Апелляционное определение № 11-2709/2026 от 9 марта 2026 г.

Судья Максимова Н.А.

Дело № 2-5662/2025

УИД 74RS0006-01-2025-006778-51


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



№ 11-2709/2026
10 марта 2026 года
г. Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Скрябиной С.В.,

судей Подрябинкиной Ю.В., Клыгач И.-Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания

помощником судьи Мордовиной Л.П.

при участии прокурора Томчик Н.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью частное охранное предприятие «АССОН-Охрана II» об отмене приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании утраченного заработка, компенсации за нарушение срока выплаты, компенсации морального вреда, возложении обязанностей,

по апелляционной жалобе общества с ограниченной ответственностью Частное охранное предприятие «АССОН –Охрана II», апелляционному представлению прокурора Калининского района г. Челябинска на решение на решение Калининского районного суда г. Челябинска от 03 декабря 2025 года.

Заслушав доклад судьи Подрябинкиной Ю.В. об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы и апелляционного представления, объяснения представителя ответчика ФИО2, поддержавшей доводы апелляционной жалобы и возражавшей против доводов апелляционного представления, истца ФИО1, возражавшего против доводов апелляционной жалобы и полагавшего обоснованным доводы апелляционного представления, заключение прокурора, полагавшей, что решение суда подлежит изменению в части размера компенсации морального вреда, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью частное охранное предприятие «АССОН-Охрана II» (далее по тексту - ООО ЧОП «АССОН-Охрана II») об отмене приказа об увольнении, восстановлении на работе в прежней должности, возложении на ответчика обязанности изменить дату заключения трудового договора с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ, внесении в трудовой договор пунктов об обязанностях работодателя по предоставлению бесплатного прохождения медосмотра и выдачи охранникам форменной спецодежды, приведении в соответствии с требованиями исполнительного листа пункта 3.1 трудового договора по размеру оклада работника, взыскании с ответчика на основании статьи 234 Трудового кодекса Российской Федерации материального ущерба, причиненного в результате незаконного лишения возможности трудиться в следствие незаконного увольнения с ДД.ММ.ГГГГ по день вынесения решения суда, компенсацию за нарушение срока выплаты заработной платы за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 24 902 рублей 68 копеек, компенсацию за нарушение срока выплаты денежных средств на основании апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 45 786 рублей 15 копеек, возложении на ответчика обязанности предоставить ежегодный оплачиваемый отпуск в количестве 56 календарных дней со дня восстановления на работе по решению суда, компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей (л.д. 4-8, 35, 38-41).

В обоснование заявленных требований истец указал, что апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ на ООО ЧОП «АССОН-Охрана II» возложена обязанность заключить трудовой договор с истцом, однако не исполнив данной обязанности ответчик расторг трудовой договор с ФИО1 на основании поданного им заявления об увольнении по собственному желанию. Фактически волеизъявление на увольнение у ФИО1 отсутствовало.

Истец ФИО1 в судебном заседании заявленные требования поддержал в объеме и по основаниям, указанным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ООО ЧОП «АССОН-Охрана II» ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании против удовлетворения заявленных требований возражала, ссылалась на пропуск истцом установленного законом срока для обращения в суд.

Помощник прокурора Калининского района г.Челябинска Морозова В.А. в заключении полагала, что требования истца подлежат частичному удовлетворению.

Решением Калининского районного суда г. Челябинска от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования ФИО1 удовлетворены частично. Отменен приказ № от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении (расторжении) трудового договора. ФИО1 восстановлен на работе в ООО ЧОП «АССОН-Охрана II» в качестве <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ.

С ООО ЧОП «АССОН-Охрана II» в пользу ФИО1 взыскан средний заработок за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 265 567 рублей 20 копеек, компенсация за нарушение сроков выплаты утраченного заработка на основании апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 40 737 рублей 31 копейка, компенсация морального вреда в размере 9 000 рублей. В остальной части в удовлетворении заявленных требований отказано. Решение в части восстановления на работе приведено к немедленному исполнению. С ООО ЧОП «АССОН-Охрана II» в доход муниципального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 13 157 рублей.

В апелляционной жалобе ООО ЧОП «Ассон-Охрана II» просит решение суда первой инстанции отменить, принять новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме. В обоснование доводов апелляционной жалобы указывает на несогласие с выводом суда о том, что заявление об увольнении истцом было подано в отсутствии его добровольного волеизъявления и обусловлено отсутствием у ФИО1 документов, перечень которых ему был вручен ДД.ММ.ГГГГ.

Указывает, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в адрес ответчика было подано заявление, в котором он просил заключить с ним трудовой договор с ДД.ММ.ГГГГ, а также уволить его по собственному желанию без отработки двухнедельного срока с ДД.ММ.ГГГГ. Указанное заявление поступило в адрес ответчика по электронной почте.

Вступившим в законную силу апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ на ООО ЧОП «АССОН-Охрана II» возложена обязанность в течение трех рабочих дней заключить трудовой договор с ФИО1, то есть с ДД.ММ.ГГГГ, в виду чего оснований для удовлетворения заявления ФИО1 и заключения с ним трудового договора с ДД.ММ.ГГГГ у ответчика не имелось. Заявление об увольнении было написано истцом лично, а также лично им же направлено данное заявление в адрес работодателя, действия истца носят добровольный характер и связаны с его волеизъявлением на увольнение по собственному желанию. Истец выразил намерение расторгнуть трудовой договор, направив заявление об увольнении по электронной почте в адрес работодателя, указанное заявление истец писал из дома, что исключает давление на него со стороны работодателя.

Считает, что само по себе уведомление работодателем работника о необходимости представления последним документов для заключения с ним трудового договора не может расцениваться как оказание давления на работника с целью получения от него заявления об увольнении по собственному желанию, поскольку отсутствие указанного перечня документов в уведомлении от ДД.ММ.ГГГГ у работника является препятствием для допуска работника к работе.

Полагает, что оснований для удовлетворения исковых требований истца у суда первой инстанции не имелось, поскольку истцом в нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации надлежащих доказательств, свидетельствующих об оказании на него давления со стороны работодателя, направленного на понуждение к написанию заявления об увольнении по собственному желанию не представлено.

Обращает внимание и на то, что на протяжении всего периода времени, а именно с даты увольнения истца и до даты приглашения его к работодателю для подписания трудового договора на основании вступившего в законную силу судебного акта, ФИО1 на рабочем месте не появлялся, хотя знал о своем восстановлении на работе, что указывает на злоупотребление правом и намерением извлечь выгоду для себя, заключающуюся в получении дополнительных выплат и компенсаций.

Поскольку требования о взыскании заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда являются производными от требования о восстановлении на работе и признания увольнения незаконным, в удовлетворении указанных требованиях суду также надлежало отказать.

Считает необоснованным вывод суда в части отказа в применении срока исковой давности. Учитывая фактическую дату ознакомления истцом с оспариваемым приказом об увольнении ДД.ММ.ГГГГ, а также дату подачи настоящего искового заявления - ДД.ММ.ГГГГ, установленный законом срок для обращения с настоящим иском в суд истцом пропущен, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

В апелляционном представлении прокурор Калининского района г. Челябинска просит решение суда первой инстанции изменить, принять новое решение об увеличении размера компенсации морального вреда. В обоснование доводов апелляционного представления указывает, что решение незаконно в связи с нарушением норм материального и процессуального права. Установив факт нарушения трудовых прав истца в связи с незаконным увольнением, чем истцу, безусловно, причинены нравственные страдания, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда. Считает, что размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика в размере 9000 рублей не отвечает принципам разумности и справедливости, не обеспечивает баланс прав и законных интересов сторон. Полагает, что данная денежная компенсация не будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику. Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, в том числе, установленное в ходе рассмотрения дела нарушение прав истца в связи с незаконным увольнением и как следствие - лишение его возможности трудиться и получать заработок, значимость для истца нарушенных прав, характер и степень причиненного вреда, степень вины работодателя, особенности личности истца, длительность нарушения его трудовых прав, учитывая принципы разумности и справедливости, полагает, что разумной и достаточной в данном случае является компенсация морального вреда в большем размере.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО1 просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы в полном объеме, изменить решение суда первой инстанции и дополнить его новыми материально- правовыми требованиями в отношении ответчика, которые суд в силу закона должен был разрешить.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и апелляционного представления, заслушав заключение прокурора, проверив в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения, судебная коллегия приходит к выводу об изменении решения суда в части в связи с неправильным определением обстоятельств, имеющих значение для дела, неправильным применением норма материального права, регулирующих спорные правоотношения.

Как установлено судом и следует из материалов дела, апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ на ООО ЧОП «АССОН-Охрана II» возложена обязанность в течение трех рабочих дней заключить трудовой договор с ФИО1 на неопределенный срок в качестве «охранника» с даты начала работы с ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с Положением об оплате труда работников ООО ЧОП «АССОН-Охрана II», утвержденным ДД.ММ.ГГГГ, Правилами внутреннего трудового распорядка ООО ЧОП «АССОН-Охрана II», утвержденными ДД.ММ.ГГГГ: исходя из оплаты труда, размер которой определен действующим штатным расписанием по профессии «<данные изъяты>», но не ниже минимального размера оплаты труда + районный коэффициент 15 % (с почасовой тарифной ставкой); определить режим труда по графику – сутки через трое; с указанием места работы – <адрес> – офис, с исполнением должностных обязанностей <данные изъяты>, с которыми у ООО ЧОП «АССОН-Охрана II» заключены договоры оказания охранных услуг ( том 1 л.д. 82-114).

Во исполнение вышеуказанного апелляционного определения, ДД.ММ.ГГГГ ООО ЧОП «АССОН-Охрана II» направило в адрес ФИО1 уведомление, в котором предложено явиться в отдел кадров ДД.ММ.ГГГГ к 17 часам 00 минутам для ознакомления с приказом директора о заключении трудового договора, подписания трудового договора и иной нормативной документации в соответствии с требованиями Федерального закона «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации», ознакомления с графиком работы, ознакомления с графиком предоставления ежегодного оплачиваемого отпуска (том 1 л.д. 27).

Из объяснений истца, показаний свидетеля ФИО10, допрошенной в судебном заседании, представленной истцом аудиозаписи, установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 явился в ООО ЧОП «АССОН-Охрана II», ему вручено уведомление о том, что для заключения трудового договора и принятия на должность <данные изъяты> необходимо представить в течении одного рабочего дня с момента подписания уведомления следующие документы: свидетельство о прохождении курсов частного охранника 4 разряда с датой выдачи не более 5 лет, удостоверение <данные изъяты>, медицинское заключение об отсутствии медицинских противопоказаний к исполнению обязанностей <данные изъяты> по форме №<данные изъяты>, медицинское заключение об отсутствии в организме человека наркотических средств, психотропных веществ и их метаболитов по форме №-О/у, справку об отсутствии/наличии судимости, фотографии ( том 1 л.д. 28).

При этом проект трудового договора для его подписания ДД.ММ.ГГГГ, ответчиком истцу не вручен.

В этот же день ФИО1 направил ответчику по электронной почте заявление, в котором просил заключить трудовой договор с ДД.ММ.ГГГГ, а также уволить по собственному желанию без отработки двухнедельного срока с ДД.ММ.ГГГГ ( том 1 л.д. 20, 133).

Приказом ответчика № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 уволен с должности охранника отдела охраны ДД.ММ.ГГГГ на основании пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (л.д. 137).

В целях принудительного исполнения апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 получил исполнительный лист и обратился в службу судебных приставов. По его заявлению ДД.ММ.ГГГГ было возбуждено исполнительное производство, ООО ЧОП «АССОН-Охрана II» по исполнение требований исполнительного документа подготовлен проект трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ, который фактически подписан ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ ( том 1 л.д. 22-26, 131-132).

Копия приказа о расторжении трудового договора вручена работнику ДД.ММ.ГГГГ, сведения о трудовой деятельности представлены в ОСФР по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 138-140).

В день заключения трудового договора ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 обратился к работодателю с заявлением о предоставлении ему очередного оплачиваемого отпуска 56 дней для прохождения медкомиссии, обучении на курсах <данные изъяты>, оформления необходимых для трудоустройства справок ( том 1 л.д. 18).

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования о восстановлении истца на работе, суд, оценив все представленные доказательства в их совокупности, пришел к выводу, что написание истцом заявления об увольнении носило вынужденный характер, оснований для увольнения работника по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, не имелось. Восстановив истца на работе суд, руководствуясь статьей 394 Трудового кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца среднего заработка за время вынужденного прогула. Установив нарушение трудовых прав истца, применив статью 237 Трудового кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу о частичном удовлетворении требований о компенсации морального вреда.

Руководствуясь положениями статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации за нарушение установленного срока выплаты среднего заработка, взысканного апелляционным определением от ДД.ММ.ГГГГ за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (дата фактической выплаты). В удовлетворении требований о взыскании компенсации за нарушение срока выплаты заработной платы за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 24 902 рублей 68 копеек судом отказано, в связи с фактической выплатой ответчиком указанной компенсации.

Отказывая в удовлетворении требований о возложении на ответчика обязанности изменить дату заключения трудового договора с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ, внести в трудовой договор пункты о наличии у работодателя обязанности по предоставлению бесплатного прохождения медосмотров и выдачи форменной одежды, привести п. 3.1 трудового договора по размеру оклада в соответствии с исполнительным листом №, суд, руководствуясь положениями статьей 56 и 57 Трудового кодекса Российской Федерации, а также статьей 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходил из того, что указанные условия не являются обязательными условиями трудового договора и дата заключения трудового договора определена вступившим в законную силу судебным актом.

Отказывая в удовлетворении исковых требований о возложении на ответчика обязанности предоставить истцу отпуск, суд, сославшись на положения статьи 123 Трудового кодекса Российской Федерации, исходил из того, что очередность предоставления оплачиваемых отпусков определяется ежегодно в соответствии с графиком отпусков, утверждаемым работодателем с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации не позднее чем за две недели до наступления календарного года, то есть составление графика отпусков входит в компетенцию работодателя.

Решение суда в той части, в которой в удовлетворении иска отказано, а также сторонам не обжалуется.

С выводами суда о наличии оснований для признания увольнения незаконным, восстановления истца на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда судебная коллегия соглашается.

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду и выбирать род деятельности и профессию.

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 27 декабря 1999 года N 19-П и от 15 марта 2005 года N 3-П, положения статьи 37 Конституции Российской Федерации, обусловливая свободу трудового договора, право работника и работодателя по соглашению решать вопросы, связанные с возникновением, изменением и прекращением трудовых отношений, предопределяют вместе с тем обязанность государства обеспечивать справедливые условия найма и увольнения, в том числе надлежащую защиту прав и законных интересов работника, как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, при расторжении трудового договора по инициативе работодателя, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (часть 1 статьи 1, статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть прекращен по инициативе работника (статья 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен данным кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с данным кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора (часть 4 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

В подпункте "а" пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Как разъяснено в пункте 60 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 2 от 17 марта 2004 года "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" (с последующими изменениями и дополнениями), работник, уволенный без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, подлежит восстановлению на работе.

Юридически значимыми по данному делу обстоятельствами с учетом исковых требований ФИО1 и их обоснования, возражений ответчика относительно иска и регулирующих спорные отношения норм Трудового кодекса Российской Федерации являлись следующие обстоятельства: были ли действия ФИО1 при подаче заявления об увольнении по собственному желанию добровольными и осознанными; понимались ли ФИО1 последствия написания такого заявления и были ли работодателем разъяснены такие последствия и право ФИО1 отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию и в какие сроки; выяснялись ли работодателем причины подачи истцом заявления об увольнении по собственному желанию.

Согласно части 1 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

В силу части 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, конкретизирующей статью 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В развитие указанных принципов статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Вышеуказанные положения закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации судом первой инстанции при вынесении решения применены правильно.

Оценив все представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к верному выводу о том, что увольнение истца носило вынужденный характер.

Доводы апелляционной жалобы о том, что заявление об увольнении было написано истцом лично, а также лично им же направлено данное заявление в адрес работодателя, действия истца носят добровольный характер и связаны с его волеизъявлением на увольнение по собственному желанию, истец выразил намерение расторгнуть трудовой договор, направив заявление об увольнении по электронной почте в адрес работодателя, указанное заявление истец писал из дома, что исключает давление на него со стороны работодателя, судебная коллегия не принимает, поскольку, как верно указал суд, написание истцом заявления об увольнении обусловлено не его волеизъявлением на расторжение трудового договора, а отсутствием у него документов, затребованных у него работодателем для заключения трудового договора во исполнение судебного акта. Кроме того, после написания заявления на увольнение, истец получил исполнительный лист для принудительного исполнения судебного акта, обязывающего ответчика заключить с ним трудовой договор, что также свидетельствует об отсутствии волеизъявления работника на прекращение трудовых отношений.

Ссылка в апелляционной жалобе на то, что само по себе уведомление работодателем работника о необходимости представления последним документов для заключения с ним трудового договора не может расцениваться как оказание давления на работника с целью получения от него заявления об увольнении по собственному желанию, поскольку отсутствие указанного перечня документов в уведомлении от ДД.ММ.ГГГГ у работника является препятствием для допуска работника к работе, судебная коллегия считает несостоятельным, поскольку наличие обстоятельств, препятствующих выполнению трудовой функции является, в силу положений статьи 76 Трудового кодекса Российской Федерации, основанием для отстранения работника от работы, однако не может являться основанием для неисполнения работодателем судебного акта, обязывающего его заключить трудовой договор с работником.

Доводы апелляционной жалобы о том, что истцом не представлено доказательств того, что на него работодателем было оказано давление, не могут быть приняты судебной коллегией. В соответствии с положениями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса ответчиком не предоставлено доказательств того, что при увольнении ФИО1 работодатель убедился в том, понимает ли работник последствия написания им заявления об увольнения, разъяснения работодателем работнику последствий увольнения, выяснения причин увольнения, обусловлено ли оно трудоустройством на другую работу, в том числе по семейным обстоятельствам, а также доказательства того, проверялся ли работодателем вынужденный характер увольнения работника, находился ли работник под давлением, был в состоянии волнения, принимая во внимание, что заявление получено работодателем по электронной почте, в то время как такой порядок обмена документами между работником и работодателем локальными актами работодателя не предусмотрен. Вопреки доводам апелляционной жалобы именно на работодателе лежит обязанность доказать законность увольнения работника, поскольку работодатель, как экономически более сильная сторона в трудовом споре, обладает всем объемом доказательств.

Несостоятельны доводы апелляционной жалобы о том, что с даты увольнения истца и до даты приглашения его к работодателю для подписания трудового договора на основании вступившего в законную силу судебного акта, ФИО1 на рабочем месте не появлялся, хотя знал о своем восстановлении на работе, что указывает на злоупотребление правом и намерением извлечь выгоду для себя, заключающуюся в получении дополнительных выплат и компенсаций. Указанные обстоятельства не свидетельствует о законности увольнения истца ДД.ММ.ГГГГ. Взаимоотношения сторон после восстановления истца на работе решением суда по данному спору правового значения не имеют, поскольку судебной коллегией проверяется законность и обоснованность решения суда от ДД.ММ.ГГГГ.

Не являются основанием для отмены решения суда доводы апелляционной жалобы о пропуске истцом срока на обращение в суд.

В соответствии с частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй и третьей настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом (часть 4 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей на момент обращения истца в суд).

В качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи) (пункт 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2018 года N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям".

Судом нарушений вышеуказанных положений процессуального закона при разрешении заявления о пропуске срока на обращение в суд не допущено. Суд обоснованно учел, что копия приказа о расторжении трудового договора вручена работнику ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 137), в суд с настоящим иском ФИО1 обратился ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 29), то есть в пределах установленного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации срока. Направление ФИО1 копии вышеуказанного приказа по электронной почте ДД.ММ.ГГГГ не может быть принято во внимание, поскольку соглашения об обмене юридически значимыми документами посредством электронной почты, суду не представлено, доказательства получения истцом данного приказа отсутствуют.

Поскольку суд пришел к обоснованному выводу о восстановлении истца на работе, выводы суда о наличии оснований для взыскания среднего заработка за период вынужденного прогула, компенсации морального вреда соответствуют требованиям статей 234, 237 части 2 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации.

Иных доводов, которые бы имели правовое значение для разрешения спора и могли повлиять на оценку законности и обоснованности обжалуемого решения, апелляционная жалоба не содержит.

Доводы апелляционной жалобы в целом, повторяют позицию ответчика по делу, изложенную в суде первой инстанции, основаны на неправильном токовании норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, субъективной оценке доказательств и фактических обстоятельств дела. Данным доводам суд дал надлежащую оценку при разрешении спора, оснований для переоценки установленных фактических обстоятельств по доводам апелляционной жалобы ответчика судебная коллегия не усматривает.

Верно толкуя и применяя при разрешении спора положения статьи 123, Трудового кодекса Российской Федерации, регулирующей порядок предоставления времени отдыха, суд обоснованно исходили из того, что оплачиваемый отпуск должен предоставляться работнику ежегодно, очередность предоставления оплачиваемых отпусков определяется ежегодно в соответствии с графиком отпусков, утверждаемым работодателем с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации не позднее чем за две недели до наступления календарного года в порядке, установленном статьей 372 настоящего Кодекса для принятия локальных нормативных актов; график отпусков обязателен как для работодателя, так и для работника; ежегодный оплачиваемый отпуск по желанию работников в удобное для них время предоставляется лишь отдельным категориям в случаях, предусмотренных настоящим кодексом и иными федеральными законами.

Исходя из правовой позиции, приведенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 20 декабря 2018 года N 3308-О, часть первая статьи 123 Трудового кодекса Российской Федерации, определяя очередность предоставления оплачиваемых отпусков и время их использования, направлена на обеспечение реализации конституционного права на отдых. Установленное данной нормой правило во взаимосвязи с положениями статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации, закрепляющими обязанность работника добросовестно выполнять свои трудовые обязанности и соблюдать трудовую дисциплину, предполагает согласование сторонами трудового договора календарного периода отпуска и, как следствие, издание приказа работодателя о предоставлении работнику такого отпуска, чем обеспечивается возможность реализации субъективного права работника на ежегодный оплачиваемый отпуск в удобное для него время, а работодателю предоставляется возможность максимально эффективно использовать труд своих работников и имеющееся у него имущество в целях ведения предпринимательской либо иной не запрещенной законом экономической. Частями первой и второй статьи 124 названного Кодекса предусмотрены дополнительные гарантии реализации права работника на ежегодный оплачиваемый отпуск: обязанность работодателя продлить или перенести отпуск на другой срок, определяемый работодателем с учетом пожеланий работника, в случае временной нетрудоспособности работника; право работника на перенос отпуска в случае неисполнения работодателем обязанности по извещению работника о времени начала отпуска под роспись. Такое правовое регулирование соответствует одной из основных задач трудового законодательства - созданию необходимых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений (часть вторая статьи 1 Трудового кодекса Российской Федерации) и баланса их прав и обязанностей.

Таким образом, работодатель исходя из сложившейся ситуации вправе с целью максимально эффективного использования труда своих работников, исходя из производственной необходимости, предоставление отпуска работникам производится в соответствии с утвержденным графиком отпусков. Оснований для возложения на работодателя обязанности предоставить истцу отпуск на изложенных работником условиях в судебном порядке, суд обоснованно не усмотрел.

Вместе с тем судебная коллегия находит заслуживающими внимания доводы апелляционного представления о заниженном размере взысканной судом компенсации морального вреда.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (абзацы второй и третий пункта 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др. (абзац первый пункта 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

В абзаце четвертом пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" указано, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что работник имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя.

Определяя размер такой компенсации, суд не может действовать произвольно. При разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника суду необходимо в совокупности оценить степень вины работодателя, его конкретные незаконные действия, соотнести их с объемом и характером причиненных работнику нравственных или физических страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, в числе которых значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушений, требования разумности и справедливости, а также соразмерность компенсации последствиям нарушения трудовых прав работника.

Вопрос о разумности присуждаемой суммы компенсации морального вреда должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, при этом исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, то есть сумма компенсации морального вреда должна быть адекватной и реальной. Присуждение же чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы компенсации морального вреда будет означать игнорирование требований закона, и приведет к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

Соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда 9000 руб. суд сослался на общие принципы определения размера компенсации морального вреда, характер и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий, фактические обстоятельства причинения вреда, такие как допущенные работодателем грубые нарушения требований действующего законодательства при расторжении трудового договора с работником, увольнение без законных оснований, оставления работника на длительное время без средств к существованию, требования разумности и справедливости, произведенную ответчиком выплату в размере 1 000 рублей ДД.ММ.ГГГГ в счет компенсации морального вреда. Вместе с тем, суд не указал какие конкретно обстоятельства послужили основанием для значительного снижения суммы компенсации морального вреда по сравнению с заявленной истцами в иске.

Судебная коллегия полагает, что определенная судом сумма компенсации морального вреда 9000 руб. в пользу истца является заниженной и не соответствует объему установленных судом нарушений трудовых прав работника. Вместе с тем, в силу разъяснений, указанных в абзаце третьем пункта 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении, исключается.

Принимая во внимание объем допущенных работодателем нарушений, ненадлежащее исполнение решения суда о возложении обязанности заключить трудовой договор, незаконное увольнение, характер нарушенного ответчиком нематериального блага истца - его права на труд, с реализацией которого связана возможность реализации работником ряда других социально-трудовых прав, в частности права на справедливую оплату труда, на отдых, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, учитывая требования разумности и справедливости, выплату ответчиком истцу в счет компенсации морального вреда 1000 руб. в добровольном порядке, судебная коллегия полагает, что степени нравственных страданий истца ФИО1 соответствует компенсация морального вреда – 20 000 руб.

Решение суда в части размера компенсации морального вреда подлежит изменению, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 20 000 руб.

Доводы истца о том, что судом не были рассмотрены материально- правовые требования в отношении ответчика, которые суд в силу закона должен был разрешить, не могут быть приняты во внимание, поскольку новые материально – правовые требования, которые не были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, по смыслу статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не могут быть приняты и рассмотрены судом апелляционной инстанции, за исключением требований, которые суд первой инстанции в силу закона должен был разрешить вне зависимости от того, были они заявлены или нет. Все требования в рамках рассмотренного спора судом разрешены в соответствии с требованиями процессуального закона.

Согласно статье 226 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при выявлении случаев нарушения законности суд вправе вынести частное определение и направить его в соответствующие организации или соответствующим должностным лицам, которые обязаны в течение месяца сообщить о принятых ими мерах (часть 1).

В случае, если при рассмотрении дела суд обнаружит в действиях стороны, других участников процесса, должностного или иного лица признаки преступления, суд сообщает об этом в органы дознания или предварительного следствия (часть 3).

Таким образом, решение вопроса о необходимости вынесения частного определения является прерогативой суда, и лица, участвующие в деле, могут лишь обратить внимание суда на наличие обстоятельств, свидетельствующих о необходимости вынесения частного определения.

Предусмотренных статьей 226 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для вынесения частного определения, о котором просит истец в возражениях на апелляционную жалобу, судебная коллегия не находит.

Руководствуясь статьями 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия,

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Калининского районного суда г. Челябинска от 03 декабря 2025 года изменить в части размера компенсации морального вреда.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью частное охранное предприятие «АССОН-Охрана II» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (ИНН №) компеснацию морального вреда 20 000 руб.

Это же решение в остальной части оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью Частное охранное предприятие «АССОН –Охрана II», апелляционное представление - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 24 марта 2026 года