Апелляционное постановление № 22-734/2025 от 16 ноября 2025 г. по делу № 1-103/2025

Судья Александров С.С. Дело № 22-734/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Йошкар-Ола 17 ноября 2025 года

Верховный Суд Республики Марий Эл в составе:

председательствующего Ведерникова С.Г.,

при секретаре Авериной Е.А.,

с участием прокурора Беляковой О.Н.,

осужденного ФИО1, участие которого обеспечено путем использования системы видеоконференц-связи,

защитника - адвоката Седойкина С.М., предъявившего удостоверение <№> и ордер <№> от 17 ноября 2025 года, участие которого обеспечено путем использования системы видеоконференц-связи,

рассмотрел в открытом судебном заседании 17 ноября 2025 года уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1, защитника - адвоката Седойкина С.М. на приговор Волжского городского суда Республики Марий Эл от 23 сентября 2025 года, которым

ФИО1, <...>, не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ к наказанию в виде обязательных работ на срок 400 часов с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

На основании п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ автомобиль <...>, конфискован, то есть принудительно безвозмездно изъят и обращен в собственность государства.

Наложенный постановлением Волжского городского суда Республики Марий Эл от 23 октября 2024 года арест на имущество ФИО1 - автомобиль <...>, до исполнения приговора в части конфискации имущества оставлен без изменения.

По делу решены вопросы о мере пресечения, процессуальных издержках и судьбе вещественных доказательств.

Изучив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, изучив доводы апелляционных жалоб осужденного и адвоката, возражений старшего помощника прокурора, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным и осужден за управление автомобилем <...> в состоянии опьянения, являясь лицом, подвергнутым постановлением мирового судьи судебного участка № 18 Волжского судебного района Республики Марий Эл от 10 июля 2024 года административному наказанию за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ.

Преступление ФИО1 совершено 24 сентября 2024 года не позднее 13 часов 43 минут в г. Волжск Республики Марий Эл при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 виновным себя в совершении указанного преступления не признал.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит приговор Волжского городского суда Республики Марий Эл от 23 сентября 2025 года отменить, полагая его незаконным и необоснованным, вынести оправдательный приговор в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264.1 УК РФ.

Считает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции. Выводы не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, имеется неправильное применение уголовного закона, существенное нарушение уголовно-процессуального закона, а также суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на принятие судом решения, что на основании ст. 389.15 УПК РФ является основанием для отмены приговора суда.

Утверждает, что 24 сентября 2024 года при управлении транспортным средством у него отсутствовали признаки опьянения. Они не подтверждены материалами дела. Доказательств того, что инспектору ДПС К. поступали анонимные сообщения о том, что ФИО1 мог управлять транспортным средством в отсутствии прав для этого, нет.

Вопреки отраженным в приговоре показаниям свидетеля К. его поведение было адекватным и никак не изменялось. В чем именно могла быть выражена «неадекватность» поведения, что указывает в показаниях К., из показаний данного свидетеля не ясно, приведенные свидетелем доводы в данной части не конкретизированы и не разъяснены в судебном заседании. Также данное разъяснение не следует и из оглашенных показаний свидетеля, данных им на стадии предварительного расследования.

Судом первой инстанции при вынесении приговора не дано надлежащей оценки его доводам о том, что у К. и Ю. имелось предвзятое отношение к нему. На момент 24 сентября 2024 года он <...> с С., <...> Она ему неоднократно говорила о том, что <...>.

Просит обратить внимание, на то, что его автомобиль не был остановлен сотрудниками ДПС. 24 сентября 2024 года Ю. и К., увидев, что он проехал мимо них на автомобиле вместе с находившейся в автомобиле в качестве пассажира С., сразу устроили преследование его автомобиля с включенными специальными сигналами. Данное обстоятельство видно на имеющейся в деле видеозаписи.

О его взаимоотношениях с С. было достоверно известно, как Ю., так и К.

Из просмотренной в судебном заседании видеозаписи достоверно установлено, что инспектором ДПС К. существенным образом было нарушено его право на защиту, так как в ходе составления в отношении него в служебном автомобиле документов ему никаких прав не разъяснялось. Таким образом, он был лишен возможности воспользоваться своими правами и реализовать их.

К. ему не предлагалось пройти медицинского освидетельствования на состояние опьянения. Согласно просмотренной видеозаписи достоверно установлено, что инспектором ему предложено только проехать в «медицинское учреждение». Для чего и с какой целью он должен был проехать в «медицинское учреждение» до него в рамках данной процедуры не доводилось. О том, что он должен проехать для проверки на состояние опьянения, ему должностным лицом не разъяснялось.

Также он не согласен с выводами суда о конфискации автомобиля в доход государства. Выводы суда о необходимости конфискации являются незаконными и необоснованными.

Адвокат Седойкин С.М. в своей апелляционной жалобе просит приговор Волжского городского суда Республики Марий Эл от 23 сентября 2025 года отменить, полагая его незаконным и необоснованным, вынести оправдательный приговор в связи с отсутствием в действиях осужденного состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264.1 УК РФ.

Считает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции. Выводы не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, имеется неправильное применение уголовного закона, существенное нарушение уголовно-процессуального закона, а также суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на принятие судом решения, что на основании ст. 389.15 УПК РФ является основанием для отмены приговора суда.

Судом необоснованно не приняты во внимание показания ФИО1 о том, что 24 сентября 2024 года в состоянии опьянения он не находился, находился в трезвом состоянии, ничего не употреблял. Никаких признаков опьянения у ФИО1 не было, он вел себя адекватно.

Адвокат приводит выдержки из приговора, а также положения ст. 303, ч. 2 ст. 307 УПК РФ, которые, по его мнению, судом не выполнены. В приговоре не конкретизировано, в чем именно позиция ФИО1 о его невиновности в совершении преступления, является противоречивой и не последовательной.

Вопреки выводам суда, показания и доводы ФИО1 об отсутствии в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264.1 УК РФ, согласуются и подтверждаются иными доказательствами по уголовному делу.

Так в суде первой инстанции ФИО1 последовательно и неоднократно заявлял о не разъяснении инспектором ДПС К. при проведении процедуры освидетельствования прав подзащитному предусмотренных ст. 25.1 КоАП РФ, а также положений ст. 51 Конституции РФ, чем существенным образом были нарушены права ФИО1

Просит обратить внимание на то, что согласно просмотренной видеозаписи, разъяснение ФИО1 прав имело место уже после завершения процедуры направления на медицинское освидетельствование и в рамках другого административного судопроизводства. Так, согласно видеозаписи после завершения процедуры направления на медицинское освидетельствование в отношении ФИО1 был составлен административный материал за управление транспортным средством лицом, не имеющим права управления транспортным средством. И соответственно права были разъяснены К. только в рамках последующей процедуры привлечения к ответственности по другой статье особенной части КоАП РФ.

Согласно материалам уголовного дела т. 1 л.д. 13, 24 сентября 2024 года в 13 часов 43 минуты ФИО1 до начала проведения в отношении него процедуры освидетельствования был отстранен от управления транспортным средством, о чем имеется протокол <адрес>. Исходя из этого, с момента составления протокола об отстранении ФИО1 от управления транспортным средством в отношении него было возбуждено дело об административном правонарушении.

Таким образом, с этого момента он имел право знать о правах лица привлекаемого к административной ответственности, предусмотренных ст. 25.1 КоАП РФ, а также ст. 51 Конституции РФ, и обязанность разъяснения данных прав с момента возбуждения дела об административном правонарушении возлагалась именно на должностное лицо административного органа, что К. выполнено не было.

Не разъяснением прав ФИО1 с момента возбуждения в отношении него дела об административном правонарушении существенным образом были нарушены его права на защиту, что является безусловным основанием для признания недопустимыми доказательствами по уголовному делу и исключению из числа доказательств по делу акта освидетельствования на состоянии алкогольного опьянения № <адрес> (т. 1 л.д. 14), протокола о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения № <адрес> (т. 1 л.д. 15).

Просит обратить внимание, что факт не разъяснения ФИО1 прав до начала процедуры освидетельствования установлен и подтвержден помимо показаний самого ФИО1, также судом первой инстанции на стр. 7-8 обжалуемого приговора.

Вопреки выводам суда первой инстанции о том, что в исследованной видеозаписи зафиксировано поведение ФИО1 не соответствующее обстановке, на ней отсутствуют резкие перепады настроения из крайне спокойного в нервное состояние. Имеющаяся однократная попытка выйти из служебного автомобиля не может быть расценена как поведение не соответствующее обстановке, так как сопровождается пояснением ФИО1 о том, что ему надо на минуту подойти к своему автомобилю, чтобы отдать подъехавшему коллеге малярный инструмент и материалы для покраски из багажника, так как ФИО1 на момент остановки его автомобиля ехал по работе.

В показаниях свидетеля К. отсутствует указанная судом конкретизация поведения, не соответствующего обстановке. К. не делал выводов о поведении ФИО1, о которых указал суд в приговоре.

Согласно просмотренной видеозаписи ФИО1 ведет себя адекватно, соответственно обстановке, последовательно отвечает на вопросы должностного лица, называет все необходимые для установления данные о своей личности.

Также, согласно просмотренной видеозаписи, должностным лицом - сотрудником ДПС К. ФИО1 не предлагалось пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Фактически и непосредственно согласно просмотренной видеозаписи должностное лицо К. предлагает ФИО1 лишь проехать в медицинское учреждение. В какое медицинское учреждение ФИО1 должен был проехать, с какой целью и на каком основании К. не разъяснял.

Требование должностного лица проехать в медицинское учреждение и требование пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения, по мнению защитника, являются совершенно разными требованиями, не идентичными друг другу.

Законность требований должностного лица о направлении ФИО1 для прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения по уголовному делу не устанавливалась.

Возможное и фактическое наличие объективного признака опьянения у ФИО1 не исследовалось в суде и не устанавливалось.

Адвокат считает, что суд незаконно сделал выводы о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264.1 УК РФ, исключительно на установлении факта отказа от прохождения медицинского освидетельствования, не проверяя законность, обоснованность и правомерность такого требования со стороны должностного лица.

Из просмотренной видеозаписи следовало, что ФИО1 находится на переднем пассажирском сиденье служебного автомобиля, в опрятной одежде, ведет себя спокойно, корректно, выглядит трезвым, последовательной и полно отвечает на поставленные ему вопросы, ориентируется в окружающей обстановке.

Таким образом, по уголовному делу было достоверно установлено, что у ФИО1 отсутствовали какие-либо признаки опьянения, дающие основания для направления его для прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Данные обстоятельства, являющиеся существенными, судом первой инстанции не выяснялись, имеющиеся противоречия не устранены.

Приговор, по мнению адвоката, не соответствует положениям ст.ст. 297, 299 УПК РФ.

Необоснованное направление ФИО1 на медицинское освидетельствование, без разъяснения соответствующих прав в соответствии с КоАП РФ, а также с Конституцией РФ является существенным нарушением законодательно установленного порядка направления водителя на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Также адвокат не согласен с выводами суда о конфискации автомобиля <...> в доход государства, полагает их незаконными и необоснованными.

Указывает, что согласно аудиозаписи судебного заседания в ходе судебного следствия не оглашалось и не исследовалось постановление о признании автомобиля <...> в качестве вещественного доказательства (т. 1 л.д. 42). В данном случае существенным образом нарушены положения ст. 240 УПК РФ.

Решение о конфискации может быть принято только в отношении предмета или документа признанного и являющегося вещественным доказательством по уголовному делу, для чего соответствующий процессуальный документ подлежит непосредственному исследованию в судебном заседании, чего фактически выполнено не было.

В связи с этим решение суда о конфискации автомобиля в доход государства является незаконным и необоснованным.

В возражении на апелляционную жалобу осужденного ФИО1 и адвоката Седойкина С.М. старший помощник Волжского межрайонного прокурора Республики Марий Эл ФИО2 просит апелляционные жалобы осужденного и адвоката оставить без удовлетворения, а приговор суда без изменения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО1 и защитник адвокат Седойкин С.М. поддержали апелляционные жалобы по изложенным в них основаниям.

Прокурор Белякова О.Н. просила оставить приговор без изменения.

Изучив материалы уголовного дела, выслушав выступления сторон, обсудив доводы жалоб и возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о доказанности вины осужденного ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, указанных в приговоре, являются правильными и основаны на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании и получивших оценку в приговоре.

Все приведенные в приговоре суда доказательства о виновности ФИО1 проверены судом в соответствии с требованиями ст.87 УПК РФ в совокупности с другими доказательствами по делу, нашли свое полное подтверждение и оценены с учетом правил, предусмотренных ст.88 УПК РФ, с точки зрения их достаточности, полноты, допустимости и относимости к рассматриваемому событию.

Сам ФИО1 не отрицает, что 24 сентября 2024 года управлял автомобилем <...>, при передвижении по <адрес> Республики Марий Эл был остановлен инспекторами ДПС, которые предложили ему ехать в медицинское учреждение, он отказался. При этом, постановлением мирового судьи судебного участка № 18 Волжского судебного района Республики Марий Эл от 10 июля 2024 года он был подвергнут наказанию за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ.

В судебном заседании изучены показания свидетелей инспекторов ДПС ГИБДД МВД по Республике Марий Эл К. и Ю., данные в ходе предварительного следствия и подтвержденные ими в судебном заседании, согласно которым в сентябре 2024 года они остановили ФИО1, который управлял автомобилем. ФИО1 отказался от прохождения освидетельствования на состояние опьянения. К. составил соответствующие процессуальные документы.

Ю. уточнил, что каких-либо оснований для оговора ФИО1 у него не имелось и не имеется.

Судом не установлено каких-либо существенных противоречий в показаниях К. и Ю., а также оснований для оговора ими осужденного. Их показания признаны достоверными, поскольку они объективно согласуются с другими имеющимися в деле доказательствами, в том числе полученными в установленном законом порядке видеозаписью с видеорегистратора.

Доводы стороны защиты относительно того, что по внешнему виду ФИО1 нельзя было понять, что он находился в состоянии алкогольного опьянения, являются предположением. Указанные свидетели дали показания относительно того, очевидцами чего они являлись, сообщив конкретные обстоятельства дела. Доводы апелляционной жалобы фактически направлены на переоценку установленных обстоятельств, в связи с чем не могут служить основанием к отмене обжалуемого приговора.

По смыслу положений ст. 27.12 КоАП РФ во взаимосвязи с п. 2 Правил освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, утвержденных постановлением Правительства РФ от 21 октября 2022 года № 1882, право определить наличие либо отсутствие у водителя транспортного средства указанных в п. 2 Правил признаков, указывающих на достаточные основания полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения, предоставлено должностным лицам, уполномоченным на осуществление федерального государственного надзора в области безопасности дорожного движения. При этом, определение таких признаков предполагается в отношении конкретного лица по его внешнему виду и поведению визуально по субъективному внутреннему убеждению должностного лица непосредственно на месте осуществления им обязанностей, установленных п.п. 19, 19.1 ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции».

Допрошенные свидетели инспекторы ДПС, являющиеся должностными лицами, уполномоченными на осуществление федерального государственного надзора в области безопасности дорожного движения, подтвердили изложенные в составленных ими процессуальных документах данные, в том числе выявленные ими признаки опьянения, а также указали на характерное поведение ФИО1 при общении с ним после остановки транспортного средства.

Оснований сомневаться в достоверности показаний, данных свидетелями, являющимися должностными лицами, в чьи обязанности входят выявление и пресечение административных правонарушений в области безопасности дорожного движения, не установлено. Они последовательны, непротиворечивы, согласуются с иными доказательствами, отвечают требованиям, предъявляемым уголовно-процессуальным законодательством к такому виду доказательств. При этом личной заинтересованности указанных лиц в исходе дела не усмотрено, само по себе выполнение должностным лицом своих обязанностей к такому выводу не приводит.

Вопреки доводам жалобы действия сотрудников ГИБДД были регламентированы Правилами дорожного движения РФ и Правилами освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством на состояние опьянения и оформлении его результатов, направлении указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинское освидетельствование этого лица на состояние опьянения и оформление его результатов.

Показания свидетелей К. и Ю. об обстоятельствах остановки автомобиля под управлением ФИО1, отстранения его от управления транспортным средством, подтверждаются протоколом об отстранении от управления транспортным средством, актом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, протоколом о направлении на медицинское освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, а также видеозаписью видеорегистратора служебного автомобиля, исследованной в судебном заседании.

Суд первой инстанции при проверке доводов защиты о нарушениях закона при составлении протоколов об отстранении от управления транспортного средства и иных материалов административного дела, проверил все доводы о таких нарушениях, в том числе и о не разъяснении прав ФИО1, и дал им надлежащую оценку с приведением мотивов принятого решения об отсутствии оснований для признания данных доказательств недопустимыми.

При этом следует отметить, что в соответствии с п. 1.3 ПДД участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, в том числе предусмотренные п. 2.3.2 Правил, согласно которым прохождение по требованию должностных лиц, уполномоченных на осуществление федерального государственного контроля (надзора) в области безопасности дорожного движения, проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения, является обязанностью водителя. Должен знать осужденный, являясь водителем транспортного средства, и положения, предусмотренные п. 1.6 ПДД, согласно которым лица, нарушившие Правила, несут ответственность в соответствии с действующим законодательством.

Вопреки доводам жалобы суд обоснованно не усмотрел нарушений уголовно-процессуального закона при сборе доказательств, как при возбуждении уголовного дела, так и при проведении следственных и процессуальных действий по уголовному делу, которые давали бы основания для признания их недопустимыми и исключении из числа доказательств. В связи с этим, суд соглашается с данными выводами суда первой инстанции, которые надлежащим образом мотивированы в приговоре.

В соответствии с п. 10.2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2008 года «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ст. 264.1 УК РФ, водитель, не выполнивший законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения (п. 2.3.2 Правил), признается в соответствии с п. 2 примечаний к ст. 264 УК РФ лицом, находящимся в состоянии опьянения, если направление на медицинское освидетельствование осуществлялось в соответствии с правилами, утвержденными Правительством Российской Федерации, и отказ от медицинского освидетельствования (от любого предусмотренного вида исследования в рамках проводимого освидетельствования) зафиксирован должностным лицом, которому предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспорта, в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование либо уполномоченным медицинским работником в акте медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Доводы стороны защиты об отсутствии сведений о том, что инспектору ДПС К. поступали анонимные сообщения о том, что ФИО1 мог управлять транспортным средством в отсутствии прав для этого, на доказанность вины не влияют, основанием для оправдания ФИО1 не являются.

При вынесении приговора суд пришел к выводу об обоснованности предъявленного обвинения, подтверждении его собранными по делу доказательствами и правильно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ, как управление автомобилем лицом, находящимся в состоянии опьянения, подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения.

Поскольку ФИО1, управлявший транспортным средством, не выполнил законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, в соответствии с примечанием 2 к ст. 264 УК РФ, он обоснованно признан лицом, находящимся в состоянии опьянения.

Согласно постановлению мирового судьи судебного участка № 18 Волжского судебного района Республики Марий Эл от 10 июля 2024 года, ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, и ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев. Постановление вступило в законную силу 29 июля 2024 года.

Обвинительный приговор постановлен с соблюдением требований ст. ст. 296, 297 УПК РФ, предъявляемым к его форме и содержанию, соответствует разъяснениям, данным в постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 55 от 29 ноября 2016 года «О судебном приговоре». Решения по всем вопросам, подлежащим разрешению в порядке ст. 299 УПК РФ, мотивированы и основаны на правильном применении закона.

Все представленные стороной обвинения доказательства суд первой инстанции оценил отличным от осужденного и защитника образом, но в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Оценка данных доказательств иным образом не основана на законе, а ее обоснование носит не вытекающий из материалов уголовного дела и требований действующего закона субъективный характер.

Все доводы стороны защиты, приведенные в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции, аналогичны изложенным в апелляционных жалобах, проверены, получили надлежащую оценку в приговоре и обоснованно отвергнуты, о чем приведены убедительные мотивы.

Фактов, свидетельствующих об использовании в процессе доказывания вины осужденного ФИО1 недопустимых доказательств, сведений об искусственном создании доказательств по делу либо их фальсификации судом первой инстанции не установлено. Не усматривает таких фактов и суд апелляционной инстанции.

Как следует из протокола судебного заседания, судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон, права на защиту, презумпции невиновности.

При назначении наказания суд в соответствии с требованиями закона учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Суд первой инстанции в полном объеме и надлежащим образом учел все обстоятельства, смягчающие ФИО1 наказание, в соответствии со ст. 61 УК РФ<...>

Сведений о наличии смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ч.1 ст.61 УК РФ и не учтенных судом первой инстанции, в материалах дела не имеется.

С учетом данных о личности осужденного, а также характера и степени общественной опасности совершенного преступления, его фактических обстоятельств, суд обоснованно пришел к выводу о назначении наказания в виде обязательных работ.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст.ст.6, 43, 60 УК РФ, с учетом всех обстоятельств, влияющих на его назначение, соразмерно содеянному, соответствует тяжести преступления, личности осужденного.

Вопреки доводам апелляционных жалоб осужденного и защитника, вопрос относительно конфискации автомобиля ФИО1 разрешен правомерно.

В силу ст.104.1 УК РФ конфискация имущества есть принудительное безвозмездное изъятие и обращение в собственность государства на основании обвинительного приговора имущества, перечисленного в п.п. «а», «б», «в», «г», «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ.

В соответствии с п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфискации подлежит транспортное средство, принадлежащее обвиняемому и использованное им при совершении преступления, предусмотренного ст.264.1 УК РФ.

Согласно положениям п. 1 ч. 3 ст.81 УПК РФ орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации, или передаются в соответствующие учреждения, или уничтожаются.

Исходя из изложенного, конфискация имущества, указанного в ст.104.1 УК РФ, по общему правилу является обязательной мерой уголовно-правового характера, и подлежит применению судом в случае, указанном в п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, при наличии двух условий: транспортное средство принадлежит обвиняемому и оно использовалось им при совершении преступления, предусмотренного ст.264.1 УК РФ.

Приведенные требования закона были учтены судом первой инстанции в полной мере.

Факт управления автомобилем <...> ФИО1 и принадлежности ему автомобиля на момент совершения преступления сторонами не оспаривается.

Всем обстоятельствам дела и доводам стороны защиты в отношении арестованной автомашины, судом дана надлежащая оценка. Выводы суда убедительно мотивированы в приговоре.

В связи с изложенным, автомобиль <...> правомерно и обоснованно конфискован в собственность государства.

Существенных нарушений норм уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, что могло бы быть признано основанием для изменения либо отмены состоявшегося в отношении ФИО1 приговора в апелляционном порядке, не допущено, в связи с чем апелляционные жалобы подлежат оставлению без удовлетворения.

С учетом изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Волжского городского суда Республики Марий Эл от 23 сентября 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1, защитника - адвоката Седойкина С.М. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном ч.2 ст.401.3 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) в течение 6 месяцев со дня его вынесения через суд первой инстанции, вынесший итоговое судебное решение.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции, вынесшего итоговое судебное решение, по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу (представление).

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба (представление) может быть подана в порядке, предусмотренном ч.3 ст. 401.3 УПК РФ непосредственно в суд кассационной инстанции - в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий С.Г. Ведерников