Апелляционное определение № 22-1161/2026 от 2 апреля 2026 г.

судья Череповская Е.С. дело № 22-1161/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Ставрополь 03.04.2026

Судебная коллегия по уголовным делам Ставропольского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Шевера А.П.,

судей Крамчинина Н.П. и Романовой Ж.Ю.,

при помощнике судьи …

секретаре судебного заседания …

с участием:

прокурора Хакимовой О.К.,

осужденного К.Е.А.,

его защитника – адвоката Балаба А.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Труфена Е.Ю. в интересах осужденного К.Е.А., апелляционному представлению и дополнениям к нему помощника прокурора района Солодкого С.Р., апелляционной жалобе осуждённого К.Е.А. на приговор Кочубеевского районного суда Ставропольского края от 21.01.2026, которым

К.Е.А., …, судимый:

- 20.12.2011 приговором … суда за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, к наказанию в виде лишения свободы на срок 10 лет 6 месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима; освобожден по отбытию наказания 17.12.2021,

осуждён по п. «б» ч. 4 ст. 162 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 10 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Постановлено: меру пресечения К.Е.А. до вступления приговора в законную силу оставить прежней - в виде заключения под стражу; срок отбывания К.Е.А. наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу; зачесть в срок отбывания наказания К.Е.А. в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время его содержания под стражей с 05.09.2025 до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день в исправительной колонии особого режима.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Крамчинина Н.П. об обстоятельствах дела, доводах апелляционных жалоб, апелляционного представления, дополнений к нему, заявления потерпевшей К.Л.И., выслушав выступления адвоката Балаба А.В., осужденного К.Е.А., прокурора Хакимовой О.К. об отмене приговора и передаче дела на новое судебное разбирательство, судебная коллегия

установила:

приговором Кочубеевского районного суда Ставропольского края от 21.01.2026 К.Е.А. признан виновными в разбое, т.е. нападении в целях хищения чужого имущества, совершённом с применением насилия опасного для жизни и здоровья, в особо крупном размере в ст. Беломечетской Кочубеевского муниципального округа Ставропольского края 18.07.2025 в отношении К.Л.И., с причинением лёгкого вреда здоровью потерпевшей, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В апелляционной жалобе адвокат Труфен Н.Ю. в интересах К.Е.А. считает данный приговор незаконным, необоснованным и подлежащим отмене, полагает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, что повлекло существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

По мнению защитника, по делу отсутствуют доказательства, прямо указывающие на состав преступления, инкриминируемого К.Е.А. В частности, К.Е.А. было достоверно известно, что указанных в обвинении денежных средств в размере 4 500 000 рублей, полученных К.Л.И. и К.A.M. (...) за гибель К.Ю.А. (...) у потерпевшей на дату инкриминируемых деяний, не было. При этом, К.Л.И. в ходе судебного разбирательства поясняла, что 18.07.2025 у нее возник конфликт с сыном не из-за указанных денежных средств, а из-за раздела наследства после смерти отца подсудимого К.Е.А. – К.A.M. и уже в ходе этого конфликта, К.Е.А. высказал требование о передаче ему денежных средств в размере 4 500 000 рублей, что подтвердил свидетель П.И.А., который пояснил суду, что он слышал, как К.Е.А. сказал К.Л.И., что он приехал вступать в наследство, спросил у той, где его наследство и озвучил какую-то сумму, какую точно, не помнит, но речь шла о миллионах, при этом суть предъявленного К.Е.А. обвинения: требование о передаче денежных средств, полученных К.Л.И. за гибель сына, свидетель не подтвердил.

Полагает, что данным обстоятельствам, которые имеют существенное значение по делу, в том числе для квалификации инкриминируемых К.Е.А. деяний, суд первой инстанции надлежащей оценки не дал, при том, что показания лиц, непосредственно участвовавших в инкриминируемых К.Е.А. деяниях, свидетельствуют о том, что в действиях К.Е.А. нет состава преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 162 УК РФ, в частности между подсудимым и потерпевшей произошел семейный скандал по факту раздела имущества, которое положено им по наследству, показаний о нападении с целью хищения чужого имущества никто не давал и иных доказательств обратного, стороной обвинения суду не предоставлено.

Приводит доводы о том, что все допрошенные в ходе судебного разбирательства лица родственники или знакомые друг другу. В суд первой инстанции стороной защиты представлены доказательства о том, что между подсудимым и многими из участников процесса сложились неприязненные отношения, в том числе между потерпевшей и подсудимым. Принимая показания одних, как достоверные и отклоняя показания подсудимого, суд первой инстанции грубо нарушил принцип равенства перед судом, не дав надлежащей оценки взаимоотношениям между участниками процесса.

Просит обжалуемый приговор отменить, передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда со стадии подготовки к судебному заседанию.

В апелляционной жалобе осуждённый К.Е.А., не соглашаясь с обжалуемым приговором, считает его незаконным.

Указывает о том, что ему известно, что выплаты за погибшего в 2024 году брата были потрачены его матерью и другим братом на приобретение недвижимости и движимого имущества, эти выплаты он ни у кого не требовал. После смерти его отца в 2025 году он подавал документы на вступление в наследство нотариусу, о чем узнала его семья, что привело к конфликтам. Полагает, что у его родственников возник преступный умысел лишить его свободы.

Приводит доводы о том, что 18.07.2025 он случайно заехал в дом отца в ст. Беломечетской, в котором у него доля наследства, без какого-либо преступного умысла, после чего его брат К.Р.А. и участковый М.Р. причинили ему телесные повреждения, в результате чего он был госпитализирован, а также сфальсифицировали уголовное дело.

К.Е.А. указывает о нарушениях в ходе предварительного следствия, т.к. не были допрошены свидетели стороны защиты, проигнорированы его показания, он не имел достаточно времени, для ознакомления с материалами дела из-за давления следователя.

Полагает недостоверными показания его братьев, матери и свидетеля П.И.А. и указывает об их заинтересованности в исходе дела, обращает внимание суда на то, что он не состоял на учёте у врачей психиатра и нарколога, является инвалидом 3 группы по общему заболеванию.

Просит обжалуемый приговор отменить и направить уголовное дело на новое расследование, опросив в качестве свидетелей Е.А., И.А.

В апелляционном представлении помощник прокурора района Солодкий С.Р. полагает, что обжалуемый приговор не в полной мере отвечает требованиям уголовно-процессуального закона, поскольку в нарушение положений ст.ст. 73 и 307 УПК РФ в приговоре и материалах уголовного дела обстоятельства получения К.Е.А. информации о том, что в соответствии с Указом Президенте Российской Федерации № 98 от 05.03.2022 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей» К.Л.И. и К.A.M. получили единовременную выплату в размере 2 500 000 рублей на каждого, а всего 5 000 000 рублей в связи с гибелью их сына К.Ю.А., не изложены, в связи с чем указание об этом подлежит исключению из описания преступного деяния.

Также полагает необходимым исключить из приговора протокол допроса эксперта ФИО1 в связи с нарушением порядка его представления, поскольку эксперт в судебное заседание для допроса не вызывался, однако его оглашенные в судебном заседании показания, наряду с иными доказательствами, расценены судом в качестве доказательства виновности К.Е.А. в инкриминируемом ему деянии.

В дополнительных апелляционных представлениях помощник прокурора района указывает, что согласно резолютивной части приговора К.Е.А. зачтен срок его содержания под стражей с 05.09.2025 до дня вступления приговора в законную силу в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

При этом установлено, что в действиях К.Е.А. имеется особо опасный рецидив в связи с наличием судимости по приговору … суда от 20.12.2011, в связи с чем время содержания его под стражей подлежит зачету в соответствии с ч. 3.2 ст. 72 УК РФ.

Приводит доводы о том, что действия осужденного суд квалифицировал по ст. 162 УК РФ как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, в особо крупном размере, однако по смыслу уголовно-процессуального закона вывод о квалификации действий подсудимого должен следовать из описания преступного деяния, признанного судом доказанным.

По мнению прокурора, судом первой инстанции нарушены требования ч. 2 ст. 297, п. 1 ст. 307 УПК РФ, поскольку изложенные в приговоре выводы о квалификации деяния осужденного и его описание содержат существенные противоречия, которые повлияли на правильность применения уголовного закона.

С учетом ч. 3 ст. 14 УПК РФ просит приговор Кочубеевского районного суда Ставропольского края от 21.01.2026 в отношении К.Е.А. отменить, передать уголовное дело на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.

В своём заявлении о рассмотрении уголовного дела в её отсутствие потерпевшая К.Л.И. полагает, что судом неправильно квалифицированы деяния К.Е.А. и ему назначено чрезмерно суровое наказание.

Указывает о том, что в своих показания она указывала, что в их семье постоянно происходили скандалы, инициатором которых являлся её сын К.Е.А., конфликт, имевший место 18.07.2025, начался из-за раздела наследства после смерти её мужа и отца К.Е.А., в ходе которого последний причинил ей телесные повреждения, однако они не были связаны с требованиями о передаче денежных средств. Находясь в состоянии опьянения, сын высказывал различные версии и требования о том, что он считает своим по праву наследства, в том числе и указанные выплаты, посчитав, что и на эти денежные средства он имеет право.

Считает, что К.Е.А. в состоянии опьянения совершил хулиганские действия, причинив ей при этом телесные повреждения, однако это не связано с разбойным нападением.

Просит учесть ранее данные ею показания, отсутствие у неё претензий к К.Е.А. и снизить назначенное последнему наказание.

В заседании суда апелляционной инстанции осужденный К.Е.А., адвокат Балаба А.В., прокурор Хакимова О.К. просили отменить приговор в отношении К.Е.А., передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в связи с допущенными судом первой инстанции нарушениями уголовно-процессуального закона.

Изучив доводы апелляционных представления и жалоб, проверив материалы уголовного дела, выслушав мнение сторон, судебная коллегия полагает приговор подлежащим отмене в виду следующего.

По правилам ст. 389.15, 389.17 УПК РФ основаниями отмены судебного решения в апелляционном порядке являются, в том числе, существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Такие нарушения уголовно-процессуального закона по настоящему уголовному делу судом первой инстанции допущены.

Исходя из положений ч. 1 ст. 49 УПК РФ, адвокат осуществляет в установленном законом порядке защиту прав и интересов обвиняемого (подсудимого) и оказывает ему юридическую помощь при производстве по уголовному делу.

В соответствии с п. п. 3, 4 ч. 4 ст. 6 Федерального закона № 63 от 31.05.2002 «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат не вправе занимать по делу позицию вопреки воле доверителя, за исключением случаев, когда адвокат убежден в наличии самооговора доверителя, делать публичные заявления о доказанности вины доверителя, если тот ее отрицает.

Как следует из протокола судебного заседания, осужденный К.Е.А. фактически вину в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 162 УК РФ, в установленном приговором объёме не признал, отрицал сам факт применения в отношении К.Л.И. насилия и нанесение потерпевшей ударов, однако в выступлении адвоката Труфена Е.Ю. в прениях сторон, вопреки позиции осужденного, фактически содержалась адресованная суду просьба о переквалификации действий К.Е.А. на ч. 2 ст. 115 УК РФ или ст. 213 УК РФ, которые предусматривают уголовную ответственность, в т.ч. за применение насилия, при этом, несмотря на то обстоятельство, что после такого выступления в прениях адвоката, подсудимый К.Е.А. указал о своей невиновности, в реплике защитник Труфен Е.Ю. просил учесть позицию потерпевшей относительно назначения подсудимому не строгого наказания.

Несмотря на указанное, судом первой инстанции не приняты надлежащие процессуальные меры, направленные на устранение противоречий в позиции представителей стороны защиты относительно предъявленного обвинения.

Кроме того, в соответствии со ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию, в частности, событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления); характер и размер вреда, причиненного преступлением, сведения о которых с учетом этих требований и в силу ст. 307 УПК РФ должны содержаться в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора с описанием преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием этих обстоятельств, а также доказательств, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивов, по которым суд отверг другие доказательства.

Все исследованные по делу доказательства должны быть подвергнуты всестороннему анализу.

Приговором суда К.Е.А. осужден за совершение разбоя в отношении К.Л.И. с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, в особо крупном размере.

Согласно описанию преступного деяния, установленного судом первой инстанции, К.Е.А. не позднее 18.07.2025, являясь братом погибшего в ходе проведения специальной военной операции К.Ю.А., из неустановленного источника, получил информацию о том, что в соответствии с Указом Президента Российской Федерации № 98 от 05.03.2022 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей», К.Л.И. и К.A.M. получили единовременную выплату в размере 2 500 000 рублей на каждого, а всего 5 000 000 рублей, в связи с гибелью их сына К.Ю.А. После смерти К.A.M., К.Л.И., унаследовала указанные денежные средства, которые в соответствии с вышеуказанным законом К.Е.А. не предназначались. В результате получения указанной информации у К.Е.А. возник преступный умысел, направленный на хищение имущества К.Л.И., с применением насилия, опасного для жизни и здоровья в особо крупном размере, реализуя который, 18.07.2025 около 17 часов 00 минут К.Е.А. действуя умышленно, из корыстных побуждений, осознавая противоправный характер своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий и желая их наступления, находясь в помещении кухни дома, расположенного по адресу: …, имея умысел на совершение разбоя, то есть нападения в целях хищения чужого имущества, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья в особо крупном размере, находясь в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, высказал в адрес К.Л.И. требования о передаче 4 500 000 рублей, на что получил отказ. Затем К.Е.А. начал высказывать в адрес К.Л.И. угрозы физической расправы, а также требования о передаче денежных средств, полученных последней в качестве компенсации в связи с гибелью К.Ю.А., унижая ее честь и достоинство, держа в правой руке графин, а левую оставив свободной, нанес не менее десяти ударов левой рукой в область груди, головы и других частей тела последней, чем причинил ей телесные повреждения в виде сотрясения головного мозга, ушиба кожных покровов затылочной области волосистой части головы справа, которые причинили К.Л.И. легкий вред здоровью, после чего скрылся с места совершения преступления.

Действия К.Е.А. квалифицированы судом по п. «б» ч. 4 ст. 162 УК РФ, как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни из здоровья.

Согласно разъяснениям, данным в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2015 № 56 «О судебной практике по делам о вымогательстве (статья 163 Уголовного кодекса Российской Федерации)», при решении вопроса об отграничении грабежа и разбоя от вымогательства, соединенного с насилием, судам следует учитывать, что при грабеже и разбое насилие является средством завладения имуществом или его удержания, тогда как при вымогательстве оно подкрепляет угрозу. Завладение имуществом при грабеже и разбое происходит одновременно с совершением насильственных действий либо сразу после их совершения, а при вымогательстве умысел виновного направлен на получение требуемого имущества в будущем.

В нарушение требований п. 1 ст. 307 УПК РФ, несмотря на решающее для квалификации действий подсудимого значение, описательно-мотивировочная часть обжалуемого приговора является противоречивой и не содержит указания о намерении либо соответствующих действиях К.Е.А., направленных на завладение с применением насилия либо угрозой его применения имуществом потерпевшей непосредственно при совершении насильственных действий в отношении К.Л.А. либо сразу после их совершения, при этом, с учётом указания судом о получении лично К.Л.И. в качестве компенсации в связи с гибелью К.Ю.А денежных средств в размере 2 500 000 рублей, судом при описании преступного деяния допущены существенные противоречия в части требуемого с применением насилия либо угрозой его применения К.Е.А. размера денежных средств, поскольку после указания о высказанном в адрес потерпевшей требований передачи 4 500 000 рублей, судом также указано о том, что под угрозой физической расправы К.Е.А. высказывал К.Л.И. требования о передаче денежных средств, полученных последней в качестве компенсации в связи с гибелью К.Ю.А., а также о нанесении последней не менее десяти ударов левой рукой в область груди, головы и других частей тела последней, с причинением ей этим телесных повреждений, повлекших легкий вред здоровью, без указания цели применения насилия.

Поскольку допущенные судом первой инстанции нарушения уголовно-процессуального закона являются неустранимыми в суде апелляционной инстанции, приговор суда подлежит отмене в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство (ст. 389.22 УПК РФ) в тот же суд в ином составе суда со стадии подготовки к судебном заседанию.

Учитывая, что приговор суда отменяется в связи с указанными нарушениями уголовно-процессуального закона, в ходе нового судебного разбирательства суду первой инстанции необходимо принять законное и обоснованное решение с соблюдением установленного порядка судебного разбирательства и производства отдельных процессуальных действий, иные доводы апелляционных жалоб адвоката и осужденного, апелляционного представления государственного обвинителя, а также доводы прокурора Хакимовой О.К. в суде апелляционной инстанции относительно необходимости квалификации действий К.Е.А. по ст. 163 УК РФ, доводы адвоката Балаба А.В. и подсудимого К.Е.А. о несогласии с обвинением являются преждевременными и подлежат оценке судом первой инстанции при новом судебном разбирательстве по настоящему уголовному делу.

Учитывая, что обстоятельства, послужившие основанием к избранию подсудимому меры пресечения в виде заключения под стражу в настоящее время не изменились, а основания к отмене либо изменению этой меры пресечения отсутствуют, так как ранее судимый за совершение особо тяжкого преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, К.Е.А. вновь обвиняется в совершении особо тяжкого преступления, с учётом обвинения в его совершении в отношении матери, сведениях о свидетелях по настоящему делу, часть из которых является родственниками подсудимого, с учётом оснований отмены постановленного в отношении последнего приговора, судебная коллегия приходит к выводу о наличии реальных и достаточных оснований полагать, что К.Е.А. может угрожать потерпевшей и свидетелям по делу, скрыться от суда, чем воспрепятствовать установлению истины по делу, продолжить инкриминируемую в качестве преступной деятельность, в связи с чем полагает необходимым оставить меру пресечении в виде заключения под стражу в отношении последнего без изменения и продлить срок содержания К.Е.А. под стражей до 03.07.2026, полагая этот срок содержания подсудимого под стражей необходимым и соразмерным дальнейшим процессуальным действиям по делу, связанным с его рассмотрением.

При принятии этого решения судебная коллегия, принимая во внимание данные о личности подсудимого К.Е.А., полагает, что они не могут свидетельствовать о возможности нахождения подсудимого в условиях, не связанных с заключением под стражу, поскольку установленные по настоящему уголовному делу обстоятельства свидетельствуют о наличии предусмотренных ст. 97 УПК РФ оснований, а также высоких рисков при освобождении подсудимого из-под стражи совершения им вышеуказанных действий, предусмотренных в этой процессуальной норме, которые могут препятствовать производству по уголовному делу.

Обсудив вопрос, связанный с возможностью избрания подсудимому К.Е.А. мер пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, запрета определенных действий, залога и домашнего ареста, судебная коллегия полагает невозможным их избрание подсудимому, поскольку с учётом установленных по делу конкретных обстоятельств, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, в отсутствие сведений о предмете залога, невозможности с учётом данных о личности К.Е.А. его изоляции посредством применения мер, предусмотренных ст. 102, 105.1, 106 и 107 УПК РФ, эти меры пресечения не обеспечат в полной степени гарантии надлежащего поведения подсудимого, а также исключение рисков, связанных с невозможностью беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства по настоящему уголовному делу, в случае избрания подсудимому меры пресечения, не связанной с заключением под стражу.

Сведений о наличии у К.Е.А. заболеваний, включенных в перечень заболеваний, препятствующих его содержанию под стражей, утвержденный Постановлением Правительства Российской Федерации от 14.01.2011 «О медицинском освидетельствовании подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений», о невозможности содержания подсудимого в условиях следственного изолятора в исследованных материалах не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 255, 389.13, 389.15, 389.17, 389.20, 289.22, 389.24, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Кочубеевского районного суда Ставропольского края от 21.01.2026 в отношении К.Е.А. отменить, апелляционное представление и апелляционные жалобы удовлетворить частично, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда со стадии подготовки к судебному заседанию.

Меру пресечения в отношении К.Е.А. оставить прежней – заключение под стражу и продлить срок его содержания под стражей до 03.07.2025.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке выборочной кассации, предусмотренном ст. ст. 401.10 и 401.12 УПК РФ.

Мотивированное апелляционное определение составлено 03.04.2026.

Председательствующий: А.П. Шевер

Судьи: Н.П. Крамчинин

Ж.Ю. Романова