Решение № 2-127/2019 2-127/2019(2-2006/2018;)~М-1987/2018 2-2006/2018 М-1987/2018 от 3 февраля 2019 г. по делу № 2-127/2019

УИД: 66RS0010-01-2018-003027-25 В окончательной форме

Дело №2-127/2019
решение суда принято

04 февраля 2019 года

Р Е Ш Е Н И Е Именем Российской Федерации

29 января 2019 года город Нижний Тагил

Тагилстроевский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе председательствующего судьи Вахрушевой С.Ю., при секретаре Балакиной Т.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3 к акционерному обществу «Сервисавтоматика» об изменении формулировки основания увольнения, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1, ФИО2 и ФИО3 обратились в суд с самостоятельными исками к АО «Сервисавтоматика» об изменении формулировки основания увольнения, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

Определением суда от 27.12.2018 гражданские дела по искам ФИО1, ФИО2 и ФИО3 были соединены в одно производство по основаниям, предусмотренным частью 1 статьи 151 Гражданского процессуального кодекса РФ (том 3 л.д. 21).

Исковые требования мотивированы следующим.

Истец ФИО1 работал у ответчика с 21.11.2017 в должности мастера ЦМИ, а затем заместителя начальника ЦМИ. Приказом работодателя №191 от 19.09.2018 был уволен по пункту 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ, в связи с совершением действий, которые дают основания для утраты доверия к работнику. Истец ФИО1 считает увольнение незаконным, поскольку его увольнение было произведено в период его учебного отпуска, объяснение до увольнения работодателем истребовано не было. Копия приказа об увольнении была получена истцом ФИО1 по почте только 12.11.2018, трудовая книжка и расчёт при увольнении не получены до настоящего времени. Истец не согласен с указанными в акте работодателя от 18.09.2018 фактами хищения материальных ценностей и иными противозаконными действиями. С материалами проверки по данным фактам истец ознакомлен не был (том 1 л.д. 4-5, том 3 л.д. 201-203).

Истец ФИО2 работал у ответчика с 01.02.2017 в должности мастера ЦМИ. Приказом работодателя №192 от 19.09.2018 был уволен по пункту 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ, в связи с совершением действий, которые дают основания для утраты доверия к работнику. Истец ФИО2 считает увольнение незаконным, поскольку его увольнение было произведено в период его учебного отпуска, объяснение до увольнения работодателем истребовано не было. Копия приказа об увольнении была получена истцом ФИО2 по почте только 12.11.2018, трудовая книжка и расчёт при увольнении не получены до настоящего времени. Истец не согласен с указанными в акте работодателя от 18.09.2018 фактами хищения материальных ценностей и иными противозаконными действиями. С материалами проверки по данным фактам истец ознакомлен не был (том 2 л.д. 2-3, том 3 л.д. 204-206).

Истец ФИО3 работал у ответчика с 23.07.2018 в должности мастера ЦМИ. Приказом работодателя №193 от 19.09.2018 был уволен по пункту 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ, в связи с совершением действий, которые дают основания для утраты доверия к работнику. Истец ФИО3 считает увольнение незаконным, поскольку его увольнение было произведено в период его учебного отпуска, объяснение до увольнения работодателем истребовано не было. Копия приказа об увольнении была получена истцом ФИО2 по почте только 12.11.2018, трудовая книжка и расчёт при увольнении не получены до настоящего времени. Истец не согласен с указанными в акте работодателя от 18.09.2018 фактами хищения материальных ценностей и иными противозаконными действиями. С материалами проверки по данным фактам истец ознакомлен не был (том 3 л.д. 2-3, 198-200).

Истцы считают, что незаконными действиями работодателя они лишены возможности трудиться, а нарушением трудовых прав им причинен моральный вред.

Истцы, с учётом уточнения исковых требований в период производства по делу в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса РФ, просили изменить формулировку основания увольнения на увольнение по пункту 3 статьи 77 Трудового кодекса РФ, взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула в размере: в пользу ФИО1 - 184.901 руб. 50 коп., в пользу ФИО2 - 170.266 руб., в пользу ФИО3 - 101.380 руб. 59 коп.; взыскать компенсацию морального вреда: в пользу ФИО1 - 100.000 руб., в пользу ФИО2 - 100.000 руб., в пользу ФИО3 - 100.000 руб.; взыскать судебные расходы: в пользу ФИО1 - 52.766 руб., в пользу ФИО2 - 52.766 руб., в пользу ФИО3 - 52.766 руб. (том 1 л.д. 2-3, том 2 л.д. 2-3, том 3 л.д.2-3,198-206).

В судебном заседании истцы ФИО1, ФИО2 и ФИО3 в полном объёме поддержали предъявленные исковые требования и просили об их удовлетворении по изложенным в иске правовым основаниям.

Представитель истцов - ФИО4, действующая по ходатайству истцов в порядке части 6 статьи 53 Гражданского процессуального кодекса РФ, просила об удовлетворении исковых требований, полагая предъявленные иски законными и подлежащими удовлетворению в полном объёме. Пояснила, что поскольку работодатель не имел оснований для увольнения истцов и при их увольнении нарушил предусмотренный законом порядок увольнения, увольнение истцов является незаконным.

Представитель истцов - ФИО5, действующий на основании доверенности №04/18-ЮР от 07.05.2018 (том 3 л.д. 183), исковые требования не признал, поддержав представленные суду письменные возражения на иск, которые основаны на следующем.

В связи с неоднократными сообщениями работников по производственной деятельности цеха металлоизделий о том, что руководством данного подразделения допускаются факты хищения материальных ценностей и произвольных действий по отношению к подчиненным, 15.08.2018 генеральным директором было принято решение о проведении в период с 15.08.2018 по 05.09.2018 негласной проверки лояльности и добросовестности ИТР цеха металлоизделий и проведении внеплановой инвентаризации запасов металла в цехе, а также порядка списания товарно-материальных ценностей.

В ходе данной проверки был получен ряд материалов и документов, неоспоримо свидетельствующих о том, что в период с мая по сентябрь 2018 года работниками цеха ФИО1, ФИО2 и ФИО3 систематически совершались хищения и реализации металла и готовой продукции предприятия, а также действия, направленные на дискредитацию и третирование лояльных работников цеха, препятствующих исполнению задуманного ими, либо нежелающих принимать пассивное участие в их недобросовестных действиях.

О случившемся руководству организации стало известно 06.09.2018 после обработки материалов негласной проверки. Поскольку истцы являлись непосредственными руководителями цеха, по роду деятельности непосредственно связанными с отгрузкой, хранением и списанием материальных ценностей, и во избежание сокрытия ими следов хищения и подтасовки документов первичного бухгалтерского учёта, 06.09.2018 работодателем был издан приказ №183-С об отстранении указанных работников от работы на период проведения служебного расследования.

Работодатель осознаёт, что указанное отстранение работников от работы не охватывается диспозицией статьи 76 Трудового кодекса РФ. Однако работодатель вынужден был отстранить данных работников от работы, поскольку их допуск к работе повлек бы возникновение значительного и невосполнимого ущерба предприятию. Кроме того, работодателю необходимо было удостовериться в факте причиненного ущерба и оценить его размер, для чего была создана комиссия.

По итогам служебной проверки, оконченной 18.09.2018, был составлен акт о выявлении недобросовестных действий работников предприятия, обслуживающих материальные ценности, согласно которому было установлено, что недобросовестные действия истцов имели место и причинили значительный ущерб работодателю.

24.09.2018 ответчик обратился в правоохранительные органы с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении истцов. 15.11.2018 по факту хищения материальных ценностей на предприятии было возбуждено уголовное дело по ч. 3 ст. 160 УК РФ.

Учитывая изложенное, у работодателя имелись основания для утраты доверия к истцам и их увольнения. На основании акта от 18.09.2018, приказами генерального директора организации от 19.09.2018 истцы были уволены по пункту 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ.

Поскольку на телефонные звонки 18 и 19.09.2018 истцы не отвечали, 20.09.2018 они были уведомлены отделом кадров работодателя о необходимости прибыть для ознакомления с актом от 18.09.2018 и приказом об увольнении, а также для дачи объяснений. Уведомления были получены ФИО1 и ФИО2 22.09.2018. Объяснения истцы до настоящего времени не предоставили, на предприятие не являются, поэтому в их адрес были повторно направлены уведомления, которые получены ФИО1 07.11.2018 и ФИО2 10.11.2018. Однако до настоящего времени истцы к работодателю не обратились, объяснения не предоставили, от получения трудовых книжек фактически уклоняются.

Кроме того, истцами пропущен месячный срок для обращения в суд с настоящим иском. 09.10.2018 истцы обратились в Государственную инспекцию труда Свердловской области с заявлением о нарушении трудовых прав в результате увольнения. Таким образом, по состоянию на 09.10.2018 истцы располагали приказом об увольнении.

Ранее, в конце сентября 2018 года, в юридический отдел и отдел кадров обращался адвокат, имевший на руках нотариально удостоверенную доверенность от имени истцов на право представления их интересов, которому были переданы копии всех документов, касающихся отстранения от работы и увольнения истцов, в том числе, приказы об увольнении и акты служебной проверки. Факт пропуска истцами срока обращения в суд является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Работодателем не было допущено нарушения трудовых прав истцов, поэтому требования о компенсации морального вреда надуманны, документально не подтверждены и обусловлены стремлением истцов к неосновательному обогащению (том 3 л.д. 38-44,49-55,130-134,170-171).

Заслушав объяснения участвующих в деле лиц и исследовав письменные материалы дела, суд признаёт исковые требования законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объёме. Данный вывод суда основан на следующем.

Ответчик является зарегистрированным в установленном законом порядке юридическим лицом, генеральным директором которого является ФИО6, что подтверждается представленными суду учредительными документами (том 3 л.д. 26-37,60-66,95-101,135-141).

Судом установлено, что истцы состояли в трудовых отношениях с ответчиком.

Приказом №220 от 21.11.2017 истец ФИО1 был принят на должность мастера цеха металлоизделий (ЦМИ) с 21.11.2017 (том 3 л.д. 72).

21.11.2017 между истцом ФИО1 и ответчиком был заключен трудовой договор по указанной должности (том 1 л.д. 4).

Приказом №64 от 12.03.2018 истец ФИО1 был переведён на должность заместителя начальника ЦМИ (том 3 л.д. 73).

Приказом №191 от 19.09.2018 истец ФИО1 был уволен с должности заместителя начальника ЦМИ по пункту 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ, в связи с совершением виновных действий, которые дали основание для утраты доверия к работнику (том 1 л.д. 5).

Указанный период трудовых отношений истца ФИО1 в установленном законом порядке зафиксирован в его трудовой книжке (том 1 л.д. 7-8).

Приказом №86 от 01.08.2014 истец ФИО2 был принят на должность оператора станков с программным управлением с 04.08.2014 (том 3 л.д. 107).

01.08.2014 между истцом ФИО2 и ответчиком был заключен трудовой договор по указанной должности (том 2 л.д. 4).

Приказом №14 от 01.02.2017 истец ФИО2 был переведён на должность мастера ЦМИ (том 3 л.д. 108).

Приказом №192 от 19.09.2018 истец ФИО2 был уволен с должности мастера ЦМИ по пункту 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ, в связи с совершением виновных действий, которые дали основание для утраты доверия к работнику (том 2 л.д. 5).

Указанный период трудовых отношений истца ФИО2 в установленном законом порядке зафиксирован в его трудовой книжке (том 2 л.д. 7).

Приказом №147 от 23.07.2018 истец ФИО3 был принят на должность мастера цеха металлоизделий (ЦМИ) с 23.07.2018 (том 3 л.д. 147).

23.07.2018 между истцом ФИО3 и ответчиком был заключен трудовой договор по указанной должности (том 3 л.д. 4).

Приказом №193 от 19.09.2018 истец ФИО3 был уволен с должности мастера ЦМИ по пункту 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ, в связи с совершением виновных действий, которые дали основание для утраты доверия к работнику (том 3 л.д. 5).

Указанный период трудовых отношений истца ФИО3 в установленном законом порядке зафиксирован в его трудовой книжке (том 3 л.д. 7).

Увольнение истцов было оформлено работодателем единым приказом №192-с от 19.09.2018 «О наказании работников ФИО1, ФИО2 и ФИО3», с подробным изложением обстоятельств, ставших основанием для увольнения (том 3 л.д. 74-75,109-110,148-149), а затем оформлено персонально в отношении каждого истца приказами по унифицированной форме №Т-8.

Подобное оформление увольнения не противоречит действующему трудовому законодательству, поскольку унифицированная форма приказа о прекращении трудового договора и увольнении работника не предусматривает для работодателя возможности внесения в неё подробных обстоятельств, ставших основанием для увольнения работника.

Суд не может признать обоснованным заявление ответчика о пропуске истцами срока для обращения в суд с настоящим иском.

В соответствии с частью 1 статьи 392 Трудового кодекса РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

С учётом характера спорного правоотношения и предъявленных истцами исковых требований об изменении формулировки основания увольнения, связанных фактически с оспариванием законности увольнения, с настоящим иском в суд истцы вправе были обратиться в течение одного месяца со дня вручения им копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

В судебном заседании достоверно установлено, что до настоящего времени истцами трудовые книжки не получены, что не оспаривалось стороной ответчика. При этом факт направления ответчиком в адрес истцов уведомления о необходимость явиться для получения трудовой книжки либо дать своё согласие на её направление по почте, в данном случае правового значения не имеет и не влияет на течение срока, предусмотренного частью 1 статьи 392 Трудового кодекса РФ.

Соответственно, единственным правовым основанием, с которым в данном случае может быть связано исчисление срока реализации истцами права на обращение в суд с настоящим иском является факт получения ими копии приказа об увольнении.

В судебном заседании достоверно установлено, что лично под роспись истцам копия приказов об увольнении работодателем не выдавалась, что не оспаривалось стороной ответчика.

При этом стороной ответчика в письменных возражениях на иск указано, что копии документов, связанных с увольнением истцов, в том числе, приказы об увольнении, в конце сентября 2018 года были выданы представителю истцов ФИО7, имевшему доверенность на представление интересов всех истцов.

Также, как следует из письменных возражений стороны ответчика и доводов представителя ответчика в судебном заседании, поскольку при обращении истцов в Государственную инспекцию труда 09.10.2018 к обращениям были приложены копии приказов об увольнении, истцы, как минимум, по состоянию на 09.10.2018 уже располагали данными приказами, поэтому обратившись в суд с требованиями об оспаривании увольнения 16.11.2018, пропустили предусмотренный законом срок для обращения в суд.

Суд критически оценивает указанные доводы стороны ответчика в силу следующего.

Действительно, как следует из полученной по запросу суда информации, 04.10.2018 имело место обращение всех истцов в Государственную инспекцию труда в Свердловской области с заявлениями о нарушении ответчиком их трудовых прав по отстранению от работы и увольнению (том 3 л.д. 245-249 - ФИО1, том 3 л.д. 233-237 - ФИО2, том 3 л.д. 239-243 - ФИО3).

К указанным обращениям истцов в Государственную инспекцию труда в Свердловской области, в обосновании доводов обращения, был приложен ряд документов, в перечне которых имелся приказ об увольнении (том 3 л.д. 249, том 4 л.д. 11 - ФИО1, том 3 л.д. 237, том 4 л.д. 11 - ФИО2, том 3 л.д. 243, том 4 л.д. 12 - ФИО3)

На заявления истцов Государственной инспекцией труда в Свердловской области были даны в установленном порядке ответы, с разъяснением права обращения в суд с иском по спору об увольнении (том 4 л.д. 3-4,5-6,8-9).

Вместе с тем, факт вышеуказанных обращений в Государственную инспекцию труда в Свердловской области, с приложением к ним копий приказов об увольнении, суд признаёт не имеющим правового значения.

Обращения в Государственную инспекцию труда в Свердловской области от имени истцов были подписаны и поданы представителем истцов ФИО7 (том 3 л.д. 249 - от имени ФИО1, том 3 л.д. 237 - от имени ФИО2, том 3 л.д. 243 - от имени ФИО3).

Истцы в судебном заседании оспаривали факт соей осведомленности о получении их представителем ФИО7 копий приказов об увольнении.

Указанное обстоятельство свидетельствует о том, что на момент обращений в государственную инспекцию труда в Свердловской области копиями приказов об увольнении истцов располагал лишь их представитель - ФИО7, а не сами истцы. Доказательств обратного стороной ответчика суду не представлено. Напротив, данное обстоятельство подтверждается позицией стороны ответчика, который не оспаривает факт выдачи работодателем копий приказов об увольнении именно представителю истцов, а не самим истцам.

Вместе с тем, специфика трудовых отношений, понятие которых предусмотрено положениями статьи 15 Трудового кодекса РФ, а также положения статьи 392 Трудового кодекса РФ предусматривают личное участие работника в трудовых правоотношениях с работодателем, не допуская совершение работодателем действий, связанных с трудовыми отношениями и их прекращением, в адрес представителя работников.

При указанных обстоятельствах, факт получения представителем работников копии приказа об увольнении истцов в данном случае не имеет правового значения и не влияет на течение предусмотренного частью 1 статьи 392 Трудового кодекса РФ срока для обращения работников в суд за разрешением спора об увольнении.

Также не могут быть приняты судом во внимание в качестве доказательства получения истцами копий приказов об увольнении представленные стороной ответчика почтовые уведомления.

Так, согласно почтовым уведомлениям о направлении заказной корреспонденции в адрес истцов, корреспонденция была получена от ответчика: ФИО1 - 10.10.2018 (том 3 л.д. 56,80), ФИО2 - 22.09.2018 (том 3 л.д. 45,115), а с адреса места жительства ФИО3 имел место возврат почтовой корреспонденции по истечению срока хранения в отделении почтовой связи (том 3 л.д. 152-153,172-173).

Указанные почтовые уведомления, сопровождавшие направленную ответчиком в адрес истцов заказную корреспонденцию, заполнены печатным шрифтом в графе «адрес» и содержат сведения о фамилии, имени и отчестве адресатов (истцов), а также об адресе их места жительства. При этом в данной же графе имеется рукописно произведенная запись «уведомление о получении трудовой книжки и копия приказа об увольнении».

Из объяснений представителя ответчика в судебном заседании следует, что вышеуказанная рукописная запись в почтовых уведомлениях была произведена специалистом ответчика, направлявшим в адрес истцов почтовую корреспонденцию, и подтверждает факт направления истцам указанных в данной записи документов.

Вместе с тем, суд не может признать данные доводы стороны ответчика обоснованными.

Истцы ФИО1 и ФИО2 в судебном заседании, не оспаривая факт получения уведомления о получении трудовой книжки, при этом оспаривали факт получения ими копии приказов об увольнении в вышеуказанных почтовых отправлениях; а истцом ФИО3 вообще не было получено данное почтовое отправление ответчика, что не оспаривалось ответчиком в судебном заседании.

При данных обстоятельствах, оформление ответчиком почтовым уведомлений вышеуказанным способом, путем рукописной дописки в графе «адрес» наименования направляемых документов, с учётом того, что остальной текст уведомления выполнен печатным способом, ставит под сомнение факт действительного направления копии приказа об увольнении в адрес истцов, поскольку сам по себе не исключает возможность внесения данной рукописной записи в почтовое уведомление не до его направления в адрес истцов, а после возвращения почтового уведомления в адрес работодателя.

Почтовое отправление с описью вложения, оформленное в соответствии с действующим Порядком приёма и вручения внутренних регистрируемых почтовых отправлений, утвержденным Приказом ФГУП «Почта России» №114-п от 17.05.2012, стороной ответчика не оформлялось, что не оспаривалось представителем ответчика в судебном заседании.

Каких-либо иных доказательств, которые бы достоверно подтверждали факт направления работодателем в адрес истцов копий приказов об увольнении посредством почтовой связи в вышеуказанных почтовых отправлениях, стороной ответчика суду не представлено.

Истцами представлены суду почтовые конверты от 07.11.2018 (том 1 л.д. 6 - ФИО1, том 2 л.д. 6 - ФИО2, том 3 л.д. 6 - ФИО3) о получении от ответчика почтовой корреспонденции.

В свою очередь, ответчиком представлены суду уведомления, которые были оформлены работодателем на имя истцов 07.11.2018 и, соответственно, направлены в адрес истцов почтовой связью 07.11.2018, из содержания которых следует, что истцы уведомлялись работодателем о факте увольнения, о необходимости явки для получения трудовой книжки либо даче согласия на её направление по почте, с приложением копий приказов об увольнении (том 1 л.д. 81 - ФИО1, том 2 л.д. 116 - ФИО2, том 3 л.д. 18,157 - ФИО3).

Согласно почтовому уведомлению, ФИО1 получил указанное уведомление работодателя от 07.11.2018 с приложением приказа об увольнении 12.11.2018 (том 3 л.д. 82), что не оспаривалось им в судебном заседании и в приобщенном к материалам дела письменном заявлении о том, что срок обращения в суд с данным иском им не пропущен (том 3 л.д. 190).

Согласно почтовому уведомлению, ФИО2 получил указанное уведомление работодателя от 07.11.2018 с приложением приказа об увольнении 10.11.2018 (том 3 л.д. 189), что не оспаривалось им в судебном заседании и в приобщенном к материалам дела письменном заявлении о том, что срок обращения в суд с данным иском им не пропущен (том 3 л.д. 189).

Согласно почтовому уведомлению, ФИО3 получил указанное уведомление работодателя от 07.11.2018 с приложением приказа об увольнении 09.11.2018 (том 3 л.д. 156), что не оспаривалось им в судебном заседании и в приобщенном к материалам дела письменном заявлении о том, что срок обращения в суд с данным иском им не пропущен (том 3 л.д. 191).

Оценивая указанные обстоятельства, суд признаёт достоверно установленным в судебном заседании и документально подтвержденным факт получения истцами копии приказа об увольнении: ФИО1 - 12.11.2018, ФИО2 - 10.11.2018, ФИО3 - 09.11.2018.

Соответственно, обратившись в суд с иском об оспаривании увольнения 16.11.2018 (том 1 л.д. 2 - ФИО1, том 2 л.д. 2 - ФИО2, том 3 л.д. 2 - ФИО3), истцами не был пропущен предусмотренный частью 1 статьи 392 Трудового кодекса РФ срок для обращения в суд с данными исками по спору об увольнении.

Оценивая соблюдение работодателем действующего трудового законодательства при увольнении истцов по существу обстоятельств, ставших основанием для увольнения, суд руководствуется следующим.

В соответствии с подпунктом 7 части первой статьи 81 Трудового кодекса РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае совершения виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя.

В соответствии со статьей 21 Трудового кодекса РФ работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать трудовую дисциплину.

В силу статьи 192 Трудового кодекса РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарное взыскание в виде увольнения по соответствующим основаниям.

К дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника по пункту 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ в случае совершения виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя.

Увольнение работника по вышеуказанному основанию является мерой дисциплинарного взыскания (часть 3 статьи 192 Трудового кодекса РФ), поэтому при его применении должен быть соблюден порядок применения взыскания в соответствии со статьей 193 Трудового кодекса РФ, а также должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса РФ).

В пунктах 23 и 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» указано, что судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора с работником по пункту 7 части 1 статьи 81 Кодекса в связи с утратой доверия возможно только в отношении работников, непосредственно обслуживающих денежные или товарные ценности (прием, хранение, транспортировка, распределение и т.п.), и при условии, что ими совершены такие виновные действия, которые давали работодателю основание для утраты доверия к ним, при этом обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Судом установлено, что истцы не являлись материально-ответственными лицами, договоры между ними и ответчиком о материальной ответственности не заключались, что не оспаривалось никем из участвующих в деле лиц.

Таким образом, единственным документом, предусматривающим объём трудовых прав и обязанностей истцов по занимаемым ими должностям являются должностные инструкции.

При этом суд критически оценивает доводы представителя ответчика в судебном заседании, что истцы в силу занимаемых должностей являлись лицами, непосредственно обслуживающими товарно-материальные ценности, поскольку данные доводы не нашли своего подтверждения в судебном заседании. Ссылки представителя ответчика в этой части на положения должностной инструкции истцов (пункты 2.2, 2.5 и 2.6 должностной инструкции мастера ЦМИ; пункт 2.1 должностной инструкции заместителя начальника ЦМИ) оценивается судом критически.

Согласно должностной инструкции мастера ЦМИ, в обязанности истцов ФИО2 и ФИО3, помимо прочего, входило: получение необходимых материалов и оборудования (пункт 2.2); выдача ежедневных заданий бригадам (пункт 2.5); своевременное и правильное оформление нарядов (пункт 2.6) (том 3 л.д. 224).

Согласно должностной инструкции заместителя начальника ЦМИ, в обязанности истца ФИО1, помимо прочего, входило: осуществление руководства производственно-хозяйственной деятельностью ЦМИ (пункт 2.1) (том 3 л.д. 228).

Стороной ответчика не представлено суду доказательств того, что истцы фактически обслуживали денежные или товарные ценности, то есть получали их и распоряжались ими для цели производственной деятельности.

Кроме того, учитывая буквальный смысл вышеуказанных пунктов должностных инструкций истцов, суд приходит к выводу о том, что даже в случае соответствия действительности доводов ответчика о фактах нарушения истцами данных требований должностных инструкций, указанное обстоятельство, при отсутствии доказательств фактического обслуживания денежных и товарных ценностей, свидетельствовало бы лишь о ненадлежащем исполнении работниками должностных обязанностей, но не подтверждало бы того факта, что работники являются лицами, непосредственно обслуживающими денежные и товарные ценности.

Доводы стороны ответчика о том, что виновность истцов в совершении действий, давших работодателю основания для утраты доверия к работникам, подтверждается актом от 18.09.2018 о выявлении недобросовестных действий работников предприятия, обслуживающих материальные ценности (том 3 л.д. 67-71,102-106,142-146), не могут быть приняты во внимание.

С указанным актом истцы работодателем ознакомлены не были, что не оспаривалось никем из участвующих в деле лиц.

Изложенные в акте обстоятельства основаны работодателем на самостоятельно установленных им обстоятельствах, которым дана оценка и сделан вывод о виновности истцов в совершении неправомерных действий, причинивших имущественный ущерб работодателю.

Обстоятельства, изложенные в вышеуказанном акте, являются предметом проверки по факту обращения ответчика в правоохранительные органы с заявлением о хищении (том 3 л.д. 111), в результате чего возбуждено уголовное дело по ч. 3 ст. 160 УК РФ в отношении неустановленного работника АО «Сервисавтоматика» (том 3 л.д. 112).

При этом даже в случае соответствия действительности обстоятельств, изложенных в акте работодателя от 18.09.2018, который был положен работодателем в основу принятия решения об увольнении истцов, данный акт не является документом, подтверждающим тот факт, что истцы являлись работниками, непосредственно обслуживающими денежные или товарные ценности.

Соответственно, акт работодателя от 18.09.2018, даже в случае обоснованности и объективного соответствия действительности изложенных в нём обстоятельств, не мог являться основанием для увольнения истцов по пункту 7 части первой статьи 81 Трудового кодекса РФ.

Таким образом, в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, положения которой были разъяснены ответчику в определении суда о подготовке дела к судебному разбирательству, стороной ответчика не представлено доказательств совершения истцами каких-либо виновных действий, которые могли бы повлечь утрату доверия со стороны работодателя.

При указанных обстоятельствах, работодатель не имел предусмотренных законом оснований для увольнения истцов по пункту 7 части первой статьи 81 Трудового кодекса РФ.

Кроме того, при увольнении истцов работодателем был нарушен предусмотренный законом порядок увольнения.

В соответствии со статьей 193 Трудового кодекса РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Доводы стороны истца о том, что увольнение истцов было произведено в период отпуска, что является нарушением трудового законодательства, суд оценивает критически.

Действительно, в судебном заседании установлено, что все истцы располагали справкой-вызовом от 13.09.2018 для прохождения промежуточной аттестации на период с 17.09.2018 по 30.09.2018 в Федеральном государственном автономном образовательном учреждении высшего образования «Уральский федеральный университет имени первого Президента России ФИО8» Нижнетагильский технологический институт (филиал) (том 1 л.д. 9, том 3 л.д. 91 - ФИО1, том 2 л.д. 8,126 - ФИО2, том 3 л.д. 8,166 - ФИО3).

Вместе с тем, в судебном заседании установлено, что по состоянию на дату увольнения истцов - 19.09.2018, работодателем не издавался приказ о предоставлении истцам учебного отпуска и обстоятельства предоставления данного отпуска не являются предметом настоящего судебного разбирательства по делу, поскольку истцы не воспользовались правом предъявления в суд в рамках данного дела требований, связанных с предоставлением учебного отпуска, а у суда не имеется предусмотренных частью 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса РФ правовых оснований для выхода за пределы предъявленного иска в этой части.

Учитывая изложенное, в судебном заседании не установлено факта нарушения работодателем в отношении истцов положений части 6 статьи 81 Трудового кодекса РФ, согласно которой не допускается увольнение работника по инициативе работодателя (за исключением случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем) в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске.

В судебном заседании установлено, что в нарушение положений статьи 193 Трудового кодекса РФ от истцов до применения дисциплинарного взыскания в виде увольнения не были истребованы письменные объяснения.

Указанное обстоятельство подтверждается представленными суду стороной ответчика уведомлениями «О предоставлении письменного объяснения» на основании акта от 18.09.2018 «О выявлении недобросовестных действий работников предприятия, обслуживающих материальные ценности», датированными 19.09.2018, то есть фактически оформленными работодателем в день увольнения истцов (том 3 л.д. 78 - на имя ФИО1, том 3 л.д. 113 - на имя ФИО2, том 3 л.д. 154 - на имя ФИО3).

При этом представителем ответчика в судебном заседании фактически не оспаривалось, что фактом неистребования от истцов письменных объяснений до вынесения приказов об увольнении работодателем были нарушены требования действующего трудового законодательства.

Доводы представителя ответчика в этой части о том, что в результате установленных работодателем в акте от 18.09.2018 обстоятельств не имелось смысла и необходимости в получении от истцов письменных объяснений, суд признаёт надуманными и не имеющими правового значения по делу, поскольку установленные работодателем в указанном акте от 18.09.2018 обстоятельства, сколь бы очевидными они не являлись для работодателя, не освобождали последнего от предусмотренной законом обязанности по соблюдению порядка применения к работникам дисциплинарного взыскания в виде увольнения.

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу, что у ответчика не имелось предусмотренных законом оснований для увольнения истцов и увольнение было произведено с нарушениями требований трудового законодательства, в связи с чем, увольнение должно быть признано незаконным.

В соответствии с частью 1 статьи 394 Трудового кодекса РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

В соответствии с частью 4 статьи 394 Трудового кодекса РФ в случае признания увольнения незаконным орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может по заявлению работника принять решение об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию.

Поскольку истицы не просят о восстановлении на работе, суд признаёт обоснованными и подлежащими удовлетворению исковые требования об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ.

В соответствии с частью 7 статьи 394 Трудового кодекса РФ, если в случаях, предусмотренных настоящей статьей, после признания увольнения незаконным суд выносит решение не о восстановлении работника, а об изменении формулировки основания увольнения, то дата увольнения должна быть изменена на дату вынесения решения судом.

Таким образом, дата увольнения истцов подлежит изменению на 29.01.2019.

В соответствии с частью 2 статьи 394 Трудового кодекса РФ орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за время вынужденного прогула.

В соответствии со статьей 395 Трудового кодекса РФ при признании органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор, денежных требований работника обоснованными они удовлетворяются в полном объёме.

В соответствии со статьей 139 Трудового кодекса РФ для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок её исчисления (часть 1). При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата (часть 3).

Произведенный стороной истца расчет среднего заработка (том 3 л.д. 198-206) не может быть положен в основу расчета среднего заработка за время вынужденного прогула, поскольку данный расчет противоречит положениям статьи 139 Трудового кодекса РФ.

Стороной ответчика представлена суду справки о среднедневном заработке истцов, согласно которым среднемесячный заработок истцов ФИО1 и ФИО2 за последние двенадцать месяцев, а у истца ФИО3 за фактически отработанный период времени, составляет: у ФИО1 - 2.337 руб. 63 коп., у ФИО2 - 2.072 руб. (том 3 л.д. 129), у ФИО3 - 910 руб. 42 коп. (том 3 л.д. 169).

Указанные справки в полной мере соответствует сведениям, содержащимся в справке о доходах истцов формы 2-НДФЛ (том 3 л.д. 184-188) и не оспаривались в судебном заседании стороной истца.

Учитывая изложенное, суд полагает возможным положить в основу настоящего решения суда представленные ответчиком справки о среднедневном заработке истцов.

За период со дня, следующего за днём увольнения истцов (с 20.09.2018) по дату принятия судом решения, с учётом производственного календаря по пятидневной рабочей неделе и установленного трудовыми договорами режима рабочего времени истцов, то есть за 87 дней, средний заработок за время вынужденного прогула составляет: у ФИО1 - 203.373 руб. 81 коп. (2.337,63*87); у ФИО2 - 180.264 руб. (2.072*87), у ФИО3 - 79.206 руб. 54 коп. (910,42*87).

Указанные суммы подлежат взысканию с ответчика в пользу истцов, с удержанием из указанных сумм в предусмотренном законом порядке налога на доходы физических лиц.

Также обоснованы и подлежат удовлетворению исковые требования о компенсации морального вреда.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Решая вопрос о факте причинения работодателем работникам морального вреда, суд принимает во внимание, что в результате неправомерных действий ответчика, истцы были незаконно уволены и, соответственно, лишены права на труд с правом получения вознаграждения за свой труд, что является нарушением гарантированных законом трудовых прав работников.

Указанные обстоятельства не могли не сказаться на нравственном и физическом состоянии истцов и в силу положений статьи 237 Трудового кодекса РФ сами по себе являются основанием для взыскания с ответчика в пользу истцов компенсации морального вреда.

Оценивая установленные по делу обстоятельства и учитывая степень нравственных страданий истцов по поводу незаконных действий работодателя, а также, учитывая характер допущенного работодателем нарушения трудового законодательства, требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу, что ответчик должен компенсировать причиненный истцам в результате своих неправомерных действий моральный вред в размере каждому по 5.000 руб.

Суд не находит оснований для удовлетворения заявлений истцов в порядке части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса РФ, о возмещении судебных расходов в силу следующего.

В подтверждение несения судебных расходов истцами представлен суду договор от 21.09.2018 между ООО «Дигестъ» (Исполнителем) и ФИО1 (Заказчиком), согласно пунктам 1.1, 1.2 и 3.1 которого Исполнитель принимает к исполнению поручения Заказчика на оказание юридических услуг, для чего обязуется совершить юридические и иные действия в объёме, оговоренном настоящим договором: выезд представителя в интересах ФИО1, ФИО3, ФИО2 в АО «Сервисавтоматика» г. Нижний Тагил для проведения частных переговоров с работодателем по вопросу увольнения, урегулированию споров с подготовкой и подачей необходимых документов, консультаций. Стоимость услуг по договору составляет 80.000 руб. (том 4 л.д. 13).

Факт оказания исполнителем заказчику услуг по указанному договору подтверждается подписанным ООО «Дигестъ» и ФИО1 актом об оказании юридических услуг от 28.09.2018 (том 4 л.д. 18) и платежными документами о полной оплате ФИО1 услуг по договору (том 4 л.д. 17,25-26).

Вместе с тем, суд не может признать указанные документы доказательством, подтверждающим несение истцами судебных расходов по делу.

В соответствии с частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

При этом в соответствии со статьей 94 Гражданского процессуального кодекса РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, помимо прочего, относятся расходы на оплату услуг представителей.

Предмет вышеуказанного представленного суду договора от 21.09.2018 не взаимосвязан с рассматриваемым судом в настоящем судебном заседании гражданским делом, которое было возбуждено судом лишь 21.11.2018 (том 1 л.д. 1, том 2 л.д. 1, том 3 л.д. 1), а предусмотренный договором объём оказываемых заказчиком услуг не имеет взаимосвязи с судебной защитой трудовых прав истцов.

Более того, стороной по указанному договору в качестве заказчика является ФИО1, тогда как предмет договор связан с оказанием исполнителем услуг, в том числе, в интересах ФИО2 и ФИО3

В судебном заседании не установлено наличие у ФИО1 предоставленных ему ФИО2 и ФИО3 прав на представление их интересов перед третьими лицами и заключением каких-либо гражданско-правовых сделок в их интересе.

При указанных обстоятельствах, расходы, понесенные истцом ФИО1 по вышеуказанному заключенному с ООО «Дигестъ» договору от 21.09.2018 не могут быть признаны судебными расходами стороны истца по настоящему гражданскому делу, в связи с чем, не подлежат взысканию с ответчика.

Кроме того, истцами представлены следующие документы в подтверждение несения судебных расходов.

14.11.2018 был заключен договор об оказании юридических услуг между ООО Юридическое агентство «Платон» (Исполнитель) и ФИО1 (Заказчик), согласно пунктам 1.1 и 3.1 которого по настоящему договору Исполнитель обязуется по заданию Заказчика оказать юридические услуги по подготовке, подаче искового заявления о признании увольнения незаконным, а также представительство в суде, а Заказчик обязуется оплатить эти услуги. Исполнитель обязуется оказать услуги лично, либо поручить их исполнение третьему лицу. Стоимость услуг по договору составляет 25.000 руб. (том 4 л.д. 16).

По указанному договору услуги ФИО1 оплачены в полном объёме, что подтверждается актами приема-передачи денежных средств от 14.11.2018 и от 30.11.2018 (том 4 л.д. 21,23).

14.11.2018 был заключен договор об оказании юридических услуг между ООО Юридическое агентство «Платон» (Исполнитель) и ФИО2 (Заказчик), согласно пунктам 1.1 и 3.1 которого по настоящему договору Исполнитель обязуется по заданию Заказчика оказать юридические услуги по подготовке, подаче искового заявления о признании увольнения незаконным, а также представительство в суде, а Заказчик обязуется оплатить эти услуги. Исполнитель обязуется оказать услуги лично, либо поручить их исполнение третьему лицу. Стоимость услуг по договору составляет 25.000 руб. (том 4 л.д. 15).

По указанному договору услуги ФИО2 оплачены в полном объёме, что подтверждается актами приема-передачи денежных средств от 14.11.2018 и от 03.12.2018 (том 4 л.д. 20,22).

12.11.2018 был заключен договор об оказании юридических услуг между ООО Юридическое агентство «Платон» (Исполнитель) и ФИО3 (Заказчик), согласно пунктам 1.1 и 3.1 которого по настоящему договору Исполнитель обязуется по заданию Заказчика оказать юридические услуги по подготовке, подаче искового заявления о признании увольнения незаконным, а также представительство в суде, а Заказчик обязуется оплатить эти услуги. Исполнитель обязуется оказать услуги лично, либо поручить их исполнение третьему лицу. Стоимость услуг по договору составляет 25.000 руб. (том 4 л.д. 14).

По указанному договору услуги ФИО3 оплачены в полном объёме, что подтверждается актами приема-передачи денежных средств от 12.11.2018 и от 30.11.2018 (том 4 л.д. 19,24).

Однако, оценивая содержание предмета вышеуказанных заключенных истцами с ООО Юридическое агентство «Платон» договоров об оказании юридических услуг, суд приходит к выводу, что предмет данных договоров не содержит взаимосвязи с рассматриваемым судом в настоящем судебном заседании гражданским делам об оспаривании истцами увольнения из АО «Сервисавтоматика».

Кроме того, акты фактически оказанных исполнителем - ООО Юридическое агентство «Платон» истцам услуг суду не представлены. Документы, подтверждающие право участвующего в деле представителя истцов - ФИО4 на оказание истцам услуг по данным договорам от имени ООО Юридическое агентство «Платон» также суду не представлены.

Учитывая изложенное, суд не может признать представленные истцами договоры об оказании юридических услуг, заключенные с ООО Юридическое агентство «Платон» документами, подтверждающими несение истцами судебных расходов по рассматриваемому в настоящем судебном заседании гражданскому делу.

Иных доказательств несения истцами судебных расходов по настоящему делу суду не представлено.

Таким образом, заявления истцов о возмещении судебных расходов в полном объёме являются необоснованными и удовлетворению не подлежат.

С ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета, в порядке части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса РФ, государственная пошлина от оплаты которой истец по трудовому спору в силу закона освобождён, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований, в сумме 10.528 руб. 44 коп. (7.828 руб. 44 коп. - пропорционально подлежащим удовлетворению требованиям имущественного характера, 2.700 руб. - пропорционально подлежащим удовлетворению исковым требованиям неимущественного характера).

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Признать незаконным увольнение ФИО1 на основании приказа генерального директора акционерного общества «Сервисавтоматика» ФИО6 №191 от 19 сентября 2018 года по пункту 7 части первой статьи 81 Трудового кодекса РФ.

Изменить формулировку основания увольнения ФИО1 с должности заместителя начальника ЦМИ акционерного общества «Сервисавтоматика» с увольнения по пункту 7 части первой статьи 81 Трудового кодекса РФ на увольнение по инициативе работника по пункту 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса РФ, изменив дату увольнения на 29 января 2019 года.

Взыскать с акционерного общества «Сервисавтоматика» в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула в размере 203.373 руб. 81 коп., с удержанием из данной суммы налога на доходы физических лиц, а также взыскать компенсацию морального вреда в размере 5.000 руб.

Исковые требования ФИО2 удовлетворить.

Признать незаконным увольнение ФИО2 на основании приказа генерального директора акционерного общества «Сервисавтоматика» ФИО6 №192 от 19 сентября 2018 года по пункту 7 части первой статьи 81 Трудового кодекса РФ.

Изменить формулировку основания увольнения ФИО2 с должности мастера ЦМИ акционерного общества «Сервисавтоматика» с увольнения по пункту 7 части первой статьи 81 Трудового кодекса РФ на увольнение по инициативе работника по пункту 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса РФ, изменив дату увольнения на 29 января 2019 года.

Взыскать с акционерного общества «Сервисавтоматика» в пользу ФИО2 средний заработок за время вынужденного прогула в размере 180.264 руб., с удержанием из данной суммы налога на доходы физических лиц, а также взыскать компенсацию морального вреда в размере 5.000 руб.

Исковые требования ФИО3 удовлетворить.

Признать незаконным увольнение ФИО3 на основании приказа генерального директора акционерного общества «Сервисавтоматика» ФИО6 №193 от 19 сентября 2018 года по пункту 7 части первой статьи 81 Трудового кодекса РФ.

Изменить формулировку основания увольнения ФИО3 с должности мастера ЦМИ акционерного общества «Сервисавтоматика» с увольнения по пункту 7 части первой статьи 81 Трудового кодекса РФ на увольнение по инициативе работника по пункту 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса РФ, изменив дату увольнения на 29 января 2019 года.

Взыскать с акционерного общества «Сервисавтоматика» в пользу ФИО3 средний заработок за время вынужденного прогула в размере 79.206 руб. 54 коп., с удержанием из данной суммы налога на доходы физических лиц, а также взыскать компенсацию морального вреда в размере 5.000 руб.

Взыскать с акционерного общества «Сервисавтоматика» в доход местного (муниципального) бюджета государственную пошлину в сумме 10.528 руб. 44 коп., которая подлежит оплате в течение десяти дней со дня вступления в законную силу настоящего решения суда.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Тагилстроевский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области.

Судья - подпись С.Ю. Вахрушева