Приговор № 1-17/2017 от 10 июля 2017 г. по делу № 1-17/2017

Дело № 1-17/2017


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

п. Селижарово 11 июля 2017 года

Селижаровский районный суд Тверской области в составе председательствующего судьи Лебедевой О.Н.,

при секретаре Смирновой Т.С.,

с участием государственных обвинителей прокурора Селижаровского района Тверской области Горячевой С.Л., заместителя прокурора Селижаровского района Тверской области Гудкова Д.Г.,

подсудимого ФИО1,

его защитника адвоката Деткова Д.С., представившего удостоверение № и ордер №,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО1<данные изъяты>, ранее не судимого, военообязанного, содержащегося под стражей с 26 января 2017 года, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах:

27.03.2016 в ходе распития спиртных напитков в квартире по адресу: <адрес> в период с 21 часа 16 минут до 21 часа 51 минуты, точное время следствием не установлено, ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, на почве ревности, нанес удар кулаком в область лица МАС, после чего умышленно, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий, не желая, но сознательно допуская последствия в виде смерти потерпевшей, обхватил пальцами рук шею МАС, сдавил органы шеи, перекрыв дыхательные пути, причинив МАС <данные изъяты>, по признаку опасности для жизни квалифицирующиеся как тяжкий вред здоровью. В результате механической асфиксии от удавления руками, совершенного ФИО1, наступила смерть МАС

На судебном разбирательстве подсудимый ФИО1 по предъявленному обвинению свою вину в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, признал полностью, показания давать отказался. Из его показаний, данных на предварительном следствии и оглашённых в судебном заседании на основании п.3 ч.1 ст.276 УПК РФ усматривается, что первоначально при задержании по подозрению в совершении преступления ФИО1 26.01.2017 рассказал о конфликте между ним и МАС и об обстоятельствах сокрытия им её тела, но о том, что сдавливал руками шею ФИО2, в результате чего наступила её смерть, сообщил только в ходе допроса 31.01.2017.

Из оглашенных показаний ФИО1, данных на предварительном следствии, следует, что с 2014 года он сожительствовал с МАС, которая изменяла ему с другими мужчинами, на почве чего между ним и МАС когда он находился в состоянии опьянения, происходили конфликты. Во время конфликтов он иногда применял к МАС физическую силу. В марте 2016 года в <адрес>, в квартире, где он проживает, он находился с МАС оба были в состоянии сильного алкогольного опьянения. МАС на мобильный телефон позвонил мужчина, после чего она стала собираться, хотела уехать. Он стал ругаться, ревновать МАС кулаком нанес ей один удар в область лица, от чего МАС упала на кровать. Он схватил МАС руками за шею, хотел потрясти, но, не рассчитав силу, придушил её. Увидев, что МАС мертва, с телефона МАС позвонил матери и рассказал о случившемся. Труп МАС вместе с матерью на санках отвезли в лес в районе <адрес>, где спрятали его в канаву с водой (т.2 л.д.33-36, 45-49).

Приведенные показания подсудимый ФИО1 подтвердил в судебном заседании.

Кроме признания подсудимым вины, суд приходит к выводу, что виновность ФИО1 в совершении описанного выше преступления нашла свое подтверждение исследованными на судебном разбирательстве доказательствами.

Из данных на предварительном следствии и оглашенных в судебном заседании на основании ч.3 ст.281 УПК РФ показаний потерпевшего БСН следует, что его дочь МАС с 2014 года проживала с ФИО1, совместно с которым злоупотребляла спиртными напитками. В состоянии алкогольного опьянения между ними происходили конфликты, МАС жаловалась, что ФИО1 её избивает. В мае 2016 года другая его дочь – КОС говорила, что МАС куда-то пропала, обратилась по этому поводу с заявлением в полицию (т.2 л.д.121-123).

Из материалов дела видно, что 06 мая 2016 года в Селижаровское отделение полиции МО МВД России «Осташковский» обратилась КОС с заявлением о пропавшей более месяца назад без вести сестре МАС (т.1 л.д.28-31).

26.01.2017 в 13 часов 45 минут в Селижаровское отделение полиции МО МВД России «Осташковский» с явкой с повинной обратился ФИО1, который сообщил, что сожительствовал с МАС, которая периодически ему изменяла, из-за чего он ревновал её. В марте 2016 года они с МАС распивали спиртное. МАС кто-то позвонил, она хотела уйти, он её не отпускал из ревности, они стали ругаться, он ударил МАС рукой в область головы. МАС упала на кровать. Позже он обнаружил, что МАС умерла, вывез тело МАС и спрятал его в лесном массиве в районе <адрес>. ФИО1 выразил готовность указать место сокрытия трупа (т.1 л.д.154).

В судебном заседании подсудимый ФИО1 факт дачи явки с повинной подтвердил.

Из протокола осмотра места происшествия – участка местности в районе <адрес> – видно, что указанное следственное действие проведено 26.01.2017 в период с 16 часов 50 минут до 17 часов 55 минут, с участием ФИО1, который указал место сокрытия трупа МАС В указанном ФИО1 месте в канаве, заполненной водой, был обнаружен труп МАС со следами разложения (т.1 л.д.93-103).

Согласно заключения № от 22.05.2017 экспертов комиссионной судебно-медицинской экспертизы, при исследовании трупа МАС установлены повреждения в области шеи: <данные изъяты>, которые могли образоваться одновременно при сдавлении шеи пострадавшей пальцами рук нападавшего, при обстоятельствах, указанных в протоколе допроса ФИО1 от 31.01.2017 («...я ее схватил руками за шею и хотел потрясти. Но я не рассчитал силы и придушил МАС...»), не могли образоваться при обстоятельствах, указанных в протоколе допроса подозреваемого ФИО1 от 26.01.2017 – в результате удара в лицо пострадавшей. При условии прижизненности, повреждения в области шеи МАС по признаку опасности для жизни квалифицируются как тяжкий вред, причиненный здоровью пострадавшей. Причина смерти МАС не установлена из-за резко выраженных гнилостных изменений и частичного скелетирования трупа. Однако, учитывая характер повреждений на шее пострадавшей, а также данные допроса ФИО1 от 31.01.2017 («...я ее схватил руками за шею и хотел потрясти. Но я не рассчитал силы и придушил МАС...») нельзя исключить, что причиной смерти МАС является механическая асфиксия от удавления руками. В таком случае, смерть МАС находится в прямой причинно-следственной связи с причиненным ей тяжким вредом здоровью (том 3 л.д. 81-90).

Из заключения эксперта № от 03.04.2017 судебно-медицинской экспертизы трупа МАС (том 3 л.д.21-25) следует, что её смерть наступила не менее, чем за 6 месяцев до момента исследования трупа в морге (27.01.2017).

Оценивая приведенные экспертные заключения судебно-медицинских экспертиз в совокупности с другими доказательствами, суд соглашается с их выводами, поскольку они сделаны квалифицированными специалистами, имеющими значительный стаж работы по специальности, выводы экспертов не находятся за пределами их специальных познаний, мотивированы, согласуются с другими доказательствами, проверенными и исследованными на судебном разбирательстве, каких-либо противоречий не содержат и никаких сомнений у суда не вызывают. Экспертизы назначены и проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства. Заключения экспертов соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ.

Выводы о наличии телесных повреждений на трупе МАС, о механизме их образования, содержащиеся в заключении эксперта № от 03.04.2017 судебно-медицинской экспертизы трупа МАС, согласуются с выводами экспертов комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от 22.05.2017, при этом заключение экспертов комиссионной экспертизы является более полным, поскольку основано не только на результатах исследования трупа МАС, но и на материалах уголовного дела, в том числе, показаниях подсудимого ФИО1 об обстоятельствах смерти МАС

Свидетель СВВ, мать подсудимого ФИО1, в судебном заседании показала, что она живет в <адрес>, её сын ФИО1 жил в квартире в <адрес>, некоторое время сожительствовал с МАС которая изменяла ему. В конце марта 2016 года, около 18 часов, возвращаясь с работы, она заходила к сыну. Он и МАС были пьяные. В тот же вечер, около 21 часа, сын пытался дозвониться ей. Мобильная связь в их деревнях плохая. Она стала перезванивать, смогла дозвониться только на телефон МАС, но связь прервалась. Через некоторое время сын перезвонил ей с телефона МАС, сказал, что она мертвая. Она не поверила сыну, поехала к нему на велосипеде. МАС лежала на кровати, она была холодной, пульса не было. Лицо и руки у неё были чистые, только на шее была темная, бледного цвета полоска. Сын ей ничего не объяснил. Они испугались, и вместе отвезли тело МАС сначала на велосипеде, затем на санках в лес, где прикрыли ветками.

Из данных на предварительном следствии и оглашенных в судебном заседании на основании ч.3 ст.281 УПК РФ показаний свидетеля ФИЕ следует, что он некоторое время сожительствовал с МАС, продолжал поддерживать с нею дружеские отношения. 27.03.2016, около 21 часа он позвонил МАС, предложил приехать к нему на день рождения. Она обещала приехать на такси, но разговор прервался. Он перезвонил с номера друга ЕАА. МАС была у ФИО1, дала понять, что ФИО1 дома, обещала приехать, но не приехала (том 2 л.д. 222-225).

Свидетель ЕАА, чьи показания, данные на предварительном следствии, были оглашены и исследованы в судебном заседании на основании ч.3 ст.281 УПК РФ, подтвердил, что ФИЕ был в дружеских отношениях с МАС 27.03.2016 он был в гостях у ФИЕ собирались начинать отмечать его приезд и день рождения. ФИЕ с его телефона звонил МАС приглашал приехать на день рождения, но она не приехала (том 3 л.д. 11-14).

Показания свидетелей СВВ, ФИЕ и ЕАА объективно подтверждаются детализациями соединений по абонентским номерам СВВ и МАС, из которых следует, что 27.03.2016 в 21:12:57 на телефон МАС поступил входящий вызов с телефона ФИЕ, состоялся разговор длительностью 62 секунды. В тот же день в 21:16:03 на телефон МАС поступил входящий вызов с телефона ЕАА, длительность разговора составила 14 секунд. Затем 27.03.2016 в 21:21:42 на телефон МАС поступил вызов с телефона СВВ, длительность разговора составила 9 секунд, после чего 27.03.2016 в 21:51:16 с телефона МАС был осуществлен исходящий вызов на телефон СВВ, длительность разговора составила 86 секунд (т.3 л.д.156-158, 159-160).

Анализируя показания свидетелей СВВ, ФИЕ, ЕАА в совокупности с детализациями соединений по абонентским номерам СВВ и МАС суд приходит к выводу, что 27.03.2016 в 21:12:57 и в 21:16:03 ФИЕ разговаривал с МАС, приглашал приехать, на что она согласилась. В 21:21:42 СВВ пыталась поговорить с ФИО1, но разговор сорвался. В 21:51:16 ФИО1 перезвонил СВВ с телефона МАС, сообщил, что МАС умерла, то есть смерть МАС наступила 27.03.2016 в период с 21 часа 16 минут до 21 часа 51 минуты.

Свидетель ПАА в судебном заседании показала, что работает фельдшером <данные изъяты> ФАП, помещение которого находится в <адрес> в доме под квартирой ФИО1 ФИО1 сожительствовал с МАС, вместе они часто употребляли спиртные напитки. МАС обращалась к ней с различными жалобами на состояние здоровья, но заболеваний, угрожающих жизни, у неё не было.

Из данных на предварительном следствии и оглашенных в судебном заседании на основании ч.3 ст.281 УПК РФ показаний свидетеля УНС следует, что он проживает в одном доме с ФИО1, который злоупотреблял спиртными напитками, в состоянии алкогольного опьянения часто ругался. ФИО1 сожительствовал с девушкой по имени МАС которая летом 2015 года ходила с синяками на лице. Весной 2016 года МАС пропала (том 2 л.д. 230-233).

Из показаний свидетелей КГН и АНИ, данных на предварительном следствии и оглашенных в судебном заседании на основании ч.3 ст.281 УПК РФ, следует, что они также проживают в одном доме с ФИО1 ФИО1 со своей сожительницей МАС употребляли спиртные напитки, в состоянии алкогольного опьянения между ними происходили конфликты, МАС жаловалась КГН, что ФИО1 бьет её. В апреле 2016 года МАС пропала (том 2 л.д. 234-237, том 3 л.д.1-4).

Свидетель МСИ, бывший муж МАС, на предварительном следствии показал, что в 2016 году он разговаривал с МАС по телефону, та говорила, что сожительствует с человеком, который постоянно ревнует её, что у них из-за этого частые конфликты, ссоры (том 2 л.д. 179-181). В судебном заседании показания свидетеля МСИ были оглашены на основании ч.3 ст.281 УПК РФ.

Оценивая представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу, что протокол осмотра места происшествия от 26.01.2017 – квартиры ФИО1, протокол осмотра трупа от 27.01.2017 не уличают и не оправдывают подсудимого ФИО1 по предъявленному обвинению, поскольку не содержат фактических данных, имеющих доказательственное значение.

Оценивая другие приведенные в приговоре доказательства каждое в отдельности и в их совокупности, суд считает каждое из них относимым к указанному делу, допустимым и достоверным, а все приведенные доказательства в совокупности достаточными для разрешения уголовного дела, поскольку они добыты с соблюдением требований УПК РФ, согласуются между собой и с достаточной полнотой подтверждают вину подсудимого ФИО1 в совершении описанного выше преступления, у суда нет оснований не доверять им, ставить их под сомнение.

При этом суд исходит из следующего.

Поскольку конфликт между ФИО1 и МАС произошел в условиях не очевидности, для установления причины совершения ФИО1 преступления, обстоятельств причинения им смерти МАС суд берет за основу показания подсудимого ФИО1, данные им на предварительном следствии 31.01.2017, которые получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, даны в присутствии адвоката, подтверждены подсудимым в судебном заседании. Из указанных показаний следует, что конфликт с МАС у ФИО1 произошел на почве ревности, после совместного распития спиртных напитков, он схватил МАС руками за шею, задушил её.

Приведенные показания подсудимого ФИО1 согласуются с исследованными на судебном разбирательстве показаниями свидетелей СВВ, ФИЕ, ЕАА, приведенными в приговоре письменными доказательствами, в том числе, заключением комплексной судебно-медицинской экспертизы.

Из анализа приведенных в приговоре доказательств следует, что конфликт между ФИО1 и МАС в ходе которого подсудимый схватил потерпевшую руками за шею, начался не ранее окончания второго разговора МАС с ФИЕ, то есть не ранее 21 часа 16 минут 27.03.2016. О том, что МАС умерла, ФИО1 сообщил СВВ не позднее 21 часа 51 минуты 27.03.2016, то есть спустя не более 35 минут с момента начала конфликта.

Учитывая короткий промежуток времени, прошедший с момента начала конфликта ФИО1 и МАС, наличие на трупе МАС в области шеи телесных повреждений, определяющихся по признаку опасности для жизни как тяжкий вред здоровью, которые могли образоваться при обстоятельствах, указанных ФИО1 при допросе 31.01.2017, в ходе которого он показал, что схватил ФИО2 руками за шею, хотел потрясти, не рассчитал силы и придушил, принимая во внимание, что до начала конфликта с ФИО1 МАС чувствовала себя хорошо, собиралась ехать в гости к знакомому, суд приходит к твердому убеждению, что причиной смерти МАС является именно механическая асфиксия от удавления руками, совершенного ФИО1

Исходя из анализа исследованных на судебном разбирательстве доказательств, суд приходит к убеждению, что не нашло подтверждение обвинение ФИО1 в части того, что он действовал с прямым умыслом на убийство МАС и удар кулаком в область лица МАС нанес с целью причинения ей смерти.

Согласно заключения экспертов комиссионной судебно-медицинской экспертизы, в результате удара кулаком в лицо не могли образоваться телесные повреждения в области шеи пострадавшей, определяющиеся как тяжкий вред здоровью, которые могут находиться в прямой причинно-следственной связи с её смертью.

Из показаний ФИО1 следует, что между ним и МАС возник конфликт на почве ревности, в связи с чем он нанес удар кулаком в лицо МАС, после чего схватил МАС руками за шею, не рассчитал силу и задушил её, то есть прямого умысла на убийство МАС у него не было.

Стороною обвинения доказательств, опровергающих приведенные показания подсудимого, равно как и доказательств того, что ФИО1 желал наступления смерти МАС, не представлено.

До 27.03.2016 между ФИО1 и МАС неоднократно возникали конфликты на почве ревности, при этом ФИО1 применял к МАС физическую силу, что подтверждается показаниями подсудимого ФИО1, потерпевшего БСН, свидетелей УНС, КГН, АНИ, МСИ То есть применение к МАС физической силы в ходе конфликтов на почве ревности для ФИО1 было обычным поведением, и оснований полагать, что именно в ходе конфликта 27.03.2016 у ФИО1 возник прямой умысел на убийство МАС у суда не имеется.

Во время конфликта 27.03.2016 ФИО1 не применял для нанесения телесных повреждений МАС каких-либо орудий. После наступления смерти МАС ФИО1 был растерян, обратился за помощью к своей матери СВВ

В тоже время, является очевидным, что от сдавления органов шеи руками и перекрытия дыхательных путей в результате механической асфиксии может наступить смерть потерпевшей. Учитывая это, суд приходит к выводу, что обстоятельства дела, характер действий подсудимого свидетельствуют о том, что ФИО1, совершая указанные действия, осознавал их общественную опасность, предвидел возможность наступления общественно опасных последствий, не желал, но сознательно допускал последствия в виде смерти потерпевшей, то есть действовал с косвенным умыслом на убийство МАС и действия ФИО1 следует квалифицировать по ч.1 ст.105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

ФИО1 подлежит наказанию за совершённое преступление. Оснований для прекращения уголовного дела, постановления приговора без назначения наказания или освобождения от наказания не имеется. Вменяемость ФИО1 у суда сомнения не вызывает, под наблюдением у врачей психиатра и нарколога он не находится (т.2 л.д.104).

Заключением комплексной психолого-психиатрической комиссии экспертов от 03.05.2017 № установлено, что ФИО1 каким-либо хроническим, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, которое лишало бы его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в момент совершения инкриминируемого ему деяния не страдал и не страдает в настоящее время. Во время совершения инкриминируемого ему деяния ФИО1 мог осознавать общественную опасность своих действий и руководить ими, в настоящее время также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, в принудительных мерах медицинского характера не нуждается (т.3 л.д.64-68).

Давая оценку указанному заключению комиссии экспертов, суд соглашается с выводами экспертов, поскольку они сделаны квалифицированными специалистами, каких-либо противоречий не содержат и никаких сомнений у суда не вызывают. Экспертиза назначена и проведена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства. Заключение экспертов соответствует требованиям ст.204 УПК РФ.

Решая вопрос о виде и мере наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

ФИО1 совершил особо тяжкое умышленное преступление против жизни и здоровья. При изучении личности ФИО1 установлено, что он не судим, к административной ответственности не привлекался (т.2 л.д.102), имеет постоянное место жительства, где администрацией поселения и участковым уполномоченным характеризуется посредственно, как склонный к злоупотреблению спиртными напитками. Отмечено, что жалоб на него не поступало (т.2 л.д.106, 108). ФИО1 холост, на иждивении никого не имеет, проживал с сожительницей.

Обстоятельством, смягчающим наказание в отношении подсудимого ФИО1, суд признает активное способствование раскрытию и расследованию преступления – п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, поскольку ФИО1 до задержания по подозрению в совершении преступления сообщил сотрудникам полиции о факте сокрытия им трупа МАС, указал место его сокрытия, при этом сотрудниками правоохранительных органов труп МАС был обнаружен в месте, указанном ФИО1, на предварительном следствии 31.01.2017 дал показания, положенные в основу приговора, сообщив об обстоятельствах убийства им МАС, что способствовало установлению вины ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении и установлению причины смерти МАС так как в результате гнилостных изменений трупа экспертным путем установить причину смерти МАС только на основании данных исследования трупа не представилось возможным.

Оснований для признания наличия смягчающего обстоятельства – «явки с повинной» в отношении ФИО1 не имеется, поскольку при даче явки с повинной ФИО1 не сообщил о совершении им действий, в результате которых наступила смерть МАС, то есть фактически до задержания по подозрению в совершении преступления о совершенном им преступлении добровольно не сообщил, рассказав только о нанесении им удара, в результате которого смерть потерпевшей наступить не могла, и о сокрытии её трупа. Указанную явку с повинной суд расценивает как активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку сообщенные в ней ФИО1 сведения об обстоятельствах сокрытия им трупа МАС способствовали раскрытию и расследованию совершенного им преступления.

Решая вопрос о возможности признания отягчающим обстоятельством нахождение подсудимого в момент совершения преступления в состоянии опьянения, суд приходит к следующим выводам.

ФИО1 характеризуется как лицо, злоупотребляющее спиртными напитками, установлено, что у него обнаруживаются признаки синдрома зависимости от алкоголя 2 стадии, из его показаний видно, что конфликты с МАС у него происходили когда он находился в состоянии алкогольного опьянения, в момент совершения преступления ФИО1 также находился в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя. Учитывая указанные обстоятельства, суд приходит к выводу, что убийство ФИО1 МАС стало возможным именно из-за состояния опьянения, в которое подсудимый привел себя сам. Состояние опьянение повысило степень общественной опасности действий ФИО1, усилило агрессивность его поведения.

С учетом характера и степени опасности совершенного преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного, на основании ч.1.1 ст.63 УК РФ суд признает обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

С учетом фактических обстоятельств и степени общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, а также в связи с тем, что судом установлено наличие отягчающего наказание обстоятельства, оснований для изменения категории указанного преступления на менее тяжкую в порядке ч.6 ст.15 УК РФ не имеется.

За преступление, совершенное ФИО1, законом предусмотрен только один вид наказания – лишение свободы на срок от шести до пятнадцати лет с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.

Исключительных обстоятельств, дающих основание для применения при назначении ФИО1 наказания за совершенное преступление положений ст.64 УК РФ, не имеется.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности подсудимого, в том числе учитывая обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, суд приходит к убеждению, что для достижения целей наказания, установленных ч.2 ст.43 УК РФ, ФИО1 следует назначить наказание в виде лишения свободы в пределах санкции статьи.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, в том числе смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, что подсудимым при отягчающем обстоятельстве совершено умышленное особо тяжкое преступление против жизни и здоровья, повлекшее смерть пострадавшей, принимая во внимание, что в соответствии с ч.2 ст.43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений, суд приходит к выводу о невозможности применения в отношении ФИО1 положений статьи 73 УК РФ об условном осуждении и назначения ему наказания без изоляции от общества. Суд убежден, что достижение целей уголовного наказания в отношении ФИО1 возможно только при реальном отбывании им наказания в виде лишения свободы.

ФИО1 является мужчиной, совершил особо тяжкое преступление, ранее не отбывал лишение свободы. В силу положений п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ, отбывание лишения свободы таким лицам назначается в исправительных колониях строгого режима.

Учитывая, что ФИО1 не судим, к административной ответственности не привлекался, рецидив в его действиях отсутствует, суд считает возможным не применять к ФИО1 дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Суд считает, что на основании ст.132 УПК РФ с подсудимого подлежат взысканию процессуальные издержки – суммы, выплаченные за счет средств федерального бюджета защитнику за осуществление защиты подсудимого в ходе предварительного следствия – 7920 рублей. Предусмотренных законом оснований для освобождения подсудимого от уплаты процессуальных издержек не имеется. Подсудимый против взыскания с него процессуальных издержек не возражал.

Вещественных доказательств по делу нет.

Руководствуясь ст. ст. 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить наказание в виде лишения свободы на срок 8 (восемь) лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, без ограничения свободы.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения – содержание под стражей.

Срок отбытия наказания ФИО1 исчислять с 11 июля 2017 года. Зачесть в срок отбытия наказания время задержания ФИО1 и время содержания его под стражей в виде меры пресечения с 26 января 2017 года по 11 июля 2017 года.

Взыскать с осужденного ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 7920 (семь тысяч девятьсот двадцать) рублей 00 копеек.

Приговор может быть обжалован в Тверской областной суд через Селижаровский районный суд Тверской области в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным ФИО1 в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, представления прокурора, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Если осужденный заявляет ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, об этом указывается в его апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Председательствующий О.Н. Лебедева