Решение № 2-37/2026 2-37/2026(2-702/2025;)~М-680/2025 2-702/2025 М-680/2025 от 2 февраля 2026 г. по делу № 2-37/2026

Дело №2-37/2026

УИД 11RS0016-01-2025-001417-10


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Сыктывдинский районный суд Республики Коми в составе судьи Долгих Е.А.,

при секретаре судебного заседания Анисовец А.А.,

с участием прокурора Шувалова Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в с.Выльгорт 20 января 2026 года гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о возмещении материального ущерба и морального вреда, причиненных преступлением,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к наследникам ФИО4 о возмещении материального ущерба на сумму 193 450 рублей и взыскании компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей, причиненных преступлением. В обоснование заявленных требований указала, что 13.08.2022 ФИО4, управляя транспортным средством марки «Даймлер Бенц», государственный регистрационный знак «№», двигаясь на территории г. Анапа Краснодарского края по автомобильной дороге «Анапа-Сукко», выполняя маневр поворота налево, нарушил п.п. 1.3, 1.5, 8.1, 10.1, 13.12 Правил дорожного движения РФ, и допустил столкновение с мотоциклом марки «Honda CBR 600F», государственный регистрационный знак «№», под управлением ФИО5, в результате которого ФИО5 причинены телесные повреждения, повлекшие смерть, совершив тем самым преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса РФ. Постановлением Анапского городского суда Краснодарского края от 17.07.2023 производство по уголовному делу, возбужденному в отношении ФИО4 прекращено в связи со смертью подсудимого. В результате преступных действий ФИО4 супруге ФИО5 – ФИО1 причинен имущественный ущерб, выразившийся в необходимости несения расходов, связанных с транспортировкой тела погибшего к месту захоронения и погребением в размере 193 450 рублей. Также в связи со смертью супруга, истец испытала нравственные и физические страдания, выразившиеся в чувстве невосполнимой утраты родного человека, перенесенном стрессе, изменении сложившегося за длительное время уклада жизни. ФИО1 на длительное время утратила покой и нормальный сон, тяжело переживала смерть супруга, вынуждена была сменить место жительства. До настоящего времени она не оправилась от случившегося, одна воспитывает двоих несовершеннолетних детей, хранит личные вещи супруга и пересматривает совместные фотографии.

На основании определений суда от 21.10.2025 и 20.11.2025 к участию в деле в качестве ответчиков привлечены ФИО2 и ФИО3

Истец ФИО1 и ответчики ФИО2 и ФИО3, надлежащим образом извещенные о дне, времени и месте рассмотрения дела в судебное заседание не явились, направили своих представителей.

Представитель истца ФИО1 - ФИО6 в судебном заседании поддержал заявленные требования в полном объеме по основаниям, изложенным в иске.

Представитель ответчика ФИО3 и ФИО2 - ФИО7 в судебном заседании с заявленными требованиями не согласился в части требований о взыскании компенсации морального вреда, указав, что с наследников умершего ФИО4 не подлежит взысканию компенсация морального вреда, поскольку данное обязательство связано непосредственно с личностью умершего. Также указал, что требования о взыскании материального ущерба, связанного с транспортировкой и захоронением супруга истца, ответчики не оспаривают, поскольку заявленная сумма ущерба подтверждена документально в полном объеме.

Суд определил рассмотреть дело при имеющейся явке.

Заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего исковые требования о взыскании компенсации морального вреда обоснованными и подлежащими удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено и не оспаривалось сторонами, что 13.08.2022 примерно в 07 часов 50 минут водитель ФИО4, управляя технически исправным транспортным средством - автомобилем «ДАЙМЛЕР БЕНЦ», государственный регистрационный знак «№», двигаясь на территории города-курорта Анапа Краснодарского края по левой полосе проезжей части автодороги «Анапа - Сукко» в направлении от с. Супсех МО города-курорта Анапа в сторону ул. Омелькова города-курорта Анапа, и выполняя маневр поворота налево на ул. Супсехское шоссе, нарушил п.п. 1.3, 1.5, 8.1, 10.1, 13.12 Правил дорожного движения РФ, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 № 1090.

Действуя небрежно и самонадеянно, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя, как водитель, при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, не учел видимость в направлении своего движения, не убедился в безопасности выполняемого им маневра – поворота налево, в результате чего в указанные дату и время в районе 01 км + 400 м автодороги «Анапа - Сукко», при повороте налево с указанной автодороги на ул. Супсехское шоссе, не уступил дорогу транспортному средству движущемуся по равнозначной дороге со встречного направления прямо, а также создал опасность для движения и помеху, в связи с чем допустил столкновение передней левой частью управляемого им автомобиля «ДАЙМЛЕР БЕНЦ», государственный регистрационный знак «№», с передней частью мотоцикла «НОNDA CBR 600F», государственный регистрационный знак «№», под управлением водителя ФИО5, двигавшегося во встречном направлении прямо, то есть по проезжей части автодороги «Анапа-Сукко» в направлении от ул. Омелькова города-курорта Анапа в сторону с. Супсех МО города-курорта Анапа.

В результате дорожно-транспортного происшествия водителю мотоцикла «HONDA CBR 600F», государственный регистрационный знак «№» ФИО5 причинены телесные повреждения, повлекшие смерть.

Указанные нарушения правил дорожного движения РФ, допущенные водителем автомобиля «ДАЙМЛЕР БЕНЦ», государственный регистрационный знак «№» ФИО4, находятся в прямой причинной связи с причинением телесных повреждений, повлекших смерть ФИО5

ФИО4 умер 31.12.2022.

При рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО4 его супруга - ФИО2 выразила согласие на прекращение уголовного дела по не реабилитирующему основанию в связи со смертью обвиняемого (подсудимого).

Указанные обстоятельства установлены вступившим в законную силу постановлением Анапского городского суда Краснодарского края от 17.07.2023, которым уголовное дело в отношении ФИО4, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса РФ прекращено в связи со смертью подсудимого.

В силу ч.4 ст.61 Гражданского процессуального кодекса РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Таким образом, факт наступления смерти супруга истца в результате преступных действий ФИО4 установлен.

ФИО1 являлась супругой ФИО5

Обращаясь в суд с рассматриваемым иском, ФИО1 указывает, что в результате преступных действий ФИО4 ею понесены расходы на транспортировку тела погибшего супруга к месту захоронения, расходы, связанные с погребением, а также причинен моральный вред.

Указанные расходы и компенсацию морального вреда просит взыскать с наследников умершего ФИО4

Согласно ст. 12 Гражданского кодекса РФ к числу способов защиты гражданских прав относятся возмещение убытков и компенсация морального вреда.

Разрешая требования о взыскании материального ущерба, суд руководствуется следующим.

В соответствии с требованиями ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Статьей 1094 Гражданского кодекса РФ установлено, что лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержатся в Федеральном законе от 12.01.1996 № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле».

Вопрос о размере таких расходов должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего (ст. 5 Федерального закона «О погребении и похоронном деле», ст. 1174 Гражданского кодекса РФ).

В соответствии со ст. 3 указанного Закона погребение определено как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Возмещению подлежат расходы, связанные с оформлением документов, необходимых для погребения; расходы по изготовлению и доставке гроба, приобретении одежды и обуви для умершего, а также других предметов, необходимых для погребения; расходы по подготовке и обустройству захоронения (могилы, места в колумбарии); расходы по перевозке тела (останков) умершего на кладбище (в крематорий); расходы непосредственно по погребению либо кремации с последующей выдачи урны с прахом.

Таким образом, по смыслу закона, подлежат взысканию лишь те расходы на погребение, которые являются необходимыми и входят в пределы обрядовых действий по непосредственному погребению тела.

Протоколом НТС Госстроя РФ от 25.12.2001 №01-НС-22/1 рекомендованы к использованию Рекомендации о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации МДК 11-01.2002, которые определяют порядок организации похоронного дела, конкретизируют положения Федерального закона «О погребении и похоронном деле», касающиеся похоронного обряда (обряда захоронения останков или праха человека), а также содержания мест захоронения и работы специализированных служб по вопросам похоронного дела в Российской Федерации.

В силу ст. 5 ФЗ «О погребении и похоронном деле» вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти и с учетом положений статьи 9 Федерального закона «О погребении и похоронном деле», устанавливающей, что к гарантированному перечню услуг по погребению относятся оформление документов, необходимых для погребения, предоставление и доставка гроба и других предметов, необходимых для погребения, иные услуги.

В состав расходов на достойные похороны (погребение) могут быть включены расходы, связанные с перевозкой тела умершего на кладбище, организацией подготовки места захоронения, непосредственным погребением, а также расходы, связанные с организацией поминального обеда в день захоронения, поскольку данные действия общеприняты и соответствуют традициям населения Российской Федерации, являются одной из форм сохранения памяти об умершем.

Из материалов дела следует и подтверждается представленными истцом документами, что 14.01.2023 между ФИО1 и ИП ФИО8 заключен договор на оказание ритуальных услуг на общую сумму 90 900 рублей, по которому истцом приобретен гроб, стоимостью 25 000 рублей, подушка, стоимостью 500 рублей, постель, стоимостью 3500 рублей, венок, стоимостью 5500 рублей. Также истцу оказаны услуги по оформлению документов, стоимостью 1400 рублей, по подготовке тела, стоимостью 8500 рублей, по бальзамации, стоимостью 10 000 рублей, по исправлению дефектов, стоимостью 22 000 рублей, по укладке тела в гроб, стоимостью 500 рублей, по услугам катафального транспорта по маршруту г. Краснодар-г.-к. Анапа, стоимостью 14 000 рублей.

Полный расчет за оказанные услуги произведен ФИО1 19.09.2023, что подтверждается представленным в материалы дела кассовым чеком.

Кроме того, ФИО1 у ИП ФИО9 приобретен деревянный крест, стоимостью 3000 рублей, табличка, стоимостью 500 рублей, рушник, стоимостью 900 рублей, лампада, стоимостью 150 рублей (на общую сумму 4550 рублей). Данные товары оплачены истцом 16.01.2023, что подтверждается товарным и кассовым чеками.

Также истцом представлены чеки, подтверждающие осуществление онлайн переводов в счет оплаты стоимости транспортировки тела умершего к месту захоронения на сумму 40 000 рублей и 58 000 рублей.

Размер всех вышеуказанных расходов ответчиками в ходе рассмотрения дела не оспорен, их представитель в судебном заседании подтвердил согласие с требованиями о возмещении понесенных истцом расходов, связанных с транспортировкой тела погибшего супруга истца и с организацией его похорон.

Таким образом, заявленные ФИО1 требования о взыскании данных расходов в общей сумме 193 450 рублей подлежат удовлетворению.

Согласно п. 1 ст. 1175 Гражданского кодекса РФ наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (статья 323). Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

В силу положений ст. 1112 Гражданского кодекса РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается настоящим Кодексом или другими законами.

Не входят в состав наследства личные неимущественные права и другие нематериальные блага.

В силу п. 1 ст. 418 Гражданского кодекса РФ обязательство прекращается смертью должника, если исполнение не может быть произведено без личного участия должника либо обязательство иным образом неразрывно связано с личностью должника.

По смыслу вышеприведенных правовых норм, если причинитель материального ущерба умер, не возместив такой вред, то его имущественная обязанность по выплате возмещения материального ущерба переходит к его наследникам в пределах стоимости наследственного имущества.

В порядке наследования переходят как права, так и обязанности наследодателя, в связи с чем, в случае смерти причинителя вреда, не возместившего при жизни такой вред, его имущественная обязанность по выплате денежной компенсации вреда переходит к его наследникам в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества.

Из представленных суду материалов наследственного дела №, открытого нотариусом нотариальной палаты Краснодарского края Анапского нотариального округа, после смерти ФИО4, следует, что в права наследования в отношении имущества, принадлежащего умершему, вступила его дочь – ФИО3

Супруга ФИО4 – ФИО2 отказалась от наследства.

ФИО3 получены свидетельства о праве на наследство по закону в отношении следующего имущества:

- ? доля в праве общей долевой собственности на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес> кадастровым номером №, кадастровой стоимостью 768 884 рубля 73 копейки (стоимость всего жилого дома составляет 1 537 769 рублей 46 копеек);

- ? доля в праве общей долевой собственности на земельный участок, расположенный по адресу: <адрес> с кадастровым номером №, кадастровой стоимостью 853 154 рубля 80 копеек (стоимость всего земельного участка составляет 1 706 309 рублей 61 копейку);

- ? доля в праве общей долевой собственности на помещение, расположенное по адресу: <адрес>, гаражный бокс №, с кадастровым номером № кадастровой стоимостью 352 482 рубля 75 копеек (стоимость всего гаражного бокса составляет 704 965 рублей 50 копеек).

Таким образом, ФИО3 принято наследство на общую сумму 1 974 522 рубля 28 копеек.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о необходимости взыскания с ФИО3 в пользу ФИО1 документально подтвержденных расходов, связанных с погребением супруга в размере 193 450 рублей.

При этом оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о взыскании названных расходов с ФИО2 не имеется.

Разрешая заявленные ФИО1 требования о взыскании компенсации морального вреда, суд руководствуется следующим.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть первая).

Согласно статье 1112 Гражданского кодекса РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности (часть первая); не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается данным Кодексом или другими законами (часть вторая); не входят в состав наследства личные неимущественные права и другие нематериальные блага (часть третья).

По смыслу правовых позиций, выраженных Конституционным Судом РФ в постановлениях от 02.06.2022 №23-П и от 23.04.2024 №20-П, конституционная обязанность по защите основных прав предполагает устойчивое влияние конституционных норм и принципов на процесс применения гражданского законодательства, проникая в регулируемые им отношения, обусловливая действие основных прав во взаимоотношениях не только личности с публичной властью, но и частных лиц. Такие ценности, как необходимость осуществлять права и свободы человека и гражданина без нарушения прав и свобод других лиц, соразмерность их возможных ограничений, полное возмещение причиненного (в том числе преступлением) вреда, обеспечение реальной судебной защиты путем восстановления нарушенных прав и свобод, сбалансированность прав и обязанностей гражданина и социальная солидарность (статья 17, часть 3; статья 45, часть 1; статья 46, часть 1; статья 52; статья 55, часть 3; статья 75.1 Конституции РФ), представляют собой объективную систему, лежащую в самой основе конституционализации частноправовых норм при их применении судами.

Государство, руководствуясь вытекающими из Конституции РФ принципами верховенства права и справедливости, обязано способствовать максимально возможному возмещению (компенсации) потерпевшему от преступления причиненного ему вреда и тем самым обеспечивать эффективную защиту достоинства личности как конституционно значимой ценности. С учетом названных конституционных принципов должно осуществляться толкование и применение норм статей 151 и 1112 Гражданского кодекса РФ, на основании которых решается вопрос о возможности перехода к правопреемникам обязанности компенсировать моральный вред, причиненный правопредшественником.

Прекращение производства по уголовному делу по не реабилитирующим основаниям, в том числе в связи со смертью подозреваемого или обвиняемого, не прекращает гражданско-правового деликтного обязательства возместить причиненный преступлением моральный вред. Это означает, что сохраняются материально-правовые (гражданско-правовые) предпосылки для предъявления требований потерпевших к наследникам умершего, к которым переходит его имущество в порядке универсального правопреемства (статья 1110 Гражданского кодекса РФ).

Из указанных положений действующего законодательства следует, что, принимая наследство, наследники берут на себя и обязательства наследодателя, в том числе по возмещению вреда, причиненного преступлением, совершение которого наследодателем установлено в процедурах уголовного судопроизводства, в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества. Возложение на наследника обязанности возместить (компенсировать) вред, причиненный потерпевшему преступлением наследодателя, направлено на реализацию конституционных гарантий прав лиц, пострадавших от преступных деяний, и тем самым призвано обеспечить им эффективную защиту достоинства личности. Компенсация же - в установленной судом сумме - причиненного потерпевшему морального вреда в связи со смертью близкого человека за счет наследственной массы причинителя вреда, переходящей к наследникам, согласуется с принципами справедливости и соразмерности.

Действующее гражданское законодательство не содержит прямого запрета на переход в порядке наследования к наследникам, принявшим наследство, обязанности компенсировать потерпевшему моральный вред, причиненный совершенным наследодателем преступлением.

Статья 1112 Гражданского кодекса РФ определяет состав наследства, относя к нему принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи и иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности, и в то же время предусматривает виды прав и обязанностей, которые в состав наследства не входят. К ним относятся права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается данным Кодексом или другими законами.

Исходя из буквального содержания норм статей 151 и 1112 Гражданского кодекса РФ обязанность компенсировать моральный вред переходит к наследникам в порядке универсального правопреемства в качестве одного из денежных обязательств.

При таких обстоятельствах на наследниках лица, совершившего преступление, лежит обязанность компенсировать моральный вред потерпевшему от этого преступления в пределах стоимости наследственного имущества, даже в тех случаях, когда на момент смерти причинителя вреда отсутствовал судебный акт, обязывающий его выплатить соответствующую компенсацию.

При определении размера компенсации морального вреда часть вторая статьи 151 и пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса РФ обязывают суд учитывать, наряду со степенью вины нарушителя и с иными заслуживающими внимания обстоятельствами, степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред, то есть с личностью потерпевшего.

В свою очередь, Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что тяжесть причиненных потерпевшему страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий, а под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункты 27 и 28 постановления от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»). Тем самым справедливый и адекватный последствиям нарушения размер компенсации морального вреда определяется на основе критериев, не связанных со спецификой личности причинителя вреда.

Гражданско-правовое регулирование не создает, таким образом, сущностных препятствий для того, чтобы компенсировать моральный вред, причиненный потерпевшему в связи со смертью близкого человека, за счет наследственной массы причинителя вреда, позволяя сбалансировать на основе принципов справедливости и соразмерности имущественные интересы наследников и права потерпевших от преступления.

Справедливый баланс интересов потерпевших, которым причинен моральный вред, и интересов наследников причинителя вреда достигается с учетом обеспечения наследникам возможности заявлять ходатайства, представлять доказательства в подтверждение обстоятельств, влияющих на обязанность и размер компенсации морального вреда (степень вины причинителя вреда, его последующее поведение, имущественное положение и др.), а также заявлять любые возражения, которые мог бы заявить причинитель вреда относительно оснований возникновения и условий обязательства по компенсации морального вреда, если бы соответствующее требование потерпевших рассматривалось судом до смерти причинителя вреда. Доказывание таких обстоятельств может осуществляться, помимо прочего, с опорой на материалы уголовного дела, прекращенного в связи со смертью причинителя вреда, в которых зафиксированы прижизненные его показания, показания свидетелей и т.д.

Кроме того, для обеспечения баланса интересов потерпевших и наследников причинителя вреда, являющихся близкими родственниками лица, в отношении которого уголовное дело подлежит прекращению в связи с его смертью, пункт 4 части первой статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса РФ дает таким наследникам возможность настаивать на продолжении расследования или рассмотрения уголовного дела в целях потенциальной реабилитации лица, в отношении которого уголовное дело могло бы быть прекращено по указанному нереабилитирующему основанию. Продолжение расследования или рассмотрения уголовного дела и полученные в результате этого дополнительные материалы также могут повлиять на процессуальные возможности наследников и потерпевших в том, что касается установления оснований и условий обязательства по компенсации морального вреда.

Данная позиция нашла свое отражение в постановлении Конституционного Суда РФ, от 29.05.2025 №24-П «по делу о проверке конституционности части первой статьи 151 и статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой граждан ФИО10 и ФИО11», которым взаимосвязанные положения части первой статьи 151, частей первой и второй статьи 1112 Гражданского кодекса РФ признаны не противоречащими Конституции РФ в той мере, в какой они по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не препятствуют включению в состав наследства лица, совершившего преступление (подозреваемого или обвиняемого, уголовное преследование которого прекращено по нереабилитирующим основаниям), и возложению на его наследников обязанности компенсировать моральный вред потерпевшему от этого преступления в пределах стоимости наследственного имущества вне зависимости от наличия на момент смерти причинителя вреда вступившего в силу судебного акта, обязывающего его выплатить соответствующую компенсацию. Также постановлено, что выявленный конституционно-правовой смысл взаимосвязанных положений части первой статьи 151, частей первой и второй статьи 1112 Гражданского кодекса РФ является общеобязательным, что исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике.

Таким образом, поскольку вина ФИО4, фактические обстоятельства гибели ФИО5 и причинно-следственная связь в наступлении данных последствий установлены в рамках уголовного дела вступившими в законную силу постановлением Анапского городского суда Краснодарского края от 17.07.2023 по уголовному делу №. Данным постановлением уголовное дело прекращено по основанию, предусмотренному п. 4 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса РФ в связи со смертью подсудимого, суд с учетом разъяснений Конституционного Суда РФ, изложенных в постановлении от 29.05.2025 №24-П, приходит к выводу о необходимости возложения ответственности по компенсации морального вреда на ответчика ФИО3, принявшую наследство после смерти ФИО4, в размере, не превышающим стоимости наследственного имущества.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзац третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 №1).

Пунктом 1 ст.150 Гражданского кодекса РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной. Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ.

Из анализа выше приведенных положений закона и разъяснений по его применению, следует, что при определении размера компенсации морального вреда гражданину в связи с утратой близкого родственника необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных именно этому лицу физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Обращаясь в суд с требованием о взыскании компенсации морального вреда, ФИО1 указывает, что в результате смерти супруга она испытала нравственные и физические страдания, вызванные в невосполнимой утрате родного человека, перенесенном стрессе, изменении сложившегося за длительное время семейной жизни уклада и ощущения собственной беспомощности, на длительное время утратила покой и нормальный сон. Также после смерти супруга ФИО1 одна воспитывает двоих несовершеннолетних детей, которым нужна поддержка и утешение. Кроме того, ФИО1 вынуждена была сменить место жительство, вернувшись в с. Выльгорт, поскольку по месту проживания в г. Анапа ей морально тяжело находится, обстановка напоминает о случившейся трагедии. Не смотря на прошедшее время, чувство утраты близкого человека не покидает истца, она хранит личные вещи супруга, пересматривает совместные фотографии, в разговорах с детьми и родственниками вспоминает ФИО5

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, принимает во внимание фактические обстоятельства смерти ФИО5, степень вины ФИО4 в дорожно-транспортном происшествии, в результате которого наступила смерть супруга истца, степень тяжести причиненных истцу преждевременной гибелью супруга, связь с которым характеризовалась постоянным общением и заботой, с которым они совместно проживали, вели общее хозяйство, глубоких нравственных страданий в связи с невосполнимой утратой и горем, нарушение личного неимущественного права истца на семейную жизнь, безвозвратный разрыв семейных отношений, необходимость адаптации к новым жизненным условиям, а также нахождение на иждивении двоих несовершеннолетних детей. При этом суд полагает необходимым учесть и молодой возраст ФИО1, которая после смерти супруга вступила в новые отношения, забеременела, и участвуя в судебном заседании 20.11.2025 уже находилась на большом сроке.

С учетом указанных обстоятельств суд считает возможным взыскать с ФИО3 сумму компенсации морального вреда в размере 800 000 рублей, которая с учетом установленных обстоятельств в наибольшей степени отвечает балансу интересов сторон, требованиям разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, а с другой – не допустить неосновательного обогащения истца и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение ответчика.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Таким образом, с ответчика в доход бюджета муниципального образования муниципального района «Сыктывдинский» подлежит взысканию государственная пошлина, от которой истец при подаче настоящего в суд в соответствии с п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ был освобожден, в размере 9 803 рублей 50 копеек.

Руководствуясь ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 (<данные изъяты>) удовлетворить.

Взыскать с ФИО3 (<данные изъяты>) в пользу ФИО1 в счет возмещения материального ущерба, причиненного преступлением 193 450 рублей, в счет компенсации морального вреда - 800 000 рублей, всего взыскать 993 450 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 (<данные изъяты>) о возмещении материального ущерба и морального вреда отказать.

Взыскать с ФИО3 в доход бюджета муниципального образования муниципального района «Сыктывдинский» государственную пошлину в размере 9 803 рубля 50 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Коми через Сыктывдинский районный суд Республики Коми в течение одного месяца со дня вынесения мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 03.02.2026.

Судья Е.А. Долгих