Решение № 12-27/2017 от 22 августа 2017 г. по делу № 12-27/2017

РЕШЕНИЕ

23 августа 2017 года г. Владивосток

Судья Тихоокеанского флотского военного суда ФИО1 при секретаре судебного заседания Степушкиной О.А. с участием защитника ФИО2 – Андрушакевича И.В., прокурора отдела военной прокуратуры Тихоокеанского флота подполковника юстиции ФИО3 и помощника военного прокурора 304 военной прокуратуры гарнизона капитана юстиции ФИО4 в открытом судебном заседании в помещении суда, расположенном по адресу: <...>, рассмотрев жалобу защитника ФИО2 – Грачева А.А. на постановление судьи Фокинского гарнизонного военного суда от 12 июля 2017 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст. 17.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ), в отношении начальника Службы <данные изъяты><данные изъяты> ФИО2, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в г. Владивостоке, проживающего по адресу: <адрес>

установил:

Постановлением судьи Фокинского гарнизонного военного суда от 12 июля 2017 года ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 17.7 КоАП РФ, и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа в размере 2000 рублей за умышленное невыполнение требований прокурора, вытекающих из его полномочий, установленных федеральным законом.

Согласно постановлению ФИО2, являясь должностным лицом – начальником Службы <данные изъяты> (далее – Служба), не выполнил законное требование прокурора 304 военной прокуратуры гарнизона, вытекающее из его полномочий, установленных ст. 6, 22 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации», о представлении к 10 часам 14 июня 2017 года в военную прокуратуру копий документов в связи с проводимой проверкой по жалобам работников об исполнении должностными лицами Службы трудового законодательства.

В жалобе защитник ФИО2 – Грачев выражает несогласие с постановлением судьи, считает его незаконным и необоснованным. Ссылаясь на ст. 1.5, 2.1, 17.7 КоАП РФ, ст. 17, 21, 22 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации», ст. 7, 16.1 Федерального закона «О Федеральной службе безопасности», приказ Генпрокуратуры России от 7 декабря 2007 № 195 «Об организации прокурорского надзора за исполнением законов, соблюдением прав и свобод человека и гражданина», повторяя содержание объяснений в суде первой инстанции, он считает, что законодательство о прокуратуре не содержит прямых указаний, на основании которых органы прокуратуры вправе истребовать сведения о работниках органов безопасности, подлежащих хранению в этих органах. Истребуемые прокурором копии должностного регламента начальника Службы, трудовых договоров пятерых обратившихся с жалобами работников Службы и дополнительных соглашений к ним, графика отпусков служащих и сведений об их ознакомлении с утверждённым графиком отпусков, расчётных листков, платёжных ведомостей, а также сведений о выдаче служащим заработной платы относятся к документам и материалам, содержащим сведения о работниках органов федеральной службы безопасности, которые подлежат хранению в органах безопасности. Полагает, что начальник Службы правомерно отказал прокурору в представлении запрошенных документов, поэтому оснований полагать, что ФИО2 не выполнил законных требований прокурора, вытекающих из его полномочий, не имеется. Кроме того, названные документы ранее были представлены прокурорскому работнику, непосредственно проводившему проверку в аппарате Службы в соответствии с требованиями п. 15 названного приказа Генпрокуратуры России. Отмечает, что требование прокурора от 6 июня 2017 года направлено в Службу факсимильной связью, поэтому в силу п. 5.12.7 Инструкции по делопроизводству в органах и учреждениях прокуратуры Российской Федерации, утверждённой приказом Генерального прокурора Российской Федерации от 29 декабря 2011 года № 450 (далее – Инструкция), оно не имеет юридической силы. Подлинник требования поступил в Службу лишь 19 июня 2017 года, в связи с этим ФИО2 не был надлежащим образом уведомлен о дате и времени прибытия в 304 военную прокуратуру гарнизона с запрошенными документами. Судья этим обстоятельствам оценки не дал. Ссылается на судебную практику по данному вопросу и считает, что в действиях ФИО2 отсутствует состав административного правонарушения, предусмотренного ст. 17.7 КоАП РФ.

В заключение жалобы Грачев просит отменить постановление судьи и прекратить производству по делу об административном правонарушении.

В своих возражениях врио военного прокурора 304 военной прокуратуры гарнизона подполковник юстиции ФИО5 не соглашается с доводами жалобы, просит оставить постановление без изменения, а жалобу Грачева А.А. – без удовлетворения.

В судебном заседании защитник Андрушакевич И.В. поддержал доводы жалобы. Военный прокурор отдела военной прокуратуры ТОФ подполковник юстиции ФИО3 и помощник военного прокурора 304 военной прокуратуры гарнизона капитан юстиции ФИО4 возражали против доводов жалобы.

Извещённый надлежащим образом о времени и месте судебного заседания ФИО2 в суд не прибыл и о причинах своей неявки не сообщил.

Выслушав участников процесса, изучив материалы дела об административном правонарушении, доводы жалобы и возражения на них, не нахожу оснований для удовлетворения жалобы в связи со следующими обстоятельствами.

Статья 17.7 КоАП РФ предусматривает ответственность должностных лиц в виде административного штрафа в размере от двух тысяч до трёх тысяч рублей за умышленное невыполнение требований прокурора, вытекающих из его полномочий, установленных федеральным законом.

Как следует из материалов дела, в связи с жалобами пятерых работников Службы по поводу нарушений их трудовых прав и законных интересов 25 мая 2017 года военным прокурором 304 военной прокуратуры гарнизона принято решение о проведении проверки, о чём в этот же день был уведомлен начальник Службы. По итогам проведённой прокурорским работником и государственным инспектором труда выездной проверки данной Службы выявлены нарушения трудового законодательства в отношении указанных работников. В связи с этим военный прокурор 304 военной прокуратуры гарнизона вызвал начальника Службы в военную прокуратуру к 10 часам 8 июня 2017 года для дачи объяснений. Ввиду заявленного ходатайства военный прокурор 6 июня 2017 года изменил дату прибытия начальника Службы в военную прокуратуру и потребовал от него представить к 10 часам 14 июня 2017 года копии должностного регламента начальника Службы, трудовых договоров обратившихся в военную прокуратуру работников, дополнительных соглашений к договорам, утверждённого графика отпусков служащих, расчётных листков, платёжных ведомостей, а также сведения об ознакомлении служащих с графиком отпусков и о выплате заработной платы. Указанное требование получено в Службе 6 июня 2017 года по факсу и 19 июня 2017 года по почте.

14 июня 2017 года начальник Службы ФИО2 в помещении 304 военной прокуратуры гарнизона дал объяснения по вопросам нарушения трудового законодательства, однако представить истребуемые прокурором копии документов отказался ввиду того, что должностной регламент начальника службы отнесён к секретным сведениям, а остальные документы содержат информацию о военнослужащих и работниках службы и в соответствии со ст. 7 Федерального закона «О Федеральной службе безопасности» подлежат хранению в службе.

Согласно ст. 7 Федерального закона «О Федеральной службе безопасности» сведения о работниках органов федеральной службы безопасности могут передаваться органами федеральной службы безопасности другим государственным органам только в случаях, предусмотренных федеральными законами. В остальных случаях указанные сведения могут передаваться на основании решения руководителя федерального органа исполнительной власти в области обеспечения безопасности или уполномоченного им должностного лица. Документы и материалы, содержащие сведения о работниках органов федеральной службы безопасности, подлежат хранению в органах федеральной службы безопасности.

Такие случаи передачи сведений предусмотрены Федеральными законами «О прокуратуре Российской Федерации» и «О персональных данных».

В силу ст. 6 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» требования прокурора, вытекающие из его полномочий, перечисленных в ст. 9.1, 22, 27, 30 и 33 названного Федерального закона, подлежат безусловному исполнению в установленный срок. Статистическая и иная информация, справки, документы и их копии, необходимые при осуществлении возложенных на органы прокуратуры функций, представляются по требованию прокурора безвозмездно. Неисполнение требований прокурора, вытекающих из его полномочий, а также уклонение от явки по его вызову влечет за собой установленную законом ответственность.

В соответствии со ст. 22, 27 названного Федерального закона прокурор при осуществлении возложенных на него функций по надзору за исполнением законов, соблюдением прав и свобод человека и гражданина вправе по предъявлении служебного удостоверения беспрепятственно входить на территории и в помещения органов, указанных в п. 1 ст. 21 названного Федерального закона, иметь доступ к их документам и материалам, проверять исполнение законов в связи с поступившей в органы прокуратуры информацией о фактах нарушения закона; требовать от руководителей и других должностных лиц указанных органов представления необходимых документов, материалов, статистических и иных сведений; выделения специалистов для выяснения возникших вопросов; проведения проверок по поступившим в органы прокуратуры материалам и обращениям, ревизий деятельности подконтрольных или подведомственных им организаций; вызывать должностных лиц и граждан для объяснений по поводу нарушений законов.

Согласно п. 2.1 ст. 4 этого Федерального закона прокурор в связи с осуществлением прокурорского надзора вправе получать в установленных законодательством Российской Федерации случаях необходимую информацию, доступ к которой ограничен в соответствии с федеральными законами, в том числе осуществлять обработку персональных данных.

Кроме того, п. 7.1 ч. 2 ст. 10 Федерального закона «О персональных данных» определено, что обработка полученных в установленных законодательством Российской Федерации случаях персональных данных осуществляется органами прокуратуры в связи с осуществлением ими прокурорского надзора. При этом указанным Федеральным законом не устанавливается абсолютный запрет на доступ к персональным данным.

По общему правилу операторы и иные лица, получившие доступ к персональным данным, обязаны не раскрывать третьим лицам и не распространять персональные данные без согласия субъекта персональных данных, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с Инструкцией о порядке обработки в органах прокуратуры Российской Федерации персональных данных, полученных в связи с осуществлением прокурорского надзора, утверждённой приказом Генерального прокурора Российской Федерации от 22 ноября 2013 года № 506, регламентирующей единый порядок обработки персональных данных в органах прокуратуры РФ при осуществлении прокурорского надзора, прокуроры при осуществлении установленных законодательством Российской Федерации полномочий вправе получать информацию о субъекте персональных данных, в том числе сведения о трудовой деятельности, опыте работы, занимаемой должности, трудовом стаже и иные персональные данные, необходимые для целей осуществления прокурорского надзора.

Таким образом, вопреки доводам жалобы, из содержания приведённых положений нормативно-правовых актов следует, что военный прокурор 304 военной прокуратуры гарнизона в связи с проводимой проверкой исполнения трудового законодательства обоснованно потребовал от начальника Службы ФИО2 представить копии документов, касающихся полномочий должностного лица, и трудовых отношений работников. При этом передача сведений, составляющих государственную тайну, если таковые имеются, Службой военной прокуратуре должна осуществляться в соответствии со ст. 16 Закона РФ «О государственной тайне» с соблюдением требований ст. 27 этого Закона, согласно которым 304 военная прокуратура гарнизона должна быть допущена к проведению работ, связанных с использованием сведений, составляющих государственную тайну, а военный прокурор этой прокуратуры обязан создать условия, обеспечивающие защиту этих сведений, и несёт персональную ответственность за несоблюдение установленных ограничений по ознакомлению со сведениями, составляющими государственную тайну. Порядок обработки персональных данных в органах прокуратуры подробно изложен в названной выше Инструкции о порядке обработки персональных данных. Несоблюдение требований законодательства о государственной тайне и персональных данных является основанием для отказа в предоставлении таких сведений. Однако начальник Службы ФИО2 по иным надуманным основаниям отказал прокурору в предоставлении копий запрошенных документов.

При таких обстоятельствах действия ФИО2, допустившего умышленное невыполнение требований прокурора, вытекающих из его полномочий, установленных федеральным законом, правильно квалифицированы судьёй как административное правонарушение, предусмотренное ст. 17.7 КоАП РФ.

Факт административного правонарушения и вина ФИО2 в его совершении подтверждены исследованными судьёй гарнизонного суда материалами дела, в совокупности с иными собранными по делу доказательствами, оценка которым дана судьёй первой инстанции в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ.

Вопреки доводам жалобы требование военного прокурора 304 военной прокуратуры гарнизона полковника юстиции Ковальского, вытекающее из его полномочий, перечисленных в Федеральном законе «О прокуратуре Российской Федерации» и подтвержденных приказом военной прокуратуры ТОФ от 6 февраля 2012 года № 37 «О разграничении компетенции военных прокуроров гарнизонов Тихоокеанского флота», направлено в Службу в соответствии с п. 5.12.7 Инструкции по делопроизводству факсимильной связью с досылкой оригинала почтой. Данное требование поступило в Службу факсимильной связью 6 июня 2017 года и содержит резолюцию должностного лица – юрисконсульта Грачева. Прибытие начальника Службы ФИО2 в военную прокуратуру к указанному в требовании времени свидетельствует о принятии его к исполнению. Сроки, установленные для исполнения требования прокурора, являются разумными. Препятствий для исполнения этих требований у начальника Службы не имелось.

О дате, времени и месте составления постановления о возбуждении дела об административном правонарушении 20 июня 2017 года ФИО2 был извещён надлежащим образом 15 июня 2017 года, ходатайств об отложении рассмотрения данного вопроса не заявлял. При составлении прокурором постановления принимал участие защитник ФИО2 – Грачев, которому разъяснены права и обязанности.

Другие доводы жалобы защитника ФИО2 – Грачева по существу не содержат новых аргументов, которые бы не исследовались судьёй гарнизонного суда при рассмотрении дела об административном правонарушении. Эти доводы получили надлежащую правовую оценку в постановлении судьи, не согласиться с которой оснований не имеется.

Административное наказание назначено ФИО2 в пределах санкции ст. 17.7 КоАП РФ в соответствии с требованиями ст. 3.1, 3.5, 4.1 КоАП РФ с учётом всех обстоятельств дела, характера совершенного правонарушения, и является справедливым.

Постановление судьи мотивированно, отвечает требованиям ст. 29.10 КоАП РФ, оснований не согласиться с его законностью и обоснованностью не имеется.

Порядок и срок давности привлечения к административной ответственности не нарушены.

Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену или изменение постановления, не установлено.

Руководствуясь ст.30.6 и п. 1 ч. 1 ст. 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

решил:

Постановление судьи Фокинского гарнизонного военного суда от 12 июля 2017 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст. 17.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО2, оставить без изменения, а жалобу защитника Грачева А.А. без удовлетворения.

Судья

ФИО1