Решение № 2-1456/2019 от 26 июня 2019 г. по делу № 2-1456/2019

Дело №2-1456/2019

36RS0003-01-2019-001060-79


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОСССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 июня 2019 года г. Воронеж

Советский районный суд г. Воронежа в составе:

председательствующего судьи Нефедова А.С.,

при секретаре Городилиной В.В.,

с участием представителя истца ФИО2,

ответчика ИП ФИО3 и его представителя ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску публичного акционерного общества страховая компания «Росгосстрах» к ФИО5 и ИП ФИО3 о признании договора цессии недействительным (ничтожным),

установил:

ПАО СК «Росгосстрах» обратилось в суд с иском к ФИО5 и ИП ФИО3 о признании договора цессии недействительным (ничтожным), указав, что 29.10.2018 г. произошло ДТП, в результате которого были причинены механические повреждения транспортному средству <данные изъяты> г.р.з. №, принадлежащему ФИО5.. Его ответственность не застрахована. Дорожно-транспортное происшествие произошло ввиду виновных действий ФИО1, ответственность которого застрахована в ПАО СК «Росгосстрах». Поскольку ДТП произошло после 27.04.2017 года, то обязательства страховщика по возмещению ущерба осуществляется путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства. 24.11.2018 г. между ФИО5 (Цедент) и ИП ФИО3 (Цессионарий) заключен Договор уступки прав (цессия), согласно которому ФИО5 передал ИП ФИО3 право требования стоимости проведения восстановительного ремонта ТС, а также в случае проведения страховщиком восстановительного ремонта, стоимости устранения недостатков допущенных СТОА по направлению страховщика при проведении восстановительного ремонта поврежденного ТС, а также все иные права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты, штрафные санкции, неустойки, а также получение УТС. Истец полагает, что представленный ИП ФИО3 договор уступки прав от 24.11.2018 года является недействительным (ничтожным) в силу прямого указания закона, а также как посягающий на интересы третьих лиц - Страховщика, исходя из следующего. Натуральная форма исполнения обязательств направлена на защиту имущественных интересов потерпевшего, при этом ремонт транспортного средства осуществляется исключительно в пользу последнего, что указывает на неразрывность обязательств страховщика с личностью потерпевшего, а также указывает на существенное значение личности кредитора для должника. При этом Страховщик лишен возможности по исполнению обязательства по организации и (или) оплате восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства в пользу Цессионария, так как указанное обязательство неразрывно связано с правами и законными интересами Цедента, во владении которого находится <данные изъяты> г.р.з. №, в связи с чем Договором уступки права (цессии) от 24.11.2018 г. нарушены права Страховщика по надлежащему исполнению принятых в соответствии с договором ОСАГО обязательств. Договор цессии является мнимой сделкой, т.к. не направлен на возникновение соответствующих ей правовых последствий. Цессионарий в рамках договора цессии не приобретает права и обязанности потерпевшего - собственника ТС, в части права передать и принять не принадлежащие цессионарию имущество, оценить качество ремонта, достаточность произведет ремонтных воздействий, в т.ч. и при дальнейшей эксплуатации в течение гарантийного срока 6-12 месяцев, такие права и обязанности сохраняются за собственником ТС- первоначальным потерпевшим. Таким образом, конечным получателем исполнения в натуре по договору ОСАГО случаям, предусмотренным п. п. 15.1.-15.3. статьи 12 Закона об ОСАГО остается первоначальный потерпевший-собственник ТС, а не цессионарий, что противоречит существу договора цессии. Просит:

Признать Договор уступки прав (цессии) от 24.11.2018 г., заключенный между ФИО5 и ИП ФИО3, недействительным (ничтожным).

Взыскать с ФИО5 и ИП ФИО3 солидарно в пользу ПАО СК «Росгосстрах» расходы по оплате государственной пошлины за подачу искового заявления в размере 6 000 рублей.

В судебном заседании представитель истца ФИО2 исковые требования поддержал.

Ответчик ИП ФИО3 и его представитель ФИО4 возражали против удовлетворения исковых требований, просили отказать в его удовлетворении.

Ответчик ФИО5 и третье лицо ИП ФИО6 в судебное заседание не явились, о слушании дела извещены надлежащим образом.

Суд, выслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Как усматривается из материалов дела, 29.10.2018 года произошло ДТП с участием транспортных средств: автомобиля <данные изъяты> г.р.з. №, принадлежащего ФИО5, и автомобиля <данные изъяты>, г.р.з. №, под управлением ФИО1. Дорожно-транспортное происшествие произошло по вине ФИО1.

Автогражданская ответственность водителя автомобиля <данные изъяты>, г.р.з. № ФИО1 была застрахована в ПАО СК «Росгосстрах».

Также установлено, что 24.11.2018 года между ФИО5 (Цедент) и ИП ФИО3 (Цессионарий) был заключен договор уступки прав (требования) в соответствии с условиями которого Цедент уступил, а Цессионарий принял право (требование) страховой выплаты, в пределах стоимости восстановительного ремонта с учетом требований Федерального закона "Об ОСАГО", а также в случае проведения страховщиком восстановительного ремонта, стоимость устранения недостатков допущенных при проведении восстановительного ремонта, стоимость устранения недостатков допущенных при проведении восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства СТОА по направлению страховщика (должника), а также всех иных прав обеспечивающих исполнение обязательства, в том числе неуплаченных процентов, штрафных санкций, неустойки, получения утраты товарной стоимости.

30.11.2018 года ИП ФИО3 обратился в ПАО СК «Росгосстрах» с заявлением о наступлении и выплате страхового возмещения.

Предъявление иска мотивировано тем, что на возникшие правоотношения для урегулирования заявленного убытка распространяются положения ст. 15.1-15.3, ст. 12 Закона об ОСАГО об осуществлении страхового возмещения путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства (возмещение причиненного вреда в натуре), и статус потерпевшего в этом случае имеет существенное значение для определения возможности передачи прав, то при заключении оспариваемого договора передача прав от цедента (потерпевшего-физического лица) к цессионарию не состоялась, поскольку конечным получателем исполнения в натуре по договору ОСАГО остается первоначальный потерпевший, а не его правопреемник, что противоречит существу договора цессии. Ссылаясь на изложенное, ПАО СК «Росгосстрах» обратилось к ИП ФИО3, ФИО5 с иском, в котором просит суд признать недействительным договор уступки прав (цессии) от 22.11.2018 года, заключенный между ответчиками.

Согласно ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

По правилам ст.388 ГК РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору. Уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника, без согласия должника не допускается.

Из положений ст.384 ГК РФ следует, что кредитор может передать право, которым сам обладает.

Согласно п.3 ст.931 ГК РФ договор страхования риска ответственности за причинение вреда считается заключенным в пользу лиц, которым может быть причинен вред (выгодоприобретателей), даже если договор заключен в пользу страхователя или иного лица, ответственных за причинение вреда, либо в договоре не сказано, в чью пользу он заключен.

Пунктом 1 ст.956 ГК РФ предусмотрено, что страхователь вправе заменить выгодоприобретателя, названного в договоре страхования, другим лицом, письменно уведомив об этом страховщика.

Выгодоприобретатель не может быть заменен другим лицом после того, как он выполнил какую-либо из обязанностей по договору страхования или предъявил страховщику требование о выплате страхового возмещения или страховой суммы (п. 2 ст. 956 ГК РФ).

Таким образом, в действующем законодательстве, в том числе положениях ст. 956 ГК РФ и ст.13 Закона об ОСАГО, не содержится запрета на передачу потерпевшим (выгодоприобретателем) принадлежащего ему требования другим лицам.

Более того, по смыслу п. 1 ст. 956 ГК РФ замена страхователем выгодоприобретателя допустима во всех договорах имущественного страхования. Согласия страховщика в этом случае не требуется, необходимо только письменное его уведомление.

Ограничение прав страхователя по замене выгодоприобретателя установлено для защиты прав последнего только для случаев, перечисленных в п. 2 ст. 956 ГК РФ, при которых такая замена может производиться по инициативе самого выгодоприобретателя.

Возможность уступки права потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования другому лицу подтверждается и разъяснениями, приведенными в п.п.68, 69, 70 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 года № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств».

Так, согласно п. 68 указанного Постановления предъявление выгодоприобретателем страховщику требования о выплате страхового возмещения не исключает уступку права на получение страхового возмещения. В случае получения выгодоприобретателем страховой выплаты в части возможна уступка права на получение страховой выплаты в части, не прекращенной исполнением.

В соответствии с п. 69 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 года № 58, договор уступки права на страховую выплату признается заключенным, если предмет договора является определимым, т.е. возможно установить, в отношении какого права (из какого договора) произведена уступка. При этом отсутствие в договоре указания точного размера уступаемого права не является основанием для признания договора незаключенным (п.1 ст.307, п.1 ст.432, п.1 ст.384 ГК РФ).

Если вред, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия, возмещен не страховой организацией причинителя вреда (или в случае прямого возмещения убытков - страховой организацией потерпевшего), а иным лицом, то лицо, возместившее вред, имеет право на возмещение убытков.

Лицо, возместившее потерпевшему вред (причинитель вреда, страховая организация, выплатившая страховое возмещение по договору добровольного имущественного страхования, любое иное лицо, кроме страховых организаций, застраховавших ответственность причинителя вреда или потерпевшего), имеет право требования к страховщику ответственности потерпевшего только в случаях, допускающих прямое возмещение убытков (ст.14.1 Закона об ОСАГО). В иных случаях такое требование предъявляется к страховщику ответственности причинителя вреда.

Лицо, возместившее вред, причиненный в результате страхового случая, имеет право требования к страховщику в размере, определенном в соответствии с Законом об ОСАГО. При этом реализация перешедшего права требования осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации с соблюдением положений Закона об ОСАГО, регулирующих отношения между потерпевшим и страховщиком (п. 23 ст. 12 Закона об ОСАГО).

Передача прав потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования допускается только с момента наступления страхового случая.

Право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, включая права, связанные с основным требованием, в том числе требования к страховщику, обязанному осуществить страховую выплату в соответствии с Законом об ОСАГО, уплаты неустойки и суммы финансовой санкции (п.1 ст.384 ГК РФ, абз.2 и 3 п.21 ст.12 Закона об ОСАГО) (п.70 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 года №58).

Из содержания оспариваемого договора от 24.11.2018 года следует, что ФИО5 (Цедент) передал ИП ФИО3 (Цессионарию) право (требование) на получение исполнения обязательства, возникшего вследствие повреждения его автомобиля в ДТП, имевшем место 29.10.2018 года.

Таким образом, в договоре уступки прав (требования) от 24.11.2018 года, надлежащим образом определено, в отношении какого права (из какого договора) произведена уступка.

Также установлено, что передача прав потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования произошла после момента наступления страхового случая, страховой выплаты по случаю ДТП от 29.10.2018 года Страховщиком произведено не было, что не оспаривалось сторонами в заседании.

В п. 73 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 года №58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» указано, что при переходе прав выгодоприобретателя (потерпевшего) к другому лицу (например, уступка права требования, суброгация) это лицо может получить возмещение при соблюдении тех же условий, которые действовали в отношении первоначального выгодоприобретателя (п. 1 ст. 384 ГК РФ), в частности, приобретатель должен уведомить страховую компанию о наступлении страхового случая, подать заявление о страховой выплате с приложением всех необходимых документов, представить поврежденное имущество для осмотра и (или) проведения независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (осмотра), направить претензию, если эти действия не были совершены ранее предыдущим выгодоприобретателем (потерпевшим).

Если договор обязательного страхования заключен причинителем вреда после 27.04.2017 года, то в соответствии с разъяснениями п.57 указанного Постановления, страховое возмещение вреда в связи с повреждением легкового автомобиля, находящегося в собственности гражданина (в том числе имеющего статус индивидуального предпринимателя) и зарегистрированного в Российской Федерации в силу п.15.1 ст.12 Закона об ОСАГО осуществляется путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта (обязательный восстановительный ремонт).

По правилам п. 15.2 ст.12 Закона об ОАГО требованиями к организации восстановительного ремонта являются: срок проведения восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства (но не более 30 рабочих дней со дня представления потерпевшим такого транспортного средства на станцию технического обслуживания или передачи такого транспортного средства страховщику для организации его транспортировки до места проведения восстановительного ремонта); критерии доступности для потерпевшего места проведения восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства (при этом по выбору потерпевшего максимальная длина маршрута, проложенного по дорогам общего пользования, от места дорожно-транспортного происшествия или места жительства потерпевшего до станции технического обслуживания не может превышать 50 километров, за исключением случая, если страховщик организовал и (или) оплатил транспортировку поврежденного транспортного средства до места проведения восстановительного ремонта и обратно); требование по сохранению гарантийных обязательств производителя транспортного средства (восстановительный ремонт транспортного средства, с года выпуска которого прошло менее двух лет, должен осуществляться станцией технического обслуживания, являющейся юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем, зарегистрированными на территории Российской Федерации и осуществляющими сервисное обслуживание таких транспортных средств от своего имени и за свой счет в соответствии с договором, заключенным с производителем и (или) импортером (дистрибьютором) транспортных средств определенных марок).

Согласно п. 21 ст.12 Закона об ОСАГО в течение 30 календарных дней, за исключением нерабочих праздничных дней, со дня принятия к рассмотрению заявления потерпевшего о страховом возмещении или прямом возмещении убытков и приложенных к нему документов, предусмотренных правилами обязательного страхования, страховщик обязан выдать потерпевшему направление на ремонт транспортного средства с указанием станции технического обслуживания, на которой будет отремонтировано его транспортное средство и которой страховщик оплатит восстановительный ремонт поврежденного транспортного средства, и срока ремонта либо направить потерпевшему мотивированный отказ в страховом возмещении.

В соответствии с п. 60 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 года № 58, потерпевший для реализации своего права на получение страхового возмещения должен обратиться на станцию технического обслуживания в течение указанного в направлении срока.

Как следует из п. 16.1 Закона об ОСАГО страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется путем выдачи суммы страховой выплаты потерпевшему (выгодоприобретателю) в кассе страховщика или перечисления суммы страховой выплаты на банковский счет потерпевшего (выгодоприобретателя) (наличный или безналичный расчет) в случае: полной гибели транспортного средства; смерти потерпевшего; причинения тяжкого или средней тяжести вреда здоровью потерпевшего в результате наступления страхового случая, если в заявлении о страховом возмещении потерпевший выбрал такую форму страхового возмещения; если потерпевший является инвалидом, указанным в абз.1 п.1 ст.17 Закона об ОСАГО, и в заявлении о страховом возмещении выбрал такую форму страхового возмещения; если стоимость восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства превышает установленную подп. «б» ст.7 Закона об ОСАГО страховую сумму или максимальный размер страхового возмещения, установленный для случаев оформления документов о дорожно-транспортном происшествии без участия уполномоченных на то сотрудников полиции, либо если в соответствии с п.22 ст.12 Закона об ОСАГО все участники дорожно-транспортного происшествия признаны ответственными за причиненный вред при условии, что в указанных случаях потерпевший не согласен произвести доплату за ремонт станции технического обслуживания; выбора потерпевшим возмещения вреда в форме страховой выплаты в соответствии с абз.6 п.15.2 ст.12 Закона об ОСАГО или абз.2 п.3.1 ст.15 Закона об ОСАГО; наличия соглашения в письменной форме между страховщиком и потерпевшим (выгодоприобретателем).

Исходя из взаимосвязанных положений ст. 388.1, п. 5 ст. 454 и п. 2 ст. 455 ГК РФ, договор, на основании которого производится уступка, может быть заключен не только в отношении требования, принадлежащего цеденту в момент заключения договора, но и в отношении требования, которое возникнет в будущем или будет приобретено цедентом у третьего лица (будущее требование), а передаваемое право в данном случае не связано с личностью застрахованного лица.

Таким образом, при определенных условиях потерпевший – ФИО5 имеет право на получение и страховой выплаты, не ограничиваясь получением страхового возмещения в натуре, в связи с чем, заключенный между ответчиками договор уступки прав (требования) не противоречит законодательству; ИП ФИО3 приобрел право требования в том же объеме, в каком оно было у ФИО5, нарушений требований закона при заключении договора уступки права требования бесспорными доказательствами не подтверждено, а судом не установлено.

Таким образом, суд приходит к выводу, что исковые требования ПАО СК «Росгосстрах» к ИП ФИО3, ФИО5 о признании договора цессии недействительным, не обоснованны и, как следствие, не подлежат удовлетворению.

Установленные сомнения страховой компании истца относительно данного договора касаются только вопроса организации ремонта поврежденного транспортного средства, а отсутствие действий со стороны ИП ФИО3 относительно предоставления на ремонт автомобиля потерпевшего в определенный срок, по мнению суда, определяют дальнейшие поведение истца и других участников данных правоотношений.

Кроме того, в силу требования п. 1 ст. 170 ГК РФ, на которое ссылается истец, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Исходя из смысла указанной нормы, мнимость сделки обусловлена тем, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон нет цели достигнуть заявленных ими результатов, следовательно, установление факта того, что в намерения сторон на самом деле не входили возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным основанием для признания сделки ничтожной. Для обоснования мнимости сделки заинтересованному лицу (истцу) необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Таких доказательств суду истцом не предоставлено.

Остальные исковые требования – о взыскании судебных расходов по оплате госпошлины – также не подлежат удовлетворению, поскольку являются производными от тех, в удовлетворении которых судом истцу отказано.

Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований публичного акционерного общества страховая компания «Росгосстрах» к ФИО5 и ИП ФИО3 о признании договора цессии недействительным (ничтожным) отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд через Советский районный суд г.Воронежа в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья А.С.Нефедов

Мотивированное решение изготовлено 02.07.2019г.