Апелляционное постановление № 22-275/2017 22-6968/2016 от 22 января 2017 г. по делу № 22-275/2017

Судья Карпунькин А.В. Дело № 22- 275/2017


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Нижний Новгород 23 января 2017 года

Судья Нижегородского областного суда Герасимов В.Г., при секретаре судебного заседания Ивановой Л.К., с участием:

прокурора отдела прокуратуры Нижегородской области Дороднова А.Г.,

осужденного ФИО1, его защитников Канаева В.В., адвоката Мальцева Ю.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела с апелляционными жалобами осужденного ФИО1, его защитника Канаева В.В. (с дополнениями), защитника адвоката Шелеховой А.Н.; апелляционной жалобой потерпевшего М.; апелляционным представлением (с дополнениями) заместителя прокурора Дивеевского района Нижегородской области Козелкова С.Ю., и его возражениями на апелляционную жалобу (с дополнениями) защитника Канаева В.В., на приговор Дивеевского районного суда Нижегородской области от 14 ноября 2016г. которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, ранее не судимый,

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст. 264 УК РФ к 1 году ограничения свободы, с возложением ограничений: не выезжать за пределы территории Кулебакского района Нижегородской области, не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. Возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы два раза в месяц для регистрации. В соответствии с ч.3 ст.47 УК РФ ФИО1 лишен права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средствами на срок 1 год 6 месяцев.

Мера пресечения осужденному ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения - в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Судьба вещественных доказательств по делу и процессуальные издержки разрешены.

Заслушав доклад судьи Герасимова В.Г., изложившего обстоятельства уголовного дела, содержание приговора, доводы апелляционных жалоб и представления, выступления осужденного ФИО1, его защитников Канаева В.В., адвоката Мальцева Ю.В., прокурора Дороднова А.Г., просивших об отмене приговора, апелляционный суд

УСТАНОВИЛ:

Приговором Дивеевского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГг. ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение ДД.ММ.ГГГГ, п.10.1, п.1.3, п.1.4 Правил дорожного движения, вследствие чего по неосторожности был причинен тяжкий вред здоровью потерпевшему М.

Подробно обстоятельства дела изложены в приговоре.

Осужденный ФИО1 в судебном заседании суда первой инстанции вину не признал.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 и его защитник Канаев В.В. считают приговор незаконным, необоснованным и подлежащим отмене, с направлением дела на новое рассмотрение. В обоснование своих доводов, указывают, что основаниями к отмене приговора являются несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, а также существенное нарушение уголовно-процессуального закона, которые лишили (ограничили) права стороны защиты на состязательность судебного разбирательства, на представление доказательств, а также вследствие несоблюдения процессуальных процедур повлияли на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

В обоснование несогласия с судебным решением приведены следующие аргументы:

Указано о нарушении сроков предварительного расследования по делу, а именно о том, что руководитель следственного органа по поступившему ему от следователя уголовному делу с первоначальным обвинительным заключением 31 мая 2016 года вынес постановление о возвращении уголовного дела для дополнительного следствия, в то время как установленные на тот момент сроки предварительного расследования по делу истекали 26 мая 2016 года.

Указано нарушениях норм УПК РФ при назначении по делу автотехнической экспертизы, а именно о том, что вынесенное следователем постановление о назначении экспертизы было направлено экспертам без ознакомления с ним ФИО1 и его защитника, об одновременном ознакомлении ФИО1 с постановлением о назначении экспертизы и заключением эксперта, что лишило ФИО1 и его защитника права на постановку своих вопросов экспертам, а заявленное ФИО1 ходатайство о постановке дополнительных вопросов перед экспертами безосновательно оставлено следствием без удовлетворения. Как указано в жалобе, в основу данных для проведения автотехнической экспертизы следствием предоставлены данные из протокола следственного эксперимента, который проведен с грубым нарушением ст. 181 УПК РФ, а именно: следствием не была воссоздана обстановка ДТП, замеры уклона дорожного покрытия производились с помощью простой линейки, а не специальных приборов, а автомобиль, на котором двигался водитель Т. был использован <данные изъяты> вместо <данные изъяты>, при этом никаких сведений о совпадении между этими автомашинами технических характеристик не приведено, не указана мощность двигателя, тип трансмиссии, передаточное число от двигателя коробке передач, время их разгона и т.д. Кроме того, при назначении автотехнической экспертизы следователь в качестве установленного обстоятельства указывал на наличие на автодороге дорожного знака ограничения максимальной скорости движения 50 км/час, который, якобы, был нарушен водителем ФИО1, и отсутствие которого было установлено в судебном заседании. По мнению авторов жалоб, эти сведения не могли быть предоставлены экспертам в качестве вводных данных, подлежащих применению при расчетах, а, поскольку в приговоре судья протокол следственного эксперимента признал не относимым к делу доказательством, то таким же не относимым к делу доказательством является и проведенная по делу автотехническая экспертиза, проведенная на основе данных этого следственного эксперимента.

Также, по мнению защиты, суд безосновательно отказал в ходатайстве о назначении по делу повторной автотехнической экспертизы с иными вводными данными, не принял во внимание первоначальные объяснения водителя Т., которая на месте ДТП указывала, что увидела автомобиль <данные изъяты> на главной дороге за 50-70 метров до перекрестка, но решила, что успеет проехать перекресток, не устранил противоречия между ее объяснениями и показаниями, данными в ходе предварительного и судебного следствия, в частности о том, что при допросе Т. в качестве свидетеля, она утверждала, что свой маневр в момент столкновения не закончила, но следователь в обвинении и суд в приговоре указали, что она закончила свой маневр.

Также в жалобах указано на недопустимость схемы ДТП, в которой крестиком указано якобы место столкновения автомобилей на встречной для водителя ФИО1 полосе движения, которое неверно определено, поскольку не указано место осыпания грязи, осколков с автомобилей, место расположения оторванных от автомобилей частей и которое, по мнению защиты, юридического значения по данному делу не имеет, поскольку если Чучелов двигался по главной дороге не нарушая скорости движения и установленных знаков дорожного движения и обнаружил выезжающий на главную дорогу автомобиль под управлением водителя Т. за 15-20 метров, то он даже экстренным торможением не имел технической возможности избежать столкновения. Недопустимость схемы ДТП вытекает из того, что в ней отсутствует тормозной путь автомашины ВАЗ 2115, о наличии которого указывают не только водитель ФИО1, его пассажир переднего пассажирского сидения Ш., родители ФИО1, но и начальник <данные изъяты> О., из показаний которого следует, что он первый приехал на место ДТП еще до подчиненных ему инспекторов ГИБДД и наблюдал следы торможения, и отсутствие которых в схеме ДТП оценил как явную халатность своих подчиненных.

Указано на отсутствие в приговоре суда показаний <данные изъяты> О. и других допрошенных по делу сотрудников <данные изъяты> - Л., Я., С., в той их части, где они высказываются о виновности водителя Т. в ДТП, при том условии, если она выехала на главную дорогу за 50-70 метров до двигающейся по главной дороге автомашине <данные изъяты> а также на отсутствие в приговоре показаний допрошенного в судебном разбирательстве в качестве свидетеля сотрудника <данные изъяты> С., что, по мнению защиты, свидетельствует о не соответствии приговора суда протоколу судебного заседания, что является самостоятельным основанием для его отмены.

Суд не учел, что местом ДТП являлся перекресток, на котором с одной стороны имелось примыкание второстепенной дороги из <адрес>, с другой стороны площадка автобусной остановки, дорожная разметка отсутствовала, в связи с чем, края и середину дороги визуально определить было невозможно и в ситуации, когда водитель ФИО1 обнаружил, что на его главную дорогу, имеющую как продольный, так и поперечный уклоны, выехала с второстепенной дороги автомашина, он предпринял единственное возможное правильное поведение при возникновении опасности согласно ПДД - нажал на педаль тормоза.

Как указано в жалобе, водитель Т. не только создала помеху для водителя ФИО1, но и нарушила п. 13.9 ПДД, согласно которому если она наблюдала автомобиль на главной дороге, то она должна его была пропустить без каких либо условий и, выехав на главную дорогу и обнаружив опасность, не нажала на педаль тормоза, а нажала на педаль газа.

По мнению апеллянтов, суд в приговоре заложил неразрешенное противоречие, указав в приговоре, что водитель ФИО1 применил торможение, вместе с тем, если ФИО1 применил торможение, то на дороге должны были остаться следы торможения, которые не отражены в схеме ДТП, соответственно, схема ДТП не соответствует действительности, и является недопустимой.

Также, в жалобах указано на то, что суд вынес приговор вопреки даже имеющемуся в деле заключению автотехнической экспертизы, согласно которой в причинной связи с ДТП находится нарушение со стороны водителя ФИО1 пунктов 3.24, 10.1, 1.3 ПДД., то есть нарушение скоростного режима (основополагающее нарушение в предъявленном обвинении) и сопутствующие- общие нормы ПДД о необходимости безопасного управления транспортными средствами и необходимости знаний правил дорожного движения. Ни о какой причинной связи с ДТП выезда водителя ВАЗ 2115 на полосу встречного движения в заключении эксперта не указано и причинной связи с ДТП выезд водителя <данные изъяты> на полосу встречного движения экспертом не усматривается. По мнению защиты, суд самостоятельно сделал такой вывод в приговоре, хотя он относится к специальным познаниям и не носит характера юридической оценки.

Кроме того, без экспертизы, без технических расчетов о том, при какой скорости в данных дорожных условиях следовало двигаться водителю ФИО1, суд делает в приговоре и иной технический вывод о том, что водитель ФИО1 неправильно выбрал скорость движения, что не дало ему возможности в полной мере контролировать дорожную ситуацию, возложив этим суждением на водителя ФИО1 обязанность предугадывать неправомерное поведение на дороге иных участников дорожного движения и заблаговременно предпринимать меры к тому, чтобы избегать аварий с ними на дороге, а именно допускать, что с второстепенной дороги на его главную дорогу может выехать водитель Т. в нарушение требований п. 13.9 ПДД.

По мнению защиты, после отказа прокурора в прениях по делу от обвинения ФИО1 в нарушении п. 3.24 ПДД, суду следовало вернуться на стадию судебного следствия для повторного разрешения вопроса о назначении по делу повторной автотехнической экспертизы, поскольку, в том числе, по мотиву недоказанности отсутствия дорожного знака ограничения максимальной скорости движения в 50 км/час судом было отказано стороне защиты в назначении повторной автотехнической экспертизы.

Кроме того, сторона защиты считает, что ФИО1 подлежал освобождению от наказания, поскольку подпадал под действие Акта об амнистии к 70- летию Победы в ВОВ.

В дополнительной апелляционной жалобе защитник Канаев В.В. указывает на нарушение со стороны прокурора порядка вручения копии обвинительного заключения, которое вручалось сотрудником ГИБДД, порядка уведомления о направлении уголовного дела в суд, нарушении судом права осужденного на проведение предварительного слушания по уголовному делу для решения вопросов, в том числе о направлении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Кроме того, защитник указывает, что постановление о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого, в нарушении требований УПК РФ, не содержит указания о том, что это новое постановление о привлечении в качестве обвиняемого и не влечет отмены ранее предъявленного ФИО1 обвинения в соответствии с постановлением о привлечении в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ и высказывает дополнительные доводы о недопустимости проведенной по делу автотехнической экспертизы по тем основаниям, что постановление о назначении автотехнической экспертизы вместе с уголовным делом поступило в экспертное учреждение ДД.ММ.ГГГГ, то есть за пять дней до момента ознакомления ФИО1 с постановлением о назначении экспертизы и следователь не мог поставить перед экспертами вопросы, которые заявлялись ФИО1, в связи с чем, по формальным основаниям отказал ФИО1 в его ходатайстве. Кроме того, по мнению защитника, о недопустимости проведенной автотехнической экспертизы свидетельствует также то обстоятельство, что для ее проведения использованы данные, полученные в результате следственного эксперимента с участием водителя Т. от ДД.ММ.ГГГГ, с использованием автомобиля «<данные изъяты> а не автомобиля <данные изъяты> вместе с тем, при допросе водителя Т. в судебном заседании она указала, что в следственном эксперименте использовался автомобиль <данные изъяты> что осталось без внимания суда.

Также защитник Канаев В.В. высказывает дополнительные доводы о недопустимости схемы ДТП, указывая, что на этой схеме место столкновения автомобилей указано на той же полосе движения, на которой после столкновения остановился автомобиль <данные изъяты> под управлением ФИО1 В соответствии с приговором и исходя из показаний всех участников ДТП, автомобиль <данные изъяты> после столкновения развернуло и он остановился на полосе своего движения, но капотом в обратную сторону - в сторону <адрес>. В таком случае место столкновения по схеме расположено на полосе движения ФИО1, а не встречной для него полосе движения. Если же место столкновения является встречной полосой для <данные изъяты>, то после столкновения он не мог оказаться на встречной полосе, поскольку по всем показаниям остановился на своей полосе движения. Указанные противоречия судом не устранены. Прочтение схемы ДТП не позволяет достоверно судить о месте столкновения автомобиля.

Также защитник Канаев В.В. указывает, что справка о ДТП является одним из обязательно составляемых процессуальных документов о ДТП, в связи с чем, оспаривает вывод суда о том, что она не является доказательством по делу и обращает внимание на то обстоятельство, что в деле имеется две версии указанной справки о ДТП: в первой версии справки сведения о допущенных водителями нарушениях правил ПДД замазаны, а во второй версии указанно, что виновницей ДТП является водитель Т., которая нарушила требования п. 13.9 ПДД. Указанное противоречие судом осталось не разрешенным.

Также защитником указано на несоответствие приговора суда протоколу судебного заседания, а именно изложение в приговоре показаний свидетелей Т., О. о наличии тормозного пути и вины водителя Т. при условии выезда на главную дорогу за 50-70 м. от автомобиля <данные изъяты>, Л., который виновником ДТП указывает Т., С. о несоответствии ГОСТУ дорожных знаков на фото, представленных Т..

В апелляционной жалобе потерпевший М. считает приговор суда не законным, не обоснованным, вынесенным вопреки установленным в ходе судебного разбирательства обстоятельствам, не основанным на доказательствах по делу и подлежащем отмене по следующим основаниям: для него является очевидным, что виновником произошедшего ДТП является не водитель ФИО1, а водитель Т., которую изначально сотрудники полиции признавали виновницей данного ДТП. При вынесении приговора судья не в полной мере отразил показания свидетелей по делу, а именно, в приговоре не отражены показания свидетелей, в той части, которые не подтверждали вину ФИО1. Считает, что по делу установлено, что водитель Чучелов двигался по главной дороге по своей полосе движения с допустимой скоростью движения 70-80 км/ч, не нарушая при этом никаких норм ПДД. За 15-20 м. до перекрестка с второстепенной дорогой на <адрес>, на его дорогу выехала водитель Т., которая не уступила ему дорогу и создала помеху для его движения. ФИО1 применил торможение, но избежать столкновения не смог и не имел на это технической возможности. По делу не выяснялась следственным путем правдивость показания водителя Т.. Защите ФИО1 было отказано в проведение автотехнической экспертизы, как следствием, так и судом. Сторона обвинения трижды меняла версию виновности ФИО1. Вплоть до прений по делу сторона обвинения пыталась доказать нарушение со стороны ФИО1 скоростного режима и знака ограничения максимальной скорости движения - 50 км/ч. Когда из ГУАД по <адрес> в адрес суда поступили два ответа, опровергающих установку дорожных знаков, фотографию которых представила водитель Т., стало очевидно, что по делу пытались сфальсифицировать доказательства против ФИО1 путем установки стойки дорожных знаков и их фотографирование. Прокурор в прениях был вынужден отказаться от обвинения ФИО1 в нарушении п. 3.24 ПДД. Этому обстоятельству суд не дал надлежащей оценки в приговоре и самостоятельно, вопреки заключению автотехнической экспертизы, выявил причинную связь между ДТП и местом столкновением автомобилей. Считает, что место столкновения автомобилей в ходе судебного разбирательства достоверно установлено не было, поскольку в схеме ДТП не указаны места осыпания грязи, осколков стекол и пластмассовых деталей, бампера автомобиля <данные изъяты> которые и определяют место столкновения автомобилей. Указывает, что в месте столкновения отсутствовала дорожная разметка, и поскольку с одной стороны имело место примыкание к второстепенной дороге, а с другой стороны асфальтовая площадка автобусной остановки, невозможно определить левый и правый край дороги. В заключении автотехнической экспертизы указано, что в причинной связи с ДТП находится только нарушение ФИО1 максимальной скорости движения. Считает, что если ФИО1 скорость не превышал и не имел технической возможности избежать столкновения с автомобилем Т. путем экстренного торможения, то юридического значения место столкновения автомобилей не имеет. Т. не закончила свой маневр, о чем свидетельствуют механические повреждения на ее автомобиле, на задней левой двери и заднем левом крыле. Если бы автомобиль Т. закончил маневр и являлся для их автомобиля встречным транспортным средством, то он бы имел механические повреждения в передней части автомобиля, как на автомашине ФИО1. В связи с чем, просит отменить приговор, дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.

В апелляционном представлении (с дополнением) заместитель прокурора Дивеевского района Козелков С.Ю. считает приговор незаконным и необоснованным, ввиду нарушений уголовного и уголовно-процессуального законодательства. В обоснование своих доводов, приводя свой анализ действующего законодательства, правовой позиции Верховного суда, указывает, что описательно-мотивировочная часть приговора не конкретизирована в части времени и места совершения преступления. В приговоре суд, перечисляя доказательства и указывая на то, что собранные доказательства согласуются между собой, собраны надлежащими лицами, в соответствии с УПК РФ не всегда давал им верную оценку, в частности, суд не дал надлежащую оценку показаниям Ч.1. и Ч.2. и не раскрыл причин критического отношения к данным показаниям, не проанализировал обстоятельств того, что данные показания своего подтверждения, в ходе судебного заседания не нашли, какими доказательствами опровергаются. Считает, что в нарушение закона судом было удовлетворено ходатайство стороны защиты и оглашены объяснения Т., и ФИО1, которые в силу ст.74 УПК РФ не являются доказательствами. Обращает внимание на то, что в судебном заседании был оглашен протокол проверки показаний на месте свидетеля ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, хотя ФИО1 по уголовному делу имеет статус обвиняемого и, кроме того, дата проверки показаний на месте судом указана неверно. Считает, что суд необоснованно признал не относимым доказательством протокол следственного эксперимента от 07.12.2015г., а также нарушил требования ст. 15 УПК РФ, а именно, вопреки ранее определенному порядку исследования доказательств, приступил к допросу свидетелей защиты О., Е. и других, нарушив таким образом, право стороны обвинения на предоставление доказательств первым. При назначении ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев, суд не раскрыл основания для назначения данного дополнительного наказания и при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств незаконно сделал ссылку на ст.63 УК РФ.

В связи с изложенным, просит приговор Дивеевского районного суда от 14 ноября 2016 года отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе.

В апелляционной жалобе, поданной в интересах осужденного ФИО1, адвокат Ш.1. указывает, что ФИО1 на предварительном следствии и в ходе судебного разбирательства вину не признавал, полагая, что ДТП произошло вследствие невыполнения требований дорожного знака «2.4» - (уступите дорогу) другим участникам ДТП, водителем Т. Знак «2.4» является знаком приоритета, устанавливает очередность проезда и ФИО1 имел преимущество проезда в сложившейся ситуации. В связи с исключением из обвинения ФИО1 нарушения им п. 3.24 ПДД – (ограничение максимальной скорости) 50 км/час, в действиях ФИО1 отсутствуют и другие вмененные нарушения (п.10.1, 1.4). Указывает, что на стадии досудебного разбирательства в порядке административного расследования сотрудниками ГАИ была установлена вина водителя Т., выразившаяся в нарушении требований знака «2.4», что было зафиксировано в справках формы №, выдаваемых каждому водителю, из которых усматривается, что водитель ФИО1 нарушений ПДД не имел, а водитель Т. нарушила требование знака «2.4», не уступила дорогу. 04.05.2015г. на месте происшествия у обоих водителей были отобраны объяснения. Т. дала объяснение сотруднику ДПС, что машину под управлением ФИО1 увидела на расстоянии примерно 50-70м., ей показалось, что расстояние больше, и она стала выезжать на главную дорогу (л.д.30 т.1). 04.05.2015г. сотрудник ДПС возбудил в отношении Т. дело об административном правонарушении (л.д.16 т.1). 03.11.2015г. вынесено постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении и материал направлен в следственные органы, которые вину в ДТП возложили на водителя ФИО1 Считает, что суд безосновательно взял за основу показания Т., где она утверждала, что увидела автомобиль ФИО1 за 200 м., а не как ранее, за 50-70м. Свидетель О., являвшийся на 04.05.2015г. начальником ГАИ, пояснил суду, что первым приехал на место происшествия, видел тормозной путь от автомашины ФИО1, он утверждал определения о продлении сроков административного расследования и был согласен с тем, что водитель Т. не уступила дорогу тому, кто ехал по главной дороге.

В связи с изложенным, автор жалобы просит приговор Дивеевского районного суда от 14.11.2016г. по обвинению ФИО1 отменить и вынести оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционную жалобу, с дополнениями защитника Канаева В.В. государственный обвинитель Козелков С.Ю. указывает на несостоятельность доводов защиты о нарушении сроков предварительного расследования по уголовному делу, нарушении требований закона при вручении ФИО1 обвинительного заключения, недопустимости заключения эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №э и схемы ДТП от ДД.ММ.ГГГГ, неполноте изложения в приговоре суда показаний допрошенных по делу свидетелей, необходимости освобождения ФИО1 от наказания в связи с амнистией на основании Постановления ГД ФС РФ от 24.04.2015г. № «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов». Также в возражениях указано на данную судом надлежащую правовую оценку показаниям свидетелей Т., Ч.1. и Ч.2., а также объяснениям Т.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалоб и представления, заслушав мнения сторон, апелляционный суд находит приговор суда подлежащим отмене, а уголовное дело возвращению в суд первой инстанции по следующим основаниям:

В соответствии с ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ основаниями отмены судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

На основании ст. 389.16 УПК РФ приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, и содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания.

Кроме того, в соответствии с ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана. Из этого следует, что обвинительный приговор должен быть постановлен на достоверных доказательствах, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и устранены. При этом, по смыслу закона, в приговоре должны получить оценку все рассмотренные в судебном заседании доказательства как подтверждающие выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, так и противоречащие этим выводам.

По настоящему уголовному делу в отношении ФИО1 указанные требования уголовно-процессуального закона судом не выполнены.

Как следует из материалов уголовного дела, ФИО1 признан виновным в том, что он ДД.ММ.ГГГГ в 14 часов 25 минут, управляя технически исправным автомобилем <данные изъяты>, следовал вне населенного пункта со скоростью 70-80 км/час по участку - <адрес>, имеющему мокрое асфальтовое покрытие, в сторону <адрес> и, приближаясь к перекрестку со второстепенной дорогой, примыкающей справа, нарушил п.10.1 Правил дорожного движения и, обнаружив пересекающий его полосу движения автомобиль <данные изъяты> под управлением водителя Т., которая выехала на главную дорогу справа, намереваясь повернуть налево, неправильно оценил сложившуюся дорожную ситуацию, применив торможение, в нарушение п. 1.4 Правил дорожного движения, выехал на полосу встречного движения, где произвел столкновение с указанным автомобилем <данные изъяты>, в результате чего пассажир автомобиля <данные изъяты> М. получил телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью.

Подсудимый ФИО1, не отрицая факта наезда ДТП, заявил суду, что он не виновен в случившемся, т.к. он двигался по главной дороге, а автомобиль <данные изъяты> перед его главной дорогой остановился и примерно на расстоянии 15-20 метров вместо того, чтобы пропустить его автомобиль, тронулся с места и стал выезжать на его полосу движения, создав ему опасность для движения, поэтому он нажал на педаль тормоза, однако автомобиль остановиться не успел, и произошло столкновение передней частью его автомобиля с автомобилем Хендай Соната на его полосе движения в левую боковую сторону автомобиля <данные изъяты>.

Отвергая доводы подсудимого о невиновности, суд сослался, в том числе, на заключение автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводов которой, водитель автомобиля <данные изъяты> при движении со скоростью 50 км\ч располагал технической возможностью своевременным применением эффективного торможения предотвратить столкновение с автомобилем <данные изъяты>. С учетом заданных сведений о дорожной ситуации, в причинной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием с технической точки зрения находятся действия водителя автомобиля <данные изъяты> несоответствующие требованиям п. 10.1 и п. 1.3 Правил дорожного движения РФ.

Как видно из содержания экспертного заключения, свои выводы эксперт-автотехник основывал на изложенных следователем в постановлении о назначении автотехнической экспертизы исходных данных, среди которых имеются следующие: максимально допустимая скорость на данному участке – 50 км\ч, время нахождения автомобиля <данные изъяты> в опасной зоне – 5,66 сек.

При этом, согласно материалам дела, указанные сведения о времени нахождения автомобиля <данные изъяты> в опасной зоне были получены экспериментальным путем на основании данных, полученных в результате следственного эксперимента, проведенного ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.130-132).

По смыслу ст. 181 УПК РФ следственный эксперимент проводится путем воспроизведения действий, а также обстановки или иных обстоятельств определенного события в целях проверки и уточнения данных, имеющих значение для уголовного дела. При этом проведение следственного эксперимента предполагает создание условий и обстановки, максимально приближенных к тем, в которых протекали определенные действия или события, что необходимо для обеспечения достоверности его результатов.

Указанные требования выполнены не были.

Из материалов уголовного дела следует, что столкновение автомобилей <данные изъяты> и <данные изъяты>, в результате которого пассажир автомобиля <данные изъяты> М. получил телесные повреждения, произошло ДД.ММ.ГГГГ в условиях мокрого асфальтового покрытия.

Указанный следственный эксперимент проведен ДД.ММ.ГГГГ, т.е. в зимнее время, при этом, сведений о характере дорожного покрытия при его проведении (в частности, наличие снега, наледи), протокол следственного эксперимента не содержит, равно как и не содержит сведений о технических характеристиках автомобиля <данные изъяты>, использованного при его проведении, и возможности его использования в качестве аналога автомобиля <данные изъяты>, о чем справедливо указано в жалобах осужденного и его защитника.

Таким образом, проведенный следственный эксперимент, данные которого положены в основу автотехнической экспертизы, вызывают обоснованные сомнения в достоверности его результатов и, как следствие – в достоверности результатов автотехнической экспертизы №

При этом, с учетом того, что данные следственного эксперимента, как указано выше, положены в основу выводов автотехнической экспертизы, апелляционный суд не находит обоснованным решение суда о признании его не относимым доказательством по тем основаниям, что государственный обвинитель отказался от части обвинения о нарушении ФИО1 требований дорожного знака 3.24.

Также, при назначении автотехнической экспертизы следователь в качестве вводных данных указывал на наличие на автодороге дорожного знака ограничения максимальной скорости движения 50 км/час, что не нашло своего объективного подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Указанное обстоятельство также не позволяет признать достоверными результаты автотехнической экспертизы №, выводы которой необходимы для правильного разрешения вопроса о виновности (невиновности) подсудимого.

Положив в основу приговора названное заключение автотехнической экспертизы, основанной на данных, как вызывающих сомнение (протокол следственного эксперимента), так и на прямо не подтвержденных (ограничения максимальной скорости движения 50 км/час), суд не дал оценки указанным доказательствам с точки зрения их достоверности и допустимости и, безосновательно ограничившись данными, полученными на стадии предварительного следствия, оставил без внимания ряд существенных, юридически значимых обстоятельств, что повлияло на законность и обоснованность приговора.

Кроме того, в подтверждение вины ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, суд сослался на показания ряда свидетелей, в том числе: Т. и Ш., а также на протокол осмотра места происшествия от 23.11.2015г.

Показания вышеуказанных лиц суд признал достоверными, взаимодополняющими, согласующимися между собой и другими доказательствами по делу.

Между тем, показания свидетелей Т. и Ш., являющихся непосредственными очевидцами произошедшего, содержат существенные противоречия относительно обстоятельств случившегося, имеющих существенное значение для правильного разрешения дела, доказанности вины ФИО1

Так, из показаний свидетеля Т., следует, что она оценила расстояние до приближавшегося автомобиля <данные изъяты>, как 200 метров, в связи с чем, выехала на главную дорогу.

В то же время из показаний свидетеля Ш., находившегося в момент ДТП в автомобиле ФИО1, как они изложены в приговоре суда, следует, что он (Ш.) увидел, что стоявший перед перекрестком автомобиль (<данные изъяты>) стал выезжать на главную дорогу после того, как ФИО1 проехал углубление на проезжей части дороги.

Указанное углубление на проезжей части дороги отражено в схеме к протоколу осмотра места происшествия от 23.11.2015г. (т.1 л.д.74-81) и содержит, в том числе указание на расстояние от данного углубления до точки примыкания главной и второстепенной дорог, составляющее 91,6 м.

Как следует из приговора, суд этим противоречиям оценку не дал, ограничившись лишь ссылкой на то, что данные доказательства согласуются между собой, признаются судом относимыми, допустимыми, достоверными и достаточными для вынесения приговора.

Кроме того, в ходе судебного разбирательства, по ходатайству сторон, суд принял не противоречащее уголовно-процессуальному закону решение об исследовании объяснений Т. и ФИО1, данных ими в рамках производства об административном правонарушении и, согласно приговора, не признал их в качестве доказательств.

Вместе с тем, данное решение принято судом без учета положений п. 6 ч. 2 ст. 74 УПК РФ, без анализа и оценки этих объяснений на предмет наличия в них сведений, относящиеся к фактическим обстоятельствам рассматриваемого дела, имеющих существенное значение для выводов суда, касающихся вопросов виновности либо невиновности ФИО1, без учета положений, содержащихся в Определении КС РФ от 28 мая 2013 г. N 723-О, согласно которой, Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в пункте 6 части второй статьи 74 признает доказательствами иные, помимо в ней названных, документы, которые допускаются в качестве доказательств, если изложенные в них сведения имеют значение для установления обстоятельств, указанных в статье 73 данного Кодекса (часть первая статьи 84). Иные документы, в том числе объяснения, используются для установления обстоятельств уголовного дела с соблюдением требований норм, определяющих порядок собирания, проверки и оценки доказательств в уголовном судопроизводстве, в частности статей 75, 86, 87, 88, 234 и 235 данного Кодекса.

Кроме того, судом первой инстанции допущены и иные нарушения уголовно-процессуального закона, влекущие отмены приговора.

Так, согласно протоколу судебного заседания, в ходе судебного следствия были допрошены свидетели Т., К., Ш. Вместе с тем, в связи с наличием существенных противоречий в их показаниях, по ходатайству сторон были оглашены показания указанных лиц, данные ими в ходе предварительного расследования, которые не только не получили какой-либо оценки в приговоре суда, но и вообще не приведены в приговоре, имеющиеся противоречия, послужившие основанием для их оглашения, не устранены.

Равным образом, в приговоре суда не приведена и не получила какой-либо оценки приобщенная по ходатайству защиты и исследованная судом справка о ДТП (т.3 л.д. 10), содержащая сведения об отсутствии признаков административного правонарушения со стороны водителя ФИО1

Кроме того, приговор не соответствует протоколу судебного заседания.

В частности, в приговоре не приведены показания свидетеля Ш., допрошенного в ходе судебного следствия, в той их части, где он указывает о том, что автомобиль <данные изъяты> начал движение со второстепенной дороги после того, как автомобиль под управлением ФИО1 проехал углубление на проезжей части дороги и подъехал к месту, где находился «большой деревянный крест», от которого до перекрестка около 20 метров.

Невыполнение требований закона об изложении существа доказательств, к каковым относятся, в том числе, показания свидетеля Ш., повлекло отсутствие надлежащей оценки его показаний и свидетельствует о существенном нарушении норм УПК РФ при постановлении приговора.

Кроме того, в силу п. 11 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ основанием отмены судебного решения в любом случае является отсутствие протокола судебного заседания.

Из материалов уголовного дела усматривается, что 10 октября 2016 г. судебное заседание было отложено (объявлен перерыв) на 25 октября 2016 г. в 10 час. 00 мин. Однако, следующее судебное заседание было проведено 11 ноября 2016 года.

При этом, имеющиеся в материалах дела постановления об отложении рассмотрения дела на 01.11.2016года (т.2 л.д. 203) и на 11.11.2016года (т.2 л.д.223) не отвечают требованиям уголовно-процессуального закона, поскольку, согласно положений ст. 256 УПК РФ, по вопросам, разрешаемым судом во время судебного заседания, к которым относится, в частности, вопрос о его отложении на определенный срок (ст. 253 УПК РФ), суд выносит постановление, подлежащее оглашению в судебном заседании и занесению в протокол.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии протокола судебного заседания от 25 октября 2016 г., что является фундаментальным нарушением требований уголовно-процессуального закона, неустранимым в суде апелляционной инстанции, и влекущим безусловную отмену состоявшегося судебного решения с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство, в тот же суд, в ином составе, в ходе которого суду следует устранить вышеуказанные нарушения, с учетом предусмотренных ст. 88 УПК РФ правил оценки доказательств, проверить доводы ФИО1 о невиновности, об отсутствии у него технической возможности избежать столкновения с выезжавшим с второстепенной дороги автомобилем <данные изъяты> под управлением водителя Т., а также устранить выявленные противоречия, в частности, относительно места столкновения и механизма исследуемого дорожно-транспортного происшествия, характера действий водителей ФИО1 и Т., а также дать оценку иным доводам, изложенным в апелляционных жалобах и представлении, и принять законное и обоснованное решение по делу.

Учитывая основания отмены приговора и исходя из положений ч. 4 ст. 389.19 УПК РФ о недопустимости предрешения вопросов о доказанности или недоказанности обвинения, суд апелляционной инстанции не входит в оценку доводов апелляционных жалоб, касающихся отсутствия в действиях ФИО1 состава инкриминируемого ему преступления.

В целях охраны прав и законных интересов участников процесса и надлежащего проведения судебного заседания в разумные сроки суд апелляционной инстанции считает необходимым оставить без изменения меру пресечения, избранную в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Апелляционные жалобы осужденного ФИО1, его защитников Канаева В.В. и адвоката Шелеховой А.Н., потерпевшего М., апелляционное представление заместителя прокурора Дивеевского района Нижегородской области Козелкова С.Ю. – удовлетворить частично.

Приговор Дивеевского районного суда Нижегородской области от 14 ноября 2016г в отношении ФИО1 - отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда со стадии подготовки к судебному разбирательству.

Меру пресечения в отношении ФИО1 оставить без изменения – в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Настоящее постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий судья ____________________ В.Г.Герасимов