Приговор № 1-129/2018 от 26 сентября 2018 г. по делу № 1-129/2018

уголовное дело № 1 - 129/2018


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

город Белгород 27 сентября 2018 года

Белгородский районный суд Белгородской области в составе

председательствующего судьи Крюкова С.Н.,

при секретарях Терещенко А.Л., Мочаловой К.О., Нитепиной Ю.В., Коротких М.С., Коршаковой А.А.

с участием

государственных обвинителей, помощников прокурора Белгородского района Заздравных И.Э. и ФИО1,

потерпевших СГП. и БГП,

обвиняемых ФИО2 и ФИО3, их защитников, адвокатов Коханова И.П. и Сазончика Н.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО3, (информация скрыта), осужденного приговором Шебекинского районного суда Белгородской области от 30 мая 2017 года по ч.1 ст. 322 УК РФ к штрафу в размере 10000 рублей (штраф оплачен в полном объеме),

по ч.4 ст. 111, ч. 2 ст. 309 УК РФ,

ФИО2, (информация скрыта), судимого приговором Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) от 09 марта 2007 года по ч.4 ст. 111 УК РФ к 7 годам лишения свободы (освобожден 22 июня 2011 года), приговором Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) от 10 февраля 2014 года по ч.1 ст. 111 УК РФ к 3 годам лишения свободы (освобожден 24 ноября 2015 года)

по ч.4 ст. 111 УК РФ,

у с т а н о в и л:

ФИО3 и ФИО4 умышленно причинили тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности причинение смерти С. Н.С., совершенное группой лиц; ФИО3 также принуждал БГП к уклонению от дачи свидетельских показаний, что было соединено с угрозой убийством.

Преступления совершены при следующих обстоятельствах.

9 июля 2017 года в период времени примерно с 14 до 17 часов ФИО3 и ФИО4 совместно употребляли спиртные напитки по месту жительства последнего в домовладении по адресу: (адрес обезличен) в компании с БГП, а также со С. Н.С., с которым у ФИО3 и ФИО4 сложились личные неприязненные отношения, в том числе из-за его подозрений о возможной причастности участников застолья к хищению у него продуктов питания. Это привело к возникновению конфликта между ними, в результате которого у ФИО3 и ФИО4 сформировался умысел на причинение С. телесных повреждений. Реализуя его, в тот же день, то есть 9 июля 2017 года, примерно в 14-17 часов, ФИО3 и ФИО4, в указанном домовладении последнего, пребывая в состоянии алкогольного опьянения, на почве внезапно возникшей личной неприязни, действуя умышленно, осознавая фактический характер и общественную опасность своих действий, предвидя возможность и желая наступления общественно-опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью С., не предвидя при этом возможного наступления его смерти, которую при необходимой внимательности и предусмотрительности могли и должны были предвидеть, напали на С. и подвергли его избиению, то есть действовали в отношении него группой лиц.

В процессе избиения потерпевшего ФИО4, действуя группой лиц с ФИО3, нанес С. не менее 6 ударов руками в область головы. ФИО3 в свою очередь, также действуя группой лиц с ФИО4, схватил С. за шею, сдавил её руками, нанес потерпевшему не менее 2 ударов руками в области головы и не менее 2 ударов ногами в область туловища. После падения потерпевшего на пол ФИО3 совершил прыжок своим туловищем на грудную клетку С. и нанес еще не менее 29 ударов руками и ногами в область головы, шеи, туловища и конечностей потерпевшего. В общей сложности ФИО3 и ФИО4 нанесли потерпевшему не менее 41 травматического воздействия в область головы, шеи, туловища и конечностей, легкомысленно при этом относясь к наступлению тяжких последствий в виде смерти С..

Своими совместными преступными действиями ФИО3 и ФИО4 умышленно причинили С. следующие телесные повреждения:

- (информация скрыта);

- (информация скрыта);

- (информация скрыта);

- (информация скрыта);

- (информация скрыта);

- (информация скрыта).

Указанные повреждения повлекли возникновение (информация скрыта), то есть опасного для жизни состояния, нанесением С. вышеуказанных повреждений причинен тяжкий вред здоровью человека. Его смерть наступила в результате шока (информация скрыта) из-за причинения множественных повреждений. Между нанесением С. вышеуказанных повреждений и наступлением его смерти имеется прямая причинная связь.

10 июля 2017 года следственным отделом по Белгородскому району следственного управления Следственного комитета России по Белгородской области возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ по факту обнаружения трупа С. с признаками насильственной смерти. Допрошенная в тот же день по данному уголовному делу в качестве свидетеля БГП, опасаясь со стороны ФИО3 физического воздействия и в отношении неё, сначала дала показания о его непричастности к избиению С.. Однако впоследствии, в период с 10 по 16 июля 2017 года, у неё возникли намерения дать свидетельские показания с изложением реальных событий избиения С. и причастности к этому ФИО3.

16 июля 2017 года, в период примерно с 17 до 22 часов, находясь по месту жительства БГП по адресу: (адрес обезличен), ФИО3 узнал от БГП о ее намерении дать правдивые показания в качестве свидетеля по названному уголовному делу. При этом ФИО3, зная о том, что БГП - очевидец преступления в отношении С. и располагает достоверными сведениями о его причастности к этому преступному деянию, желая избежать уголовной ответственности за его совершение, действуя с целью заставить свидетеля по уголовному делу фактически уклониться от дачи показаний, там же, в указанный период времени высказал БГП угрозы убийством в случае дачи показания о его причастности к совершению данного преступления. Поскольку БГП знала о том, что ранее ФИО3 совершил умышленное преступление против жизни и здоровья С., она восприняла его угрозу реально, побоявшись дать изобличающие Савву показания, чем последний фактически принудил свидетеля БГП к уклонению от дачи показаний по уголовному делу в отношении ФИО3.

В судебном заседании ФИО4 виновным признал себя частично - в нанесении 6 ударов ладонями по лицу потерпевшего С., полагая, что его действия могут образовывать состав преступления, предусмотренный ч.2 ст. 115 УК РФ, но не могли повлечь наступления смерти С.. Он подтвердил, что в дневное время 9 июля прошлого года он находился по месту своего жительства, указанному в обвинении, где находились знакомые ему С., ФИО3 и БГП, с которыми они употребляли спиртное, при этом участники застолья то уходили из его дома, то возвращались вновь. Ничего необычного в этом не было, поскольку он и ранее неоднократно распивал спиртное с этими людьми, в том числе и 7 июля. В какой-то момент, примерно в 15-16 часов, С. стал обвинять Савву, затем и БГП в воровстве у него продуктов питания, между ними начал возникать спор. Кроме того, между ФИО3 и С. были и (информация скрыта). В результате С. и ФИО3 в его присутствии и в присутствии БГП поссорились. ФИО3 стал злиться, а С. продолжал его провоцировать угрозами вызвать полицию, привлечь за что-то к ответственности. Он пытался успокоить С. и нанес ему ладонями примерно 4-6 ударов по лицу, чтобы тот успокоился. Утверждал, что бил он несильно. В этот момент к ним подскочил ФИО3 и ударил его, ФИО4, ногой в грудь, отчего он отлетел за стол на кровать, а ФИО3 стал избивать С. и ударил его рукой в голову. От удара ФИО3 он потерял сознание, а когда очнулся, то ФИО3 и БГП дома не было, а на полу в положении лежа на спине он обнаружил труп С., после чего он вызвал полицию и медицинскую помощь.

ФИО3 также не признал себя виновным в смерти С., а также в высказывании угроз убийством БГП для того, чтобы она не давала в отношении него показаний. Пояснил суду, что действительно 9 июля 2017 года в дневное время употреблял спиртное дома у ФИО4 с последним. В какой-то момент к ним присоединились знакомые ему ранее БГП и С.. Последний затеял ссору, стал обвинять БГП в краже у него накануне продуктов. Он заступился за БГП, С. схватил его за футболку и цепочку на шее и порвал её, он один раз кулаком ударил С. в челюсть, тот стал «цепляться» к ФИО4, наносил ему удары кулаком в голову, в челюсть. Они с БГП разняли ФИО4 и С., но последний не успокаивался, укусил его за палец за что он еще раз ударил С. в голову рукой. ФИО4 и С. снова стали драться, они с БГП вновь разняли их, он мог еще несколько раз ударить С.. Всего он ударил С. примерно 5-6 раз, не более. После этого он и БГП ушли домой, а С. и ФИО4 оставались дома у последнего. С. был жив, в связи с чем полагает, что к смерти потерпевшего он никакого отношения не имеет. Заявил, что БГП он убийством не угрожал и скрывать что-либо от следствия не заставлял, поскольку к смерти С. непричастен. Полагает, что БГП его оговаривает, поскольку какое-то время после случившегося она жила дома у матери ФИО4.

Несмотря на частичное признание подсудимыми своей вины, она установлена показаниями потерпевших, свидетелей, протоколами следственных действий, заключениями экспертиз и другими доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства.

Так, потерпевшая БГП пояснила суду, что в садоводческом товариществе «(информация скрыта)» у нее имеется садовый участок, в этом же товариществе есть участок, на котором проживает ФИО4. 9 июля 2017 года в дневное время они с ФИО4, а также с ФИО3 и С. действительно собрались дома у ФИО4, где мужчины сначала спокойно выпивали, она выпила совсем немного. Но постепенно между мужчинами начались «пахабные» разговоры на интимные темы, а затем возникла ссора. При этом ФИО4 резко подскочил и начал бить С. по лицу руками, ФИО3 в это время стоял сзади за ним, оттянул ФИО4 и ударил его кулаком в грудь, ФИО4 отскочил, упал на кровать, ударился головой об стол и оставался на месте, а ФИО3 стал душить С., схватил и держал за кадык. У С. из носа кровь текла. С. в ходе ссоры укусил Савву за палец и порвал цепочку на нем, когда пытался вырваться из его рук. ФИО3 продолжил избиение С., когда тот упал на пол, а ФИО4 уже больше потерпевшего не бил. ФИО3 прыгнул на С. всем телом и был слышен хруст. После этого они с ФИО3 ушли, он её никуда не отпускал, а на следующий день ФИО3 предупредил её, что если она будет говорить против него, то он её «засыпит». Позже он ей угрожал, говорил: «… пойдешь вслед за К.!» (то есть вслед за СНС), что она восприняла как угрозу убийством. По случайности ей удалось сбежать от ФИО3 с РО, вдвоем они спрятались от него и жили в лесу, пока она не связалась с участковым Д. и не рассказала ему правду об участии ФИО3 в избиении С..

В судебном заседании в связи с существенными противоречиями в показаниях БГП в судебном заседании и на предварительном следствии оглашены и исследованы её показания на предварительном следствии, в том числе при проверке показаний на месте с применением видеозаписи, которые были просмотрены и прослушаны в судебном заседании. (т.1 л.д. 144-148, 159-161, 168-186, 198-202, 203-209).

БГП объяснила суду неоднократное изменение своих показаний, сообщив, что сначала она говорила об избиении С. только ФИО4, поскольку реально боялась Савву, знала его жестокий характер и агрессию по отношению к окружающим. При этом ФИО3 после случившегося ушел с ней из дома ФИО4 и все время находился рядом с ней, жил у неё дома и не давал ей никуда выходить из дома. Она боялась физического воздействия со стороны ФИО3, поэтому и указывала следствию лишь об участии в избиении ФИО5.

Впоследствии, когда ей удалось скрыться от ФИО3, и она встретилась с матерью ФИО4 БЛА, последняя предложила ей пожить у них дома. Из-за боязни ФИО3 она не могла идти домой, так как он знает её адрес, больше ей идти было некуда, поэтому она согласилась с предложением БЛА и некоторое время она проживала дома у них. Она была признательна БЛА за приют и именно поэтому она впоследствии стала утверждать, что ФИО4 участия в избиении С. не принимал вообще.

В действительности ФИО4 нанес несколько ударов по лицу С. в самом начале общей ссоры, однако он находился к ней спиной и она не видела какой частью рук – кулаками или ладонями он бил С. по лицу. Считает, что действиями ФИО4 смерть С. причинена быть не могла, так как таких ударов было крайне мало и продолжались они, пока ФИО3 не ударил самого ФИО4, после чего тот упал на кровать и уже более участия в избиении потерпевшего участия не принимал. ФИО3 же наоборот нанес большое количество ударов по различным частям потерпевшего, а также прыгнул на лежащего С. всем телом, отчего раздался хруст костей потерпевшего.

При этом судом проверены указываемые БГП обстоятельства, послужившие по её объяснениям причиной изменения показаний, в том числе эти обстоятельства проверены при допросе свидетелей по делу и они нашли свое подтверждение. Поэтому суд в целом показания БГП считает достоверными. Не доверяет им лишь в части первоначального её указания о непричастности к избиению С. ФИО3, а также в части последующего изменения показаний с указанием о такой непричастности уже ФИО4, поскольку в этой части изменение показаний не только объяснено ей самой, но и подтверждается исследованными доказательствами. Не доверять показаниям БГП в остальной части суд оснований не имеет.

Потерпевшая С. Г.П. потвердила, что у них с (информация скрыта) С. Н.С. в садоводческом товариществе «(информация скрыта)» имеется участок, на котором он часто проводил время и оставался там ночевать. Примерно с 3-4 июля 2017 года он находился на нем. Звонил ей несколько раз, последний раз она разговаривала с ним 9 июля 2017 года примерно в 13 часов. В разговоре он ей сообщал, что он подозревает в краже у него продуктов и телефона своих знакомых «зека» (ФИО4), Савву и БГП. Вечером этого же дня их СО. звонил отцу примерно в 19 часов и муж трубку уже не брал. Со слов сына ей известно, что в этот же день примерно в 21 час сыну при звонке на номер отца ответил неизвестный мужчина, который ответил ему нецензурно и выключил телефон. Впоследствии узнала о смерти мужа.

С. О.Н. подтвердил показания матери, в том числе о подозрениях отца о хищении у него продуктов указанными лицами и о своем позднем звонке 9 июля 2017 года на его телефон и об ответе на его звонок мужчины (ФИО4) о том, что отец спит, однако потом выяснилось, что отец к этому времени был уже мертв.

БЛА сообщила суду, что они с ЗВЮ. приобрели в садовом товариществе «(адрес обезличен), где фактически проживал её сын ФИО4. Там же он употреблял спиртное, что старался ей не сообщать. 9 июля 2017 примерно в 12 часов З. на своем автомобиле привез ФИО4 в дачный домик на этом участке, где оставил ФИО4. Примерно в 13-ом часу сын звонил ей и сказал, что к нему пришли его знакомые – соседи Г. и ФИО3. По голосу она поняла, что сын немного выпил. В 14-ом часу он снова ей позвонил и дал трубку Г., которая сказала, что убралась и собралась домой. Ночью, примерно в 3 часа, сотрудники полиции к ним домой привезли ФИО4, который сообщил, что ему нужен паспорт и сказал, что нашел труп у себя в доме. После этого его увезли. Впоследствии БГП сообщала ей в присутствии соседки СОВ, что ФИО3 в этом доме избивал С., что и привело к его смерти, и вел себя очень агрессивно, а ФИО4 при этом ФИО3 «вырубил», то есть сильно ударил. Впоследствии ФИО3 угрожал БГП «…пойти вслед за К.», что она расценила, как угрозу убийством сильно испугалась Савву и поэтому сначала в своих показаниях не говорила о его участии в избиении С., а указывала о таком участии только ФИО4.

СОВ подтвердила показания БЛА об их встрече с БГП, на которой последняя и рассказывала указываемые БЛА обстоятельства.

Свидетель ЗВЮ подтвердил, что 9 июля 2017 примерно в 12 часов действительно отвез ФИО4 к домику (номер обезличен) в садовом товариществе «(информация скрыта)», где впоследствии был обнаружен труп С.. Сообщил, что после случившегося общался с БГП и та сообщала, что ФИО3 в этом доме избивал С. и вел себя очень агрессивно, а ФИО4 при этом ФИО3 «вырубил», то есть сильно ударил, а сама БГП очень испугалась Савву, пряталась от него в лесу и не давала о нем показания.

С. А.Ф., соседка ФИО4, охарактеризовала его положительно, подтвердила, при этом, что он общался с различными лицами, ведущими антисоциальный образ жизни, что было видно по их внешнему виду, в том числе с мужчиной цыганской внешности и какой-то женщиной, они распивали спиртное дома у ФИО4, при этом порой оттуда доносились громкие крики, нецензурная брань. После 9 июля 2017 года ей стало известно, что в этом же доме обнаружили труп другого её соседа - С..

Свидетель ИРА также подтвердила, что 9 июля 2017 года видела, как С. в дневное время примерно в 15-16 часов, проследовал в направлении дома ФИО4, сообщил ей при этом о подозрениях в хищении его вещей ФИО4, в доме которого впоследствии обнаружен труп С..

Другой сосед ФИО4 - ПЮП сообщил, что о смерти С. ему известно со слов БГП, котоая говорила ему, что 9 июля С., ФИО3 и ФИО4 вместе распивали спиртные напитки дома у ФИО4. С. стал им предъявлять претензии по поводу пропажи телефона. После этого ФИО3 начал выкручивать руки С., бить по лицу, по груди, повалил на пол, когда С. упал на пол, ФИО3 со всего размаху прыгнул ему на грудную клетку. О причастности ФИО4 к избиению С. БГП не сообщала. Они продолжали пить, С. лежал на полу, впоследствии выяснилось, что он мертв. Она перепугалась, вышла и убежала. На следующий день, ее допрашивали вместе с ФИО3, а затем она три дня скрывалась в кустах, так как боялась Савву.

Свидетели ХЛИ и ПЗВ дали суду показания об осведомленности об общении между собой их соседей С. и ФИО4. П. при этом указала, что о том, что видела как 9 июля 2017 года около 13 часов 30 минут они вдвоем проследовали в направлении участка последнего. Ночью в доме ФИО4 был обнаружен труп С. с телесными повреждениями, в положении лежа на полу.

ККВ, также проживающий в этом населенном пункте пояснил, что 9 июля 2017 года в дневное время, видел следующих вместе Савву и БГП, 10 июля 2017 года он обнаружил у себя пропажу лобзика и посчитав, что это могли сделать ФИО3 и БГП стал их искать, пришел к дому БГП, где ему долго дверь никто не открывал, а затем выяснилось, что и ФИО3 находился дома в это время.

С. К.Н. сообщил, что об обстоятельствах смерти отца узнал от БГП, которая говорила ему о том, что 9 июля 2017 года в дневное время она с ФИО4 и ФИО3 находились на дачном участке ФИО4, куда пришел и С., который был уже в состоянии алкогольного опьянения. Вчетвером употребляли алкоголь. Примерно в 14 часов ФИО4 и ФИО3 стали избивать С., так как тот что-то им начал говорить про телефон. Кто сколько ударов наносил, она не говорила. Когда отец упал, она начала кричать и ФИО3 ударил ее. За неё заступился ФИО4 и ФИО3 за это ударил ФИО4, а затем продолжил избивать С., прыгнул на лежащего С., она услышала хруст костей. В конце разговора она стала говорить, какой ФИО4 хороший, «почему он так сделал не знает, он же сильно вроде не бил». Из разговора с ней он понял, что вначале отца начал бить ФИО4, а потом подключился ФИО3. Также она ему сообщала, что ФИО3 ей сказал, что если она что-то скажет про него, то он её убьет.

Свидетель ТЕА подтвердил факт проведения выемки одежды у ФИО4, составление при этом протокола выемки, свое участие в этом в качестве понятого, а также пояснение при этом ФИО4 об образовании у него повреждений на руках в результате нанесения ударов С., которые были сфотографированы следователем и приобщены к протоколу (т.2 л.д. 47-49)

Свидетели БРП, ШАО и ШАН, являющиеся сотрудниками полиции, пояснили, что доставляли в отдел полиции Савву и БГП, которые 10 июля 2017 года находились вместе в доме БГП и пребывали в состоянии опьянения. ФИО3 указывал при этом о непричастности к преступлению в отношении С., БГП молчала. При этом Ш. сообщил, что когда они с БГП остались в стороне, она ему кратко сказала, что в избиении С. принимал участие как ФИО4, так и ФИО3.

Другие сотрудники полиции, принимавшие участие в работе по раскрытию преступления в отношении С., а именно - КАИ и КВА, указали о том, что к фигурантам по делу какого-либо незаконного воздействия не применялось. ФИО4 сам рассказывал о причастности к избиению С., написал явку с повинной, сообщал, что в ходе драки со С. повредил кисти рук. БГП также указывала на ФИО4 как на лицо, который нанес повреждения потерпевшему, не сообщая о какой-либо причастности ФИО3 к этому.

Свидетель ДАА работающий участковым уполномоченным, подтвердил показания БГП о том, что примерно через неделю после обнаружения трупа С., она звонила ему и просила о встрече, на которой сообщила, что С. фактически причинил смерть не ФИО4, а ФИО3, которого с её слов они били вместе, но в большей степени его бил ФИО3, наносил много ударов в область груди, сердца, душил. ФИО4 при этом в основном наносил несильные удары. Сильных ударов, с ее слов, не наносил. Также БГП сообщала ему, что очень боится Савву и вынуждена прятаться он него в лесу, так как он угрожал ей расправой, если она расскажет о его участии в избиении С..

Об угрозах со стороны ФИО3 в адрес БГП суду поведала и свидетель РОВ, которая рассказала, что они с БГП действительно прятались в лесу примерно в июле 2017 года, поскольку ФИО3 угрожал ей, говорил, что он её «поломает». В лесу БГП рассказывала ей, что за несколько дней до этого она, ФИО3, а также незнакомый ей мужчина были в гостях на даче у их знакомого ФИО2. Там между ними произошел конфликт, после чего ФИО3 ударил Алексея и избил другого мужчину, при этом прыгал на него сверху, заливал водку ему в рот. После этого она и ФИО3, по ее словам, оттуда ушли к ней домой, и он остался у нее жить, пока она не убежала в лес. Она также сказала, что этот мужчина умер, и за это арестовали ФИО4. БГП сообщала ей, что ФИО3 угрожал ей, говорил, что если она кому-то что-то расскажет, то ее ожидает то же самое, что и с покойником.

Вышеназванные потерпевшие и свидетели предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Их показания логичны, последовательны, согласуются между собой, взаимно дополняют друг друга и позволяют суду установить обстоятельства, связанные с причинением выявленных у С. телесных повреждений, а также с угрозами ФИО3 в адрес БГП из-за её намерения сообщить следствию о причастности ФИО3 к избиению С.. Оснований не доверять им у суда, в том числе с учетом изложенного анализа показаний БГП, не имеется.

При этом показания свидетелей объективно подтверждаются другими доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Так вина ФИО3 и ФИО4 также подтверждается:

- сообщениями, поступившими в ОМВД России по Белгородскому району от 9 июля 2017 в 22 час 45 минут от ФИО2 о том, что в садоводческом товариществе «(информация скрыта)» Белгородского района скончался мужчина, а также из ЦРБ о том, что в садоводческом товариществе «(информация скрыта)» Белгородского района на участке (номер обезличен) скончался СНС (т.1 л.д. 68, 69);

- рапортами об обнаружении признаков преступлений, предусмотренных ч.4 ст.111 УК РФ в связи с обнаружением трупа С. Н.С. с признаками насильственной смерти, и ч.2 ст. 309 УК РФ в связи с выявленными угрозами ФИО3 в адрес БГП с целью принуждения её к уклонению от дачи свидетельских показаний в отношении него (т. 1 л.д. 44, 76);

- протоколами осмотра места происшествия и дополнительных осмотров места происшествия, в ходе которых осмотрен жилой дом по адресу: (адрес обезличен) с обнаружением при первичном осмотре трупа С. Н.С., на котором одета майка, брюки, трусы, на трупе имеются повреждения в виде (информация скрыта); в ходе осмотра изъяты три рюмки; в ходе дополнительных осмотров изъяты фрагменты ткани, окурки, две кружки, тарелка, две бутылки, нож, смыв вещества бурого цвета, а также две бутылки (т.1 л.д. 47-60, 84-101, 113-116);

- протоколом осмотра места происшествия - жилого дома по адресу: (адрес обезличен) с участием БГП, где она указала пакет с футболкой С. Н.С. и место, где находилась цепочка ФИО3, футболка и цепочка были изъяты (т. 1 л.д. 187-194);

- изъятые в ходе осмотров места происшествия объекты, в том числе три рюмки, бутылка из полимерного материала, фрагменты ткани со следами вещества бурого цвета, смыв с пола, окурки, две кружки, цепочка, футболка - осмотрены, признаны по делу вещественными доказательствами (т.3 л.д. 203-209, 226-233, 234);

- протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого осмотрен жилой дом по адресу: (адрес обезличен), принадлежащий БГП, в ходе которого не зафиксировано следов борьбы и не обнаружено объектов биологического происхождения, указывающих на имевшую место борьбу, в том числе не обнаружено следов вещества бурого цвета (т. 1 л.д. 102-112);

- заключением судебно-медицинской экспертиза трупа С. и дополнительной судебно-медицинской экспертизы трупа, из которых известно об обнаружении на нем телесных повреждений, которые могли образоваться 9 июля 2017 года и не отображают индивидуальных признаков и особенностей травмирующего предмета и могли быть причинены любым тупым твердым предметом, в том числе рукой, как со сжатыми в кулак пальцами, так и ребром ладони, ногой как в обуви, так и без таковой:

- (информация скрыта);

- (информация скрыта);

- (информация скрыта);

- (информация скрыта);

- (информация скрыта);

- (информация скрыта).

Характер переломов (информация скрыта) основание полагать, что они могли образоваться в ходе одного травматического воздействия травмирующего предмета, действовавшего в направлении справа налево. Не исключено, что переломы (информация скрыта) могли быть получены С. в результате сдавливания его шеи рукой.

Расположение (информация скрыта), образовались в результате непосредственного приложения травмирующего предмета орудия. Характер переломов ребер, установленный при экспертизе, и результаты проведения следственного экспертимента и проверки показаний на месте дают основание считать, что переломы ребер, обнаруженные при экспертизе трупа имеют два механизма образования: прямой и непрямой. Прямые переломы могли образоваться в результате приложения травмирующей силы в данную область в момент удара (прыжка) на грудную клетку С.. Одновременно с этим могли образоваться (информация скрыта). Полосчатые ссадины на теле С. могли образоваться в результате перемещения (волочения) тела потерпевшего по твердому покрытию, в том числе и по полу.

С. причинено не менее 52 травматических воздействий травмирующего предмета, в том числе на голову и анатомические образования ее - не менее 12, на туловище не менее 16, на верхние конечности не менее 14, на нижние конечности не менее 10, 41 из которых могло быть причинено 9 июля 2017 года. Указанные повреждения повлекли возникновение (информация скрыта), то есть опасного для жизни состояния, нанесением С. вышеуказанных повреждений причинен тяжкий вред здоровью человека. Его смерть наступила в результате шока гиповолемического и травматического из-за причинения множественных повреждений. Между нанесением С. вышеуказанных повреждений и наступлением его смерти имеется прямая причинная связь.

После причинения всех повреждений потерпевший жил и мог в это время совершать любые действия, если при этом он не находился в бессознательном состоянии. При судебно-химической экспертизе крови и мочи от трупа в крови выявлено наличие этилового спирта.

11 травматических воздействий, повлекших причинение (информация скрыта), причинены задолго до наступления смерти к развитию травматического шока отношения не имеют (т.2 л.д. 143-162, 174-182)

Допрошенный в судебном заседании эксперт КНЕ, выполнивший обе названные судебно-медицинские экспертизы, подтвердил достоверность выводов в указанных экспертных заключениях;

- протоколами получения образцов для сравнительного исследования, в ходе которых получены биологические образцы ФИО4 и ФИО3, использованные в дальнейшем при проведении экспертных исследований (т.2 л.д. 131-136);

- протоколом освидетельствования ФИО4 сразу после его задержания, согласно которого у него зафиксированы телесные повреждения, имеющиеся на руках, а именно на кистях обеих рук (т.4 л.д. 156-161)

- заключениями судебно-медицинских экспертиз в отношении ФИО4, согласно которых у него имели место (информация скрыта), которые вреда здоровью не причинили, так как не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья. Описанные повреждения образовались от действия тупых предметов в срок, который может соответствовать и 9 июля 2017, которые могли образоваться от девяти травматических воздействий.

Повреждения на кистях рук ФИО4 выявлены как на тыльной, так и на ладонной поверхностях. При этом повреждения на тыльных поверхностях кистей могли образоваться при падении из положения стоя на ногах и ударе тыльной стороной кисти о твердую поверхность, и при последующем ударе тыльной стороной левой кисти о твердую поверхность. Однако образование повреждений, имевшихся на ладонных поверхностях кистей, исключается при падении из положения стоя на ногах и ударе тыльной стороной правой кисти о твердую поверхность и при последующем ударе тыльной стороной левой кисти о твердую поверхность (т.2л.д. 192-193, 203-204)

- заключением судебно-медицинской экспертизы в отношении ФИО3, согласно которого у него был обнаружен (информация скрыта) 3 пальца правой кисти. Данный рубец образовался в результате заживления одной раны, длиной около 1,2 см, которая образовалась в результате однократного травматического воздействия. По описанным свойствам рубца, его давность может соответствовать июлю 2017 года (ФИО3 освидетельствован в феврале 2018 года, а давность образования повреждения - более 6 месяцев и квалифицируется как причинившее легкий вред здоровью (т.2 л.д. 214-215);

- заключением судебно-дактилоскопической экспертизы, согласно которого на кружке, изъятой на месте происшествия, обнаружен след пальца руки, который оставлен средним пальцем правой руки ФИО4 (т.2 л.д. 228-232);

- заключением биологической экспертизы, согласно которого на фрагментах ткани и марлевой ткани, изъятых с пола с места происшествия, имеются следы крови, которые произошли от С. Н.С. (т.3 л.д. 59-63);

- заключением биологической экспертизы, согласно которого следы пота на футболке, принадлежащей С. Н.С., изъятой с места происшествия, произошли в результате смешения биологического материала трех или более лиц, одним из которых является С. Н.С. (т.3 л.д. 91-97);

- заключением биологической экспертизы, согласно которого следы, содержащие эпителиальные клетки, на фрагментах ногтевых пластин с левой руки ФИО4 происходят в результате смешения биологического материала ФИО4 и С. Н.С. (т.3 л.д. 13-23);

- заключением биологической экспертизы, согласно которого следы слюны на окурке сигареты, изъятой с места происшествия, происходят в результате смешения биологического материала ФИО4 и С. Н.С. (т.3 л.д. 36-46);

- заключением биологической экспертизы, согласно которого смешанные следы слюны на окурке сигареты, изъятой с места происшествия, могли произойти в результате смешения биологического материала двух или более лиц, одним из которых может являться ФИО3. Смешанные следы, содержащие эпителиальные клетки, на фрагментах ногтевых пластин с трупа С. Н.С. произошли в результате смешения биологического материала трех или более лиц, двумя из которых могут являться С. Н.С. и ФИО3 (т.3 л.д. 109-117);

- протоколами выемок у ФИО4 одежды, обуви и его телефона и в помещении ОГБУЗ «Белгородское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» биологических образцов С. Н.С., которые в дальнейшем явились предметами исследований; изъятые объекты осмотрены, признаны по делу вещественными доказательствами (т.2 л.д. 119-12-126, 128-130, 220-234);

- информацией ПАО «(информация скрыта)», из которой известно, что абонентские номера, зарегистрированные на С. Н.С. - (номер обезличен) и на ФИО2 - (номер обезличен) (т.3 л.д. 236, 238);

- протоколом осмотра предметов, в ходе которого был осмотрен с помощью программно-аппаратного комплекса, принадлежащий ФИО4 мобильный телефон, изъятый у него в ходе выемки (т.3 л.д. 211-219);

- протоколом осмотра предметов, в ходе которого были осмотрены документы, содержащие информацию о соединениях номеров, находящихся в пользовании БГП и ФИО4, установлено, что 9 июля 2017 года с телефона ФИО4 в 12:22, в 12:58, в 14:39 осуществлялся звонок на номер БГП; 13:15 и в 13:37 с телефона ФИО4 осуществлялся звонок на номер его матери БЛА; документы с детализацией осмотрены, признаны по делу вещественными доказательствами (т.4 л.д. 1-8);

- протоколом осмотра предметов, в ходе которого были осмотрены документы, содержащие информацию о соединениях номера, находящегося в пользовании С. Н.С., которой фактически подтверждены показания потерпевшей С. Г.П. и свидетеля С. О.Н. о телефонных соединениях с номером потерпевшего 9 июля 2017 года, также установлено, что именно с этого номера 9 июля 2017 года в 23-ем часу произведен звонок на номер 112 в службу спасения; диск с информацией о детализации признан вещественным доказательством (т.4 л.д. 15-20, 21);

Названные доказательства проверены судом путем сопоставления их друг с другом, а также с показаниями подсудимых, потерпевших и свидетелей.

Прокурором в качестве доказательства вины подсудимых приведено также заключение психофизической экспертизы в отношении БГП, которое исследовано в судебном заседании (т.3 л.д. 128-145).

Оценивая это доказательство суд полагает, что выводы заключения психофизической экспертизы носят вероятностный характер. Это заключение не является источником новых сведений о фактических обстоятельствах уголовного дела, а по существу оценивает уже собранные доказательства с учетом их достоверности. Поэтому результаты такого исследования не отвечают требованиям достоверности и заключение подлежит исключению из числа допустимых доказательств.

Оценивая иные исследованные в судебном заседании доказательства, суд приходит к выводу о том, что источники получения доказательств в ходе судебного заседания установлены и являются непротиворечащими положениям уголовно-процессуального законодательства РФ. Содержащаяся в них информация взаимно согласуется между собой, с показаниями потерпевших и свидетелей, а также с теми показаниями ФИО4 и ФИО3, в которых они указывают о своей причастности к избиению С..

Каждое из исследованных доказательств, за исключением заключения психофизической экспертизы, является относимым, допустимым и достоверным, а в своей совокупности – достаточными для разрешения уголовного дела.

Заключения судебно-медицинских, биологических и дактилоскопической экспертиз выполнены экспертами, имеющими соответствующую высокую квалификацию и большой стаж экспертной деятельности. Эксперты предупреждены в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы экспертиз понятны, логичны, научно обоснованы, формулировки в экспертном заключении сомнений не вызывают, они согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, в связи с чем оснований не доверять заключениям экспертов у суда не имеется.

Анализируя исследованные доказательства в сопоставлении с показаниями подсудимых в судебном заседании и в ходе предварительного следствия, суд приходит к выводу, что материалами дела полностью доказан факт нахождения 9 июля 2017 года в период времени примерно с 14 до 17 часов по месту проживания ФИО4, компании лиц – ФИО4, ФИО3, С. и БГП, а также их совместного употребления в этом месте в этот день и время спиртного.

Приведенные показания свидетелей, данные осмотров места происшествия и изъятых при этом вещественных доказательств, а также заключения биологических, дактилоскопической экспертизы, объектами которых и явились изъятые объекты, а также сведения о телефонных соединениях фигурантов по делу полностью согласуются с такими выводами суда.

В ходе предварительного следствия об этом же указывали и подсудимые. При этом в целом не отрицали они и факт возникновения конфликтных отношений со С., которые также был в состоянии алкогольного опьянения, незначительно расходясь в указании причин ссоры и последовательности её развития, что суд находит вполне объяснимым, учитывая, что все участники событий в доме ФИО4 пребывали в состоянии алкогольного опьянения, поскольку и в этот день и накануне злоупотребляли спиртным, что подтверждают ФИО4, ФИО3 и БГП. Подтверждали подсудимые и сам факт начала избиения на месте преступлений С..

Эти обстоятельства также подтверждаются данными протоколов осмотра места происшествия, а также заключений судебно-медицинских экспертиз трупа, биологических экспертиз с исследованием изъятых именно на месте преступления объектов.

Кроме того, заключения судебно-медицинских экспертиз ФИО3 и ФИО4 прямо указывают на их причастность к физическому воздействию на С., в результате которого у них образовались выявленные повреждения.

При этом опровергается версия ФИО4 о том, что все повреждения на кистях его рук образовались от падения в бытовых условиях, поскольку повреждения на кистях его рук выявлены и на внешней и на внутренней стороне, что исключает возможность их образования от одномоментного падения на твердую поверхность, о чем известно из заключения экспертизы. Наличие таких повреждений указывает на физический контакт с потерпевшим 9 июля 2017 года при нанесении им ударов потерпевшему руками.

В судебном заседании на основании анализа исследованных доказательств, в том числе показаний всех лиц, которые были участниками и очевидцами избиения потерпевшего, а именно - показаний ФИО4, ФИО3 и БГП суд приходит к выводу о том, что из инкриминируемого ФИО4 количества травматических воздействий подтверждение находит непосредственное нанесение ФИО4 не менее 6 ударов руками в голову потерпевшему. При этом нанесение именно этих ударов руками в голову потерпевшего предшествовало физическому воздействию ФИО3 как на С., так и на ФИО4. После контакта ФИО3 с ФИО4, тот уже не воздействовал на С.. Поэтому суд приходит к выводу о том, что все иные травматические воздействия причинены потерпевшему ФИО3, в чем суд усматривает особо активную роль ФИО3 в преступлении против потерпевшего.

Избиение С. не отрицали в своих показаниях и ФИО3 с ФИО4, однако фактически либо преуменьшая количество причиненных С. травматических воздействий, либо указывая при этом каждый друг на друга как на лицо, от действий которого могла наступить смерть С. и заявляя о своей непричастности к этому.

Так, ФИО3 в явке с повинной также сообщал, что 9 июля 2017 года при распитии спиртного с ФИО4 и С. в доме ФИО4, они с хозяином дома избили С. на почве возникшей ссоры. Сообщал, что наносил С. удары ногами и руками, а ФИО4 - удары кулаками (т.1 л.д.45).

ФИО4 в явке с повинной также признавался в том, что он распивал спиртное совместно с ФИО3 и С., в ходе чего он нанес С. удары руками по лицу, а вечером этого же дня обнаружил С. мертвым, после чего вызвал скорую помощь и полицию (т.1 л.д.64-65).

В показаниях в качестве подозреваемого и в качестве обвиняемого, в том числе в ходе проверки показаний на месте, которые исследованы в судебном заседании, ФИО4 признавал, что в ходе ссоры со С. он нанос последнему 4-6 ударов кулаками рук в область головы и туловища, затрудняясь назвать точное количество ударов и их локализацию ввиду нахождения в тот период в состоянии алкогольного опьянения, признавал себя виновным в причинении С. повреждений, повлекших его смерть (т.4 л.д. 35-39, 40-45,46-63, 71-73).

Эти показания на предварительном следствии ФИО4 давал в присутствии защитника, являющегося профессиональным адвокатом, после разъяснения его процессуальных прав. Эти показания в целом носят последовательный характер, подробны, детальны и согласуются с исследованными в судебном заседании доказательствами. Суд не имеет лишь оснований доверять этим показаниям в части несоответствия действительности вмененных ему травматических воздействий и непричастности к наступлению смерти потерпевшего, поскольку в этой части показаний ФИО4 опровергаются исследованными доказательствами и суд относится к ним критически, как к способу избежать ответственности или уменьшить степень своей вины за инкриминируемое преступление. В остальной части показаниям ФИО4 в ходе предварительного следствия суд оснований не доверять не имеет и признает их в целом достоверными и допустимыми доказательствами по делу.

Явки с повинной ФИО4 и ФИО3 получены без нарушений уголовно-процессуального закона и в целом, несмотря на изложение подсудимыми не всех инкриминируемых им обстоятельств преступления в отношении С., установленных в судебном заседании, они явились теми средствами, которые помогли следствию и впоследствии суду при неочевидном характере преступления в отношении С. ввиду нахождения всех фигурантов, находившихся на месте происшествия в состоянии алкогольного опьянения при отсутствии иных посторонних лиц, которые могли бы пояснить обстоятельства этого преступного деяния, принять исчерпывающие меры для установления истины. Последующее изменение подсудимыми своей позиции является реализацией их права на защиту и не умаляет доказательственного значения явок с повинной обоих подсудимых. Поэтому суд признает эти доказательства допустимыми.

Последующие утверждения ФИО4 о том, что он вообще не видел, как С. были причинены телесные повреждения, поскольку в ходе конфликтных отношений в его доме между ним, С. и ФИО3 последний «вырубил» его ударом ноги в голову, после чего он упал, а когда очнулся, то ФИО3 и БГП в доме уже не было, а С. был мертв (т.4 л.д. 74-81, 89-91), суд относится критически как к способу избежать ответственности или уменьшить степень своей вины за инкриминируемое преступление, поскольку и в судебном заседании ФИО4 отрицал групповой характер избиения потерпевшего.

Оценивая исследованные доказательства в своей совокупности, проверяя при этом доводы стороны защиты и показания подсудимых об отсутствии у них сговора на избиение С., о небольшом количестве ударов ФИО4 и их незначительном характере, которые сами по себе не могли повлечь смерть потерпевшего, а также к нанесению ФИО3 меньшего количества ударов, чем ему инкриминируется следствием, и нахождении потерпевшего живым после того, как ФИО3 покинул место происшествия, а также иные доводы защиты в пользу подсудимых, суд находит их неубедительными и приходит к следующим выводам.

Исследованными доказательствами полностью доказан факт нахождения подсудимых 9 июля 2017 года в период времени примерно с 14 до 17 часов по месту проживания ФИО4, где также находился и потерпевший С., с которым они фактически вместе употребляли спиртное, что не отрицают и подсудимые.

Именно в этом месте обнаружен труп потерпевшего при отсутствии признаком его перемещения после наступления смерти. В этом же месте незадолго до смерти он получил многочисленные, установленные экспертом, повреждения в непродолжительный период времени. Доказательствами подтверждается, что ФИО3 (руками, ногами, а также с массой своего тела в прыжке на лежащего потерпевшего) и ФИО4 (руками) в один короткий промежуток времени наносили потерпевшему травматические воздействия, которые в итоге в своей совокупности привели к (информация скрыта), в результате чего и наступила смерть С. через установленное экспертом время после причинения всех повреждений. Отсутствие к этому времени ФИО3 на месте происшествия на квалификацию его действий не влияет.

Групповые действия ФИО3 и ФИО4 фактически нашли свое выражение в конклюдентных и однородных действиях в отношении С. без устной договоренности об этом. Такие действия участков избиения не только причиняли повреждения их непосредственным нанесением, но и фактически укрепляли решимость друг друга на дальнейшее избиение потерпевшего, поскольку подавляли его волю к сопротивлению нападавшим, имеющим численное, а поэтому и физическое превосходство, вызывали друг у друга чувство безнаказанности и вседозволенности действий в отношении потерпевшего, которому неоткуда было ожидать помощи. С учетом этого суд приходит к выводу об имевшем место групповом характере действий ФИО3 и ФИО4 в отношении потерпевшего, а также о том, что установленная значительная разница количества травматических воздействий, причиненных Савой и ФИО4, с учетом установленной причины смерти потерпевшего, хотя и указывает на разную степень личного участия каждого из них в инкриминируемом преступлении, но не влияет на квалификацию действий каждого из них.

Поэтому к показаниям подсудимых об отсутствии у них сговора на избиение С., а также к их показаниям в части несоответствия действительности вмененных им травматических воздействий и непричастности каждого из подсудимых к наступлению смерти потерпевшего, как и к показаниям ФИО3 о непричастности к преступным деяниям в отношении БГП, суд относится критически, как к способу избежать ответственности или уменьшить степень своей вины за инкриминируемые преступления, в том числе, за особо тяжкое. Эти показания опровергаются исследованными доказательствами, поэтому доверять показаниям подсудимых в этой части нет.

Причинение С. ФИО3 и ФИО4 (информация скрыта) в ходе судебного разбирательбства не нашло своего подтверждения и подлежит исключению из обвинения, к возникновению у потерпевшего шока они отношения не имеют, поскольку причинены задолго до этого.

Таким образом, исследовав представленные стороной обвинения и стороной защиты доказательства в их совокупности, сопоставив их между собой, суд находит вину подсудимых в совершении инкриминируемых им преступлений доказанной, а предъявленное обвинение - обоснованным, подтвержденным собранным по делу доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Действия ФИО3 и ФИО4 в отношении потерпевшего С. суд квалифицирует по ч.4 ст. 111 УК РФ - умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, совершенное группой лиц.

Действия ФИО3 в отношении БГП суд квалифицирует по ч.2 ст. 309 УК РФ – принуждение свидетеля к уклонению от дачи показаний, соединенное с угрозой убийством.

Инкриминируемое подсудимым преступление в отношении С. - особо тяжкое, вмененное Савве преступное деяние в отношении БГП - преступление небольшой тяжести. Объектом преступлений являются общественные отношения, складывающиеся в первом случае по поводу обеспечения безопасности здоровья человека с дополнительным объектом в виде общественных отношений, обеспечивающих безопасность жизни человека, во втором случае - это общественные отношения по обеспечению порядка правосудия.

Как ФИО3, так и ФИО4 осознавали общественную опасность своих действий, предвидели неизбежность наступления общественно опасных последствий в одном случае в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего, в другом, в виде запугивания свидетеля для его уклонения от дачи показаний. ФИО3 и ФИО4 при этом самонадеянно и без достаточных к тому оснований рассчитывали на предотвращение общественно опасных последствий своих действий в виде смерти С., в результате чего их умышленные действия, причинившие тяжкий вред здоровью потерпевшего, повлекли по неосторожности его смерть.

При назначении наказания суд в соответствии со ст. ст. 6, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности инкриминируемых подсудимым преступлений, обстоятельства их совершения, личность обоих подсудимых, наличие смягчающих и отягчающих их наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление Савы и ФИО4 и на условия жизни их семей.

ФИО4 судим: приговором Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) от 9 марта 2007 года по ч.4 ст. 111 УК РФ к 7 годам лишения свободы, освобожден 22 июня 2011 года, приговором Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) от 10 февраля 2014 года по ч.1 ст. 111 УК РФ к 3 годам лишения свободы, освобожден 24 ноября 2015 года (т. 4 л.д. 163-165). По месту предыдущего отбывания наказания в ИК-7 и в ИК-6 УФСИН РФ по Республике Саха характеризуется положительно, имел 9 поощрений, взысканий не имел, был рекомендован к условно-досрочному освобождению, условно-досрочно освобождался; по месту содержания в СИЗО-3 КФСИН РФ по Белгородской области характеризуется положительно, взысканий не имеет (т.4 л.д. 196-197, 199-204, 207-209). Зарегистрирован по адресу: (адрес обезличен) материю БЛА и ЗВЮ., (информация скрыта); фактически проживает адресу: (адрес обезличен); по месту жительства характеризуется положительно, жалоб и заявлений на него не поступало (т.4 л.д. 162, 174-175). Б. и З. в судебном заседании охарактеризован положительно. На учете врача нарколога не состоит, состоит на учете (информация скрыта) (т.4 л.д. 166).

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов ФИО4 хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, не страдал на период времени, относящийся к инкриминируемому ему деянию, и не страдает ими в настоящее время. У него имелось тогда и имеется в настоящее время (информация скрыта), однако он мог на период времени, относящийся к инкриминируемому ему деянию, и может в настоящее время осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Он на период инкриминируемого ему деяния в состоянии временного психического расстройства (в том числе патологического опьянения, патологического аффекта) не находился, пребывал в состоянии простого алкогольного опьянения. По состоянию своего психического здоровью не несет опасности для себя, других лиц, либо возможности причинения им иного существенного вреда. В применении к нему принудительных мер медицинского характера не нуждается (т. 3 л.д.157-162)

ФИО3 осужден приговором Шебекинского районного суда Белгородской области от 30 мая 2017 года по ч.1 ст. 322 УК РФ к штрафу в размере 10000 рублей, штраф оплачен (т.5 л.д. 109-110,113, 115). Зарегистрирован по адресу: (адрес обезличен), фактически проживает по адресу: (адрес обезличен), по месту жительства характеризуется отрицательно. (информация скрыта), имеет троих малолетних детей (т.5 л.д. 108, 120, 125). Привлекался к административной ответственности за правонарушения, посягающие на общественный порядок (т.5 л.д. 117-119). По месту содержания в СИЗО-3 УФСИН РФ по Белгородской области характеризуется положительно, взысканий не имеет (т.5 л.д. 133). На учетах врача нарколога и психиатра не состоит (т.5 л.д. 111, 123). Родственниками - СНИ. (т.2 л.д. 99-102) и ФАА. в судебном заседании охарактеризован положительно.

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов ФИО3 хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, не страдал на период времени, относящийся к инкриминируемому ему деянию, и не страдает ими в настоящее время. Он обнаруживает признаки: (информация скрыта), однако он мог на период времени, относящийся к инкриминируемому ему деянию, и может в настоящее время осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По состоянию своего психического здоровью не несет опасности для себя, других лиц, либо возможности причинения им иного существенного вреда. В применении к нему принудительных мер медицинского характера не нуждается (т.3 л.д. 191-197).

С учетом выводов экспертов, которые являются научно обоснованными, последовательными, логичными и понятными, а также с учетом обстоятельств дела и поведения ФИО4 и ФИО3 в судебном заседании, суд считает их вменяемыми, способными осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, в том числе во время инкриминируемых им деяний.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО4, суд признает частичное признание вины; явку с повинной, способствование раскрытию преступления, выразившееся в совершении действий направленных на вызов полиции непосредственно после обнаружения трупа С., а также в даче показаний о своей и ФИО3 причастности к преступлению в отношении С., в его активном изобличении другого участника группового преступления, в результате чего ФИО3, несмотря на продолжительное после совершения преступления время, был задержан и привлечен к уголовной ответственности (п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ); состояние здоровья, обусловленное наличием у него (информация скрыта) (ч.2 ст. 61 УК РФ).

Поскольку ФИО4 инкриминируемое особо тяжкое преступление совершено при наличии неснятой и непогашенной судимости за ранее совершенные тяжкое и особо тяжкое преступления, за совершение которых он отбывал реальное лишение свободы, в соответствии с п. «б» ч.3 ст. 18 УК РФ в его действиях усматривается особо опасный рецидив преступлений. Рецидив преступлений суд признает обстоятельством, отягчающим его наказание (п. «а» ч.1 ст. 63 УК РФ).

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО3, суд признает: частичное признание вины; явку с повинной (п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ); наличие трех малолетних детей (п. «г» ч.1 ст. 61 УК РФ) и состояние здоровья, обусловленное наличием у него имеющихся (информация скрыта) (ч.2 ст. 61 УК РФ).

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО3, суд признает особо активную роль в совершении преступления в отношении С., поскольку выраженно агрессивные действия ФИО3, количество причиненных именно им повреждений, а также локализация именно этих повреждений и их характер указывают, что степень его участия гораздо выше, чем у другого участника группового избиения потерпевшего (п. «г» ч.1 ст. 63 УК РФ).

В судебном заседании установлено, что при совершении преступлений в отношении С. подсудимые пребывали в состоянии алкогольного опьянения, что они сами не отрицали. Вместе с этим, установлен факт их совместного времяпрепровождения с потерпевшим за распитием спиртного не только непосредственно перед их преступным деяниями, но и в течении длительного времени 9 июля 2018 года. При этом само употребление спиртного и нахождение в этот период времени в состоянии опьянения одновременно ослабило самоконтроль подсудимых и потерпевшего, но позволяло им на протяжении длительного времени общаться без криминальных проявлений. При этом уже в процессе общения между подсудимыми и потерпевшим возникла взаимная неприязнь, на почве которой они стали его избивать.

Поэтому суд не усматривает оснований считать, что само по себе нахождение подсудимых в состоянии опьянения, вызванного совместным с потерпевшими употреблением алкоголя, в данном конкретном случае сыграло ключевую и решающую роль в возникновении у них умысла на совершение преступлений в отношении потерпевшего.

При таких обстоятельствах суд не усматривает оснований для признания нахождения подсудимых в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, тем обстоятельством, которое отягчает их наказание.

К таким же выводам суд приходит и анализируя поведение ФИО3 в отношении потерпевшей БГП, не усматривая оснований полагать, что умысел на противоправные действия в отношении неё у ФИО3 сформировался из-за употребления спиртного, которое он к тому же распивал совместно с ней.

Иных отягчающих наказание подсудимых обстоятельств судом не установлено.

При назначении вида и размера наказания суд учитывает обстоятельства совершенных преступлений, данные о личности подсудимых, наличие как смягчающих, так и отягчающих их наказание обстоятельств и считает, что цели наказания могут быть достигнуты с назначением как ФИО3, так и ФИО4 наказания за совершение преступлений в отношении С. в виде лишения свободы, а Савве в отношении БГП – в виде штрафа, полагая, что эти виды наказания являются справедливыми, соответствуют характеру и степени общественной опасности инкриминируемых им преступлений, обстоятельствам их совершения и личности каждого из подсудимых и повлияют на их реальное исправление.

Кроме того, с учетом обстоятельств совершенного подсудимыми преступления в отношении С., сведений о личности каждого из них, совершения ими преступления в состоянии алкогольного опьянения, в отношении малознакомого потерпевшего, суд полагает, что имеются основания для назначения обоим подсудимым за совершение преступления в отношении С. дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

В действиях ФИО4 присутствует особо опасный рецидив преступлений, поэтому при назначении ему наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности ранее совершенных преступлений (ч.4 ст.111 УК РФ и ч.1 ст. 111 УК РФ), обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие оказалось недостаточным, а также характер и степень общественной опасности вновь совершенного преступления, и руководствуется ч.2 ст. 68 УК РФ.

С учетом фактических обстоятельств инкриминируемых Савве и ФИО4 преступлений, повлекших при этом смерть потерпевшего, степени их общественной опасности, оснований для изменения в порядке ч.6 ст. 15 УК РФ категории преступления на менее тяжкую, а также применения положений ст. 73 УК РФ, то есть условного осуждения подсудимых не имеется.

Учитывая установленные судом обстоятельства инкриминируемых Савве и Тюлюклву преступлений, совершенных в состоянии алкогольного опьянения, особо активную роль ФИО3 в причинении многочисленных повреждений С., существенно превышающую степень участия ФИО4 в этом преступном деяний, целенаправленные умышленные действия ФИО3 в отношении потерпевшей БГП для сокрытия самого факта своего участия в избиении С., а также особо опасный рецидив в действиях ФИО4, суд не усматривает исключительных обстоятельств, в том числе существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных подсудимыми преступлений, позволяющих применить при назначении им наказания положения ст. 64 УК РФ.

ФИО4 и ФИО3 задержаны в порядке ст. ст. 91-92 УПК РФ соответственно 10 июля 2017 года и 7 февраля 2018 года, на основании судебных решений в качестве меры пресечения обоим избрано заключению под стражу, срок содержания под стражей подсудимых продлен по 28 сентября 2018 года включительно. Время задержания в порядке ст. ст. 91-92 УПК РФ и фактического содержания под стражей ФИО4 с 10 июля 2017 года, ФИО3 с 7 февраля 2018 года по день вступления приговора в законную силу, включительно, зачесть в срок отбытия наказания.

С учетом сведений о личности подсудимых и категории инкриминируемых им преступлений, режим отбывания лишения свободы следует определить в виде:

ФИО3 - на основании п. «в» ч.1 ст. 58 УК РФ в виде исправительной колонии строгого режима;

ФИО2, с учетом наличия в его действиях особо опасного рецидива, на основании п. «г» ч.1 ст. 58 УК РФ в виде исправительной колонии особого режима.

Учитывая отсутствие оснований для изменения или отмены избранной подсудимым меры пресечения, а также характер и особую тяжесть преступления в отношении С., для обеспечения исполнения приговора, меру пресечения в виде заключения под стражу подсудимым следует оставить прежней до вступления приговора в законную силу.

По делу СГП к подсудимым Савве и ФИО4 заявлен гражданский иск о возмещении морального вреда в размере четыре миллиона рублей, что обосновано потерпевшей причиненными ей нравственных страданий, вызванных смертью её С., а также о возмещении материального вреда в размере 165910 рублей, которые потерпевшая понесла в связи с расходами на похороны и захоронение С. Н.С.

В судебном заседании подсудимые гражданский иск не признали.

Однако суд приходит к выводу о том, что исковые требования С. основаны на законе. На основании ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, исходя из характера причиненных потерпевшей С. физических и нравственных страданий, связанных в связи со смертью её мужа, учитывая имущественное положение подсудимых, обусловленное отсутствием у них собственности и постоянного источника дохода, но находящихся в трудоспособном возрасте, с учетом требований разумности и справедливости, суд полагает, что исковые требования о возмещении морального вреда подлежат частичному удовлетворению в размере одного миллиона рублей, которые надлежит взыскать в равных долях с ФИО3 и ФИО4, как с лиц, совместными действиями которых потерпевшей причинен вред.

Кроме того, разрешая исковые требования потерпевшей о возмещении материального вреда, суд учитывает положения ст. 1064 ГК РФ о том, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, его причинившим, и положения ст. 1080 ГК РФ о том, что лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

С учетом изложенного, суд полагает возможным удовлетворить гражданский иск потерпевшей о возмещении материального ущерба в полном объеме и взыскать солидарно с ФИО3 и ФИО4 165910 рублей.

Вещественными доказательствами по делу признаны: два фрагмента ткани, фрагмент бумаги со следами вещества бурого цвета, смыв с пола на марлевом тампоне, подвеска из металла, нож, срезы ногтевых пластин с левой руки ФИО4, срезы ногтевых пластин трупа С., цепочка, футболка; 7 листов с детализацией абонентского номера (номер обезличен), 4 листа с детализацией абонентского номера (номер обезличен); диск DVD-R с детализацией абонентского номера (номер обезличен). Вопрос о вещественных доказательствах надлежит решить в соответствии с положениями ч.3 ст. 81 УПК РФ.

По делу имеются процессуальные издержки, предусмотренные ч.2 ст. 131 УПК РФ: связанные с оплатой труда защитников, адвокатов Коханова И.П. на следствии в размере 26460 рублей и в суде в размере 19600 рублей, адвокатов ИГИ в размере 6860 рублей, Сазончика Н.Н. на следствии в размере 8820 рублей и в суде в размере 25480 рублей. В соответствии с положениями ст. 132 УПК РФ эти расходы подлежат взысканию с подсудимых.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 296, 307 - 310, 312 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л :

Признать ФИО3 виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.111, ч.2 ст. 309 УК РФ, и назначить ему наказание:

- по ч.4 ст.111 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 9 (девять) лет 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на 1 (один) год с установлением ограничений:

- не изменять без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы, место жительства, где он будет проживать после отбытия основного наказания, и не выезжать за пределы того муниципального образования, в котором он будет проживать после отбытия основного наказания; возложить на осужденного обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию 1 (один) раз в месяц для регистрации в дни и время, назначенные уголовно-исполнительной инспекцией;

- по ч.2 ст. 309 УК РФ в виде штрафа в размере 50000 (пятидесяти тысяч) рублей; это наказание в соответствии с ч.2 ст. 71 УК РФ исполнять самостоятельно.

Срок основного наказания в виде лишения свободы ФИО3 исчислять с 27 сентября 2018 года.

На основании п. «а» ч.3.1 ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 3 июля 2018 года № 186-ФЗ) время содержания под стражей ФИО3 с 7 февраля 2018 года по день вступления приговора в законную силу, включительно, зачесть в срок лишения свободы из расчета один день содержания лица под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания дополнительного наказания в виде ограничения свободы исчислять со дня освобождения ФИО3 из исправительного учреждения.

Меру пресечения ФИО3 до вступления приговора в законную силу оставить прежней – заключение под стражу.

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 5 (пять) лет 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима с ограничением свободы сроком на 1 (один) год с установлением в период отбытия дополнительного наказания, в виде ограничения свободы, следующих ограничений:

- не изменять без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы, место жительства, где он будет проживать после отбытия основного наказания, и не выезжать за пределы того муниципального образования, в котором он будет проживать после отбытия основного наказания, возложить на осужденного обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию 1 (один) раз в месяц для регистрации в дни и время, назначенные уголовно-исполнительной инспекцией.

Срок основного наказания ФИО2 исчислять с 27 сентября 2018 года.

На основании п. «а» ч.3.1 ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 3 июля 2018 года № 186-ФЗ) время содержания под стражей ФИО2 с 10 июля 2017 года по день вступления приговора в законную силу, включительно, зачесть в срок лишения свободы из расчета один день содержания лица под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Срок отбывания дополнительного наказания в виде ограничения свободы исчислять со дня освобождения ФИО2 из исправительного учреждения.

Меру пресечения ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить прежней – заключение под стражу.

Исковые требования потерпевшей – гражданского истца С. Г.П. к подсудимым ФИО3 и ФИО2 удовлетворить в части.

Взыскать в пользу СГП: солидарно с подсудимых ФИО2 и ФИО3 в счет возмещения совместно причиненного материального ущерба 165910 рублей; в счет возмещения потерпевшей морального вреда с ФИО3 500 000 (пятьсот тысяч) рублей и с ФИО2 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части гражданского иска - отказать.

Вещественные доказательства: два фрагмента ткани, фрагмент бумаги, смыв с пола на тампоне, подвеску из металла, нож, срезы ногтевых с руки ФИО4, срезы ногтевых пластин с трупа, футболку – уничтожить; цепочку – вернуть ФИО3 как законному владельцу; 7 листов с детализацией абонентского номера (номер обезличен), 4 листа с детализацией абонентского номера (номер обезличен), диск DVD-R с детализацией абонентского номера (номер обезличен) – хранить при деле.

Процессуальные издержки: связанные с оплатой труда адвоката Коханова И.П. на следствии в размере 26460 рублей и в суде в размере 19600 рублей – взыскать с ФИО2; связанные с оплатой труда адвокатов ИГИ в размере 6860 рублей и Сазончика Н.Н. в размере 8820 рублей на следствии и в суде адвоката Сазончика Н.Н. в размере 25480 рублей – взыскать с ФИО3

Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Белгородского областного суда в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденными - в тот же срок со дня вручения им копии приговора суда, путем подачи апелляционной жалобы через Белгородский районный суд Белгородской области.

В этот же срок, в случае подачи апелляционной жалобы, осужденные вправе ходатайствовать о своем участии и участии их защитников в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья С.Н.Крюков

справка: на основании апелляционного определения Белгородского областного суда от 10 декабря 2018 года, приговор Белгородского районного суда Белгородской области от 27 сентября 2018 года в отношении ФИО3 и ФИО2 изменить.

Исключить из приговора суждения о совершении осужденными преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ по предварительному сговору.

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы- без удовлетворения.