Приговор № 1-15/2017 1-284/2016 от 23 января 2017 г. по делу № 1-15/2017

Дело № 1-15/17


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Санкт-Петербург 23 января 2017 года

Колпинский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Яковлевой И.М.,

при секретаре Никитиной Е.В.,

с участием государственного обвинителя - помощника прокурора Колпинского района Санкт-Петербурга ФИО1,

подсудимого ФИО2,

защитника-адвоката Буина М.А., представившего удостоверение № 1395 и ордер № 538498 от 11.07.2016,

а также потерпевшего Л. и его представителя-адвоката Палшкова В.А., представившего удостоверение № 1252 и ордер № А 1593297 от 07.07.2016,

рассмотрев материалы уголовного дела в отношении ФИО2,

не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. ст. 30 ч.3, 105 ч.1 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, а именно:

05.07.2011 около 10 часов 00 минут, ФИО2, находясь на перекрестке ул. М. и ул. З. Колпинского района Санкт-Петербурга (59?45`29.04 северной широты 30?35 59.96 восточной долготы), действуя умышленно, на почве личных неприязненных отношений, возникших в ходе конфликта с Л., с целью причинения тяжкого вреда здоровью последнему, нанес Л. не менее одного удара металлическим рычагом подвески автомашины в область расположения жизненно-важных органов – голову, причинив Л. телесные повреждения в виде тупой травмы головы: линейный перелом левой височной кости с переходом на основную кость, ушиб головного мозга тяжелой степени тяжести с излиянием крови под паутинную оболочку головного мозга и под твердую мозговую оболочку в правой височной области головного мозга с отеком головного мозга в правых височной и теменной долях головного мозга, ушибленной раны в теменно-затылочной области слева, ушибленной раны в области левой раковины, которая по признаку опасности для жизни расценивается как тяжкий вред здоровью.

Подсудимый ФИО2о виновным себя в совершении преступления не признал и показал, что 05.07.2011 около 09 часов он находился на своей автомашине марки «Мазда» у поликлиники №* на ул. П. в г. Колпино, куда подвез свою мать О. В момент парковки у него возник конфликт с водителем автомобиля марки «ВАЗ» Л., который толкнул его (ФИО3) и он упал, в это время к ним подбежала его мать, которую Л. тоже толкнул и она упала. В это время к ним подошли сотрудники милиции, по просьбе которых они успокоились и разъехались. Когда он (ФИО3) двигался на своей машине около ул. М. в Колпино он увидел, что Лысак двигается за ним на своей машине. На перекрестке ул. З. и ул. М., Л. жестом показал, чтобы он остановился, что он и сделал, припарковав машину в 10-15 метрах от автомобиля Л., после чего он (ФИО3) направился в его сторону, при этом Л. двигался в его сторону, в руках у него была дубинка черного цвета. Испугавшись Л., он открыл багажник своей машины, откуда взял металлический рычаг от автомобиля и направился в сторону Л., при этом Л. нанес ему удар дубинкой по руке, после чего он (ФИО3), защищая свою жизнь и здоровье, начал отмахиваться от Л. металлическим рычагом и попал ему в голову, после чего Л. упал на землю, а из его головы пошла кровь. Затем сразу же подъехали сотрудники полиции, которые вызвали «скорую помощь» по его просьбе. Считает, что его действия носили оборонительный характер с учетом противоправных действий Л., в результате которого ему самому был причинен легкий вред здоровью, поэтому его действия следует квалифицировать по ст. 114 УК РФ, как причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны.

Однако вина подсудимого подтверждается следующими исследованными доказательствами:

показаниями потерпевшего Л. о том, что 05.07.2011 около 9 часов, на принадлежащем ему автомобиле ВАЗ-2106 он привез свою мать в больницу на ул. В. в г. Колпино Санкт-Петербурга, припарковал машину к обочине, высадил ее. Выезжая задним ходом, услышал сигнал и понял, что он (Лысак) мешает автомобилю, движущегося к ул. П., в связи с чем занял свое прежнее место на парковке, потом выехал и поехал домой в сторону ул. Загородной, а автомобиль «Мазда» доехал до пересечения ул. П. и ул. В., остановился без видимых причин, где ему (Л.) невозможно было ни объехать и ни разъехаться, из водительского сиденья вышел ранее ему незнакомый ФИО3 и направился к его (Л.) автомашине, при этом он был агрессивно настроен, что-то кричал. ФИО3 подошел к его машине, пнул ногой в колесо его машины, и стал вызывать его (Л.) из машины. Он (Л.) вышел из машины, ФИО3 стал выражаться в его адрес нецензурной бранью, нанес ему один удар рукой в лицо, высказывал угрозы убийством, после чего ФИО3 схватил его за одежду, так что ему стало трудно дышать, и он убрал руки ФИО3 и отступил к своей машине. Чтобы отвлечь ФИО3 от конфликта, по его просьбе ФИО3 передал свой номер телефона. В этот момент подошли сотрудники полиции, которые попросили успокоиться и разъехаться. ФИО3 сел в свою машину и поехал, при этом попросил, чтобы он (Л.) поехал за ним и что он разберется с ним. Также к нему подходила мать ФИО3 и просила, чтобы он (Л.) не ехал следом за ФИО3, поясняя, что он агрессивный, неадекватный и может с ним (Л.) что угодно сделать. Он (Л.) сел в свой автомобиль и поехал домой в сторону ул. З. Двигаясь по ул. У., проезжая под мостом, он услышал и увидел, что движущаяся сзади машина сигналит и мигает фарами. Он (Л.) пропустил ее, но когда она поравнялась с его (Л.) автомашиной, увидел, что за рулем этой машины ФИО3, и чтобы предотвратить ДТП, он (Л.) прижался к обочине. Он (Л.) испугался, попытался позвонить с мобильного телефона на «02», но уронил телефон, а когда поднял его, то увидел рядом со своей машиной двух мужчин, то есть ФИО3 и ранее незнакомого Х. Он (Л.) попытался заблокировать двери в машине, но они были неисправны. ФИО3 и Х. дергали за ручки двери машины, и он вышел из машины, при этом ФИО3 стал оскорблять его, угрожать убийством, схватил одной рукой за его одежду, при этом он (Л.) видел, что за спиной у ФИО3 в руках находился гантелеобразный металлический предмет в виде запчасти от автомашины, затем Х. схватил его за одежду, он (Л.) пытался вырываться, отступать, и боковым зрением увидел, что ФИО3 достал из-за спины предмет, который он прятал и стал им замахиваться на него (Лысака), после чего нанес один удар металлическим предметом в левую височную часть головы, после чего он (Лысак) почувствовал резкую боль в области головы и потерял сознание, а очнулся в городской больнице №26;

показаниями свидетеля Л. о том, что 05.07.2011 утром ему позвонил друг и сообщил, что на перекрестке ул. З. и ул. М. находится машина его брата – Л., возле которой находились сотрудники милиции. После чего он отправился на указанное место, где сотрудники милиции пояснили, что у Л. произошел дорожный конфликт с одним из водителей, в результате которого Л. получил черепно-мозговую травму и был госпитализирован в Городскую больницу №26. По приезду в больницу ему врачи сообщили, что состояние здоровья Л. тяжелое, и он в сознание еще не приходил. После чего он (Л.) стал искать очевидцев конфликта брата с другим водителем. На перекрестке ул. Т. и ул. М. в г. Колпино, он нашел таксиста С., который сообщил, что 05.07.2011 он двигался на автомобиле по ул. З., и на перекрестке ул. З. и ул. М. он увидел троих мужчин, один из которых был славянской внешности, а двое других кавказской внешности, один из которых держал мужчину славянской внешности за одежду в области ворота, а другой мужчина стоял рядом с ними и держал в руках предмет похожий на палку. Также С. сообщил, что обратил внимание и на расположение машин, при этом русская машина стояла прямо, а ей наперерез стояла черная иномарка, подрезав ее. По его просьбе, С. передал ему номер мобильного телефона, на который он звонил и просил ФИО4 подъехать на ул. Т. д. *, для дачи показаний, что он и сделал. По характеру брат неконфликтный, спокойный и все вопросы решал словами, для самообороны в машине дубинки, биты, металлические предметы не возил;

показаниями свидетеля С. о том, что 09.07.2011 он двигался по ул. З. в г.Колпино. Проезжая перекресток ул. М. и ул.З. обратил внимание на припаркованные на обочине со стороны ул. Межевая автомобили марки «Мазда» и «ВАЗ», при этом автомобиль марки «Мазда» был припаркован поперек движения автомобиля «ВАЗ». Возле машин находилось трое мужчин, один из которых был славянской внешности, а двое кавказской, один из которых стоя лицом к лицу держал за отворот одежды мужчину славянской внешности, а другой мужчина кавказской внешности стоял рядом с ними и в руках держал какой-то предмет похожий на палку. Он (С.) понял, что намечается агрессивная ситуация, был какой-то конфликт, после чего уехал, так как в машине находился клиент-пассажир. Через несколько дней, к нему обратился ранее незнакомый ему Л., который спросил у него, не видел ли он (С.) конфликт между водителями на перекрестке ул. М. и ул. З., на что он рассказал Л. то, что видел и оставил свой номер телефона, затем ФИО5 позвонил и попросил пройти на ул. Т., д. *, для дачи показаний, что он и сделал;

показаниями свидетеля С. - старшего группы задержания МОВО по Колпинскому и Пушкинскому районам Санкт-Петербурга – филиала ФГКУ УВО ВНГ России по СПб и ЛО о том, что 05.07.2011 он заступил на дежурство в составе экипажа совместно с К. и Ш. Примерно около 09 часов, когда они находились у поликлиники №71 к ним подошел неизвестный мужчина и сообщил о конфликте двух водителей на проезжей части ул. В. в Колпинском районе Санкт-Петербурга. Подойдя к указанному месту, увидели, что на проезжей части находится автомобиль марки «Мазда», за которым находится автомобиль «ВАЗ», рядом с которым находились водители, то есть ФИО2 и Л., которые высказывали друг другу нецензурные слова. После чего он (С.) подошел к ним, попросил их успокоиться и разъехаться. Затем водители сели по своим машинам и уехали. В этот же день около 10 часов он, К. и Ш. при патрулировании территории Колпинского района, на пересечении ул. М. и ул. З. увидели вышеуказанные автомашины, при этом автомобиль марки «ВАЗ» был припаркован на обочине ул. З., а автомобиль «Мазда» на обочине ул. М. Также он (С.) увидел, что на обочине лежит Л., над которым склонился ФИО6 и пытался привести его в чувства. Они остановились и подошли к Л., у которого была разбита голова и из раны шла кровь. Недалеко от Л. на земле лежала дубинка черного цвета и какой-то металлический предмет. При этом, ФИО3 пояснил, что он ударил Л. по голове металлическим предметом, так как Л. шел на него с дубинкой черного цвета, говорил, что необходимо вызвать скорую помощь. После чего он (С.) вызвал следственно-оперативную группу и «скорую помощь», которые сообщили, что у Л. серьезная травма и госпитализировала его в больницу, а ФИО3 был задержан;

показаниями свидетеля К., аналогичных показаниям свидетеля С.;

показаниями свидетеля Н. – оперуполномоченного ОУР ОМВД России по Колпинскому району Санкт-Петербурга о том, что 05.07.2011 в дежурную часть 80 отдела милиции поступила телефонограмма, согласно которой в СПб ГБУЗ «Городская больница №26» был доставлен Л. с диагнозом: открытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга тяжелой степени, ушибленная рана головы. По указанию руководства он прибыл в больницу, где Л. ему сообщил, что 05.07.2011 около 09 часов он, проезжая по ул. В. возле поликлиники №*, увидел припаркованный на проезжей части автомобиль марки «Мазда», который мешал проезду, в связи с чем он посигналил водителю «Мазды», чтобы он уступил дорогу. В это время из автомобиля вышел неизвестный ему мужчина, то есть ФИО3, по просьбе которого он вышел из машины и между ними возник словесный конфликт, в ходе которого ФИО3 нанес ему один удар по лицу. В это время к ним подошли сотрудники милиции, по просьбе которых они сели в свои машины и разъехались. Когда Л. проезжал перекресток ул. З. и ул. М. он увидел ФИО3 на машине «Мазда», который махнул ему (Л.) рукой, чтобы он остановился, что он и сделал, остановившись на обочине ул. З. Выйдя из машины, он подошел к ФИО3, при этом в его (Л.) руках ничего не было, и между ними возник словесный конфликт, что происходило дальше он (Л.) не помнит, в сознание пришел в больнице №26;

показаниями свидетеля Ш., оглашенными в порядке ст. 281 ч.1 УПК РФ с согласия сторон о том, что 05.07.2011 он заступил на дежурство в составе экипажа совместно с С. и К. Примерно около 09 часов 00 минут они подъехали к поликлинике №71, так как ему (Ш) необходимо было сделать справку на работу. Примерно через 10 минут он вернулся, и они отправились патрулировать территорию Колпинского района. Конфликта, произошедшего на ул. В. между водителями автомашин «Мазда» и «ВАЗ» не видел. В ходе патрулирования территории, на пересечении ул. М. и ул. З., он увидел, что на указанном перекрестке, на обочине, на спине лежит мужчина славянской внешности, который был установлен как Л., рядом с которым находились двое мужчин кавказской внешности, то есть ФИО7 и ФИО2, который сидел на корточках рядом с Л. На указанном перекрестке на обочине ул. Загородной находился автомобиль «ВАЗ», а на ул. М. возле заправки находился автомобиль марки «Мазда». В момент их остановки он (Ш.) увидел, как ФИО3 положил запчасть от автомобиля к металлической палке, которая находилась возле забора рядом с заправкой. После чего указанные предметы никто не перемещал и не трогал. Однако ФИО3 переместил свой автомобиль марки «Мазда» с территории газовой заправки на перекресток ул. М. и ул. З. (том 1 л.д. 164-168);

показаниями подсудимого ФИО2, оглашенными в порядке ст. 276 ч.1 УПК РФ, данными им 06.07.2011 в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого с участием защитника С. о том, что 05.07.2011 около 09 часов 30 минут он находился в поликлинике №71, расположенной на ул. П., на принадлежащем ему автомобиле марки «Мазда», подвез мать -ФИО8 к. к поликлинике. В момент парковки у него возник конфликт с мужчиной, который управлял автомобилем ВАЗ-2106, сдавая задним ходом. Они стали оскорблять друг друга взаимно. Затем он (ФИО3) сел в автомобиль и поехал в сторону ул. М. Во время движения он (ФИО3) заметил, что мужчина следует за ним и на перекрестке ул. М. и ул. З. жестами показал ему, чтобы он остановился, что он и сделал. В этот момент напротив него (ФИО3) остановился его знакомый по имени «Саиддин» (полных данных не знает) на автомобиле ВАЗ-2107. Они поздоровались и он сказал, что мужчина на шестерке что-то от него хочет, а именно произошел конфликт, возникший на ул. П. Они проследовали к мужчине. В это время в руках у него была дубинка черного цвета. Поравнявшись, мужчина сказал, что хочет разобраться с ним наедине. Он (ФИО3) испугался, что он нанесет ему удар первым, и опередил его, и он нанес ему удар левой рукой в область верхней челюсти справа, а затем ударил его металлическим рычагом от задней подвески своего автомобиля, который он взял из багажника перед тем, как подойти к нему, а затем ударил его, при этом, куда он нанес удар, не обратил внимания, но после него мужчина упал на спину, на траву, из его головы пошла кровь. В это время подъехали сотрудники милиции и его задержали. Затем приехали сотрудники следственных органов, которые, осмотрев место происшествия, изъяли дубинку и рычаг от автомобиля, которым он ударил мужчину (том 2 л.д. 111-113);

копией карты вызова «станции скорой медицинской помощи» №18 от 05.07.2011 о том, что 05.07.2011 в 09 часов 54 минут на станцию поступило сообщение об оказании помощи Л. на пересечении ул. З. и ул. М. Колпинского района Санкт-Петербурга, по приезду врачей Л. был поставлен диагноз: закрытая черепно-мозговая травма. Ушиб головного мозга тяжелой степени, ушибленная рана теменно-височной области (т.2 л.д. 4);

телефонограммой о доставлении 05.07.2011 в 11 часов 17 минут в СПб ГБУЗ «Городская больница №26» по «скорой» Л. с диагнозом: открытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга тяжелой степени, ушибленная рана головы. Об обстоятельствах: 05.07.2011 в 09 часов 30 минут на перекрестке ул. З. и ул. М. ударил неизвестный (т. 1 л.д. 86);

протоколом принятия устного заявления Л. от 06.07.2011 о привлечении к уголовной ответственности неизвестного, который около 09 часов 00 минут 05.07.2011, находясь у газовой станции, на пересечении ул. З. и ул. М. Колпинского района Санкт-Петербурга, нанес ему телесные повреждения (т.1 л.д. 87);

протоколом осмотра места происшествия от 05.07.2011 с фототаблицей - участка местности перекрестка ул. З. и ул. М., в ходе которого обнаружены и изъяты: вещество бурого цвета с травы на расстоянии 0,5м от столба, смыв вещества бурого цвета с забора (ограды) на белый марлевый тампон, дубинка, обмотанная изолентой, металлический рычаг (по типу автомобильного) (т.1 л.д. 88-90, 91-95);

протоколом дополнительного осмотра места происшествия от 14.06.2016, с фототаблицей – участка местности (обочины) автодороги, расположенный на пересечении ул. З. и ул. М. Колпинского района Санкт-Петербурга, в ходе осмотра установлено, что вышеуказанный участок дороги имеет следующие географические координаты – 59?45????????`29.04 северной широты 30?35`59.96 восточной долготы (т.1 л.д. 96-101);

протоколом следственного эксперимента с участием потерпевшего ФИО9 с фототаблицей от 28.10.2011, в ходе которого потерпевший продемонстрировал, каким образом 05.07.2011 ФИО6 нанес ему удар по голове металлическим рычагом от автомобиля (т.1 л.д. 213-216, 217-218);

протоколом проверки показаний на месте с участием свидетеля С. от 24.10.2011, с фототаблицей, в ходе которого С. указал на месте – перекрестке ул. З. и ул. М. Колпинского района Санкт-Петербурга, как лежал в момент обнаружения Л. и где находился ФИО6, где находилась палка черного цвета и металлическая деталь от автомобиля (т.1 л.д. 194-198, 199);

протоколом проверки показаний на месте с участием свидетеля К. от 24.10.2011, с фототаблицей, в ходе которого К. указал на месте – перекрестке ул. З. и ул. М. Колпинского района Санкт-Петербурга, как лежал в момент обнаружения Л. и где находился ФИО6, где находилась палка черного цвета и металлическая деталь от автомобиля (т.1 л.д. 200-204, 205);

протоколом проверки показаний на месте с участием свидетеля Ш. от 24.10.2011, с фототаблицей, в ходе которого Ш. указал на месте – перекрестке ул. З.и ул. М. Колпинского района Санкт-Петербурга, как лежал в момент обнаружения Л. и где находился ФИО2, где находилась палка черного цвета и металлическая деталь от автомобиля (т.1 л.д. 194-198, 199);

протоколом осмотра предметов от 17.09.2014, в ходе которого осмотрены – металлическая палка (дубинка), обмотанная изолентой черного цвета, металлическая деталь (рычаг подвески автомашины), признанные и приобщенные к материалам дела в качестве вещественных доказательств (т.1 л.д. 239-240, 241)

протоколом осмотра предметов от 31.05.2016, с фототаблицей, в ходе которого осмотрены два тампона с веществом бурого цвета, изъятых 05.07.2011 в ходе осмотра места происшествия, признанные и приобщенные к материалам дела в качестве вещественных доказательств (т.1 л.д. 242-243,244-248, 249);

заключением эксперта №22/Э/733-11 от 04.08.2011 с фототаблицей, из которой следует, что на поверхности металлической детали и палки, изъятых 05.07.2011 на перекрестке ул. З. и ул. М. Колпинского района Санкт-Петербурга, имеется один след руки №1, пригодный для идентификации личности. Других следов рук, пригодных для идентификации личности, на представленных исследования объекта не имеется (т.2 л.д. 55, 56);

заключением эксперта №22/Э/733-11 от 08.08.2011 с фототаблицей, из которой следует, что след №1 пальца руки на изобр. №1 представленный в фототаблице к заключению №22/Э/733-11 от 04.08.2011 оставлен мизинцем правой руки ФИО6 (т.2 л.д. 62, 63-64);

заключениями экспертов №2083 от 11.08.2011, №2351 от 29.08.2011 о том, что на двух смывах вещества бурого цвета (№1 с травы, №2 с ограды у столба), изъятых с места происшествия на пересечении ул. З. и ул. М. Колпинского района Санкт-Петербурга обнаружена кровь человека, которая могла произойти от потерпевшего Л. (т.2 л.д.72-75, 82-83);

заключением судебно-медицинского эксперта, согласно которой у Л. установлена тупая травма головы: линейный перелом левой височной кости с переходом на основную кость, ушиб головного мозга тяжелой степени с излиянием крови под паутинную оболочку головного мозга и под твердую оболочку в правой височной области головного мозга с отеком головного мозга в правых височной и теменной долях головного мозга, ушибленная рана в теменно-затылочной области слева. Эта травма, при наличии перелома костей свода и основания черепа, ушиба головного мозга тяжелой степени тяжести, по признаку опасности для жизни расценивается как тяжкий вред здоровью (согласно п.6.1.2 и п.6.1.3 Приложений к Приказу Минздравсоцразвития от 24.04.2008 №194н). Морфологическая сущность повреждения свидетельствует о возникновении его от действия твердого тупого предмета по механизму удара, что не исключает возможности образования его от удара «запасной частью от автомашины» (при условии обладания ей свойствами тупого твердого предмета с достаточными для формирования такой травмы массо-габаритными характеристиками), как указано в постановлении. Наличие повреждения при обращении за медицинской помощью, клинико-рентгенологическая картина и динамика течения травмы не исключает возможности причинения его во время, указанное в постановлении – 05.07.2011 (т.2 л.д. 15-17);

заключением судебно-медицинского эксперта, согласно которой у Л. установлена тупая травма головы: линейный перелом левой височной кости с переходом на основную кость, ушиб головного мозга тяжелой степени с излиянием крови под паутинную оболочку головного мозга и под твердую оболочку в правой височной области головного мозга с отеком головного мозга в правых височной и теменной долях головного мозга, ушибленная рана в теменно-затылочной области слева, ушибленная рана в области левой ушной раковины. Эта травма при наличии перелома костей свода и основания черепа, ушиба головного мозга тяжелой степени тяжести, по признаку опасности для жизни расценивается как тяжкий вред здоровью (согласно п.6.1.2 и п.6.1.3 Приложений к Приказу Минздравсоцразвития от 24.04.2008 №194н). Морфологическая сущность повреждения свидетельствует о возникновении его от действия твердого тупого предмета по механизму удара. Характер и локализация повреждения, в том числе наличие двух линейных ран, расположенных на одной воображаемой линии, продемонстрированные в ходе следственного эксперимента 28.10.2011 условия удара представленным на экспертизу «рычагом тяги», массо-габаритные и прочностные характеристики этого предмета не исключают возможности образования установленной травмы от одного удара, представленным на экспертизу «рычагом тяги» при показанных в ходе следственного эксперимента обстоятельствах, которые не противоречат изложенному в постановлении. Наличие повреждения при обращении за медицинской помощью, клинико-рентгенологическая картина и динамика течения травмы не исключает возможности причинения его во время, названное в постановлении - 05.07.2011 (т.2 л.д. 24-27);

показаниями судебно-медицинского эксперта Г. о том, что он полностью подтверждает свои экспертные заключения, пояснив, что установленная у Л. травма головы, учитывая наличие ран расположенных на одной линии, наличие перелома костей свода и оснований черепа для своего сформирования требовало достаточно значительной силы. Эта травма возникла от действия твердого тупого предмета по механизму удара. Согласно протокола следственного эксперимента, данные которого не противоречат объективным медицинским документам, потерпевший мог находиться в вертикальном положении, то есть стоять и нападавшее лицо могло нанести удар тем предметом, о котором шла речь – рычагом тяги по левой стороне головы потерпевшего и от этого могли образоваться подобные повреждения. Также им (Г.) исследовался предмет - металлический рычаг тяги, массой 600 грамм, достаточно массивный, прочный, не исключается возможность образования такой травмы от достаточно сильного удара таким предметом. Травма головы при наличии перелома костей свода и основания черепа по самому факту своего причинения относится к повреждениям опасным для жизни, то есть к таким повреждениям, которые при своем закономерном течении с высокой вероятностью могут привести к смерти человека. Оказание медицинской помощи является случайным фактором, способным прервать естественное закономерное течение травмы, поэтому предотвращение смертельного исхода, обусловленное оказанием медицинской помощи, не должно приниматься во внимание при определении степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека.

Судом были допрошены свидетели защиты О. и О.

Свидетель О. - мать подсудимого охарактеризовала сына с положительной стороны, по обстоятельствам дела пояснила, что 05.07.2011 около 09 часов 30 минут сын подвез ее на автомашине «Мазда» к поликлинике на ул. В., остановил автомашину, при этом перекрыл дорогу другому транспорту, когда она стала выходить из машины, то подъехавшая машина ВАЗ-2106 под управлением Л. стала сигналить, на ее замечания, Лысак толкнул ее, отчего она упала, затем толкнул и сына, они стали ругаться между собой. Подъехали два сотрудника милиции, успокоили сына и Л. По требованию Л. сын передал ему свой номер мобильного телефона, чтобы разобраться. После чего сын уехал на работу, а Л. поехал следом за сыном. Она попросила сотрудников милиции проехать за ними, так как Л. был агрессивно настроен.

Свидетель О. - отец подсудимого охарактеризовал сына с положительной стороны, пояснив, что со слов жены ему известно, что 05.07.2011 утром сын привез ее на машине в больницу на ул. В., что машина под управлением водителя Л. начала им сигналить, она вышла из машины, Л. стал ругаться, что она успокаивала его, который взял сына за грудки, что она встала между ними, но Л. толкнул ее, а затем толкнул и сына, попросила сотрудников милиции о помощи, что по просьбе Л. сын передал свой номер мобильного, затем сын уехал, а Л. сел в свою машину и догнал сына на ул. М. Со слов сына ему известно, что он ехал впереди, Л. ехал сзади и мигал фарами, что он остановился, Л. вышел из машины и «шел» на него с трубой, которой махал и нанес ему удар по руке, а сын взял рычаг, и, отмахиваясь, попал в голову Л., через 5-10 минут приехали сотрудники милиции, которые и были на ул. В.

Стороной защиты было также представлено заключение психофизиологического исследования с использованием полиграфа, проведенного специалистом К., который в судебном заседании показал, что умысла у ФИО2 на причинение смерти потерпевшему не было.

Оценивая исследованные доказательства, суд находит их последовательными, непротиворечивыми, взаимно подтверждающими и дополняющими друг друга, полученными в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, следовательно, достоверными, допустимыми и достаточными для разрешения дела.

Суд не доверяет показаниям ФИО3 о том, что Л. нанес ему удар дубинкой по правой руке, причинив, таким образом, телесные повреждения, и он (ФИО3), отмахиваясь, нанес удар рычагом автомобильной тяги Лысаку по голове в условиях необходимой обороны, поскольку считает, что такие показания даны подсудимым с целью смягчить свою ответственность за совершенное преступление.

Суд также не доверяет оглашенными в порядке ст. 281 ч.2 п. 4 УПК РФ показаниям свидетеля Х., данными им в ходе предварительного следствия о том, что он увидел у молодого человека в руках кусок железной трубы и махал ей перед лицом ФИО10, поскольку он является знакомым ФИО3, данные показания даны им с целью помочь уйти от ответственности ФИО3.

Показания ФИО3 и Х. опровергаются показаниями потерпевшего Л., который неоднократно и последовательно как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании указывал, что между ним и ФИО3 произошел конфликт еще у <...> где ФИО3 высказывал угрозы в его адрес, а затем преследовал его на своей машине от ул. В. до ул. М., обогнав его на ул. З., преградив путь его (Л.) автомобилю и, вынудив его остановиться, высказывал угрозы убийством, после чего нанес ему удар в голову с большой силой, тяжелым металлическим предметом. При этом он (Л.) никаких предметов в виде дубинки, палки в машине не возил и не держал, ФИО3 не угрожал и удар не наносил, в перчатках не находился.

Показания потерпевшего об отсутствии у него 05.07.2011 предмета в виде дубинки подтверждается, в том числе и заключением эксперта, из которого следует, что на поверхности металлической детали и палки, изъятых в 05.07.2011 по адресу: Санкт-Петербург, Колпинский район, перекресток ул. З. и ул. М., имеется один след руки, пригодный для идентификации личности, а именно на поверхности металлической детали. Других следов рук, пригодных для идентификации личности, на представленных на исследования объектах не имеется.

Кроме того, показания потерпевшего согласуются также и с показаниями свидетелей С., Л., С., К., Н., показаниями эксперта Г., а также оглашенными показаниями свидетеля Ш., данными им в ходе предварительного следствия. Оснований для оговора ФИО2 со стороны потерпевшего Л. и со стороны свидетелей суд не усматривает, а стороной защиты таких оснований не приведено.

Из показаний свидетеля С. следует, что 09.07.2011 около 10 часов, проезжая по ул. З. он обратил внимание, что одна машина преградила движение другой, при этом иномарка стояла поперек движения отечественного автомобиля ВАЗ, блокируя тем самым его движение. Возле машин стояло три человека, между которыми был какой-то конфликт. Мужчина кавказской национальности держал потерпевшего за отворот одежды, второй мужчина тоже кавказской национальности стоял рядом, у него был какой-то предмет похожий на палку около 50-70 см, было понятно, что начинается какая-то агрессивная ситуация.

Из показаний свидетелей С. и К. следует, что при патрулировании территории, выезжая на ул. М. с ул. З. они увидели, что на обочине, на задней поверхности тела лежит мужчина славянской внешности с разбитой головой и из раны шла кровь, около него стояли двое мужчин кавказской внешности, то есть Х. и ФИО3. ФИО3 склонился над потерпевшим на корточках и приводил его в чувство, он им пояснил, что он ударил Л. по голове металлическим предметом, так как Л. шел на него с дубинкой черного цвета, при этом ФИО3 просил вызвать скорую помощь.

При этом свидетель С. показал, что ФИО3 сразу после задержания не говорил, что Лысак причинил ему какие-либо телесные повреждения.

Свидетель К. пояснил, что он заметил на пальце руки ФИО3 рану и ФИО3 ничего не говорил о том, что именно Лысак причинил ему телесные повреждения, а пояснял, что он повредил палец при нанесении удара по голове Л. металлическим предметом - деталью от автомобиля.

Из оглашенных показаний свидетеля Ш. следует, что он видел, как ФИО3 кинул запчасть от автомашины к металлической палке, которая находилась у забора. В ходе проверки показаний на месте свидетель Ш. пояснил, что сначала не видел в руках ФИО3 каких-либо предметов, но потом увидел, как ФИО3 кинул запчасть от автомашины к металлической палке, примерно в пяти метрах от того места, где лежал потерпевший.

Таким образом, на момент их прибытия, удар ФИО3 уже был нанесен потерпевшему.

Противоречия в показаниях свидетелей С., К. и Ш. не являются существенными и не влияют на квалификацию действий подсудимого.

Показания потерпевшего о том, что при разговоре с ФИО3 на пересечении ул. З. и ул. М. у него в руках не находилось никаких предметов, подтверждается в том числе и показаниями свидетеля Н., который опрашивал Л. в больнице непосредственно сразу после получения травмы, который рассказал, как о своих действиях, так и о действиях ФИО3.

Кроме того, показания ФИО2 опровергается и его же показаниями, данными им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого 06.07.2011, на следующий день после произошедшего.

Так, будучи допрошенным в качестве подозреваемого 06.07.2011 ФИО3 не указывал на какие-либо телесные повреждения, которые ему, якобы, нанес Л., а впоследствии стал указывать обратное, в связи с чем показания ФИО3 в ходе судебного заседания и на предварительном следствии в этой части суд оценивает критически, данные им с целью избежания уголовной ответственности.

Позиция ФИО2 опровергается и показаниями эксперта Г. о том, что установленная у Л. травма головы, учитывая наличие перелома костей свода и оснований черепа, для своего сформирования требовало достаточно значительной силы, то есть удар, от которого возникла эта травма, был нанесен с достаточно большой силой, что травма головы при наличии перелома костей свода и основания черепа по самому факту своего причинения относится к повреждениям опасным для жизни, то есть к таким повреждениям, которые при своем закономерном течении с высокой вероятностью могут привести к смерти человека.

Также к показаниям свидетелей О. и О., допрошенных в судебном заседании по обстоятельствам дела суд относится критически, считает их данными с целью смягчить ответственность подсудимого за содеянное, поскольку они являются близкими родственниками и заинтересованы в исходе дела.

Суд не учитывает заключение психофизиологического исследования в отношении ФИО2, поскольку уголовно-процессуальным кодексом в качестве доказательств не предусмотрено исследование на полиграфе, так как эксперт К. не был предупрежден об уголовной ответственности. Кроме того, данное исследование было проведено в отношении ФИО3 06.02.2016, в то время как ФИО3 по данному уголовному делу скрылся от органов предварительного расследования, 22.09.2011 был объявлен в федеральный розыск на территории РФ, а 14.08.2015 в международный розыск

Доводы ФИО2 о том, что он не имел умысла на причинение Л. тяжкого вреда здоровью, суд находит несостоятельными, поскольку при нанесении с большой физической силой удара металлическим рычагом тяги от автомобиля в область расположения жизненно-важного органа – голову потерпевшего, умыслом подсудимого охватывалось причинение ему телесных повреждений. При этом ФИО3 безразлично относился к тому, какова будет тяжесть данных повреждений, в связи с чем его действия должны быть квалифицированы по фактически наступившим последствиям.

Доводы стороны защиты о квалификации действий ФИО2 по ст. 114 УК РФ, как необходимая оборона, не нашли своего подтверждения, поскольку по смыслу закона, необходимая оборона представляет собой акт правомерного социально полезного поведения человека. Она выражается в причинении разрешенного уголовным законом вреда посягающему для защиты личности и прав обороняющегося, других лиц, интересов общества и государства. Посягательство представляет собой действие, направленное на причинение ущерба охраняемым уголовным законом интересам и грозящее немедленным причинением вреда. Наличность посягательства определяет его пределы во времени: посягательство должно уже начаться и еще не должно завершиться.

Таким образом, показания ФИО3 о том, что Л. ударил его дубинкой по правой руке, причинив ему телесные повреждения, и он, отмахиваясь, нанес удар рычагом автомобильной тяги Л. по голове с целью самообороны, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

В судебных прениях сторона защиты ссылается на то, что протокол допроса подозреваемого ФИО3 от 06.07.2011 составлен с нарушением требований ст. 166 УПК РФ, поскольку в протоколе отсутствует подпись подозреваемого о том, что ему предоставлена возможность конфиденциальной беседы с защитником, которой он воспользовался в полном объеме, отсутствует подлинник ордера защитника - адвоката С., в деле имеется копия ордера адвоката, заверенная ненадлежащим образом следователем СО по Колпинскому району ГСУ СК РФ по СПб О., что данный протокол изготовлен частично при помощи технического средства и частично рукописным (том 1 л.д. 111-113).

В судебном заседании в качестве свидетеля был допрошен адвокат Международной коллегии адвокатов «Санкт-Петербург» С., который подтвердил, что в 2011 году он действительно по поручению в порядке ст. 50 УПК РФ с 06.07.2011 в СУ при УВД по Колпинскому району СПб осуществлял защиту подозреваемого ФИО3 в следственном действии при допросе его в качестве подозреваемого, при этом ордер передал следователю Ц. Перед началом допроса ФИО3 разъяснялись права, предусмотренные ст. 46 УПК РФ, была предоставлена возможность конфиденциальной беседы с ним, ФИО4, как защитником, при этом ФИО3 от его услуг не отказывался, давал показания, при допросе никакого давления на ФИО3 не оказывалось. Протокол допроса был прочитан всеми участниками следственного действия и подписан, в протоколе допроса все подписи принадлежат ему (ФИО4).

В судебном заседании также в качестве свидетеля был допрошен следователь СО по Колпинскому району ГСУ СК РФ по Санкт-Петербургу О, который пояснил, что в сентябре 2016 года он принял к своему производству уголовное дело в отношении ФИО3. В материалах уголовного дела отсутствовал ордер адвоката С., который осуществлял защиту ФИО3 при допросе в качестве подозреваемого. По его запросу, копия ордера адвоката С. была предоставлена Колпинским районным судом Санкт-Петербурга из материалов по мере пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО3. Копию ордера он (О.) заверил своей подписью и печатью следственного отдела по Колпинскому району ГСУ СК РФ по СПб. Сомнений в том, что адвокат С. не осуществлял защиту ФИО3 или не участвовал в следственном действии при допросе подозреваемого в качестве защитника, у него не было.

Таким образом, протокол допроса в качестве подозреваемого ФИО2 от 06.07.2011 составлен в соответствии с требованиями УПК РФ, протокол содержит записи о разъяснении участникам следственных действий их прав, обязанностей, ответственности и порядка производства следственного действия и удостоверена подписями участников следственных действий.

Также сторона защиты просит признать недопустимым доказательством показания свидетеля Л. – брата потерпевшего, который в ходе судебного заседания пояснил, что имел полный доступ к материалам уголовного дела на стадии предварительного следствия, ознакомился с делом, и, по мнению стороны защиты, проводил процессуальные действия, не предусмотренные ст. 56 УПК РФ, а именно по розыску и установлению свидетелей по делу, в ходе которых им был установлен свидетель С.

Кроме того, сторона защиты просит признать не относимым доказательством показания свидетеля С., который в судебном заседании показал, что события происходили 09.07.2011, тогда как события произошли 05.07.2011, что количество лиц в конфликте участвовали трое, в то время как органами следствия установлено двое, а также неверно указывает количество транспортных средств и их расположение на перекрестке ул. З. и ул. М.

Судом достоверно установлено, что событие преступления имело место 05.07.2011. Свидетель С. добросовестно заблуждается относительно даты, в связи с длительным периодом времени, прошедшим с момента преступления.

Иные противоречия в показаниях свидетеля С..: о месте расположения транспортных средств и их количестве, являются не существенными. Оснований не доверять показаниям свидетеля С. у суда не имеется, так как он ранее ни подсудимого, ни потерпевшего не знал, не заинтересован в исходе дела. Свидетель Л., как брат потерпевшего, устанавливал очевидцев происшествия, не запрещенными законом способами. Кроме того, свидетель С. был допрошен следователем в установленном законом порядке.

Таким образом, суд считает вину ФИО2 доказанной и квалифицирует его действия по ст. 111 ч.1 УК РФ, как совершение умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

О наличии умысла у подсудимого на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего свидетельствует, по мнению суда, совокупность всех обстоятельств совершения преступления, а также объективные признаки: способ - с применением предмета, причинение телесных повреждений - нанесение удара в голову, характер и локализация причиненных телесных повреждений, а также предшествующее преступлению поведение потерпевшего и подсудимого.

Органами предварительного следствия содеянное ФИО6 было квалифицировано по ст. ст. 30 ч.3, 105 ч.1 УК РФ - как совершение покушения на убийство, то есть умышленные действия, непосредственно направленные на умышленное причинения смерти другому человеку, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от ФИО6 обстоятельствам, поскольку проезжавшие мимо места события сотрудники милиции своевременно вмешались, чем пресекли действия ФИО3, направленные на убийство Л., а также в связи с тем, что потерпевший был своевременно госпитализирован в СПб ГБУЗ «Городская больница №26», где ему была оказана квалифицированная медицинская помощь.

При этом в качестве доказательств вины ФИО2 в совершении инкриминируемого ему преступления стороной обвинения приведены доказательства, исследованные судом в ходе судебного следствия и приведенные выше в приговоре суда.

В судебных прениях государственный обвинитель счел квалификацию действий ФИО6 по ст. ст. 30 ч.3, 105 ч.1 УК РФ правильной.

Суд находит квалификацию действий ФИО6 по ст. ст. 30 ч.3, 105 ч.1 УК РФ необоснованной и завышенной, поскольку умысел ФИО3 был направлен на причинение тяжкого вреда здоровью, а не на убийство.

Суд находит обоснованной квалификацию действий ФИО2 по ч.1 ст.111 УК РФ – как совершение именно умышленного причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего, опасного для жизни человека, поскольку в ходе судебного разбирательства умысел ФИО6, направленный на причинение смерти потерпевшему Л. не нашел своего подтверждения. Совокупность собранных доказательств, обстоятельства нанесения телесных повреждений, поведение подсудимого до нанесения телесных повреждений Л., во время их нанесения и после свидетельствуют о том, что подсудимый не желал наступления смерти Л.

Доводы государственного обвинителя о доказанности прямого умысла подсудимого ФИО2 на убийство Л. суд считает несостоятельными, так как оценка действиям ФИО3 государственным обвинителем о наличии в них прямого умысла у ФИО3 на убийство Л. дана без учета мотива, цели и обстоятельств совершения преступления, поведения подсудимого ФИО3 до нанесения телесных повреждений Л., отношений потерпевшего и подсудимого между собой, характера, локализации и степени тяжести, причиненных Л. телесных повреждений, показаний свидетелей, и носят предположительный характер, основаны лишь на орудии преступления, которым нанесены телесные повреждения Л.

В ходе судебного разбирательства потерпевшим Л. был заявлен гражданский иск: о взыскании в счет компенсации морального вреда в сумме 1000000 рублей, причиненного преступлением, а также расходов на оплату услуг адвокатов Г.. - 10000 рублей и П. - 30000 рублей, которые представляли его интересы, а также о взыскании материального ущерба в размере 10 982 рублей (расходы на приобретение лекарственных средств, консультации врачей, на дополнительные медицинские процедуры).

В обоснование своих исковых требований Л. указал, что преступлением ему были причинены телесные повреждения, продолжает лечение, до настоящего времени испытывает нравственные и физические страдания.

Подсудимый ФИО6 в ходе судебного разбирательства гражданский иск потерпевшего о компенсации морального вреда признал по праву, однако был не согласен с его размером. В части возмещения расходов на оплату услуг адвокатов признал полностью.

Заявленные исковые требования о возмещении морального вреда, причиненного преступлением, суд находит законными, обоснованными, однако несколько завышенными и подлежащими частичному удовлетворению, в соответствии со ст. 1100, 1101 ГК РФ.

В результате совершенного преступления потерпевшему причинен тяжкий вред здоровью, до настоящего времени потерпевший продолжает лечение, от полученных телесных повреждений испытал и продолжает испытывать физическую боль, моральные и нравственные страдания.

При решении вопроса о размере имущественной компенсации морального вреда суд принимает во внимание не только степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства, а также учитывает степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, семейное и имущественное положение, реальную возможность возместить имущественную компенсацию морального вреда, и исходит из принципа разумности и справедливости. Кроме того, суд учитывает, что в судебном заседании родственниками подсудимого в счет компенсации морального вреда возмещено 200000 рублей, и считает возможным удовлетворить исковые требования потерпевшего частично в размере 500000 рублей.

Суд также находит обоснованным иск потерпевшего о возмещении ему расходов на оплату услуг адвокатов в размере 40000 рублей.

В части возмещения расходов на приобретение лекарственных средств, консультации врачей, на дополнительные медицинские процедуры, суд полагает, что в этой части иск подлежит передаче в порядке гражданского судопроизводства, поскольку потерпевший не представил документы, подтверждающие необходимость назначения указанных препаратов в связи с полученными травмами, причиненными ФИО3.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности подсудимого, обстоятельства, влияющие на наказание, а также на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО2, судом не установлено.

Смягчающим наказание обстоятельством в соответствии со ст. 61 ч.2 УК РФ подсудимому ФИО2 суд учитывает его раскаяние в содеянном, то обстоятельство, что ФИО2 к уголовной ответственности привлекается впервые, родственниками подсудимого частично возмещен потерпевшему ущерб в счет компенсации морального вреда, неофициально работал, имеет постоянное место жительства и регистрации, на учетах в наркологическом и психоневрологическом диспансерах не состоит.

В то же время, совершенное подсудимым преступление отнесено законом к категории тяжких, направленное против личности. Данное преступление характеризуются повышенной общественной опасностью.

С учетом обстоятельств совершенного преступления, наступивших в результате преступления последствий, данных о его личности, мнение потерпевшего, настаивавшего на строгом назначении наказания подсудимому наказания только в виде лишения свободы, суд считает, что наказание подсудимому должно быть назначено в виде лишения свободы.

При этом судом не установлено оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ, а также ст. 64 УК РФ для назначения иного вида наказания, и применения ст. 73 УК РФ, поскольку ФИО2 совершил преступление, направленное против жизни и здоровья человека, обладающее повышенной общественной опасностью.

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ, ФИО2 для отбытия наказания следует назначить исправительную колонию общего режима.

На основании изложенного и, руководствуясь ст. ст. 307, 308, 309 УПК РФ, судья

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 111 ч.1 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок ПЯТЬ лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания исчислять с момента провозглашения приговора – с 23.01.2017.

Зачесть в срок отбытия наказания время задержания в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ в период с 05.07.2011 по 08.07.2011, а также время содержания под стражей с 21.04.2016 по 22.01.2017 включительно.

Меру пресечения ФИО2 в виде заключения под стражу не изменять.

Гражданский иск потерпевшего Л. в счет возмещения морального вреда на сумму 1000000 рублей удовлетворить частично в размере 500000 рублей. Взыскать с ФИО2 в пользу Л. - 300000 (триста тысяч) рублей и 40000 (сорок тысяч) рублей в счет возмещения затрат на услуги представителей потерпевшего.

Гражданский иск потерпевшего Л.в части возмещения материального ущерба (расходов на приобретение лекарственных средств, консультации врачей, на дополнительные медицинские процедуры), признать по праву и передать на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Вещественные доказательства: два смыва вещества бурого цвета; металлический рычаг от подвески автомобиля; металлическая дубинка, обмотанная изолентой черного цвета, приобщенные к материалам уголовного дела, - уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Санкт-Петербургский городской суд в течение ДЕСЯТИ суток со дня провозглашения, а осужденным – в тот же срок со дня вручения копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также заявить ходатайство о назначении судом защитника для участия в суде апелляционной инстанции в случае, если с защитником не будет заключено соответствующее соглашение.

Судья

Апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 06.06.2017 приговор от 23.01.2017 изменен.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылки на доказательство вины осужденного – протокол допроса ФИО10 в качестве подозреваемого от 06.07.2011.

Указать в описательно-мотивировочной части приговора о признании на основании п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ добровольного частичного возмещения морального вреда, - обстоятельством, смягчающим наказание ФИО2 и о применении при назначении наказания положений ст. 62 ч.1 УК РФ.

Снизить ФИО2 наказание по ст. 111 ч.1 УК РФ до 4 лет 8 месяцев лишения свободы.

В остальном этот же приговор в отношении ФИО2 оставить без изменения.