Апелляционное определение № 33-1544/2026 от 21 апреля 2026 г.

УИД 14RS0019-01-2025-000146-97

Дело № 2-31/2026 №33-1544/2026

судья Рожин Г.И.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Якутск 22 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Саха (Якутия) в составе

председательствующего судьи Топорковой С.А.

судей Головановой Л.И., Петуховой О.Е.

с участием прокурора Рожиной В.Л.

при секретаре Комюстюровой А.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к государственному бюджетному учреждению Республики Саха (Якутия) «Нерюнгринская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе истца на решение Нерюнгринского городского суда Республики Саха (Якутия) от 26 января 2026 года с учетом дополнительного решения суда от 30 января 2026 года.

Заслушав доклад судьи Головановой Л.И., объяснения представителя истца по ордеру – адвоката Банеевой А.В., заключение прокурора, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к государственному бюджетному учреждению Республики Саха (Якутия) «Нерюнгринская центральная районная больница» (далее ГБУ РС (Я) «Нерюнгринская ЦРБ») о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование требований указано на то, что мать истца И. _______ заболела, стала себя плохо чувствовать, поднялась высокая температура, кашель, насморк, першение в горле, многократная рвота. В связи с чем 7 января 2024 года около 11 часов 40 минут вызвал скорую помощь ГБУ РС (Я) «Нерюнгринская ЦРБ». Через некоторое время приехала бригада скорой помощи, осмотрели И., измерили температуру, посмотрели горло, не послушали, выписали лекарство от горла, и уехали. Вечером около 17 часов 7 января 2024 года И. стало хуже. Повторно вызвали скорую помощь, И. была госпитализирована. _______ года И. умерла. Согласно заключению по результатам мультидисциплинарной внеплановой целевой экспертизы качества медицинской помощи от 6 февраля 2024 года выявлено три группы нарушений. Указывает, что крайне тяжело переживал смерть матери, моральное состояние подорвано. На основании изложенного просил взыскать с ГБУ РС (Я) «Нерюнгринская ЦРБ» Станция скорой медицинской помощи г. Нерюнгри в пользу ФИО1 моральный вред в размере 3 000 000 рублей, судебные расходы за услуги представителя в размере 50 000 рублей.

Определением Нерюнгринского городского суда Республики Саха (Якутия), отраженным в протоколе судебного заседания от 10 марта 2025 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования на стороне ответчика, привлечены ФИО2, ФИО3, ФИО4

Решением Нерюнгринского городского суда Республики Саха (Якутия) от 26 января 2026 года с ГБУ РС (Я) «Нерюнгринская ЦРБ» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 30 000 рублей. В удовлетворении остальной части иска отказано. Также суд взыскал с ответчика государственную пошлину в размере 3 000 рублей в доход бюджета Муниципального района «Нерюнгринский район» Республики Саха (Якутия).

Дополнительным решением суда от 30 января 2026 года с ответчика в пользу истца взысканы судебные расходы на представителя в размере 30 000 рублей.

С решением суда не согласился истец ФИО1, подал апелляционную жалобу, в которой просит изменить решение суда, взыскав компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 рублей.

В обоснование жалобы указано на то, что размер компенсации морального вреда несоразмерен с причиненными нравственными страданиями; присужденная сумма чрезмерно низкая, не отражает пережитые истцом страдания.

Письменных возражений на апелляционную жалобу не поступило.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца – адвокат Банеева А.В. доводы апелляционной жалобы поддержала.

Прокурор, участвующий в деле, полагал решение суда первой инстанции подлежащим оставлению без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом, о причинах неявки не сообщили, об отложении судебного заседания не просили.

Информация о дате, времени и месте рассмотрения дела размещена своевременно в установленном пунктом 2 части 1 статьи 14, статьей 15 Федерального закона от 22 декабря 2008 года № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» порядке на сайте Верховного Суда Республики Саха (Якутия) (vs.jak.sudrf.ru раздел «Судебное делопроизводство»).

С учетом изложенного, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия признала возможным рассмотреть дело при указанной явке.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Решение суда в части привлечения ГБУ РС (Я) «Нерюнгринская ЦРБ» к ответственности за причинение истцу морального вреда сторонами не оспаривается, в связи с чем предметом проверки суда апелляционной инстанции не является, проверке подлежат выводы суда в части размера взысканной компенсации морального вреда.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 37 и 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года №16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», судам необходимо учитывать, что по смыслу статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

Судебная коллегия, выслушав объяснения представителя истца, заключение прокурора, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив материалы дела, приходит к следующему.

В силу положений статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такие нарушения судом первой инстанции не допущены.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 7 января 2024 года И. почувствовала себя плохо, в связи с чем истцом осуществлен вызов скорой помощи. Врач скорой помощи, приехав на вызов, осмотрел И., выписал назначение лекарственных препаратов. Вечером И. стало хуже, повторно вызвана скорая помощь, И. госпитализирована.

_______ года И. умерла.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, проведенной ГБУ Республики Саха (Якутия) «Бюро судебно – медицинской экспертизы» по состоянию на период оказания медицинской помощи в ГБУ РС (Я) «Нерюнгринская ЦРБ» с 7 по 8 января 2024 года имело место быть нарушение дефекта сбора информации: не уточнен повод назначения постоянного приема ********, ********, не описан цвет стула, наличие/отсутствие патологических включений. При оказании помощи отмечена неверная тактика купирования ******** путем внутривенного введения ********. Обязательным элементом ******** терапии является инфузионная терапия для восстановления объема циркулирующей крови. Состояние пациентки требовало проведения инфузионной терапии, что не было проведено. Медикаментозная помощь оказана в недостаточном объеме. По состоянию на 7 января 2024 года по _______ года смертельный исход у И. был неизбежен, несмотря на любую медицинскую помощь, в виду молниеностного течения ******** на фоне ********. Основным в наступлении неблагоприятного исхода – смерти пациентки И. явились характер и тяжесть заболевания – ******** на фоне ********, обусловленного ********.

Согласно ответу АО «Сахамедстрах» № ... от февраля 2024 года по обращению ФИО1 была организована и проведена мультидисциплинарная внеплановая целевая экспертиза качества медицинской помощи оказанная И. в ГБУ РС (Я) «Нерюнгринская ЦРБ». По результатам экспертизы в ГБУ РС (Я) «Нерюнгринская ЦРБ» выявлено невыполнение, несвоевременное, ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и лечебных мероприятий в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи.

Разрешая спор по существу и взыскивая с ответчика компенсацию морального вреда, суд первой инстанции с учетом обстоятельств по делу, объема выявленных нарушений, а именно невыполнение необходимых пациенту диагностических и лечебных мероприятий, в соответствии с порядком оказания медицинской помощи на основе клинических рекомендаций, не повлиявших на состояние здоровья лица и наступление летального исхода, который невозможно было предотвратить, принимая во внимание заключение судебно-медицинской экспертизы, определил размер компенсации морального вреда в размере 30 000 рублей с учетом принципа разумности и справедливости, интересов причинителя вреда и потерпевшего.

Судебная коллегия, проверив решение суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы истца, приходит к следующему.

Согласно статье 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Согласно положениям пунктов 3, 7, 8 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг. Диагностика - комплекс медицинских вмешательств, направленных на распознавание состояний или установление факта наличия либо отсутствия заболеваний, осуществляемых посредством сбора и анализа жалоб пациента, данных его анамнеза и осмотра, проведения лабораторных, инструментальных, патологоанатомических и иных исследований в целях определения диагноза, выбора мероприятий по лечению пациента и (или) контроля за осуществлением этих мероприятий. Лечение - комплекс медицинских вмешательств, выполняемых по назначению медицинского работника, целью которых является устранение или облегчение проявлений заболевания или заболеваний либо состояний пациента, восстановление или улучшение его здоровья, трудоспособности и качества жизни.

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

На основании части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

На основании пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Фактическим основанием ответственности медицинского учреждения является вред, причиненный жизни и здоровью пациента. Помимо этого, законодатель определяет и условия наступления деликтной ответственности причинителя вреда.

Обязательство по компенсации морального вреда возникает при совокупности следующих условий, а именно наступлении неблагоприятных последствий для пациента, противоправности поведения причинителя вреда, выражающаяся в форме неисполнения или ненадлежащего исполнения медицинским работником своих обязанностей, причинной связи между противоправным поведением медицинского работника и моральным вредом, вине причинителя вреда.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу части 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (часть 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию, в том числе переживания в связи с утратой родственников.

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно протоколу патолого-анатомического вскрытия № ... от 10 января 2024 года ГБУ РС (Я) «Нерюнгринская ЦРБ» патолого-анатомический диагноз (предварительный) в отношении И.: код по ********. Причиной смерти И. явилось ********. На основании истории болезни, вскрытия, патологического исследования установлено, что у больной И., ******** лет имело место заболевание: ********, осложненная ********, что и явилось причиной смерти больной.

Как следует из заключения судебной медицинской экспертизы ГБУ РС (Я) «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № ... от 15 декабря 2025 года по состоянию на период оказания медицинской помощи в ГБУ РС (Я) «Нерюнгринская ЦРБ» 7 января 2024 года – 8 января 2024 года имело место быть нарушение в виде дефекта сбора информации: неполный сбор анамнеза заболевания, неполный сбор эпидемиологического анамнеза, неполный сбор анамнеза жизни, неполное физикальное обследование, неполное лабораторное обследование, поздняя госпитализация, выявленные дефекты по коду 3.2.1, – не повлиявшие на состояние здоровья застрахованного лица; экспертная комиссия отметила, что диагноз указанной выше медицинской организации был выставлен верно, также на всех тапах назначенное лечение проводилось правильно и своевременно в соответствии выставленных диагнозов согласно клиническим рекомендациям. По состоянию на период оказания корой медицинской помощи от 7 ноября 2024 года в 11 часов 30 минут: бригада прибыла на место вызова своевременно. При сборе информации не уточнен повод назначения постоянного приема ********, ********. Не описан цвет стула, наличие/отсутствие патологических включений. Общий осмотр пациента проведен в полном объеме. Поставленный диагноз соответствует представленным данным (жалобы, анамнез, результаты осмотра). Состояние пациентки, стабильность гемодинамики позволяли оставить пациентку дома. Был передан вызов в поликлинику для активного посещения. По состоянию на период оказания медицинской помощи скорой медицинской помощью от 7 января 2024 года ГБУ РС (Я) «Нерюнгринская ЦРБ» 17 часов 15 минут: бригада прибыла на место вызова своевременно. При сборе информации допущены неточности, не уточнен повод назначения постоянного приема ********, ********. Не описан цвет стула, наличие/отсутствие патологических включений. Общий осмотр проведен в полном объеме. Поставленный диагноз соответствует представленным данным (жалобы, анамнез, результаты осмотра), но не отмечен вероятный ********. При оказании помощи отмечена неверная тактика купирования ******** путем внутривенного введения ********. Состояние пациентки требовало проведение инфузионной терапии. Медикаментозная помощь оказана в недостаточном объеме. Обязательным элементом ******** терапии является инфузионная терапия для восстановления объема циркулирующей крови. Экспертная комиссия отметила, что допущенные нарушения не имело отрицательных последствий для состояния здоровья пациентки И., так как верно была оценена тяжесть состояния и выполнена экстренная госпитализация (в течение 1 часа).

Причиной резкого ухудшения состояния здоровья у И. явилась ******** на фоне ********, обусловленного ********.

Основным в наступлении неблагоприятного последствия – смерти пациентки явились характер и тяжесть заболевания – ******** на фоне ********, осложненной ********. Летальный исход был не предотвратим, учитывая тяжесть состояния при поступлении ******** несмотря на проводимую терапию ******** и реанимационные мероприятия.

Экспертная комиссия отметила, что пациентка поздно обратилась за медицинской помощью (И. заболела остро, были признаки ОРВИ, по поводу чего пациентка за медицинской помощью не обращалась, заболевание связывала с переохлаждением; со слов болела в течение трех дней (по карте вызова ССМП и истории болезни стационара)), в исходе чего развилась ******** на фоне ********.

И. занималась самолечением, за медицинской помощью обратилась на третьи сутки после начала заболевания.

У И. имелись хронический ******** от 2014 года. ******** выявлена посмертно, так как пациентка страдала ********. Ранее неоднократно отказывалась от обследования на ********. Все эти заболевания могли повлиять на ухудшение состояния И. В случае даже своевременного обращения И. смертельный исход был неизбежен, несмотря на любую медицинскую помощь ввиду молниеносного течения ******** на фоне ********.

Какая-либо прямая либо косвенная причинно-следственной связь между действиями (бездействиями) медицинских работников ГБУ РС (Я) «Нерюнгринская ЦРБ» в оказании медицинской помощи И. и наступившими последствиями (летальный исход) отсутствует. На этапе оказания медицинской помощи в ГБУ РС (Я) «Нерюнгринская ЦРБ» каких-либо недостатков экспертной комиссией не установлено. Основным в наступлении неблагоприятного исхода – смерти пациентки И. явились характер и тяжесть заболевания – ******** на фоне ********, обусловленного ********. Ухудшение состояния здоровья, вызванное характером и тяжестью заболевания, не рассматривается как причинение вреда здоровью.

Причиной смерти И. явилась ******** на фоне ********, обусловленного ********.

На всех этапах оказания медицинской помощи нарушений, повлиявших на исход заболевания, не выявлено. Медицинская помощь И. оказана своевременно, надлежащим образом, как соответствующая принятым медицинским правилам и методам лечения и диагностики заболеваний.

Указанное заключение экспертов соответствуют требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», выводы содержат подробные описания проведенных исследований, анализ имеющихся данных, результаты исследований, ответы на поставленные судом вопросы, являются ясными, полными и последовательными, не допускают неоднозначного толкования и не вводят в заблуждение. Эксперты до начала производства экспертизы были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеют необходимые для производства подобного рода экспертиз образование, квалификацию, специальности, стаж работы. При проведении экспертных исследований эксперты непосредственно изучили медицинскую документацию, оформленную медицинской организацией, где И. получала медицинскую помощь, проанализировали и сопоставили все имеющиеся исходные данные, провели исследование объективно, на базе общепринятых научных и практических данных, в пределах своих специальностей, всесторонне и в полном объеме.

Каких-либо обстоятельств, на основании которых заключение судебной экспертизы может быть признано порочным, суду апелляционной инстанции не предоставлено, в опровержение выводов экспертов иные доказательства стороной истца не представлены.

Таким образом, наступление смерти И. не находится в косвенной причинно-следственной связи с действиями (бездействиями) медицинской организации при получении лечения, в настоящем случае наступление летального исхода на фоне ******** являлось неизбежным. Ответчиком предприняты все возможные меры к стабилизации состояния здоровья И., которые положительного результата не имели. Нарушений этапности и установленного порядка оказания скорой медицинской помощи и проведения лечебных, а также реанимационных мероприятий не выявлено. Госпитализация пациента проведена своевременно, состояние И. при первом вызове скорой помощи позволяли оставить ее дома, с выставлением верного диагноза. Также подбор неверного препарата для купирования ******** и непроведение инфузионной терапии не имели отрицательных последствий для состояния здоровья пациентки И., поскольку верно была оценена тяжесть ее состояния и выполнена экстренная госпитализация. В любом случае, в том числе и при своевременном обращении И. за медицинской помощью, летальный исход при установленном диагнозе был неизбежен на фоне ********.

При этом как установлено судом первой инстанции и не оспаривается ответчиком, исходя из представленной медицинской документации, в отношении истца ответчиком допущены дефекты в оказании медицинской помощи, а именно невыполнение необходимых пациенту И. диагностических и лечебных мероприятий, не повлиявших на ее состояние здоровья, что нарушило право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

В данном случае судебная коллегия полагает, что определенный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда соответствует установленным фактическим обстоятельствам, степени нравственных и физических страданий истца, который поддерживал тесные родственные связи с умершей И., является справедливым.

Доводы апелляционной жалобы истца о заниженном размере компенсации морального вреда, не свидетельствуют о нарушении требований закона, а выражают субъективное отношение стороны к критериям их определения, не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального права, истец не привел обстоятельств, не получивших оценки суда либо оцененных неверно, размер компенсации морального вреда относится к сфере оценочных категорий и определяется на основании усмотрения суда.

Судом первой инстанции учтено, что компенсация морального вреда как способ защиты гражданских прав должна производиться с учетом принципов разумности и справедливости.

Оснований признать определенную судом компенсацию неразумной, не имеется.

Иных доводов жалоба не содержит.

Вопреки доводам жалобы, судом с достаточной степенью детализации и в должном объеме изложены в мотивировочной части выводы и отражены результаты оценки доказательств. Несогласие с выводами сводится к неаргументированным утверждениям о неправильности такой оценки и недостаточной мотивированности решения. Принятое судом решение в полной мере соответствует требованиям статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного, решение суда является законным, оно основано на правильном толковании и применении норм материального права и соответствует доказательствам, имеющимся в деле, в связи с чем судебная коллегия не находит оснований для его отмены по доводам жалобы.

Нарушений норм процессуального права не допущено.

Руководствуясь статьями 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Нерюнгринского городского суда Республики Саха (Якутия) от 26 января 2026 года по иску ФИО1 к государственному бюджетному учреждению Республики Саха (Якутия) «Нерюнгринская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Вступившие в законную силу судебные акты могут быть обжалованы в кассационном порядке в течение трех месяцев со дня их вступления в законную силу в Девятый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции, принявший решение.

Председательствующий

Судьи

Определение в окончательной форме составлено 27 апреля 2026 года.