Апелляционное постановление № 22-453/2025 от 23 апреля 2025 г.

Судья ФИО7 Дело 22-453/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Иваново 24 апреля 2025 года

Ивановский областной суд в составе:

председательствующего судьи Араблинской А.Р.,

при секретаре Аристовой А.А.,

с участием:

прокурора Бойко А.Ю.,

осужденного ФИО1,

защитников – адвокатов Ухолова А.М. и Хмары В.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Ивановской межрайонной прокуратуры Ремезовой Л.А. и апелляционную жалобу защитника-адвоката Хмары В.А. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Ивановского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, <данные изъяты>, несудимый,

осужден по ч.1 ст.285 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года с лишением на основании ч.3 ст.47 УК РФ права занимать должности на государственной службе в органах и учреждениях ФСИН России, а также иных правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти, а также выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций на срок 1 год.

На основании ст.73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год с возложением на осужденного обязанностей в течение испытательного срока не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно-осужденного, являться на регистрацию в указанный орган один раз в месяц.

В соответствии с ч.3 ст.73 УК РФ постановлено исчислять испытательный срок с момента вступления приговора в законную силу, с зачетом в испытательный срок времени, прошедшего со дня провозглашения приговора по день вступления приговора в законную силу.

В соответствии с ч.4 ст.47 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности на государственной службе в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти, постановлено исчислять с момента вступления приговора в законную силу.

До вступления приговора в законную силу мера пресечения в виде запрета определенных действий ФИО1 оставлена без изменения.

В случае отмены условного осуждения постановлено зачесть в срок отбытия наказания в виде лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а также время нахождения под домашним арестом в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Приняты решения о вещественных доказательствах по делу.

Изложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционного представления и апелляционной жалобы, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции,

установил:

ФИО1 признан виновным и осужден за злоупотребление должностными полномочиями, то есть использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан.

Преступление совершено в период с июля 2022 года по ДД.ММ.ГГГГ на территории <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции ФИО1 вину в совершении преступления не признал.

Судом постановлен указанный приговор.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Ремезова Л.А., не оспаривая квалификацию и размер назначенного ФИО1 наказания, считает необходимым уточнить резолютивную честь приговора. В обоснование доводов указывает, что, мотивируя вид и размер наказания, суд пришел к обоснованному выводу о возможности исправления ФИО1 без изоляции от общества с лишением права занимать должности на государственной службе в органах и учреждениях ФСИН России, а также иных правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти, а также выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций, и не нашел оснований для применения ч.6 ст.15, ст.64 УК РФ, надлежащим образом аргументировав свое решение в указанной части, вместе с тем в резолютивной части приговора в 5 абзаце при определении времени исчисления дополнительного наказания в соответствии с ч.4 ст.47 УК РФ указано дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности на государственной службе в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти, что является ошибочным, в связи с чем подлежащим уточнению. Полагает, что указанное уточнение не влияет на законность, обоснованность и мотивированность приговора, а также на степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления при осуществлении должностных полномочий в учреждении ФСИН России и не влекут смягчения назначенного наказания, которое соответствует положениям ст.ст.6,60 УК РФ, является соразмерным и справедливым. Просит уточнить резолютивную часть приговора в отношении ФИО1, указав в 5 абзаце дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности на государственной службе в органах и учреждениях ФСИН России, а также иных правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти, а также выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Хмара В.А. в защиту осужденного ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, считает изложенные в нем выводы несоответствующими фактическим обстоятельствам дела, указывая также на допущенные судом существенные нарушения уголовно-процессуального закона и неправильное применение уголовного закона. По мнению защитника, суд в приговоре пришел к неверному, не соответствующему материалам уголовного дела и исследованным доказательствам, выводу о наличии у ФИО1 как начальника ФКУ ИК-5 УФСИН России по <адрес> прямого умысла на злоупотребление должностными полномочиями – на выполнение работ по ремонту в помещениях колонии силами осужденных без оплаты из труда, то есть с нарушением их Конституционных прав. Полагает необоснованным вывод суда о том, что работы, выполняемые осужденными без оплаты труда, не могли являться средством их исправления, а безусловно являются незаконными, поскольку мотивировка, изложенная в приговоре, содержит в себе внутренние противоречия. Отмечает, что вывод суда об умышленном характере действий ФИО1 обусловлен несоблюдением условий выполнения работ в порядке ст.106 УИК РФ, однако не установлено, что ФИО1 указанные обстоятельства осознавались, охватывались его умыслом, а не возникли вследствие ненадлежащего исполнения сотрудниками ФКУ ИК-5, в том числе ФИО1 своих должностных обязанностей. Также обращает внимание, что ни один из свидетелей, как из числа осужденных, включая Свидетель №1, так и из числа сотрудников ФКУ ИК-5, не сообщил суду, что именно ФИО1 дал кому-либо незаконное указание не оформлять каким-либо образом участие осужденных в работах по ремонту помещений карантина и кабинета на втором этаже здания штаба производственной зоны, не фиксировать время выполнения ими работ, выполнять работы свыше установленного ст.106 УИК РФ времени, иным образом не компенсировать осужденным выполнение ими указанных работ, то есть совершать действия, направленные на нарушение Конституционных прав осужденных на свободный труд и оплату их труда. По мнению апеллянта, сам по себе факт выполнения осужденными указанных работ не свидетельствует об умышленном характере действий ФИО1, тем более, что указанное нарушение их прав допущено в результате бездействия сотрудников ФКУ ИК-5, а не действий начальника учреждения ФИО1 Считает, что умысел ФИО1 на совершение злоупотребления полномочиями отсутствует, не подтверждено, что он был осведомлен и прямо желал нарушить Конституционные права осужденных. Кроме того, полагает, что не обоснован и не мотивирован вывод суда о наличии у ФИО1 иной личной заинтересованности, поскольку в приговоре приведены лишь теоретические формулировки, не дана оценка рапорту от ДД.ММ.ГГГГ о намерении ФИО1 перевестись в другой территориальный орган ФСИН России, иным доказательствам о том, что наличие и состояние помещений в исправительном учреждении никоим образом не влияло на оценку деятельности как ФКУ ИК-5, так и непосредственно его начальника ФИО1, не конкретизировано в чем заключалось «желание приукрасить действительность» и «побуждение карьеризма», как это связано с ремонтными работами, в какой связи это находится с оплатой/неоплатой труда осужденных. Излагая разъяснения, содержащиеся в пунктах 15,16,18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 №19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий», считает, что в действиях ФИО1 отсутствует объективная и субъективная сторона вменяемого ему состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.285 УК РФ. Отмечает, что на протяжении как предварительного, так и судебного следствия ФИО1 последовательно давались правдивые показания относительно причин и обстоятельств совершенного деяния, свидетельствующие об отсутствии в его деянии признаков использования своих служебных полномочий вопреки интересам службы, о том, что имелась объективная необходимость проведения ремонтных работ в помещении карантина из-за неудовлетворительного санитарного состояния, наличия следов плесени и грибка на стенах помещения, в котором вновь прибывшие осужденные проводят длительное время (подтверждается показаниями свидетелей Свидетель №24, Свидетель №1, Свидетель №25), а также в необходимости осуществления ремонтных работ на втором этаже административного здания штаба производственной зоны при создании там обособленного помещения для проведения совещаний с руководящим составом учреждения иных служебных мероприятий, что подтверждается показаниями сотрудников ФКУ ИК-5 Свидетель №12, Свидетель №13, Свидетель №26, Свидетель №11, Свидетель №10 По мнению защитника, наличие у ФИО1 вины в форме прямого умысла на совершение инкриминируемого ему преступления из иной личной заинтересованности, опровергаются показаниями свидетеля Свидетель №51 о том, что ФИО1 приехал в <адрес> по семейным обстоятельствам, отношения между ними были служебные, последний зарекомендовал себя как грамотный специалист и ответственный сотрудник, руководством УФСИН задач по проведению ремонтных работ перед ФИО1 не ставилось, и их выполнение на дополнительную положительную оценку деятельности ФКУ ИК-5 и на его авторитет как руководителя не влияло. Указывает о том, что Свидетель №51 выезжал лично в ФКУ ИК-5 и ему не известно ни о каких случаях противодействия со стороны ФИО1 или сотрудников ФКУ ИК-5 обращению осужденных с жалобами на условия содержания или любыми иными в контролирующие органы, кроме того там обеспечивалось беспрепятственное посещение омбудсмена по правам человека, прокуроров и сотрудников медицинских служб. Ссылается на показания свидетеля Свидетель №53, охарактеризовавшего ФИО1 с положительной стороны, последний справлялся со своими должностными обязанностями, неоднократно поощрялся руководством, от ФИО1 ему известно, что на новом месте службы в <адрес> у него были сложности из-за противодействия представителей криминальной субкультуры, предстояло много работы по наведению порядка, летом 2022 года он интересовался возможностью обратного перевода в подразделение УФСИН по <адрес>, а в декабре того же года подал рапорт на перевод, который не состоялся, так как его рапорт не успел пройти все необходимые согласования, а потом стало известно о возбуждении уголовного дела. Также в показаниях свидетель указал об отсутствии у ФИО1 такой черты как корысть. Полагает, что выводы суда о причинении вреда правам и законным интересам осужденных Свидетель №23, Свидетель №24, Свидетель №6, Свидетель №16 прямо противоречат их показаниям в ходе судебного следствия, поскольку указанные лица жалоб на привлечение их к ремонтным работам не имеют, права их не нарушены. Отмечает, что по показаниям всех свидетелей обвинения, ФИО1 ни к кому из заключенных с целью привлечения их к ремонтно-строительным работам не обращался. Все указали на Свидетель №1 как на инициатора привлечения осужденных к труду. Указывает, что сам Свидетель №1 подтвердил тот факт, что хоть ФИО1 и предложил ему принять участие в организации проведения ремонтно-строительных работ, но указаний привлекать осужденных без оплаты труда, он ему не давал; Свидетель №1 сам для себя предполагал в чем заключаются его функции условного «коменданта лагеря», он самостоятельно подбирал осужденных, которые могут выполнить определенные работы, просил принять в них участие, ссылаясь на начальника учреждения. Обращает внимание, что материалами уголовного дела не опровергнуты показания ФИО1 о намерении поощрить всех привлеченных к ремонтно-строительным работам после их завершения, однако в связи с возбуждением уголовного дела они не были завершены, что подтверждается показаниями Свидетель №12, Свидетель №8, Свидетель №5, Свидетель №27, Свидетель №1 Кроме того не опровергнуты показания Свидетель №12 и Свидетель №13 о том, что осужденным, привлеченным к ремонтным работам и оформленным на должностях производилась своевременная оплата, тем же кто привлекался без оплаты труда впоследствии были закрыты наряды, произведена оплата за выполненную часть работы, при этом оформлением на работу, ведением табелей учета рабочего времени осужденных, контролем за ними при проведении ремонтных работ на территории ФКУ ИК-5 должны были заниматься Свидетель №12, Свидетель №11, Свидетель №13 Отмечает, что все допрошенные сотрудники ИК-5 утверждают, что ФИО1 не давал никому из них заведомо незаконных указаний, не поручал использовать труд осужденных без соответствующего оформления и оплаты по факту выполненных работ, более того ФИО1 прямо им пояснял, что решения должны приниматься в соответствии с законодательством. Акцентирует внимание на полученные по ходатайству защиты заключения служебных поверок деятельности ИК-5, которыми установлен круг должностных лиц – сотрудников ИК-5, привлеченных к дисциплинарной ответственности за допущенные нарушения конкретных пунктов должностных инструкций и иных нормативно-правовых актов, регламентирующих деятельность каждого из должностных лиц ФКУ ИК-5 с учетом их обязанностей, из которых и должностной инструкции ФИО1 следует, что должностными лицами, ответственными за работу с осужденными при привлечении их к труду как на постоянной, так и на временной основе являлись сотрудники ФКУ ИК-5, которые и должны были оформлять соответствующие документы, а в обязанность ФИО1 входил общий контроль за деятельностью учреждения и его служб, при этом у ФИО1 не было никаких оснований не доверять подчиненным сотрудникам, назначенным на должности в установленном порядке на основании предъявляемых к ним квалификационным требованиям. По мнению защитника, данное ключевое доказательство не получило должной оценки в приговоре, хотя именно им подтверждается, что не ФИО1 должен был оформлять каждого из осужденных на работу, контролировать их присутствие, вести табеля их рабочего времени, начислять заработную плату, он должен был лишь осуществлять общий контроль за деятельностью вверенного ему исправительного учреждения по направлениям деятельности. Полагает, что в действиях ФИО1 могли усматриваться признаки состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.293 УК РФ, однако Ивановский районным судом данное обстоятельство проигнорировано и расценено как способ защиты, вследствие чего ФИО1 необоснованно привлечен к ответственности по ч.1 ст.285 УК РФ. Ссылаясь на требования ст.14 УПК РФ, пункт 2 ч.17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном приговоре», считает, что обжалуемый приговор, вопреки требованиям закона, основан на предположениях, доводы, приводимые в свою защиту ФИО1, не были опровергнуты ни государственным обвинителем, ни судом, в частности, приведенные стороной защиты доказательства о том, что ФИО1, будучи начальником ФКУ ИК-5 УФСИН России по <адрес>, который был ответственен за функционирование и осуществление предусмотренных текущим законодательством функций бюджетного учреждения, действовал исключительно в интересах данного государственного учреждения без какого-либо своего личного интереса, а наоборот для реализации интересов общества, государства и осужденных не оценены должным образом. Считает, что ФИО1 свое служебное положение в каких-либо иных личных интересах не использовал, в действиях ФИО1 отсутствуют признаки состава преступления, предусмотренного именно ч.1 ст.285 УК РФ, в связи с чем просит приговор отменить, признать ФИО1 невиновным в совершении указанного преступления и вынести оправдательный приговор ввиду отсутствия в действиях последнего признаков состава преступления.

В суде апелляционной инстанции осужденный ФИО1 и защитники-адвокаты Ухолов А.М. и Хмара В.А. доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней поддержали.

Прокурор Бойко А.Ю. просил удовлетворить апелляционное представление, а апелляционную жалобу защитника оставить без удовлетворения.

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционных представления и жалобы, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Уголовное дело в отношении ФИО1 рассмотрено судом в соответствии с положениями главы 36 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, глав 37-39 УПК РФ, регламентирующих процедуру рассмотрения уголовного дела.

Вопреки доводам апелляционной жалобы и занятой осужденным позиции относительно предъявленного ему обвинения, выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден приговором, соответствуют правильно установленным фактическим обстоятельствам дела и основаны на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании с участием сторон, получивших надлежащую оценку в судебном решении.

При этом судом с приведением убедительных доводов указано, почему в основу приговора им положены одни доказательства и отвергнуты другие.

Доводы стороны защиты о невиновности ФИО1 в совершении данного преступного деяния являлись предметом проверки суда первой инстанции, которые мотивированно признаны необоснованными, поскольку опровергаются имеющимися в деле доказательствами.

Вина ФИО1 в совершении злоупотребления должностными полномочиями, то есть использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан, подтверждается совокупностью доказательств, приведенных в приговоре.

Так, из показаний самого ФИО1, данных им в ходе предварительного следствия и оглашенных судом на основании п.3 ч.1 ст.276 УПК РФ, следует, что вину по ч.1 ст.285 УК РФ по факту строительства помещений кабинета и карантина он признает в полном объеме. В июле 2022 года у него возникла мысль о необходимости ремонта помещений карантина и кабинета, хотя это не вызывалось служебной необходимостью, однако он хотел улучшить условия осужденных, работникам и себе, тем самым показать себя с положительной стороны перед руководством. Конкретных осужденных для производства строительных и ремонтных работ он не определял, поручил это осужденному ФИО2, который, как он полагал, был осведомлен о возможностях конкретных осужденных выполнить работы по строительству.

Вышеприведенные показания ФИО1 суд обосновано счел достоверными и положил в основу приговора в части не противоречащей установленным обстоятельствам дела, поскольку они даны в присутствии профессионального защитника – адвоката по соглашению, после разъяснения осужденному положений ст.51 Конституции РФ, а также о том, что данные показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу в случае последующего отказа от них.Как видно из протокола допроса после окончания этих следственных действий ни от ФИО1, ни от его защитника замечаний о неверной фиксации следователем показаний или об их недостоверности не поступило. При таких обстоятельствах, доводы ФИО1 о том, что показания им были даны с расчетом на скорейшее окончание следствия и рассмотрение дела в особом порядке судебного разбирательства мотивированно отвергнуты судом первой инстанции и расценены как способ защиты от предъявленного обвинения.

При этом, как верно указано судом первой инстанции, в силу ч.2 ст.77 УПК РФ показания осужденного ФИО1 не являлись единственным доказательством по делу, а его виновность в совершении преступления подтверждается и другими доказательствами, подробно приведенными в приговоре, в числе которых:

- показания свидетелей – осужденных, отбывавших наказание в ФКУ ИК-5 УФСИН России по <адрес>:

- Свидетель №1, из которых следует, что начальником учреждения ФИО1, с которым у него сложились доверительные отношения, в августе 2022 года была поставлена задача найти на территории учреждения помещение, которое будет кабинетом начальника с комнатой отдыха и санитарным узлом. Таким помещением стал кабинет, расположенный на втором этаже штаба производственной зоны. Они с ФИО1 обсуждали и чертили проект ремонтных работ. Предполагалось, что ремонт будут делать осужденные. Также в начале августа 2022 года ФИО1, зайдя в помещение карантина, сказал, что это помещение нужно ремонтировать, он понял поставленную перед ним задачу. О необходимости выполнения ремонта для создания кабинета начальника ФИО1 он сообщил осужденному Свидетель №8, который со своей условной бригадой до января 2023 года без оплаты труда занимались выполнением ремонта - черновые и подготовительные работы осуществляли осужденные Свидетель №8, Свидетель №5, Свидетель №18, Свидетель №9, осужденные ФИО11 и ФИО12 устанавливали окна и гипсокартонный каркас стен. Проведение ремонтных работ контролировал он, периодически кабинет приходил проверять ФИО1 Кроме того осужденному ФИО13 он сообщил, что по указанию ФИО1 необходимо произвести ремонтные работы в помещении карантина. К данным работам были привлечены также осужденные Свидетель №23, Свидетель №24 и Свидетель №25 В течение недели ремонтные работы были окончены, за это время ФИО1 трижды приходил проверять как ведется ремонт. Он и остальные осужденные находились в прямой зависимости от ФИО1, поскольку тот являлся начальником исправительного учреждения, и если они отказались бы выполнять ремонтные работы, то ФИО1 мог ухудшить условия их содержания;

- ФИО14, Свидетель №23, Свидетель №25, подтвердивших свое участие при производстве ремонтных работ в помещении карантина, которое им было поручено Свидетель №1 по указанию начальника учреждения ФИО1 Заработную плату за ремонтные работы они не получали. При этом осужденные ФИО14 и Свидетель №23 сообщили, что от основной работы старшего дневального их никто не освобождал, последний также показал, что после выполнения работ, осмотр производил сам ФИО1 Привлечением к проведению ремонтных работ без оплаты труда существенно нарушены их права. ФИО14 кроме того известно, что производились ремонтные работы в кабинете начальника, которые выполнялись осужденными, одним из которых был ФИО11, также пояснил, что от выполнения работ он отказаться не мог, поскольку опасался водворения в штрафной изолятор;

- Свидетель №24, из которых следует, что в июле 2022 года осужденный Свидетель №1 сообщил, что по указанию начальника учреждения ФИО1 необходимо в кратчайшие сроки выполнить ремонт помещения карантина. К данным работам привлекались осужденные, ремонт был окончен примерно за полторы недели. Во время ремонта ФИО1 приходил в помещение карантина, говорил, что нужно сделать, по окончании ремонтных работ приходил смотрел на результаты. Между ФИО1 и Свидетель №1 были доверительные отношения, последний начальником колонии был назначен главным среди осужденных;

- Свидетель №8, Свидетель №9, Свидетель №15, Свидетель №5, Свидетель №18, Свидетель №14, Свидетель №6, Свидетель №7, о том, что по указанию осужденного Свидетель №1, который начальником учреждения ФИО1 был определен главным среди осужденных, ими с августа 2022 года по январь 2023 года осуществлялись ремонтные и строительные работы в помещениях, расположенных на втором этаже административного здания штаба производственной зоны, где должен был располагаться кабинет начальника учреждения ФИО1 Их бригада работала ежедневно не менее 8 часов в день, иногда за пределами рабочего времени, в том числе в ночное время. За выполнение данных работ им заработную плату не платили, что существенно нарушало их права. Отказаться от выполнения ремонтных и строительных работ они не могли, опасаясь неблагоприятных для себя последствий со стороны с руководством учреждения и приближенному к нему Свидетель №1 При этом как следует из показаний свидетелей Свидетель №8, Свидетель №6 Свидетель №15, Свидетель №14, Свидетель №18 от выполнения своих основных трудовых функций, поскольку они были трудоустроены в исправительном учреждении, их никто не освобождал;

- ФИО15 о том, что в учреждении он был трудоустроен поваром, однако по указанию Свидетель №1 совместно с ФИО11 и ФИО12 они осуществляли ремонтные и строительные работы в помещениях, расположенных на втором этаже административного здания штаба производственной зоны, где должен был располагаться кабинет начальника учреждения ФИО1;

- Свидетель №16, из которых следует, что с августа 2022 по январь 2023 года по указанию осужденного Свидетель №1 в помещении, расположенном на втором этаже штаба промышленной зоны, проводились ремонтные работы, которые осуществляли осужденные, среди которых был ФИО16 В октябре 2022 года в течение двух недель он также привлекался к ремонтным работам;

- Свидетель №2, которому Свидетель №1 осенью 2022 года сообщил, что на территории учреждения осуществляются ремонтные работы кабинета начальника учреждения ФИО1 Видел, что указанные работы осуществляют осужденные Свидетель №8, Свидетель №5, Свидетель №15, ФИО11, последний пояснил, что отказаться от этой работы не может;

- Свидетель №3, которому известно, что осенью 2022 года осужденные Свидетель №8, Свидетель №9, Свидетель №15, Свидетель №5, Свидетель №18, а также другие осужденные, которые были трудоустроены в столовой, производили ремонтные и строительные работы в кабинете, который предназначался для начальника учреждения ФИО1, однако никто из осужденных за выполнение данных работ заработную плату не получал;

- показания сотрудников ФКУ ИК-5 УФСИН России по <адрес>:

- Свидетель №10 (заместителя начальника) о том, что в июне-июле 2022 года на одном из совещаний ФИО1 озвучил мысль о необходимости создания рабочего кабинета на режимной территории, однако непосредственно перед ним никаких задач не ставилось. Впоследствии узнал, что на втором этаже штаба промышленной зоны осужденными производятся ремонтные работы, и это будет кабинет начальника. Инициатором ремонтных и строительных работ был ФИО1, распределением между осужденными определенных работ и контроль за их выполнением осуществлял осужденный Свидетель №1, который являлся старшим среди осужденных, имел на них влияние и у которого с начальником учреждения сложились доверительные отношения;

- Свидетель №26 (заместителя начальника), согласно которым с того момента как ФИО1 стал начальником учреждения, осужденный Свидетель №1 стал старшим среди осужденных. Он неоднократно видел, как осужденный Свидетель №1 передвигался с ФИО1 по территории учреждения. Ему известно, что ФИО1 ставились задачи Свидетель №1 по проведению ремонтных работ;

- Свидетель №11 (бывшего начальника отдела коммунально-бытового, интендантского и хозяйственного обеспечения), который во втором полугодии 2022 года видел, что на втором этаже административного здания в производственной зоне осужденные, среди которых были ФИО12 и ФИО11, официально трудоустроенные в столовой, производили ремонтные работы. Впоследствии от осужденных ему стало известно, что данное помещение предназначено для кабинета начальника учреждения ФИО1 Ход проведения работ контролировал осужденный Свидетель №1, который являлся старшим среди осужденных;

- Свидетель №12 (заместителя начальника) о том, что ФИО1 поставил ему задачу найти помещение для организации проведения дисциплинарных комиссий и решения иных вопросов, связанных с оперативно-служебной деятельности. Он предложил использовать складские кабинеты на втором этаже штаба промышленной зоны, ФИО1 согласился и распорядился отремонтировать эти помещения, чтобы получился рабочий кабинет. Каким образом и кто будет осуществлять ремонт с ФИО1 он не решал, с ДД.ММ.ГГГГ ушел в отпуск, а когда ДД.ММ.ГГГГ вышел из отпуска подготовительные строительные работы были уже выполнены, видел, что ремонтные и строительные работы осуществляют осужденные ФИО12, ФИО11, Свидетель №18 и другие осужденные. Каких-либо указаний по поводу проведения ремонтных работ он осужденным не давал, проведение данных работ не контролировал;

- Свидетель №13 (старший инспектор отдела коммунально-бытового, интендантского и хозяйственного обеспечения) о том, что о планировании проведения ремонтных работ для создания на режимной территории исправительного учреждения кабинета начальника учреждения он в конце июня-начале июля 2022 года узнал от осужденного Свидетель №1, сотрудничавшего с администрацией учреждения, являвшегося старшим среди осужденных. В последующем это решение было принято руководством учреждения. С сентября до января проводились строительные и ремонтные работы в помещении на втором этаже производственной зоны. Он видел, что работы проводились осужденными Свидетель №8, Свидетель №15, Свидетель №5, Свидетель №18, ФИО11, ФИО12 и другими осужденными. Трудоустроены были практически все осужденные, но не по той сфере работы, которую они выполняли. За выполнение строительных и ремонтных работ никто из осужденных заработную плату не получил. Начальник учреждения ФИО1 ставил перед Свидетель №1 задачи, которые тот должен был выполнять напрямую, минуя заместителя начальника по тылу.

Кроме того, вина ФИО1 подтверждается письменными доказательствами: протоколом осмотра от ДД.ММ.ГГГГ помещения служебного кабинета начальника учреждения ФИО1 на втором этаже административного здания ФКУ ИК-5 УФСИН России по <адрес>; заключениями экспертов № и № определивших стоимость фактически выполненных работ в помещении карантина в размере <данные изъяты>, и помещениях, расположенных на втором этаже административного здания штаба производственной зоны в размере <данные изъяты>; штатным расписанием, утвержденным приказом начальника учреждения от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому не установлено должностей осужденных, выполняющих работы по хозяйственному обслуживанию помещений карантина и административного здания штаба производственной зоны; распорядком дня, утвержденным приказом начальника учреждения от ДД.ММ.ГГГГ №, установлено рабочее время осужденных, работающих в первую и вторую смену; сведениями ФКУ ИК-5 о трудоустройстве в учреждении осужденных: подсобным рабочим - Свидетель №15 с ДД.ММ.ГГГГ, Свидетель №6 с ДД.ММ.ГГГГ, Свидетель №8 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, санитаром хозяйственной обслуги – Свидетель №9 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, Свидетель №14 с ДД.ММ.ГГГГ; Свидетель №18 с ДД.ММ.ГГГГ уборщиком хозяйственной обслуги, ФИО11 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ подсобным рабочим, с ДД.ММ.ГГГГ – кухонным рабочим, ФИО12 с ДД.ММ.ГГГГ кухонным рабочим, с ДД.ММ.ГГГГ – поваром. Осужденные Свидетель №5 и Свидетель №7 трудоустроены не были и заработную плату не получали; лицевыми счетами Свидетель №8, Свидетель №9, Свидетель №15, Свидетель №18, Свидетель №14, Свидетель №6, ФИО11, ФИО12, согласно которым указанным осужденным денежные средства за осуществление ремонтных и строительных работ не поступали; документами, подтверждающими должностной статус ФИО1, его служебные полномочия.

Перечисленные выше доказательства подвергались судом оценке с точки зрения их соответствия требованиям уголовно-процессуального закона и обоснованно были признаны судом относимыми, допустимыми, достоверными и достаточными для установления вины ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления. Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, судом установлены правильно.

Как усматривается из материалов уголовного дела, а также протокола судебного заседания каких-либо существенных противоречий в показаниях свидетелей обвинения, которые могли бы повлиять на правильность установления судом обстоятельств совершения ФИО1 преступления, доказанность его вины, а также юридическую оценку его действий, не имеется. Показания свидетелей, в том числе данные в ходе предварительного расследования и оглашенные в ходе судебного разбирательства на основании ч.3 ст.281 УПК РФ, были получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, оценены судом в совокупности с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, обоснованно признанными достоверными. Сведений о заинтересованности свидетелей при даче показаний, а также оснований для оговора осужденного, не установлено.

Вопреки доводам защитника, судом в приговоре обоснованно был сделан вывод о причинении существенного вреда правам и законным интересам осужденных, в том числе Свидетель №23 и Свидетель №6, поскольку они об этом заявляли при допросе в ходе предварительного следствия, что зафиксировано в протоколах их допросов, которые были оглашены в ходе судебного следствия в соответствии с требованиями ч.3 ст.281 УПК РФ. Протоколы допроса свидетелей соответствует требованиям ст.ст.190,166 УПК РФ, содержат удостоверенные их подписями сведения о разъяснении им прав, предусмотренных ст.56 УПК РФ, 51 Конституции РФ, а также о том, что данные показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу в случае последующего отказа от них, предупреждение об уголовной ответственности по ст.ст.307-308 УК РФ, а также указание об ознакомлении с протоколом путем личного прочтения, что не отрицалось ими в ходе рассмотрения дела в суде. При таких обстоятельствах, пояснения, данные в суде свидетелем Свидетель №23 о невнимательном ознакомлении с протоколом допроса, и свидетеля Свидетель №6 о том, что он пересмотрел свое отношение к вопросу причинения ему существенного вреда ввиду нахождения в настоящее время на свободе, а не в исправительном учреждении, суд апелляционной инстанции находит неубедительными. Судом первой инстанции обоснованно были положены в основу приговора их показания, данные в ходе предварительного следствия.

Ссылка защитника на показания свидетелей Свидетель №24, Свидетель №16 о не причинении вреда их правам и законным интересам, является не может быть принята во внимание, поскольку судом первой инстанции из объема предъявленного обвинения исключено указание на незаконное привлечение ФИО1 к производству строительных работ осужденного Свидетель №24, а использование труда осужденного Свидетель №16 ФИО1 в обвинение не вменялось.

Вопреки доводам апеллянта, в приговоре не допущено противоречивых суждений относительно того, что работы, выполняемые осужденными без оплаты труда, не могли являться средством их исправления, а безусловно являются незаконными, поскольку указанный вывод суда относится непосредственно к тому, что осужденные к лишению свободы могут привлекаться без оплаты труда только к выполнению работ по благоустройству ИУ и прилегающих к ним территорий (ст.106 УИК РФ, ст.427 Приказа Минюста России от 04.07.2022 №110 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений и Правил внутреннего распорядка исправительных центров уголовно-исполнительной системы»), в то время как ремонтные и строительные работы по смыслу закона не могут быть отнесены к благоустройству исправительных учреждений и прилегающих к ним территорий, следовательно в силу закона (ст.2 ТК РФ, ст.ст.103, 105 УИК РФ, 17 Закона РФ от 21.07.1993 №5473-1 «Об учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы Российской Федерации») во всех остальных случаях осужденные имеют право на оплату труда в соответствии со статьями 129-158 ТК РФ.

При этом ФИО1 в силу занимаемой должности и возложенных на него обязанностей начальника учреждения, исходя из документов, определяющих должностное положение и полномочия начальника ФКУ ИК-5 УФСИН России по <адрес>, являлся должностным лицом, постоянно выполняющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в федеральном казенном учреждении, осознавал, что в силу закона (ч.3 ст.11 УИК РФ, а также ст.10.3 Приказа Минюста России от 04.07.2022 №110 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений и Правил внутреннего распорядка исправительных центров уголовно-исполнительной системы») уполномочен предъявлять требования обязательные для исполнения осужденными.

То обстоятельство, что непосредственно сам ФИО1 не обращался к осужденным с целью привлечения их к труду, а также на отсутствие каких-либо жалоб со стороны осужденных, на что обращает внимание защитник, не свидетельствует об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, поскольку как было достоверно установлено в ходе рассмотрения дела, он поручил это осужденному Свидетель №1, что подтверждается показаниями последнего, самого ФИО1, данными в ходе предварительного следствия, а также показаниями осужденных, согласно которым Свидетель №1, назначенный начальником учреждения ФИО1 старшим среди осужденных, давал им указание о выполнении строительных и ремонтных работ, ссылаясь на распоряжение начальника учреждения, при этом отказаться от выполнения данных работ они не могли, опасаясь для себя негативных последствий (наложения взысканий, перевод с облегченных в более строгие условия отбывания наказания и т.д.), заработную плату за выполнение строительных и ремонтных работ не получали. При этом ФИО1 наряду с Свидетель №1 приходил и контролировал выполнение осужденными работ.

Защитник обращает внимание, что официально трудоустроенные в исправительном учреждении осужденные получали заработную плату, а нетрудоустроенным осужденным были закрыты наряды, а также намерение ФИО1 по окончании строительных и ремонтных работ поощрить осужденных, вместе с тем это не свидетельствует о правомерности действий ФИО1, поскольку из исследованных письменных материалов следует, что непосредственно за осуществление ремонтных и строительных работ осужденным Свидетель №15, Свидетель №6, Свидетель №8, Свидетель №9, Свидетель №14, Свидетель №18, ФИО11, ФИО12, Свидетель №5 и Свидетель №7 денежные средства на лицевые счета не поступали, что в том числе это подтвердили и сами осужденные. При этом из показаний осужденных также следует, что производство ремонтных и строительных работ осуществлялось ими свыше 8 часов в день, в том числе после рабочего времени, в ночное время, данную работу им не оплачивали, ими выполнялась работа несвойственная их непосредственным обязанностям, при этом от основной работы их никто не освобождал. Кроме того, как было уже указанно выше в силу закона (ст.2 ТК РФ, ст.ст.103, 105 УИК РФ, 17 Закона РФ от 21.07.1993 №5473-1 «Об учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы Российской Федерации») осужденные имеют право на оплату труда, и как следует из показаний свидетеля Свидетель №51 (бывший начальник УФСИН <адрес>) в случае привлечения к выполнению для проведения ремонтно-строительных работ не сторонних организаций, а отбывающих наказание осужденных, к последним не могут взамен материальных выплат применятся иные поощрения в виде послаблений условий содержания.

Таким образом существенность нарушения прав и законных интересов осужденных Свидетель №15, Свидетель №6, Свидетель №8, Свидетель №9, Свидетель №14, ФИО17, ФИО11, ФИО12, Свидетель №5, Свидетель №7 как верно указано судом первой инстанции выражается в незаконном привлечении их к труду, повлекшем нарушение их прав на свободный труд, на вознаграждение за труд, гарантированный ст.37 Конституции РФ. Не согласиться с мотивированными выводами суда у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Доводы стороны защиты о том, что нарушение прав осужденных вызвано не действиями ФИО1, а бездействием сотрудников ФКУ ИК-5, на которых непосредственно возложена обязанность оформления на работу осужденных, ведения табелей учета рабочего времени, контроля при проведении работ, в том числе со ссылкой на заключения служебных проверок от ДД.ММ.ГГГГ о привлечении должностных лиц Свидетель №12, Свидетель №11 к дисциплинарной ответственности за ненадлежащее осуществление организации проведения строительных и ремонтных работ, суд апелляционной инстанции считает несостоятельными. Как показали допрошенные в качестве свидетелей все сотрудники исправительного учреждения, несмотря на высказанное ФИО1 намерение создания рабочего кабинета на режимной территории учреждения, а также поставленную перед Свидетель №12 задачу отремонтировать помещения для создания кабинета, поскольку не обговаривалось, кто именно будет производить данные работы, никто из подчиненных ФИО1 сотрудников исправительного учреждения указаний осужденным по поводу проведения строительных и ремонтных работ не давал. При этом, такие указания, а именно о привлечении к данным работам осужденных, ФИО1 были даны не своим подчиненным сотрудникам, в чьи обязанности входил контроль за указанной деятельностью, а осужденному Свидетель №1, что прямо противоречит требованиям закона, и безусловно осознавалось ФИО1, поскольку Свидетель №1 являлся осужденным и соответственно не был уполномочен заниматься оформлением на работу осужденных, ведением табелей учета рабочего времени и принятием решений об оплате труда последних. Кроме того, как следует из показаний сотрудников ФКУ ИК-5, все вопросы, касающиеся проведения ремонтных работ ставились ФИО1 непосредственно осужденному Свидетель №1, который контролировал проведение данных работ осужденными.

Само по себе наличие в исправительном учреждении условной бригады рабочих из осужденных, содержащихся в первом отряде, на что акцентируют внимание защитники, не свидетельствует о том, что данные осужденные могли быть привлечены к строительным и ремонтным работам без оплаты труда.

Указание защитника со ссылкой на показания свидетеля Свидетель №53 об отсутствии у ФИО1 такой черты характера как корысть не может быть принято во внимание, поскольку ФИО1 вменялось, и он осужден за совершение деяния не из корыстной, а из иной личной заинтересованности.

Положительная характеристика личности ФИО1, данная свидетелями Свидетель №51 и Свидетель №53, а также то, что ФИО1 своим подчиненным сотрудникам не давал незаконных указаний, на что обращает внимание защитник, не исключают совершение ФИО1 преступления.

Таким образом, вопреки доводам стороны защиты, судом первой инстанции дана надлежащая оценка всем доказательствам, представленным как стороной обвинения, так и стороной защиты. То обстоятельство, что сторона защиты в своих жалобах фактически выражает несогласие с оценкой судом доказательств, не свидетельствует о незаконности приговора и не является основанием для его отмены или изменения, поскольку виновность ФИО1 судом установлена на основании допустимых и достоверных доказательств, которым суд, как в отдельности, так и в совокупности, дал надлежащую оценку, в строгом соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ.

При этом, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что ФИО1, использовал свои полномочия, закрепленные нормативными актами, должностной инструкцией, вопреки принципам законности осуществления служебной деятельности, то есть вопреки интересам службы, стремился извлечь выгоду неимущественного характера, обусловленную желанием приукрасить действительное положение дел в возглавляемом им учреждении и побуждениями карьеризма, путем проведения ремонтных и строительных работ в помещениях, расположенных на втором этаже административного здания штаба производственной зоны и помещении карантина силами осужденных, содержащихся в учреждении, без оплаты труда.

Позицию стороны защиты об отсутствии у ФИО1 вины в форме прямого умысла из иной личной заинтересованности со ссылкой на показания свидетеля Свидетель №51, суд апелляционной инстанции находит неубедительной. То обстоятельство, что перед ФИО1 руководством УФСИН не ставилось задач по проведению ремонтных работ, не свидетельствует об отсутствии у него иной личной заинтересованности. При этом как следует из показаний свидетеля Свидетель №51, данных в ходе судебного разбирательства, существуют рейтинги территориального органа - исправительного учреждения и по каждой службе (производственная работа, воспитательная работа, жилищно-бытовое состояние (включающее в себя в том числе техническое состояние помещений)) существует определенная оценка, на основании которой впоследствии складывается рейтинг территориального органа, который идет в сравнении со всеми остальными; в том числе деятельность начальника учреждения оценивается показателем: хорошо или плохо. Указанные выше обстоятельства, по мнению суда апелляционной инстанции, свидетельствуют о том, что проведением ремонтных и строительных работ силами осужденных без оплаты их труда, то есть без каких-либо дополнительных затрат, ФИО1 желал приукрасить действительное положение дел в возглавляемом им исправительном учреждении, показав себя с положительной стороны перед руководством, а также в дальнейшем это в том числе могло повлиять и на положительное разрешение поданного им рапорта о его переводе во <адрес>.

Кроме того, из показаний самого ФИО1, данных в ходе предварительного следствия и признанных судом достоверными, следует, что ремонт помещения карантина и кабинета не вызывался служебной необходимостью, однако он хотел показать себя с положительной стороны перед руководством.

В обоснование доводов жалобы сторона защиты указывает о необходимости осуществления ремонта помещения карантина и оборудования отдельного помещения для работы с осужденными, вместе с тем каких-либо документов, подтверждающих обращение с такой просьбой начальника ФКУ ИК-5 ФИО1 в установленном порядке (в форме заявок, информационных писем, сообщений) в УФСИН <адрес> не представлено.

Таким образом, выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и являются правильными.

Избранная же стороной защиты позиция относительно невиновности ФИО1 в совершенном преступлении, являлась предметом проверки суда первой инстанции и обоснованно, с учетом совокупности приведенных доказательств, была опровергнута.

Также в приговоре приведены мотивы, по которым изменен объем предъявленного ФИО1 обвинения, путем исключения по инициативе государственного обвинителя указания на существенное нарушение ФИО1 при совершении инкриминируемого ему преступления охраняемых законом интересов общества и государства, а также по инициативе самого суда - незаконное привлечение средств осужденных для проведения строительных и ремонтных работ, дача указаний заместителю начальника учреждения Свидетель №12 и начальнику отдела ФИО18 руководить ремонтными и строительными работами, осуществлять контроль за ремонтом указанных помещений, а также указание на незаконное привлечение ФИО1 к производству строительных работ осужденного Свидетель №24 Выводы суда в указанной части, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и являются правильными.

Юридическая оценка действиям ФИО1 судом первой инстанции дана верная, они обоснованно квалифицированы по ч.1 ст.285 УК РФ – злоупотребление должностными полномочиями, то есть использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан.

Исследованные судом доказательства свидетельствуют о том, что осужденный ФИО1 действовал умышленно, использовал свои служебные полномочия, руководствуясь иной личной заинтересованностью, при этом осознавал, что действует вопреки интересам службы и его действия не соответствуют требованиям нормативно-правовых актов и инструкций, регламентирующих осуществление его служебных полномочий.

При таких обстоятельствах оснований полагать, что ФИО1 совершено преступление, предусмотренное ст. 293 УК РФ, субъективная сторона которого характеризуется неосторожной формой вины в виде легкомыслия или небрежности, не имеется.

Таким образом выводы суда первой инстанции в части квалификации действий осужденного мотивированы должным образом, с ними суд апелляционной инстанции соглашается и не усматривает оснований для оправдания осужденного, как об этом ставит вопрос сторона защиты, а также для изменения юридической квалификации преступления.

Как видно из материалов дела, судебное следствие по данному уголовному делу проведено в соответствии с требованиями процессуального закона на основе состязательности и равноправия сторон с достаточной полнотой и объективно. Стороны не были ограничены в праве представления доказательств, все представленные сторонами в ходе судебного разбирательства доказательства судом исследованы и получили свою надлежащую оценку, заявленные ходатайства разрешены судом в соответствии с требованиями закона, принятые по ним решения мотивированы и являются правильными.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, судом не допущено.

Вместе с тем, суд первой инстанции, исключив из обвинения ФИО1 указание на незаконное привлечение к производству строительных работ осужденного Свидетель №24, в описательно-мотивировочной части приговора ошибочно указал о том, что существенный вред правам и законным интересам причинен наряду с остальными осужденными в том числе и Свидетель №24

В этой связи, на основании п.1 ст.389.15 УПК РФ, ввиду несоответствия вышеуказанных выводов суда установленным фактическим обстоятельствам дела, суд апелляционной инстанции полагает необходимым уточнить приговор в данной части, исключив из описательно-мотивировочной части приговора на листе 22 в третьем абзаце сверху фамилию осужденного Свидетель №24

Однако вносимое в приговор изменение, не ухудшающее положение осужденного, не влияет в целом на законность и обоснованность постановленного в отношении него судебного решения.

Назначенное осужденному ФИО1 наказание соответствует требованиям ст.ст.6, 60 УК РФ и отвечает целям, установленным ст.43 УК РФ.

При назначении наказания суд в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, отнесенного к категории преступления средней тяжести, все данные о личности виновного, содержащиеся в материалах дела, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Судом обоснованно в достаточной степени приняты во внимание все смягчающие наказание обстоятельства, а именно в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ: признание фактических обстоятельств произошедшего и раскаяние в содеянном, состояние здоровья и наличие заболеваний, положительные характеристики, в том числе наличие благодарностей, грамот, ведомственных наград, оказание помощи имеющим заболевания матери, являющимся инвалидом отцу и престарелым родителям супруги, оказание благотворительности для нужд специальной военной операции, в соответствии с п.«г» ч.1 ст.61 УК РФ наличие у виновного двоих малолетних детей, в силу п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ активное способствование расследованию преступления.

Выводы суда о непризнании объяснения ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ в качестве смягчающего наказание обстоятельства - явки с повинной надлежащим образом судом первой инстанции мотивированы, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается.

Каких-либо иных смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ч.1 или ч.2 ст.61 УК РФ, которые судом остались неучтенными, не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Также надлежащую и объективную оценку судом получили и все известные на момент рассмотрения дела и приведенные в пригворе сведения о личности виновного.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, не установлено.

Выводы суда о том, что для восстановления социальной справедливости и достижения целей уголовного наказания ФИО1 должно быть назначено наказание в виде лишения свободы, с возможностью исправления без реального отбывания данного наказания и применении ст.73 УК РФ должным образом мотивированы, причин не согласиться с которыми суд апелляционной инстанции не находит.

При применении положений ч.3 ст.47 УК РФ в отношении ФИО1 суд в приговоре надлежащим образом мотивировал свое решение о назначении ему дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности на государственной службе в органах и учреждениях ФСИН России, а также иных правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти, а также выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций.

При определении виновному размера наказания судом верно были учтены положения ч.1 ст.62 УК РФ.

С учетом фактических обстоятельств совершенного преступления и степени его общественной опасности суд обоснованно не усмотрел оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного деяния, что в свою очередь могло бы свидетельствовать о необходимости назначения осужденному наказания с учетом положений ст.64 УК РФ судом первой инстанции не установлено. Не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Таким образом, при определении ФИО1 наказания за совершенное преступление судом в полной мере учтены все обстоятельства, влияющие на его вид и размер.

При этом, назначенное наказание как основное, так и дополнительное по своему виду и размеру является справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного преступления, личности виновного, отвечающим требованиям уголовного закона, задачам исправления и предупреждения совершения новых преступлений. Каких-либо новых данных, способных повлиять на вид и размер наказания, не установлено. Оснований считать назначенное наказание чрезмерно суровым суд апелляционной инстанции не усматривает.

В соответствии с требованиями закона судом приняты решения по мере пресечения, о вещественных доказательствах.

Вместе с тем, соглашаясь с доводами апелляционного представления, суд апелляционной инстанции считает приговор подлежащим изменению по следующим основаниям.

Так, назначив ФИО1 в соответствии с ч.3 ст.47 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности на государственной службе в органах и учреждениях ФСИН России, иных правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти, а также выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций, суд в резолютивной части приговора при определении времени исчисления дополнительного наказания в соответствии с ч.4 ст.47 УК РФ ошибочно указал дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности на государственной службе в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти.

При таких обстоятельствах резолютивная часть приговора подлежит уточнению, указанием в 5 абзаце дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности на государственной службе в органах и учреждениях ФСИН России, а также иных правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти, а также выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций, вместо дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности на государственной службе в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти.

Вносимое в приговор изменение не влияет на вид и размер наказания, и, соответственно, не влечет изменение приговора в части назначенного наказания.

Каких-либо иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона судом не допущено.

Таким образом, апелляционное представление государственного обвинителя Ремезовой Л.А. подлежит удовлетворению, а апелляционная жалоба защитника - адвоката Хмары В.А. оставлению без удовлетворения.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Ивановского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 изменить:

- уточнить резолютивную часть приговора указанием в 5 абзаце дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности на государственной службе в органах и учреждениях ФСИН России, а также иных правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти, а также выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций;

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора на листе 22 в третьем абзаце сверху фамилию осужденного Свидетель №24

В остальной части приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника-адвоката Хмары В.А. без удовлетворения.

Апелляционное представление государственного обвинителя Ивановской межрайонной прокуратуры Ремезовой Л.А. удовлетворить.

Приговор и апелляционное постановление могут быть обжалованы в суд кассационной инстанции в порядке главы 47.1 УПК РФ в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу. В случае пропуска этого срока, кассационные жалоба и представление могут быть поданы непосредственно в суд кассационной инстанции и рассмотрены в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий А.Р. Араблинская