Приговор № 22-5/2025 22-6272/2024 от 24 апреля 2025 г. по делу № 1-67/2024

Председательствующий Тимофеев В.Ю. Дело <№>

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ
ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

мотивированный апелляционный приговор изготовлен 25 апреля 2025 г.

22 апреля 2025 г. г. Екатеринбург

Свердловский областной суд в составе председательствующего АндрееваА.А.,

при ведении протокола помощником судьи Хаматгалиевой А.А.,

с участием прокуроров Черноусовой Н.С., Судник Т.Н., адвоката КожевниковаИ.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Кожевникова И.В. на приговор Сухоложского городского суда Свердловской области от 03 июня 2024 года, которым

быков евгений леонидович, <дата> года рождения, ранее не судимый,

осужден по ч. 2 ст. 109 УК РФ к 1 году ограничения свободы с установлением ограничений в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 53 УК РФ.

Постановлено меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке в отношении ФИО1 оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

По делу решена судьба вещественных доказательств.

Проверив материалы дела, заслушав выступления адвоката Кожевникова И.В., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, просившего об отмене приговора, прокурора Судник Т.Н., полагавшей необходимым оставить приговор без изменения, суд

У С Т А Н О В И Л:

приговором суда ФИО1 признан виновным в причинении смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей.

В соответствии с постановленным приговором, преступление совершено при следующих обстоятельствах.

13.05.2023 года в период времени с 05 часов 54 минут до 07 часов 20 минут Б.Е.ЛБ. в соответствии с приказом (распоряжением) и.о. главного врача государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Сухоложская районная больница» (далее по тексту ГАУЗ СО «Сухоложская РБ») о переводе работника на другую работу № 9-29-43 от 29.09.2017 года и трудовым договором № 181 (эффективным контрактом) от 28.12.2018 года занимал должность водителя автомобиля отделения скорой медицинской помощи ГАУЗ СО «Сухоложская РБ».

При этом водитель автомобиля отделения скорой медицинской помощи ГАУЗ СО «Сухоложская РБ» ФИО1 в соответствии с пунктами 2.1, 2.3, 2.5, 2.9 раздела 2 должностной инструкции водителя отделения скорой медицинской помощи, утвержденной 30.03.2018 года главным врачом ГАУЗ СО «Сухоложская РБ», подпунктами «а», «б», «в» пункта 16 Правил организации деятельности выездной бригады скорой медицинской помощи к Порядку оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, утвержденных приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20.06.2013 № 388н «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе специализированной, медицинской помощи» был обязан подчиняться распоряжениям врача или фельдшера скорой медицинской помощи выездной бригады скорой медицинской помощи и выполнять их. Во время выезда на вызов он был обязан также руководствоваться в своей работе указаниями этих лиц, знать топографию населенного пункта, в котором расположена станция (отделение) скорой медицинской помощи, местоположение медицинских организаций, обеспечивать немедленный выезд автомобиля скорой медицинской помощи на вызов и движение автомобиля скорой медицинской помощи по кратчайшему маршруту. Он был обязан совместно с фельдшером осуществлять переноску, погрузку и разгрузку больных и пострадавших при их транспортировке.

13.05.2023 года в период времени с 05 часов 54 минут до 07 часов 20 минут Б.Е.ЛБ. исполняя свои должностные обязанности в составе бригады скорой медицинской помощи совместно с фельдшером скорой медицинской помощи отделения скорой медицинской помощи ГАУЗ СО «Сухоложская РБ» Ф.И.О.8. и фельдшером отделения скорой медицинской помощи ГАУЗ СО «Сухоложская РБ» Ф.И.О.5. выехал по вызову к месту проживания Ф.И.О.1.

По прибытии к месту проживания Ф.И.О.1. в целях оказания ей медицинской помощи ему было поручено проведение эвакуации потерпевшей Ф.И.О.1. от места ее проживания в лечебное учреждение на закрепленном за ФИО1 специализированном автомобиле выездной бригады скорой медицинской помощи марки «ГАЗ СОБОЛЬ 221727» с государственным регистрационным знаком «<№>», оборудованном исправным средством перемещения и перевозки пациентов «Модуль». Данное средство перемещения пациентов предназначено для перемещения больных и пострадавших на догоспитальном этапе и их размещения в процессе транспортирования, как в автомобилях скорой медицинской помощи, так и вне этих автомобилей. Исполняя поручение ФИО1 припарковал указанный автомобиль с находящейся в нем Ф.И.О.1. у инфекционного отделения ГАУЗ СО «Сухоложская РБ» по адресу: <...>.

После этого в указанное время и в указанном месте ФИО1, осуществляя совместно с фельдшером Ф.И.О.8. транспортировку пациентки Ф.И.О.1. из автомобиля в инфекционное отделение, проявил преступную небрежность, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий в виде смерти Ф.И.О.1., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности в силу своего возраста, жизненного опыта и занимаемой должности должен был и мог эти последствия предвидеть начал снимать носилки со средства перемещения и перевозки пациентов «Модуль» с находящейся на них Ф.И.О.1.

При этом, удерживая носилки только одной рукой, вопреки порядку работы со средством перемещения и перевозки пациентов «Модуль», предусмотренному Руководством по его эксплуатации 32.50.50.004.56250967 РЭ, второй рукой вместо разблокировки фиксатора носилок убрал фиксатор положения задней колесной пары рамы тележки средства «Модуль». Тем самым ФИО1 допустил резкое изменение высоты рамы тележки и её последующий крен, вызвавший падение Ф.И.О.1. с носилок. В результате падения Ф.И.О.1. ударилась головой об асфальтобетонное покрытие территории у здания инфекционного отделения ГАУЗ СО «Сухоложская РБ».

В результате падения и удара головой об асфальтобетонное покрытие потерпевшей Ф.И.О.1. была причинена черепно-мозговая травма в виде: подострой субдуральной гематомы по сферической поверхности правого полушария головного мозга объемом 30 мл; субарахноидального кровоизлияния по сферической поверхности правой теменной и затылочной долей; кровоподтека в лобной области справа; ушибленно-рваной раны над надбровной дугой слева, ссадины спинки носа (по клиническим данным), с последующим развитием полиорганной недостаточности, которая согласно пункту 4 «Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных постановлением Правительства РФ № 522 от 17.08.2007 года, пункту 6.1.3 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ № 194н от 24.04.2008 года квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Указанные повреждения, полученные в результате ненадлежащего исполнения ФИО1 своих профессиональных обязанностей, повлекли по неосторожности наступление смерти Ф.И.О.1. 29.05.2023 года в 09 часов 50 минут в ГАУЗ СО «Городская больница г. Асбеста».

В апелляционной жалобе адвокат Кожевников И.В., выражая несогласие с приговором суда, просит его отменить, направить уголовное дело на новое разбирательство в суд первой инстанции в ином составе суда. Полагает, что суд в приговоре неверно отразил показания свидетеля Ф.И.О.6. о состоянии здоровья погибшей, игнорировал показания потерпевшего Ф.И.О.2. о многочисленных падениях его матери, а также не привел в своем решении мотивов, по которым он принимает одни письменные доказательства и отвергает другие. Адвокат приводит ряд нарушений, допущенных экспертом Ф.И.О.7. в выданном им экспертном заключении, а также указывает, что суд необоснованно отказал в заявленном стороной защиты ходатайстве о допросе этого эксперта и назначении новой экспертизы. Автор жалобы полагает, что этим было нарушено право ФИО1 на защиту. Кроме того, адвокат обращает внимание, что на стадии следствия ФИО1 и его защитник не были своевременно ознакомлены с постановлениями о назначении экспертиз, усматривая в этом также нарушение права ФИО1 на защиту.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката государственный обвинитель – заместитель Сухоложского городского прокурора Копылов Д.И., считая приговор законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. В обоснование указывает, что вина ФИО1 подтверждена показаниями потерпевшего Ф.И.О.2., свидетелей Ф.И.О.6., Ф.И.О.8., письменными материалами уголовного дела.

Заслушав выступления участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, проверив и исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим отмене, в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии со ст. 389.16 УПК РФ, приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда, изложенные в приговоре.

Указанные положения закона судом первой инстанции нарушены, что повлияло на законность и обоснованность приговора, поскольку исследуя и анализируя доказательства, подробно приведенные в приговоре, суд первой инстанции не выяснил обстоятельства, имеющие существенное значение для дела и не дал им надлежащей оценки.

Допущенное нарушение может быть устранено только путем отмены решения суда первой инстанции с вынесением нового апелляционного приговора, поскольку установленные судом апелляционной инстанции обстоятельства дела свидетельствуют об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, в совершении которого он признан виновным судом первой инстанции.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции установлено следующее.

13.05.2023 года в период времени с 05:54 до 07:20 в соответствии с приказом (распоряжением) и.о. главного врача государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Сухоложская районная больница» (далее по тексту ГАУЗ СО «Сухоложская РБ») «о переводе работника на другую работу» № 9-29-43 от 29.09.2017 года и трудовым договором № 181 (эффективным контрактом) от 28.12.2018 года Б.Е.ЛБ. работал водителем автомобиля отделения скорой медицинской помощи ГАУЗ СО «Сухоложская РБ» и в составе бригады скорой медицинской помощи выехал на вызов к Ф.И.О.1. по месту её проживания.

При этом на него как водителя автомобиля отделения скорой медицинской помощи ГАУЗ СО «Сухоложская РБ» в соответствии с пунктами 2.1, 2.3, 2.5, 2.9 раздела 2 относящейся к нему инструкции водителя отделения скорой медицинской помощи, утвержденной 30.03.2018 года главным врачом ГАУЗ СО «Сухоложская РБ», подпунктами «а», «б», «в» пункта 16 «Правил организации деятельности выездной бригады скорой медицинской помощи», являющихся приложением №2 к «Порядку оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи», утвержденному приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20.06.2013 № 388н «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе специализированной, медицинской помощи» была возложена обязанность подчиняться врачу или фельдшеру скорой медицинской помощи выездной бригады скорой медицинской помощи и выполнять их распоряжения. Во время выезда на вызов он был обязан также знать топографию населенного пункта, в котором расположена станция (отделение) скорой медицинской помощи, местоположение медицинских организаций, обеспечивать немедленный выезд автомобиля скорой медицинской помощи на вызов и движение автомобиля скорой медицинской помощи по кратчайшему маршруту. Он был обязан совместно с фельдшером обеспечивать переноску, погрузку и разгрузку больных и пострадавших при их транспортировке.

По прибытии к месту проживания Ф.И.О.1. в целях оказания ей медицинской помощи ему было поручено проведение эвакуации потерпевшей Ф.И.О.1. в лечебное учреждение на закрепленном за ФИО1 специализированном автомобиле выездной бригады скорой медицинской помощи марки «ГАЗ СОБОЛЬ 221727» с государственным регистрационным знаком «<№>», оборудованном средством перемещения и перевозки пациентов «Модуль» (далее средство «Модуль»).

Данное средство «Модуль» предназначено для перемещения больных и пострадавших на догоспитальном этапе и их размещения в процессе транспортирования, как в автомобилях скорой медицинской помощи, так и вне этих автомобилей. Исполняя поручение, ФИО1 припарковал указанный автомобиль с находящейся в нем Ф.И.О.1. у инфекционного отделения ГАУЗ СО «Сухоложская РБ» по адресу: <...>.

После этого в указанное время и в указанном месте ФИО1, осуществляя совместно с фельдшером Ф.И.О.8. транспортировку пациентки Ф.И.О.1. из автомобиля в инфекционное отделение, начал снимать носилки со средства «Модуль» с находящейся на них Ф.И.О.1.

При этом, удерживая носилки только одной рукой, вопреки порядку работы со средством «Модуль», предусмотренному Руководством по его эксплуатации 32.50.50.004.56250967 РЭ, второй рукой вместо разблокировки фиксатора носилок убрал фиксатор положения задней колесной пары рамы тележки средства «Модуль». Тем самым ФИО1 допустил резкое изменение высоты рамы тележки и её последующий крен, вызвавший падение Ф.И.О.1. с носилок. В результате падения Ф.И.О.1. ударилась головой об асфальтобетонное покрытие территории у здания инфекционного отделения ГАУЗ СО «Сухоложская РБ» и получила травму головы в виде кровоподтека в лобной области справа; ушиблено-рваной раны над надбровной дугой слева, ссадины спинки носа.

Наступление смерти Ф.И.О.1. 29.05.2023 года в 09 часов 50 минут в ГАУЗ СО «Городская больница г. Асбеста» было обусловлено заболеванием – правосторонней пневмонией на фоне имеющейся злокачественной опухоли системы органов дыхания – карциномы крупного бронха правого легкого, с некрозом опухоли, карцинозом кровеносных и лимфатических сосудов, метастатическим ростом карциномы в печени.

В суде первой инстанции ФИО1 вину не признал и пояснил, что после проведения рентгеновского исследования возникла необходимость перевезти Ф.И.О.1. из хирургического отделения ГАУЗ СО «Сухоложская районная больница» в инфекционное отделение этой же больницы. С этой целью они с фельдшером Ф.И.О.8. выкатили каталку с Ф.И.О.1. из машины и поставили её на асфальт, имевший неровности. Затем он взялся за ручки каталки со стороны ног пациентки, а Ф.И.О.8. взялся за ручки каталки со стороны её головы. Несмотря на то, что конструкция позволяет снять носилки с каталки, не опуская её, они так делать не стали, поскольку каталка высокая и поднимать с неё носилки с пациентом неудобно. Они решили опустить каталку вниз. Была ли Ф.И.О.1. пристегнута ремнями, он не помнит. При складывании каталки Ф.И.О.8. нажал на соответствующий рычаг со своей стороны, а он нажал на аналогичный рычаг со своей стороны. Этот рычаг расположен неудобно внизу и поэтому он удерживал носилки одной рукой. Когда он нажал на рычаг, каталка начала резко опускаться, он не успел сориентироваться и не смог удержать её одной рукой. В результате каталка наклонилась в сторону и Ф.И.О.1. упала с каталки на асфальт. Затем они с Ф.И.О.8. подняли Ф.И.О.1. и на мягких носилках занесли в инфекционное отделение. При этом ФИО1 полагал, что падение Ф.И.О.1. случилось по независящим от него обстоятельствам, поскольку имел место несчастный случай.

Аналогичные показания ФИО1 давал и в период предварительного расследования. (т. 2 л.д. 153-60)

Из показаний потерпевшего Ф.И.О.2., данных в период предварительного расследования и в суде первой инстанции видно, что его мать Ф.И.О.1. перед госпитализацией длительное время болела. У неё имелось онкологическое заболевание, она перенесла инсульт, была удалена матка, имел место частичный паралич правой стороны тела. Она фактически ничего не могла делать правой рукой, а также были проблемы с правой ногой. Самостоятельно она передвигалась с помощью специальных ходунков. В мае её состояние ухудшилось, поднималась температура, она кашляла, её наблюдал участковый терапевт, который указал на необходимость пройти рентгеновское исследование. Поскольку самостоятельно передвигаться она уже не могла, он заключил с лечебным учреждением контракт на её перевозку специализированным автомобилем, но 13 мая 2023 года состояние матери ухудшилось и он вывал скорую медицинскую помощь. Работники приехавшей бригады приняли решение о доставлении Ф.И.О.1. в лечебное учреждение для проведения рентгеновского исследования и решения вопроса о дальнейшей госпитализации. Ф.И.О.1. погрузили в автомобиль скорой медицинской помощи и доставили в хирургическое отделение больницы. После проведения рентгеновского исследования было принято решение её переводе в инфекционное отделение. Возле входа в инфекционное отделение работники скорой медицинской помощи выкатили каталку с матерью из автомобиля и поставили на асфальт. Мать при этом никак на каталке зафиксирована не была. Возле каталки остались двое мужчин, а женщина-фельдшер ушла в здание инфекционного отделения. Через некоторое время она вышла и сказала, что Ф.И.О.1. можно заносить. Остававшиеся у каталки мужчины стали складывать каталку, в этот момент каталка наклонилась и мать упала с неё на асфальт, а каталка упала на неё сверху. Также уточнял при последующем допросе, что мужчина, складывавший каталку, ударил по детали каталки не ногой, а рукой, поскольку он вспомнил об этом не сразу. Перед падением каких-либо движений мать не совершала и не могла совершить в связи со своим состоянием. Он подошел к матери, повернул её и увидел ссадину на лбу. Затем работники бригады скорой помощи помогли поднять Ф.И.О.1., положили её на мягкие носилки и занесли в инфекционное отделение. В своих показаниях Ф.И.О.2. также утверждал, что падения матери в домашних условиях травмами не сопровождались, головой она при падениях не ударялась. (т. 2 л.д. 5-8, 9-11, 12-14, 15-17)

Фельдшер бригады скорой медицинской помощи Ф.И.О.8. в судебном заседании пояснил, что обстоятельства падения Ф.И.О.1. помнит плохо. В связи с этим были оглашены его показания, данные в период предварительного расследования, из содержания которых следует, что они с ФИО1 стали складывать каталку, на которой лежала Ф.И.О.1., при этом он находился со стороны головы, а ФИО1 - со стороны ног. Ф.И.О.1. активных действий не предпринимала. Он нажал на рычаг складывания каталки и стал удерживать каталку с Ф.И.О.1. двумя руками на весу. В это время Б.Е.ЛБ. со своей стороны, удерживая каталку одной рукой, второй рукой ударил по рычагу складывания. В результате, поскольку ФИО1 удерживал каталку только одной рукой, каталка резко наклонилась, опустилась и Ф.И.О.1. с неё упала на асфальт, на левый бок. Затем они подняли Ф.И.О.1. и на мягких носилках занесли в инфекционное отделение. На лбу Ф.И.О.1. он видел ушибленную рану. (т. 2 л.д. 35-37, 38-40) После оглашения этих показаний Ф.И.О.8. их подтвердил, полагал, что опрокидыванию каталки могли способствовать движения Ф.И.О.1. под одеялом.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля фельдшер Ф.И.О.5. очевидцем падения Ф.И.О.1. не была, но со слов Ф.И.О.8. пояснила, что Ф.И.О.1. скатилась с каталки. Ф.И.О.5. также пояснила, что видела на брови Ф.И.О.1. ссадину, по поводу которой та жалоб не предъявляла. (т. 2 л.д. 63-65)

После оглашения Ф.И.О.5. свои ранее данные показания подтвердила.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля заведующий отделением скорой медицинской помощи ГАУЗ СО «Сухоложская районная больница» Ф.И.О.3. пояснил, что средство «Модуль» позволяет снять носилки, не опуская каталку, но работники чаще всего опускают, поскольку так легче поднимать носилки с пациентом. Ф.И.О.3 также пояснил, что журнал вводных и периодических инструктажей у них не ведется, лишь устно обсуждаются возникающие вопросы в случае получения нового оборудования. Полагал, что все знают, как работает имеющееся на станции оборудование. Очевидцем падения Ф.И.О.1. с каталки он не является, но знает, что она упала, после чего была помещена в инфекционное отделение и затем умерла.

Свидетель Ф.И.О.9. подтвердил в судебном заседании, что ФИО1 при доставлении Ф.И.О.1. в лечебное учреждение управлял закрепленным за ним автомобилем. Информации о неисправности средства «Модуль», которым данный автомобиль оборудован, ему, как начальнику гаража не поступало.

Постовая медсестра Ф.И.О.10. подтвердила в судебном заседании, что осуществляла медицинскую обработку Ф.И.О.1. при поступлении в инфекционное отделение и наблюдала над её бровью ссадину. Над какой бровью свидетель не помнил.

В целях устранения противоречий в судебном заседании оглашены показания свидетеля Ф.И.О.10., данные в период предварительного расследования, из которых видно, что ссадину она видела над левой бровью пациентки. Со слов родственника знает, что Ф.И.О.1. нашли дома, на полу, вызвали скорую медицинскую помощь, а также то, что Ф.И.О.1. и ранее падала дома. Сын Ф.И.О.1. по поводу ссадины пояснил ей, что Ф.И.О.1. уронили с каталки. (т. 2 л.д. 94-95)

В судебном заседании оглашены следующие показания.

Свидетеля Ф.И.О.11., которые аналогичны по своему содержанию показаниям свидетеля Ф.И.О.10. (т. 2 л.д.05-107)

Свидетеля Ф.И.О.12., в которых она как врач-инфекционист, осматривавший Ф.И.О.1., пояснила, что видела ссадины на лбу и переносице Ф.И.О.1. По поводу этих повреждений Ф.И.О.1. ей пояснила, что её уронили при перевозке. (т. 2 л.д. 108-110)

Свидетеля Ф.И.О.13., которая в период своего лечения находилась в одной палате с Ф.И.О.1., и та поясняла, что её уронили с каталки, а при перемещениях боялась, что снова уронят. (т. 2 л.д. 114-116)

Кроме того, были исследованы письменные доказательства.

В том числе рапорт оперативного дежурного о том, что 19 мая 2023 года в дежурную часть полиции в г. Сухой Лог Свердловской области от оперативного дежурного дежурной части МО МВД России «Асбестовский» поступило сообщение о поступлении Ф.И.О.1. в Асбестовскую больницу с травмой головы, полученной 13 мая 2023 года. (т. 1 л.д. 69)

При проведении осмотра места происшествия установлено, что в месте падения Ф.И.О.1. имеется асфальто-бетонное покрытие с дефектами в виде бугров и ям. (т. 191-197)

При осмотре автомобиля скорой медицинской помощи, которым управлял Б.Е.ЛБ. во время доставления Ф.И.О.1., установлено, что данный автомобиль оборудован устройством, предназначенным для транспортировки и перемещения пациентов. Это устройство имеет откидные ограждения, оснащено двумя фиксирующими ремнями и имеет механизм, позволяющий изменять высоту каталки. На каталке находятся мягкие носилки. (т. 1 л.д. 183-190)

При осмотре непосредственно каталки следователем установлено, что она является частью средства перемещения пациентов «Модуль» и находится в технически исправном состоянии. (т. 1 л.д. 204-210)

Из карты вызова скорой медицинской помощи видно, что вызов к пациенту Ф.И.О.1. принят в 05:54, передан бригаде скорой медицинской помощи в составе врача (фельдшера) Ф.И.О.5., фельдшера Ф.И.О.8. и водителя ФИО1 Пациент Ф.И.О.1. доставлена в инфекционное отделение на носилках в 07:10, вызов окончен в 07:20. Диагноз острая пневмония. (т. 1 л.д. 71-72)

Копией журнала регистрации выхода и возврата автотранспортных средств подтверждено, что автомобиль ФИО1 выехал на линию 12.05.2023 года в 20:00, а вернулся 13 мая 2023 года в 06:00 в исправном состоянии. (т. 1 л.д. 181-182)

Приказом главного врача ГАУЗ СО «Сухоложская» №9-29-43 от 29 сентября 2017 года ФИО1 с 01 октября 2017 года переведен с должности санитара-водителя водителем автомобиля отделения скорой медицинской помощи. (т. 2 л.д. 195)

Факт работы ФИО1 водителем автомобиля отделения скорой медицинской помощи подтвержден также трудовым договором (т. 2 л.д. 196-198), инструкцией водителя (т. 2 л.д. 199-202).

Свидетельством о регистрации транспортного средства подтверждено, что автомобиль, на котором ФИО1 осуществлял доставку Ф.И.О.1. в лечебное учреждение, принадлежит ГАУЗ СО «Сухоложская РБ». (т. 1 л.д. 179-180)

Паспортом средства «Модуль» и инструкцией по его применению подтверждено, что использованные при перевозке и перемещении Ф.И.О.1. устройства в установленном порядке допущены к эксплуатации в автомобилях скорой медицинской помощи. Устройство «Модуль» изготовлено 10 ноября 2022 года, оно состоит из приемного устройства, тележки-каталки, мягких носилок и носилок кресельных. Данных о прохождении профилактических осмотров и технического обслуживания документы не содержат. При этом средство «Модуль» имеет установленный срок сохраняемости не менее одного года, средний срок сохраняемости не менее двух лет, общий срок эксплуатации пять лет. Техническое обслуживание средства «Модуль» предусмотрено не реже одного раза в три месяца, однако данных о проведении такого обслуживания, либо периодического контроля основных эксплуатационных и технических характеристик представленные документы не содержат (разделы 8,9, 10, 11 паспорта устройства). При этом в п. 6.12 содержится запрет на использование средства «Модуль» без технических осмотров, а также на транспортировку пациентов без их фиксации ремнями. Пунктом 3.15 предусмотрено наличие страховочного механизма тележки-каталки и устройства приемного, предотвращающего падение головной части тележки с носилками при некорректных действиях персонала. Согласно п. 6.1 паспорта приступать к работе с устройством «Модуль» запрещается без изучения руководства по эксплуатации, а в пункте 2 содержится требование о допуске к эксплуатации средства «Модуль» только специалистов с надлежащей квалификацией. Технической документацией к средству «Модуль» также предусмотрена обязанность соблюдения правил охраны труда при его эксплуатации (т. 1 л.д. 153-178)

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта №175 от 28 июня 2023 года смерть Ф.И.О.1. наступила в результате закрытой черепно-мозговой травмы с последующим развитием полиорганной недостаточности. Данная черепно-мозговая травма образовалась в результате удара/ударов твердым тупым предметом (предметами) в область лба. По своему механизму образование этой травмы возможно при однократном падении с последующим соударением лбом о твердую тупую поверхность. Давность образования составляет более семи суток на день наступления смерти. (т. 1 лд. 216-219)

При проведении дополнительной судебно-медицинской экспертизы эксперт пришел к выводу о возможности образования травмы головы, установленной первоначальным заключением, как при падении с высоты 96 см., так и с высоты 36 см из положения лежа на каталке с последующим соударением о твердую поверхность. (т. 1 л.д. 228-231)

Суд первой инстанции, отказав в удовлетворении ходатайства стороны защиты о проведении комиссионной судебно-медицинской экспертизы, уклонился от исследования вопроса о наличии причинно-следственной связи между обнаруженными у Ф.И.О.1. травматическими повреждениями, заболеваниями, развивавшимися у неё задолго до госпитализации и наступлением её смерти. То есть суд уклонился от выяснения обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, но этот недостаток устранен судом апелляционной инстанции.

Проведенной в суде апелляционной инстанции комиссионной комплексной судебно-медицинской экспертизой установлена иная причина смерти Ф.И.О.1. В частности, проанализировав, в том числе и дополнительно представленные медицинские документы о предыдущем анамнезе Ф.И.О.1., комиссия пришла к выводу о том, что на момент принятия решения о её госпитализации у нее отмечено нарушение функции дыхания. Первоначальный диагноз – острая пневмония - поставлен правильно. Медицинская помощь Ф.И.О.1. бригадой скорой медицинской помощи оказана своевременно, решение о её госпитализации было обоснованным и обусловлено состоянием средней тяжести. Транспортировка пациентки осуществлялась правильно – на носилках. В то же время при передислокации Ф.И.О.1. из салона санитарного автомобиля в приемный покой инфекционного отделения сотрудники бригады скорой медицинской помощи допустили её падение с каталки, хотя использовавшееся ими оборудование позволяет такого падения избежать, обеспечив безопасность перемещения пациента фиксацией ремнями на каталке.

Помимо первоначального диагноза, который был в последующем уточнен, у Ф.И.О.1. диагностированы и другие заболевания, в том числе возникшие и развивавшиеся задолго до ухудшения её состояния, обусловившего госпитализацию. В ходе судебно-медицинской экспертизы у Ф.И.О.1. диагностировано злокачественное новообразование системы органов дыхания с метастазами, карциноз кровеносных и лимфатических сосудов, метастатический рост карциномы в печени.

Комиссией установлено, что количество, характер и локализация повреждений в области головы у Ф.И.О.1., указанных в медицинских документах, в материалах дела и в первоначальном заключении эксперта №175 не совпадают. Определить причину такого несовпадения комиссии не представилось возможным. В то же время комиссией отмечено, что субдуральные гематомы и субарахноидальные кровоизлияния не всегда образуются в проекции точки приложения травмирующей силы (точке видимых повреждений головы), их образование возможно и на противоположной стороне, возможно также образование нескольких кровоизлияний от одного ударного воздействия. Поскольку указанная механическая травма головы не сопровождалась развитием осложнений, угрожающих жизни, выявленная совокупность повреждений у живых лиц должна оцениваться по исходу травмы, и обычно при благоприятном течении по признаку расстройства здоровья более 21 дня оценивается как причинившая средней тяжести вред здоровью.

В то же время смерть Ф.И.О.1. наступила в результате развития заболевания – диагностированной клинически и подтвержденной морфологически внебольничной правосторонней пневмонии на фоне имевшейся злокачественной опухоли системы органов дыхания – карциномы крупного бронха правого легкого, с некрозом опухоли, карцинозом кровеносных и лимфатических сосудов, метастатическим ростом карциномы печени. При этом опухоль системы органов дыхания с метастазами в печень диагностирована не была и её лечение не проводилось. Комиссия пришла к выводу, что травма головы могла лишь ухудшить состояние Ф.И.О.1. и ускорить наступление её смерти.

Оценивая исследованные доказательства в совокупности, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что состав преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, в действиях ФИО1 отсутствует, и он должен быть оправдан.

В соответствии с приказом Министерства Здравоохранения и Социального Развития РФ №541 от 23 июля 2010 года «Об утверждении единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих, раздел «квалификационные характеристики должностей работников в сфере здравоохранения» обязанность по переноске, погрузке и разгрузке больных и пострадавших при их транспортировке, а также оказание помощи фельдшеру и врачу возлагается на лицо, занимающее должность санитара-водителя, при этом понятие должности водителя в справочнике не приведено.

В то же время постановлением Правительства РФ от 29 декабря 200 года №2349 утвержден «Перечень работ профессий и должностей, непосредственно связанных с управлением транспортными средствами или управлением движением транспортных средств». Согласно этому перечню понятие «водитель автомобиля» отнесено не к должностям, а к профессиям.

По смыслу закона локальный нормативный акт, каковым является должностная инструкция, объявленная водителю ФИО1, не может противоречить или изменять содержание государственных нормативных требований, связанных с осуществлением работником трудовой функции, а лишь дополнять и конкретизировать их. В связи с этим суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что ФИО1, занимая должность водителя, лишь выполнял свои профессиональные обязанности. При этом обязанность знать способы безопасного использования медицинского оборудования в виде средства «Модуль», находившегося в его распоряжении в связи с осуществляемой работой, на него прямо возложена не была, поскольку является компетенцией по должности санитара-водителя. В силу этого не предусмотрена такая обязанность и объявленной ему должностной инструкцией.

Не только в представленных документах на средство «Модуль», но и в иных исследованных доказательствах отсутствуют данные о том, что ФИО1 проходил какое-либо обучение по технике безопасности при выполнении манипуляций с данным средством «Модуль», им было изучено руководство по его эксплуатации. Свидетель Ф.И.О.3. как должностное лицо работодателя также подтвердил, что документация по обучению охране труда не ведется. При этом в силу требований ст. ст. 22, 209.1 Трудового кодекса РФ к основным обязанностям работодателя относится обеспечение работников оборудованием, документами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей. На работодателя возложена также обязанность по проведению обучения по охране труда, в том числе безопасным методам и приемам выполнения работ, обеспечению проверки знания требований по охране труда.

Таким образом, суждение о том, что ФИО1 имел реальную возможность для надлежащего исполнения профессиональных обязанностей, связанных с переноской, погрузкой и разгрузкой больных и пострадавших при их транспортировке, не нашло своего подтверждения в судебном заседании.

В материалах уголовного дела отсутствуют данные о том, что следователь, проводивший осмотр средства «Модуль», а также Ф.И.О.3., работающий заведующим отделением и участвовавший при проведении осмотра в качестве специалиста, являются техническими специалистами, в силу полученного образования обладают специальными познаниями и полномочны дать квалифицированное заключение о технических данных средства «Модуль», в том числе о его исправности. В связи с этим, учитывая, что профилактические осмотры средства «Модуль» согласно исследованной судом документации не проводились, суждение о его исправности признается судом апелляционной инстанции основанным на предположении.

Сопоставляя и оценивая между собой экспертные заключения эксперта Ф.И.О.7. и комиссии экспертов, суд апелляционной инстанции учитывает, что противоречие их выводов относительно причины наступления смерти Ф.И.О.1. обусловлено следующим.

Эксперт Ф.И.О.7. в своем заключении не обосновал и не проанализировал, по каким признакам он пришел к выводу о том, что основным заболеванием, от которого наступила смерть Ф.И.О.1., является закрытая черепно-мозговая травма, а все остальные заболевания являются сопутствующими, то есть возникшими в результате причинения черепно-мозговой травмы. В то же время исследованными доказательствами достоверно установлено, что Ф.И.О.1. была доставлена в медицинское учреждение не по поводу травмы головы, а в связи с ранее возникшими заболеваниями. Её состояние, оцененное при поступлении в медицинское учреждение как средней тяжести, возникло до причинения ей травмы головы и явилось поводом для срочной госпитализации с привлечением бригады скорой медицинской помощи. Учитывая такую неполноту подготовленных экспертом Ф.И.О.7. заключений, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о недостоверности сделанных данным экспертом выводов о наличии прямой причинно-следственной связи между черепно-мозговой травмой и наступлением смерти Ф.И.О.1.

Согласно п. 6.1.3 Приказа Министерства Здравоохранения и Социального Развития от 24 апреля 2008 года №194н, травматические субдуральное или субарахноидальное кровоизлияния относятся к повреждениям, причинившим тяжкий вред здоровью только при наличии общемозговых, очаговых и стволовых симптомов.

В соответствии с приказом Минздрава России от 05 августа 2022 года №530н «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара, и порядков их ведения», медицинская карта является основным учетным документом, в котором отражаются все сведения о характере, течении заболевания или травмы, проведенных в связи с этим медицинских вмешательствах, диагностических и лечебных мероприятиях, направленных на лечение пациента, а также их результатах.

Комиссия экспертов, изучив представленные ей медицинские документы, как исследованные ранее, так и полученные дополнительно в суде апелляционной инстанции, в том числе подлинник истории болезни Ф.И.О.1., установила, что травма головы у Ф.И.О.1. на протяжении времени её переживания не прогрессировала, то есть общемозговые, очаговые и стволовые симптомы, связанные с данной травмой, не развивались и не нарастали. Комиссией проанализировано, в том числе и описание обнаруженных экспертом Ф.И.О.7. видимых повреждений головы при проведении вскрытия, а также описание повреждений, изложенное в медицинской документации и в материалах дела. После этого комиссией сделан вывод о том, что повреждения в области лица как точка приложения силы не являются причиной формирования внутричерепных кровоизлияний на сферической поверхности правого полушария в теменной и затылочной долях. Характер внутричерепных кровоизлияний имеет нетравматическое происхождение, мог быть обусловлен наличием сопутствующей сердечно-сосудистой патологии и наличием онкологического метастазирующего заболевания. В силу этого диагностированные у Ф.И.О.1. субдуральное и субарахноидальное кровоизлияния не могли быть причиной наступления её смерти. В то же время стабильное состояние гематомы и отсутствие нарастающих общемозговых, очаговых и стволовых симптомов экспертом Ф.И.О.7. оставлены без внимания.

Комиссией также отмечено, что при проведении исследований у Ф.И.О.1. выявлены компрессионные переломы тел позвонков 7, 10 грудных и 1-го поясничного позвонка, характер повреждения которых указывает, что они могли образоваться при падении на ягодицы. Указанный вывод экспертов согласуется с показаниями потерпевшего ФИО2 о том, что перед госпитализацией Ф.И.О.1. падала дома, в том числе и при вызове бригады скорой медицинской помощи её обнаружили лежащей на полу, о чем пояснили свидетели Ф.И.О.10. и Ф.И.О.11. Также у Ф.И.О.1. выявлен перелом правой плечевой кости неопределенной давности. Однако совокупность данных повреждений не получила оценки в заключениях эксперта Ф.И.О.7.

Комиссия также пришла к выводу о том, что точно установить точки приложения травмирующей силы в области головы и их количество невозможно в силу расхождения их описания, приведенного в медицинских документах, судебно-медицинском заключении эксперта Ф.И.О.7. и материалах уголовного дела.

В связи с отсутствием источников иных доказательств, содержащих более подробное описание повреждений, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что способы проверки указанного обстоятельства исчерпаны и в силу положений ст. 14 УПК РФ все сомнения должны быть истолкованы в пользу осужденного.

Комиссия пришла к выводу, что давность образования субдуральной гематомы может составлять 2 и более недели до момента наступления смерти, то есть она могла образоваться 13 мая 2023 года либо в иной, более поздний период времени. Основной причиной наступления смерти Ф.И.О.1. является внебольничная правосторонняя пневмония на фоне имеющейся злокачественной опухоли системы органов дыхания – карциномы крупного бронха правого легкого с некрозами опухоли, карцинозом кровеносных и лимфатических сосудов, метастатическим ростом карциномы в печени. Непосредственной же причиной смерти является дыхательная недостаточность, обусловившая перевод Ф.И.О.1. на ИВЛ. В то же время травма головы могла лишь ухудшить состояние Ф.И.О.1. и ускорить наступление её смерти. То есть прямая причинно-следственная связь между образованием субдуральной гематомы и наступлением смерти Ф.И.О.1. отсутствует.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции признает заключение комиссии судебно-медицинских экспертов достоверным и принимает за основу решения по делу, поскольку оно является полным, мотивированным, содержит описание всех произведенных комиссией действий и логичное, со ссылкой на нормативные источники, обоснование всех сделанных выводов.

Выводы же эксперта Ф.И.О.7. отклоняются судом апелляционной инстанции, как недостоверные и противоречащие установленным в том числе и самым экспертом обстоятельствам.

То, что комиссией экспертов констатирована возможность возникновения субдуральной гематомы и субарахноидального кровоизлияния 13 мая 2023 года, учитывая установленный комиссией нетравматический характер образования данного повреждения, а также возможность его образования и в более поздний период, вывод о необходимости оправдания ФИО1 не подрывает.

Вывод комиссии экспертов о характере возникновения субдуральной гематомы согласуется с показаниями специалиста Ф.И.О.4. и данным ею при рассмотрении дела судом первой инстанции заключении. В том числе Ф.И.О.4. пришла к аналогичному выводу о нетравматическом характере субдуральной гематомы и субарахноидального кровоизлияния, учитывая её совокупный предыдущий анамнез и характер ухудшения её состояния в период нахождения в стационаре лечебного учреждения. Согласуется этот вывод и с показаниями потерпевшего Ф.И.О.2. о том, что 13 мая 2023 года состояние Ф.И.О.1. ухудшилось, и в связи с этим он принял решение о вызове скорой медицинской помощи, то есть ухудшение носило кардинальный характер, требовавший срочного принятия мер.

Каких-либо противоречий, неясностей либо иной неполноты, указывающих, в соответствии со ст. 207 УПК РФ, на необходимость проведения дополнительной или повторной экспертизы, заключение комиссии экспертов, вопреки доводам прокурора не содержит, а разница выводов с заключением эксперта Ф.И.О.7. обусловлена более полной проверкой исследуемых обстоятельств, с учетом дополнительно представленных документов. Оснований для вызова членов комиссии для дачи разъяснений по поводу подготовленного ими заключения также не имеется.

Суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или защиты. В соответствии со ст. 252 УПК РФ суд рассматривает дело лишь по предъявленному обвинению.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что состав преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, в действиях ФИО1 не установлен, и он должен быть оправдан.

Судьбу вещественных доказательств суд апелляционной инстанции считает необходимым разрешить в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь 307-309, ст.389.15, 389.16, 389.17, 389.18, 389.20, 389,23, 389,28, 389.31 – 389.33 УПК РФ суд

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Сухоложского городского суда Свердловской области от 03 июня 2024 года в отношении быкова евгения леонидовича отменить.

Оправдать быкова евгения леонидовича по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ на основании п. 2 ч. 1 ст. 24, п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Признать за ФИО3 право на реабилитацию и возмещение причиненного ущерба, связанного с уголовным преследованием в порядке главы 18 УПК РФ.

Меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке в отношении ФИО3 отменить.

Вещественное доказательство: тележку-каталку - оставить в распоряжении представителя ГАУЗ СО «Сухоложская районная больница» Ф.И.О.3.

Апелляционную жалобу адвоката Кожевникова И.В. удовлетворить.

Апелляционный приговор вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжалован в кассационном порядке, предусмотренном главой 471 УПК РФ в течение 6 месяцев. В случае обжалования приговора в кассационном порядке оправданный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий