Апелляционное постановление № 22-91/2020 от 28 января 2020 г. по делу № 1-607/2019

Председательствующий: Босова Е.А.

Дело № 22-91/2020


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Абакан 29 января 2020 года

Верховный Суд Республики Хакасия в составе

председательствующего Карпова В.П.,

при секретаре Шутовой В.В.,

с участием прокурора отдела прокуратуры РХ А.,

представителя потерпевшей К.,

оправданного ФИО1,

защитников - адвокатов Л.,

К.,

рассмотрел в открытом судебном заседании 29 января 2020 года апелляционное представление государственного обвинителя К. на приговор Абаканского городского суда Республики Хакасия от 06 марта 2019 года, которым

ФИО1, <данные о личности изъяты>,

оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

За ФИО1 признано право на реабилитацию.

Изучив материалы дела и доводы апелляционного представления государственного обвинителя К., возражений защитников Л., К. на апелляционное представление, заслушав выступления прокурора А. и представителя потерпевшей К., поддержавших апелляционное представление, оправданного ФИО1, защитников Л., К., полагавших необходимым приговор оставить без изменения, суд

УСТАНОВИЛ:

органом предварительного следствия ФИО1 обвинялся в злоупотреблении должностными полномочиями, то есть в использовании им как должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства.

Суд пришел к выводу об отсутствии в инкриминируемом ФИО1 деянии состава преступления и постановил оправдательный приговор.

В апелляционном представлении государственный обвинитель К., ссылаясь на положения ст. 297 УПК РФ и приводя позицию Конституционного Суда РФ, изложенную в постановлении от 16.05.2007 № 6-П, считает приговор подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенного нарушения уголовно-процессуального закона и несправедливости приговора.

В обоснование изложенной позиции указывает, что суд не дал объективной оценки каждому доказательству, представленному стороной обвинения, не принял мер к их проверке путем сопоставления с другими доказательствами и не дал беспристрастной оценки всей совокупности доказательств.

При изложении в приговоре правовой оценки действий ФИО1 суд, с учетом предъявленного обвинения, пришел к выводу об отсутствии доказательств злоупотребления ФИО1 должностными полномочиями вопреки интересам службы, из иной личной заинтересованности, повлекшего существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства. В основу оправдательного приговора судом положены показания подсудимого ФИО1 о том, что объяснения потерпевшей М. и Д. составил с их слов, потерпевшую М. он не обманывал, ни в чем не убеждал, разъяснил потерпевшей её права, но она не изъявила желания обратиться с заявлением о возбуждении уголовного дела.

Полагает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и противоречат представленным стороной обвинения доказательствам, а вывод о правомерности действий ФИО1 представляет собой искаженное толкование закона, основное предназначение которого состоит не в принятии исчерпывающих мер по сокрытию тяжкого преступления и вынесении незаконного процессуального решения, а в защите прав и законных интересов граждан.

Приводя показания потерпевшей М., отмечает, что та последовательно поясняла об обстоятельствах её общения со следователем ФИО1 в связи с совершением покушения на ее изнасилование, утверждая, что заявление о нежелании привлекать к уголовной ответственности было написано ею под диктовку следователя. Таким образом, следователь до начала производства предварительного расследования высказал заявителю - потерпевшей М., и навязал ей свое сугубо субъективное мнение должностного лица, на которое в силу закона возложена обязанность осуществлять уголовное преследование от имени государства.

Указывает, что в соответствии со ст. 88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела.

Ссылаясь на положения п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 N 55 «О судебном приговоре» о необходимости дать оценку всем исследованным доказательствам, отмечает, что судом требования уголовно-процессуального закона не выполнены, поскольку приговор не содержит мотивов возникших сомнений в достоверности показаний потерпевшей М. относительно конкретных действий ФИО1 (стр. 14 приговора). Напротив, материалы уголовного дела указывают на последовательность показаний потерпевшей М., в том числе в ходе очной ставки 25.05.2018 (т. 1, л.д. 157-165), объективно подтвержденных иными доказательствами по делу.

Полагает, что суд в нарушение требований ст. 88 УПК РФ не дал оценки показаниям потерпевшей М. и обвиняемого ФИО1, содержащимся в протоколе очной ставки, сославшись на отсутствие у следователя оснований для производства данного следственного действия (стр. 16 приговора). При этом приговор не содержит выводов суда, свидетельствующих о наличии обстоятельств, предусмотренных ч. 2 ст. 75 УК РФ, влекущих признание протокола очной ставки недопустимым доказательством, а формулировка суда об отсутствии у следователя оснований для проведения очной ставки не соответствует уголовно-процессуальному закону, в том числе положениям ст. 38 УПК РФ, закрепляющим полномочия следователя.

Помимо этого, в приговоре показания свидетеля Д. приведены не в полном объеме, не отражено, что: со слов потерпевшей ей известно, что она все рассказала следователю ФИО1, а тот пояснил ей, что никого не найдут; текст объяснения, составленный следователем от ее имени, был краткий, многое было не указано, но она доверяла следователю и потому замечаний не имела; у дочери были телесные повреждения. Показания свидетеля в этой части не были объективно оценены судом в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ. При этом именно искажение содержания объяснения потерпевшей М. и Д., вынесение процессуального решения об отказе в возбуждении уголовного дела свидетельствуют об обоснованности предъявленного ФИО1 обвинения.

Оспаривает вывод суда об отсутствии нарушений прав и законных интересов потерпевшей М. на защиту от преступления, основанный на том, что потерпевшая не была лишена права обратиться в соответствующие органы с заявлением о привлечении к уголовной ответственности лица, совершившего в отношении нее покушение на изнасилование. В ходе судебного следствия обвинением представлены исчерпывающие доказательства того, что потерпевшая М. надлежащим образом доводила до сведения уполномоченных должностных лиц, в том числе ФИО1, о совершении в отношении неё преступления, явившегося поводом для совершения попытки самоубийства. Данное обстоятельство подтверждено показаниями потерпевшей М., Д., К., С. Очевидные факты свидетельствовали о том, что потерпевшая М. болезненно переживает события покушения на половую неприкосновенность. Вместе с тем ФИО1 принял исчерпывающие меры и совершил определенные действия по сокрытию тяжкого преступления, направленные на принятие незаконного процессуального решения в виде постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, искусно используя при этом свои знания и опыт работы, в результате чего принятое им процессуальное решение не вызвало у Следственного комитета и прокуратуры <адрес> сомнений в законности.

Привлечение виновного в совершении покушения на изнасилование М. к уголовной ответственности по истечении длительного времени с момента совершения преступления очевидным образом подтверждает доводы обвинения и показания потерпевшей о её намерении привлечь виновного к уголовной ответственности.

В судебном заседании потерпевшая М. не отрицала того, что она не обжаловала принятое ФИО1 процессуальное решение, при этом обосновала суду свое пассивное поведение по защите своих прав, в том числе, ранее озвученной ей ФИО1 аргументацией об отсутствии положительного для неё результата. Кроме того, суд не учел специфику преступления, о котором сообщала потерпевшая М., связанного с покушением на её половую неприкосновенность, а также психологические особенности потерпевшей. Вместе с тем суд не принял во внимание, что обжалование процессуального решения, принятого по результатам проверки, является правом заинтересованных лиц, а не обязанностью. В то же время потерпевшая не отказалась от реализации своих прав в уголовном судопроизводстве, о чем свидетельствует возбуждение уголовного дела №, в рамках которого она дает последовательные показания по обстоятельствам совершенного преступления.

Таким образом делает вывод, что представленные обвинением доказательства объективно свидетельствуют о наличии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного именно ч. 1 ст. 285 УК РФ.

С учетом приведенных доводов просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе.

В возражениях на апелляционное представление защитник Л. в интересах оправданного ФИО1 считает приговор законным и обоснованным.

Приводя доводы апелляционного представления, считает, что они не опровергают сделанные судом выводы, а сводятся к переоценке обстоятельств, имеющих правое значение, а потому не могут быть удовлетворены, т.к. в соответствии с требованиями УПК РФ переоценка доводов не является основанием для отмены или изменения приговора.

Выводы суда о признании показаний потерпевшей М. недостоверными в части сформулированы на листе 14 приговора. Согласно материалам уголовного дела, до проведения очной ставки ФИО1 каких-либо показаний не давал и, следовательно, у него не имелось противоречий с показаниями М., в связи с чем судом правильно не придано доказательственного значения протоколу очной ставки.

В ходе судебного заседания потерпевшая М. прямо указала, что следователь ФИО1 с ней разговаривал спокойно, не кричал, предложил написать заявление о привлечении таксиста к уголовной ответственности (лист 13 приговора). Тем самым подтвердила, что ФИО1 в полном объеме выполнял свои должностные обязанности по приему, регистрации и проверке сообщения.

Показания свидетеля Д. приведены в приговоре в полном объеме и признаны допустимым доказательством. Им дана оценка в том, что они не подтвердили доводы стороны обвинения о наличии в действиях ФИО1 состава инкриминируемого деяния.

Предъявленный ФИО1 органами следствия мотив совершения преступления - «...обусловленной целью избежать выполнения своих должностных обязанностей...», не нашел своего подтверждения и опровергнут совокупностью доказательств. Достоверно установлено, что ФИО1, при условии сообщения ему М. достоверных сведений, достаточно было опросить последнюю и передать материал доследственной проверки по территориальности, а не выполнять комплекс проверочных мероприятий и принимать процессуальное решение.

Иного, кроме как вынести постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, следователь сделать не мог, поскольку преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 131 УК РФ, возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего.

Просит приговор оставить без изменения, доводы апелляционного представления без удовлетворения.

В возражениях на апелляционное представление защитник К. выражает несогласие с приведенными в нем доводами.

Указывает, что судом были проверены все доказательства, предоставленные стороной обвинения, в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ в приговоре им дана надлежащая оценка.

Суд, оценив протокол очной ставки от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной между потерпевшей М. и подозреваемым ФИО1, обоснованно не придал данному протоколу доказательственного значения. В нарушение положений ст.ст. 164, 166, 192 УПК РФ протокол очной ставки от ДД.ММ.ГГГГ не содержит записи о разъяснении потерпевшей М. прав и обязанностей, предусмотренных ст. 42 УПК РФ, и не содержит записи о разъяснении подозреваемому ФИО1 прав, предусмотренных ст. 46 УПК РФ, таким образом является недопустимым доказательством.

Показания свидетеля Д. суд отразил в приговоре в том объеме, в котором они были даны в ходе судебного заседания, а также дал им оценку в соответствии со ст.ст. 87, 88 УПК РФ, как и иным приведенным в приговоре доказательствам.

В соответствии с требованиями пп. 3, 4 ч. 1 ст. 305, п. 2 ст.307 УПК РФ в описательно-мотивировочной части приговора, суд дал оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, в том числе показаниям подсудимого.

Обращает внимание, что вопреки доводам апелляционного представления показания потерпевшей М., данные ею как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании, носили непоследовательный, нелогичный, противоречивый характер.

М. показала, что, находясь в кабинете у следователя ФИО1, она понимала смысл и характер происходящих там действий и отдавала отчет своим действиям, следователем ФИО1 были разъяснены ей права, заявление о нежелании проведения проверки было написано ею собственноручно, с тексом своих объяснений она была ознакомлена до их подписания, смысл текста объяснений ей был понятен и замечаний у нее не имелось.

Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела было вынесено следователем ФИО1 на основании ч. 5 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием заявления потерпевшей, а не с целью избежать нареканий со стороны руководства.

По мнению защитника, показания свидетелей С., С., С., М. не изобличают ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, а, наоборот, свидетельствуют о несостоятельности предъявленного обвинения.

Какие психологические особенности М. должен был учесть суд, стороной обвинения не указано, в то время как доказательств наличия каких-либо психологических особенностей у потерпевшей не представлено.

Несостоятельной является и ссылка государственного обвинителя на право, а не обязанность лица обжаловать процессуальное решение, принятое по результатам проверки. После получения постановления М. была с ним согласна, не желала проведения каких-либо проверок.

Представленные стороной обвинения доказательства не свидетельствуют о наличии в действиях ФИО1 состава инкриминируемого преступления, а выводы суда, изложенные в приговоре, логичны и не содержат в себе никаких противоречий.

Просит приговор оставить без изменения, доводы апелляционного преставления без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционном представлении и возражениях на него, выслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим отмене по следующим основаниям.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, т.е. постановленным в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

В силу требований ст. 305 УПК РФ описательно-мотивировочная часть оправдательного приговора должна содержать существо предъявленного обвинения, обстоятельства уголовного дела, установленные судом, основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие, мотивы, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной обвинения.

В описательно-мотивировочной части приговора, исходя из положений пп. 3, 4 ч. 1 ст. 305 УПК РФ, надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. Если какие-либо из исследованных доказательств суд признает не имеющими отношения к делу, то указание об этом должно содержаться в приговоре. В силу требований ст. 75 УПК РФ о недопустимости использования доказательств, полученных с нарушением закона, суд, установив такое нарушение, должен мотивировать свое решение о признании доказательства недопустимым и о его исключении из числа доказательств, указав, в чем именно выразилось нарушение закона. (п. 6 постановления Пленума ВС РФ от 29.11.2016 N 55 "О судебном приговоре")

Выводы суда о невиновности подсудимого должны соответствовать установленным в судебном заседании фактическим обстоятельствам дела, основываться на исследованных доказательствах, которым по результатам проверки необходимо дать соответствующую оценку.

В соответствии с положениями ст.ст. 87 и 88 УПК РФ проверка доказательств производится путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также путем установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство. При этом каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности - с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела.

Указанные нормы закона судом нарушены, в связи с чем обжалуемый приговор не может быть признан законным и обоснованным.

В апелляционном представлении утверждается о нарушении судом правил оценки доказательств. Данный довод нашел свое подтверждение.

Суд указал в приговоре, что показания потерпевшей М. признает достоверными в той части, в какой они подтверждены иными исследованными доказательствами, однако в какой именно части – не указал.

При этом показания потерпевшей «относительно конкретных действий подсудимого», как отмечено в приговоре, вызвали «у суда сомнения в их достоверности». В то же время достоверными либо недостоверными, как того требуют положения ст. 88 УПК РФ, эти показания судом не признаны.

Указав, что показания потерпевшей М. вызывают сомнения в их достоверности, суд признал эти сомнения неустранимыми и, сославшись на ст. 14 УПК РФ, отказался использовать показания потерпевшей в качестве доказательства. При этом суд не учел, что в соответствии с ч. 3 ст. 14 УПК РФ в пользу обвиняемого толкуются неустранимые сомнения в его виновности. Доказательства же, вне зависимости от того, вызвали ли они у суда сомнения, подлежат проверке в предусмотренном уголовно-процессуальным законом порядке, по результатам которой подлежат оценке, в том числе с точки зрения их достоверности.

Выражая свое отношение к показаниям М., суд отразил их в приговоре как показания о том, что следователь убедил ее изложить в объяснениях сведения, не соответствующие действительности. Однако, как следует из протокола судебного заседания, потерпевшая М. утверждала, что текст объяснения с внесением в него не соответствующих действительности сведений напечатал на компьютере сам следователь (т. 4, л.д. 84). Выявленное отличие не позволяет сделать вывод о том, что показания М. оценены в полном объеме и надлежащим образом, в то время как указанные сведения, содержащиеся в показаниях, исходя из обстоятельств обвинения, могут иметь существенное значение для разрешения дела.

Рассматривая протокол очной ставки между подсудимым ФИО1 и потерпевшей М., суд указал, что «не придает ему доказательственного значения» (стр. 12 приговора), однако недопустимым, неотносимым либо недостоверным доказательством данный протокол не признан, что не соответствует требованиям норм УПК РФ о правилах оценки доказательств.

Аналогичным образом нарушены требования УПК РФ и при оценке показаний свидетеля С., данных им на предварительном следствии. Не высказавшись об их допустимости и достоверности, суд указал, что не придает им доказательственного значения. При этом в обоснование своего суждения сослался лишь на пояснения самого свидетеля относительно данных им следователю показаний и не проверил их путем сопоставления с другими исследованными доказательствами и иными, предусмотренными ст. 87 УПК РФ, способами.

Более того, как указано в апелляционном представлении, суд не в полном объеме привел в приговоре и подверг оценке показания свидетеля Д. В частности, в приговоре не нашли отражения изложенные в протоколе судебного заседания (т. 4, л.д. 124) показания свидетеля Д. о том, что именно сообщила ей М. о словах следователя ФИО1, высказанных в процессе получения у нее объяснения. Показания свидетеля в указанной части не оценены судом в соответствии с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ, не сопоставлены с другими доказательствами.

В приговоре отражены показания свидетеля Т. (стр. 30 приговора), которые восприняты судом как детальные и логичные, не оспаривающиеся сторонами и не свидетельствующие о заинтересованности свидетеля в исходе дела. Вместе с тем приговор не содержит однозначного вывода о допустимости либо недопустимости и о достоверности либо недостоверности этого доказательства, как и вывода о том, какие из обстоятельств, подлежащих доказыванию, этими показаниями подтверждаются или опровергаются.

Также в приговоре (стр. 22-27) приведено объемное перечисление представленных стороной обвинения доказательств, которые в конечном итоге оставлены без надлежащей оценки.

Указанный на стр. 28 приговора отдельно от перечисленных доказательств вывод суда о том, что «вышеприведенные документы … ни в своей совокупности, ни каждое отдельно, не подтверждают совершение подсудимым инкриминируемого ему деяния», содержит лишь морфологическую ошибку и не наполнен смысловым содержанием, поскольку никаких суждений в обоснование этого вывода судом не приведено.

Таким образом, приговор не содержит ясных и понятых выводов о том, по каким основаниям он принял одни доказательства и отверг другие, а ряд доказательств, представленных стороной обвинения, остались без оценки суда, что повлияло или могло повлиять на законность и обоснованность постановленного судом приговора.

Кроме того, рассматривая предъявленное ФИО1 обвинение, суд неоднократно указывал в приговоре, что находит неубедительными или необоснованными «доводы органа предварительного следствия в обвинительном заключении». Использованные судом формулировки не соответствуют закону, поскольку согласно положениям ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении излагаются не «доводы» органа предварительного расследования, а существо и формулировка обвинения и доказательства, которым суд обязан дать оценку по правилам, предусмотренным уголовно-процессуальным законом.

Приводя обстоятельства, в том числе и прямо не указанные в доводах апелляционного представления, суд апелляционной инстанции действует в пределах прав, предоставленных ст. 389.19 УПК РФ, по смыслу положений которой при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд вне зависимости от доводов жалобы или представления проверяет, имеются ли предусмотренные статьей 389.15 УПК РФ основания отмены или изменения судебного решения, не влекущие ухудшение положения осужденного (оправданного) (п. 17 постановления Пленума ВС РФ от 27.11.2012 N 26 "О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции").

Также суд апелляционной инстанции учитывает, что в соответствии с ч. 2 ст. 389.21 УПК РФ оправдательный приговор суда первой инстанции может быть отменен с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство не иначе как по апелляционным представлению прокурора либо жалобе потерпевшего, частного обвинителя, их законных представителей и (или) представителей на незаконность и необоснованность оправдания подсудимого.

Приговор в отношении ФИО1 обжалован государственным обвинителем К. по основаниям, предусмотренным чч. 1 и 2 ст. 389.15 УПК РФ, – несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, а также существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

Не выходя за пределы этих оснований, суд апелляционной инстанции рассматривает приговор с учетом доводов апелляционного представления, доводов прокурора в суде апелляционной инстанции и установленных несоответствий выводов суда фактическим обстоятельствам дела и допущенных при постановлении приговора нарушений уголовно-процессуального закона, которые находит неприемлемыми с точки зрения требований, предъявляемых к судебному решению частью 4 статьи 7 УПК РФ и иными вышеперечисленными нормами уголовно-процессуального закона. При этом суд апелляционной инстанции исходит из того, что выявленные несоответствия и нарушения в сопоставлении с доводами, приведенными в апелляционном представлении, не ухудшают положения оправданного, поскольку в представлении уже поставлен вопрос об отмене приговора по тем же основаниям. Вместе с тем они (несоответствия и нарушения) не могут быть оставлены без внимания как исключающие возможность вывода о законности, обоснованности и мотивированности приговора, и потому подлежащие устранению, в том числе и в интересах оправданного.

В качестве таковых суд апелляционной инстанции расценивает и нарушения, допущенные при составлении приговора, который в силу требований ст.ст. 7, 305 УПК РФ должен быть постановлен в ясных и понятных выражениях.

Это относится и к изложению содержания доказательств и мотивов, по которым одни доказательства суд принимает, а другие отвергает.

В нарушение данного требования, приводя доказательства, представленные стороной обвинения, суд допустил многочисленные грамматические, синтаксические и пунктуационные ошибки (стр. 15, 19, 24, 33 приговора), что привело к искажению содержания доказательств, лишило в ряде случаев возможности однозначно понимать как существо доказательств, так и смысл выводов суда, построенных на этих доказательствах.

В частности, на стр. 23 приговора суд изложил объяснение потерпевшей М. следующим образом: «из содержания объяснений от 11.04.2014 следует, что М. по существу заданных следователем ФИО1 сообщила сведения о своей личной жизни, указав о возникших проблемах, в связи с чем решила покончить жизнь самоубийством»; участковому уполномоченному полиции «рассказала, что ее изнасиловал таксист. Это сделал из-за того, что не хотела говорить участковому полиции об истинных причинах суицида».

Указанное изложение существенно отличается по смыслу от фактического содержания документа (т. 2, л.д. 59 - 60). При этом суд уже непосредственно при изложении объяснения указал, что отраженные в нем сведения сообщены М., оставив без оценки показания последней в судебном заседании о том, что эти сведения внесены в текст объяснения самим ФИО1

Между тем, содержание названного объяснения М. от 11.04.2014, исходя из обвинения ФИО1, в том числе во внесении заведомо ложных сведений в данное объяснение, может иметь существенное значение для решения вопроса о виновности или невиновности обвиняемого.

Судебное решение, если существенно значимые обстоятельства события, являющегося предметом исследования по уголовному делу, отражены в нем неверно, не может рассматриваться как справедливый акт правосудия и должно быть исправлено независимо от того, что послужило причиной его неправосудности. (Постановление Конституционного Суда РФ от 16.05.2007 N 6-П)

Кроме того, приведя в приговоре показания свидетеля К., в том числе о том, что М. поясняла ему в больнице, что ее изнасиловал или пытался изнасиловать водитель такси (стр. 19 приговора), суд оставил их без оценки по правилам ст.ст. 87, 88 УПК РФ, однако указал, что показания свидетеля «опровергают утверждения органа предварительного следствия о том, что потерпевшая М.…» сообщила К. «…об обстоятельствах покушения на ее изнасилования… водителя такси…». Очевидно, что вывод суда относительно данного доказательства не соответствует содержанию этого доказательства, приведенному в приговоре, а, между тем, суд признал это доказательство опровергающим доводы стороны обвинения о наличии в действиях подсудимого ФИО1 состава инкриминируемого ему преступления.

Таким образом, нашли свое подтверждение доводы апелляционного представления о незаконности и необоснованности приговора ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, поскольку эти выводы не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании (п. 1 ст. 389.16 УПК РФ).

Заслуживает внимания и довод апелляционного представления относительно вывода суда об отсутствии нарушения прав и законных интересов потерпевшей. Суд неоднократно указал в приговоре, что потерпевшая М. не была ограничена в реализации своих прав на оспаривание постановления об отказе в возбуждении уголовного дела и обжалование действий следователя ФИО1, в течение срока давности привлечения к уголовной ответственности не была лишена права обратиться с заявлением о привлечении к уголовной ответственности лица, совершившего в отношении нее преступление, в итоге реализовала свое право на доступ к правосудию и судебную защиту путем обращения в следственные органы. На этом основании суд пришел к выводу о необоснованности и недоказанности обвинения в части того, что действия ФИО1 повлекли существенное нарушение прав и законных интересов потерпевшей М. (стр. 37 приговора).

Вместе с тем приговор не содержит ясности в том, каким образом вывод о виновности или невиновности лица при совершении им действий, указанных в обвинении применительно к конкретным временным границам, связан с последующими действиями потерпевшей и состоявшимися в отношении нее решениями.

Тем самым суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на его выводы, в том числе о виновности или невиновности оправданного (п. 2 ст. 389.16 УПК РФ).

Принимая во внимание несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, с учетом существенных нарушений уголовно-процессуального закона, допущенных судом, оспариваемый приговор нельзя признать законным и обоснованным, и в соответствии с пп. 1, 2 ст. 389.15, ст. 389.16, 389.17, п. 4 ч. 1 ст. 389.22 УПК РФ он подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд, но иным составом суда.

Иные доводы, приведенные в апелляционном представлении и возражениях на представление, выступлениях участвующих по делу лиц, связанные с оценкой доказательств и вопросами доказанности либо недоказанности вины, суд апелляционной инстанции по существу не рассматривает в связи с отменой приговора по изложенным выше основаниям.

При новом судебном разбирательстве суду первой инстанции надлежит с соблюдением уголовно-процессуального закона устранить допущенное несоответствие выводов суда, полно и объективно исследовать все представленные сторонами доказательства, надлежащим образом проверить их и дать им оценку с точки зрения допустимости, относимости, достоверности, а всем собранным доказательствам в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, и, в зависимости от полученных доказательств и их оценки, принять законное и обоснованное решение.

С учетом тяжести предъявленного обвинения и данных о личности ФИО1 избранную в отношении него меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении суд апелляционной инстанции полагает оставить без изменения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.15, 389.16, 389.17, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Абаканского городского суда РХ от 06 марта 2019 года в отношении ФИО1 отменить.

Уголовное дело передать на новое судебное разбирательство со стадии судебного разбирательства в тот же суд, иным составом суда.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.

Председательствующий