная станция» «Об объявлении простоя».

Взыскать с АО «Концерн Росэнергоатом» в пользу ФИО1 недополученную заработную плату за время вынужденного простоя за период с января по ДД.ММ.ГГГГ в размере 34 335 рублей 23 копейки, в качестве компенсации морального вреда 5 000 рублей, 15 000 рублей расходов на представителя.

В остальной части в удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с АО «Концерн Росэнергоатом» в пользу бюджета городского округа Заречный государственную пошлину в размере 1 830 рублей 06 копеек.

Решение может быть обжаловано в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения в Свердловский областной суд через Заречный районный суд.

Судья /подпись/

Копия верна

Судья Ю.П.Букатина

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГг.