Апелляционное постановление № 22К-666/2025 от 23 июля 2025 г. по делу № 3/1-195/2025

судья Чинаева Е.А. дело № 22к-666/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Нальчик 24 июля 2025 г.

Суд апелляционной инстанции судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Кабардино-Балкарской Республики в составе:

председательствующего судьи – Мамишева К.К.,

при секретаре судебного заседания – Улакове И.Ю..

с участием прокурора – Геляховой К.А.,

обвиняемого В., в режиме видеоконференц-связи,

адвоката Кумыкова А.А., в его защиту

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Кумыкова А.А. в защиту обвиняемого В. на постановление Нальчикского городского суда КБР от 26 июня 2025 г. об избрании ему меры пресечения в виде заключения под стражу сроком на 01 месяц 28 суток, то есть по 21 августа 2025 г. включительно.

Выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

22 июня 2025 года старшим следователем Ж. возбуждено уголовное дело №12501830001000328 в отношении В. и Ш. по ч.2 ст. 213 УК РФ.

24 июня 2025 г. в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ В. задержан и допрошен в качестве подозреваемого.

24 июня 2025 г. В. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 213 УК РФ.

26 июня 2025 года старший следователь Ж. обратилась в суд с ходатайством об избрании В. меры пресечения в виде заключения под стражу.

По результатам рассмотрения ходатайства судом вынесено обжалуемое постановление.

В апелляционной жалобе адвокат Кумыков А.А. в защиту обвиняемого В. просит постановление суда отменить, изменив В. меру пресечения на меру пресечения, не связанную с заключением под стражу.

Считает постановление суда необоснованным и незаконным.

Указывает, что суд не посчитал достаточным основанием для отказа в ходатайстве следователя наличие гражданства РФ, постоянного места регистрации и жительства, положительной характеристики.

В обоснование своего ходатайства следователь указал, что В. обвиняется в совершении умышленного тяжкого преступления, может скрыться от следствия, оказать давление на свидетелей. Того, что он может продолжать заниматься преступной деятельностью в ходатайстве не указано. В ходе судебного заседания было установлено, что следствие такими сведениями не располагает, доказательств суду не представлено.

Старший следователь Ж. подтвердила, что никакими доказательствами предполагаемых вышеперечисленных действий В. она не располагает. При этом она не знает, каким именно способом В. сможет воспрепятствовать производству по уголовному делу. Доказательств о наличии потерпевших суду также не представлено.

Полагает, что следователь умышлено не сообщила суду информацию о состоянии здоровья В., о том, что он не был помещен в следственный изолятор с момента задержания, поскольку В. был экстренно доставлен в РКБ М3 КБР для оказания скорой помощи ввиду плохого самочувствия, вызванного множественными огнестрельными ранениями.

В ходе судебного заседания защитником были озвучены суду вышеуказанные события, а самого В. доставили в суд в тяжелом состоянии в момент проведения ему лечения. Защитой суду был представлена справка приемного отделения РКБ М3 КБР, подтверждающая вышеизложенное.

Таким образом, полагает, что постановление суда построено исключительно на предположениях следователя о возможных наступлениях негативных последствий поведения В., в случае его нахождения на свободе.

Обращает внимание на то, что, несмотря на поступившее в суд заявление от брата обвиняемого Р., являющегося собственником квартиры по адресу <адрес>, который указал о своем согласии на нахождение В. по указанному адресу в случае избрания ему меры пресечения в виде домашнего ареста, вопрос о возможности применения более мягкой меры пресечения не обсуждался.

Автор жалобы полагает, что в отношении В. проявлен необъективный обвинительный уклон, не вызванный ни обстоятельствами уголовного дела, ни его личностью. Судом не принят во внимание и не исследован в должной мере факт нахождения В. в медицинском учреждении.

С момента фактического задержания В. и до момента избрания судом меры пресечения, он не допускал каких-либо нарушений, от явки по вызову правоохранительных органов не уклонялся, давления на свидетелей не оказывал, противоправной деятельностью не занимался, то есть, имея реальную возможность совершить указанные действия, их не совершал, чем, по его мнению, доказал отсутствие у него умысла на совершение указанных противоправных намерений.

Вопреки требованиям пункта 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41, судом сделаны выводы о невозможности применения в отношении В. иной меры пресечения, при отсутствии в представленных материалах таковых данных.

Судом не указаны невозможность применения более мягкой меры пресечения, результаты исследования в судебном заседании конкретных обстоятельств, обосновывающих избрание данной меры пресечения, доказательств, подтверждающих наличие этих обстоятельств, а также их оценка с изложением мотивов принятого решения.

Отказ суда от должной оценки доводов защиты считает признаком пристрастности суда.

Также, суд в постановлении указал, что В. водворен в ИВС УМВД России «Нальчик», что не соответствует действительности, поскольку В. находился в РКБ М3 КБР.

Автор жалобы указывает, что при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, в постановлении судьи должны быть указаны конкретные фактические обстоятельства, на основании которых судья принял такое решение. Такими обстоятельствами не могут являться данные, не проверенные в ходе судебного заседания. Судом эти требования проигнорированы.

В возражении на апелляционную жалобу помощник прокурора гор. Нальчика КБР ФИО1 просит постановление в отношении обвиняемого В. оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Полагает, что суд обоснованно пришел к выводу о наличии оснований для избрания В. меры пресечения в виде заключения под стражу и невозможности избрания ему иной, более мягкой меры пресечения.

Судом принято во внимание, что В. обвиняется в совершении тяжкого умышленного преступления. Вопреки утверждениям защитника, свои выводы суд надлежаще мотивировал в обжалуемом постановлении.

Указывает, что доводы защиты об игнорировании судом заявления Р. - брата обвиняемого, о его согласии на проживание последнего в его квартире по <адрес> на период следствия, в случае избрания меры пресечения в виде домашнего ареста, не соответствует действительности. Суду действительно было предъявлено указанное выше заявление Р., а также копия договора купли-продажи, в соответствии с которым он приобрел в собственность квартиру <адрес>, однако, в соответствии с ч.2 ст.558 ГК РФ, договор купли-продажи квартиры считается заключенным с момента его государственной регистрации. Соответственно, на момент рассмотрения ходатайства следователя, право собственности на вышеуказанную квартиру у Р. отсутствовало. Доказательств того, что по состоянию здоровья В. не может содержаться под стражей, также не имеется.

Постановление соответствует требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ.

В суде апелляционной инстанции обвиняемый В. и адвокат Кумыков А.А., в его защиту, поддержав апелляционную жалобу, просили об изменении меры пресечения на более мягкую, утверждая что, это необходимо, в том числе, для обеспечения надлежащего лечения обвиняемого, раны которого инфицированы, высокая температура тела держится в течение длительного времени; необходимое лечение в условиях СИЗО не обеспечивается; обвиняемый до избрания меры пресечения в виде заключения под стражу и в период его лечения в РКБ Минздрава КБР, т.е. более 20 дней, при наличии возможности, от органов предварительного расследования не скрылся, расследованию дела не мешал; второму обвиняемому – Ш. мера пресечения в виде заключения под стражу изменена на домашний арест.

Прокурор Геляхова К.А., считая обжалуемое постановление законным и обоснованным, просила об отклонении апелляционной жалобы.

Проверив представленные материалы, изучив доводы апелляционной жалобы, выслушав стороны, суд находит постановление суда подлежащим изменению по следующим основаниям.

Согласно ст. 97 УПК РФ мера пресечения избирается при наличии достаточных оснований полагать, что подозреваемый либо обвиняемый скроется от предварительного следствия или суда, может продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Согласно ч.1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести с применением насилия либо с угрозой его применения, тяжкого или особо тяжкого преступления, если иное не предусмотрено частями первой.1, первой.2 и второй настоящей статьи, при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения. При избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в постановлении судьи должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых судья принял такое решение. Такими обстоятельствами не могут являться данные, не проверенные в ходе судебного заседания, в частности результаты оперативно-розыскной деятельности, представленные в нарушение требований статьи 89 настоящего Кодекса.

Из представленных материалов следует, что ходатайство следователя об избрании меры пресечения в виде содержания под стражей в отношении обвиняемого В. возбуждено перед судом надлежащим процессуальным лицом в рамках уголовного дела, внесено в суд с согласия руководителя соответствующего следственного органа, отвечает требованиям ст. 108 УПК РФ.

Как усматривается из представленных материалов, при рассмотрении ходатайства органа предварительного следствия, суд первой инстанции пришел к выводу об обоснованности этого ходатайства.

При этом, суд учел тяжесть преступления, в совершении которого обвиняется В., относящегося к категории тяжких преступлений.

Учитывая данное обстоятельство, суд первой инстанции посчитал невозможным избрать в отношении обвиняемого В. более мягкой меры пресечения, поскольку имеются основания полагать, что, находясь на свободе, он может продолжить заниматься преступной деятельностью, скрыться от органов следствия и суда.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с этим выводом суда, поскольку в соответствии с принципами уголовного судопроизводства, выводы суда могут быть обоснованы только установленными по делу фактическими обстоятельствами на основании доказательств, исследованных в судебном заседании.

Таких фактических обстоятельств судом не приведено.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции находит обоснованными выводы суда о том, что по делу имеется достаточно данных, подтверждающих обоснованность подозрений в причастности обвиняемого В. к совершенному преступлению и, исходя из представленных на рассмотрение материалов, соглашается с выводами суда о наличии оснований для применения в отношении обвиняемого В. меры пресечения.

Однако, в соответствии с положениями ст. 97 УПК РФ установление этих обстоятельств является основанием для избрания любой меры пресечения, а не исключительно меры пресечения в виде заключения под стражу, как полагает в постановлении суд первой инстанции.

При определении вида меры пресечения, избираемой подозреваемому или обвиняемому, суд должен руководствоваться положениями ст. 99 УПК РФ, а именно учитывать как тяжесть преступления, так и сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства, к которым, в частности, относятся конкретные обстоятельства преступления, наличие исключительных обстоятельств для избрания меры пресечения подозреваемому или обвиняемому.

Вопреки положениям ст.ст. 97, 99, 108 УПК РФ при рассмотрении ходатайства следователя в отношении обвиняемого В. суд первой инстанции не дал какой-либо оценки совокупности сведений о личности обвиняемого, а также не оценил должным образом материал, предоставленный органом следствия, не привел в постановлении каких-либо конкретных доказательств, свидетельствующих о реальной возможности совершения обвиняемым действий, указанных в ст. 97 УПК РФ, в случае избрания меры пресечения, не связанной с содержанием под стражей.

Суд апелляционной инстанции находит обоснованными доводы апелляционной жалобы о том, что указанные положения закона не были учтены судом при избрании вида меры пресечения.

Так, суд первой инстанции не принял во внимание, что в рассматриваемом ходатайстве не содержится убедительных доводов, из которых следовало бы, что избрание иной меры пресечения, не связанной с содержанием под стражей, не обеспечит надлежащее поведение обвиняемого В. на данной стадии производства по уголовному делу, а также его явку в органы следствия, а затем в судебное заседание при рассмотрении дела по существу.

При избрании В. меры пресечения в виде содержания под стражей суд исходил из того, что он обвиняется в совершении тяжкого преступления и не имеет постоянного источника дохода, может продолжить заниматься преступной деятельностью, скрыться от органов следствия и суда. При этом, исходя из текста обжалуемого постановления, суд, при рассмотрении ходатайства следователя, руководствовался старой редакцией ст.108 УПК РФ, регулирующей вопросы избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, в которую Федеральным законом №13-ФЗ от 28.02.2025г. внесены изменения. Той же редакцией этой правовой нормы руководствовался и следователь, приведя ее текст в своем ходатайстве. При этом, вопреки выводам суда, обосновывая свое ходатайство, следователь не указывал в качестве основания для избрания меры пресечения в виде содержания под стражей возможность продолжения В. преступной деятельности. Доказательств этому суду не представлено.

Между тем, как усматривается из материала и документов, представленных в суд апелляционной инстанции, обвиняемый В. является гражданином Российской Федерации, имеет постоянное место жительства и регистрацию, ранее не судим, УУП ОП №1 Управления МВД России «Нальчик» характеризуется по месту жительства (<адрес>) с положительной стороны, женат, впервые привлекается к уголовной ответственной.

Согласно письму Главного врача РКБ М3 КБР от 17 июля 2025г. В. находился на стационарном лечении с диагнозом: слепое, инфицированное, огнестрельное ранение верхней трети левого бедра; слепое, инфицированное, огнестрельное ранение левого предплечья; миофасциальный компартмент синдром левого предплечья.

Из письма начальника ФКУ СИЗО-1 УФСИН РФ по КБР следует, что при поступлении В. в следственный изолятор 17 июля 2025г. ему диагностировано инфицированная, послеоперационная, длительно-незаживающая рана левого предплечья и бедра.

Учитывая все изложенное выше, суд апелляционной инстанции находит обоснованными выводы суда о необходимости избрания обвиняемому В. меры пресечения, но считает, что при определении вида меры пресечения суд принял необоснованное решение о невозможности избрания ему меры пресечения, не связанной с заключением под стражу.

Принимая во внимание приведенные обстоятельства, а также обстоятельства преступления, данные о личности обвиняемого В., руководствуясь принципом гуманизма, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о возможности применения к обвиняемому В. более мягкой меры пресечения и считает возможным избрание ему домашнего ареста.

Согласно ч.1 ст. 107 УПК РФ домашний арест заключается в нахождении подозреваемого или обвиняемого в полной либо частичной изоляции от общества в жилом помещении, в котором он проживает в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях, с возложением ограничений и (или) запретов и осуществлением за ним контроля.

Из материала следует, что обвиняемый В. проживает со своей супругой по адресу: КБР, <адрес> квартире своего брата. Его брат – Р. в суде апелляционной инстанции подтвердил факт постоянного проживания обвиняемого по указанному адресу вместе с супругой и представил документы, подтверждающие принадлежность ему квартиры на праве личной собственности. Против проживания В. и его супруги в его квартире, в случае избрания ему меры пресечения в виде домашнего ареста, он не возражает.

С учетом требований ст. 107 УПК РФ и обстоятельств дела, суд апелляционной инстанции находит законным и обоснованным запретить обвиняемому В. покидать свое жилище и менять место жительства без разрешения контролирующего органа и следствия, общаться с участниками досудебного и судебного производства, вести разговоры, с использованием любых источников связи, отправлять и получать почтовую корреспонденцию. Контроль за соблюдением данных запретов следует возложить на уголовно - исполнительную инспекцию по месту жительства.

При этом, суд апелляционной инстанции полагает, что, вопреки доводам возражений прокурора, мера пресечения в виде домашнего ареста будет являться достаточной гарантией явки обвиняемого В. в органы следствия и в суд, а также соблюдения прав других участников уголовного судопроизводства.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции, находя, что суд не учел фактические обстоятельства, которые могли повлиять на его выводы, считает необходимым, в соответствии со ст. 389.16, 389.20 УПК РФ, изменить постановление суда и избрать в отношении обвиняемого В. меру пресечения в виде домашнего ареста по месту его фактического проживания сроком на 29 суток, то есть по 21 августа 2025 г. включительно.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

постановление Нальчикского городского суда Кабардино-Балкарской Республики от 26 июня 2025 года об избрании В. меры пресечения в виде заключения под стражу изменить.

Обвиняемому В., ДД.ММ.ГГГГ г.р., меру пресечения в виде содержания под стражей изменить на домашний арест по адресу: КБР, <адрес>, сроком на 29 суток, то есть по 21 августа 2025 г. включительно.

В соответствии со ст.107 УПК РФ на период нахождения обвиняемого В. под домашним арестом установить следующие запреты и ограничения:

- запретить выходить за пределы жилого помещения, расположенного по адресу: КБР, <адрес>, без письменного разрешения следователя, за исключением случаев посещения учреждений здравоохранения для получения медицинской помощи, при наличии соответствующих оснований;

-запретить менять указанное место проживания без разрешения следователя;

-запретить общение с лицами, являющимися по настоящему уголовному делу потерпевшими, свидетелями, подозреваемыми, обвиняемыми, за исключением защитников-адвокатов, встречи с которыми должны проходить по месту домашнего ареста, а также близких родственников, круг которых определен законом;

- запретить вести переговоры с использованием любых средств связи, включая стационарные и мобильные телефоны, электронной почты, сети "Интернет", за исключением использования телефонной связи для вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб в случае возникновения чрезвычайной ситуации, а также для общения с контролирующим органом и со следователем;

- запретить отправлять и получать посылки, бандероли, письма, телеграммы за исключением корреспонденции, связанной с осуществлением прав участника уголовного судопроизводства по уголовному делу.

Возложить осуществление контроля за нахождением обвиняемого В. в месте исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и за соблюдением им наложенных судом запретов и ограничений на федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий правоприменительные функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных.

Разъяснить обвиняемому В., что в случае нарушения им меры пресечения в виде домашнего ареста и условий исполнения этой меры пресечения, следователь вправе подать ходатайство об изменении данной меры пресечения.

Обвиняемого В. из-под стражи освободить немедленно.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10 - 401.12 УПК РФ, непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции.

При этом, обвиняемый В. вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении кассационных жалобы и представления судом кассационной инстанции.

Председательствующий К.К. Мамишев