Приговор № 1-41/2018 1-625/2017 от 25 ноября 2018 г. по делу № 1-41/2018ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ г. Липецк 26 ноября 2018 года Октябрьский районный суд г. Липецка в составе председательствующего: судьи Кузнецовой Л.В., с участием государственных обвинителей Навражных С.С., Ермолаева А.А., подсудимых ФИО1, ФИО2, защитников Попова Г.И., Антиповой Е.С., потерпевшего Потерпевший №1, при секретарях Наливкиной Н.В., Смольяниновой М.В., Губиной Т.О., рассмотрев материалы уголовного дела № 1- 41/2018 в отношении ФИО1, <данные изъяты>, не судимой, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ст. 290 ч.5 п. «а, б, в» УК РФ, и ФИО2, <данные изъяты>, не судимого обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 290 ч.5 п. «а, б, в» УК РФ, ФИО1 и ФИО2 совершили получение должностным лицом лично взятки в виде денег за совершение действий в пользу взяткодателя, которые входят в служебные полномочия должностного лица, совершенное группой лиц по предварительному сговору, крупном размере. ФИО1 и ФИО2 в составе группы лиц по предварительному сговору совершили умышленное преступление против государственной власти и интересов государственной службы при следующих обстоятельствах. Приказом начальника СУ УМВД России по <адрес> № л<данные изъяты>. капитан юстиции ФИО1 назначена на должность следователя отдела по расследованию преступлений, совершенных на территории, обслуживаемой отделом полиции <данные изъяты>. Согласно ч.1, п.1, 3, 6 ч.2 ст.38 УПК РФ ФИО1 являлась должностным лицом, уполномоченным в пределах компетенции, предусмотренной УПК РФ, осуществлять предварительное следствие по уголовному делу, в связи с чем была уполномочена возбуждать уголовное дело в порядке, установленном УПК РФ; самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий; осуществлять иные полномочия, предусмотренные УПК РФ. В соответствии с п.7.1, 7.3, 10 должностного регламента следователя <данные изъяты> ФИО1 в порядке, установленном УПК РФ, возбуждает уголовные дела, самостоятельно направляет ход расследования; при расследовании уголовных дел обеспечивает правильное применение закона, быстрое и полное раскрытие преступлений, всестороннее и объективное исследование обстоятельств дела и изобличение виновных лиц; принятие наиболее важных решений по уголовным делам (прекращение и приостановление производства) предварительно согласовывает с руководителем следственного органа. В свою очередь, временное исполнение обязанностей руководителя следственного органа - начальника ОРП ОП <данные изъяты> на основании приказа начальника СУ УМВД России по Липецкой области (дата) было возложено на подполковника юстиции ФИО2, наделенного в связи с этим полномочиями по осуществлению процессуального контроля за уголовными делами в производстве ОРП <данные изъяты> Согласно п.2, 3, 9, 12 ч.1 ст.39 УПК РФ, руководитель следственного органа уполномочен проверять материалы уголовного дела, отменять незаконные и необоснованные постановления следователя; давать следователю указания о направлении расследования, производстве отдельных следственных действий, привлечении лица в качестве обвиняемого, о квалификации преступления и об объеме обвинения; утверждать постановление следователя о прекращении производства по уголовному делу, а также об осуществлении государственной защиты; осуществлять иные полномочия, предусмотренные УПК РФ. На основании п. 13. 14.1, 14.24 должностного регламента и.о. начальника ОРП ОП <данные изъяты> на ФИО2 были возложены организация всестороннего, полного объективного расследования преступлений по находящимся в производстве уголовным делам, обеспечение при этом установления, изобличения и привлечения к ответственности виновных лиц; помимо полномочий, предусмотренных уголовно-процессуальным законодательством, он осуществлял процессуальный контроль за производством предварительного следствия и соблюдением законности следователями; обеспечивал процессуальный контроль за организацией деятельности сотрудников ОРП ОП <данные изъяты> производством предварительного расследования и соблюдения норм УПК РФ и законности. Таким образом, ФИО1 и ФИО2 в соответствии с примечаниями к ст.285 и ст.318 УК РФ являлись должностными лицами правоохранительного органа, постоянно осуществляющими функции представителей власти, поскольку были наделены правами и обязанностями, предусмотренными соответственно ст. 38 и 39 УПК РФ, а также распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от них в служебной зависимости. 29.09.2016 г. следователем ОРП ОП <данные изъяты> ФИО1 возбуждено и принято к своему производству уголовное дело № в отношении Потерпевший №1 по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст.228 УК РФ. В период с 29.09.2016 г. по 20.11.2016 г. включительно у врио начальника ОРП ОП <данные изъяты> ФИО2 и следователя ОРП ОП <данные изъяты> ФИО1 возник единый преступный умысел, направленный на незаконное получение денежных средств от Потерпевший №1 в качестве взятки первоначально в сумме 100 000 рублей за принятие решения о прекращении уголовного преследования в отношении Потерпевший №1 по уголовному делу №. Во исполнение единого преступного умысла ФИО2 и ФИО1 в указанный период времени, находясь в помещении ОП <данные изъяты> вступили в преступный сговор, определив между собой роли в совершении преступления, в соответствии с которыми ФИО1 должна была склонить Потерпевший №1 к передаче денег и осуществить их получение, а ФИО2 в дальнейшем должен был согласиться с решением о прекращении уголовного преследования в отношении Потерпевший №1 по уголовному делу №. При этом, согласно п.3 ч.2 ст.38, ст.212 УПК РФ, ФИО1, являясь следователем, была уполномочена при наличии оснований, предусмотренных ст.24-28.1 УПК РФ, самостоятельно принимать процессуальные решения о прекращении уголовного дела и уголовного преследования, а ФИО2 в соответствии с ч.1 ст.214 УПК РФ, как руководитель следственного органа, признав постановление следователя о прекращении уголовного дела или уголовного преследования незаконным и необоснованным, обладал полномочиями по его отмене и возобновлению производства по уголовному делу. В связи с этим, принятие вышеуказанного процессуального решения по уголовному делу № входило в служебные полномочия ФИО1, как следователя, осуществляющего предварительное следствие по находящемуся у нее в производстве уголовному делу №, а проверка принятого процессуального решения, согласие с ним и непринятие мер по его отмене входили в служебные полномочия ФИО2, временно исполняющего обязанности руководителя следственного органа - начальника ОРП ОП <данные изъяты> - и наделенного в связи с этим полномочиями по осуществлению процессуального контроля за уголовными делами в производстве ОРП ОП <данные изъяты>. Впоследствии, в период с 20.11.2016 по 05.12.2016 включительно, следователь ОРП ОП <данные изъяты> ФИО1 в целях реализации единого с врио начальника ОРП ОП <данные изъяты> ФИО2 преступного умысла в получение взятки, выполняя свою роль в совершении преступления, заявила Потерпевший №1 о передаче им взятки за принятие по уголовному делу № процессуального решения о прекращении уголовного преследования Потерпевший №1 за совершение преступления, предусмотренного ч.2 ст.228 УК РФ, в связи с отсутствием в действиях последнего состава преступления и за согласие с принятым процессуальным решением ФИО2 Данные заявления высказывались Потерпевший №1 со стороны ФИО1, действующей умышленно, совместно и согласованно с ФИО2 и выполняющей свою роль в совершении преступления, в ходе телефонных переговоров в период с 02.12.2016 г. по 04.12.2016 г., а также их встреч, состоявшихся 20.11.2016 г. в период с 09.00 часов по 18.00 часов в служебном кабинете ФИО1 в здании ОП <данные изъяты><адрес>), 01.12.2016 г. в период с 15.20 часов по 16.30 часов в районе магазина «<данные изъяты>» (<адрес>), 02.12.2016 г. период с 18.20 часов до 19.00 часов в районе магазина «<данные изъяты>» (<адрес>), 03.12.2016 г. в период с 13.35 часов до 13.55 часов в районе магазина <данные изъяты>» (<адрес>), 03.12.2016 г. в период с 19.45 часов по 20.14 часов в районе <адрес>, 04.12.2016 г. в период с 16.50 часов по 17.10 часов по месту жительства ФИО1 (<адрес>). Кроме того, в ходе указанных телефонных переговоров и встреч ФИО1, действующей умышленно, совместно и согласованно с ФИО2 и выполняющей свою роль в совершении преступления, до Потерпевший №1 была доведена сумма взятки за принятие в его пользу процессуального решения о прекращении уголовного дела, определенную ФИО1 и ФИО2 окончательно в сумме 300 000 рублей, то есть признаваемую согласно примечанию к ст.290 УК РФ крупным размером взятки, и подлежащую передаче частями. 05.12.2016 в период с 16.30 часов по 17.10 часов, находясь у <адрес>, ФИО7, являясь по вышеуказанным основаниям должностным лицом, продолжая реализовывать совместный с врио начальника ОРП <данные изъяты> ФИО2 преступный умысел на получение взятки в крупном размере и действуя совместно и согласованно с последним из корыстной заинтересованности, выполняя свою роль в совершении преступления, осознавая общественную опасность и преступный характер своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий и желая их наступления, получила лично от Потерпевший №1 денежные средства в сумме 100 000 рублей и муляжи денежных средств на сумму 50 000 рублей, предполагая, что все переданные ей денежные средства являются настоящими, как часть оговоренной взятки в сумме 300 000 рублей за совершение в пользу Потерпевший №1 действий, входивших в служебные полномочия ФИО1 за принятие по уголовному делу № процессуального решения о прекращении уголовного преследования Потерпевший №1 за совершение преступления, предусмотренного ч.2 ст.228 УК РФ, в связи с отсутствием в действиях последнего состава преступления, и действий, входивших в служебные полномочия ФИО2: за проверку принятого процессуального решения, согласие с ним и непринятие мер по его отмене. Подсудимая ФИО1 в судебном заседании вину в предъявленном обвинении признала частично, не отрицая факт получения от Потерпевший №1 денежных средств, указав, что в сговор с ФИО2 не вступала. Пояснила, что Потерпевший №1, которого она ранее знала и была с ним в дружеских доверительных отношениях, сам предложил и провоцировал ее на получение денег, Потерпевший №1 просил помочь ему прекратить уголовное дело за деньги, сначала предложив 30 000 рублей, затем предложив 100 000 рублей. Она придумала сценарий, что эти деньги за прекращение дела просит ФИО2 и что деньги предназначаются ФИО2 для того, чтобы на время завладеть деньгами Потерпевший №1 и отдать свои долги вследствие произошедшего с ее участием ДТП. Она запросила 300 000 рублей, полагая, что Потерпевший №1 откажется. В тот день она взяла от Потерпевший №1 150 000 рублей, из которых 50 000 рублей были фальшивыми, после чего была задержана сотрудниками ФСБ. Деньги она у Потерпевший №1 не вымогала. Признает вину в том, что злоупотребила должностными полномочиями (превысив их). На следствии она оговорила ФИО2, поскольку на нее оказывалось психологическое давление, под угрозой задержания, ареста и разлуки с ее ребенком следователь понуждал ее к сотрудничеству со следствием и говорил об освобождении от ответственности в случае дачи ею показаний о предназначении денег для ФИО2 в качестве взятки. На следствии ФИО1 давала иные показания. На первом допросе в качестве подозреваемого 05.12.2016 г. в присутствии защитника ФИО14 ФИО1 показала, что расследуя уголовное дело в отношении Потерпевший №1, указывавшего, что наркотики ему подбросили, и результаты полиграфа показали, что он говорит правду, она об этом сообщала руководителю ФИО2, который по делу конкретно ничего не говорил. В последующем в разговоре с Потерпевший №1 зашла речь о помощи ему в прекращении уголовного дела. Кто инициировал разговор, не помнит. Однако она сказала, что такие вопросы надо обсудить с руководителем, что она и сделала. Она рассказала ФИО2 о пожелании Потерпевший №1 прекратить дело, на что ФИО2 сказал, что может помочь при условии передачи ему денежных средств в размере 100 000 рублей. Как она поняла, деньги она должна будет получить сама и передать их ФИО2. Она сообщила об этом Потерпевший №1, и тот согласился искать деньги. Затем она по инициативе ФИО2 пригласила Потерпевший №1 в отдел, о чем беседовали Потерпевший №1 и ФИО2, не известно. В последующем после 28.11.2016 г. ФИО2 сообщил для передачи Потерпевший №1, что сумма за помощь в прекращении дела возросла со 100 000 рублей до 300 000 рублей, объяснив тем, что надо еще переделывать акт наркологического исследования Потерпевший №1. Она об этом сказала Потерпевший №1, который в разговорах согласился отдать деньги в два этапа, половину суммы после прекращения дела. О том, что Потерпевший №1 планирует половину суммы передать 05.12.2016 г. она сообщала ФИО2, который этот вопрос держал на контроле. 05.12.2016 г. по телефону Потерпевший №1 сказал, что привезет деньги после обеда. Около 17.00 часов она вышла из отдела полиции и сев к Потерпевший №1 в автомобиль, она забрала у Потерпевший №1 деньги, с которыми, выйдя из автомобиля, была задержана (<данные изъяты> На допросе в качестве подозреваемого 06.12.2016 г. с участием защитника ФИО36 ФИО1 подтвердила свои показания, пояснив, что ФИО2 до 05.12.2016 г. говорил о направлении дела Потерпевший №1 в суд, если ему не будут переданы деньги в размере сначала 100000 рублей, затем 300000 рублей. Размер денежных средств определялся ФИО2. От Потерпевший №1 ей известно, что тот с середины ноября 2016 г. искал контакты с ФИО2, сначала через своего знакомого, работавшего в ОП №, который встречался с ФИО2. Она по указанию ФИО2 также приглашала Потерпевший №1 в отдел, где Потерпевший №1 наедине разговаривал с ФИО2. Перед этой встречей ФИО2 взял дело в отношении Потерпевший №1, и дело продолжало оставаться у него до 05.12.2016 г. После встречи Потерпевший №1 жаловался, что ФИО2 вел себя грубо и выгнал из кабинета. После чего Потерпевший №1 спрашивал, что ему делать, т.к. ФИО2 обещал дело направить в суд, она пообещала поговорить с ФИО2. В разговоре ФИО2 сказал, чтобы она передала Потерпевший №1, что дело или будет направлено в суд, или может быть прекращено, для чего ему надо будет передать деньги в сумме 300 000 рублей. Данные деньги должны были передаваться ей Потерпевший №1 в 2 этапа по 150 000 рублей для последующей передачи ФИО2, который и должен был принимать решение о прекращении уголовного преследования. Для себя она у Потерпевший №1 денег не просила. Деньги она не смогла передать ФИО2, т.к. была задержана сразу после их получения. Свои действия оценивает как посредничество между ФИО2 и Потерпевший №1. Все это время она выполняла указания руководителя ФИО2 <данные изъяты> На очной ставке между ФИО1 и Потерпевший №1 06.12.2016 г. они подтвердили показания друг друга о передаче Потерпевший №1 денежных средств в сумме 150 000 рублей, как части оговоренной взятки в размере 300 000 рублей ФИО1, которые она должна была передать ФИО2 за прекращение уголовного дела Потерпевший №1. При этом сама ФИО8 для себя ничего не просила. ФИО8 выполняла указания ФИО2, находясь в его подчинении. Потерпевший №1 верил ФИО8 в том, что деньги предназначены ФИО2, т.к. ее слова подтверждались предвзятым к нему отношением со стороны ФИО2, который все делал "чужими руками" - через ФИО8 (<данные изъяты> На очной ставке между ФИО1 и ФИО2 13.01.2017 г. ФИО1 подтвердила ранее данные показания, что как следователь она все процессуальные решения согласовывала с руководителем. Когда в конце ноября 2016 г. подошел срок принятия решения по делу в отношении Потерпевший №1, которое с ее слов подлежало приостановлению, т.к. доказательств вины не имелось, ФИО2 дал указание расследовать, т.к. оно может быть направлено в суд, предложив ей сказать Потерпевший №1 передать деньги за решение о прекращении дела. Именно по инициативе ФИО2 она говорила Потерпевший №1 о взятке и указывала ее размер, который определял ФИО2. ФИО2 за всем осуществлял контроль, после каждого общения с Потерпевший №1 она обо все докладывала ФИО2, что подтверждается телефонными переговорами. Также по указанию ФИО2 она вызывала к нему Потерпевший №1 в кабинет. 05.12.2016 г. она забрала у Потерпевший №1 деньги, которые не успела передать ФИО2, т.к. ее задержали. Она с ФИО2 не обговаривала вопрос, будет ли ей передана какая-либо часть денежных средств. На вопросы ФИО2 ФИО8 утверждала, что не оговаривает ФИО2, а говорит правду. Сам Потерпевший №1 не просил решить вопрос с уголовным преследованием за вознаграждение, Потерпевший №1 лишь просил, можно ли что-нибудь сделать по данному делу, она сказала, что все зависит от ФИО2 <данные изъяты> На допросе 16.08.2017 г. подозреваемая ФИО1 показала, что пользовалась абонентским номером оператора «<данные изъяты>» №, который она приобретала ранее до заключения брака под фамилией ФИО40 При допросе предъявлялся протокол осмотра предметов, воспроизводились находящиеся на жестком диске компьютера скопированные в ходе осмотра предметов с дисков файлы, после каждого прослушивания и просмотра ФИО8 давала пояснения относительно принадлежности голосов воспроизведенных разговоров, признавая факты своего общения в отдельных разговорах с Потерпевший №1, в других разговорах – с ФИО2 <данные изъяты> При допросе в качестве обвиняемой 16.09.2017 г., 08.11.2017 г. ФИО1 поддержала ранее данные ею показания, отрицая совершение преступления совместно и по предварительному сговору с ФИО2, а также факт вымогательства взятки. Пояснила, что была посредником в передаче взятки ФИО2, выполняя его указания по получению денег от Потерпевший №1 за принятие решения о прекращении дела в отношении последнего. Она докладывала ФИО2, что дело подлежит прекращению, однако ФИО2 настаивал, что дело будет направлено в суд в случае отказа Потерпевший №1 передать деньги. Для себя она денег не требовала, и не ждала части денежных средств для себя. Она лишь выполняла указания ФИО2, находясь от него в служебной зависимости <данные изъяты> Таким образом, на всем протяжении предварительного следствия ФИО1 давала последовательные, логичные, детальные показания о фактических обстоятельствах совершенного деяния, принятии ею за решение о прекращении дела денежных средств в качестве взятки от Потерпевший №1, указывала на ФИО2, как лицо, совместно с которым и под руководством которого она совершала указанные действия. На некоторых допросах на следствии ФИО1 лишь выражала несогласие с квалификацией ее действий, полагая, что она являлась посредником между ФИО2 и Потерпевший №1. Подсудимая ФИО1 в судебном заседании заявила, что на следствии давала неправдивые показания, будучи запуганной сначала арестом и разлукой с ребенком, а впоследствии с целью предложенного следствием сотрудничества, надеясь на освобождение от уголовной ответственности. Однако данные доводы суд признает необоснованными и отвергает по следующим основаниям. Так, показания ФИО1 об оказании на нее психологического воздействия следователем и сотрудниками ФСБ опровергаются показаниями допрошенных в качестве свидетелей следователя ФИО41 оперуполномоченных УФСБ ФИО42 ФИО43 Указанные доводы ФИО8, которая сама работала следователем и проводила следственные действия, для суда звучат неубедительно. На всем протяжении предварительного расследования ФИО1 допрашивалась в соответствии с нормами УПК РФ, после разъяснения ей прав, в том числе ст. 51 Конституции РФ, она предупреждалась, что ее показания могут быть использованы в качестве доказательства, в том числе при последующем отказе от них. Все допросы производились в присутствии защитника, что само по себе исключает возможность оказания какого-либо воздействия на подозреваемую (обвиняемую). При этом следует отметить, что ФИО1 как на первом допросе в присутствии защитника ФИО14, так и в последующем на всех допросах с участием защитника ФИО36, с которым она заключила соглашение, давала последовательные, логичные, стабильные показания относительно того, что она Потерпевший №1 озвучивала денежные суммы, которые тот должен был передать ей, а она ФИО2 за принятие решения о прекращении уголовного дела в отношении Потерпевший №1, и что данные действия совершала по согласованию с ФИО2. При этом доводы стороны защиты о заинтересованности защитника ФИО14, поскольку он участвовал в допросе ФИО1 с нарушением принятых в Липецкой области правил об участии защитника в порядке ст. 51 УПК РФ по территориальному принципу, т.к. защитник осуществлял защиту в СУ СК России по Липецкой области, которое расположено на территории, обслуживание которой закреплено за другими защитниками, суд признает несостоятельными. В судебном заседании защитник ФИО14 дал подробные пояснения по вопросам организации приглашения адвокатов для участия в следственных действиях по назначению следственных органов, пояснил, что в данном случае в вечернее время был приглашен в СУ СК следователем ФИО44, которого ранее не знал и личных взаимоотношений не имел. Как ему пояснял следователь, никто из адвокатов, обслуживающих данную территорию, приехать не смог, кто-то отказался. Пояснил, что в ночное время не все адвокаты доступны для общения. Он пообщался с ФИО8, которую ранее не знал, и которая согласилась, чтобы он осуществлял защиту ее интересов при допросе. Какой-либо личной заинтересованности в участии в этом деле у него не было. Он участвовал в следственном действии от начала и до конца. Также пояснил, что если бы ФИО8 попросила назвать номер телефона адвоката ФИО36, он бы предоставил ей такую информацию. Он не помнит, участвовал ли он при изъятии образцов ее голоса. Однако в случае подписания им протокола он принимал реальное участие в следственном действии. Подсудимая ФИО1 в судебном заседании также подтвердила, что следователь при ней звонил нескольким адвокатам, но было поздно, и один из адвокатов – ФИО45 согласился приехать. Таким образом, в судебном заседании подтвержден факт участия защитника ФИО14, который не знал участников по данному делу - ни следователя, ни подозреваемую, и у которого отсутствовала какая-либо личная заинтересованность в данном уголовном деле. Нарушений норм уголовно-процессуального закона при приглашении адвоката следователем для участия в следственных действиях с участием ФИО1 не имеется. Ссылка защитников на нарушение адвокатом ФИО14 действующего в Липецкой области приложения к положению "О порядке оказания юридической помощи адвокатами, участвующими в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, следствия или суда", а именно Списка № 1 адвокатских образований и объединений адвокатов, осуществляющих деятельность в адвокатских кабинетах, на которых возложена обязанность выполнения требований ст. 50, 51 УПК РФ, и согласно которому за адвокатом ФИО14 не закреплено выполнение заявок в порядке ст. 50,51 УПК РФ, поступающих из СУ СК России по Липецкой области, основанием для признания нарушенным права на защиту ФИО1 не является. Соответственно, данные обстоятельства влечь признание протоколов ее допроса и получения образцов для сравнительного исследования незаконными не могут. Показания ФИО1 об участии ФИО2 в совершенном преступлении полностью согласуются и подтверждаются совокупностью иных доказательств (анализ которых будет изложен ниже), не вызывают сомнений в их объективности. В связи с чем суд кладет в основу приговора показания ФИО1, данные ею на стадии предварительного расследования, поскольку они получены в полном соответствии с законом, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и является достоверными. Данные показания подтверждают совершение ею совместно и по согласованию с ФИО2 умышленных действий в отношении Потерпевший №1, направленных на получение ими взятки в крупном размере. При этом показания ФИО8 на следствии относительно квалификации ее действий как посредничество во взяточничестве основаны на неправильном толковании норм уголовного закона, а потому судом во внимание не принимаются. Принятие решения по делу в отношении Потерпевший №1 входило именно в полномочия ФИО1, как следователя, самостоятельно направлявшего ход расследования и правомочного принимать соответствующее решение, а оценка совершения ее действия под принуждением либо во исполнение обязательного для нее приказа или распоряжения в данном случае неактуальна и рассмотрению судом не подлежит. Изменение своих показаний подсудимой ФИО1 в судебном заседании суд расценивает способом своей защиты с целью смягчения наказания за содеянное, а также, бесспорно, направленными на оказание помощи ФИО2, стремящемуся избежать ответственности за совершенное преступление. Подсудимый ФИО2 вину в судебном заседании полностью отрицал. Показал, что как исполняющий обязанности начальника следственного отдела знал о возбуждении уголовного дела в отношении Потерпевший №1, давал согласие на обращение в суд с ходатайством о заключении того под стражу, однако судом было отказано. После чего он ушел в отпуск. Выйдя из отпуска в 20 числах ноября 2016 г. он встретился со своим знакомым Свидетель №1 (работавшим заместителем начальника отдела полиции №, с которым он находился в приятельских отношениях) по инициативе последнего. В разговоре Свидетель №1 ему сказал, что Потерпевший №1 готов заплатить деньги за положительное решение по делу (чтобы оно не было направлено в суд), упомянув 100000 рублей. Он (ФИО2) отказался решать этот вопрос. Следователь ФИО8, в производстве которой находилось дело в отношении Потерпевший №1, также ему говорила, что знает давно Потерпевший №1. В какой-то момент Малышева сказала, что Потерпевший №1 хочет с ним поговорить, принесла ему дело Потерпевший №1. У них практиковалось общение руководителя отдела с подозреваемыми (которые иногда жаловались на следователей). Он был зол на Потерпевший №1 из-за просьб Свидетель №1, а также слов ФИО8, которая сказала, что Потерпевший №1 как-то решил вопрос с актом наркологического исследования, в котором было указано, что он не страдает наркоманией. Он (ФИО2) сказал Потерпевший №1, что Свидетель №1 - отличный парень, и начал выяснять, как тот смог решить вопрос с актом наркологического исследования. Потерпевший №1 сказал, что ничего не решал, и он (ФИО2) выгнал его из кабинета. Больше он Потерпевший №1 не видел. 5 декабря 2016 г. от начальника отдела полиции узнал о задержании ФИО8 с деньгами, полученными в качестве взятки. К этому он не имеет никакого отношения, С ФИО8 он не о чем не договаривался, в сговор не вступал, все вопросы, обсуждаемые с ФИО8, касались только расследования данного дела. Вопрос прекращения дела за деньги они не обсуждали. Деньги с Потерпевший №1 он не требовал. Считает, что ФИО8, а также Потерпевший №1 его оговаривают. Пояснил, что с ФИО8 он находится в служебных отношениях, неприязненных отношений нет. На следствии на допросе в качестве свидетеля 06.12.2016 г., подозреваемого 11.01.2017 г. ФИО2 показал, что при встрече с Свидетель №1 Свидетель №1 спросил, можно ли помочь Потерпевший №1, "чтобы тому по делу ничего не было", что Потерпевший №1 готов собрать сумму, которую ему обозначили за помощь. На его вопрос: кто какую сумму назвал, Свидетель №1 пояснил, что сумму назвала следователь, жестами, а потом шепотом сказал 100 000 рублей. Он (ФИО2) объяснил Свидетель №1, что помочь нельзя, т.к. надо менять акт наркологического исследования (по которому на момент задержания Потерпевший №1 находился в состоянии опьянения), а также выделять материал в следственный комитет по поводу действий оперативников, подбросивших наркотики, при этом чтобы у данных оперативников не было проблем. На этом они расстались. На следующий день он сказал ФИО8, чтобы не занималась такими делами и не связывалась с Потерпевший №1. В конце ноября он дал ФИО8 указание вызвать и ознакомить Потерпевший №1 с актом исследования и планировать проведение экспертизы. Уголовное дело Потерпевший №1 находилось у него. Через день после встречи с Свидетель №1 ФИО8 зашла в кабинет и сказала, что Потерпевший №1 хочет поговорить. Потерпевший №1 зашел к нему, он сказав, что ФИО5 (Свидетель №1) отличный парень, начал выяснять, как Потерпевший №1 смог договориться по поводу результата исследования (по акту Потерпевший №1 не страдал наркоманией). Потерпевший №1 говорил, что не договаривался, что не употребляет наркотики, и он (ФИО2) выгнал его из кабинета, не поняв цели его визита. Ранее ФИО8 ему неоднократно говорила, что Потерпевший №1 хочет с ним встретиться, но он (ФИО2) отказывался, в этот раз он согласился встретиться из-за разговора с Свидетель №1. В дальнейшем дело оставалось у него, т.к. он не успел его проверить. ФИО8 несколько раз заводила речь о том, как помочь Потерпевший №1, говорила, что он хороший парень, однако он говорил, чтобы она выполняла запланированные следственные действия. 05.12.2016 г. около 19.00 часов он несколько раз звонил ФИО8 на сотовый телефон, но тот не отвечал, звонил по рабочим вопросам, не связанным с делом Потерпевший №1. О задержании ФИО8 узнал в 21.00 час. <данные изъяты> На допросе в качестве обвиняемого ФИО2 поддержал ранее данные показания, на уточняющие вопросы указал, что ФИО8 его может оговаривать в связи с наличием личной неприязни в период работы (т.к. она не исполняла его указания, и ФИО8 заявляла о предвзятом к ней отношении). <данные изъяты> Таким образом, на следствии ФИО2 признавал, что ФИО8 неоднократно просила помочь Потерпевший №1 в вопросе прекращения уголовного дела в отношении него, что Свидетель №1 также обращался к нему с этим вопросом, что противоречит показаниям ФИО8 в судебном заседании о том, что она сама разработала указанный сценарий получения денег с Потерпевший №1, с ФИО2 данные вопросы не обсуждала, и Потерпевший №1 лишь вводила в заблуждение о договоренности об этом с ФИО2. Показания ФИО2 о невиновности опровергаются стабильными показаниями подсудимой ФИО1, данными ею на стадии предварительного расследования в ходе неоднократных допросов и подтвержденных ею на очной ставке с ФИО2, показаниями других лиц, иными доказательствами по уголовному делу (в том числе прослушанными аудиозаписями разговоров участников, содержание и анализ которых изложены ниже). Оснований для оговора ФИО1 ФИО2 в судебном заседании установлено не было. Потерпевший Потерпевший №1 показал, что он давно (в 2005 – 2006 г.) познакомился с ФИО8, с которой ранее общался в одной компании и поддерживал дружеские отношения. До настоящего уголовного дела он ФИО8 долгое время не видел. С ФИО2 он знаком не был. В сентябре 2016 г. на <адрес> он был задержан оперативными сотрудниками и доставлен в ОП №. В ходе личного досмотра у него был изъят сверток с наркотическим средством, который сотрудники полиции ему подбросили по дороге в отдел полиции. В отделе полиции он узнал, что уголовное дело возбуждено и будет расследоваться следователем ФИО8. Он изначально отрицал свою вину в хранении наркотиков, утверждая, что наркотики ему были подброшены сотрудниками полиции. ФИО8 говорила, что доказательств вины по делу мало, и уголовное дело будет прекращено. В какой-то момент ФИО8 ему (Потерпевший №1) сказала, что ему необходимо пройти наркологическое исследование, затем дело будет направлено в суд. Он (Потерпевший №1) спросил, почему все изменилось, ФИО8 пояснила, что ФИО2 вышел из отпуска и сказал направлять дело в суд. Он (Потерпевший №1) попросил помочь ему решить вопрос с ФИО2, сказав, что не хочет, чтобы дело было направлено в суд, тем более он был судим и это не его наркотики, сказал, что может отблагодарить за прекращение уголовного дела, предложив дать 20-30 тысяч рублей. ФИО8 пообещала поговорить с ФИО2, однако после разговора сказала, что это несерьезно, имея в виду, что сумма слишком маленькая, что ФИО2 сам даст ему 20-30 тысяч рублей за то, чтобы он написал явку с повинной и признался в преступлении. Он (Потерпевший №1) отказался. В каком-то разговоре он спросил ФИО8, сколько тогда надо отдать денег, чтобы дело было прекращено и его не привлекли к уголовной ответственности. ФИО8 после общения с ФИО2 сначала сказала, что это будет стоить 100 000 рублей, затем ценник вырос до 300 000 рублей. При этом он возмущался требованием такой суммы денег, ФИО8 ему пояснила, что от нее ничего не зависит и она сама ничего не решает. Поняв, что требуемую с него денежную сумму не уменьшат, он (Потерпевший №1) согласился отдать деньги с условием, что сначала отдаст половину – 150 000 рублей, а остальное после прекращения уголовного дела, искал для этого деньги, заложив свой автомобиль в ломбард. Перед передачей денежных средств он взял 100 000 рублей и поехал в ФСБ, где они были осмотрены сотрудниками, там же ему добавили еще муляжи 5-тысячных купюр в размере 50000 рублей, купюры обработали порошком, после чего он по договоренности с ФИО8 поехал к отделу полиции. У магазина возле отдела полиции Малышева села в машину и он передал ей 150 000 рублей. После чего ФИО8 с деньгами была задержана. Показал, что он всегда общался только с ФИО8, которая озвучивала все требования, как он понимал, заявленные ФИО2, и как он понимал, деньги предназначались для ФИО2. Один раз Малышева сказала, что с ним хочет поговорить ФИО2, и он встречался с ФИО2 в его кабинете, однако прямого разговора с ФИО2 про прекращение уголовного дела за деньги у них не было. В разговоре, как он (Потерпевший №1) понял, ФИО2 намекал, что вопрос надо решать через ФИО8. Пояснял, что когда с него потребовали 100 000 рублей, он попросил своего знакомого сотрудника полиции Свидетель №1 встретиться и поговорить с ФИО2, чтобы решить данный вопрос и как-то снизить требуемую сумму. Свидетель №1 обещал поговорить с ФИО2, сказав, что хорошо его знает, т.к. они вместе работали, что ФИО2 интересуют деньги, что были ситуации, когда ФИО2 передавались деньги. От других людей он (Потерпевший №1) также слышал, что ФИО2 за деньги может помочь. Позже Свидетель №1 ему рассказал, что при встрече ФИО2 сделал вид, что ничего по этому поводу не знает. После этой встречи с него (Потерпевший №1) потребовали не 100 000 руб., а 300 000 рублей. При этом после разговора с Свидетель №1, когда он (Потерпевший №1) заходил в кабинет ФИО2, ФИО2 ему сказал, что ФИО46 (Свидетель №1) хороший парень, но здесь решает он (ФИО2). В том разговоре ФИО2 выяснял, как он сам решал вопрос по акту наркологического исследования (в котором было указано, что он не наркозависим). Он (Потерпевший №1) сказал, что ничего не решал. От ФИО8 ему стало известно, что ФИО2 очень разозлился тем, что он (Потерпевший №1) в этом вопросе обратился за помощью к Свидетель №1. В этот же момент он решил обратиться в ФСБ и согласился принять участие в их разработке, сказал, что с него требуют деньги за прекращение уголовного дела. Он на свой телефон записывал разговоры с ФИО2 и ФИО8, также производил аудиозаписи на оборудование, которое ему предоставили сотрудники ФСБ. С ФИО8 по вопросу прекращения уголовного дела за деньги он неоднократно встречался как в отделе полиции, так и на улице, в автомобиле, приезжал к ней домой. Пояснил, что ФИО8 ему по-дружески доверяла. В настоящее время уголовное дело в отношении него по ст. 228 УК РФ прекращено. На стадии предварительного расследования <данные изъяты>) Потерпевший №1, допрошенный в качестве свидетеля, а впоследствии в качестве потерпевшего в целом давал аналогичные показания, пояснив, что первоначально ФИО8 говорила, что дело в отношении него подлежит прекращению в связи с недоказанностью вины. Впоследствии после выхода из отпуска ее начальника ФИО2 ФИО8, вручив ему направление на наркологическое исследование, заявила, что для того, чтобы дело имело положительный для него результат, ему надо будет отблагодарить ФИО2. Он (Потерпевший №1) пояснил, что готов дать ФИО2 в качестве благодарности 20-30 тысяч рублей. ФИО8 вышла из кабинета и направилась в кабинет ФИО2, после чего сказала, что ФИО2 сам заплатит такие деньги за признание им вины и явку с повинной. Затем ФИО8 вновь вышла из кабинета и пошла в кабинет ФИО2, после возвращения сказала, что за прекращение уголовного преследования потребуется отдать 100 000 рублей. Он (Потерпевший №1) обещал подумать. В последующих разговорах с ФИО8 2, 3, 4 декабря 2016 г. ФИО8 говорила, что цена за прекращение уголовного дела повышена ФИО2 до 300 000 рублей, и они договорились, что он передаст эти деньги в 2 этапа. 5 декабря 2016 г. он передал ФИО8 первую часть денежной суммы в размере 150 000 рублей. Пояснил, что один раз он общался с ФИО3, который пытался его запугать относительно направления дела в суд и назначения ему длительного срока наказания, как он понял для того, чтобы побудить его к даче взятки в виде денежных средств через ФИО8. ФИО8 в разговорах постоянно говорила, что ФИО2 "достал" ее и требует от него (Потерпевший №1) денежные средства. На допросе Потерпевший №1 был предъявлен протокол осмотра предметов и воспроизведены файлы, скопированные в ходе осмотра с диска, после каждого прослушивания Потерпевший №1 пояснял в подробностях обстоятельства состоявшихся с ФИО37 встреч и разговоров по поводу необходимости передачи им денежных средств за прекращение дела, ФИО8 говорила, что ФИО2 заинтересован в получении денег, а не в направлении дела в суд. В частности, в разговоре 02.12.2016 г. ФИО8 говорит о том, что в связи с тем, что ФИО2 надо будет договариваться с другими людьми (магарычи за переделку наркологического акта, и в следственном комитете) сумма взятки может вырасти на 50 000 рублей, говорит, что чем больше он (Потерпевший №1) тянет, тем больше будет сумма. ФИО8 неоднократно предлагает ему самому об этом поговорить с ФИО2. ФИО8 говорит, что действует по указанию ФИО2, который втянул ее в это, а сам не хочет встречаться. В разговорах речь идет о том, что деньги надо передать на следующий день. ФИО8 просит назвать точное время передачи денег, чтобы об этом сообщить ФИО2 и т.д. После оглашения показаний потерпевший Потерпевший №1 в суде уточнил, что сначала в разговорах ФИО8 указывала, что дело будет прекращено, при этом ни о каких деньгах речь не шла. Когда из отпуска вышел ФИО2, Малышева сказала, что дело будет направлено в суд, а за прекращение уголовного дела надо отблагодарить. ФИО8 первая начала говорить о необходимой благодарности в виде денежных средств, которая с ее слов предназначалась ФИО2. Он (Потерпевший №1) сказал, что может дать 20-30 тысяч рублей. Потом ценник вырос сначала до 100 000 рублей, потом до 150 000 рублей, затем до 300 000 рублей. Анализируя показания Потерпевший №1, суд признает достоверными и кладет в основу приговора показания Потерпевший №1, данные им на следствии, в той части, что именно ФИО8 заявила о необходимости передачи денежных средств за принятие решения о прекращении уголовного дела в отношении него, поскольку они подтверждаются в том числе прослушанными аудиозаписями его разговоров с ФИО1 и согласуются с иными материалами дела. Показания Потерпевший №1 в остальной части носят стабильный последовательный характер. Их правдивость у суда сомнений не вызывает. Оснований для оговора Потерпевший №1 подсудимых как ФИО1, так и ФИО2 судом также не установлено. Свидетель Свидетель №1 показал, что знает Потерпевший №1, с которым находится в дружеских отношениях. Потерпевший №1 ему рассказывал, что его задержали сотрудники полиции и изъяли наркотические средства, которые, как пояснил Потерпевший №1, были подброшены сотрудниками полиции. Потерпевший №1 просил узнать про его уголовное дело, сказал, что следователь, расследующий дело, требует с него 100 000 рублей. Поскольку он (Свидетель №1) знал ФИО2 (<данные изъяты> они встретились в конце 2016г. возле его работы – у ОП № в районе <данные изъяты> На его вопросы ФИО2 пояснил, что еще не вникал в уголовное дело Потерпевший №1, но дело они планируют направить в суд. Он (Свидетель №1) сказал, что следователь требует с Потерпевший №1 деньги, ФИО2 ответил, что ему ничего не известно. Позже Потерпевший №1 ему рассказал, что после встречи его (Свидетель №1) с ФИО2 от Потерпевший №1 потребовали деньги в большей сумме – 300 000 рублей, что Потерпевший №1 начал искать эти деньги, оставив в залог свой автомобиль, что деньги предназначались для следователя и ФИО2. Со слов Потерпевший №1 тот был вынужден обратиться в ФСБ, т.к. была безвыходная ситуация, и с него каждый день требовали деньги. Также пояснил, что не предлагал ФИО2 решить вопрос с прекращением уголовного дела за деньги, не советовал Потерпевший №1 отдать деньги, не говорил Потерпевший №1, что ФИО2 берет деньги. На следствии (<данные изъяты>) свидетель Свидетель №1 показал, что Потерпевший №1 ему рассказывал о своем уголовном деле, говорил, что следователь ему предлагает передать 100 000 рублей за решение вопроса в пользу Потерпевший №1. Он (Свидетель №1) посоветовал не соглашаться на передачу денег, и решил все выяснить сам. В конце ноября 2016 г. он встретился с ФИО2, который сказал, что дело еще не изучал. Он (Свидетель №1) рассказал, что со слов Потерпевший №1 следователь предложил прекратить дело за 100 000 рублей, ФИО2 сделал вид, что ничего не знает и разберется. У него (Свидетель №1) было ощущение, что ФИО2 опасается фиксации их разговора. В последующем Потерпевший №1 ему рассказывал, что следователь продолжает обсуждать с ним вопрос о прекращении дела за деньги. Он (Свидетель №1) посоветовал Потерпевший №1 ничего не делать. Таким образом, свидетель Свидетель №1 подтвердил факт встречи и разговор с ФИО2 по поводу уголовного дела в отношении Потерпевший №1. Показания свидетеля Свидетель №1 не в полной мере согласуются с показаниями потерпевшего Потерпевший №1 (указавшего, что сам Свидетель №1 ему говорил, что ФИО2 берет деньги и др.). Вместе с тем оценивая показания свидетеля Свидетель №1, нельзя не учесть тот факт, что он является действующим сотрудником полиции (<данные изъяты>), и в силу служебной солидарности не заинтересован давать показания в отношении подсудимого ФИО2 о противоправных действиях последнего, тем более что его показания (со слов Потерпевший №1 Свидетель №1 советовал отдать деньги) могут навредить репутации самого свидетеля. При этом показания, данные свидетелем Свидетель №1, указывают на то, что он выбрал нейтральный способ дачи показаний, который не опорочивает ни Потерпевший №1 (с которым он находится в дружеских отношениях), ни ФИО2 (своего коллеги по работе), а также не может навредить самому свидетелю, продолжающему работать в правоохранительных органах. В то же время свидетель Свидетель №1 подтвердил, что Потерпевший №1 ему рассказывал, что с него требуют деньги за прекращение уголовного дела, что Потерпевший №1 ищет деньги, намереваясь оставить в залог свой автомобиль, что полностью согласуется с показаниями потерпевшего и подтверждает объективность показаний потерпевшего Потерпевший №1 Свидетель ФИО6 ФИО47 показал, что осуществлял процессуальный контроль за ОП №. Он подготавливал должностной регламент на руководителей следственных подразделений, в том числе на ФИО2. Регламент был подготовлен и ФИО2 с ним ознакомлен до перемещения ФИО2 на должность следователя в ОП №. После возвращения ФИО2 в ОП № на ту же должность регламент фактически не менялся, оставался прежним, поэтому они не посчитали нужным подготавливать новый регламент. Свидетель ФИО16 показал, что он выезжал по указанию руководителя на место происшествия по поступившей из ФСБ информации о готовящемся преступлении. Он провел неотложное следственное действие - осмотр места происшествия - участка местности, на котором находилась ФИО1 в сопровождении оперативных сотрудников. В присутствии понятых им была установлена ее личность, разъяснены права, на вопрос: получали ли Вы денежные средства и имеются ли они при себе, ФИО8 достала из кармана верхней одежды деньги, которые были изъяты, упакованы, также были произведены смывы с рук ФИО8 и контрольные смывы. Из-за очень холодной погоды все оформлялось в автомобиле. После этого они все поехали в следственный комитет, где им был составлен протокол и подписан всеми участниками. Затем ФИО8 написала явку с повинной, после была допрошена в качестве подозреваемого. Адвокат был приглашен до начала ее допроса. У ФИО8 имелась возможность пригласить защитника. Она не просила вызвать конкретного адвоката. Возможно, он отбирал образцы голоса у ФИО8, присутствовал ли при этом защитник, не помнит. Он никакого воздействия на ФИО8 не оказывал, не видел, чтобы сотрудники ФСБ оказывали какое-либо давление на нее. Угроз в ее адрес он не высказывал, при этом разъяснял нормы УПК, в том числе возможность задержания в порядке ст. 91 УПК РФ, положения относительно заключения досудебного соглашения. Он либо сотрудники ФСБ не говорили, какие лучше давать показания. ФИО8 не задерживалась, наручники к ней не применялись, телефон не изымался, она звонила кому-то по вопросу организации присмотра за ребенком. Допускает, что сотрудники ФСБ могли забрать телефон с целью воспрепятствовать распространению информации. В дальнейшем он не обещал прекратить уголовное дело, т.к.оснований не имелось. Руководитель их управления, который возбуждал уголовное дело в указанное в постановлении время, находился на рабочем месте, поскольку резонансные дела находятся на особом контроле. Также пояснил, что диски из УФСБ поступили в упакованном опечатанном виде. В ходе расследования он для последующего представления участникам перекопировал записи разговоров на жесткий диск компьютера, т.к. продолжительность разговоров была длительной, для того, чтобы каждый раз не нарушать целостность упаковки, что им было отражено в протоколе осмотра, при этом никаких манипуляций с записями он не производил. Свидетель ФИО17 (оперуполномоченный ФСБ) подтвердил, что участвовал при осмотре места происшествия, в ходе которого он находился рядом с ФИО8 и следил за тем, чтобы она не предприняла попыток покинуть место происшествия. Позже он также ездил в следственный комитет. Подробностей следственного действия не помнит, также не помнит, изымались ли у ФИО8 денежные средства. Он, а также его коллеги не оказывали на ФИО8 какого-либо воздействия, не говорили ей, какие надо давать показания, не угрожали арестом. Показания свидетеля ФИО17, вследствие давности событий указавшего, что он не помнит про денежные средства у ФИО8, не свидетельствуют о недоказанности данного факта, который подтвержден документально и никем не оспаривается. Свидетель ФИО18 показал, что по указанию руководителя участвовал в качестве специалиста при осмотре места происшествия для поиска и обнаружения следов спецкрасителя, по просьбе следователя фотографировал место и всех участников, а также помогал следователю упаковывать вещественные доказательства. Пояснил, что у девушки из кармана шубы изымались денежные купюры, на которых имелись следы свечения. Выдавала ли девушка деньги добровольно либо нет, не помнит. При осмотре банкнот на них было обнаружено желто-зеленое свечение. Также он произвел смывы с рук девушки. После осмотра места происшествия они все поехали в следственный комитет, где ожидали изготовления следователем протокола, после чего все расписались. Он не видел, чтобы на девушку кто-либо оказывал воздействие. Свидетель ФИО19 (оперуполномоченный ФСБ) показал, что проводил ОРМ "<данные изъяты>" на основании соответствующего постановления, утвержденного руководителем. Основанием для проведения ОРМ послужила информация от Потерпевший №1 о совершении в отношении него ФИО8 и ФИО2 противоправных действий. Потерпевший №1 обратился в УФСБ, где с ним был проведен устный опрос, в котором он сообщил, что в отношении него поступило требование о передаче денежных средств. Также Потерпевший №1 продемонстрировал имевшуюся у него на телефоне аудиозапись. Опрос заявителя является первичной информацией, которую надо проверять. Заявитель по своему желанию может писать заявление либо может не писать, это ничем не регламентируется. Потерпевший №1, как участник оперативного эксперимента, был предупрежден, что совершение провокационных действий при ОРМ запрещено. Он (ФИО48 обратился в Липецкий областной суд за разрешением на ОРМ. Сотрудниками проводились ОРМ "наблюдение" в том числе с применением технических средств. Составление актов при вручении спецсредств законом не предусмотрено. Денежные средства для оперативного эксперимента были предоставлены Потерпевший №1, про муляжи денежных средств пояснить не может. Задачей ОРМ было получить информацию - подтвердить или опровергнуть оперативную информацию о вымогательстве денежных средств с Потерпевший №1 сотрудниками полиции ФИО8 и ФИО2. Он присутствовал на месте совершения преступления, поскольку предполагалось задержание ФИО8. В случае, если бы она отказалась от принятия денег, оперативный эксперимент был бы прекращен. Он лично наблюдал за встречей ФИО8 с Потерпевший №1, после которой при выходе из автомобиля ФИО8 была задержана. Наручники к ней не применялись. Но ее физически удерживали, чтобы она не скрыла следы преступления. Фиксация денежных средств производилась следователем. В осмотре места происшествия, при изъятии денежных средств у ФИО8, при составлении протокола в СУ СК он не участвовал. При осмотре места происшествия он находился там какое-то время. Охрану и доставление ФИО1 в СУ обеспечивали другие сотрудники ФСБ. После ОРМ он по указанию руководства беседовал с ФИО8, она давала признательные показания. Он ей пояснил, что в случае поступления угроз она может обратиться с заявлением о государственной защите. После возбуждения уголовного дела он также один раз встречался с ФИО8, также разъяснял ей право на госзащиту. Никакого воздействия он на ФИО8 не оказывал, не говорил, какие ей надо давать показания, не угрожал арестом. Он готовил материалы о готовящемся преступлении в соответствии с Инструкцией, которые передавались в следственные органы либо им, либо другим сотрудником. Указание в рапорте на его регистрацию в 19.20 часов соответствует действительности, поскольку у него было время уехать с места происшествия и в указанное время подготовить и зарегистрировать рапорт. Диски с записями разговоров были предоставлены ему их технической службой, каким образом копируется информация на диске, ему не известно. Им четко указывалось между кем осуществлялись разговоры, т.к. один из них участвовал в оперативном эксперименте, а за вторым участником он проводил наблюдение. Полученные им диски он зарегистрировал в установленном порядке с присвоением соответствующего номера, о том, что на дисках имеются идентификационные номера, ему неизвестно. Он диски не просматривал, копии не делал, диски передавались органам следствия в опечатанном виде. Решение о вызове на место следователя СК было принято руководством. ОРМ "<данные изъяты>" проводилось в рамках ОРМ "<данные изъяты>". Вынесение отдельного постановления о проведении ОРМ "<данные изъяты> не требуется. Также не регламентировано, должно ли в рапорте отражаться факт применения спецсредств. Показания свидетеля ФИО19 о задержании, физическом удержании ФИО8 в совокупности с другими доказательствами не подтверждают факт ее задержания в рамках УПК РФ и не могут указывать, что на ФИО8 оказывалось давление. Так, ФИО19 наблюдавший за процессом передачи денег, принимал меры к тому, чтобы ФИО8, получившая денежные средства от Потерпевший №1, оставалась на месте происшествия до начала осмотра места происшествия, проводимого следователем СК ФИО49. Как сам пояснил ФИО50, в осмотре он не участвовал, а через какое-то время уехал, так как решал организационные вопросы, в том числе по направлению материалов ОРД в следственные органы. ФИО51 отрицал, что оказывал какое-либо воздействие на ФИО8 до приезда следователя, а также указал, что один раз с ней встречался, выясняя, оказывалось ли на нее давление и разъясняя право на государственную защиту. Свидетели Свидетель №5, Свидетель №4 (следователи ОП №) показали, что им ничего не известно об обстоятельствах данного дела, охарактеризовали подсудимых с положительной стороны. Свидетель Свидетель №4 также пояснила, что после произошедшего ФИО8 приходила в отдел и рассказывала, что ФИО2 просил взять для него взятку, что она и сделала. Таким образом, показания свидетеля Свидетель №4, с которой ФИО1 в неофициальной обстановке поделилась подробностями совершенного ею деяния, также подтверждают виновность ФИО2 в совершенном преступлении. Свидетель Свидетель №3 (<данные изъяты>) показала, что в их отделе обсуждалось дело Потерпевший №1 и необходимость проведения следственных действий. В октябре 2016 г. не обсуждался вопрос направления дела в суд либо прекращения. Она осуществляла контроль за приостановленными делами, руководитель - за текущими делами. Положительно характеризует подсудимых. Вина подсудимых также подтверждается письменными материалами дела: - материалами ОРД: постановлением о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну, и их носителей, и представлении результатов ОРД органу дознания, следователю или в суд от 05 декабря 2016 г. <данные изъяты> - актом проведения ОРМ «наблюдение», согласно которому 02.12.2016 г. около 18.30 часов у магазина «<данные изъяты>» по адресу: <адрес>,в автомобиль «Мазда 6» госномер <данные изъяты>, в котором находился Потерпевший №1, села ФИО1 и вела беседу, после чего в 18.50 часов ФИО8 покинула автомобиль (т.<данные изъяты> - актом проведения ОРМ «<данные изъяты>», согласно которому 03.12.2016 г. с 13 до 14 часов у магазина «<данные изъяты> по адресу: <адрес>, в автомобиль «Опель Корса» госномер <данные изъяты> в котором находился Потерпевший №1, села ФИО1 и вела беседу, после чего около 14 часов ФИО8 покинула автомобиль <данные изъяты> - протоколом опроса Потерпевший №1 от 02.12.2016 г., в котором он указал, что 20 ноября 2016 г. в ходе расследования его уголовного дела Малышева сообщила, что вопрос прекращения уголовного дела необходимо решать с начальником ФИО2, для чего ему надо передать денежную сумму в размере 100 000 рублей. Он отказался, т.к. такой суммы денег не имеет, ФИО8 обещала поговорить с ФИО2 лично.01.12.2016 г. ФИО8 вновь пригласила его в отдел полиции, проводила в кабинет ФИО2, который в беседе пригрозил, что дело не будет прекращено, а направлено в суд. После этой беседы ФИО8 пригласила его в свой автомобиль возле отдела полиции и сообщила, что для прекращения дела ему надо будет передать 100 000 рублей в ближайшие 2 дня. Свои разговоры он записал на телефон «Айфон» <данные изъяты> - актом прослушивания и переноса на бумажный носитель фонограммы разговоров за 02 и 03 декабря 2016 г., полученных в рамках проведения ОРМ «<данные изъяты> с использованием технических средств, выполненных с оптического носителя диска ДИВИДИ-ЭР рег.№ от (дата), и диска ДИВИДИ-ЭР рег.№ от (дата) <данные изъяты> - постановлением судьи Липецкого областного суда от 02.12.2016 г. о разрешении УФСБ России по Липецкой области проведение в отношении неустановленного сотрудника УМВД России по г. Липецку по имени ФИО4 по телефону № ОРМ: «<данные изъяты>» по данному сотовому телефону, сроком на 30 суток, «<данные изъяты>» по указанному телефону в период с 01.01.2016 г. по 02.12.2016 г., начиная со 02 декабря 2016 г. <данные изъяты> - актом прослушивания и переноса на бумажный носитель фонограммы разговоров за 02, 03 и 04 декабря 2016 г., полученных в рамках проведения ОРМ «<данные изъяты>», выполненных с оптического носителя – диска СИДИЭР рег.№с от (дата) (<данные изъяты> - протоколом осмотра места происшествия от 05.12.2016 г. и приложенной к нему фототаблицей, согласно которому следователем ФИО20 в присутствии понятых осмотрен участок местности у здания магазина «<данные изъяты>» по адресу: <адрес>, где находится женщина, представившаяся ФИО1 и 2 мужчин – оперуполномоченных ФСБ. У ФИО8 произведено получение смывов с рук. Затем специалистом УФ-осветителем освещены поверхности ладоней обеих рук ФИО1, обнаружено видимое люминесцирующее свечение желто-зеленого цвета (более ярко выраженное на ладони левой руки и слабо выраженное на ладони правой руки). На отрезок фильтровальной бумаги произведен смыв с левой руки ФИО1, после производства смыва и освещении отрезка фильтровальной бумаги визуально установлено, что осуществлен переход частиц красителя с ладони левой руки ФИО1 на поверхность фильтровальной бумаги, отрезок бумаги помещен в конверт и опечатан. В отдельный бумажный конверт помещен контрольный образец фильтровальной бумаги. На вопрос следователя ФИО1 пояснила, что у своего знакомого Потерпевший №1 взяла в долг деньги – 150 000 рублей на ремонт автомобиля, на предложение следователя ФИО1 добровольно вытащила из левого кармана своей шубы пачку денег, перетянутую резинкой, и положила ее на подлокотник между передними сиденьями автомобиля. В связи с неблагоприятными погодными условиями деньги без пересчета были помещены в конверт. Перед помещением в конверт внутренняя поверхность конверта освещена ИК-осветителем, люминесцирующего свечения внутри на стенках конверта не обнаружено. После изъятия предметов на месте проведения осмотра участники проследовали в помещение отдела СУ СК России по Липецкой области для составления протокола следственного действия <данные изъяты> При этом пояснения ФИО1 в ходе осмотра места происшествия о том, что она взяла деньги у Потерпевший №1 в долг, противоречат как ее показаниям на всем протяжении предварительного расследования, так и совокупности иных собранных по делу доказательств, а потому судом во внимание не принимаются. - протоколом явки с повинной от 05.12.2016 г., в котором ФИО1 указала, что 05.12.2016 г. около 17.00 часов в районе магазина «<данные изъяты>» на <адрес> получила от Потерпевший №1 денежные средства в сумме 150 000 рублей за принятие процессуального решения о прекращении уголовного преследования в отношении Потерпевший №1 по уголовному делу, находящемуся у нее в производстве. Данная сумма являлась частью оговоренной суммы в 300 000 рублей, которую Потерпевший №1 должен был передать за вышеуказанное процессуальное решение (<данные изъяты> - материалами ОРД: постановлением о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну, и их носителей, и представлении результатов ОРД органу дознания, следователю или в суд от 05 декабря 2016 г. (<данные изъяты>), - актом проведения ОРМ «<данные изъяты>», согласно которому 05.12.2016 г. в период с 16.50 часов до 17.00 часов у магазина «<данные изъяты>» по адресу: <адрес>, в автомобиль «Мазда 6» госномер <данные изъяты> в котором находился Потерпевший №1, села ФИО1 и вела беседу, в ходе которой Потерпевший №1 передал ФИО1 лично в руки денежные средства, который ФИО1 поместила в карман, около 17.00 часов ФИО8 покинула автомобиль. При проведении наблюдения проводилась аудио и видеозапись, которые сохранены на диск ДИВИДИЭР № от (дата) (т.1 <данные изъяты> - актом прослушивания и переноса на бумажный носитель фонограммы разговоров за 05 декабря 2016 г., полученных в рамках проведения ОРМ «<данные изъяты>» с использованием технических средств, выполненных с материального носителя диска ДИВИДИ-ЭР рег.№ от 05.12.2016 г. <данные изъяты> - постановлением о проведении ОРМ «<данные изъяты>» от 02.12.2016 г. в целях выявления, предупреждения и пресечения противоправной деятельности ФИО1 (<данные изъяты>), - заявлением Потерпевший №1 от 02.12.2016 г. о том, что он добровольно согласен на участие в ОРМ «<данные изъяты>» в отношении следователя ОП № ФИО1 (<данные изъяты> - актом осмотра, пометки и передачи денежных средств от 05.12.2016 г., согласно которому в помещении здания УФСБ России по Липецкой области был произведен осмотр денежных купюр, предъявленных Потерпевший №1 – 20 купюр достоинством 5 000 рублей на общую сумму 100 000 рублей и муляжи денежных банкнот достоинством 5 000 рублей в количестве 10 штук. Данные денежные купюры были помечены <данные изъяты> «<данные изъяты> путем освещения купюр в лучах ультрафиолетового света было продемонстрировано, что указанный порошок не виден в лучах обычного света, но хорошо виден в лучах ультрафиолетового фонаря. После чего денежные банкноты возвращен Потерпевший №1 (<данные изъяты> - рапортом о результатах проведения ОРМ «<данные изъяты>», согласно которому в целях документирования и пресечения противоправной деятельности следователя ФИО1 в период со 2 по 5 декабря 2016 г. с участием Потерпевший №1 проведено указанное мероприятие. 02.12.2016 г. в период с 19 до 20 часов у магазина «<данные изъяты>» по адресу: <адрес> автомобиле «Мазда» госномер <данные изъяты> состоялась встреча Потерпевший №1 и ФИО1, в которой ФИО1 сообщила, что ФИО2 назначит психофизическую экспертизу, результат которой может повлиять на расследование уголовного дела. В этой связи для принятия решения в пользу Потерпевший №1 ему необходимо передать на 50 000 рублей больше ранее оговоренной суммы денежных средств. Результаты мероприятий сохранены на диск ДИВИДИ ЭР № от (дата) (дата) с 14 до 15 часов у магазина «<данные изъяты>» по адресу: <адрес>, в автомобиле «Опель Корса» <данные изъяты> состоялась встреча Потерпевший №1 и ФИО1, которая сообщила Потерпевший №1, что требуемая сумма за прекращение уголовного дела возросла до 300 000 рублей и необходимо передать их в этот же день. Допустима передача денег в 2 этапа: 150 000 рублей 03.12.2016 г. и 150 000 рублей в течение 2 недель после первой передачи. В случае отказа Потерпевший №1 он будет направлен на экспертизу в рамках уголовного дела и в последующем может быть осужден к лишению свободы. При выполнении требуемых условий Потерпевший №1 не будет направлен на экспертизу, и уголовное дело будет приостановлено в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. В ходе встречи 05.12.2016 г. в период с 16.50 часов до 17.00 часов у магазина «<данные изъяты>» по адресу: <адрес>, в автомобиле «Мазда» госномер <данные изъяты> ФИО8 потребовала от Потерпевший №1 передать ей денежные средства в сумме 150 000 рублей, которые Потерпевший №1 по указанию ФИО8 передал ей лично в руки, после чего ФИО8 поместила деньги в карман. После передачи денежных средств ФИО1 была задержана <данные изъяты> - протоколами получения образцов для сравнительного исследования <данные изъяты> - протоколами выемки (в том числе уголовного дела в отношении Потерпевший №1), осмотра предметов <данные изъяты> - протоколом выемки от 06.12.2016 г., согласно которому следователем у свидетеля Потерпевший №1 произведена выемка диска СИДИЭР с записями встреч и разговоров Потерпевший №1 с ФИО8 и ФИО2 <данные изъяты> - протоколом осмотра предметов – сотового телефона «Айфон-4», в ходе которого присутствовавший Потерпевший №1 предоставил свой телефон, разблокировал его, после чего в телефоне были обнаружены файлы с записями встреч и разговоров Потерпевший №1 с ФИО8 и ФИО2, которые при помощи компьютерной программы и переходника скопированы на служебный компьютер следователя (<данные изъяты> -протоколом осмотра предметов от 22.01.2017 г. – дисков с результатами ОРД, поступивших из УФСБ России по Липецкой области, а также диска с записями, произведенными Потерпевший №1 на свой телефон (<данные изъяты>), - протоколом осмотра предметов – протоколов соединений абонентских номеров абонентов ФИО1 и ФИО2 <данные изъяты> - постановлениями о признании предметов вещественными доказательствами <данные изъяты> - заключением эксперта № от (дата), согласно которому на поверхности фильтровальной бумаги со смывом с левой руки ФИО1, поверхностях восьми и двенадцати билетов Банка России образца 1997 г. достоинством 5 000 рублей каждая, имеющей указанные в заключение серию и номер, а также десяти билетов «банка приколов» имеется краситель, однородный по цвету люминесценции в ультрафиолетовом освещении и компонентному составу красителю, который использовался при пометке денежных средств в ходе проведения ОРМ (<данные изъяты> - заключением психофизиологической экспертизы с применением полиграфа №э от (дата), согласно которому в ходе экспертизы выявлены реакции, свидетельствующие о том, что ФИО1 располагает информацией о деталях получения взятки от Потерпевший №1 в виде денег в сумме 150 000 рублей за прекращение уголовного преследования в отношении последнего, что нашло отражение в ее показаниях, а также пояснениях, данных ей в ходе предтестовой беседы, а именно: о том, что в своих показаниях следователю (по той ситуации) не излагала ложные факты; о том, что она в своем заявлении и показаниях не оговорила и не оклеветала ФИО2; о том, что ФИО2 контролировал процесс получения взятки от Потерпевший №1 Информация, которой располагает подэкспертная, могла быть ей получена в момент событий, описанных в постановлении о назначении психофизиологической экспертизы с применением полиграфа вследствие отражения обстоятельств, связанных с сокрытием важной информацией по уголовному делу, а именно, что часть денег ФИО2 обещал отдать ей (<данные изъяты>), при этом данное экспертное заключение согласуется с собранными по делу другими доказательствами. Вина подсудимых также подтверждается иными материалами по уголовному делу. По уголовному делу также имеется заключение психофизиологической экспертизы с применением полиграфа №э от (дата), проведенное экспертом криминалистики СУ СК РФ по <адрес> ФИО22 Согласно заключению в ходе экспертизы выявлены реакции, свидетельствующие о том, что ФИО2 располагает информацией о деталях получения ФИО1 взятки от Потерпевший №1, что впервые узнал о получении денег не от Свидетель №1, а в момент, когда договаривался с ФИО1; что ФИО1 говорила ему, что 05.12.2016 г. Потерпевший №1 должен передать деньги; что он контролировал процесс передачи денег от Потерпевший №1 ФИО1, также и через средства связи; что после встречи с Свидетель №1 ФИО2 говорил ФИО1 увеличить сумму денег Потерпевший №1 Информация, которой располагает подэкспертный, могла быть им получена в момент событий, описанных в постановлении о назначении психофизиологической экспертизы с применением полиграфа вследствие отражения обстоятельств, связанных с сокрытием ФИО2 информации: что знал место встречи ФИО1 с Потерпевший №1 до ее задержания; что он контролировал процесс передачи тех денег (через средство связи); что он до этого случая получал незаконные денежные вознаграждения на службе (<данные изъяты> Анализируя заключение экспертизы в совокупности с другими доказательствами, суд признает его недостоверным доказательством, которое не может в данном случае использоваться в качестве доказательства виновности ФИО2 В данном случае по делу одним лицом - экспертом ФИО22 использовались разные подходы к проведению одного и того же исследования в отношении ФИО1 и ФИО2 Так, при проведении исследований экспертом и в отношении ФИО2, и в отношении ФИО1 приостанавливалось производство экспертизы до прекращения лечения ФИО1 (как указано экспертом, для устранения причин эмоционального напряжения, препятствующего даче заключения) и до выяснения состояния здоровья ФИО2, о чем эксперт сообщал следователю, направляя ему соответствующие запросы <данные изъяты>). В отношении ФИО1 исследование было приостановлено 26 января 2017г., и возобновлено, как указано в заключении, 31 марта 2017 г. после окончания лечения. В отношении ФИО2 производство экспертизы было приостановлено 12 декабря 2016 г., 12 декабря 2016 г. экспертом сделан запрос следователю о представлении дополнительных сведений о состоянии его здоровья, в том числе тех, которые могут препятствовать проведению исследования. Эксперт указал на необходимость направления ФИО2 на медицинское освидетельствование к врачу-кардиологу для решения вопроса о наличии/отсутствии противопоказаний для дальнейшего производства и проведения психофизиологической экспертизы с применением полиграфа, а также о направлении запроса в ФКУЗ МСЧ МВД России по <адрес> для получения информации о том, состоит ли он на учете у врача-кардиолога, <данные изъяты> которые препятствуют проведению ПФЭ (<данные изъяты> 13 декабря 2016 г. начальником МСЧ МВД России по Липецкой области сообщено следователю о том, что проведение медицинского освидетельствования врачом-кардиологом для решения данного вопроса не входит в компетенцию поликлиники МСЧ, что ФИО2 не состоит в указанной поликлинике на учете у кардиолога, что 09.12.2016 г. обращался к терапевту с диагнозом: <данные изъяты>, что в анамнезе данный диагноз отсутствует и не выявлены сосудистые нарушения, препятствующие проведению психофизиологической экспертизы с применением полиграфа (<данные изъяты> 14 декабря 2016 г. экспертное исследование ФИО2 было продолжено. Имеющийся в деле ответ начальника МСЧ (который был расценен как подтверждающий отсутствие противопоказаний для проведения экспертизы и по сути явился основанием для продолжения экспертизы) у суда вызывает сомнения в своей объективности. Поскольку запрос эксперта ФИО22 о необходимости освидетельствования кардиологом фактически остался неисполненным, а был заменен неопределенным ответом о том, что такое исследование не входит в их компетенцию. Указание в ответе начальника МСЧ о том, что не выявлено сосудистых нарушений (которые бы препятствовали проведению исследования), по мнению суда, также носит формальный характер, так как ответ был дан на следующий день после получения запроса, и на основании каких данных было дано такое заключение, из дела не понятно. Таким образом, эксперт - полиграфолог провел исследование в одном случае - ФИО2 при отсутствии запрашиваемых им же сведений (которые могли препятствовать его проведению и соответственно могли повлиять на результаты полученных исследований), во втором случае - ФИО1, полностью дождавшись окончания ее лечения. В данном случае ФИО2 оспорил объективность данного исследования, указав, что обращался к врачу <данные изъяты>», принимал медицинские препараты, затем проходил лечение в <данные изъяты> Когда он пришел к эксперту, сначала ему сказали не принимать лекарства, затем провели осмотр и наоборот, сказали, употребить лекарства, хотя он говорил, что нехорошо себя чувствует, однако исследование было проведено. ФИО2 также представил суду отчет по проведенным мероприятиям, согласно которому он самостоятельно 12.01.2017 г. обратился к ИП ФИО23, в ходе исследования с использованием полиграфа было установлено, что ФИО2 не располагает информацией о деталях получения ФИО1 взятки от Потерпевший №1. Суд полагает доводы ФИО2 заслуживающими внимания, поскольку на основе имеющихся в деле заключений эксперта и материалов можно сделать вывод о том, что в отношении ФИО2 экспертом использовался иной подход к проведению исследования (нежели в отношении ФИО1), что ставит под сомнение достоверность полученных результатов. В то же время представленный ФИО2 отчет по проведенным мероприятиям, проведенный ненадлежащим лицом, без предупреждения его об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, не отвечает требованиям закона, а потому суд также не принимает его в качестве доказательства по уголовному делу. Кроме того, по уголовному делу проводилась фоноскопическая экспертиза, заключением экспертов от (дата) установлено, что в границах спорных фонограмм 1-25 признаков неситуационных изменений, вероятно, не имеется. Голос и речь лица, обозначенного как М1 в установленном тексте спорной фонограммы 22 (в пределах разговора, начинающегося с 08 мин.40 сек. и заканчивающегося 12 мин. 25 сек.) на диске № RFD80M-80991 80 CS, принадлежат ФИО2 Голос и речь лица, обозначенного как М1 в установленном тексте спорной фонограммы 1, вероятно, принадлежат ФИО2 (<данные изъяты> Допрошенный в суде эксперт ФИО24 подробно разъяснил выводы экспертов, указав, что проводил экспертизу. Поскольку первичная информация была в цифровой форме, ее перенос с одного носителя (диска) на другой не влечет изменения информации, поэтому непредоставление им информации об оборудовании, на котором информация записывалась, не отразилось на их выводах. Пояснил, что понятие цифровой копии не существует. Имеется спецтехника, имеющая гриф "секретно", которая производит записи в своем формате, и когда эта информация извлекается, она является первичной записью, а не копией. На экспертизу объекты (диски) поступили в опечатанном виде, все объекты исследовались. Также указал, что экспертиза проводилась экспертами одной специальности (все трое устанавливали содержание разговора), поэтому они все подписались под заключением (а не каждый подписал свою часть). Проведение экспертизы было поручено им их руководителем, принимавшим решение о проведении комиссионной экспертизы, и предупреждавших их об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Показания эксперта ФИО24 в суде мотивированны, обоснованы, сомневаться в объективности его показаний не имеется. В то же время защитники оспорили законность получения данного доказательства, сославшись в том числе на то, что в ходе психофизиологических экспертиз ФИО8 и ФИО2 проводилась видеозапись, которая предоставлялась следователю на дисках, однако они следователем не осматривались, доказательствами не признавались, но были следователем направлены на фоноскопическую экспертизу, исследовались экспертами и учитывались при составлении результатов исследования. Суд полагает данные доводы защитников обоснованными, и исключает из числа доказательств заключение фоноскопической экспертизы, которая проведена не только на основе полученных в соответствии с законом образцов голоса обвиняемых, но и на основе дисков с видеозаписью, полученных в ходе психофизиологической экспертизы с использованием полиграфа, в том числе экспертизы ФИО2, которое судом признано недостоверным доказательством. Несмотря на исключение из числа доказательств заключения фоноскопической экспертизы, суд полагает полностью установленным и доказанным, что в записанных на дисках разговорах (один из которых состоялся между Потерпевший №1 и ФИО2 в кабинете ФИО2, и который сам подсудимый не оспаривал), один из голосов принадлежит ФИО2. Согласно сведениям ПАО "<данные изъяты>" номер № зарегистрирован на ФИО2 <данные изъяты> По сведениям ООО "<данные изъяты>" (<данные изъяты>) № зарегистрирован на ФИО25 (фамилия подсудимой ФИО1 до заключения брака). № зарегистрирован на ФИО26 (как было установлено в судебном заседании данным номером пользовался потерпевший Потерпевший №1, о чем он указывал на следствии и в суде). Постановлениями Октябрьского районного суда г. Липецка от 23 марта 2017 г. было дано разрешение на получение информации в компаниях сотовой связи о соединениях абонентов № и № с указанием мест расположения ретрансляторов базовых станций за период с 1 по 6 декабря 2016 г. <данные изъяты> Из протокола осмотра предметов (протоколов соединений указанных абонентов, приложенных к ним детализаций) усматривается следующее <данные изъяты> 2,3, 4 декабря 2016 г. имелись соединения указанных абонентов. 02 декабря 2016 г. в 12.07 часов зафиксирован звонок Потерпевший №1 на телефон ФИО1, также имеются соединения между ними в 17.54, 18.20, 21.00 часов, а также соединения с абонентом ФИО2 в 18.21, 23.00 часа. 03 декабря 2016 г. зафиксированы соединения между ФИО1 и Потерпевший №1 в 9.58, 11.50, 13.21, 13.35, 17.53, 17.57, 19.44 часа, соединения ФИО1 и ФИО2 в 8.39 часов, 10.02, 11.08, 11.29, 11.51, 12.55, 13.54, 17.20, 20.14 часов. Следует отметить, что содержание всех указанных разговоров, кроме двух разговоров - в 11.29, 12.55 часов, зафиксировано и имеется в протоколе осмотра. 04 декабря 2016 г. зафиксированы соединения между ФИО1 и Потерпевший №1 в 11.46, 12.27, 14.48, 15.04, 16.19, 16.38, 16.54 часа, а также соединения между ФИО1 и ФИО2 в 10.10, 15.58 часов. В деле имеется содержание только одного разговора, состоявшегося в 16.19 часов. 05 декабря 2016 г. зафиксировано наличие соединений между ФИО1 и Потерпевший №1 в 11.00, 15.41, 16.44 16.49 часов, и соединение между ФИО1 и ФИО2 в 9.40 часов, содержание всех разговоров (за исключением состоявшегося в 16.49 часов) имеется в уголовном деле. Анализируя данные, содержащиеся в протоколе осмотра предметов и других материалах, суд приходит к следующим выводам. До своего обращения в ФСБ Потерпевший №1 начал записывать самостоятельно разговоры с ФИО8 и ФИО2 на свой телефон. В ходе прослушивания фонограммы - встречи ФИО2 и Потерпевший №1 - установлено, что ФИО2 сначала говорит Потерпевший №1, что «ФИО5 – отличный парень, в отличие от него (Потерпевший №1)». Все последующие вопросы ФИО2 касаются акта исследования, расспросы, как он смог этот акт сделать за деньги. Потерпевший №1 отрицает это. На слова Потерпевший №1 «Я с ФИО52 разговаривал, т.к. мне нужны гарантии», ФИО2 обрывает разговор и говорит, что им больше не о чем разговаривать <данные изъяты> Таким образом, в указанном разговоре ФИО2 не обсуждает с Потерпевший №1 вопросы прекращения дела за деньги, размеры взятки и т.п. В то же время при прослушивании другой фонограммы – разговора Потерпевший №1 и ФИО8, который состоялся после разговора Потерпевший №1 с ФИО2 в кабинете ФИО2, было установлено, что ФИО1 говорит Потерпевший №1, что ФИО2 очень разозлился тем, что Потерпевший №1 обратился за помощью к своему знакомому, т.к. не его знакомый, а именно ФИО2 может помочь ему решить свой вопрос – чтобы ему ничего не было (чтобы не привлекли к ответственности), при этом не надо, чтобы об этом знало много людей. ФИО8 подтверждает, что по этому вопросу обращалась к ФИО2, просила «помочь мальчику», говорила, что он «адекватный, вдупляемый, и это не бесплатно», говорит, что дело реально направить в суд, но просто так никто помогать не будет, только за деньги. Потерпевший №1 говорит, что он отдаст деньги (чтобы дело не ушло в суд), но ему нужны гарантии. ФИО8 неоднократно поясняет, что ФИО2 не выгодно направлять дело в суд, в его интересах именно заработать, получить деньги. ФИО8 «гарантирует, что в суд он его не направит, если получит свои деньги». При этом ФИО8 говорит, что если бы он сразу отблагодарил его, отдал бы тридцатку или «полтос», то было бы «все шикарно». На вопрос Потерпевший №1, почему он сначала сказал, что не будет препятствовать, ФИО8 отвечает, что думал, что его отблагодарят. Потерпевший №1 говорит, что чтобы не получить наказания в 10 лет, готов отдать сотку. ФИО8 подтверждает, что сегодня-завтра будет работать либо на приостановление дела, либо в другую «степь». На его вопрос: это надо решить сегодня-завтра? ФИО8 отвечает: «даже вообще к вечеру надо решать». На вопрос Потерпевший №1, обратиться ли ему вновь к своему знакомому (<данные изъяты>) ФИО8 отвечает: «он (ФИО2) сказал, зачем он к кому-то обращается, сказал, что он поможет, только цена вопроса, те люди не к чему, лишняя информация. ФИО8 говорит, что он уехал в прокуратуру, вернется к 7 часам, договариваются, что Потерпевший №1 позвонит ей в указанное время. Также они обсуждают повреждения на машинах, ФИО8 говорит, что в <данные изъяты> попала в ДТП, на месте отдала деньги за поврежденный ею автомобиль, т.к. права были просрочены. На вопрос Потерпевший №1, достанется ли ей что-то («он тебе хоть подогреет?»), ФИО8 отвечает, что у нее нет интереса в этом, при этом поясняет, что она с ним общается давно в плане «других отношений», поэтому с другими он не стал бы так, как с ней <данные изъяты> Таким образом, данный разговор подтверждает наличие у ФИО2 умысла на получение денежных средств за решение вопроса в пользу Потерпевший №1, который в разговоре выражает опасения в случае направления дела в суд и назначение ему реального наказания. ФИО8 подтверждает наличие интереса ФИО2 именно в прекращении дела за деньги, поясняет, почему ФИО2 идет навстречу ее просьбе помочь ее знакомому – так как у них не такие как у всех, особые неслужебные отношения (что согласуется с показаниями ФИО2, подтвердившего на следствии данный факт). Также этот разговор, в котором она указывает, что попала в ДТП и уже оплатила деньги, опровергает доводы ФИО8 в суде о том, что она брала деньги Потерпевший №1 для возмещения расходов, связанных с ДТП. В органы ФСБ Потерпевший №1 обратился 2 декабря 2016 г., где был согласно акту опроса опрошен в 13.30 - 14.00 часов, в этот же день органами ФСБ получено судебное разрешение на прослушивание телефонных переговоров, которые после указанного времени прослушивались. Так, 02.12.2016 г. в 17.54 часа ФИО1 звонит Потерпевший №1 и вызывает его с адвокатом придти в понедельник ознакомиться с актом исследования и назначением психиатрической экспертизы. По календарю 02.12.2016 г. являлся днем недели - пятница, 05.12.2016 г. - понедельником. В разговоре Потерпевший №1 предлагает встретиться, и ФИО8 назначает встречу через полчаса возле отдела у магазина "<данные изъяты>" (<данные изъяты> В 18.20 часов Потерпевший №1 звонит абоненту ФИО1 и сообщает, что он на месте, подъехал, ФИО8 говорит, что выходит из отдела, Потерпевший №1 уточняет, что ждет ее на том же месте, где они виделись вчера <данные изъяты> Следует отметить, что при указанных разговорах в 17.54, 18.20 абонент ФИО1 согласно детализации находилась в зоне действия базовой станции, расположенной по адресу: <адрес> (то есть адрес расположения ОП №). При этом после разговора с Потерпевший №1 в 18:20:48, ФИО1 сразу звонит ФИО2 (исходящий номер в 18:21:11) и спрашивает, когда он вернется в отдел, объясняя, что "этот" объявился. ФИО2 сообщает, что появится в отделе через полтора часа, и будет работать до 11 часов, т.к. ответственный. На прямой вопрос ФИО1 - "что ей сказать ему?" ФИО2 уходит от ответа и говорит, что надо работать и заканчивать дело по краже. Сообщает, что они поговорят, когда он приедет в отдел <данные изъяты> У суда не вызывает сомнения то, что в данном разговоре ФИО8, выходя из отдела навстречу к Потерпевший №1, и набрав номер ФИО2, сообщает ФИО2 именно про Потерпевший №1, выражая словами: "этот появился" и спрашивая, что ему сказать, что подтверждает предварительное обсуждение ФИО8 и ФИО2 вопросов по делу Потерпевший №1. Это согласуется и с записью разговора, состоявшегося между ФИО8 и Потерпевший №1 в указанное время (когда она вышла из отдела и села в автомобиль к Потерпевший №1), который фиксировал сам Потерпевший №1, а сотрудниками ФСБ в указанный момент около 18.30 часов осуществлялось наблюдение. Так, в разговоре ФИО8 прямо указывает Потерпевший №1, что разговаривала с ФИО2 на эту тему. При этом по телефону ФИО2 ничего не говорит, она ему позвонила, он сказал: «Я в прокуратуре, будем расследовать дело по краже, приеду, поговорим». ФИО2 ей также говорит, чтобы она по телефону ничего не говорила. ФИО8 предлагает Потерпевший №1 самому поговорить с ФИО2, на опасение Потерпевший №1: «вдруг он меня закрутит», говорит, что ему не кручение нужно, а деньги, впоследствии обещает поговорить, чтобы определиться с конкретной суммой. ФИО8 говорит, что была одна сумма, а сейчас будут дополнительные расходы (нужно акт переделывать), поэтому набавить надо еще минимум пятьдесят. На вопросы Потерпевший №1: почему он так хочет его посадить, ФИО8 отвечает, что здесь играет другой, денежный фактор, говорит, что сейчас он скажет таксу, которую надо однозначно передать или сегодня или завтра. Также ФИО8 говорит, что ФИО2 привлек ее к этому делу, т.к она знает Потерпевший №1 и он (ФИО2) пользуется этим. ФИО8 также убеждает Потерпевший №1, что все получится, т.к. он не первый по таким делам, у них в отделе много таких аналогичных дел по наркотикам, которые приостановлены. На замечание Потерпевший №1: «у него что, такой бизнес?», отвечает: «да, своеобразный бизнес». Обещают вечером созвониться, и Потерпевший №1 к ней подъедет (<данные изъяты> 02.12.2016 г. в 21.00 часов ФИО8 звонит Потерпевший №1 (исходящий номер у ФИО8) и предлагает завтра встретиться, сообщает, что "получится плюс пятьдесят". Также говорит, что она с ним (ФИО2) говорила только по телефону, ФИО2 не внес "ясности", т.к. был в прокуратуре и уехал, в отдел не заехал. Малышева сообщает Потерпевший №1, что завтра при встрече все ему разъяснит. На уточняющий вопрос Потерпевший №1, сказал ли что ФИО2 конкретно, ФИО8 поясняет, что тот по телефону... (фраза обрывается, но по контексту и смыслу очевидно, что ФИО8 указала, что "по телефону такие вопросы не обсуждаются") (т.3 л.д. 166). При этом согласно детализации во время данного разговора ФИО8 находится в зоне обслуживания базовой станции по адресу: <адрес> (то есть в районе своего места жительства - по <адрес>). 02.12.2016 г. в 23.00 часа (перед своим приездом в отдел полиции) ФИО2 звонит ФИО1, узнав, что она уже спит, говорит, что только возвращается с прокуратуры, на ее вопрос: ты не заедешь? отвечает, что уже поздно и он до отдела доедет уже к 12 часам, обещает ей приехать завтра <данные изъяты> Данный разговор подтверждает наличие между ФИО8 и ФИО2 не только служебных, но и личных взаимоотношений. Согласно детализации абонента ФИО2 телефонные звонки ФИО2 с другими неустановленными лицами фиксируются 02.12.2016 г. в 17.51 часов по адресу: <адрес> (что указывает, что ФИО2 находился в отделе полиции в это время, и сразу после этого в 17.54 ФИО8 позвонила Потерпевший №1). Начиная с 18.17 часов до 22.33 часов соединения абонента ФИО2 зафиксированы по разным адресам: <адрес>, Победы и т.д., что подтверждает отсутствие ФИО2 в отделе полиции в указанное время (когда она говорит Потерпевший №1, что еще не видела ФИО2, поэтому определенно сказать ничего не может). Фиксация соединений абонента ФИО2 с неустановленными номерами 02.12.2016 г. в 23.16 - 23.27 часов (в детализации указано, что абонент ФИО2 находится в зоне действия базовой станции по адресу: <адрес>, т.е. в зоне расположения ОП №) указывает на то, что именно в это время ФИО2 прибыл в отдел полиции, что согласуется с его же разговором по телефону с ФИО8, которой он говорит, что приедет в отдел, однако реально он приехал в отдел намного позже, чем говорил, в то время, когда ФИО8 уже покинула отдел (по данным детализации она находилась по месту своего жительства) и именно поэтому он решил не заезжать к ней домой, т.к. очень поздно. Данные обстоятельства подтверждают правдивость слов ФИО1 в ходе телефонного звонка с Потерпевший №1, что она лично не видела ФИО2, поэтому этот вопрос еще не ясен и будет решаться на следующий день. На следующий день 03.12.2016 г. (который по календарю являлся субботой) в 8.39 часов ФИО2 звонит ФИО8 (звонок исходящий для ФИО2 и входящий для ФИО8), узнав, что она проснулась, спрашивает: «может в гости» и говорит, что уже подъезжает». Во время данного звонка абонент ФИО2 находится в зоне действия базовой станции (<адрес>, 18, до этого его соединения значатся в <адрес>), что подтверждает приезд ФИО2 из <адрес> (где он проживает) в <адрес> именно к ФИО1 После данного звонка соединения с неустановленными номерами абонента ФИО2 (в 09.35, 09.58 часов) значатся по адресу: <адрес>, т.е. в районе места жительства самой ФИО1 Телефонные соединения самой ФИО1 в указанное время фиксируются в зоне действия той же базовой станции по адресу: <адрес>. Обращает на себя внимание тот факт, что в 9:58:40 часов (т.е. после посещения ФИО2 ФИО8 по месту ее жительства) ФИО1 звонит Потерпевший №1 и говорит, что сегодня будет дежурить на сутках, но сейчас находится дома, говорит, что он только что подъезжал к ней, она поговорила и два раза по столько же, при чем половину сегодня, а остальное можно через 3 недели». Также говорит, что если сегодня он готов передать, то он будет до 2 часов. Потерпевший №1 говорит, что занят, проколол колесо и позже позвонит <данные изъяты>). Таким образом, данный разговор, когда после приезда ФИО2 к ФИО8 домой Малышева сразу звонит Потерпевший №1 и называет новые условия – два раза по столько же, т.е. передача денег равными суммами (о чем говорил сам Потерпевший №1) подтверждает взаимосогласованность действий ФИО1 и ФИО2, направленных на получение с него денежных средств в указанном размере, о чем согласно распределенным между ними ролям озвучивала Потерпевший №1 ФИО8. При этом слова ФИО8 о том, что он (ФИО2) будет до 2 часов – когда можно будет передать деньги - подтверждаются данными детализации абонента ФИО2, телефонные разговоры которого после его отъезда от ФИО8 дислоцируются по адресу: <адрес> 10.02 часов до 14.04 часов (адрес ОП №), а после 14.41 часа телефонные соединения имели место в зоне действия по адресу: Добринский и Грязинский район Липецкой области (место рождения и жительства ФИО2). Таким образом, время, которое обозначалось ФИО8, как время возможной (в тот день) передачи Потерпевший №1 денег в качестве взятки (части денег) согласуется со временем приезда и нахождения ФИО2 в г. Липецке. В 10.02 часа ФИО2, находясь в ОП №, прибыв туда после встречи с ФИО8 по месту ее жительства, звонит ФИО8 и спрашивает, кто привез этот акт, на что она отвечает, что акт забирал ФИО53 (<данные изъяты> Данный разговор свидетельствует о том, что ФИО2, 03.12.2016 г. приехав из <адрес> в Липецк, заехал сначала к ФИО8 и обговорив вопросы по делу Потерпевший №1 (о чем указывает звонок ФИО8 Потерпевший №1 и указание ею новых условий передачи взятки) поехал в отдел полиции и начал изучать дело Потерпевший №1 (т.к. стал выяснять про акт, очевидно, акт наркологического исследования от 23.11.2016 г. <данные изъяты>), который в последующем и явился основанием и поводом для повышения размера взятки). В 11.08 часов 03.12.2016 г. ФИО2 (находясь в зоне действия базовой станции – <адрес><адрес>, то есть в ОП №) вновь звонит ФИО8 и выясняет, созванивалась ли она с ним либо нет. ФИО8 говорит, что он сказал, что сам перезвонит через полчаса, т.к. находится на работе, сколько прошло времени, она пока не знает. Она говорит, что подъедет на работу. <данные изъяты> Таким образом, данный разговор согласуется с вышеуказанным разговором ФИО8 с Потерпевший №1 (в 09.58 часов), в котором Потерпевший №1 ей сказал, что как отделается, так позвонит, и не вызывает сомнений в том, что ФИО2 в 11.08 часов, разговаривая по телефону с ФИО8, спрашивает именно про Потерпевший №1 и выясняет, звонил ли он ей либо нет. В детализации телефонных соединений указан еще один телефонный разговор в 11.29 часов между ФИО2 и ФИО8, запись которого материалы не содержат. В 11.50 часов Потерпевший №1 звонит ФИО8 и говорит ей самой связаться с ее адвокатом согласовать время (ранее она говорила о необходимости в понедельник явиться ему с адвокатом), а также она говорит, что надо побыстрее решать, что ей еще надо будет ему что-то сказать, для чего они договариваются, что он подъедет. Также ФИО8 говорит, что если сейчас не решить до 2 часов, то могут возникнуть проблемы («появится еще одна бумага и назад хода не будет»). (<данные изъяты> Данный разговор подтверждает, что ФИО1 фактически склоняет Потерпевший №1 к решению данного (денежного) вопроса как можно быстрее, объясняя, что иначе может не получиться. Также ФИО8 озвучивает время – желательно до 2 часов (до указанного времени ФИО2 планировал оставаться в отделе полиции). Сразу после звонка Потерпевший №1 (в 11.50 часов) ФИО8 в 11.51 часов звонит ФИО2 и сообщает, что «этот звонил, будет примерно через 30 минут» (<данные изъяты>. Таким образом, ФИО8, которой становились известными новые факты относительно дела Потерпевший №1 (его приезд) немедленно сообщала об этом ФИО2. И то, что в указанном разговоре она не называла фамилию, имя и т.д., не дает оснований сомневаться в том, что в телефонном разговоре она говорит именно о Потерпевший №1. В 13.21 часов 03.12.2016 г. Потерпевший №1 звонит ФИО8 и сообщает, что он освободился, договариваются встретиться возле отдела у магазина «Пятерочка» примерно через 15 минут <данные изъяты> В 13.35 часов 03.12.2016 г. Потерпевший №1 сообщает, что уже приехал и находится у магазина, ФИО8 говорит, что выходит к нему (т.3 л.д. 170). После встречи 03.12.2016 г. в 13.54 часа ФИО8 звонит ФИО2 (находящемуся в отделе полиции) и говорит, что сейчас забежит в отдел и поднимется к нему (т. 3л.д. 171). Данный разговор подтверждает фактическое участие ФИО2 в совершенном преступлении, тот факт, что ФИО8 по согласованности с ним, встречаясь с Потерпевший №1, передавала всю информацию ФИО2, и они вместе решали какие в дальнейшем предпринимать действия по получению денежных средств с Потерпевший №1, а после общения с ФИО2 озвучивала Потерпевший №1 план его возможных действий и возможные последствия в случае невыполнения указанных действий. 03.12.2016 г. в 17.20 часов ФИО2 (уже уехав с работы, т.к. звонок абонента зафиксирован в зоне действия базовой станции в <адрес>) звонит ФИО1 (находящейся в отделе полиции) и спрашивает, есть ли какие-либо изменения. Она отвечает, что тишина. ФИО2 говорит, что если что поменяется, чтобы она позвонила ему (<данные изъяты> 03.12.2016 г. в 17.53 часа ФИО8 звонит Потерпевший №1, но тот отвечает, что очень занят и перезвонит через 10 минут <данные изъяты>). 03.12.2016 г. в 17.57 часов Потерпевший №1 перезванивает ФИО8 и говорит, что договаривается с человеком (по смыслу – «ищет деньги»), говорит, что этот человек думает и он (Потерпевший №1) ждет от него ответа. ФИО8 говорит, что ждет решения, так как «он» уже 2 раза звонил. Потерпевший №1 просит ее потянуть время и он сможет дать определенный ответ (по смыслу сможет ли он найти деньги либо нет) <данные изъяты> Таким образом, разговор ФИО8 с Потерпевший №1, в котором она говорит, что он (очевидно, речь идет о ФИО2) уже звонил и ждет ответа, согласуется с тем, что ФИО2 действительно звонил ФИО8 (в 17.20 часов) и выяснял про Потерпевший №1. 03.12.2016 г. в 19.44 часа Потерпевший №1 звонит ФИО8, которая говорит, что едет из отдела домой и они договариваются встретиться возле ее дома примерно через 5 минут (<данные изъяты> Согласно прослушанной фонограмме в ходе разговора Потерпевший №1 предлагает ФИО8, что он отдаст деньги не сразу, а в 2 этапа, т.к. ему нужны гарантии. Для этого он продает машину. Она говорит, что по телефону об этом разговаривать с ФИО2 не будет. На его вопрос: почему 300 000 рублей, ФИО8 отвечает, потому что такие ценники сейчас. ФИО8 предлагает ему завтра поговорить лично с ФИО2, убеждая, что ФИО2 нормальный адекватный человек (<данные изъяты>). 03.12.2016 г. в 20.14 часов ФИО2 (находясь в <адрес>) звонит ФИО8 и на вопрос «как обстановка?» ФИО8 начинает говорить про Потерпевший №1, говорит, что она «только что встречалась с ним, завтра он подъедет поговорить с ним (ФИО2), а в понедельник точно все будет». После получения нужной информации ФИО2 меняет тему разговора. Узнав, что ФИО2 завтра приедет в отдел полиции к 10 часам, она говорит, что тоже подъедет туда (<данные изъяты> На следующий день 04.12.2016 г. зафиксировано несколько телефонных звонков между ФИО8 и Потерпевший №1, а также ФИО2, при этом абоненты ФИО2 и ФИО8 находятся в зоне действия базовой станции: <адрес> (то есть в отделе полиции) в период с 11.33 часов (ФИО8) и с 10.44 часов (ФИО2) примерно до 15 часов. 04.12.2016 г. в 16.19 часов Потерпевший №1 звонит ФИО8, говорит, что сейчас подъедет к ней домой. В разговоре ФИО8 озвучивает, что «он сказал, что теперь надо сразу отдать все (полную сумму), при этом уже завтра надо решать вопрос с актом, остается мало времени, а акт надо удалять из базы данных» Также говорит, что если не получится, он сразу отдаст все назад. На вопрос Потерпевший №1 о том, что он хотел с ним увидеться, ФИО8 отвечает, что он сказал: «нет смысла и он скажет тоже, что она», также со слов ФИО2 «лишнее палево ни к чему». ФИО8 говорит, что уже завтра должно быть решено, т.к. если он опять спросит: «что там, опять ничего», ему не понравится, что «из него делают дурака». ФИО8 уточняет, что ему (ФИО2) надо будет говорить, Потерпевший №1 отвечает, что завтра будет «сотка». ФИО8 утверждает, что необходимо завтра хотя бы 2 сотки, ссылаясь на необходимость решения вопроса с актом (неизвестно, сколько он будет стоить) <данные изъяты> Таким образом, данный разговор указывает, что ФИО8 озвучивает Потерпевший №1 новые правила - передать деньги в полной сумме, при этом как можно быстрее (объясняя необходимостью удалить акт из базы, для чего требуются деньги). Также ФИО8 подтверждает, что ФИО2 не желает лично встречаться с Потерпевший №1, т.к. «это не к чему», достаточно общения Потерпевший №1 только с ФИО8. Также ФИО8 указывает, что ФИО2 не нравится, что Потерпевший №1 тянет время («опять ничего, зачем из него делать дурака»). 05.12.2016 г. в 11.00 часов Потерпевший №1 звонит ФИО8 и говорит, что у него все получается (найти деньги), их может привезти после обеда, ближе к 3 часам <данные изъяты>). 05.12.2016 г. в 15.41 ФИО8 звонит Потерпевший №1 и спрашивает «какие дела», на что он отвечает, что все нормально, но задерживается, т.к. попал в ДТП, обещает прибыть через 30-40 минут. Таким образом, ФИО1, которой Потерпевший №1 сообщил, что привезет деньги около 3 часов, в указанное время (в 15.41 часов сама звонит Потерпевший №1 и выясняет, где он находится), ожидая тем самым приезда Потерпевший №1. 05.12.2016 г. в 16.44, 16.48 часов Потерпевший №1 сообщает ФИО8, что подъехал к отделу и припарковался возле магазина «<данные изъяты>», где ждет ее, ФИО8 говорит, что спускается, а потом уточняет, где он припарковался (<данные изъяты> На просмотренной видеозаписи видно, как Малышева садится в автомобиль. На вопрос Потерпевший №1, успокоился ли этот гусь, отвечает, что он хотел сегодня ехать акт (Потерпевший №1) переделывать, но его вызвали на <адрес>. На вопрос Потерпевший №1: «все идет по плану, как договаривались», ФИО8 отвечает, что не знает. На слова Потерпевший №1, что «он сейчас отдает половину, а через 3 дня оставшееся» ФИО8 говорит, что «пусть он с актом вопрос решит, она так ему и скажет, об этом она еще ему не говорила», поясняет, что за акт не могут же затребовать 150 000 рублей. Затем Потерпевший №1 передает ей денежные купюры, озвучивая, что в пачке находится 150 000 рублей, она забирает деньги, говорит, что завтра он поедет переделывать акт. Говорит, что сейчас он в УВД сдает отчет, а что завтра, она скажет. Прощаются до завтра, при этом ФИО8 предлагает не связываться по телефону, о чем они договорятся позже и он приедет либо к отделу, либо к ее дому (<данные изъяты>). Таким образом, из данного разговора следует, что ФИО8 принимает деньги от Потерпевший №1 в рамках реализации совместного с ФИО2 умысла на их получение. Слова ФИО8 о том, что «она ему (ФИО2) об этом еще не говорила» в указанном контексте подтверждают не то, что Малышева сама придумала данный сценарий и с ФИО2 данные вопросы не обсуждала и в сговор не вступала. Как пояснил Потерпевший №1 в судебном заседании, ФИО8 в данном случае под словами, что еще не говорила, имела в виду переделку акта исследования и расценку за него. Из детализации абонента ФИО2 следует, что телефонные соединения фиксируются в зоне действия базовой станции по адресу: <адрес> (отдел полиции) с 10.34 часов до 16.04 часов, после чего с 16.20 часов телефонные соединения зафиксированы в зоне действия базовой станции: <адрес>, что согласуется с пояснениями ФИО8 в ходе встречи с Потерпевший №1, что ФИО2 уехал сдавать отчет в УВД, и на момент задержания ФИО8 примерно в 17.00 часов в отделе не находился. Таким образом, вышеуказанные разговоры, которые прослушивались сотрудниками правоохранительных органов, а также записывались самим Потерпевший №1, как по содержанию, так и по своей хронологической последовательности подтверждают наличие предварительного сговора между ФИО8 и ФИО2 на получение взятки от Потерпевший №1, распределение между ними ролей в совершенном преступлении. Так, ФИО2 при личных встречах обговаривал с ФИО8 данные вопросы, до работы заезжал домой к ФИО8, после чего она сразу звонила Потерпевший №1 и сообщала новые подробности передачи им взятки. После неоднократных звонков Потерпевший №1 ФИО8 также по телефону немедленно связывалась с ФИО2 и сообщала о результатах, и наоборот, когда ФИО2 первым ждал каких-либо сообщений от ФИО8, он звонил и выяснял, созванивалась ли она с ним, изменилось ли что-либо и т.д. Таким образом, данные разговоры указывают на взаимные согласованные между обоими подсудимыми действия по отношению к Потерпевший №1, направленные на получение ими взятки за принятие решения в пользу Потерпевший №1 и прекращение уголовного дела в отношении него. При этом из разговоров следует, что ФИО1 неоднократно в разговорах с Потерпевший №1 указывает, что уголовное дело может быть направлено в суд, а может быть прекращено, за что надо «отблагодарить», затем обсуждаются вопросы такой «благодарности». Отсутствие в уголовном деле записей отдельных разговоров участников, по мнению суда, не влияет на полноту и объективность рассмотрения уголовного дела, поскольку представленных суду данных достаточно для вывода о виновности подсудимых. Тот факт, что ни по телефону, ни при личной встрече с другими лицами (непосредственно с Потерпевший №1, Свидетель №1 и т.д.) ФИО2 прямо не обсуждал вопросы прекращения дела в отношении Потерпевший №1 за взятку, не ставит под сомнение вывод о его виновности. Поскольку на основе анализа совокупности всех исследованных судом доказательств суд приходит к однозначному выводу о совершении ФИО2 умышленного преступления. То, что он «проявлял осторожность», старался не затрагивать такие вопросы в разговоре по телефону, также подтверждается и прослушанными аудиозаписями, в которых ФИО2 говорит либо завуалировано, либо получив нужную информацию, сразу меняет тему разговора, в некоторых разговорах прямо указывает, что об этом не надо говорить по телефону. Об этом же неоднократно в разговорах говорит и ФИО8 Потерпевший №1 (что ФИО2 по телефону это не обсуждает и им не стоит этого делать). Единственный состоявшийся между Потерпевший №1 и ФИО2 разговор в кабинете ФИО2 не является доказательством его невиновности. Сам обвиняемый ФИО2 на допросах на следствии признавал, что уже при разговоре с Свидетель №1 он (ФИО2) сообщал, что надо сделать для прекращения уголовного дела в интересах Потерпевший №1 (заменить акт исследования), что и являлось темой его обсуждения с Потерпевший №1 в его кабинете (и что, по мнению суда, для ФИО2 послужило лишь поводом показать Потерпевший №1 свою незаинтересованность в вопросе прекращения уголовного дела и заодно лично пообщавшись с ним, "прощупать почву" и определить, насколько возможно и надежно "получить деньги с неизвестного и незнакомого ему лица, о котором просят другие лица <данные изъяты>. И в последующем как следует из прослушанных файлов - аудиозаписей, именно на акте наркологического исследования (который "надо менять", чтобы чисто прекратить дело) делался основной акцент при обсуждении вопроса прекращения дела за взятку и им же обосновывалась необходимость изменения размера взятки в сторону увеличения. При этом из разговоров нельзя сделать однозначный вывод о том, что действия ФИО2 и ФИО8 были направлены на получение взятки «с вымогательством», что она принуждала и требовала передать взятку, высказывая угрозы непременно направить дело в суд, а у Потерпевший №1 имелись основания опасаться осуществления такой угрозы. Так, из прослушанных разговоров следует, что ФИО8 на слова Потерпевший №1, каким образом ему избежать ответственности, говорила, что может помочь Потерпевший №1, что все зависит от ФИО2, а затем начала озвучивать выработанные ею совместно с ФИО2 решения, озвучивала сумму взятки, размер которой повышался, называла сроки передачи денежных средств. В разговорах с ФИО8 Потерпевший №1, высказывая опасения по поводу направления его дела в суд, в то же время выдвигал и свои условия - передачи взятки частями, в два этапа, не "сегодня-завтра", а в понедельник, когда у него появятся деньги. При этом разговоры ФИО8 не свидетельствуют о том, что она именно требовала передать взятку и угрожала негативными для Потерпевший №1 последствиями в случае непередачи денег, а Потерпевший №1 реально опасался осуществления такой угрозы. При этом суд вопреки доводам защиты не усматривает в действиях Потерпевший №1 «провокации совершенного преступления», поскольку из материалов следует, что ФИО8 и ФИО2, являясь должностными лицами, добровольно совершали умышленные действия, направленные на получение взятки в крупном размере. В судебном заседании было установлено, что Потерпевший №1 первоначально лишь выяснял, как ему избежать возможной уголовной ответственности по его делу, может ли ФИО8 ему помочь, однако из материалов не следует, что Потерпевший №1 уговаривал и упрашивал ФИО8 принять деньги за принятие нужного ему решения. То обстоятельство, что Потерпевший №1 говорил, что "отблагодарит ее" при установленных судом обстоятельствах (при которых ФИО8, сначала обсудив данный вопрос с ФИО2, заявила о том, что ему можно помочь, но "но небесплатно" и в последующем озвучила конкретные денежные суммы), не дает оснований полагать, что преступление было совершено вследствие действий самого Потерпевший №1, который склонял и спровоцировал совершение данного преступления. Все прослушанные записи телефонных и иных разговоров подтверждают, что ФИО8 и ФИО2 добровольно принимали решение о получении взятки от Потерпевший №1 и активно участвовали в совершении действий, направленных на ее получение, а отдельные разногласия с Потерпевший №1 по поводу размера денежных средств, сроков передачи денег и т.д. (Потерпевший №1 в отдельных случаях настаивал на своих условиях, ссылаясь на отсутствие гарантий и т.д.) основанием для признания данных действий "провокацией" не являются. При этом тот факт, что Потерпевший №1 был впоследующем не согласен с озвученной ФИО8 окончательной суммой взятки в размере 300 000 рублей и настойчиво просил об уменьшении ее размера, также не может служить основанием для квалификации действий осужденных по признаку «с вымогательством взятки». При этом суд полагает, что действия, совершенные Потерпевший №1, который согласился на участие в оперативном эксперименте <данные изъяты>) совершались с соблюдением требований ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности». Достаточных данных, указывающих на то, что подсудимые получили взятку в результате склонения Потерпевший №1 к этому, и без вмешательства сотрудников правоохранительных органов умысел на получение взятки у них не возник и преступление не было бы совершено, не имеется. Исследованными судом доказательствами, бесспорно, подтверждается тот факт, что умысел ФИО1 и ФИО2 на получение взятки сформировался независимо от деятельности сотрудников правоохранительных органов. В одном из разговоров с Потерпевший №1 ФИО8 прямо указывает, что у них это не первое такое дело, что это "своеобразный бизнес", что ФИО2 "идет ей на встречу в этом вопросе", поскольку их связывают внеслужебные отношения. При этом доводы стороны защиты о признании недопустимыми, недостоверными доказательствами и исключении из числа доказательств всех вышеперечисленных доказательств суд отвергает по следующим основаниям. Уголовное дело в отношении ФИО1, а затем ФИО2 было возбуждено уполномоченным должностным лицом – руководителем СУ СК РФ по Липецкой области ФИО27 (<данные изъяты> Проведение осмотра места происшествия следователем следственного комитета ФИО20, прибывшим на указанное место по указанию руководителя, соответствует требованиям УПК РФ. Так, УПК РФ предусматривает проведение данного следственного действия - осмотра места происшествия - до возбуждения уголовного дела, с целью обнаружения и фиксации следов преступления, выяснения других обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела (ст. 176 УПК РФ). Осмотр места происшествия проведен в соответствии с законом, в присутствии понятых, участие которых является обязательным, а также иных лиц (специалиста, оперуполномоченных ФСБ). Составленный по результатам проведения протокол осмотра места происшествия отвечает требованиям закона, предъявляемым к такому виду доказательств, а потому может быть положен в основу приговора суда. Допрошенные в судебном заседании свидетели Свидетель №6 и Свидетель №7 подтвердили факт своего участия в качестве понятых в осмотре места происшествия, в ходе которого у ФИО8 были обнаружены и изъяты денежные средства, на которых было свечение, также как на руках девушки. Свидетель №7 указала, что не помнит про изъятие денежных средств. Затем они все уехали в следственный отдел (т.к. было очень холодно), где они подписали протокол. При допросе указанных свидетелей было установлено, что они работают и работали в <адрес><адрес>. Согласно представленной суду справке Свидетель №6 и Свидетель №7 на 5.12.2016 г. не были наделены полномочиями по осуществлению дознания. Таким образом, оснований, которые бы препятствовали возможности их участия в качестве понятых в данном следственном действии, а также которые могли бы влечь признание данного протокола недопустимым доказательством, судом установлено не было. Довод о проведении личного обыска ФИО1 и ее допроса (в части дачи ею пояснений) в рамках осмотра места происшествия является несостоятельным, поскольку ФИО8 обыску не подвергалась, а получение смывов с ее рук (на предмет обнаружения на них следов люминесцентного порошка, которым помечались переданные ей денежные банкноты) по смыслу закона не может расцениваться ее личным обыском. Кроме того, записанные в протоколе осмотра места происшествия ее пояснения по ходу проводимого следственного действия также нельзя расценить ее допросом. Тем более на тот момент уголовное дело еще было не возбуждено, и ФИО1 статусом подозреваемого лица не обладала. Довод о том, что следователь незаконно принял участие в осмотре места происшествия в рамках незавершенного оперативно-розыскного мероприятия, несостоятелен. ОРМ "<данные изъяты>", как следует из рапорта, был окончен после того, как ФИО1 взяла денежные средства от Потерпевший №1, поместила их в карман, после чего была задержана (<данные изъяты> Довод о том, что место происшествия на самом деле было не установлено, т.к. не осмотрено, поскольку деньги передавались в автомобиле Потерпевший №1, который уехал, суд признает несостоятельным. В данном случае ФИО8 задерживалась на улице, после получения денег, когда оперативный эксперимент был окончен, и кроме того, находившиеся у Потерпевший №1 в автомобиле спецсредства не могли быть подвергнуты осмотру. Указание о том, что органы ФСБ могли самостоятельно задержать ФИО8, зафиксировать результаты «Оперативного эксперимента», а затем доставить к следователю СК СУ России по Липецкой области, не свидетельствует о том, что осмотр места происшествия произведен следователем ФИО54 незаконно, основанием для исключения протокола из числа доказательств не является. Доводы защиты об исключении из числа доказательств протокола явки с повинной, от которого ФИО8 отказалась, заявив об оказанном на нее давлении, и которую она писала в отсутствие защитника, суд отвергает по следующим основаниям. Факт оказания на ФИО1 5 декабря 2016 г. психологического давления ничем не подтвержден. Присутствие защитника при написании явки с повинной УПК РФ не предусматривает. Кроме того, УПК не предусматривает, кому из сотрудников полиции может быть написана явка с повинной, должен ли ее принимать следователь (и какой), учитывая, что явка с повинной пишется до возбуждения уголовного дела, а следовательно, конкретного следователя еще нет. Защитники по уголовному делу заявляли в судебном заседании ходатайства об исключении из числа доказательств всех собранных по делу доказательств, в том числе доказательств, полученных в рамках ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности». Судом в удовлетворении ходатайств было отказано с приведением в постановлениях суда мотивов отказа в их удовлетворении. Так, доводы защиты о том, что Потерпевший №1 с заявлением о привлечении к ответственности подсудимых не обращался, никаких заявлений, которые бы подлежали регистрации в установленном законом порядке (ст. 144 УПК РФ) не писал, не свидетельствует о незаконности возбуждения уголовного дела. В данном случае уголовное дело было возбуждено на основании рапортов следователя об обнаружении признаков преступления (т.1 л.д. 85, 129), а также переданных из УФСБ России по <адрес> материалов (в том числе рапорта об обнаружении признаков преступления, составленного оперуполномоченным ФИО19). При этом органами ФСБ проводились ОРМ после получения согласия Потерпевший №1 на участие в ОРМ «Оперативный эксперимент», которое он зафиксировал в заявлении от 02.12.2016 г. <данные изъяты> Указание защитников на то, что данное заявление не было зарегистрировано в установленном законом порядке (ст. 144 УПК РФ), и не могло служить основанием для проведения ОРМ, не свидетельствует о незаконности проведенных по делу ОРМ. Ссылка на ст. 144 УПК РФ в данном случае неактуальна, поскольку проведение ОРМ с участием Потерпевший №1 осуществлялось в соответствии с ФЗ «Об ОРД», следовательно, подлежит правовой оценке факт производства оперативно-розыскных мероприятий на предмет соответствия именно данному федеральному закону. Ст. 7 ФЗ «Об ОРД» предусматривает, что основанием для проведения ОРМ являются ставшие известными органам, осуществляющим ОРД, сведения о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела. Каким образом могут быть получены данные сведения и как они должны быть оформлены - в виде заявления лица с последующей его регистрацией, путем написания рапорта либо иным способом – федеральный закон не регламентирует. Следовательно, утверждения защитников о том, что имеющееся в деле заявление потерпевшего либо протокол опроса заявителя не могли служить основанием для проведения ОРМ, а также ссылка на то, что коль скоро ФЗ «Об ОРД» этот вопрос не регламентирован, следовательно, подлежат применению по аналогии нормы УПК РФ, не на чем не основаны. Доводы о незаконности вынесенного Липецким областным судом постановления о разрешении ОРМ со ссылкой на нарушение территориального признака, на заинтересованность судьи, доводы о нарушении порядка рассекречивания документов (поскольку постановление суда не подлежит рассекречиванию) и др. являлись предметом рассмотрения суда в судебном заседании, оценка доводов изложена в постановлениях суда. При этом ФЗ не регламентирует, какие документы должны содержаться в ходатайстве оперативного сотрудника и предоставляться судье, в связи с чем указание на возможность обращения в областной суд только после отказа районного суда, на отсутствие тех или иных материалов (что может указывать на неполноту) и т.д. не основано на конкретных положениях норм закона. В связи с этим законных оснований для исключения всех результатов ОРМ, полученных на основе постановления Липецкого областного суда от 02.12.2016 г., не имеется. Доказательства, полученные в соответствии с ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности", отвечают требованиям доказательств и могут быть положены в основу приговора суда. Цели проведенного оперативно-розыскного мероприятия – выявление, пресечения противоправной деятельности - были достигнуты. ОРМ «Оперативный эксперимент» проводилось на основании постановления, утвержденного начальником УФСБ России по Липецкой области 02.12.2016 г. <данные изъяты>). Вынесение постановления на проведение таких мероприятий, как «наблюдение» закон не предусматривает, следовательно, их отсутствие на законность проведенных ОРМ «наблюдение» не влияет. Кроме того, закон не предусматривает составление отдельных документов о выдаче и применении спецсредств, что подтвердил также допрошенный свидетель ФИО19 Следовательно, доводы защитника о необходимости получения разрешения начальника на применение спецсредств и их документальное закрепление голословны. Довод о том, что у сотрудников ФСБ не имелось оснований для проведения ОРМ, необоснован. Доводы об исключении из числа доказательств рапорта о проведении ОРМ "Оперативный эксперимент", рапорта о совершении преступления (в котором, по мнению защитника, указана неверная квалификация действий ФИО1), а также полученных результатов ОРМ "Наблюдение", конверта с образцом спецкрасителя и др. не подлежат удовлетворению, поскольку также не на чем не основаны. Данные мероприятия проведены уполномоченным должностным лицом, с соблюдением норм действующего законодательства, полученные в ходе ОРМ результаты, оформлены надлежащим образом. Указание на то, что постановление о проведении ОРМ «Оперативный эксперимент» является незаконным, т.к. вынесено оперуполномоченным ФИО19 без ссылки на конкретную норму закона «Об ОРД» и ФИО19 руководством не поручалась проверка сообщения о преступлении Потерпевший №1, не соответствует действительности. В постановлении указано, что ФИО19 руководствуется частью 8 ФЗ «Об ОРД» (указание на «часть», а не на «статью», по мнению суда, является технической ошибкой). Кроме того, само по себе указание либо неуказание конкретной статьи закона в постановлении, по мнению суда, не может повлиять на оценку данного постановления как законного либо незаконного. Довод о том, что ФИО57 никто не поручал проведение проверки, является вымышленным, и опровергается его показаниями в судебном заседании. Кроме того, закон не регламентирует, каким образом должно оформляться «указание, задание» руководителя конкретному работнику и что оно должно быть оформлено именно в письменном виде в отдельном документе и непременно должно приобщаться к уголовному делу как доказательство наличие правомочий конкретного сотрудника (полиции, ФСБ, а также эксперта, судьи и т.д.) на совершение тех или иных действий. Тот факт, что ФИО19 лишь выносил постановление о проведении ОРМ «оперативный эксперимент», однако не участвовал в осмотре, пометке и передаче денежных средств (которое производилось другим лицом), а следовательно, не имел полномочий составлять рапорт о результатах ОРМ «оперативный эксперимент», является несостоятельным. В данном случае в рапорте ФИО58 указывались результаты всех мероприятий, совершенных в рамках данного ОРМ (по событиям как 5.12.2016 г., так и предшествующим этому событий 02, 03 декабря 2016 г.), поскольку он непосредственно занимался разработкой и указал в рапорте все мероприятия, направленные (как указано в постановлении об ОРМ) на документирование сведений противоправной деятельности ФИО1 в целях дальнейшей передачи результатов ОРД в СУ СК России по Липецкой области. А то обстоятельство, каким образом распределяются обязанности у сотрудников УФСБ (оперуполномоченных) и кому из них поручается «наблюдение», кому «осмотр денежных средств» и т.д., выяснению не подлежит, т.к. правового значения не имеет. Утверждение защитника о том, что инициатор проведения ОРМ должен принимать личное участие в вручении денежных средств и т.д., а остальные лица только привлекаются к этому, не обосновано конкретной нормой закона. Довод о том, что постановление о проведении ОРМ "Оперативный эксперимент" и др. указаны в обвинительном заключении в качестве доказательства, однако данные документы следователем в установленном законом порядке не осмотрены, не свидетельствует о нарушении норм закона. Ст. 74, 84 УПК РФ допускает в качестве доказательства иные документы, к которым относятся любые материалы, полученные, истребованные или представленные в порядке, установленном ст. 86 УПК РФ. Документы приобщаются к материалам уголовного дела и хранятся в течение всего срока его хранения. Представленные УФСБ в следственные органы результаты ОРД, которые отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам, были приобщены к материалам уголовного дела. Указание на необходимость осмотра данных материалов в рамках следственного действия - осмотра с составлением соответствующего протокола не основано на нормах УПК РФ. Ссылка защитников на противоречия в части перечисления вещественных доказательств (наименований дисков и т.д.), в том числе которые в следственные органы были переданы из ФСБ, осмотрены следователем, затем направлены на экспертизу и в последующем приобщены к делу в качестве вещественных доказательств, не является основанием для исключения данных вещественных доказательств из числа доказательств. Суд не находит существенных противоречий, которые бы ставили под сомнение тот факт, что следователем были осмотрены и приобщены к делу не те диски, которые поступили из ФСБ и которые также были получены следователем в ходе следственных действий (диск с записями с телефона Потерпевший №1), а иные. При этом несмотря на то, что судом исключено из числа доказательств заключение фоноскопической экспертизы, наличие имевшегося противоречия (в описательной части указан диск CDR, а в резолютивной – данный диск указан как CDK) было устранено посредством допроса эксперта ФИО24 в суде, указавшего на техническую ошибку, пояснившего, что речь идет об одной и той же фонограмме № 22. Суд полагает, что фиксация, в частности, телефонных разговоров сотрудниками ФСБ проведена без нарушения норм закона. То обстоятельство, что в проведении ОРМ применялась аппаратура, которая в соответствии с действующим законодательством РФ относится к специальным техническим средствам и имеет гриф «секретно», и данные об этом не указаны в материалах ОРД, не дает оснований для исключения из числа доказательств признанных в качестве вещественных доказательств указанных дисков, а также иных материалов (результатов ОРД), в которых они применялись. Ссылка защитника на признание недопустимыми доказательствами материальных носителей, на которых зафиксированы результаты ОРМ «Наблюдение», т.к. в рапортах оперуполномоченного не указано, каким образом получены данные результаты ОРМ, применялись ли технические средства и кем, как они передавались ФИО19, является голословной. Доводы о нарушениях норм закона при упаковывании вещественных доказательств (дисков) и т.п. суд также признает несостоятельными. Доводы защитника о признании недопустимыми протоколов допросов ФИО1, Потерпевший №1, свидетеля Свидетель №1 не подлежат удовлетворению, поскольку законные основания для их исключения из числа доказательств либо признания недостоверными отсутствуют. Ссылка на незаконность осмотра предоставленного потерпевшим следователю телефона (без производства выемки), о том, что сам Потерпевший №1 в суде не подтвердил факта копирования им записей разговора со своего телефона на диск и передачу его следователю (указав, что отдал телефон на время, а затем его забрал) суд отвергает. Оснований для исключения из числа доказательств составленных с соблюдением норм УПК РФ протоколов осмотра, выемки не имеется, а имеющиеся незначительные несоответствия при изложении Потерпевший №1 в суде отдельных подробностей проведения тех или иных действий с использованием его телефона (а он предоставлял телефон и сотрудникам ФСБ, и участвовал в следственных действиях, проводимых следователем ФИО59), учитывая, что прошел значительный период времени с момента совершения этих действий до его допроса в суде, не ставят под сомнение источник происхождения указанных записей. Довод об исключении из числа доказательств записей, произведенных на телефон Потерпевший №1, поскольку в соответствии с ФЗ "Об ОРД" запрещено проведение ОРМ и использование специальных и технических средств, предназначенных для негласного получения информации, неуполномоченными на это лицами, суд полагает несостоятельным, поскольку Потерпевший №1 производил записи на свой телефон (с функциями диктофона) и никаких специальных средств, предназначенных для негласного получения информации, он не использовал. Доводы ФИО1 о том, что защитник не присутствовал при получении образцов ее голоса, голословны, и опровергаются протоколом, в котором указано на участие защитника ФИО14 при проведении данного следственного действия, при этом заявлений от участников, в том числе ФИО1, не поступало (<данные изъяты><данные изъяты>). Ссылка на то, что на видеозаписи при получении образцов для сравнительного исследования отсутствует защитник, не является доказательством его неучастия в данном следственном действии. Ст. 202 УПК РФ не содержит положений о видеозаписи следственного действия и не регламентирует, что на ней должно содержаться. Доводы о незаконности проведения следственных действий в ночное время, о том, что они не являлись неотложными, носят субъективный характер. Оценка критериев необходимости проведения того или иного действия в ночное время входит в полномочия следователя. Заявление, в котором ФИО8 не возражает против проведения следственных действия в ночь с 5 на 6 декабря 2016 г. имеется в уголовном деле (<данные изъяты>). Аналогичное заявление было написано и ФИО2 <данные изъяты> Участники по уголовному делу оспорили законность полученных доказательств, утверждая, что участники, в том числи сотрудники ФСБ, не являясь экспертами, не могли сразу указать, кому принадлежат голоса в прослушанных разговорах. Однако суд полагает данные доводы не на чем не основанными, поскольку в данном случае принадлежность голосов была установлена на основе показаний Потерпевший №1 (который в том числе сам записывал свои же разговоры с ФИО8 и ФИО2), показаний ФИО1 (которая на допросе следователю подтвердила, с кем она общалась в том или ином случае и подробно прокомментировала каждый разговор). Кроме того, письменные материалы (в которых четко указано, какой номер телефона прослушивался по решению суда), данные о принадлежности конкретного номера конкретному лицу (в том числе показания самих участников – Потерпевший №1, ФИО8, ФИО2, назвавших номера своих телефонов), а также полученные детализации соединений между абонентами (в которых указано, между какими абонентами происходило соединение) позволяют суду сделать бесспорные выводы о доказанности данных фактов и установлении лиц, между которыми состоялись данные разговоры. Имеющиеся по делу аудиозаписи и видеозаписи также прослушивались и просматривались в судебном заседании, принадлежность отдельных голосов в указанных записях Потерпевший №1, либо ФИО8, а также ФИО2 у суда сомнения не вызывает. Участвовавший в судебных заседаниях потерпевший Потерпевший №1 также подтверждал принадлежность голосов конкретным участникам. Доводы защитника о том, что предъявление протокола осмотра предметов, прослушивание записей не допускается при допросе обвиняемого, потерпевшего, суд во внимание не принимает, поскольку защитником не указаны конкретные нормы УПК РФ, которые по его мнению, были нарушены. Ссылка на ст. 186 УПК РФ в данном случае неуместна, поскольку следователем участникам предоставлялась не полученная в ходе расследования дела в порядке ст. 165 УПК РФ фонограмма, а диски, полученные из ФСБ, которые уже были осмотрены в присутствии понятых в установленном законом порядке, а также непосредственно протокол осмотра этих предметов. При этом учитывая, что участникам предоставлялся протокол осмотра указанных предметов (данные предметы были осмотрены в соответствии с законом), тот факт, что следователем ФИО20 были предоставлены для прослушивания записи не с указанных дисков, а с его компьютера, на который, как он пояснил, он перекопировал данные записи, не дает оснований полагать, что следователь предоставлял иные записи, и ФИО8, в частности, на допросе допрашивалась не по разговорам, которые имеются на дисках и были прослушаны в том числе в суде, а по иным записям. При таких обстоятельствах, существенных нарушений норм закона, влекущих признание отдельных доказательств (протоколов допросов, осмотра и др.) недопустимыми, исключение их из числа доказательств, а также наличие каких-либо значимых противоречий, ставящих под сомнение законность полученных доказательств, и влияющих на выводы о виновности подсудимых в совершенном преступлении, в судебном заседании установлено не было. Приказом СУ УМВД России по <адрес> от 08 июля 2016 г. № л/с ФИО1 с 11 июля 2016 г. назначена на должность следователя отдела по расследованию преступлений, совершенных на территории, обслуживаемой отделом полиции № <адрес> (<данные изъяты> Согласно должностному регламенту следователя ФИО1, утвержденного начальником УМВД России по г. Липецку 12 июля 2016 г., следователь непосредственно подчиняется начальнику отдела по расследованию преступлений, совершенных на территории, обслуживаемой отделом полиции №, в порядке, установленном УПК РФ, возбуждает уголовное дело, самостоятельно направляет ход расследования, при расследовании уголовных дел обеспечивает правильное применение закона, быстрое и полное раскрытие преступлений, всестороннее и объективное исследование обстоятельств дела и изобличение виновных лиц. Принятие наиболее важных решений по уголовным делам (направление дела в суд, прекращение и приостановление производства, прекращение уголовного преследования) предварительно согласовывает с руководителем следственного органа, еженедельно докладывает начальнику ОРП ОП № о проделанной работе и перспективах на следующую неделю, с учетом результатов расследования уголовных дел. (<данные изъяты> Таким образом, в должностные обязанности ФИО1, которая возбудила уголовное дело и проводила по нему предварительное расследование, входило принятие по делу постановления о прекращении уголовного дела, которое подлежало согласованию с руководителем следственного отдела. Приказом СУ УМВД России по Липецкой области от 12 февраля 2016 г. № л/с на ФИО2 с 8 февраля 2016 г. возложено временное исполнение служебных обязанностей по должности начальника отдела по расследованию преступлений, совершенных на территории, обслуживаемой отделом полиции № <данные изъяты><данные изъяты> Ранее приказом от (дата) № л/с на ФИО2 с 16 ноября 2015 г. возлагалось временное исполнение служебных обязанностей по должности начальника отдела по расследованию преступлений, совершенных на территории, обслуживаемой отделом полиции № следственного управления <данные изъяты> Согласно должностному регламенту и.о. начальника отдела по расследованию преступлений, совершенных на территории обслуживаемой ОП № по <адрес> ФИО2, утвержденного начальником УМВД России по г. Липецку 24 ноября 2015 г., основной задачей и.о начальника ОРП ОП № является организация всестороннего, полного и объективного расследования преступления по находящимся в производстве уголовным делам, обеспечение при этом установления, изобличения и привлечения к ответственности виновных лиц, восстановления нарушенных прав и законных интересов потерпевших возмещения причиненного вреда. И.о. начальника ОРП помимо полномочий, предусмотренных уголовно-процессуальным законодательством выполняет следующие основные функции: осуществляет процессуальный контроль за производством предварительного следствия и соблюдением законности следователями, обеспечивает процессуальный контроль за организацией деятельности сотрудников ОРП ОП №, производством предварительного расследования и соблюдением норм УПК РФ и законности (т. 2 л.д. 168). Таким образом, в должностные обязанности ФИО2, исполнявшего обязанности начальника следственного отдела, входило осуществление контроля за производством предварительного следствия, в том числе по уголовному делу Потерпевший №1 Доводы подсудимого ФИО2 о том, что должностной регламент он подписал уже после совершения инкриминируемого ему деяния, суд признает голословными и объективно ничем не подтвержденными. Указание на то, что должностной регламент не имеет юридической силы, так как в 2016 г. ФИО2 сначала был назначен на должность следователя ОП № и подписывал новый должностной регламент, затем был вновь назначен на должность и.о. начальника отдела, после чего должностной регламент не составлялся, в связи с чем был нарушен Приказ МВД России от 25.09.2012 г. № 886 "Об утверждении порядка разработки и утверждения должностных регламентов", суд отвергает. Следует отметить, что суду подсудимым были представлены методические рекомендации о порядке разработки и утверждения должностных регламентов (инструкций) и их примерной формы для сотрудников УТ МВД России по Центральному федеральному округу (в которых указано, что требования должностного регламента являются обязательными до перемещения его на другую должность или увольнения), которые были разработаны правовым отделом Управления на транспорте МВД РФ по Центральному федеральному округу и предназначены для единообразного подхода к подготовке проектов должностных регламентов (инструкций) сотрудников Управления на транспорте МВД России по ЦФО, к которым ФИО2 не относится. Само по себе подписание ФИО2 должностного регламента в 2015 г. и перемещение им на другие должности другого отдела полиции после указанного времени не может свидетельствовать об отсутствии у ФИО2 полномочий по осуществлению контроля за расследованием уголовного дела Потерпевший №1. Так, назначенный приказом от 12.02.2016 г. на должность и.о. начальника отдела ФИО2 в силу прямого указания в законе (ст. 39 УПК РФ) был уполномочен проверять материалы уголовного дела, отменять незаконные или необоснованные постановления следователя, утверждать постановление следователя о прекращении уголовного дела. Судом установлено, что ФИО2 реально и фактически в указанный период времени исполнял обязанности руководителя следственного отдела, а следовательно являлся должностным лицом, в полномочия которого входил контроль за расследованием уголовного дела Потерпевший №1, в том числе дача согласия на прекращение данного уголовного дела. Оценив все доказательства по делу в их совокупности, суд считает вину подсудимых ФИО1 и ФИО2 полностью доказанной. Суд квалифицирует действия ФИО1 и ФИО2 по ст. 290 ч. 5 п. «а, в» УК РФ, как получение должностным лицом лично взятки в виде денег за совершение действий в пользу взяткодателя, которые входят в служебные полномочия должностного лица, совершенное группой лиц по предварительному сговору в крупном размере. Поскольку ФИО1 и ФИО2, являясь должностными лицами, по предварительному сговору между собой, реализуя преступный умысел, направленный на получение взятки в размере 300 000 рублей, что составляет крупный размер, умышленно незаконно получили лично от Потерпевший №1 (согласно распределенным ролям получила ФИО1) денежные средства в сумме 100000 рублей и муляжи денежных средств на сумму 50 000 рублей, как первую часть взятки, за совершение в пользу Потерпевший №1 действий, входивших в служебные полномочия ФИО1 (проводившей расследование по уголовному делу Потерпевший №1 и полномочного принимать решение о прекращении уголовного преследования) и ФИО2 (руководителя следственного органа, в полномочия которого входила проверка принятого следователем решения и согласие с ним). Следователь ФИО1, а также ФИО2, исполнявший обязанности руководителя следственного органа, являлись должностными лицами правоохранительного органа, осуществляли функции представителя власти, так как были наделены распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от них в служебной зависимости. В судебном заседании установлено, что ФИО1 и ФИО2 как должностные лица, фактически получили от Потерпевший №1 взятку в виде денег за совершение в пользу взяткодателя действий, входящих в их служебные полномочия. При этом в служебные полномочия ФИО1 и ФИО2 в силу закона, а также в соответствии с должностным регламентом входило принятие решения о прекращении уголовного дела и согласие руководителя следственного органа с указанным решением. Тот факт, что денежные средства в качестве взятки были переданы реально одному из подсудимых (согласно распределенным ролям их получила ФИО1 и не успела передать деньги ФИО2 вследствие ее задержания сотрудниками правоохранительных органов) правового значения не имеет. Поскольку подсудимые совершили умышленные действия, направленные на получение взятки по предварительному сговору между собой. При этом в их действиях имеется оконченный состав преступления, поскольку получение взятки осуществлялось в условиях оперативно-розыскного мероприятия и факт изъятия денежных средств сразу после их получения ФИО1, правового значения не имеет. Квалифицирующий признак получения взятки «группой лиц по предварительному сговору» подтверждается взаимными и согласованными действиями подсудимых ФИО1 и ФИО2, которые договорились между собой и совершали активные взаимодополняющие друг друга действия (согласно распределенным ролям), направленные на реализацию совместного коррупционного преступного умысла. Квалифицирующий признак получения взятки «в крупном размере» установлен, поскольку доказан умысел подсудимых на получение взятки в размере 300 000 рублей, что на основании примечания к ст. 290 УК РФ признается крупным размером. Тот факт, что ФИО1 05.12.2016 г. фактически была получена половина денежных средств, не влияет не квалификацию. Также не имеет никакого правового значения и то обстоятельство, что среди переданных Потерпевший №1 денежных средств в них находились муляжи денежных средств на сумму 50 000 рублей, поскольку ФИО1, в рамках реализации умысла на получение взятки в крупном размере, принимала денежные средства, предполагая, что все они являются настоящими. При этом суд исключает из обвинения ФИО1 и ФИО2 квалифицирующий признак получения взятки «с вымогательством взятки», поскольку он не подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, анализ которых изложен выше. Согласно разъяснениям Пленума ВС РФ от 09 июля 2013 г. «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» под вымогательством взятки следует понимать не только требование должностного лица дать взятку, сопряженное с угрозой совершить действия (бездействие), которые могут причинить вред законным интересам лица, но и заведомое создание условий, при которых лицо вынуждено передать указанные предметы с целью предотвращения вредных последствий для своих правоохраняемых интересов. Для квалификации содеянного по п. «б» ч.5 ст. 290 УК РФ не имеет значения, была ли у должностного лица реальная возможность осуществить указанную угрозу, если у лица, передавшего взятку имелись основания опасаться осуществления этой угрозы (например, следователь, зная, что уголовное дело подлежит прекращению в связи с отсутствием в деянии состава преступления, угрожает обвиняемому направить дело с обвинительным заключением прокурору, а, получив взятку, дело по предусмотренным законом основаниям прекращает). Однако в данном случае приведенные в качестве примера в постановлении Пленума ВС РФ условия отсутствуют. Уголовное дело в отношении Потерпевший №1 в результате совершенных действий следователем ФИО1 и ФИО2 фактически не прекращалось. Оснований полагать, что подсудимые достоверно знали, что дело подлежит прекращению (а предварительное расследование еще не было окончено), поэтому умышленно угрожали Потерпевший №1 направлением дела в суд, не имеется. Прекращение другим следователем впоследствии уголовного дела в отношении Потерпевший №1 никакого правового значения не имеет. В данном случае установленные судом действия участников не свидетельствуют о совершении подсудимыми "вымогательства взятки". Кроме того, суд полагает, что вымогательством нельзя признать угрозу совершения таких действий, которые хотя и ущемляют права и законные интересы лица, но являются законными действиями. При таких обстоятельствах, суд считает вину подсудимых полностью доказанной. Оснований для вынесения в отношении ФИО2 оправдательного приговора, а также переквалификации действий ФИО1 суд не находит. Ссылку защитника Антиповой Е.С. на недоказанность того, что подсудимые вступили в сговор на совершение преступления в указанный в обвинительном заключении период времени (с 29 сентября по 20 ноября 2016 г.), тогда как ФИО2 после окончания отпуска в течение нескольких дней использовал отгула (с 16 по 20 ноября 2016 г.) и не выходил на работу, суд признает несостоятельной. Данные факты реально ничем не подтверждены, а показания свидетелей - следователей ОП № о возможном предоставлении отгулов носят общий неконкретный характер. Кроме того, органами предварительного следствия указан общий период времени возникновения единого преступного умысла и сговора на совершение преступления - с 29 сентября по 20 ноября 2016 г., при этом выходил ли ФИО2 официально на работу в тот или иной день либо нет, значения не имеет. Доводы ФИО2 о нарушении права на защиту, о том, что он не подготовился к прениям сторон, о чем он заявил в прениях, вследствие отказа суда в своевременном ознакомлении его с протоколом судебного заседания и аудиопротоколом, суд во внимание не принимает, т.к. они не основаны на нормах закона. По общему правилу ст. 259 ч.6 УПК РФ протокол должен быть изготовлен и подписан в течение 3 суток со дня окончания судебного заседания. Поскольку протокол судебного заседания по данному делу не изготавливался по частям, предоставление части протокола судебного заседания подсудимому ФИО2 до прений сторон не представилось возможным. Довод об аудиопротоколировании суд считает немотивированным, поскольку нормы закона, предусматривающие обязательное протоколирование с использованием средств аудиозаписи (аудиопротоколирование) вступают в силу согласно ФЗ от 29.07.2018 г. № 228-ФЗ с 01 сентября 2019 года. Кроме того, ФИО2 заявлял ходатайство только об ознакомлении с протоколом судебного заседания, ходатайств об ознакомлении с аудиозаписью судебных заседаний (в которых производилась их техническая фиксация), им не заявлялось. При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновных, смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на их исправление и условия жизни семьи. ФИО1 впервые привлекается к уголовной ответственности, совершила умышленное особо тяжкое преступление, на учете у нарколога и психиатра не состоит, по месту жительства характеризуется посредственно, по месту работы в том числе в настоящее время – положительно <данные изъяты> Смягчающими ФИО1 наказание обстоятельствами суд признает явку с повинной, частичное признание вины (на следствии - полное), активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию другого соучастника преступления, наличие несовершеннолетнего ребенка, состояние здоровья. Отягчающих наказание обстоятельств не установлено. ФИО2 впервые привлекается к уголовной ответственности, совершил умышленное особо тяжкое преступление, на учете у нарколога и психиатра не состоит, по месту жительства и работы характеризуется положительно <данные изъяты> Смягчающими ФИО2 наказание обстоятельствами суд признает наличие несовершеннолетнего ребенка, состояние здоровья подсудимого и его родственников. Отягчающих обстоятельств не установлено. Указание органами следствия на совершение умышленного преступления сотрудником органа внутренних дел, как на отягчающее наказание подсудимых обстоятельство противоречит положениям ст. 63 ч.2 УК РФ. В данном случае совершение должностного преступления было связано с занимаемыми подсудимыми должностями в правоохранительном органе (органе внутренних дел), что относится к субъекту преступления, предусмотренному ст. 290 УК РФ, а потому не может повторно учитываться при назначении наказания. С учетом фактических обстоятельств совершенного преступления и степени его общественной опасности суд не находит оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии со ст. 15 ч. 6 УК РФ. Санкция ст. 290 ч.5 УК РФ предусматривает наказание в виде штрафа в размере от 2000000 до 4 000000 рублей, или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от 2 до 4 лет, или в размере от 70-кратной до 90-кратной суммы взятки с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до 10 лет либо лишение свободы на срок от 7 до 12 лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до 10 лет либо без такового. Учитывая характер и степень общественной опасности, конкретные обстоятельства совершенного преступления, данные о личности виновных, в том числе вышеуказанные обстоятельства, суд полагает, что цели наказания - восстановление социальной справедливости, исправление подсудимых и предупреждение совершения ими новых преступлений - будут достигнуты при назначении наказания в виде штрафа, принимая во внимание также то обстоятельство, что подсудимые трудоспособны, ФИО1 в настоящее время имеет постоянное место работы. Обстоятельств невозможности получения ФИО2 заработной платы в будущем не установлено. Семейное положение подсудимых судом также учитывается при назначении наказания, при этом наличие у каждого из подсудимых несовершеннолетнего ребенка, по мнению суда, не препятствует назначению и отбыванию ими данного вида наказания. Тем более что назначение другого вида наказания, которое предусмотрено санкцией статьи, в виде лишения свободы - будет являться несоразмерным содеянному и в большей степени негативно отразится на материальном положении осужденных и их семей. При этом учитывая по делу наличие смягчающих обстоятельств у ФИО1, ее поведение после совершения преступления, тот факт, что она, являясь участником группового преступления, активно содействовала его раскрытию, суд полагает возможным признать данные обстоятельства исключительными и назначить ей наказание в виде штрафа с применением ст. 64 УК РФ - ниже нижнего предела, предусмотренного санкцией статьи (то есть ниже минимального предела, составляющего 2 000 000 рублей). Оснований для применения ст. 64 УК РФ к ФИО2 суд не находит. В то же время суд полагает возможным ФИО2 назначить наказание не в пределах указанных в санкции размеров штрафа, а в размере его заработной платы за период 3 года. В материалах уголовного дела имеется официальная справка о доходах физического лица, выданная УВД по г. Липецку, согласно которой за 2015 г. (в котором ФИО2 работал полный рабочий год, предшествующий году, в котором им совершено преступление) общая сумма дохода ФИО2 составила 573 600 рублей <данные изъяты> Таким образом, размер штрафа, назначаемый судом ФИО2 в виде его заработной платы за 3 года, составляет 1 720 800 рублей. Суд полагает, что данное наказание для ФИО2 с учетом всех обстоятельств дела и данных о его личности будет являться справедливым и исполнимым. При этом ст. 46 УК РФ предусматривает возможность назначения штрафа с рассрочкой выплаты определенными частями до 5 лет. Учитывая размеры штрафа, материальное и семейное положение осужденных, наличие несовершеннолетних детей, суд полагает возможным применить указанные положения и назначить каждому из подсудимых штраф с рассрочкой выплаты равными частями на 5 лет. Кроме того, закон предусматривает в случае назначения основного наказания в виде штрафа обязательным назначение и дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до 10 лет. Основания для неприменения данного вида наказания суд не находит. При определении судьбы вещественных доказательств, суд полагает необходимым имеющиеся по делу диски оставить в материалах уголовного дела. Денежные средства, которые хранятся в финансово-экономическом отделе СУ СК России по Липецкой области, принадлежащие Потерпевший №1, который до их передачи ФИО8 обратился в органы, имеющие право осуществлять ОРД, и передача денег производилась под контролем правоохранительных органов с целью задержания с поличным виновного лица, подлежат возвращению их законному владельцу. На основании изложенного, руководствуясь ст. 307 - 309 УПК РФ, П Р И Г О В О Р И Л: ФИО1 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ст. 290 ч.5 п. «а, в» УК РФ, и назначить ей наказание с применением ст. 64 УК РФ в виде штрафа в размере 600 000 (шестьсот тысяч) рублей в доход государства, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти, на срок 2 года. ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 290 ч.5 п. «а, в» УК РФ, и назначить ему наказание в виде штрафа в размере заработной платы осужденного за период 3 года, а именно в размере 1720800 (один миллион семьсот двадцать тысяч восемьсот) рублей в доход государства, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти, на срок 5 лет. На основании ст. 46 ч.3 УК РФ применить к ФИО1 рассрочку уплаты штрафа на срок 5 лет равными частями в виде уплаты 10 000 рублей ежемесячно. На основании ст. 46 ч.3 УК РФ применить к ФИО2 рассрочку уплаты штрафа на срок 5 лет равными частями в виде уплаты 28680 рублей ежемесячно. Меру пресечения ФИО1 и ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставить без изменения. Вещественные доказательства: образец спецкрасителя, отрезок бумаги со смывом рук ФИО1, хранящиеся при деле, - уничтожить. Диски с записями телефонных и иных разговоров, образцами голоса, протоколы соединений абонентских номеров, хранящиеся в деле, - хранить в уголовном деле. Сотовый телефон (айфон-4), возвращенный Потерпевший №1, - оставить ему же. Денежные средства в сумме 100 000 рублей купюрами по 5 000 рублей, хранящиеся в финансово-экономическом отделе СУ СК России по <адрес>, - возвратить Потерпевший №1 Муляжи денежных средств на сумму 50 000 рублей, хранящиеся в ФЭО СУ СК России по <адрес>, - уничтожить. Диски с материалами психофизиологических экспертиз ФИО2 и ФИО8 – уничтожить. Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Липецкий областной суд через Октябрьский районный суд г. Липецка в течение 10 суток со дня провозглашения приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Председательствующий Суд:Октябрьский районный суд г. Липецка (Липецкая область) (подробнее)Судьи дела:Кузнецова Л.В. (судья) (подробнее)Последние документы по делу:Приговор от 25 ноября 2018 г. по делу № 1-41/2018 Приговор от 23 октября 2018 г. по делу № 1-41/2018 Приговор от 11 июля 2018 г. по делу № 1-41/2018 Постановление от 14 июня 2018 г. по делу № 1-41/2018 Приговор от 22 мая 2018 г. по делу № 1-41/2018 Приговор от 8 мая 2018 г. по делу № 1-41/2018 Приговор от 2 мая 2018 г. по делу № 1-41/2018 Приговор от 14 февраля 2018 г. по делу № 1-41/2018 Судебная практика по:Злоупотребление должностными полномочиямиСудебная практика по применению нормы ст. 285 УК РФ По коррупционным преступлениям, по взяточничеству Судебная практика по применению норм ст. 290, 291 УК РФ Доказательства Судебная практика по применению нормы ст. 74 УПК РФ |
