Апелляционное определение № 33-2610/2026 от 14 апреля 2026 г.

Председательствующий: Величева Ю.Н. № 33-2610/2026

55RS0007-01-2025-006564-48


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Омск 15 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Омского областного суда в составе:

председательствующего Перфиловой И.А.,

судей Калининой К.А., Мезенцевой О.П.,

при секретаре Лоренце А.Е.,

с участием прокурора Даниловой А.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело №2-57/2026

по апелляционным жалобам истца ФИО1, ответчика Асафова Романа Васильевича

на решение Центрального районного суда г. Омска от 30 января 2026 года

по иску ФИО1 к акционерному обществу «2022», ФИО2, акционерному обществу «Группа страховых компаний «Югория», обществу с ограниченной ответственностью «Лизинговая компания Продвижение» о взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Перфиловой И.А., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к акционерному обществу «2022» (далее также – АО «2022»), ФИО2, акционерному обществу «Группа страховых компаний «Югория» (далее также – АО «ГСК «Югория»), обществу с ограниченной ответственностью «Лизинговая компания Продвижение» (далее также – ООО «ЛК Продвижение») о взыскании компенсации морального вреда, в обоснование указав, что 22 мая 2025 года в 23 часа 34 минуты ФИО2, управляя технически исправным автомобилем Фольксваген Поло, допустил наезд на пешеходов ФИО1 и ФИО3, пересекавших проезжую часть справа налево по ходу движения автомобиля по регулируемому пешеходному переходу. В результате указанного дорожно-транспортного происшествия ФИО1 получил телесные повреждения, причинившие вред его здоровью.

С учетом уточнения заявленных требований истец просил взыскать солидарно с АО «2022», ФИО2, ООО «ЛК Продвижение», АО «ГСК «Югория» в его пользу компенсацию морального вреда и расходы по прохождению медицинского обследования в размере 804 720 рублей, расходы на оплату юридических услуг в размере 5 000 рублей.

Истец ФИО1 участия в судебном заседании не принимал, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, ранее в ходе судебного разбирательства исковые требования поддержал, пояснил, что переходил дорогу на зеленый сигнал светофора вместе с другом, они разговаривали, он смотрел на друга, когда резко выехала машина и сбила их. В настоящее время его <...> полноценно не функционирует, до получения травмы он занимался кикбоксингом, подрабатывал, в настоящее время это невозможно ввиду полученных им телесных повреждений. После дорожно-транспортного происшествия его беспокоят сильные головные боли.

Представитель истца ФИО1 - ФИО4, действующая на основании доверенности, в судебном заседании уточненные исковые требования поддержала. Полагала, что ответчик ФИО2 должен был снизить скорость и остановиться, поскольку видел, что впереди две машины остановились, пропуская пешеходов. ФИО1 в настоящее время требуется операция по <...>, он наблюдается у врача-невролога, которым рекомендовано посещение <...>. Истцу требуется облегченная образовательная программа, поскольку из-за назначенных ему лекарственных препаратов у него появилась сонливость, и он не может нормально учиться. Истец обратился за платной медицинской помощью ввиду того, что ему требовалось срочное проведение медицинских исследований.

Ответчик ФИО2, его представитель ФИО5, допущенный к участию в деле на основании устного ходатайства, требования в заявленном истцом размере не признали, указав, что в рамках предварительного расследования было установлено, что пешеходы переходили дорогу на красный сигнал светофора и у ФИО2 отсутствовала техническая возможность предотвратить наезд на пешеходов. Учитывая, что ответчик управлял источником повышенной опасности, полагали, что имеются основания для компенсации морального вреда в размере не более 20 000 рублей.

Представитель ответчика АО «2022» участия в судебном заседании не принимал, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, представил письменный отзыв на исковое заявление, в котором указал, что на момент дорожно-транспортного происшествия владельцем автомобиля действительно являлось АО «2022», однако ФИО2 не состоял в трудовых отношениях с АО «2022», а управлял автомобилем на основании договора аренды транспортного средства от 17 апреля 2025 года. Также отмечено, что при проведении правоохранительными органами проверки был сделан вывод о наличии в действиях пешеходов грубой неосторожности, в связи с чем полагает, что разумной и справедливой будет являться сумма компенсации морального вреда не более 50 000 рублей.

Представители ответчиков ООО «ЛК Продвижение», АО «ГСК «Югория», третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО3, представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора общества с ограниченной ответственностью «Яндекс.Такси» участия в судебном заседании не принимали, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Судом постановлено решение о частичном удовлетворении требований истца. С ФИО2 в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 80000 рублей, судебные расходы в размере 5000 рублей. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано. С ФИО2 в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 3000 рублей.

В апелляционной жалобе истец с решением суда в части размера компенсации морального вреда не соглашается, просит его изменить, указав, что судом первой инстанции не дано должной оценки причиненным ему физическим и нравственным страданиям, характеру и последствиям полученной им травмы, индивидуальным особенностям истца.

В апелляционной жалобе ответчик также выражает несогласие с установленным судом первой инстанции размером компенсации морального вреда, полагая, что районным судом неверном определена степень тяжести вреда, причиненного здоровью истца, с указанием на причинение истцу тяжкого вреда здоровью, тогда как согласно заключению судебно-медицинской экспертизы здоровью истца причинен вред средней тяжести. С учетом степени тяжести вреда, причиненного здоровью истца и отсутствием в дорожно-транспортном происшествии вины ответчика, при наличии грубой неосторожности в действиях ФИО1, полагает, что разумной будет являться сумма компенсации морального вреда в размере не более 20000 рублей.

Прокурором представлены возражения на апелляционные жалобы, согласно которым полагает, что решение суда является законным и обоснованным.

Истец ФИО1 в судебном заседании доводы, изложенные в его апелляционной жалобе, поддержал. Против удовлетворения апелляционной жалобы ответчика возражал.

Ответчик ФИО2, его представитель ФИО6, допущенная к участию в деле на основании устного ходатайства, доводы, изложенные в апелляционной жалобе ответчика, поддержали. Против удовлетворения апелляционной жалобы истца возражали.

В своем заключении помощник прокурора Данилова А.А. полагала, что при рассмотрении дела судом первой инстанции нарушений норм материального и процессуального права допущено не было, в связи с чем просила решение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Представители ответчиков АО «2022», АО «ГСК «Югория», ООО «ЛК Продвижение», третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3, представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Яндекс.Такси» участия в судебном заседании не принимали, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом, судебная коллегия, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, сочла возможным рассмотрение дела в их отсутствие.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений на них, заслушав истца, ответчика, его представителя, заключение прокурора, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления. Суд апелляционной инстанции оценивает имеющиеся в деле, а также дополнительно представленные доказательства.

Апелляционное производство как один из процессуальных способов пересмотра, не вступивших в законную силу судебных постановлений, предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела, и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалоб, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

Основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке, в частности, являются нарушение или неправильное применение норм материального права (статья 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Таких нарушений судом первой инстанции при рассмотрении исковых требований допущено не было.

Судом установлено и из материалов дела следует, что 22 мая 2025 года около 23 часов 34 минут водитель ФИО2, управляя технически исправным автомобилем Фольксваген Поло, государственный регистрационный знак № <...> следовал по проезжей части <...> В районе <...> ФИО2 допустил наезд на пешеходов ФИО1 и ФИО3, пересекавших проезжую часть справа налево по ходу движения автомобиля по регулируемому пешеходному переходу.

В результате указанного дорожно-транспортного происшествия ФИО1 и ФИО3 причинен вред здоровью.

По данному факту следователем отдела расследования дорожно-транспортных происшествий следственного управления Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по г. Омску проведена проверка, по результатам которой <...> вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 на основании пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации (том 1 л.д. 189-193).

Из указного постановления следует, что в ходе следствия установлено, что пешеходы ФИО1, ФИО3 переходили дорогу на «красный» запрещенный сигнал светофора. Водитель ФИО2 не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешеходов путем применения экстренного торможения в заданный момент возникновения опасности (выхода пешеходов на полосу движения автомобиля Фольксваген Поло, из-за передней части стоявшего в среднем ряду автомобиля, пересекавших дорогу справа налево в зоне регулируемого пешеходного перехода на запрещенный для пешеходов «красный» сигнал светофора).

Из материалов дела также следует, что транспортное средство Фольксваген Поло на момент дорожно-транспортного происшествия принадлежало АО «2022» на основании договора лизинга, заключенного с ООО «ЛК Продвижение», что подтверждается представленным в дело свидетельством о регистрации транспортного средства (том 1 л.д. 122), а также сведения Межрайонного отдела технического надзора и регистрации автомототранспортных средств Госавтоинспекции Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Омской области (том 1 л.д. 144-146).

Гражданская ответственность владельца транспортного средства на момент дорожно-транспортного средства была застрахована на основании полиса ОСАГО № <...> в обществе с ограниченной ответственностью «Сириус», представителем которого является АО «ГСК «Югория» (том 1 л.д. 215).

24 мая 2023 года между АО «2022» (арендодатель) и ФИО2 (арендатор) заключен договор аренды транспортного средства № <...>, в соответствии с которым транспортное средство Фольксваген Поло предоставлено ФИО2 на возмездной основе во временное владение и пользование без оказания услуг по управлению им (без экипажа) и его технической эксплуатации (том 1 л.д. 121).

Разрешая требования истца, суд первой инстанции исходил из того, что на момент дорожно-транспортного происшествия законным владельцем автомобиля Фольксваген Поло являлся ФИО2, в связи с чем ответственность за причиненный истцу вред при использовании указанного транспортного средства несет именно ФИО2, оснований для возложения такой ответственности на АО «2022», ООО «ЛК «Продвиженье» не имеется.

В части установления субъекта ответственности за вред, причинённый здоровью ФИО1, взыскания с ФИО2 судебных расходов, государственной пошлины, отказа в удовлетворении требований истца о взыскании в его пользу расходов на лечение, решение суда не обжалуется, в связи с чем в силу части 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предметом оценки суда апелляционной инстанции не является.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию в пользу ФИО1 в сумме 80000 рублей, суд первой инстанции учел обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, в том числе отсутствие вины ответчика в указанном происшествии, наличие в действиях истца грубой неосторожности, степень тяжести причинённого вреда здоровью истца (тяжкий вред здоровью), множественность и характер повреждений, полученных истцом в результате дорожно-транспортного происшествия, период его нахождения на стационарном и амбулаторном лечении, физические и нравственные страдания истца, испытываемые в связи с претерпеванием физической боли, проведенное истцом лечение, восстановительные и реабилитационные мероприятия, необходимость проведения операции в последующем, последствия полученной травмы в виде отсутствия возможности вести привычный для него активный образ жизни (невозможность заниматься спортом, отсутствие возможности полноценно усвоить образовательную программу), необходимость проведения дополнительной операции, наблюдение истца у врача-невролога по поводу обострившихся после дорожно-транспортного происшествия головных болей, возраст истца.

Судебная коллегия не находит оснований не согласиться с определенным районным судом размером компенсации морального вреда.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, регламентируется нормами статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094).

В соответствии с пунктом 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (абзац второй статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При отсутствии вины владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности лица, жизни или здоровью которого причинен вред, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности (кроме случаев, когда вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего). В этом случае размер возмещения вреда, за исключением расходов, предусмотренных абзацем третьим пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежит уменьшению (абзац второй пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.) (абзац третий пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Согласно пункту 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33).

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из изложенного следует, что в случае причинения вреда жизни или здоровью гражданина лицом, управлявшим источником повышенной опасности в силу трудовых отношений с владельцем этого источника (водитель автомобиля и другие), на работодателя как владельца источника повышенной опасности в соответствии с законом возлагается обязанность по возмещению вреда, причиненного его работником при исполнении трудовых обязанностей, в том числе морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда гражданину в связи с утратой близкого родственника суду необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных именно этому лицу физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав и соблюсти баланс интересов сторон. Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности, но размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом. Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться судом с учетом фактических обстоятельств дела. Размер возмещения вреда также может быть уменьшен судом с учетом имущественного положения причинителя вреда (гражданина). Соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда надлежит привести в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию в пользу ФИО1, суд первой инстанции правомерно исходил из наличия в действиях потерпевшего грубой неосторожности, выразившейся в том, что он, в нарушение положений пунктов 1.3, 4.3, 4.4, 4.6, 6.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090, пересекал проезжую часть автомобильной дороги по ходу движения автомобиля по регулируемому пешеходному переходу на запрещающий движение «красный» сигнал светофора.

Вопреки доводам апелляционной жалобы истца, указанные обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, подтверждаются представленными в материалы дела доказательствами.

Так, из объяснений ФИО1, данных 4 июня 2025 года в ходе проведения предварительной проверки правоохранительными органами, следует, что 22 мая 2025 года около 23-30 – 23-35 он находился на <...> в районе перекрестка с <...>. Вместе со своим другом ФИО3 они подошли к регулируемому пешеходному переходу и остановились. Для них горел красный сигнал светофора. В какой-то момент друг приступил к движению через дорогу. Он пошел спокойно за ним. На светофор в это время не смотрел, ориентировался на друга, идущего впереди. Прошли два ряда машин, после чего пришел в себя уже в больничной палате. Оказалось, что его сбил автомобиль Фольксваген Поло. Уточнил, что красный знак светофора, на который он двигался с другом, посчитал красным для машин (том 2 л.д. 121-122).

Опрошенный 22 мая 2025 года в ходе проведений предварительной проверки правоохранительными органами пешеход ФИО3 пояснил, что 22 мая 2025 года около 23-30 – 23-35 ему с другом ФИО1 нужно было перейти дорогу на противоположную сторону. Они подошли к регулируемому пешеходному переходу и остановились. Для них - пешеходов горел красный сигнал светофора. Посмотрев налево, увидел, что автомобили в двух рядах стоят. Посмотрел направо - автомобилей не было. Он решил, что данная дорога имеет в каждом направлении по две полосы, а поскольку автомобили слева стояли, то приступили к движению спокойным шагом. Наезд на него произошел на регулируемом пешеходном переходе при красном сигнале светофора для пешеходов (том 1 л.д. 51).

Факт того, что пешеходы ФИО1 и ФИО3 начали переходить дорогу по регулируемому пешеходному переходу на запрещающий движение «красный» сигнал светофора подтвердил также опрошенный в ходе проведения предварительной проверки правоохранительными органами водитель ЧДА (том 1 л.д. 135-136).

Из содержания имеющихся в материале проверки видеозаписей следует, что ФИО1 и ФИО3 приближаются к проезжей части <...> и останавливаются. В это время на транспортном и пешеходном светофорных объектах горят «красные» запрещающие сигналы. На транспортном объекте вместе с «красным» сигналом загорается «желтый» сигнал. В этот момент пешеходы ФИО1 и ФИО3 выходят на проезжую часть и начинают ее пересекать. На пешеходном светофоре все еще горит «красный» запрещающий движение сигнал. После чего на транспортном светофорном объекте загорается «зеленый» сигнал для транспорта. Затем пешеходы пропадают с поля зрения видеокамеры, так как обзор камеры перекрывает крыша павильона. Появляется пешеход ФИО1, который «пролетает» в воздухе некоторое расстояние и пропадает с обзора видеокамеры.

Из другой видеозаписи усматривается, что на транспортном и пешеходном светофорных объектах горит «красный» запрещающий движение сигнал. У правого края проезжей части стоят два пешехода - ФИО1 и ФИО3 Наравне с «красным» сигналом транспортного светофора загорается «желтый» сигнал. Пешеходы ФИО1 и ФИО3 выходят на проезжую часть в зоне регулируемого пешеходного перехода на запрещающий движение «красный» сигнал пешеходного светофора и пересекают ее справа налево по ходу движения транспортных средств. На транспортном светофоре включается «зеленый» сигнал. Автомобили, которые двигаются в правом и в среднем рядах пропускают пешеходов. В кадре появляется передняя часть автомобиля Фольксваген Поло, которые следует в крайнем левом ряду попутного направления движения. Пешеходы ФИО1 и ФИО3 выходят на полосу движения автомобиля Фольксваген Поло, что соответствует моменту возникновения опасности для водителя автомобиля Фольксваген Поло. Происходит момент наезда автомобилем автомобиля Фольксваген Поло на пешеходов ФИО1 и ФИО3 ФИО3 от удара отбрасывает в левую сторону, и он падает на проезжую часть, а ФИО1 после удара «перелетает» через крышу автомобиля Фольсваген Поло и падает на проезжую часть. Затем автомобиль Фольсваген Поло останавливается на проезжей части <...>, ФИО3 самостоятельно встает на ноги и двигается к ФИО1

Кроме того, согласно справке бюджетного учреждения города Омска «Управление дорожного хозяйства и благоустройства» с пофазной схемой организации дорожного движения и режима работы светофорного объекта на пересечении улиц Нефтезаводская и Магистральная в городе Омске по состоянию на 22 мая 2025 года следует, что в момент, когда для направления движения «2н» - автомобиль Фольксваген Поло, на основном светофорном объекте горит «зелёный» сигнал, для направления движения «7нп» - пешеходов ФИО1 и ФИО3, пересекавших проезжую часть <...> со стороны <...>, на пешеходном светофоре горит «красный» сигнал (том 2 л.д. 111).

Таким образом, совокупностью представленных в материалы дела доказательств достоверно подтверждается факт того, что пешеходы ФИО1 и ФИО3 пересекали проезжую часть автомобильной дороги по ходу движения автомобиля по регулируемому пешеходному переходу на запрещающий движение «красный» сигнал светофора, что безусловно свидетельствует о наличии в действиях истца грубой неосторожности.

Кроме того, судебная коллегия также полагает необходимым отметить наличие противоречий в позиции истца. Так, при даче пояснений 4 июня 2025 года истец пояснял, что он переходил дорогу на «красный» сигнал светофора, в судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 утверждал, что он переходил дорогу на «зеленый» светофора. При рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции истец указывал на то, что светофор не работал.

С учетом изложенного, обстоятельств произошедшего дорожно-транспортного происшествия, в том числе изложенных в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, отсутствием у него технической возможности предотвратить наезд на пешеходов путем применения экстренного торможения в момент возникновения опасности (выхода пешеходов на полосу движения автомобиля, под управлением ФИО2), судебная коллегия соглашается с выводами районного суда о наличии в действиях ФИО1, переходившего проезжую часть по регулируемому пешеходному переходу на запрещающий движение «красный» сигнал светофора, грубой неосторожности.

Более того, судебная коллегия также находит правомерными выводы районного суда об отсутствии вины ответчика в дорожно-транспортном происшествии.

Так, согласно заключению судебной автотехнической экспертизы от 2сентября 2025 года № <...>, подготовленному в ходе проведения предварительной проверки правоохранительными органами, следует, что при заданных исходных данных, значение времени движения автомобиля Фольксваген Поло с заданного момента возникновения опасности (выхода пешеходов на полосу движения автомобиля Фольксваген Поло, из-за передней части стоявшего в среднем ряду автомобиля, пересекавших дорогу справа налево в зоне регулируемого пешеходного перехода на запрещающий для пешеходов «красный» сигнал светофора) до момента наезда на пешеходов (0,9 с) меньше времени необходимого водителю Фольксваген Поло для приведения в действие тормозной системы автомобиля (1,5 с). Такое соотношение указанных величин свидетельствует о том, что в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, при заданных исходных данных, водитель автомобиля Фольксваген Поло ФИО2 не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешеходов путем применения экстренного торможения в заданный момент возникновения опасности (выхода пешеходов на полосу движения автомобиля Фольксваген Поло, из-за передней части стоявшего в среднем ряду автомобиля, пересекавших дорогу справа налево в зоне регулируемого пешеходного перехода на запрещающий для пешеходов «красный» сигнал светофора) независимо от скорости движения автомобиля (том 2 л.д. 137-141).

Согласно заключению судебной видеотехнической экспертизы от 28 октября 2025 года № <...> скорость движения автомобиля Фольксваген Поло составила 50...52 км/ч. Определить время движения пешеходов с момента выхода на полосу движения автомобиля Фольксваген Поло из-за передней части стоявшего в среднем ряду автомобиля при следовании справа налево по ходу движения транспортного средства до момента наезда на них автомобилем Фольксваген Поло не представляется возможным. С момента появления пешеходов из-за передней части стоявшего в среднем ряду автомобиля, до момента наезда прошло 1,2 с (том 2 л.д. 155-166).

В соответствии с заключением дополнительной судебной автотехнической экспертизы от 27 ноября 2025 года № 241, при заданных исходных данных, значение времени движения автомобиля Фольксваген Поло с заданного момента возникновения опасности (выхода пешеходов на полосу движения автомобиля Фольксваген Поло, из-за передней части стоявшего в среднем ряду автомобиля, пересекавших дорогу справа налево в зоне регулируемого пешеходного перехода на запрещающий для пешеходов «красный» сигнал светофора) до момента наезда на пешеходов (1,2 с) меньше времени необходимого водителю Фольксваген Поло для приведения в действие тормозной системы автомобиля (1,5 с). Такое соотношение указанных величин свидетельствует о том, что в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, при заданных исходных данных, водитель автомобиля Фольксваген Поло ФИО2 не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешеходов путем применения экстренного торможения в заданный момент возникновения опасности (выхода пешеходов на полосу движения автомобиля Фольксваген Поло, из-за передней части стоявшего в среднем ряду автомобиля, пересекавших дорогу справа налево в зоне регулируемого пешеходного перехода на запрещающий для пешеходов «красный» сигнал светофора) независимо от скорости движения автомобиля (том 2 л.д. 166-171).

Доказательств, опровергающих указанные выводы экспертов, в материалы дела не представлено, оснований усомниться выводах экспертов у суда не имеется.

При изложенных обстоятельствах, учитывая, что у водителя ФИО2 не имелось технической возможности предотвратить наезд на пешеходов путем применения экстренного торможения в заданный момент возникновения опасности независимо от скорости движения автомобиля, ответчик в рассматриваемом случае несет ответственность как владелец источника повышенной опасности, при отсутствии его вины.

Исходя из приведенных выше положений законна, и данных по ним разъяснений, суд первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО1 правомерно учел, что ФИО2 в рассматриваемом случае несет ответственность за невиновное причинение вреда, при наличии грубой неосторожности со стороны потерпевшего.

В апелляционных жалобах стороны не приводят обстоятельств, которые не были учтены районным судом при определении размера компенсации морального вреда, взысканного в пользу истца.

Так, судом первой инстанции в полной мере учтены как характер полученных истцом повреждений, характер и длительность его лечения, возникшие для него последствия в результате получения повреждений, индивидуальные особенности истца.

Согласно заключению эксперта бюджетного учреждения здравоохранения Омской области «Бюро судебно-медицинских экспертиз» от 1 декабря 2025 года № <...> у ФИО1 обнаружены повреждения: <...>

Данные повреждения в совокупности как образовавшиеся в едином механизме травмы причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (пункт 6.1.10 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, являющихся приложением к приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года № 194н), сопряженного со значительной стойкой утратой общей трудоспособности не менее чем на одну треть (пункт 6.1.11 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, являющихся приложением к приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года № 194н).

С 1 сентября 2025 года приказ Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года № 194н, утвердивший Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утратил свою силу в связи с изданием приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 8 апреля 2025 года № 172н «Об утверждении Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», согласно которому обнаруженные у ФИО1 повреждения стали квалифицироваться как причинившие средней тяжести вред здоровью, по признаку длительного расстройства его сроком свыше трех недель (том 2 л.д. 175-184).

Вместе с тем вступление в силу с 1 сентября 2025 года Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденного приказом Минздрава РФ от 8 апреля 2025 года N 172н, телесные повреждения, причиненные потерпевшему, ранее квалифицированные как тяжкий вред здоровью, в настоящее время квалифицируются как вред здоровью средней тяжести, не влечет каких-либо иных последствий для здоровья истца, и не влечет за собой оснований для снижения взысканного в пользу истца размера компенсации морального вреда, поскольку судом первой инстанцией при определении размера компенсации морального вреда в сумме 80000 рублей дана оценка характеру полученных истцом травм, длительности его лечения и возникшим для него последствия в совокупности.

Оснований не согласиться с взысканным районным судом размером компенсации морального вреда судебная коллегия не усматривает, полагая, что данная сумма отвечает требованиям разумности и справедливости, наиболее полно позволяет установить баланс между правами и законными интересами сторон.

С учетом изложенного, судебная коллегия не находит оснований не согласиться с выводами районного суда в части определения размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ФИО2 в пользу ФИО1, поскольку они основаны на правильном применении норм действующего законодательства, регулирующего спорные правоотношения, при верном определении обстоятельств, имеющих значение для дела, и надлежащей оценке представленных по делу доказательств.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Центрального районного суда г. Омска от 30 января 2026 года оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения, путем подачи кассационной жалобы через Центральный районный суд г. Омска.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 29 апреля 2026 года.

Председательствующий

Судьи