Апелляционное определение № 10-1576/2026 от 29 апреля 2026 г.

Дело № 10-1576/2026 судья Воробьев Е.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Челябинск 30 апреля 2026 года

Челябинский областной суд в составе:

председательствующего – судьи Уфимцевой Е.Н.,

судей: Мангилева С.С., Мельниковой М.И.,

при ведении протокола помощником судьи Саидовой А.Л.,

с участием: прокурора Бараева Д.И.,

осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Якупова Ю.Р.,

защитника осужденного ФИО2- адвоката Уваровой Е.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя ДЕА, апелляционной жалобе адвоката Якупова Ю.Р. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Курчатовского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, <данные изъяты>, судимый:

1) ДД.ММ.ГГГГ Калининским районным судом <адрес> за совершение преступления, предусмотренного частью 1 статьи 162 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию в виде лишения свободы на срок четыре года, с применением положений статьи 73 Уголовного кодекса Российской Федерации условно с испытательным сроком четыре года; постановлением Сосновского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ испытательный срок продлен на 1 месяц;

2) ДД.ММ.ГГГГ Калининским районным судом <адрес> за совершение преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, частью 1 статьи 161 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию в виде лишения свободы с применением положений части 4 статьи 74, статьи 70 Уголовного кодекса Российской Федерации на срок четыре года один месяц с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;

3) ДД.ММ.ГГГГ Курчатовским районным судом <адрес> за совершение преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, статьей 158.1 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию в виде лишения свободы с применением положений части 5 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации на срок четыре года два месяца с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;

4) ДД.ММ.ГГГГ Калининским районным судом <адрес> за совершение преступления, предусмотренного статьей 158.1 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию в виде лишения свободы с применением положений части 5 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации на срок четыре года три месяца с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;

5) ДД.ММ.ГГГГ Сосновским районным судом <адрес> за совершение преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, частью 1 статьи 161 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию в виде лишения свободы с применением положений части 5 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации на срок четыре года четыре месяца с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;

6) ДД.ММ.ГГГГ Калининским районным судом <адрес> за совершение преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, частью 1 статьи 161 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию в виде лишения свободы с применением положений части 5 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации на срок четыре года пять месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;

7) ДД.ММ.ГГГГ Сосновским районным судом <адрес> за совершение четырех преступлений, предусмотренных статьей 158.1 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию в виде лишения свободы с применением положений частей 2 и 5 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации на срок четыре года шесть месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, постановлением Копейского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ неотбытая часть наказания заменена на один год девять месяцев 03 дня исправительных работ с удержанием 15% заработной платы в доход государства;

осужден за совершение 26 преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 30, пунктами «а, б» части 3 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, к наказанию в виде лишения свободы на срок семь лет за каждое преступление;

совершение преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, пунктом «г» части 4 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, с назначением наказания в виде лишения свободы на срок девять лет;

совершение преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, частью 5 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, с назначением наказания в виде лишения свободы на срок десять лет;

На основании части 2 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенных наказаний назначено наказание в виде лишения свободы на срок двенадцать лет шесть месяцев.

На основании статьи 70, пункта «в» части 1 статьи 71 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности приговоров к назначенному наказанию полностью присоединена неотбытая часть наказания по приговору Сосновского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ (с учетом изменений внесенных постановлением Копейского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ), окончательно назначено ФИО2 наказание в виде лишения свободы на срок двенадцать лет семь месяцев 14 дней с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО2 оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу, срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании части третьей.2 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации время содержания под стражей ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу постановлено зачесть в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии.

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, <данные изъяты>, несудимый,

оправдан в совершении 26 преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 30, пунктами «а,б» части 3 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании пункта 3 части 2 статьи 302 Уголовно - процессуального кодекса Российской Федерации,в связи с отсутствием в деянии состава преступления; на основании статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации признано в этой части право на реабилитацию;

осужден за совершение преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, пунктом «г» части 4 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, с назначением наказания в виде лишения свободы на срок шесть лет;

совершение преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, частью 5 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, с назначением наказания в виде лишения свободы на срок семь лет.

На основании части 2 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенных наказаний назначено наказание в виде лишения свободы на срок восемь лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу, ФИО1 взят под стражу в зале суда, срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании части третьей.2 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации время содержания под стражей ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу постановлено зачесть в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии.

На основании части третьей.4 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации зачтено время содержания ФИО1 под домашним арестом с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств по уголовному делу.

Заслушав доклад судьи Мангилева С.С., выступления прокурора Бараева Д.И., поддержавшего доводы апелляционного представления, осужденного ФИО1 и защитников Якупова Ю.Р., Уваровой Е.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

приговором суда ФИО1 оправдан по обвинению в совершении покушения в 2024 году, в период до 15 часов 20 минут ДД.ММ.ГГГГ группой лиц по предварительному сговору, с использованием электронных и информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), на незаконный сбыт наркотических средств в значительном размере (в отношении наркотического средства – мефедрон (4-метилмеметкатинон), – массами 0,87 гр., 0,92 гр., 0,75 грамма, 0,87 гр., 1,02 гр., 0,91 гр., 0,71 гр., 0,86 гр., 0,90 гр., 0,94 гр., 0,75 гр., 0,40 гр., 0,43 гр., 0,43 гр., 0,68 гр., 0,39 гр., 0,31 гр., 0,50 гр., 0,53 гр., 0,66 гр., 0,58 гр., 0,39 гр., 0,53 гр., 0,51 гр., 0,43 гр., 0,80 гр.).

Этим же приговором ФИО2 признан виновным и осужден за совершение покушения на незаконный сбыт наркотического средства мефедрон (4-метилмеметкатинон) массами 0,87 гр., 0,92 гр., 0,75 грамма, 0,87 гр., 1,02 гр., 0,91 гр., 0,71 гр., 0,86 гр., 0,90 гр., 0,94 гр., 0,75 гр., 0,40 гр., 0,43 гр., 0,43 гр., 0,68 гр., 0,39 гр., 0,31 гр., 0,50 гр., 0,53 гр., 0,66 гр., 0,58 гр., 0,39 гр., 0,53 гр., 0,51 гр., 0,43 гр., 0,80 гр., совершенное с использованием электронных и информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в значительном размере.

Кроме того, ФИО2 и ФИО1 каждый признан виновным и осужден за покушение на незаконный сбыт наркотического средства мефедрон (4-метилмеметкатинон), (суммарной массой 46,52 гр.), совершенное с использованием электронных или информационно - телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

Кроме того, ФИО2 и ФИО1 каждый признан виновным и осужден за покушение на незаконный сбыт наркотического средства мефедрон (4-метилмеметкатинон), суммарной массой 774 гр., совершенное с использованием электронных или информационно - телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере.

Преступления совершены в 2024 году, в период до 15 часов 20 минут ДД.ММ.ГГГГ на территории <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель ДЕА не соглашается с приговором, находит его незаконным, необоснованным и подлежащим изменению ввиду неправильного применения уголовного и уголовно-процессуального закона, несправедливости в части назначенного наказания.

Автор представления приводит положения статьи 297 Уголовно - процессуального кодекса Российской Федерации, ссылаясь на разъяснения, содержащиеся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном приговоре», указывает, что, вопреки требованиям закона, судом неверно произведена оценка совокупности доказательств, представленной стороной обвинения и подтверждающей вину ФИО1 в инкриминируемых преступлениях.

Считает, что суд необоснованно принял решение об оправдании ФИО1 в совершении им 26 преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 30, пунктами «а, б» части 3 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, фактически не принял во внимание материалы оперативно-розыскных мероприятий, проведенных в отношении ФИО1, осмотр сотового телефона ФИО1, показания свидетелей, данные в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, показания подсудимого ФИО2

Отмечает, что все представленные доказательства стороной обвинения судом недопустимыми, полученными с нарушением требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в соответствии со статьей 75 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не признавались.

Ссылаясь на положения статей 6, 60, 43 Уголовного кодекса Российской Федерации, полагает, что судом не в полной мере учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда при определении основного и дополнительного наказаний, необоснованно не назначено ФИО2 и ФИО1 дополнительное наказание в виде штрафа.

Цитируя положения пункта 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном производстве», указывает, что вопреки требованиям закона, судом не принято решение о конфискации в доход государства мобильных телефонов, принадлежащих осужденным и изъятым в ходе предварительного следствия, как предметы, используемые последними в качестве совершения преступления.

Просит приговор по изложенным доводам изменить.

В апелляционной жалобе адвокат Якупов Ю.Р. в интересах осужденного ФИО1 выражает несогласие с приговором, считает его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Приводя исследованные в судебном заседании доказательства, выражает несогласие с их оценкой, данной судом, полагая, что ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании не нашла своего подтверждения виновность ФИО1 в покушении на незаконный сбыт наркотических средств, совершенном группой лиц по предварительному сговору в крупном размере и особо крупном размере.

Автор жалобы акцентирует внимание, что иные доказательства, кроме показаний обвиняемого ФИО2, свидетелей ФИО4, КРБ, не свидетельствуют о наличии у ФИО1 умысла на сбыт наркотических средств. Считает, что обстоятельства, подлежащие доказыванию, органами предварительного следствия и судом достоверно установлены не были, а выводы суда о виновности ФИО1 основаны на домыслах и предположениях, вызывают сомнение, что является нарушением требований части 4 статьи 307 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Настаивает, что ФИО1 на протяжении предварительного расследования и в судебном заседании давал последовательные показания о том, что он не занимался сбытом наркотических средств, близкие родственники и знакомые ФИО1 опровергают версию ФИО2 о вовлеченности ФИО1 в употребление и сбыт наркотических средств.

Указывает на то, что первоначальные процессуальные документы составленные следователем при возбуждении и передаче уголовного дела имеют дописки и искажения в дате формирования ФИО4 тайников на территории <адрес> и <адрес>, что является недопустимым.

Обращает внимание на то, что после задержания ФИО2 с целью смягчения своего положения указывает сотрудникам полиции, что принадлежащий ему наркотик он хранит в рабочем гараже ФИО1, ссылаясь на ФИО1 как организатора незаконного хранения и сбыта наркотического средства. Считает, что при производстве ОРМ «обследование гаража» сотрудниками полиции нарушены требования статьи 11 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №144-ФЗ «Об оперативно- розыскной деятельности» поскольку фактически оперативными сотрудниками был произведен обыск, в ходе которого ФИО1 добровольно выдал наркотическое средство мефедрон, указав, что оно принадлежит ФИО2, который без его ведома хранил наркотическое средство в оставленных на хранении вещах. ФИО1 не располагал достоверными сведениями о причастности ФИО2 к незаконному сбыту наркотических средств.

Также обращает внимание на то, что осмотр мест происшествий - тайников с закладками, которые возможно были выполнены ФИО4, были проведены спустя 14 дней после задержания ФИО4, ФИО2 и ФИО1, при этом сотрудниками полиции не использовались технические средства для установления географических данных мест с закладками, что ставит под сомнение принадлежность изъятого наркотического средства ФИО4 и ФИО2

Отмечает, что доказательств того, что ФИО1 совместно с ФИО4 и ФИО2 занимался сбытом наркотического средства мефедрон не представлено, переписки об этом в изъятом у него сотовом телефоне не обнаружено, по месту жительства и в ходе личного досмотра ФИО1 ничего запрещенного не обнаружено, а также иных сведений о причастности ФИО1 к незаконному сбыту наркотических средств.

Также в обоснование приведенных доводов указывает, что обстоятельства, подлежащие доказыванию, ни органами предварительного следствия, ни судом достоверно установлены не были, а выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступлений, за которые он осужден, основаны на домыслах и предположениях, сделаны без учета показаний ФИО1, что является существенным нарушением требований Уголовно - процессуального кодекса Российской Федерации. Отмечает, что версия ФИО2 и ФИО4 о том, что изъятое наркотическое средство принадлежит ФИО1 опровергается заключениями геноскопических и дактилоскопических экспертиз, согласно которым на упаковке изъятого из гаража наркотика и иных предметах имеется наличие многочисленных геномных следов ФИО2 и ФИО4, дактилоскопические и геномные следы ФИО1 на указанных предметах отсутствуют.

Обращает внимание на то, что КИА по месту работы и в быту характеризуется положительно, состоит в зарегистрированном браке, имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка, ранее к административной и уголовной ответственности не привлекался, на специализированных учетах не состоит, имеет устойчивые социальные связи.

Отмечает, что вопреки положениям статьи 14 Уголовно - процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 49 Конституции Российской Федерации доводы стороны защиты, высказанные в защиту ФИО1 проигнорированы, а неустранимые сомнения судом истолкованы в пользу обвинения.

Просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

Проверив материалы дела, обсудив и оценив доводы, изложенные как в апелляционном представлении, так и в апелляционной жалобе адвоката Якупова Ю.Р. в интересах осужденного ФИО1, оценив озвученные позиции участников судопроизводства и сторон по делу, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Судом первой инстанции сделан обоснованный и верный вывод о виновности ФИО2 и ФИО1 в совершении преступлений, за которые каждый из них осуждены, что подтверждается достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, собранных в ходе предварительного расследования, исследованных в судебном заседании с участием сторон, и с достаточной полнотой изложенных в приговоре.

Суд первой инстанции подробно изложил описание преступных деяний, с указанием места, времени, способа их совершения, формы вины, мотива, цели и привел доказательства, на которых основал такие выводы о виновности ФИО2 и ФИО1 в совершении преступлений, за которые каждого из них осудил.

Осужденный ФИО1 вину в совершении инкриминируемых ему преступлений не признал, сообщил, что не занимался сбытом наркотических средств, а наркотическое средств, изъятое в гараже по месту его работы ему не принадлежит.

Осужденный ФИО2 сообщил, что в начале июля 2024 года ФИО1 попросил помочь ему реализовать крупный «вес» мефедрона, хранящийся у того в служебном гараже. В тот же день он поехал с Колющенко в гараж и взял оттуда 50 граммов мефедрона на пробу. После этого встретился с ФИО4 и часть мефедрона с тем употребил, а часть он расфасовал на 15 свертков, которые оставил хранить при себе для личного употребления. В июле 2024 года, точную дату назвать не может, он связался с ФИО1 в мессенджере «Телеграм», написал тому, что к нему придет человек по прозвищу «Сундук» - ФИО4, с которым тот может работать по сбыту наркотиков и быть в нем уверенным. ФИО1 ответил, что ждет Шутова у гаража. Они встретились, Шутов отвесил из общей массы какую-то меру вещества, но, сколько именно, не помнит, забрал электронные весы и упаковочный материал. При задержании ДД.ММ.ГГГГ при нем находилось 15 свертков, которые он хотел вместе с ФИО3 употребить. В момент задержания проглотил 11 свертков, а четыре не успел, их сразу изъяли в ходе личного досмотра вместе с телефонами. Оставшиеся 11 свертков у него изъяли в ИВС после того, как они вышли из организма естественным путем. В дальнейших показаниях указал, что показал, что не признает вину в причастности к сбыту наркотиков в соучастии с Шутовым и Колющенко, а признает лишь хранение наркотических средств, обнаруженных при нем, для личного употребления.

Допрошенные в качестве свидетелей БЮВ, ОЮВ, БАС, сотрудники <данные изъяты> пояснили об обстоятельствах работы в организации ФИО2 и ФИО1, их взаимоотношениях, порядке пользования служебным гаражом и хранением ключей от него.

Свидетель КРБ - оперуполномоченный по ОВД УНК ГУ МВД России по <адрес>, допрошенный в судебном заседании, показал, что весной 2024 года была получена оперативная информация о том, что неустановленное лицо по имени Максим осуществляет сбыт наркотических средств синтетического происхождения посредством размещения тайников-закладок на территории <адрес>, что, вероятно, есть лица, которые помогают ему осуществлять данную преступную деятельность. В ходе проведения комплекса ОРМ установили ФИО2, адрес его проживания, транспортные средства, на которых он передвигается с целью распространения наркотиков. Установили, что в мессенджере «Телеграм» он создал интернет-магазин, посредством которого передает координаты, описание тайников-закладок с наркотиками наркозависимым лицам за денежное вознаграждение. Денежные средства потребителями переводились на банковские карты, которые были оформлены на разных лиц, в том числе, и на самого ФИО2. Установили его место работы – <данные изъяты> расположенное по Комсомольскому проспекту 30 «Д», где он работал, одновременно исполняя наказание в виде исправительных работ. В дальнейшем были установлены его контакты – ФИО3, ФИО1 и ФИО4. На основании всего комплекса ОРМ была получена информация о том, что в один из дней ФИО2 планирует разместить тайники с наркотиками на территории <адрес>, в частности, <адрес>, и было получено от руководства Управления разрешение на проведение ОРМ. ДД.ММ.ГГГГ было организовано наблюдение на территории <адрес> в районе <адрес> замечен автомобиль марки БМВ белого цвета, за управлением которого находился ФИО2. Наблюдение организовано в 13 часов 15 минут, он находился рядом с машиной, то выходил из салона, то садился в салон. Затем стал ходить вдоль дома, останавливаясь в разных местах, например, вблизи трансформаторной будки, которая расположена напротив подъезда №. Через определенный промежуток времени к нему подошел мужчина - ФИО3. Они некоторое время сидели в салоне автомобиля, затем вышли на улицу. ФИО2 открыл крышку багажника, они осуществляли какие-то манипуляции, затем закрыли крышку багажника, опять сели в машину, через некоторое время вновь вышли и направились к небольшим кустам, в лесопосадки, расположенные вблизи <адрес> перемещаться вдоль кустов, в этот момент видимость была ограничена, но в руках у ФИО2 находился мобильный телефон. Понимали, что они, скорее всего, либо размещают тайники, либо приискивают места для тайников. Решили проводить задержание, и на торце указанного дома оба были задержаны с применением физической силы и наручников. В дальнейшем обоих доставили в здание УНК, в ходе следования по маршруту в направлении УНК ФИО2 сообщил о месте хранения крупной партии наркотиков синтетического происхождения - мефедрон. Через некоторое время выехали в сторону указанного им дома - 4 «А» по <адрес>. Непосредственно перед выездом на <адрес>, ФИО2 позвонил мужчине по имени Иван, они поняли, что речь идет об ФИО1, который находился в разработке. ФИО2 назначил Ивану встречу возле гаража. Колющенко согласился, ФИО2 пояснил, что у данного гражданина в гараже хранится наркотическое средство мефедрон массой 1 килограмм или около килограмма. На основании полученной информации приехали по адресу вместе с ФИО2, там во дворах по <адрес> «А», <адрес> 25 «Б» или «Д», находились стационарные гаражи. Когда подъезжали, увидели, что возле гаража стоит Колющенко, закрывает гараж и направляется в сторону своей машины, которая стояла рядом. В этот момент его задержали сотрудники <данные изъяты>. После задержания Колющенко, ФИО2 увезли в УНК, а он с оперативным сотрудником ХИР остался для обследования гаража. Двери гаража открыли ключом, который имелся у Колющенко, на полу гаража стояла картонная коробка примерно 60 на 30 сантиметров, в которой был полимерный прозрачный пакет, в нем пакет красного цвета, и пакет желтого цвета. Внутри этих пакетов черный пакет, внутри которого порошкообразное вещество светлого (белого) цвета. В коробке еще находился пакет с изолентами различных цветов – черной, красной, желтой, пакет с курительной трубкой, гриппер-пакет, с другими гриппер-пакетами внутри. Наркотическое вещество оказалось на виду, искать его не пришлось. Рядом с коробкой располагались мешки с какими-то вещами. На момент обнаружения и изъятия первичная упаковка наркотического средства была вскрыта, первоначально она представляла из себя вакуумный пакет (брикет) примерно 20 на 20 см., который был разорван. Мефедрон при длительном хранении, при намокании имеет свойство растворяться, загрязняться, поэтому крупные лаборатории поставляют его таким форматом, т.е. брикетами в вакуумной упаковке, с целью длительного нахождения в тайниках. Также оперуполномоченный на вопросы сторон пояснил, что в этой сфере борьбы с наркоторговлей он занят 18 лет, из личного опыта может сказать, что на черном рынке один грамм мефедрона может стоить 3 – 3,5 тысячи рублей, разовая доза - составлять 0,2 – 0,5 грамма, употребляют его путем инъекций и нозально. Свертки в количестве 11 штук, которые были обнаружены в ИВС после задержания и доставления туда ФИО2, могли быть в принципе им проглочены и выйти через задний проход, но при нем ФИО2 ничего не глотал. Однако при задержании последнего, 4 свертка извлекли у того изо рта. После задержания ФИО2 добровольно изобличил Колющенко, позднее, уже находясь в следственном изоляторе, он предоставил информацию о лицах, осуществляющих сбыт наркотиков в Челябинске, работающих на различные интернет-магазины, в том числе в отношении лиц таджикской национальности, которые сбывают мефедрон и героин, указал адреса, номера телефонов, все необходимые данные. Через пару месяцев эти лица по информации ФИО2 были задержаны. При исследовании изъятого у ФИО2 телефона была установлена переписка, связанная с незаконным сбытом наркотиков, в том числе с Шутовым. У Шутова также в телефоне имелась переписка с ФИО2, переписка Колющенко с ФИО2 была вся удалена.

Также в судебном заседании были исследованы показания других свидетелей, допрошенных по делу, не явившихся по вызову в суд: ТДА, КРФ; ШЕО; ЛВС; НКА; БАМ; КОВ, КНЮ; ДРО; ДМО; ГДЭ; ПАА; ФИО3; ССО с согласия сторон в порядке ст. 281 УПК РФ.

Свидетель ПАА – старший оперуполномоченный УНК ГУ МВД России по <адрес> дал показания фактически аналогичные показаниям свидетеля КРБ, кроме того, показал, что ввиду полученной от ФИО2 информации, было получено разрешение на проведение ОРМ «наблюдение» в отношении ФИО5. ДД.ММ.ГГГГ около 23 часов 15 минут организовано наблюдение за адресом проживания ФИО4 Около 00 часов 01 минут ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 вышел из подъезда № <адрес> и направился вдоль данного дома в направлении <адрес>. Ввиду того, что на тот момент имелись основания полагать, что при ФИО4 находятся наркотические средства, было принято решение о незамедлительном задержании последнего. ДД.ММ.ГГГГ около 00 часов 05 минут у <адрес> ФИО4 был задержан сотрудниками УНК ГУ МВД России по <адрес>. Затем в целях проведения досмотровых мероприятий ФИО4 был доставлен в УНК ГУ МВД России по <адрес>, где в присутствии понятых произвели его личный досмотр, по результатам которого при нем обнаружили и изъяли 47 свертков с наркотическим средством мефедрон, два мотка изоленты, пустые гриппер-пакеты, трубочку для курения, металлическую ложку с остатками белого вещества, электронные весы с остатками вещества, а так же мобильный телефон. В целях получения дополнительных доказательств причастности ФИО2, ФИО1 и ФИО4 к преступлениям, связанным с незаконным оборотом наркотических средств, его коллегами было проведено исследование сотового телефона «Инфиникс», изъятого в ходе личного досмотра ФИО4 При исследовании телефона был обнаружен аккаунт в «Телеграме», зарегистрированный на абонентский номер <данные изъяты>, с ник неймом «ФИО4 ЭЛ» (@sssunduksss), где обнаружена переписка с ФИО2, использующим абонентский номер <данные изъяты>). Обнаруженная информация свидетельствовала о том, что ФИО2 является владельцем интернет – магазина по продаже наркотического средства в мессенджере «Телеграм», а ФИО4 является «закладчиком» наркотического средства указанного магазина и выполняет указания ФИО2 Обнаруженная информация перенесена на дисковый носитель. Позднее, после доставления ФИО2 в ИВС УМВД России по <адрес> сотрудниками ИВС у ФИО2 были обнаружены 11 свертков с наркотическим средством мефедрон. Каждый сверток был обмотан черной изолентой, под каждой был гриппер - пакет с веществом, в некоторые свертки был помещен магнит. Аналогичная ситуация произошла и с ФИО4, у которого сотрудники ИВС УМВД России по <адрес> обнаружили и изъяли 1 сверток с наркотическим средством мефедрон.

Свидетель ДМО показал, что состоит в должности оперуполномоченного по противодействию наркоугрозе в сети «Интернет» УНК ГУ МВД России по <адрес>. В июле 2024 года от его руководства поступила команда подключиться к реализации 3-го отдела УНК ГУ МВД России по <адрес> с целью оказания практической помощи при анализе мобильных телефонов задержанных ими лиц в целях пресечения преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств на территории <адрес>, а также в целях выявления дополнительных эпизодов преступной деятельности. По подозрению в совершении незаконного оборота наркотических средств на территории <адрес> его коллегами были задержаны: ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ рождения и ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ рождения. Затем ему на исследование поступили 2 мобильных телефона, по которым он провел ОРМ «исследование предметов и документов», по результатам которых выявил следующее:

- мобильный телефон ФИО2, <данные изъяты> имей – код: №, №: в ходе проведенного анализа установлено, что на момент осмотра в устройстве находилось 2 сим - карты с абонентскими номерами<данные изъяты>. В ходе дальнейшего проведения ОРМ было установлено, что на абонентский номер <данные изъяты> зарегистрирован аккаунт интернет-мессенджера «Telegram», с ник-неймом (юзер-неймом) <данные изъяты> На абонентский номер <данные изъяты> зарегистрирован аккаунт интернет- мессенджера «Telegram» с ник-неймом (юзер-неймом) <данные изъяты> Далее, в ходе анализа аккаунта интернет-мессенджера «Telegram», с ник- неймом (юзер-неймом) <данные изъяты>) установлено, что при помощи данного аккаунта ФИО2 курировал интернет-магазин по продаже наркотических средств с наименованием <данные изъяты> Кроме того, было установлено, что ФИО2 вел множество переписок (диалогов) с потребителями наркотических средств, которые обращались к ФИО2 с целью приобретения наркотиков. В ходе осмотра установлено, что ФИО2, в свою очередь, сообщал потребителям о наличии наркотических средств, их стоимость и способ оплаты, а после получения оплаты сообщал потребителям адреса тайников – «закладок» с наркотическими средствами. Кроме того, из переписок аккаунта установлено, что у ФИО2 имелся администратор магазина, который вел канал магазина по продаже наркотических средств и исполнял указания ФИО2 Администратор при этом использовал аккаунт с ник-неймом (юзер-неймом) <данные изъяты>), зарегистрированный на абонентский номер ФИО2 <данные изъяты>. Также в ходе осмотра аккаунта с ник-неймом (юзер-неймом) <данные изъяты>) было установлено, что данным аккаунтом пользовался и ФИО2, так как имел доступ к обоим аккаунтам.

Осмотрен мобильный телефон ФИО4 «Infinix», имей – код: №, №, в ходе проведенного анализа установлено, что в памяти устройства, в различных директориях имелось множество изображений различных участков местности, с указанием географических координат и отметок в виде стрелок, кружков и что характерно для изображений, использующихся для передачи информации о месторасположении тайников – «закладок» с наркотическими средствами. Для указания координат на фотографии использовалась программа <данные изъяты> Кроме того, было установлено, что на устройстве находился интернет-мессенджер под наименованием «Telegram», зарегистрированный на абонентский номер <данные изъяты> с ник-неймом (юзер-неймом) ФИО4 <данные изъяты>). Затем, в ходе анализа аккаунта была выявлена переписка с ФИО2 посредством аккаунта, зарегистрированного на абонентский номер <данные изъяты> с ник-неймом (юзер-неймом) Ключ <данные изъяты>), из которой было понятно, что ФИО4 является закладчиком наркотических средств в интернет-магазине <данные изъяты> принадлежащего ФИО2 В данном диалоге (переписке) ФИО2 давал ФИО4 указания о необходимости организовать тайники – «закладки» как на территории <адрес>, так и на территории <адрес>. На что ФИО4 сообщал ФИО2 о том, в каких районах он организует тайники - «закладки» с наркотическими средствами, после чего направлял ФИО2 фотографии с изображением места размещения тайников-закладок с наркотическими средствами с указанием географических координат и отметками в виде стрелок, кругов и других отметок. Таким образом, исходя из анализа обоих мобильных телефонов, изъятых у ФИО2 и ФИО4, было понятно, что ФИО2 выполняет роль организатора интернет – магазина, который специализируется на продаже наркотических средств. Он же, то есть ФИО2, имел доступ к аккаунту, с которого осуществлялась продажа наркотических средств приобретателям, а также самостоятельно вел переписки с наркозависимыми лицами. Также стало понятно, что ФИО4 занимал должность закладчика наркотических средств в этом магазине, беспрекословно выполнял команды ФИО2, что касается организации тайников с наркотическим средством, что подтверждено диалогом между ними, и тем, что ФИО4 после организации тайников направлял ФИО2 снимки участков местности.

При проведении ОРМ «исследование предметов и документов» по мобильным телефонам ФИО2 и ФИО4, указанная им в рапортах информация имелась, впоследствии она с телефонов исчезла, так как в мессенджере «Телеграм» имеется протокол работы, который не может функционировать без подключения к сети «Интернет», то есть на момент проведения ОРМ мобильные телефоны были подключены к данной сети, и у него была возможность провести анализ в полном объеме. Ввиду того, что после проведения ОРМ мобильные телефоны были помещены в режим «полета», то информация, которая в них содержалась, не может быть прогружена по указанной им причине. Мессенджер «Телеграм» работает таким образом, что мобильному устройству необходимо постоянно быть подключенным к сети «Интернет» в целях выгрузки данных с определенных серверов. Если этого не происходит, то есть мобильный телефон находится в режиме полета, то и, соответственно, выгрузить данные с сервера не может. Кроме того, в указанном мессенджере стандартно стоит удаление аккаунта через 6 месяцев, то есть, если абонент им не пользуется, то он (аккаунт) автоматически удаляется.

На вопрос следователя о том, если сейчас подключить указанные мобильные телефоны ФИО2 и ФИО4 к сети «Интернет», будет ли возможность осмотреть данные диалоги, ответил, что в случае, если сейчас подключить мобильный телефоны к сети «Интернет», то не факт, что извлеченные им данные будут восстановлены по указанным им выше причинам. Срок хранения данных в мессенджере можно посмотреть только при подключенной сети, а также данный аккаунт при подключении может быть попросту удален и вся оставшаяся в мобильных телефонах информация автоматически исчезнет (т. 6 л.д. 128-132).

Свидетель БАМ показала, что проходит службу в должности старшего дознавателя отдела дознания ОП «Калининский» УМВД России по <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ она находилась на дежурных сутках и от оперативного дежурного ОП «Калининский» УМВД России по <адрес> поступило сообщение о необходимости проследовать в ИВС УМВД России по <адрес>, расположенный в <адрес>, где в ходе проведения досмотровых мероприятий у задержанного лица был выявлен сверток с предположительно наркотическим средством. Вместе с экспертом проследовала в ИВС в досмотровую комнату, где провела осмотр места происшествия, а именно досмотровой комнаты, расположенной по вышеуказанному адресу. В ходе осмотра места происшествия был обнаружен и изъят 1 сверток в зип-пакете, который упакован в бумажный конверт. После этого, по прибытии в ОП «Калининский» УМВД России она передала материалы проверки в дежурную часть (т. 5 л.д. 61-64).

Свидетель НКК показал, что работает в должности участкового уполномоченного полиции ОУУП и ПДН ОП «Калининский» УМВД России по <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ он находился на дежурных сутках и от оперативного дежурного ОП «Калининский» УМВД России по <адрес> поступило сообщение о необходимости проследовать в ИВС УМВД России по <адрес>, расположенный в <адрес>, так как в ходе проведения досмотровых мероприятий у задержанного лица были выявлены свертки с предположительно наркотическим средством. Он вместе с экспертом проследовал по вышеуказанному адресу, где прошли в досмотровую комнату, там находился ранее ему незнакомый мужчина, который представился ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с его участием был проведен осмотр места происшествия. В ходе проведения осмотра места происшествия обнаружено и изъято 11 свертков в черной изоленте, которые упакованы в бумажный конверт. После этого по прибытии в ОП Калининский УМВД России по <адрес>, он составил мотивированный рапорт о проделанной работе и передал материалы проверки в дежурную часть (т. 6 л.д. 56-60).

Свидетель ГДЭ показал, что в настоящее время состоит в должности заместителя начальника ИВС УМВД России по <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ а в ИВС УМВД России по <адрес> поступили следственно – арестованные: ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ рождения и ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ рождения, которые были задержаны сотрудниками УНК ГУ МВД России по <адрес> по подозрению в совершении незаконного оборота наркотических средств.

ДД.ММ.ГГГГ в утреннее время в специально отведенное помещение, предназначенное для проведения досмотровых мероприятий, расположенное в здании ИВС УМВД России по <адрес>, конвойным сотрудником был доставлен ФИО4 При проведении досмотровых мероприятий ФИО4 попытался съесть находящийся при нем зип-пакет с порошкообразным веществом. Попытка ФИО4 съесть данный зип-пакет с веществом была пресечена, а вещество осталось лежать в досмотровом кабинете на столе. На тот момент имелись основания полагать, что в зип-пакете находится наркотическое средство, им был составлен мотивированный рапорт, который передан в ОП «Калининский» УМВД России по <адрес> для его последующей регистрации, а также в ИВС вызвана СОГ в целях изъятия указанного порошкообразного вещества. По прибытии руководителя СОГ и эксперта, с его участием в этот же день, то есть ДД.ММ.ГГГГ был проведен осмотр досмотрового кабинета, расположенного по вышеуказанному адресу, в ходе проведения которого сотрудники полиции изъяли порошкообразное вещество, находящееся на вышеуказанном столе, а эксперт в ходе проведения осмотра осуществил фотофиксацию.

В этот же день, то есть ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время для проведения аналогичных, досмотровых мероприятий был приглашен ФИО2 При проведении досмотровых мероприятий из заднепроходного отверстия последнего выпало 11 свертков в изоленте черного цвета с содержимым. На заданный вопрос, с какой целью он хранил свертки в данном месте, ФИО2 указал, что для личного употребления.

После чего, он аналогичным вышеуказанным образом составил мотивированный рапорт, который был передан в ОП «Калининский» УМВД России по <адрес> для его последующей регистрации, а также в ИВС была вызвана СОГ, в целях изъятия указанных свертков. По прибытии СОГ с участием эксперта сотрудники полиции осуществили осмотр досмотрового кабинета, по результатам которого 11 свертков были изъяты (т. 6 л.д. 146-149).

Свидетели ТДА, КРФ, ШЕО показали об обстоятельствах обнаружения и изъятии при их участии наркотических средств и иных предметов, имеющих значение для уголовного дела.

Также судом были исследованы показания ФИО4, данные им в качестве подозреваемого от ДД.ММ.ГГГГ, полученные следователем ОП «Ленинский» <адрес>. Он показал, что в период отбывания наказания в <адрес><адрес> познакомился с ФИО2 по прозвищу «Ключ», с которым сложились приятельские отношения. В начале июня 2024 в социальной сети «ВК» ему пришло сообщение от ФИО2, тот предлагал встретиться. Он несколько раз встречался с ФИО2, тот угощал его мефедроном, в результате чего он стал должен ФИО2 крупную сумму за наркотики около <данные изъяты>. В ходе разговора ФИО2 рассказал, что у него имеется два наркомагазина и предложил ему работать «закладчиком» в счет уплаты долга. Сначала отказался, но долг увеличивался, он вынужден был согласиться. При этом ФИО2 пояснил, что будет отправлять ему в мессенджере «Telegram» адреса с координатами, где он должен будет забирать наркотики из тайников и затем фасовать по месту своего проживания по сверткам, примерно по 0,5 гр. и 1 гр. Сначала забрал 20 гр. и второй раз так же. После чего, сделал тайники - закладки на территории <адрес>, фотографировал места и отправлял фотографии ФИО2 в «Telegram». В период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 находился у него дома со своим товарищем ФИО3, которого раньше не знал. ДД.ММ.ГГГГ в утреннее время они направились к дому ФИО2, по пути следования приехали на автомойку, расположенную около дома ФИО2 Находясь здесь ФИО2 и ФИО3 употребляли наркотики, после чего ФИО2 велел ему ехать к <адрес>, забрать там наркотики у парня по имени Иван, он поехал. Приехав по указанному адресу, на остановке общественного транспорта «Красного Урала» позвонил ФИО2, сообщил, что доехал, тот велел ему ждать. Спустя некоторое время к нему подъехал автомобиль марки <данные изъяты> он сел в него, подъехали к гаражу. Водитель Иван открыл один из боксов, в гараже Иван спросил, сколько нужно наркотиков, он сказал, что 100 граммов. Иван достал пакет и пояснил, что в пакете находится 1 кг, дал ему пакет с электронными весами, изолентой и гриппер-пакетами. Он отсыпал 100 гр. мефедрона, вызвал такси, и вернулся к ФИО2 на автомойку, там ФИО2 взял у него пакет с мефедроном, отсыпал примерно 10 гр., которые они употребили, после чего разошлись. Приехав домой, он употребил часть наркотического средства, а оставшуюся часть расфасовал на 16 свертков по 1 гр., в черной изоленте, 6 гр. насыпал в один пакет, который передал Виталию и сделал еще 47 свертков в черной изоленте по 1 гр. ДД.ММ.ГГГГ на территории <адрес> сделал 16 тайников - закладок с наркотическим средством мефедрон, адреса которых отправил ФИО2 в мессенджере «Telegram». После чего, ДД.ММ.ГГГГ позвонил ФИО2 и велел отправить ему половину из наркотической массы, которая осталась у него, для этого заказал такси-курьера. Он разделил имеющуюся у него массу наркотического средства на две части, одну из которых на такси с курьером отправил ФИО2 Вечером ему позвонил ФИО2 и сказал, что находится в магазине (пивнушка), попросил подойти туда принести весы упаковочный материал и оставшееся наркотическое средство. Он все взял, вышел из дома и был тут же задержан сотрудниками УНК ГУ МВД России по <адрес>, доставлен в управление, где у него изъяли мобильный телефон марки Инфиникс, пакет с 47 свертками мефедрона, а также сумку с электронными весами и средствами фасовки (т. 10 л.д. 115-119).

Показания свидетелей по обстоятельствам, имеющим значение для доказывания, существенных противоречий не содержат. Каких-либо сведений о заинтересованности свидетелей, оснований для оговора ими осужденного, в материалах уголовного дела нет и суду апелляционной инстанции не представлено.

У суда не было оснований не доверять показаниям указанных свидетелей, поскольку они согласуются между собой, подтверждаются письменными доказательствами, имеющимися в материалах дела и подробно изложенными в приговоре: рапортами о задержании подозреваемых, материалами оперативно-розыскных мероприятий «Наблюдение», «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств», «Исследование предметов и документов», проведенные в отношении ФИО2 и ФИО1, и переданных ДД.ММ.ГГГГ в отдел по расследованию преступлений на территории обслуживаемой ОП «Тракторозаводский» СУ УМВД России по <адрес>; материалами оперативно-розыскных мероприятий «Наблюдение», «Исследование предметов и документов», проведенные в отношении ФИО4 и переданные ДД.ММ.ГГГГ в отдел по расследованию преступлений на территории обслуживаемой ОП «Ленинский» СУ УМВД России по <адрес>; результатами ОРМ «Прослушивание телефонных переговоров, снятие информации с технических каналов связи», проведенного в отношении мобильного телефона №, находящегося в пользовании ФИО2, переданные в СЧ СУ УМВД России по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ; выпиской движения денежных средств по банковской карте №, оформленной в <данные изъяты> на имя ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения; протоколами осмотра мобильных устройств; Актом медицинского освидетельствования на предмет наличия в организме ФИО1 наркотических средств от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в организме ФИО1 выявлено: тетрагидроканнабиноловая кислота-производное тетрагидроканнабинола, а также на момент прохождения медицинского освидетельствования у ФИО36 установлено состояние опьянения; протоколом обследования гаражного бокса №, расположенного у <адрес>/а по <адрес>, согласно которому в гаражном боксе обнаружено и изъято: сверток находящийся в прозрачной полимерной пленке, внутри которого находится полимерный пакет белого и красного цветов, внутри которого полимерный пакет желтого цвета внутри которого полимерный пакет с порошкообразным веществом внутри; мотки полимерной липкой ленты, два прозрачных пластиковых контейнера, металлический контейнер черного цвета; гриппер-пакеты; курительная трубка; протоколами осмотра мест происшествия, справками экспертов и заключениями судебных экспертиз, на основании которых были определены вид и размер наркотических средств.

Содержание перечисленных и других доказательств, приведенных судом, их анализ подробно изложен в описательно-мотивировочной части приговора, суд дал им надлежащую оценку и обоснованно признал допустимыми, достоверными и достаточными.

Положенные в основу обвинения доказательства раскрыты в приговоре с достаточной полнотой, в связи с чем необходимости их дополнительного, более подробного, изложения в апелляционном определении не имеется.

Правила оценки доказательств соблюдены, показания осужденных, свидетелей, данные на стадии предварительного и судебного следствия, были подвергнуты судом первой инстанции тщательному анализу путем сопоставления между собой и с письменными доказательствами по делу, им дана надлежащая оценка в совокупности с иными доказательствами, которая полностью разделяется судом апелляционной инстанции. Суд привел в приговоре мотивы, по которым признал достоверными одни доказательства и отверг другие.

Выводы суда о виновности осужденных в совершении ими исследуемых преступлений, как это указано выше, соответствуют материалам уголовного дела и подтверждены совокупностью исследованных и приведенных в приговоре доказательств.

Указанные доказательства надлежащим образом оценены судом первой инстанции в соответствии с требованиями статей 17, 88 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы стороны защиты об отсутствии надлежащей оценки, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными. Оценивая совокупность представленных доказательств, судом первой инстанции в описательно-мотивировочной части приговора отображены основания, по которым те или иные доказательства были положены в основу приговора. При указанных обстоятельствах, говорить о несоответствии приговора, требованиям, предусмотренным статьёй 297 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, нельзя.

Следственные действия, их содержание, ход и результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах, проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, и оснований для признания их недопустимыми суд апелляционной инстанции не находит.

Все экспертизы по настоящему уголовному делу проведены компетентными лицами, соответствуют требованиям закона, заключения экспертов оформлены надлежащим образом, соответствуют требованиям статьи 204 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, выводы экспертов являются ясными и понятными, надлежащим образом мотивированы, оценены судом в совокупности с другими исследованными доказательствами, оснований ставить под сомнение достоверность содержащихся в экспертных заключениях выводов не имеется, экспертизы проведены лицами, обладающим большим опытом экспертной работы, с применением существующих методик, в строгом соответствии с уголовно-процессуальным законом, при этом, суд апелляционной инстанции отмечает, что экспертные исследования проведены на основании постановлений следователя, в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию экспертов, которым разъяснены положения статьи 57 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и они предупреждены были об уголовной ответственности. Выводы экспертов непротиворечивы, компетентны, научно обоснованы, объективно подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами, а потому суд правильно признал заключения экспертов допустимыми и положил их в основу приговора.

Уголовные дела в отношении ФИО2 и ФИО1, возбуждались надлежащими лицами при наличии должных поводов и оснований. Предварительное следствие по делу проведено в соответствии с установленной процедурой и с учетом предоставленных следователю полномочий самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий. При этом сторона защиты не была лишена возможности ставить вопрос о неполноте расследования и ее устранении путем проведения тех или иных следственных мероприятий.

Предусмотренных статьёй 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации оснований для возвращения уголовного дела прокурору у суда первой инстанции не имелось, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции. Обвинительное заключение по данному уголовному делу составлено следователем с соблюдением требований статьи 220 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрено судом, вопреки доводам апелляционных жалоб стороны защиты, с соблюдением требований статьи 252 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Убедившись в том, что в ходе предварительного расследования дела были обеспечены все необходимые условия для реализации обвиняемым его прав в целях защиты от предъявленного обвинения, по окончанию следствия должным образом выполнены требования статьи 217 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а обвинительное заключение по форме и содержанию отвечает требованиям статьи 220 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд рассмотрел уголовное дело по существу в соответствии с положениями глав 36 - 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, определяющими общие условия судебного разбирательства, с соблюдением основополагающих принципов судопроизводства, с обоснованием выводов, изложенных в приговоре, исследованными по делу доказательствами.

Судом тщательно проверялись доводы защиты, поддержанные в жалобах, о признании недопустимым доказательством протокола ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортным средств», согласно которому ДД.ММ.ГГГГ были изъяты наркотические средства в особо крупном размере, на основании того что, как полагает защиты, проведение данного мероприятия не было согласовано с руководством, проводилось без распоряжения о его проведении. Выводы защитника в данном случае основаны на предположениях. Допрошенный в судебном заседании сотрудник уголовного розыска КРБ подтвердил, что оперативным органам было известно о ФИО1 и за ним, как и за ФИО2, велось наблюдение. Также задержание ФИО1, в отличие от ФИО2, производилось с участием сотрудников спецподразделения Росгвардии ОСН «ГРОМ», что говорит о проведении предварительной организационной работы и дает основания делать вывод о заблаговременной подготовке и согласовании ОРМ. Положения Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ не предполагают вручение копий постановлений о проведении оперативно-розыскных мероприятий лицу, в отношении которого эти мероприятия проводятся, тем более до их начала, поскольку в противном случае утрачивается смысл деятельности, направленной на выявление, предотвращение и пресечение совершаемых и совершенных преступлений. Не согласится с данными выводами суд апелляционной инстанции оснований не находит.

Оперативно-розыскные мероприятия были проведены для решения задач, определенных статьёй 2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» при наличии оснований и с соблюдением условий, предусмотренных статьями 7, 8 указанного Федерального закона, то есть, для пресечения противоправного деяния, при наличии у органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, сведений о совершении преступлений. Документы, составленные по результатам оперативно-розыскных мероприятий оформлены с соблюдением требованиями статьи 89 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, переданы органу предварительного расследования в установленном законом порядке, в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, проверены, оценены судом и обоснованно признаны допустимыми доказательствами.

Утверждения осужденного и его защитника о заинтересованности сотрудников правоохранительных органов в исходе дела, являются необоснованными и надуманными. Сам по себе должностной статус не указывает на заинтересованность свидетеля, предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, и не опровергает достоверность его показаний, подтвержденных иными доказательствами.

Показания сотрудников, проводивших следственные действия, являются допустимыми доказательствами, поскольку не только сами результаты данных мероприятий и процессуальных действий, но и отраженные в показаниях последовательность и особенности их проведения и фиксации позволяют сопоставить данный вид доказательств с другими, входящими в совокупность исследования.

Действия ФИО2 и ФИО1 правильно квалифицированы судом первой инстанции.

Так, действия ФИО2, связанные с покушением на сбыт наркотических средств в 26 свертках с массами 0,87 гр., 0,92 гр., 0,75 гр., 0,87 гр., 1,02 гр., 0,91 гр., 0,71 гр., 0,86 гр., 0,90 гр., 0,94 гр., 0,75 гр., 0,40 гр., 0,43 гр., 0,43 гр., 0,68 гр., 0,39 гр., 0,31 гр., 0,50 гр., 0,53 гр., 0,66 гр., 0,58 гр., 0,39 гр., 0,53 гр., 0,51 гр., 043 гр., 0,80 гр., путем размещения их по тайникам-закладкам, правильно квалифицированы как 26 преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 30, пунктами «а, б» части 3 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации – как покушения на незаконный сбыт наркотических средств, совершенные с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в значительном размере.

Как верно указано судом, разнонаправленность умысла при совершении этих деяний определялась тем, что преступная деятельность ФИО2 и его соучастника, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, была направлена не на сбыт наркотических средств в крупном размере, а на распространение как можно большего числа единичных свертков через самостоятельные тайники-закладки. В связи с чем действия осуждённого правильно квалифицированы как совокупность преступлений.

Вместе с тем в ходе судебного следствия установлено, что ФИО1 узнал о хранящихся у него в служебном гараже наркотических средствах в особо крупном размере ДД.ММ.ГГГГ во второй половине дня, когда ФИО2 направил к нему ФИО4 и одновременно связался с ФИО1, посредством сети «Интернет» с использованием мессенджера «Телеграмм», дав разъяснения и соответствующие указания.

Как установлено в ходе судебного следствия, все 26 закладок ФИО2 и его соучастником, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, сделаны ДД.ММ.ГГГГ и в ночное время ДД.ММ.ГГГГ, то есть до того момента, когда о нахождении наркотических средств в гараже стало известно ФИО1, соответственно последний не мог охватывать своим умыслом предшествующие действия ФИО2 и его соучастника и не может нести за них уголовную ответственность.

На основании полного, всестороннего и объективного исследования в судебном заседании представленных по делу доказательств, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии объективных данных, свидетельствующих о виновности ФИО1 по 26 преступлениям, предусмотренным частью 3 статьи 30, пунктами «а, б» части 3 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации по факту покушения на сбыт наркотических средств, массами 0,87 гр., 0,92 гр., 0,75 гр., 0,87 гр., 1,02 гр., 0,91 гр., 0,71 гр., 0,86 гр., 0,90 гр., 0,94 гр., 0,75 гр., 0,40 гр., 0,43 гр., 0,43 гр., 0,68 гр., 0,39 гр., 0,31 гр., 0,50 гр., 0,53 гр., 0,66 гр., 0,58 гр., 0,39 гр., 0,53 гр., 0,51 гр., 0,43 гр., 0,80 гр., принял правильное решение об оправдании ФИО1 на основании пункта 3 части 2 статьи 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации за отсутствием в деянии состава преступления.

Как следует из протокола судебного заседания, суд первой инстанции исследовал все представленные доказательства, в соответствии с требованиями статьи 305 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации изложил в приговоре существо предъявленного ФИО1 обвинения, а также установленные судом обстоятельства уголовного дела, основания оправдания ФИО1 и доказательства, подтверждающие эти основания, а также мотивы, по которым отверг доказательства, представленные стороной обвинения. При этом судом в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона рассмотрены все заявленные сторонами ходатайства и по каждому из них вынесено основанное на исследованных доказательствах мотивированное решение.

В соответствии с частью 4 статьи 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не может быть основан на предположениях обвинительный приговор суда, который постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Согласно частей 2 и 3 статьи 14 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность; бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения, а все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, толкуются в пользу обвиняемого, что соответствует положениям статьи 49 Конституции Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционного представления о незаконности оправдательного приговора в отношении ФИО1 и достаточности доказательств виновности последнего в совершении 26 преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 30, пунктами «а, б» части 3 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку, как правильно установлено судом первой инстанции, представленные стронной обвинения доказательства не содержат каких-либо достоверных сведений о совершении ФИО1 вмененных ему преступлений, поскольку все 26 закладок ФИО2 и его соучастником, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, сделаны до того момента, когда о нахождении наркотических средств в гараже стало известно ФИО1

При изложенных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции полагает, что приговор суда в части оправдания ФИО1 также является законным и обоснованным, и оснований для отмены оправдательного приговора и направления дела на новое судебное разбирательство по доводам, изложенным в апелляционном представлении государственного обвинителя, не имеется.

Действия ФИО2 и ФИО1 суд первой инстанции в отношении наркотических средств, суммарной массой не менее 46,52 г, расфасованных в не менее чем 63 свертка, правильно квалифицировал по части 3 статьи 30, пункту «г» части 4 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации – как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенное с использованием электронных или информационно- телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, квалифицировав как одно преступление, исключив необовнованно вмененный ФИО2 признак «совершенный в следственном изоляторе», как не нашедший своего подтверждения в ходе судебного следствия, с приведением мотивов принятых решений.

При этом, суд обоснованно сослался на установленные обстоятельства, что наркотические средства, изъятые у соучастника, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, и наркотические средства, изъятые у ФИО2, в свёртках, изготовленных соучастником, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, в рамках совместной преступной деятельности, предназначались для распространения через тайники-закладки и являются предметом одного преступного посягательства, связанного с покушением на сбыт 63 свертков с наркотическим средством – мефедрон (4- метилметкатинон), суммарной массой 46,52 грамма.

Действия ФИО2 и ФИО1, связанные с незаконным оборотом наркотических средств массой 774 грамма, суд правильно квалифицировал по части 3 статьи 30, части 5 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации – как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенное с использованием электронных или информационно - телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере.

Вопреки доводам стороны защиты, судом установлено, что встреча ФИО1 и соучастника, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, в гаражном боксе № у <адрес>/а по <адрес> произошла около 17 часов ДД.ММ.ГГГГ. В ходе этой встречи, ФИО4 отмерил от общей массы не менее 46,52 граммов вещества, содержащего мефедрон, которое вынес из гаража, сделал не менее 63 свертков, из которых, не менее 15 отправил с таксистом-курьером ФИО2

Поскольку ФИО1 осознавал, что наркотические средства, которые забрал из гаража ФИО4 предназначаются для сбыта, но не сообщил об этом в правоохранительные органы, судом обоснованно сделан вывод, что ФИО1 добровольно и умышленно, выполняя действия, входящие в объективную сторону преступления, принял участие в преступных действиях ФИО2 и соучастника, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, что в силу уголовного закона является соисполнительством. ФИО1 желал наступления нужного криминального результата в виде распространения наркотических средств через закладки, то есть совершил покушения на сбыт наркотических средств в крупном и в особо крупном размерах в составе группы лиц по предварительному сговору.

Кроме того, суд апелляционной инстанции, ориентируясь на показания осужденных, относительно обстоятельств их совместной деятельности, содержимое их мобильных телефонов (приложения, скрытые архивы в специализированных группах, с удаленным содержанием), объем изъятых у них наркотических средств и упаковочного материала, считает, безусловно, доказанным совершение ФИО2 и ФИО1 действий, направленных на сбыт всех изъятых веществ (с учетом установленных судом обстоятельств вовлеченности в эту деятельность).

Исходя из обстоятельств, в ходе которых исследуемые массы наркотических средств были изъяты, говорить о добровольной их выдаче или отказе от совершения преступлений, не представляется возможным. ФИО2 и ФИО1 были задержаны, наркотические средства находились при ФИО2 и его соучастнике, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, и в служебном гараже ФИО1, а потому позиция осужденных является не более чем определенной формой способствования в расследовании преступления, что и было учтено судом первой инстанции.

Суд апелляционной инстанции также находит убедительными выводы о совершении осужденными группового преступления.

В частности, это следует из материалов дела, подтверждается показаниями осужденных и объективными данными, полученными из телефонов ФИО4 и ФИО2, где сохранилась взаимная переписка, определенно свидетельствующая о том, что оба они ведут согласованную деятельность, связанную распространением наркотических средств через обустройство закладок. ФИО1 добровольно и умышленно присоединился к деятельности ФИО2, выполняя объективную сторону сбыта. Сам характер поведения осужденных указывает на то, что они выполняли лишь часть действий в рамках ранее достигнутой договоренности, а совокупность всех их действий позволяла осуществлять сбыт наркотических средств потребителям.

В целом подобная форма разграничения обязанностей при наличии единой преступной цели, судом первой инстанции обоснованно признана доказательством наличия такого квалифицирующего признака как «совершение преступления в группе лиц по предварительному сговору».

Также суд апелляционной инстанции, считает, что квалифицирующий признак совершения преступления с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), инкриминирован верно, поскольку по смыслу уголовного закона он имеет место независимо от стадии совершения преступления, если для выполнения хотя бы одного из умышленных действий, создающих условия для совершения соответствующего преступления или входящих в его объективную сторону, лицо использовало такие сети.

В данном случае, собранными по делу доказательствами подтверждается, что посредством указанных сетей обеспечивалась связь между самими осужденными и поставщиком.

Более того, поскольку наркотическое средство должно было скрываться осужденными в тайниках, данные о расположении которых фиксировались фотосъемкой, с привязкой географических координат, в отсутствии специализированного электронного носителя, способного расшифровать эту информацию, возможность установления необходимого участка местности для покупателя была бы исключена. Таким образом, потребители наркотика, безусловно, использовали, в момент покупки запрещенного вещества исследуемую группу сетей.

Также для целей проверки обоснованности наличия данного признака, суд апелляционной инстанции обращает внимание на толкование закона, которым определены понятия электронных и информационно-телекоммуникационных сетей, которые по своей юридической природе не разграничены, а потому квалификация приведенная судом является верной.

Мефедрон (4-метилметкатинон), на основании «Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, оборот которых в Российской Федерации запрещены, в соответствии с законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации (список I)», утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № (с последующими изменениями и дополнениями), отнесен к наркотическим средствам.

На основании постановления Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 Уголовного Кодекса Российской Федерации» и Примечания 2 к статье 228 Уголовного Кодекса Российской Федерации (в редакции постановления, действовавшего на момент совершения преступления), количество наркотического средства – вещества, содержащего мефедрон (4-метилметкатинон), массой свыше 0,2 гр. относится к значительному размеру, свыше 2,5 граммов – к крупному и свыше 500 граммов - к особо крупному.

Заключения экспертов, содержание которых приведено в тексте приговора соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, которые определены главой 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а их выводы не вызывают каких-либо сомнений, поскольку носят последовательный и непротиворечивый характер.

При указанных обстоятельствах, выводы суда относительно признаков, ограниченных массой наркотических средств в указанных приговоре объемах, являются верными по каждому преступлению, в совершении которых признаны виновными ФИО2 и ФИО1

Кроме того, суд апелляционной инстанции считает убедительными выводы о квалификации действий осужденных через часть 3 статьи 30 Уголовного кодекса Российской Федерации (покушение на совершение преступлений).

Из разъяснений, содержащихся в пунктах 13-13.2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о преступления, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами», следует, что под незаконным сбытом наркотических средств следует понимать незаконную деятельность, направленную на их возмездную либо безвозмездную реализацию другому лицу, то есть приобретателю.

Незаконным сбыт следует считать оконченным преступлением с момента выполнения лицом всех необходимых действий по передаче приобретателю указанных средств независимо от их фактического получения приобретателем. При этом сама передача реализуемых средств приобретателю может быть осуществлена любыми способами, в том числе непосредственно или путем сообщения приобретателю о месте их хранения, или проведения закладки в обусловленном с ним месте и т.д.

Согласно пункту 13.2 Пленума, если лицо в целях осуществления умысла на незаконный сбыт наркотических средств, незаконно приобретает, хранит, перевозит, изготавливает, перерабатывает эти средства, тем самым совершает действия, направленные на их последующую реализацию и составляющие часть объективной стороны сбыта, однако по не зависящим от него обстоятельствам не передает указанные средства, вещества, растения приобретателю, то такое лицо несет уголовную ответственность за покушение на незаконный сбыт этих средств.

В данном случае нет данных о том, что сведения о наркотических средствах были доведены до потребителей, сами наркотические средства изъяты из оборота, в связи с чем следует делать вывод, что ФИО2 и ФИО1 покушались на незаконный сбыт наркотических средств.

Указанные действия, несмотря на доводы об обратном, не свидетельствуют о приготовлении к преступлениям, поскольку осужденные совершали объем действий, направленных на последующую реализацию наркотических средств, составляющих часть объективной стороны исследуемых преступлений.

Суждения о необходимости квалификации действий осужденных как единого состава преступления, которые приводились в прениях сторон, суд апелляционной инстанции, также находит не состоятельными.

Тот факт, что деятельность осужденных была направлена на систематическое извлечение прибыли, посредством регулярного сбыта поступающих наркотических средств, не свидетельствует о единстве квалификации этих действий. Сама форма исследуемого сбыта ориентирована на неопределенный круг потребителей, что, в условиях разделения массы вещества, и его перемещения из одного места в другое, в целях не связанных с хранением, указывает на обоснованность квалификации суда первой инстанции.

По этим мотивам, суд апелляционной инстанции находит убедительной квалификацию действий осужденных как совокупности преступлений.

Учитывая указанные обстоятельства, суд первой инстанции обоснованно признал описанный объем доказательств допустимым и достоверным, дал им надлежащую оценку.

Описание судом преступных деяний, совершенных ФИО2 и ФИО1, соответствует установленным фактическим обстоятельствам, содержит все юридические значимые обстоятельства (место, время, способ совершения преступления) и объективно подтверждается исследованными судом доказательствами.

Вопреки доводам стороны защиты, выводы суда относительно квалификации действий ФИО2 и ФИО1 носят непротиворечивый и достоверный характер, основаны на анализе и оценке совокупности достаточных доказательств, исследованных в судебном заседании, и соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. Суд не допускал каких-либо суждений предположительного характера. При этом судом дана надлежащая оценка действиям осужденных, в том числе о направленности их умысла, а также способам совершения преступлений, которые нашли своё подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Выводы суда мотивированы, оснований не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции не имеется. Право осужденных на защиту не нарушалось. Предварительное расследование и судебное следствие проведены всесторонне, полно и объективно, с исследованием всех обстоятельств, имеющих значение для дела.

Судебное разбирательство проведено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон. Председательствующий предоставил обвинению и защите равные возможности по представлению и исследованию доказательств. Все заявленные ходатайства были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, а принятые по ним решения являются законными и обоснованными. Выводы суда мотивированы, оснований не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции не имеется. Каких-либо данных, свидетельствующих об односторонности или неполноте судебного следствия, не усматривается.

Нельзя согласится и с доводами стороны защиты о нарушении равенства сторон в части отказа судом стороне защиты в оказании содействия в сборе доказательств. Такие ходатайства были рассмотрены в соответствии с требованиями статьи 271 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом мнения сторон и предмета доказывания по настоящему делу.

Вопреки доводам стороны защиты, из протокола усматривается, что по заявленным ходатайствам каждый раз выяснялось мнение сторон. Несогласие стороны защиты с отказом в удовлетворении некоторых из заявленных ими ходатайств основано на субъективной переоценке выводов суда первой инстанции, являющихся правильными, в то время как позиция председательствующего судьи при их разрешении была обусловлена лишь обоснованностью самих ходатайств, а не процессуальным положением участников судебного разбирательства, что не может расцениваться как нарушение принципов равноправия и состязательности сторон, не свидетельствует о необъективности суда.

Необоснованных отказов сторонам, в том числе и стороне защиты, в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для принятия решения по существу дела, нарушении процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного и обоснованного приговора, по делу не допущено.

Доводы стороны защиты об искажении показаний свидетелей судебная коллегия считает несостоятельными, отмечая, что протоколы заседаний суда первой инстанции по настоящему уголовному делу, в целом соответствуют требованиям статьи 259 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, что позволяет провести проверку законности приговора, постановленного в отношении ФИО2 и ФИО1 в апелляционном порядке. После изготовления протоколов судебного заседания и их подписания председательствующим по делу с ними были ознакомлены все участники, заявившие такие ходатайства, замечания на протокол судебного заседания в установленном законом порядке не подавались.

При этом, судебная коллегия отмечает, что приведенные в приговоре показания свидетелей, самих осужденных, по сути, согласуются с содержанием их показаний, отраженных в письменном тексте протокола судебного заседания. Данных, свидетельствующих о наличии в протоколах каких-либо существенных противоречий либо искажения хода судебного процесса, не установлено.

Процедура судебного разбирательства не лишала сторону защиты возможности принять меры по восполнению предварительного следствия предусмотренными на то законными способами, что, как следует из протокола судебного заседания, последняя в пределах предоставленных полномочий реализовала.

Способ исследования каждого из доказательств, включая оглашение показаний свидетелей, был определен судом правильно, с учетом установленных относящихся к данному вопросу фактических обстоятельств и положений процессуального закона.

К моменту завершения судебного следствия стороны и суд были ознакомлены путем непосредственного исследования со всеми доказательствами и имели реальную возможность оспорить их содержание, в том числе выступая в судебных прениях.

Содержание приговора, вопреки доводам стороны защиты, не свидетельствует о том, что судом были восприняты и приведены доказательства, не исследованные в судебном заседании, либо это было сделано в искаженном виде. В контексте доводов стороны защиты в данной части судебная коллегия считает необходимым отметить, что итоговое судебное решение не включает и не может включать в себя весь объем информации, прозвучавшей в ходе процесса, поскольку не подменяет собой протокол судебного заседания, а представляет собой краткое изложение наиболее существенных и значимых для разрешения дела обстоятельств, напрямую влияющих на разрешение вопросов, предусмотренных статьёй 299 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Изложенное в суде апелляционной инстанции мнение о необъективности председательствующего судьи, обвинительном уклоне судебного разбирательства, нарушении прав подсудимых на защиту и принципа равенства сторон, судебная коллегия находит несостоятельным, поскольку нарушений закона в ходе рассмотрения уголовного дела не установлено, а приведенные стороной защиты обстоятельства к таковым отнесены быть не могут.

Данных, которые бы указывали о наличии оснований для отвода председательствующего по правилам главы 9 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции не усматривает и стороной защиты таковые сведения представлены не были.

Несогласие с действиями и решениями судьи не свидетельствует о наличии у судьи личной, прямой или косвенной, заинтересованности в исходе рассматриваемого уголовного дела и не может выступать в качестве основания для отвода судьи.

Суд надлежащим образом исследовал психическое состояние каждого осужденного как в период совершения преступлений, так и на момент рассмотрения дела, пришёл к правильному выводу, что как ФИО2, так и ФИО1 каждый должен понести уголовную ответственность за совершенные им преступления.

При назначении наказания суд обоснованно руководствовался статьями 6, 43, 60 Уголовного кодекса Российской Федерации, учел данные о личности каждого из осужденных, характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, влияние наказания на их исправление и на условия жизни их семей, а также обстоятельства, смягчающие наказание.

Обстоятельством, смягчающим наказание как ФИО2, так и ФИО1 в соответствии с пунктом «и» части 1 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, обоснованно признано активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, а также изобличение соучастников преступлений, а также в соответствии с пунктом «г» части 1 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации наличие малолетних детей: у ФИО2 - двоих, у Колющенко - одного.

В качестве иных данных о личности суд учёл у ФИО2 наличие тяжелых хронических заболеваний, постоянного места жительства и работы, семьи, состояние здоровья близких родственников; у ФИО1 – наличие постоянного места жительства и работы, семьи, положительные характеристики с места жительства и работы, состояние здоровья близких родственников.

В соответствии с частью 2 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации суд признал в качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО2 совокупность данных, полученных от оперативных служб МВД, согласно которым ФИО2 содействовал правоохранительным органам в раскрытии других особо тяжких преступлений, не только связанных со сбытом наркотиков, но и иной направленности. Кроме того, ФИО2 подал заявление о заключении контракта для прохождения военной службы в зоне специальной военной операции.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1 судом не установлено. Не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО2, судом обоснованно признан рецидив преступлений, который образует судимость по приговору Калининского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по части 1 статьи 162 Уголовного кодекса Российской Федерации, условное осуждение по которому (наказание в виде лишения свободы) было отменено, вид рецидива правильно определен в силу пункта «б» части 2 статьи 18 Уголовного кодекса Российской Федерации, как опасный.

Говорить о наличии каких-либо иных обстоятельств, которые могли бы быть не учтены при назначении наказания осужденным при наличии мотивов к этому, по мнению суда апелляционной инстанции, нельзя.

Сведения о личности каждого из осужденных, которые также были учтены судом за пределами положений статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции находит обоснованными, поскольку они соответствуют материалам уголовного дела, явившимся предметом оценки суда первой инстанции.

Выводы суда о необходимости назначения как ФИО2, так и ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы без дополнительных видов наказания в приговоре надлежащим образом мотивированы, апелляционная инстанция с ними соглашается.

Также обоснованными являются и выводы суда об отсутствии оснований для применения к ФИО2 положений части 3 статьи 68 Уголовного кодекса Российской Федерации. Суд обоснованно сослался на применение в отношении ФИО2 положений части 2 статьи 68 Уголовного кодекса Российской Федерации, при этом вопросы о правильности назначения размера наказания ФИО2 за каждое преступление при их применении ввиду отсутствия апелляционного повода дополнительному обсуждению не подлежат.

Вывод об отсутствии оснований для применения положений статьи 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений, данных в пункте 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», суд должным образом мотивировал.

При этом суд не установил и оснований для применения к осуждённым положений части 6 статьи 15 Уголовного кодекса Российской Федерации, указанная позиция полностью разделяется судом апелляционной инстанции.

Срок лишения свободы определен с учетом положений части 3 статьи 66 и части 1 статьи 62 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Также суд правильно применил положения части 2 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, а избранный для этого принцип отвечает превентивному способу воздействия на осужденных.

Таким образом, суд апелляционной инстанции находит назначенное как ФИО2, так и ФИО1 наказание, как за каждое преступление, так и по совокупности преступлений, справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенных ими преступлений и личностям виновных, закрепленным в уголовном законе Российской Федерации принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осужденных и предупреждения совершения ими новых преступлений.

Отбывание лишения свободы как ФИО2, так и ФИО1 назначено в соответствии с требованиями пункта «в» части 1 статьи 58 Уголовного кодекса Российской Федерации – в исправительной колонии строгого режима.

Время содержания как ФИО2, так и ФИО1 под стражей суд первой инстанции обоснованно зачел в срок лишения свободы до вступления приговора в законную силу, верно применив положения части третьей.2 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Кроме того ФИО1 обоснованно зачтено судом в срок отбывания наказания время содержания под домашним арестом в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на основании части 3.4 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день отбывания наказания.

Вместе с тем, доводы апелляционного представления государственного обвинителя в части несогласия с принятым судом решением о судьбе вещественных доказательств заслуживают внимания.

В соответствии с пунктом 12 части 1 статьи 299 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации среди вопросов, разрешаемых судом при постановлении приговора, должно быть принято решение о судьбе всех вещественных доказательств. По смыслу закона, обсуждение этого вопроса должно быть отражено в описательно-мотивировочной части приговора, а его результат – в резолютивной.

В соответствии с обжалуемым приговором в отношении осужденных ФИО2 и ФИО1 вопрос о судьбе вещественных доказательств фактически не разрешен. Так, принимая решение, суд первой инстанции пришел к выводу как о необходимости хранения до рассмотрения выделенных уголовных дел всех вещественных доказательств, не конкретизировав их (относительно их упаковки, размеров, массы, серийных номеров и прочих идентификационных признаков), что создает неопределенность в вопросах исполнения судебного решения.

Кроме того, приведенное в приговоре описание преступных деяний не содержит сведений о том, какие именно телефоны и кем именно использовались при совершении преступлений, в связи с чем приговор в части решения вопроса о судьбе вещественных доказательств подлежит отмене, с передачей материалов уголовного дела в тот же суд на новое рассмотрение в ином составе в порядке, предусмотренном статьёй 397 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В настоящем случае, следует также обратить внимание, что в соответствии с пунктами «в, г» части 1 статьи 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации конфискации подлежат: деньги, ценности и иное имущество, используемое или предназначенное для финансирования терроризма, экстремистской деятельности, организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации), а также деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации; а также орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, что суд первой инстанции проигнорировал.

Препятствий для самостоятельного рассмотрения вопроса о судьбе вещественных доказательств в порядке статьи 397 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, то есть в порядке исполнения приговора, не усматривается.

Иных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, либо его изменение по другим, не приведенным судом апелляционной инстанции, основаниям, при рассмотрении дела не установлено.

Руководствуясь статьями 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, частью 2 статьи 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

о п р е д е л и л :

приговор Курчатовского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2, ФИО1 в части разрешения судьбы вещественных доказательств: трех мобильных <данные изъяты> - изъятых в ходе следственных и процессуальных действий у ФИО2 и ФИО1 - отменить, дело в этой части передать на новое рассмотрение в тот же суд в порядке статей 396, 397, 399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя ДЕА, апелляционную жалобу адвоката Якупова Ю.Р. – без удовлетворения.

Решение суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а для осужденных, содержащихся под стражей, – в тот же срок со дня вручения каждому копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований статьи 401.4 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи