Приговор № 2-17/2021 от 21 июня 2021 г. по делу № 2-17/2021

Дело №

(<данные изъяты> №)


П Р И Г О В О Р

Именем РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Чита 22 июня 2021 года

Забайкальский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Кореневой Н.Р.,

при секретаре судебного заседания Знаменской Н.С.,

с участием прокурора отдела Забайкальской краевой прокуратуры Белослюдцева А.Н.,

подсудимых ФИО1, ФИО2,

защитника ФИО1 – адвоката Ситникова И.Э.,

защитника ФИО2 - адвоката Анциферова С.М.,

потерпевших ОВИ, ЯЕВ, КГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, <данные изъяты> несудимого,

мера пресечения – заключение под стражу с 26 марта 2020 года,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «а, е, ж» ч.2 ст. 105, ч.2 ст. 167 УК РФ,

ФИО2, <данные изъяты>, несудимого,

мера пресечения- заключение под стражу с 25 марта 2020 года,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «а, е, ж» ч.2 ст. 105, ч.2 ст. 167 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, двух лиц, общеопасным способом и умышленное уничтожение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба, путем поджога.

ФИО2 совершил пособничество в убийстве, то есть в умышленном причинение смерти другому человеку, двух лиц, общеопасным способом и пособничество в умышленном уничтожении чужого имущества, повлекшем причинение значительного ущерба, путем поджога.

Преступления ФИО1 и ФИО2 совершены <Дата> в <адрес>.

<Дата> в период времени с <данные изъяты> до <данные изъяты> часов ФИО1, ФИО2, ЯАМ и ОВВ находились дома у последнего по адресу: <адрес> распивали спиртные напитки.

В ходе распития спиртного между ФИО1 и ФИО2, с одной стороны, ЯАМ и ОВВ, с другой стороны, находившимися в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, произошел конфликт.

ЯАМ учинил с ФИО1 ссору, первым ударил его кулаком по лицу, между ними произошла обоюдная драка. В ходе драки ФИО3 нанес ЯАМ не менее одного удара рукой и не менее двух ударов деревянным поленом по голове и лицу, причинив ему ушибленную рану в теменной области слева, которая повлекла бы за собой кратковременное расстройство здоровья на срок не более 21 дня и расценивается как причинившая лёгкий вред здоровью, и кровоизлияние в слизистую верхней губы, не причинившее вреда здоровью. Далее ФИО3 скинул ЯАМ в подполье, открытое заранее для этой цели ФИО2.

В этот момент ОВВ с отверткой в руках пытался оказать помощь ЯАМ. ФИО2 стал удерживать ОВВ руками, а ФИО3 ударил его не менее трех раз деревянным поленом по голове и лицу, причинив ему резаные раны: в правой теменной области (1), в теменной области в центре (1); ушибленную рану в теменной области в центре (1), ушибленную рану на слизистой нижней губы слева (1) и на слизистой верхней губы слева (2), травматическую экстракцию первого зуба слева на верхней челюсти, первого и третьего зубов слева на нижней челюсти, которые повлекли бы развитие кратковременного расстройства здоровья на срок не более 21 дня и расцениваются как причинившие лёгкий вред здоровью. Далее ФИО3 и ФИО2 скинули ОВВ в подполье.

ФИО1 на почве личных неприязненных отношений к ЯАМ и ОВВ решил лишить их жизни путем поджога дома, то есть общеопасным способом, понимая, что избранный им способ убийства потерпевших представляет реальную угрозу перехода пожара на расположенные в непосредственной близости другие деревянные дома и опасность для жизни находящихся там лиц, и что в результате его действий будет уничтожен жилой дом потерпевшего и иное имущество.

С этой целью ФИО3 обратился к ФИО2 с просьбой принести ему с веранды дома бутылку с легковоспламеняющейся жидкостью для лишения жизни потерпевших.

ФИО2 согласился и во исполнение этого умысла, осознавая, что в результате поджога дома имеется угроза перехода огня на расположенные вблизи другие деревянные дома, в связи с чем имеется опасность для жизни других находящихся в них лиц, и что в результате их действий будет уничтожен жилой дом и иное имущество, оказывая пособничество ФИО3 в убийстве потерпевших ЯАМ и ОВВ общеопасным способом, передал ему бутылку с легковоспламеняющейся жидкостью.

С целью убийства ФИО3 вылил легковоспламеняющую жидкость на потерпевших, в подполье, предметы интерьера и полы, при помощи спичек совершил поджог.

Далее ФИО3 и ФИО2, убедившись, что дом загорелся, ОВВ с ЯАМ не имеют возможности выбраться из подполья, что неизбежно приведет к их смерти и уничтожению имущества, покинули дом.

ФИО2 с целью сокрытия следов преступления и их причастности к совершению преступления забрал видеорегистратор из автомобиля ЯАМ, находившегося неподалеку от дома ОВВ, и утопил его в реке Хилок, в местечке расположенном со стороны южного берега на расстоянии около <данные изъяты> метра в восточном направлении от дома №№ по ул. <адрес> в <адрес>.

В результате возникшего пожара ЯАМ и ОВВ причинено острое отравление окисью углерода, вызвавшее расстройство жизненно важных функций организма (угрожающее для жизни состояние), расценивающееся по признаку опасности для жизни как причинившее тяжкий вред здоровью.

Смерть ЯАМ и ОВВ наступила на месте преступления от острого отравления окисью углерода.

В результате умышленного поджога дома, совершенного ФИО3 и оказанного ему Бизяевым пособничества в поджоге, огнем было уничтожено следующее имущество, принадлежавшее ОВВ: двухкамерный холодильник стоимостью 19990 рублей, прихожая стоимостью 9957 рублей, односпальная деревянная кровать стоимостью 5000 рублей, ноутбук стоимостью 35000 рублей, электрическая плита стоимостью 990 рублей, газовая плита стоимостью 935 рублей, телевизор стоимостью 5000 рублей, телевизор стоимостью 500 рублей, электрический чайник стоимостью 1000 рублей, мультиварка стоимостью 5000 рублей, 25 тарелок по цене 100 рублей за одну, общей стоимостью 2500 рублей, 17 вилок по цене 50 рублей за одну, общей стоимостью 850 рублей, 28 ложек по цене 40 рублей за одну, общей стоимостью 1120 рублей, 8 кастрюль по цене 2500 рублей за 1 штуку, общей стоимостью 20000 рублей, 5 ножей по цене 106 рублей за один, общей стоимостью 530 рублей, настольная лампа стоимостью 2000 рублей, угловая шлифовальная машина стоимостью 5000 рублей, бензиновая пила стоимостью 20000 рублей, насосная станция стоимостью 7000 рублей, 10 кг гречки по цене 50 рублей за 1 кг, общей стоимостью 500 рублей, 4 кг перловки по цене 50 рублей за 1 кг, общей стоимостью 200 рублей, 3 кг пшена по цене 40 рублей за 1 кг, общей стоимостью 120 рублей, 10 кг макарон по цене 38 рублей за 1 кг, общей стоимостью 380 рублей, 30 кг мяса говядины по цене 400 рублей за 1 кг, общей стоимостью 12000 рублей, 6 кг сала свиного по цене 300 рублей за 1 кг, общей стоимостью 1800 рублей, тачка стоимостью 2500 рублей, 5 лопат по цене 200 рублей за 1 шт., общей стоимостью 1000 рублей, двое граблей по цене 300 рублей за 1 шт., общей стоимостью 600 рублей, 2 вил по цене 300 рублей за 1 шт., общей стоимостью 600 рублей, 4 ведра по цене 300 рублей за 1 шт., общей стоимостью 1200 рублей, ёмкость для хранения воды стоимостью 1600 рублей, 2 навесных замка по цене 500 рублей за 1 шт., общей стоимостью 1000 рублей, телефон марки «Honor» стоимостью 12000 рублей, 8 трусов по цене 100 рублей за 1 шт., общей стоимостью 800 рублей, 4 майки по цене 100 рублей за 1 шт., общей стоимостью 400 рублей, 5 футболок по цене 760 рублей за 1 шт., общей стоимостью 3800 рублей, 5 курток по цене 4000 рублей за 1 шт., общей стоимостью 20000 рублей, 2 пуховика по цене 4000 рублей за 1 шт., общей стоимостью 8000 рублей, 4 шапки по цене 1000 рублей за 1 шт., общей стоимостью 4000 рублей, 2 ветровки по цене 4000 рублей за 1 шт., общей стоимостью 8000 рублей, 5 пар кроссовок по цене 2000 рублей за пару, общей стоимостью 10000 рублей, 5 пар сапог по цене 2000 рублей за 1 пару, общей стоимостью 10000 рублей, 10 брюк по цене 2000 рублей за 1 шт., общей стоимостью 20000 рублей, 11 мужских сорочек по цене 1000 рублей за 1 шт., общей стоимостью 11000 рублей, 5 пуловеров по цене 2000 рублей за 1 шт., общей стоимостью 10000 рублей, 4 комплекта рабочей одежды по цене 2500 рублей за 1 шт., общей стоимостью 10000 рублей, 40 тетрадей по цене 40 рублей за 1 шт., общей стоимостью 1600 рублей, 10 ручек по цене 45 рублей за 1 шт., общей стоимостью 450 рублей, 2 упаковки цветных карандашей по цене 200 рублей за 1 упаковку, общей стоимостью 400 рублей, 3 упаковки красок для рисования по цене 150 рублей за 1 упаковку, общей стоимостью 450 рублей, 3 упаковки фломастеров по цене 150 рублей за 1 упаковку, общей стоимостью 450 рублей, дневник стоимостью 150 рублей, рюкзак стоимостью 1500 рублей, 5 простыней по цене 500 рублей за 1 шт., общей стоимостью 2500 рублей, 5 пододеяльников по цене 800 рублей за 1 шт., общей стоимостью 4000 рублей, 10 наволочек по цене 250 рублей за 1 шт., общей стоимостью 2500рублей, 2 матраца по цене 2000 рублей за 1 шт., общей стоимостью 4000 рублей, 4 подушки по цене 750 рублей за 1 шт., общей стоимостью 3000 рублей, 3 одеяла по цене 1000 рублей за 1 шт., общей стоимостью 3000 рублей, 4 покрывала по цене 750 рублей за 1 шт., общей стоимостью 3000 рублей, палас стоимостью 5000 рублей, 5 тюлей и 10 занавесок общей стоимостью 5000 рублей, деньги в сумме 15000 рублей, а всего на общую сумму 345872 рубля, который является для него значительным.

Кроме этого, в результате пожара было уничтожено следующее имущество, принадлежащее КГГ: жилой дом стоимостью 251000 рублей, надворные постройки и забор стоимостью 266000 рублей, шифоньер стоимостью 10000 рублей, диван стоимостью 15000 рублей, кровать стоимостью 5000 рублей, стол стоимостью 5000 рублей, сервант стоимостью 7000 рублей, телевизор стоимостью 7000 рублей, комод стоимостью 4000 рублей, холодильник стоимостью 10000 рублей, кухонный стол стоимостью 3000 рублей, 6 стульев общей стоимостью 1000 рублей, 2 кухонных стола по цене 500 рублей за 1 шт., общей стоимостью 1000 рублей, 20 тарелок по цене 100 рублей за 1 шт., общей стоимостью 2000 рублей, 3 сковородки по цене 2500 рублей за 1 шт., общей стоимостью 7500 рублей, 4 кастрюли по цене 2000 рублей за 1 шт., общей стоимостью 8000 рублей, 10 ложек по цене 40 рублей за 1 шт., общей стоимостью 400 рублей, 10 вилок по цене 40 рублей за 1 шт., общей стоимостью 400 рублей, 6 ножей по цене 150 рублей за 1 шт., общей стоимостью 900 рублей, 4 миски по цене 200 рублей за 1 шт., общей стоимостью 800 рублей, а всего на общую сумму605000 рублей, который является для него значительным.

Подсудимый ФИО2 вину не признал, суду показал, что <Дата> вечером при распитии спиртных напитков в доме у ОВВ между ЯАМ и ФИО3 произошла ссора. ЯАМ ударил Перминова кулаком по лицу, между ними произошла драка. По просьбе ФИО3 он открыл подполье, в этот момент на кухню из комнаты выбежал ОВВ с отверткой в руках. Он схватил ОВВ и стал удерживать, а ФИО3 нанес ему несколько ударов деревянным поленом по голове. Они сбросили ОВВ в подполье, где уже находился ЯАМ, последние угрожали убить их. ФИО3 попросил принести с веранды дома бутылку, не сообщая для чего. Он подал ФИО3 пятилитровую бутылку с жидкостью, будучи не осведомлен о её содержимом. ФИО3 стал разливать содержимое бутылки, он почувствовал запах бензина, спросил ФИО3, что он собирается делать, последний сообщил, что намерен напугать потерпевших, достал зажигалку и стал угрожать ЯАМ и ОВВ поджогом, он попросил его не делать этого. Стал выходить из дома и почувствовал, как вспыхнуло пламя, дом охватило огнем, он и ФИО3 покинули дом. Убивать потерпевших не намеревался и не предполагал, что ФИО3 совершит поджог.

Вместе с этим, будучи допрошенным на предварительном следствии, ФИО2 в присутствии защитника давал несколько иные показания.

Так, в явке с повинной в присутствии защитника ФИО2 показал, что ЯАМ ударил Перминова кулаком по лицу и признался, что состоит в интимных отношениях с его женой, из-за чего между ними завязалась драка. Он открыл подполье, куда ФИО3 скинул ЯАМ. В этот момент из комнаты к ним выскочил ОВВ, которого он схватил руками, чтобы тот не смог нанести удары ФИО3, а последний ударил несколько раз ОВВ по голове деревянным поленом, потом его скинули в подполье. По просьбе ФИО3 он принес ему с веранды пятилитровую бутылку с бензином, последний стал обливать бензином подполье. Он спросил ФИО3, что он делает, пытался его остановить, в это время ОВВ и ЯАМ кричали, что убьют их. ФИО3 ответил: «Они нас убьют, тут надо выбирать: или мы их, или они нас», зажег спичку и кинул в подполье. Дом загорелся, они покинули его. ЯАМ и ОВВ кричали, а затем замолчали. ФИО3, покидая дом, вытер отпечатки пальцев, а он из автомобиля ЯАМ вытащил видеорегистратор (том 2 л.д. 142- 143).

При допросе в качестве подозреваемого в присутствии защитника ФИО2 сообщил аналогичные обстоятельства произошедшего, дополнив, что ФИО3 попросил принести бутылку с бензином с веранды. Он подумал, что ФИО3 хочет напугать ЯАМ и ОВВ, облить их бензином и угрожать поджогом, чтобы те извинились. Он принес бутылку, ФИО3 стал обливать бензином подполье. Он спросил его, что он делает, просил не делать этого, на что ФИО3 ответил ему: «Они убьют нас, тут надо выбирать: или мы их, или они нас. ФИО3 поджег бензин, он услышал звук воспламенения, увидел, что горит подполье. Они покинули дом. ФИО3 стер отпечатки пальцев, а он вырвал из машины ЯАМ видеорегистратор, опасаясь, что при помощи него будет установлена его причастность к преступлению. Подавая бутылку с бензином, и когда ФИО3 поджигал бензин, понимал, что от этих действий может наступить смерть потерпевших (том 2 л.д. 153- 163).

Свои показания Бизяев подтвердил с выходом на место происшествия, аналогично показав, что принес ФИО3 по его просьбе бутылку с бензином с веранды, думая, что он хочет напугать потерпевших. ФИО3 вылил содержимое бутылки в подполье, в котором находились потерпевшие, последние угрожали убить их. Он предложил ФИО3 остановиться, подумав, что он точно их подожжет, на что ФИО3 ответил, что они их сами убьют, кинул спичку, дом загорелся. Они покинули помещение. При этом указал на берегу реки Хилок, где им был утоплен видеорегистратор (том 2 л.д. 196-204).

Подсудимый ФИО1 вину признал частично, пояснив суду, что <Дата> вечером он и ФИО2 распивали с ЯАМ и ОВВ спиртные напитки дома у последнего. У него с ЯАМ произошла ссора, последний оскорблял его нецензурной бранью, а затем ударил кулаком по лицу. Они разодрались, он ударил ЯАМ по лицу и деревянным поленом по голове, сбросил его в подполье. В этот момент увидел, что ФИО2 удерживает ОВВ с отверткой в руках. Он ударил ОВВ несколько раз поленом по голове и лицу, и они сбросили его в подполье. ОВВ и ЯАМ оскорбляли его нецензурной бранью, пытались выбраться с подполья, но он удерживал их там и попросил Бизяева принести ему бутылку с бензином с веранды. Затем разлил бензин, чтобы напугать потерпевших, которые продолжали оскорблять его нецензурной бранью и угрожали убить. Тогда он зажег спичку, пригрозив поджечь их. В этот момент случайно обронил зажженную спичку, бензин воспламенился, дом загорелся, он и ФИО2 выбежали на улицу. Поджигать и убивать потерпевших не намеревался. Когда они покидали дом, то потерпевшие были в сознании, подполье он не закрывал. Говорил ФИО2, что «либо мы их, либо они нас убьют», но уже после случившегося по дороге домой, убивать потерпевших ФИО2 не предлагал.

На предварительном следствии в своих первоначальных показаниях при допросах в качестве подозреваемого, проверке показаний на месте ФИО1 по обстоятельствам произошедшего в присутствии защитника пояснял, что в ходе драки ударил ЯАМ деревянным поленом по голове, от чего тот потерял сознание. В этот момент ФИО2 удерживал ОВВ за шею на полу. Он ударил ОВВ несколько раз поленом по затылку, последний потерял сознание. По предложению ФИО2 они сбросили ОВВ и ЯАМ, находившихся без сознания, в подполье. Далее он облил бензином пол и подполье, опасаясь, что потерпевшие очнутся и смогут убить их. Бизяев пытался его остановить, но он не послушал его, сказал, что если потерпевшие очнутся, то убьют их, зажег спичку и бросил в подполье, потерпевшие в этот момент продолжали находиться в подполье без сознания. Пламя вспыхнуло моментально, после этого они с Бизяевым покинули дом. ФИО2 забрал из машины ЯАМ видеорегистратор, выбросил его в реку (том 3 л.д. 41-48, л.д. 49-59).

Несмотря на позицию подсудимых ФИО4 и ФИО2, их виновность в совершении вышеуказанных преступлений доказана в ходе судебного следствия и подтверждается следующими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Потерпевшая ЯЕВ – супруга погибшего ЯАМ показала, что <Дата> муж в состоянии алкогольного опьянения уехал из дома на автомобиле «<данные изъяты>». В тот же вечер сгорел дом ОВВ, неподалеку от которого был обнаружен автомобиль мужа, в нем отсутствовал видеорегистратор. На следующий день при разборе сгоревшего дома в подполье обнаружили тела ОВВ и её супруга ЯАМ.

Потерпевшая ОВВ показала, что <Дата> вечером был уничтожен в результате пожара жилой дом, расположенный в <адрес>, в котором проживал её сын ОВВ На следующий день в подполье сгоревшего дома обнаружили труп сына и его друга ЯАМ В результате пожара уничтожено имущество сына, большую часть которого она приобретала сама, а именно: холодильник стоимостью 19990 руб., прихожая стоимостью 9957 руб., односпальная кровать - 5000 руб., ноутбук – 35000 руб., электрическая плита - 990 руб., газовая плита- 935 руб., телевизор - 5000 руб., телевизор - 500 руб., электрический чайник - 1000 руб., мультиварка- 5000 рублей, посуда: 25 тарелок на общую сумму 2500 руб., 17 вилок на общую сумму 850 руб., 28 ложек на общую сумму 1120 руб., 8 кастрюль общей стоимостью 20000 руб., 5 ножей на общую сумму 530 руб.; настольная лампа- 2000 руб., угловая шлифовальная машина - 5000 руб., бензопила - 20000 руб., насосная станция - 7000 руб., продукты питания: 10 кг гречки общей стоимостью 500 руб., 4 кг перловки общей стоимостью 200 руб., 3 кг пшена общей стоимостью 120 руб., 10 кг макарон общей стоимостью 380 руб., 30 кг мяса говядины по цене 400 рублей за 1 кг, общей стоимостью 12000 руб., 6 кг сала свиного по цене 300 рублей за 1 кг, общей стоимостью 1800 руб.; инструменты: тачка стоимостью 2500 руб., 5 лопат общей стоимостью 1000 руб., 2 граблей общей стоимостью 600 руб., 2 вил общей стоимостью 600 руб., 4 ведра общей стоимостью 1200 руб., ёмкость для хранения воды стоимостью 1600 руб., 2 замка общей стоимостью 1000 руб., сотовый телефон марки «Honor» стоимостью 12000 рублей, одежда: 8 трусов на 800 рублей, 4 майки общей стоимостью 400 рублей, 5 футболок по цене 760 рублей за 1 шт., общей стоимостью 3800 рублей, 5 курток по цене 4000 рублей за 1 шт., общей стоимостью 20000 рублей, 2 пуховика по цене 4000 рублей за 1 шт., общей стоимостью 8000 рублей, 4 шапки по цене 1000 рублей за 1 шт., общей стоимостью 4000 рублей, 2 ветровки по цене 4000 рублей за 1 шт., общей стоимостью 8000 рублей, 5 пар кроссовок по цене 2000 рублей за пару, общей стоимостью 10000 рублей, 5 пар сапог по цене 2000 рублей за 1 пару, общей стоимостью 10000 рублей, 10 брюк по цене 2000 рублей за 1 шт., общей стоимостью 20000 рублей, 11 мужских сорочек по цене 1000 рублей за 1 шт., общей стоимостью 11000 рублей, 5 пуловеров по цене 2000 рублей за 1 шт., общей стоимостью 10000 рублей, 4 комплекта рабочей одежды по цене 2500 рублей за 1 шт., общей стоимостью 10000 рублей, 40 тетрадей по цене 40 рублей за 1 шт., общей стоимостью 1600 рублей, 10 ручек по цене 45 рублей за 1 шт., общей стоимостью 450 рублей, 2 упаковки цветных карандашей по цене 200 рублей за 1 упаковку, общей стоимостью 400 рублей, 3 упаковки красок для рисования по цене 150 рублей за 1 упаковку, общей стоимостью 450 рублей, 3 упаковки фломастеров по цене 150 рублей за 1 упаковку, общей стоимостью 450 рублей, дневник стоимостью 150 рублей, рюкзак стоимостью 1500 рублей, 5 простыней по цене 500 рублей за 1 шт., общей стоимостью 2500 рублей, 5 пододеяльников по цене 800 рублей за 1 шт., общей стоимостью 4000 рублей, 10 наволочек по цене 250 рублей за 1 шт., общей стоимостью 2500 рублей, 2 матраца по цене 2000 рублей за 1 шт., общей стоимостью 4000 рублей, 4 подушки по цене 750 рублей за 1 шт., общей стоимостью 3000 рублей, 3 одеяла по цене 1000 рублей за 1 шт., общей стоимостью 3000 рублей, 4 покрывала по цене 750 рублей за 1 шт., общей стоимостью 3000 рублей, палас стоимостью 5000 рублей, тюль и занавески общей стоимостью 5000 рублей, деньги в сумме 15000 рублей.

На веранде и сарае хранились вещи и мебель собственников дома. Алюминиевых фляг у сына не имелось, в пользование фляги она сыну не передавала.

Потерпевший КГГ показал, что у него в собственности имелся жилой дом с надворными постройками, расположенный в <адрес>, в котором проживал ОВВ В <Дата> года дом, надворные постройки были полностью уничтожены в результате пожара. Помимо дома и надворных построек были уничтожены его личные вещи, в частности, мебель: кровать стоимостью 5000 руб., сервант стоимостью 7000 руб., шифоньер стоимостью 10000 руб., диван стоимостью 15000 руб., стол – 5000 руб., комод – 4000 руб., кухонный стол - 3000 руб., 6 стульев стоимостью 1000 рублей, два кухонный стола по 500 рублей каждый; посуда: 20 тарелок, каждая по 200 рублей, стоимостью 2000 руб., 3 сковородки, по 2500 рублей каждая, общей стоимостью 7500 руб., 4 кастрюли общей стоимостью 8000 руб., 10 ложек на 400 руб., 10 вилок стоимостью 400 руб., 6 ножей по цене 150 рублей, на общую сумму на 900 руб., миски стоимостью 800 рублей, телевизор – 7000 руб., холодильник- 10000 руб. Ущерб является для него значительным, с учетом общей стоимости уничтоженного имущества, его значимости, совокупного дохода его семьи и имущественного положения.

Свидетельством о праве на наследство по завещанию подтверждается, что КГГ являлся собственником жилого дома с хозяйственными сооружениями, расположенными по адресу: <адрес> (том 1 л.д. 206).

Свидетель ССА – мать потерпевшего КГГ подтвердила, что у сына имелся в собственности жилой дом с надворными постройками, расположенный по адресу: <адрес>, в котором проживал ОВВ В указанном доме оставались их личные вещи: мебель, посуда, бытовая техника. В результате пожара помимо дома и надворных построек уничтожены вещи на общую сумму 88000 рублей.

Из показаний свидетеля ОМВ следует, что <Дата> в обеденное время его отец ОВВ и ЯАМ распивали у них дома спиртные напитки, обсуждали, что у ЯАМ должна состояться «стрелка» около магазина «<данные изъяты>», на которой его будут избивать. На веранде у них находились бутылки с соляркой или бензином (л.д. 157-162 том 1, том 6 л.д. 62-70, том 7 л.д. 162-166).

Свидетель БОВ показала, что <Дата> её супруг ФИО2 на протяжении дня распивал спиртное с ФИО3, вернулся домой около 22 часов. Со слов мужа ей стало известно, что у ФИО3 произошел с ЯАМ конфликт из-за жены, они разодрались, ФИО3 нанес удары ЯАМ и ОВВ поленом, скинул их в подполье, разлил бензин и поджег дом (том 3 л.д. 29-34, том 7 л.д. 6-11, том 9 л.д. 8 -11).

Из показаний свидетеля САЮ известно, что <Дата> около <данные изъяты> часа, выйдя на улицу, она увидела горящий дом соседа ОВВ, веранда и кухня были охвачены огнем, из дома валил черный дым, огонь перешел на надворные постройки. Она заглядывала внутрь дома через окна, но никого там не увидела.

Свидетель КДА сообщил, что <Дата> около <данные изъяты> часа соседка САЮ сообщила о пожаре в доме ОВВ. Дом и все надворные постройки были полностью охвачены огнем. Неподалеку от дома ОВВ находился автомобиль, принадлежащий ЯАМ

Свидетель ЖАС подтвердил, что <Дата> около <данные изъяты> часа загорелся соседский дом, в котором проживал ОВВ, существовала угроза перехода огня на его дом, в связи с чем, пожарные обливали его водой. На следующий день при разборе сгоревшего дома в подполье обнаружили трупы ЯАМ и ОВВ. Видел, что у ОВВ до пожара на веранде находились бутылки с бензином и соляркой.

Свидетель НДВ показал, что в <данные изъяты> года вечернее время выезжал на пожар жилого дома по <адрес>. Дом и надворные постройки были полностью охвачены огнем внутри и снаружи, существовала опасность перехода огня на соседние дома. На следующий день при разборе сгоревшего дома в подполье сотрудники пожарной части обнаружили трупы двух мужчин.

Свидетель НИВ пояснил, что принимал участие <Дата> в вечернее время в тушении пожара в жилом доме по <адрес>. На момент приезда веранда была уничтожена, горело помещение кухни. Имелась опасность перехода огня на соседские дома, поэтому их обливали водой.

Из показаний свидетеля БББ следует, что он присутствовал при тушении пожара, произошедшего <Дата> вечером в жилом доме по <адрес> в <адрес>, где помимо дома огнем были уничтожены надворные постройки: тепляк, баня, стайки. Очаг возгорания находился ближе к выходу из дома, поскольку сразу же была уничтожена веранда. На следующий день при разборе завалов в подполье обнаружены тела двух мужчин. В подполье обнаружена крышка в виде двух досок со следами горючей жидкости и запахом дизельного топлива, которые подверглись частичному термическому воздействию.

Из телефонограммы следует, что <Дата> в <данные изъяты> в пожарную часть поступило сообщение о возгорании дома по <адрес> (том 1 л.д. 232).

Согласно протоколу осмотра места происшествия, в сгоревшем жилом доме по адресу: <адрес> подполье обнаружены трупы ЯАМ и ОВВ Дом и прилегающие надворные постройки полностью уничтожены огнем, в доме имеются уничтоженные огнем остатки мебели и бытовой техники. В 2-х метрах севернее от входа в дом и в дальнем левом углу дома обнаружены два сквозных прогара дощатого напольного покрытия. В месте первого сквозного прогара рядом со входом в дом имеется подполье, обшитое досками, термических повреждений внутри подполья нет. В подполье обнаружены две доски, от одной из них исходит запах горюче-смазочных материалов, вторая доска термических повреждений не имеет. В другой части дома изъяты 3 фрагмента деревянных досок со следами термических повреждений в виде прогаров, а также электропроводка с фрагментами лампочки и патрона (том 1 л.д. 5-34).

Изъятые предметы: две доски со следами термического воздействия, фрагменты досок, электропроводка осмотрены (том 8 л.д. 4 -16).

При дополнительном осмотре места происшествия в доме по <адрес> в <адрес> при помощи газоанализатора выявлены места содержания концентрации паров ЛВЖ и ГЖ, располагающиеся при входе в дом, в подполье около южной стенки и в северо-западном углу дома в месте расположения сквозного прогара на несущей балке (том 1 л.д. 196-198).

Как следует из протокола осмотра места происшествия, неподалеку от дома ОВВ по <адрес> края обнаружен автомобиль «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак <данные изъяты>, принадлежащий погибшему ЯАМ (том 1 л.д. 35-43). Автомобиль осмотрен с участием потерпевшей ЯЕВ, указавшей об отсутствии в нем видеорегистратора на лобовом стекле (том 8 л.д. 78- 87).

Согласно протоколу осмотра места происшествия при помощи дальномера измерено расстояние от дома, где произошел пожар по адресу: <адрес> до близлежащих домов, оно составляет до дома с восточной стороны - 10,19 м, с южной стороны около 50 метров, с северной стороны около 28 метров, с западной около 40 метров ( том 5 л.д. 42-48).

При осмотре места происшествия осмотрен участок местности на южном береге реки Хилок на расстоянии около 31 метра в восточном направлении от домовладения № <адрес> в <адрес>, где ФИО2 утопил видеорегистратор с автомобиля ЯАМ (том 2 л.д. 238-243).

При проведении обыска в жилище ФИО2 изъята его одежда: куртка черного цвета, мастерка серого цвета (том 2 л.д. 174-180). При проведении обыска в жилище ФИО3 изъяты его зимние кроссовки темного цвета, куртка серебристого цвета (том 2 л.д. 188-195), а в ходе выемки изъяты его брюки, кофта (том 3 л.д. 96- 99). Одежда ФИО3 и ФИО2 осмотрена (том 8 л.д. 17-27).

Трупы ЯАМ и ОВВ осмотрены, изъята с них одежда со следами термического воздействия (том 1 л.д. 90-104), которая также была осмотрена (том 8 л.д. 28- 32).

При проведении выемки изъяты фрагменты кожных лоскутов и крови с трупов ЯАМ и ОВВ и осмотрены (том 1 л.д. 178-182, том 8 л.д. 33-38).

Из заключения пожаро-технической экспертизы следует, что в доме имелось два очага пожара: в районе дощатой веранды жилого дома и прогара в полу возле входа во внутреннее помещение дома и прогар в полу, расположенный в северо-западном (дальнем левом) углу помещения жилого дома, за отопительной печью. Вероятной причиной пожара является загорание горючих материалов (конструкций, предметов) от открытого источника огня, с применением интенсификаторов горения – поджог (том 2 л.д. 29-45).

Эксперт ТМВ показал суду, что им определено два очага возгорания в доме, один из них располагался при входе в доме. Причиной пожара явился поджог при помощи горючих материалов. Высказаться было открыто подполье либо закрыто в момент пожара невозможно.

Техническим заключением специалиста установлено, что на фрагментах одежды, изъятой с трупов ЯАМ и ОВВ, имеются следы горючей жидкости. На изъятых при осмотре места происшествия трех фрагментах деревянных досок со следами термического воздействия и двух досках с подполья имеются следы горючей жидкости, подвергнутые термическому воздействию (том 2 л.д. 62-73, 90-110).

Специалист НКЮ подтвердила в судебном заседании выводы проведенного исследования, показав, что она исследовала одежду с трупов ЯАМ и ОВВ, фрагменты досок, на которых обнаружены следы горючей жидкости.

Из технического заключения специалиста следует, что при исследовании изъятых в доме электропроводниках, проводке, лампе накаливания следов аварийных режимов работы не имеется (том 2 л.д. 127- 131).

В судебном заседании специалист КЕА подтвердил выводы проведенного исследования, пояснив, что признаков аварийной работы электропроводки и электрооборудования в доме по <адрес> не выявлено, замыкание не могло явиться причиной возгорания.

При проведении выемки изъяты видеозаписи с камер видеонаблюдения из магазина «<данные изъяты>» (том 9 л.д. 99-101). Из содержания изъятых видеозаписей установлено, что <Дата> в <данные изъяты> в магазине «<данные изъяты>» находился ФИО2, приобретал спиртное (том 9 л.д. 102- 105), то есть в указанное время он с ОВВ, ЯАМ и ФИО3 подъезжали к магазину, где он приобрел спиртное, далее они все проследовали домой к ОВВ.

Согласно заключению судебной строительно-технической экспертизы рыночная стоимость жилого дома, расположенного по адресу: <адрес> составляет 251000 рублей, стоимость восстановительного ремонта указанного дома составляет 641302 рубля. Рыночная стоимость надворных построек и забора составляет 266000 рублей, их восстановительная стоимость составляет 741859 рублей (том 5 л.д. 167-199).

Согласно протокола освидетельствования и заключению судебно- медицинской экспертизы, у ФИО2 имелись три ссадины на тыльной поверхности правой руки, которые квалифицируются как повреждения, не причинившие вреда здоровью (том 2 л.д. 219- 227, том 3 л.д. 172).

Как следует из показаний ФИО2, указанные повреждения причинены ему ФИО3 в момент нанесения ударов ОВВ.

Свидетель ШВА показал, что видел у Бизяева повреждения на руке до его задержания сотрудниками полиции.

Из протокола освидетельствования и заключения судебно-медицинской экспертизы следует, что у ФИО1 имелись телесные повреждения: на волосистой части головы в лобной области слева ссадина; в теменной области черепа с переходом на затылочную область ссадина круглой формы с неровными краями, в поясничной области на задней поверхности спины две ссадины; в области левого коленного сустава ссадина округлой формы с неровными краями, которые квалифицируются как повреждения, не причинившие вреда здоровью (том 3 л.д. 23-28, 156).

Свидетель КАИ сообщил, что у него в гостях находился ФИО5, когда к нему домой прибыли сотрудники полиции и задержали ФИО3, последний был трезв.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы на трупе ЯАМ обнаружены следующие телесные повреждения:

- ушибленная рана в теменной области несколько слева, которая образовалась в результате не менее одного травматического воздействия тупого твердого предмета незадолго до наступления смерти, у живых лиц повлекла бы за собой кратковременное расстройство здоровья на срок не более 21 дня и квалифицируется как повреждение, причинившие легкий вред здоровью;

- кровоизлияние в слизистую верхней губы, которое образовалось незадолго до наступления смерти вследствие не менее одного воздействия тупого твердого предмета, у живых лиц не повлекло бы развитие кратковременного расстройства здоровья и по этому признаку квалифицируются как повреждение, не причинившее вреда здоровью.

Смерть ЯАМ наступила от острого отравления окисью углерода. Острое отравление окисью углерода повлекло за собой вред здоровью, опасный для жизни человека, вызвавший расстройство жизненно-важных функций организма (угрожающее жизни состояние) и расценивается как тяжкий вред здоровью. Между отравлением окисью углерода и наступлением смерти потерпевшего существует прямая причинно-следственная связь (том 1 л.д. 52-56).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы при исследовании трупа ОВВ обнаружены следующие телесные повреждения:

- резаные раны: в правой теменной области (1), в теменной области практически в центре (1), которые у живых лиц, как в совокупности, так и каждое отдельно повлекло бы развитие кратковременного расстройства здоровья на срок не более 21 дня и квалифицируются как повреждения, причинившие легкий вред здоровью;

- ушибленная рана в теменной области практически в центре (1), которая у живых лиц повлекла бы за собой кратковременное расстройство здоровья на срок не более 21 дня и квалифицируется как повреждение, причинившие лёгкий здоровью;

- ушибленные раны на слизистой нижней губы слева (1) и на слизистой верхней губы слева (2), травматическая экстракция первого зуба слева на верхней челюсти, первого и третьего зубов слева на нижней челюсти, которые у живых лиц повлекли бы за собой кратковременное расстройство здоровья на срок не более 21 дня и квалифицируются как повреждения, причинившие легкий вред здоровью.

Смерть ОВВ наступила от острого отравления окисью углерода. Острое отравление окисью углерода повлекло за собой вред здоровью, опасный для жизни человека, вызвавший расстройство жизненно-важных функций организма (угрожающее жизни состояние) и расценивается как тяжкий вред здоровью. Между отравлением окисью углерода и наступлением смерти потерпевшего существует прямая причинно-следственная связь (том 1 л.д. 71-76).

Эксперт ВНС в судебном заседании подтвердила, что смерть ЯАМ и ОВВ наступила от отравления окисью углерода. Имеющиеся у ЯАМ рана в теменной области и кровоизлияние в слизистую верхней губы могли образоваться от двух ударов любым твердым предметом. Имеющиеся у ОВВ повреждения в виде резаных и ушибленных ран в области головы и лица могли образоваться от удара деревянным поленом с острыми краями.

Специалист МДВ суду показал, что причиной наступления смерти ОВВ и ЯАМ явилось отравление окисью углерода, о чем свидетельствует обнаружение в их крови карбоксигемоглобина, их нахождение в подполье в условиях пожара.

Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, с учетом позиции государственного обвинителя, изменившего обвинение и квалификацию действий подсудимых, суд рассматривает дело в рамках поддержанного государственным обвинителем обвинения и находит доказанной виновность подсудимых ФИО1 и ФИО2 в совершении вышеуказанных преступлений.

Исследованные и вышеприведенные судом доказательства являются допустимыми, они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и достаточны для вывода о наличии событий преступлений и виновности подсудимых в совершении указанных преступлений.

Приведенные судом показания потерпевших, свидетелей не только согласуются между собой, но и объективно подтверждены протоколами осмотров мест происшествий, предметов, заключением экспертиз и специалистов, поэтому суд считает их достоверными.

Заключения проведенных по делу экспертиз соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ, они проведены на основании постановления следователя и в них даны ответы, входящие в компетенцию экспертов. Последним разъяснялись их права и обязанности, они предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы экспертов, приведённые в заключениях, научно обоснованы и содержат ответы на все поставленные вопросы. Каких-либо противоречий выводы экспертиз не содержат, они согласуются с результатами осмотров мест происшествия, показаниями свидетелей, потерпевших, самих подсудимых.

Подсудимые ФИО3 и ФИО2 не отрицали в судебном заседании и на предварительном следствии, что <Дата> в вечернее время распивали спиртные напитки с ЯАМ и ОВВ, как и наличие у них конфликтной ситуации с потерпевшими.

Из стабильных и последовательных показаний ФИО3 и ФИО2 на предварительном следствии и в судебном заседании судом установлено, что ЯАМ спровоцировал конфликт с ФИО3 сообщив ему о близких отношениях с гражданской супругой последнего, он же первым ударил ФИО3, между ними произошла драка. В ходе драки ФИО3 нанес ЯАМ удары рукой и поленом по лицу и голове и сбросил его в подполье, а далее он и ФИО2 нейтрализовали ОВВ, выбежавшего на помощь с отверткой в руках, скинув его также в подполье, которому ФИО3 нанес удары поленом по голове и лицу.

Показания подсудимых в данной части по обстоятельствам развития конфликтной ситуации с потерпевшими согласуются между собой, а в части причинения им ФИО3 телесных повреждений, в том числе деревянным поленом, подтверждаются заключениями судебно-медицинских экспертиз, показаниями судебно-медицинского эксперта.

Факт нанесения ФИО2 ударов рукой по лицу потерпевшему ОВВ не нашел своего подтверждения в судебном заседании и подлежит исключению из его обвинения.

Как следует из стабильных показаний подсудимых в этой части, ФИО2 только удерживал ОВВ, а телесные повреждения ему причинял ФИО3, нанеся удары поленом по лицу и голове.

Применение насилия к потерпевшим в данном случае со стороны ФИО3, их последующее сбрасывание в подполье имело место не с целью лишения их жизни, а в ответ на противоправные действия ЯАМ и ОВВ, пытавшегося оказать ему помощь.

Проанализировав представленные суду доказательства, суд приходит к выводу, что умысел на лишение жизни потерпевших возник у ФИО3 на почве личных неприязненных отношений уже в тот момент, когда потерпевшие находились в подполье, откуда они продолжали высказывать в его адрес и ФИО2 угрозы убийством и оскорбления.

ФИО3, воспользовавшись тем, что потерпевшие находятся в подполье, удерживая их там и не давая им выбраться, сказал Бизяеву принести ему бутылку с легковоспламеняющейся жидкостью, что он и сделал. После чего ФИО3 разлил указанную жидкость, поджег её. Убедившись, что дом загорелся и у потерпевших отсутствует возможность выбраться из огня для спасения своих жизней, только после этого ФИО3 и Бизяев покинули место преступления.

Таким образом, ФИО3 совершил непосредственно действия, направленные на лишение жизни потерпевших, а предоставление ФИО2 средства для поджога свидетельствует о наличии в его действиях пособничества в убийстве ОВВ и ЯАМ.

В связи с этим в действиях ФИО3 и ФИО2 отсутствует квалифицирующий признак – совершение убийства группой лиц.

Доводы подсудимого ФИО3 об отсутствии у него умысла на умышленное причинение смерти потерпевшим, неосторожном характере его действий, так и доводы подсудимого ФИО2 о его неосведомленности о наличии в бутылке бензина и намерениях ФИО3 лишить жизни потерпевших путем поджога суд находит несостоятельными. Они не основаны на материалах уголовного дела и опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами.

О том, что ФИО3 намеренно поджег разлитую им горючую жидкость, чтобы убить потерпевших путем их поджога, последний указывал в своих первоначальных показаниях на предварительном следствии, которые суд находит наиболее правдивыми и соответствующими действительности.

Аналогичные обстоятельства сообщал ФИО2 в явке с повинной, при допросе в качестве подозреваемого и проверке показаний на месте, согласно которых разлив бензин, ФИО3 зажег спичку и поджег его, пояснив, что «потерпевшие убьют их, поэтому надо выбирать: или мы их, либо они нас», что свидетельствует об умышленном характере его действий, желании причинить им смерть.

Утверждения ФИО3 о том, что вышеприведенные слова были сказаны им ФИО2 уже после случившегося по дороге домой, суд находит неправдивыми, они опровергаются вышеприведенными показаниями ФИО2 и самого ФИО3, данными ими на предварительном следствии.

Доводы ФИО2 о его неосведомленности о намерениях ФИО3 лишить жизни потерпевших путем поджога, о наличии в бутылке воспламеняющейся жидкости, как и то, что ФИО3 не сообщал ему для какой цели необходимо принести бутылку, суд находит несостоятельными.

Из показаний ФИО2 в явке с повинной, в качестве подозреваемого и проверке показаний на месте следует, что ему было известно о содержании в принесенной ФИО3 пятилитровой бутылке бензина. Изначально ФИО3 попросил принести ему именно бензин. При этом ФИО2 видел, что потерпевшие находятся в подполье, не могут оказать им никакого сопротивления, поскольку ФИО3 не давал им оттуда выбраться.

О том, что ФИО2, выполняя просьбу ФИО3 и предоставляя ему бутылку с горючей жидкостью, был осведомлен о преступных намерениях ФИО3 лишить потерпевших жизни, усматривается из его показаний на предварительном следствии.

Из его показаний в качестве подозреваемого следует, что, передавая бутылку, он знал, что ФИО3 намерен облить потерпевших бензином, понимал, что от действий ФИО3 может наступить смерть потерпевших, а в ходе проверки показаний на месте сообщал, что когда ФИО3 стал выливать содержимое бутылки, то он решил, что ФИО3 точно уже их подожжет, что свидетельствует о том, что ФИО3 озвучивал ему свои намерения о лишении жизни потерпевших.

Предоставление ФИО2 средства для лишения жизни потерпевших, наблюдение за действиями ФИО3, направленными непосредственно на лишение жизни потерпевших, оставление потерпевших в опасности после возгорания жилого помещения без оказания им какой- либо помощи для спасения их жизни и в тот момент, когда дом уже был полностью охвачен огнем, так последующее принятие мер для сокрытия следов преступления путем уничтожения видеорегистратора свидетельствует о наличии в действиях Бизяева пособничества в убийстве потерпевших. Он создал условия для совершения преступления и являлся пособником убийства.

Принимая за основу показания ФИО3 и ФИО2 в ходе предварительного следствия в той части, в которой они признаны судом более соответствующими действительности и правдивыми, суд исходит из того, что они добыты с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, с участием защитников, перед допросом им разъяснены их права, в том числе положения ст. 51 Конституции РФ, при этом каких–либо заявлений и замечаний ни о ходе следственного действия, ни о содержании протоколов от ФИО2 и ФИО3 и их защитников не поступало, правильность отраженных в протоколе сведений удостоверена их подписями.

Таким образом, доводы подсудимого ФИО3 о фальсификации его показаний следователем являются несостоятельными. К тому же в судебном заседании просмотрены видеозаписи следственных действий с участием ФИО3 и ФИО2, содержание их показаний в протоколах соответствует тому, что они фактически сообщали.

Доводы ФИО3 о его ненадлежащей защите адвокатом Нагаевым Н.А. на предварительном следствии и расхождении позиции с ним опровергаются отсутствием в протоколах его допроса в качестве подозреваемого и проверки показаний на месте каких-либо заявлений об отказе от защитника в связи с нарушением его права на защиту. Вопреки доводам подсудимого, из видеозаписи проверки показаний на месте с участием ФИО3 установлено, что адвокат занимал активную позицию, задавал уточняющие вопросы, ФИО3 самостоятельно, без какого- либо давления сообщал обстоятельства совершенного им преступления.

То обстоятельство, что впоследствии на завершающей стадии расследования адвокат Нагаев Н.А. был отведен от участия в деле, не свидетельствует о расхождении позиции с его подзащитным ФИО3 на первоначальной стадии расследования уголовного дела, и не может повлечь признание протокола его допроса в качестве подозреваемого и проверки показаний на месте с его участием недопустимыми доказательствами.

Принимая за основу показания подсудимых об обстоятельствах убийства потерпевших, в том числе в судебном заседании, в той части, в которой они признаны судом правдивыми, суд исходит из того, что они подтверждены другими исследованными судом доказательствами.

Нахождение потерпевших в подполье дома в момент поджога подтверждается протоколом осмотра места происшествия, согласно которого именно там были обнаружены их тела. Техническим заключением, показаниями специалиста НКЮ, пожаро-технической экспертизой, показаниями эксперта ТМВ установлено, что при поджоге использовалась горючая жидкость, следы которой обнаружены на одежде потерпевших и досках пола. О том, что в доме у ОВВ на веранде имелись бутылки с горючей жидкостью известно из показаний свидетелей ОМВ и ЖАС Причиной смерти потерпевших явилось именно отравлению окисью углерода, что установлено заключением судебно-медицинской экспертизы. Показания подсудимого ФИО2 об изъятии из автомобиля ЯАМ видеорегистратора согласуются с протоколом осмотра автомобиля, в ходе которого установлено его отсутствие, так и показаниями потерпевшей ЯЕВ.

Об умысле на убийство потерпевших свидетельствует избранный подсудимыми способ преступления – удерживание потерпевших в подполье и разлитие в этот момент легковоспламеняющей жидкости в доме, её поджог, покидание места происшествия после того, когда пламя разгорелось, когда потерпевшие были лишены возможности выбраться и спасти себя.

Выбранный способ лишения жизни потерпевших являлся общеопасным, поскольку была создана реальная угроза жизни и других людей. Осуществляя поджог в позднее время суток в жилом квартале частного сектора, с плотной застройкой, в условиях очевидной возможности распространения огня на соседние жилые дома, что усматривается из показаний работников пожарной части и протокола осмотра места происшествия, ФИО3 и ФИО2 осознавали, что от пожара возникнет опасность для жизни и здоровья других людей, проживающих поблизости в деревянных домах. О том, что они осознавали реальную опасность для других лиц, свидетельствуют их действия, в соответствии с которыми после поджога, обнаружив быстрое распространение огня, ФИО3 и ФИО2 немедленно покинули дом, не предприняв мер по ликвидации возгорания либо оповещении о нем других жителей близлежайших домов. При этом ФИО2 был осведомлен о характере действий ФИО3 по причинению смерти потерпевшим именно путем поджога жилого дома.

Таким образом, суд квалифицирует действия ФИО1 по п.п «а, е» ч.2 ст. 105 УК РФ, так как он совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, в отношении двух лиц, общеопасным способом, а действия ФИО2 суд квалифицирует по ч.5 ст. 33, п. «а, е» ч.2 ст. 105 УК РФ, как пособничество в убийстве, то есть умышленном причинении смерти другому человеку, в отношении двух лиц, общеопасным способом.

По смыслу уголовного закона, в случае когда убийство путем поджога сопряжено с уничтожением или повреждением чужого имущества, содеянное также следует квалифицировать по ч.2 ст. 167 УК РФ.

В результате пожара полностью уничтожено имущество, принадлежащее потерпевшему КГГ – жилой дом, надворные постройки и предметы домашней обстановки и обихода, общей стоимостью 605000 рублей, а также имущество потерпевшего ОВВ на общую сумму 345872 рублей. Перечень и стоимость уничтоженного имущества установлена из показаний потерпевших, свидетелей, оснований подвергать сомнению которые у суда не имеется. Рыночная стоимость уничтоженного жилого дома и надворных построек подтверждается заключением эксперта.

При этом из обвинения ФИО3 и Бизяева подлежит исключению уничтожение ими двух алюминиевых фляг стоимостью по 2500 рублей каждая на общую сумму 5000 рублей, принадлежащих ОВВ, наличие которых в судебном заседании опровергла потерпевшая ОВИ.

Принимая во внимание соответствие показаний подсудимых о поджоге дома как друг другу, так и другим доказательствам, суд приходит к выводу, что имущество КГГ и ОВВ уничтожено в результате поджога, который осуществил ФИО3 при пособничестве ФИО2, предоставившего для этой цели горючую жидкость.

Исходя из стоимости, уничтоженного имущества, его значимости для потерпевших (у КГГ помимо предметов домашней обстановки уничтожено единственное жилье, а у ОВВ уничтожены все личные вещи, предметы домашней обстановки и обихода, домашняя утварь, бытовая техника, мебель, одежда, продукты питания), их имущественного положения, суд считает, что данным преступлением им действительно причинен значительный ущерб.

Суд квалифицирует действия ФИО1 по ч.2 ст. 167 УК РФ, так как он умышленно уничтожил чужое имущество путем поджога, что повлекло причинение значительного ущерба, а действия ФИО2 суд квалифицирует по ч.5 ст. 33, ч.2 ст. 167 УК РФ, как пособничество в умышленном уничтожении чужого имущества путем поджога, повлекшего причинение значительного ущерба.

Согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы ФИО2 хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, которое лишало бы его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими не страдал на момент совершения правонарушения и не страдает в настоящее время, мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период, соответствующий инкриминируемому ему деянию, может и в настоящее время. Признаков какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности в его поведении в период инкриминируемого деяния у него не выявлено. Он находился в состоянии простого алкогольного опьянения, правильно воспринимал окружающее в условиях возникшей конфликтной ситуации, действовал последовательно и целенаправленно, в поведении не отмечалось признаков нарушенного сознания, галлюцинаций, бреда. В принудительных мерах медицинского характера он не нуждается (том 3 л.д. 108-113).

Согласно заключению судебной психолого-психиатрической экспертизы ФИО1 хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики в период времени, соответствующий совершению инкриминируемого ему деяния, не страдал и не страдает таковым в настоящее время. Во время совершения инкриминируемого ему деяния ФИО1 не обнаруживал признаков временного расстройства психической деятельности, в том числе состояния патологического опьянения; в условиях сложившейся конфликтной ситуации он находился в простом алкогольном опьянении, был ориентирован в обстановке, окружающих лицах, доступен адекватному речевому контакту, его действия были последовательные, целенаправленные, поведение, высказывания не сопровождались бредом, обманами восприятия. Имеющиеся у ФИО1 изменения психики не лишали его способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период времени, относящийся к инкриминируемому ему деянию, и не лишают в настоящее время. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. Во время инкриминируемых ему действий ФИО1 не находился в каком-либо экспертно значимом и юридически релевантном состоянии (физиологический аффект и его формы) ( том 3 л.д. 129-140).

Выводы проведенных по делу заключений судебно-психиатрических экспертиз в отношении ФИО2 и ФИО1 у суда сомнений не вызывают, поскольку они основаны на объективном обследовании подсудимых, всестороннем анализе данных об их личности, полностью подтверждаются последовательным поведением подсудимых, как в момент совершения противоправных действий, так и в суде. С учетом указанных заключений, других материалов дела, поведения подсудимых на предварительном следствии и в судебном заседании, суд признает ФИО2 и ФИО1 вменяемыми и ответственными за свои действия.

При избрании вида и размера наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных подсудимыми преступлений, данные об их личности, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, роль каждого из подсудимых при совершении преступления, влияние назначенного наказания на исправление и условия жизни их семей.

Подсудимый ФИО2 не судим (том 9 л.д. 218-219), состоит в браке, в котором воспитывает двоих детей (том 9 л.д. 220-222), участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно, жалобы на него не поступали (том 9 л.д. 226), с места работы характеризуется положительно, как дисциплинированный и исполнительный работник (том 9 л.д. 231, том 10 л.д.102), родственники, знакомые характеризуют его положительно (том 10 л.д. 103-109).

Подсудимый ФИО1 не судим (том 9 л.д. 244- 246), с администрации поселения характеризуется удовлетворительно, жалобы на него не поступали, к административной ответственности не привлекался (л.д. 250 том 9), родственники и знакомые характеризуют его положительно (том 10 л.д. 113-121, 123).

На учетах у нарколога и психиатра подсудимые не состоят (том 10 л.д. 34-35).

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд в соответствии с ч.1 ст. 61 УК РФ признает наличие у ФИО2 двоих малолетних детей (том 9 л.д.220-221), у ФИО1 одного малолетнего ребенка (том 9 л.д.215); ФИО2 явку с повинной, его активное способствование раскрытию и расследованию преступления путем дачи подробных признательных показаний, в которых он изобличил себя и ФИО3 в совершенном преступлении, сообщив обстоятельства причинения смерти потерпевшим, не известные органам расследования, указал место сокрытия видеорегистратора с автомобиля ЯАМ, что позволило полно установить все обстоятельства произошедшего. Кроме этого, суд признает ФИО3 и ФИО2 смягчающим наказание обстоятельством противоправное поведение потерпевших, которое явилось поводом для совершения подсудимыми преступления.

Кроме этого, в соответствии с ч.2 ст. 61 УК РФ, суд обстоятельствами, смягчающим наказание ФИО1 и ФИО2, признает наличие у них заболеваний, частичное признание ими своей вины.

В тоже время суд принимает, что подсудимыми совершено особо тяжкое преступление против личности и преступление средней тяжести.

С администрации городского поселения ФИО2 характеризуется отрицательно, замечен в употреблении алкогольных напитков, на него поступали жалобы, он привлекался к административной ответственности (том 9 л.д. 224). ФИО3 по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется посредственно (том 9 л.д. 248), с последнего места работы характеризуется отрицательно, трудовую дисциплину не соблюдал, отсутствовал на работе без уважительных причин (том 10 л.д. 2).

В качестве отягчающего наказание обстоятельства в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ суд, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, обстоятельств их совершения, в совокупности с данными о личности, признает совершение ФИО3 и Бизяевым преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Факт нахождения подсудимых в момент убийства потерпевших в алкогольном состоянии они не оспаривали. Как установлено судом, совершению преступления предшествовало совместное распитие подсудимыми с потерпевшими спиртных напитков.

Признавая данное состояние отягчающим обстоятельством, суд считает, что именно алкогольное опьянение обострило восприятие ФИО3 и ФИО6 конфликтной ситуации, лишило их выбора иного способа разрешения конфликта, снизило критику своих действий и контроль за поведением. Суд полагает, что на принятие подсудимыми решения убить потерпевших путем поджога существенно повлияло их нахождение в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, которое значительно снизило волевой контроль над своими действиями, а также способность к прогнозированию их последствий.

Других отягчающих обстоятельств подсудимым суд не усматривает.

При наличии отягчающих наказание обстоятельств оснований для изменения категории совершенных ФИО2 и ФИО1 преступлений на менее тяжкие в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ не имеется.

По этим же основаниям положения ч.1 ст. 62 УК РФ при назначении ФИО2 наказания за преступление, предусмотренное ч.5 ст. 33, ч.2 ст. 167 УК РФ, не применяются.

С учётом изложенного, суд в целях восстановления социальной справедливости, исправления подсудимых, предупреждения совершения ими новых преступлений, считает необходимым назначить ФИО1 и ФИО2 наказание в виде реального лишения свободы, полагая, что менее строгий вид наказания либо назначение условного наказания, не обеспечит достижения его целей.

Учитывая данные о личности подсудимых, наличие у них постоянного места жительства, обстоятельства совершенного ими деяния, суд назначает им за преступление, предусмотренное ч.2 ст. 105 УК РФ дополнительное наказание в виде ограничения свободы в соответствии со ст.53 УК РФ.

Оснований для применения к ФИО2 и ФИО3 положений ст.64 УК РФ суд не находит, так как исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами совершенных каждым из них преступлений, их ролью в них, поведением во время или после совершения преступлений, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных деяний, отсутствуют.

Окончательное наказание подсудимым следует назначить по правилам ч.3 ст. 69 УК РФ, применив принцип частичного сложения наказаний.

Местом отбытия наказания подсудимым на основании п. «в» ч.1 ст. 58 УК РФ следует назначить исправительную колонию строгого режима, поскольку ими совершено особо тяжкое преступление.

Принимая во внимание тяжесть содеянного, данные о личности подсудимых ФИО3 и ФИО2 суд считает необходимым оставить им меру пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу без изменения, полагая, что иная более мягкая мера пресечения не сможет обеспечить дальнейшее беспрепятственное производство по делу и исполнение приговора.

В соответствии с ч.3.1 ст.72 УК РФ время содержания ФИО2 и ФИО3 под стражей по настоящему делу и до вступления приговора в законную силу подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В судебном заседании рассмотрены гражданские иски потерпевшей ОВИ о взыскании компенсации морального вреда в сумме 1500000 рублей и материального вреда в сумме 350500 рублей (том 4 л.д. 128), потерпевшей ЯЕВ о взыскании компенсации морального вреда в сумме 1000000 рублей (том 5 л.д. 27).

Заслушав стороны, исследовав представленные в обоснование исков доказательства, суд приходит к следующему.

Исходя из положений ст.151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ суд полагает необходимым исковые требования потерпевших ОВИ и ЯЕВ о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Суд находит установленным факт причинения потерпевшим нравственных страданий вследствие убийства сына ОВИ и супруга ЯЕВ.

При определении размера компенсации морального вреда судом учитывается характер и степень причиненных потерпевшим нравственных страданий в результате смерти близких людей, наступившей в результате умышленных действий ФИО3 и ФИО2, выразившихся в невосполнимой утрате родного человека, степень их родства, те переживания, которые они перенесли из-за утраты родственников, повлекших ухудшение их психологического состояния, причинение душевной боли, их индивидуальные особенности.

Принимается судом и во внимание роль каждого их подсудимых в совершении преступления и обстоятельства его совершения, их материальное положение, возраст и трудоспособность, возможность для получения заработка, а также установленный факт противоправного поведения самих погибших, явившийся поводом для преступления.

Исходя из того, что компенсация морального вреда, причиненного преступлением, совершенным в соучастии, взыскивается с виновных лиц в долевом порядке, с учетом степени вины каждого из подсудимых, поведения самих погибших, требований разумности и справедливости, суд считает необходимым исковые требования потерпевших удовлетворить частично, взыскать с ФИО3 в пользу ОВИ и ЯЕВ по 500000 рублей, с ФИО2 в пользу ОВИ и ЯЕВ по 350000 рублей.

В соответствии со статьей 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Согласно ст. 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

Таким образом, исковые требования потерпевшей ОВИ о взыскании имущественного вреда, причиненного в результате уничтожения имущества, подлежат частичному удовлетворению. В пользу потерпевшей с ФИО2 и ФИО3 следует взыскать солидарно стоимость уничтоженного имущества в сумме 345872 рубля, за вычетом фляг, которые исключены судом из перечня уничтоженных вещей

Рассмотрев гражданский иск потерпевшего КГГ, с учетом уточнений в судебном заседании, о взыскании материального ущерба в сумме 1508161 руб., компенсации морального вреда в размере 1500000 руб., суд полагает необходимым удовлетворить его частично.

По смыслу закона, в случае причинения вреда имуществу гражданина в результате пожара возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, либо расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В результате произошедшего пожара дом и надворные постройки полностью уничтожены, восстановлению не подлежат, что усматривается и из заключения строительно-технической экспертизы (том 5 л.д. 167- 199). Таким образом, с ФИО2 и ФИО3 подлежит взысканию в пользу КГГ рыночная стоимость уничтоженного имущества: надворных построек и забора в размере 266000 рублей и жилого дома в размере 251000 рублей.

С учетом объема обвинения, перечня и стоимости вещей, уничтожение которых доказано в ходе судебного следствия, в пользу КГГ следует взыскать имущественный ущерб, причиненный в результате уничтожения его личных вещей и предметов домашней обстановки и обихода в +размере 88000 рублей. Уничтожение вещей именно в таком размере доказано в результате умышленных действий ФИО6 и ФИО3.

В части взыскания стоимости вещей, которые КГГ дополнительно указал в иске в судебном заседании, на сумму 37000 рублей, об уничтожении которых он ранее не сообщал, и которые не указаны в обвинении, суд полагает необходимым отказать.

Исковые требования потерпевшего КГГ о взыскании компенсации морального вреда в размере 1500000 рублей суд полагает необходимым оставить без удовлетворения.

По смыслу положений пункта 1 статьи 151 ГК РФ гражданский иск о компенсации морального вреда (физических или нравственных страданий) может быть предъявлен по уголовному делу, когда такой вред причинен потерпевшему преступными действиями, нарушающими его личные неимущественные права, и в случаях, когда в результате преступления, посягающего на чужое имущество или другие материальные блага, вред причиняется также личным неимущественным правам либо принадлежащим потерпевшему нематериальным благам.

Обосновывая причинение морального вреда в результате уничтожения имущества, потерпевший КГГ не ссылался на нарушение его нематериальных благ, личных неимущественных прав. Моральный вред он связывает с уничтожением его имущества. Каких-либо действий ответчиков, непосредственно направленных на нарушение личных неимущественных прав истца либо посягающих на принадлежащие ему нематериальные блага, судом не установлено. При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения заявленных требований в части компенсации морального вреда суд не находит.

При решении вопроса о судьбе вещественных доказательств, суд руководствуется ст.81 УПК РФ и считает необходимым распорядиться ими следующим образом:

2 доски, 3 фрагмента деревянных досок, 2 фрагмента ткани и ваты черного и желтого цветов, клинок, фрагмент вязаной ткани желто-красного цвета, 2 окурка «LD», фрагменты одежды с трупов ЯАМ и ОВВ, образцы крови от трупа ОВВ, два кожных лоскута с тремя ранами от трупа ОВВ, образцы крови от трупа ЯАМ, кожный лоскут с раной от трупа ЯАМ, подногтевое содержимое ФИО1 и ФИО2, как предметы, не представляющие материальной ценности, следует уничтожить;

одежду ФИО2: брюки джинсовые синего цвета, футболку серого цвета, кроссовки черного цвета, куртку черного цвета, мастерку серого цвета, телефон «<данные изъяты>» следует возвратить ему по принадлежности;

одежду ФИО1: зимние кроссовки темного цвета, брюки черные с синим ремнем, кофту вязаную, куртку возвратить ему по принадлежности;

диски с детализацией телефонных переговоров, диски с записью телефонных разговоров, диск с видеозаписью с магазина «<данные изъяты>» хранить при уголовном деле.

По настоящему делу понесены процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения защитникам по назначению, которые оказывали юридическую помощь подсудимым ФИО2 и ФИО1 на предварительном следствии в судебном заседании.

За защиту интересов подсудимого ФИО2 выплачено вознаграждение на предварительном следствии: адвокату Ведерниковой С.А. в размере 33600 рублей (том 10 л.д. 179- 181), адвокату Таракановой Т.П. в размере 45330 рублей (том 10 л.д. 182-184), в судебном заседании адвокату Анциферову С.М. в размере 58050 рублей.

За защиту интересов подсудимого ФИО1 на предварительном следствии выплачено вознаграждение защитнику Нагаеву Н.А. в сумме 55230 рублей (том 10 л.д. 177-178), адвокату Дряпак М.В. – 28620 рублей (том 10 л.д. 185-186), в судебном заседании адвокату Ситникову И.Э. – 45150 рублей.

С учетом положений ст. ст. 131, 132 УПК РФ процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения защитникам по назначению суд считает необходимым взыскать с осужденных ФИО1 и ФИО2 в доход государства, которые ходатайств об отказе от адвоката не заявляли. Оснований для освобождения их от уплаты процессуальных издержек и отнесения их за счет средств федерального бюджета суд не находит. Они трудоспособны, заболеваний, препятствующих трудоустройству, не имеют, они могут с учетом их возраста и наличия возможности для трудоустройства возместить их. Данное взыскание не приведет к имущественной несостоятельности осужденных.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 296-299, 302- 304, 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а, е» ч.2 ст. 105, ч.2 ст. 167 УК РФ, по которым назначить ему наказание:

по ч. 2 ст. 167 УК РФ - два года шесть месяцев лишения свободы;

по п. «а, е» ч.2 ст.105 УК РФ – пятнадцать лет лишения свободы с ограничением свободы сроком на один год шесть месяцев.

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ установить ФИО1 следующие ограничения после отбытия им основного наказания в виде лишения свободы: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) с 22 до 06 часов, не изменять место жительства (пребывания), не выезжать в течение установленного срока за пределы того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложить на ФИО1 обязанность два раза в месяц являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, для регистрации.

На основании ч.3 и ч.4 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначить ФИО1 16 (шестнадцать) лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ установить ФИО1 следующие ограничения после отбытия им основного наказания в виде лишения свободы: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) с 22 до 06 часов, не изменять место жительства (пребывания), не выезжать в течение установленного срока за пределы того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложить на ФИО1 обязанность два раза в месяц являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, для регистрации.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Срок отбытия наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачесть в срок отбытия наказания время содержания ФИО1 под стражей с 26 марта 2020 года и до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

ФИО2 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.5 ст. 33, п.п. «а, е» ч.2 ст. 105, ч.5 ст. 33, ч.2 ст. 167 УК РФ, по которым назначить ему наказание:

по ч.5 ст. 33, ч.2 ст. 167 УК РФ - два года лишения свободы;

ч.5 ст. 33, п.п. «а, е» ч.2 ст. 105 УК РФ – девять лет лишения свободы с ограничением свободы сроком на один год.

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ установить ФИО2 следующие ограничения после отбытия им основного наказания в виде лишения свободы: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) с 22 до 06 часов, не изменять место жительства (пребывания), не выезжать в течение установленного срока за пределы того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложить на ФИО2 обязанность два раза в месяц являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, для регистрации.

На основании ч.3 и ч.4 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначить ФИО2 10 (десять) лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком 1 (один) год.

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ установить ФИО2 следующие ограничения после отбытия им основного наказания в виде лишения свободы: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) с 22 до 06 часов, не изменять место жительства (пребывания), не выезжать в течение установленного срока за пределы того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. Возложить на ФИО2 обязанность два раза в месяц являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, для регистрации.

Меру пресечения ФИО2 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Срок отбытия наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачесть в срок отбытия наказания время содержания ФИО2 под стражей с 25 марта 2020 года и до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Исковые требования ОВИ о взыскании компенсации морального вреда и имущественного ущерба удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ОВИ компенсацию морального вреда с ФИО1 – 500000 рублей, с ФИО2 – 350000 рублей.

Взыскать с ФИО1, ФИО2 солидарно в пользу ОВИ причиненный материальный ущерб в сумме 345872 рубля.

Исковые требования ЯЕВ о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ЯЕВ компенсацию морального вреда с ФИО1 – 500000 рублей, с ФИО2 – 350000 рублей.

Исковые требования КГГ о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2, ФИО1 солидарно в пользу КГГ причиненный материальный ущерб в размере 605000 рублей. В удовлетворении иска в остальной части КГГ отказать.

Вещественные доказательства по делу по вступлении приговора в законную силу: 2 доски, 3 фрагмента деревянных досок, 2 фрагмента ткани и ваты черного и желтого цветов, клинок, фрагмент вязаной ткани желто-красного цвета, 2 окурка «LD», фрагменты одежды с трупов ЯАМ и ОВВ, образцы крови от трупа ОВВ, два кожных лоскута с тремя ранами от трупа ОВВ, образцы крови от трупа ЯАМ, кожный лоскут с раной от трупа ЯАМ, подногтевое содержимое ФИО1 и ФИО2 уничтожить;

одежду ФИО2: брюки джинсовые синего цвета, футболку серого цвета, кроссовки черного цвета, куртку черного цвета, мастерку серого цвета, телефон «<данные изъяты>» возвратить ему по принадлежности;

одежду ФИО1: зимние кроссовки темного цвета, брюки черные с синим ремнем, кофту вязаную, куртку возвратить ему по принадлежности;

диски с детализацией телефонных переговоров, диски с записью телефонных разговоров, диск с видеозаписью с магазина «<данные изъяты>» хранить при уголовном деле.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения защитникам по назначению, в сумме 136980 рублей.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения защитникам по назначению, в сумме 129000 рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Пятый апелляционный суд общей юрисдикции, находящийся в г. Новосибирске, в течение десяти суток со дня его постановления, а осужденными, содержащимися под стражей, в тот же срок со дня вручения копии приговора, путем подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления через Забайкальский краевой суд.

В случае подачи апелляционной жалобы либо принесения представления участники уголовного судопроизводства, в том числе и осужденный, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела в апелляционной инстанции.

Председательствующий: Коренева Н.Р.