Апелляционное постановление № 22-2466/2020 от 22 июня 2020 г. по делу № 1-5/2020

Судья Саморуков Ю.А. Дело №


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Новосибирск 23 июня 2020 года

Суд апелляционной инстанции Новосибирского областного суда

в с о с т а в е:

председательствующего судьи Шатан Т.М.,

при секретарях Краморовой О.А., Кузнецовой А.С.,

с у ч а с т и е м:

прокуроров Дуденко О.Г., ФИО1,

адвоката Полякова В.И.,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Полякова В.И. в интересах осужденного ФИО2 на приговор Барабинского районного суда Новосибирской области от 19 февраля 2020 года, которым

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в городе <адрес>, <данные изъяты>, ранее не судимый,

осужден по ч. 4 ст. 264 УК РФ к 4 годам 3 месяцам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года 6 месяцев, с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Срок наказания исчислен со дня прибытия в колонию-поселение для отбывания наказания; зачтено в срок лишения свободы время следования к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы из расчета один день за один день.

Срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев, исчислен с момента отбытия ФИО2 основного вида наказания в виде лишения свободы.

Определен порядок следования к месту отбывания наказания самостоятельно за счет средств федерального бюджета.

Мера пресечения ФИО2 избрана в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Разрешены гражданские иски. Взыскано с ФИО2 в пользу Б. в счет компенсации морального вреда в связи со смертью Г. - <данные изъяты> рублей; в пользу М. в счет компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью М. - <данные изъяты> рублей.

За гражданским истцом М. признано право на удовлетворение гражданского иска, вопрос о размере возмещения гражданского иска передан для рассмотрения в прядке гражданского судопроизводства.

Разрешен вопрос о вещественных доказательствах,

у с т а н о в и л:

приговором суда ФИО2 признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, находящимся в состоянии опьянения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено им ДД.ММ.ГГГГ на территории <адрес> при обстоятельствах, установленных приговором суда.

В апелляционной жалобе адвокат Поляков В.И. в интересах осужденного ФИО2 просит приговор суда отменить, возвратить уголовное дело прокурору.

По мнению адвоката, выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, существенно нарушен уголовно-процессуальный закон.

Считает, что суд необоснованно не принял во внимание показания ряда не заинтересованных в исходе дела свидетелей: С.1, С.2, С.3, С.4 и С.5, являющихся очевидцами дорожно-транспортного происшествия с участием Г., М., ФИО2 и пояснивших, что непосредственно перед ДТП на водительском месте сидела девушка в красной куртке (Г.); во время опрокидывания автомобиля с правой стороны через разбитые окна вылетели две женщины; тела Г. и М. располагались на земле справа от автомобиля, Г. – напротив передней водительской двери, М. – напротив задней правой двери. Кроме того, никто из указанных свидетелей, на глазах которых произошло опрокидывание автомобиля в непосредственной близости, не видел, чтобы ФИО2 пересаживался с водительского сиденья на переднее пассажирское сиденье. Сразу после ДТП М. указывала на Г., как на лицо, управлявшее автомобилем. Однако суд положил в основу обвинительного приговора показания заинтересованных свидетелей Б., С.13, С.14

Обращает внимание на нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные в ходе расследования уголовного дела, а именно в обвинительном заключении, в нарушение п. 6 ч. 1 ст. 220 УП РФ, не перечислены доказательства, на которые ссылается сторона защиты, не изложено краткое их содержание; обвинительное заключение было вручено ФИО2 в полном объеме; в расписке о получении копии обвинительного заключения не указано количество страниц.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Полякова В.И. потерпевшая Б. и государственный обвинитель Мамека О.В. считают приговор суда в отношении ФИО2 законным и обоснованным, просят оставить его без изменения, апелляционную жалобу адвоката Полякова В.И. - без удовлетворения.

Осужденный ФИО2 о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, от участия отказался, предоставив заявление о рассмотрении дела в его отсутствие, защиту интересов осуществляет профессиональный адвокат по соглашению. При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит препятствий для рассмотрения дела в отсутствие осужденного ФИО2

В судебном заседании суда апелляционной инстанции адвокат Поляков В.И. поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме.

Прокурор в суде апелляционной инстанции возражал по доводам апелляционной жалобы адвоката, просил приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников судебного заседания, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.

Как следует из представленных материалов, суд первой инстанции принял предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела. Обвинительный приговор соответствует требованиям ст. ст. 304, 307 - 308 УПК РФ, в нем указаны обстоятельства, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности ФИО2 в содеянном, мотивированы выводы относительно квалификации совершенного им преступления.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства, подлежащие доказыванию, суд в соответствии с требованиями закона указал мотивы, по которым в основу приговора положены одни доказательства и отвергнуты другие. Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу ФИО2, по делу отсутствуют. Выдвинутые в его защиту доводы судом были проверены и отвергнуты, с приведением соответствующих аргументов.

Все изложенные в приговоре доказательства суд, в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. Совокупность всех исследованных в суде доказательств суд признал достаточной для постановления в отношении ФИО2 обвинительного приговора.

Несмотря на позицию ФИО2, отрицавшего свою вину и пояснявшего, что он передал управление автомобилем Г., судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о виновности ФИО2 в инкриминируемом ему преступлении, который подтверждается достаточной совокупностью доказательств, собранных на предварительном следствии, исследованных в судебном заседании с участием сторон и подробно изложенных в приговоре, которым суд дал надлежащую оценку. Суд апелляционной инстанции соглашается с указанными выводами суда, которые надлежащим образом мотивированы в приговоре.

Придя к данному выводу, суд обоснованно сослался на:

- показания потерпевшей Б., из которых следует, что ее сестра Г. никогда не водила автомобиль, не имела навыков вождения, не проходила обучение, не садилась за руль и не желала водить автомобиль. Ей известно, что ФИО2 неоднократно брал у своей матери автомобиль, ездил на нем, при этом водительского удостоверения не имел. ДД.ММ.ГГГГ к ней (Б.) приехал ее брат – С.14 и сказал, что Г. попала в ДТП и погибла. Она с братом прибыла на место ДТП, где увидела автомобиль «<данные изъяты>», принадлежавший матери ФИО2 Автомобиль стоял на колесах в кювете и был сильно поврежден, особенно его левая пассажирская передняя часть (руль у автомобиля находится с правой стороны). Примерно в 30 метрах от автомобиля лежала Г., которая была мертва. Она (Б.) подходила к автомобилю, осматривала салон, видела, что водительское сиденье было отодвинуто далеко назад, Г. была небольшого роста (1 метр 50 см.), для нее это большое расстояние, переднее пассажирское сиденье было придвинуто ближе вперед, чем водительское; кроме того, видела следы крови на водительском месте – на сиденье и спинке, а также на водительской двери, под рулем, где панель, на бардачке со стороны пассажира, в салоне пахло спиртным. У Г. никаких открытых повреждений не было, а у ФИО2 имелись повреждения коленки правой ноги и локтя правой руки. ФИО2 отказался разговаривать с ней по поводу произошедшего ДТП. Со слов соседа С.15 ей (Б.) стало известно, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 сидел за рулем автомобиля «<данные изъяты>» в состоянии алкогольного опьянения, а на переднем пассажирском сиденье сидела Г. Со слов М. ей также известно, что ДД.ММ.ГГГГ за ней заехали ФИО2 и Г. на автомобиле «<данные изъяты>» и они поехали в кафе, после чего ехали по трассе, где и произошло ДТП. При этом автомобилем всегда управлял ФИО2, Г. сидела на переднем пассажирском сиденье, за руль автомобиля не садилась, она (М.) сидела на заднем пассажирском сиденье за водителем;

- показания потерпевшей М., пояснившей, что ДД.ММ.ГГГГ за ней домой подъехали ФИО2 и Г. на автомобиле «<данные изъяты>», принадлежащем матери ФИО2, они были выпившие. По трассе они поехали в сторону <адрес>, за рулем автомобиля находился ФИО2, Г. сидела на переднем пассажирском сиденье, а она (М.) - на заднем пассажирском сиденье. Они поехали в кафе, остановились на стоянке, Г. ходила в кафе, ФИО2 также выходил из машины. Около кафе ФИО2 так поставил свою машину, что справа от машины была грязь, поэтому обратно на водительское сиденье он садился через переднюю пассажирскую дверь и далее пересаживался с кресла на кресло, после чего Г. за ним села на переднее пассажирское сиденье. Когда они отъехали от кафе, за рулем автомобиля также находился ФИО2, останавливались на трассе, после чего ФИО2 снова сел за руль машины, Г. – на переднее пассажирское сиденье. За время поездки Г. ни разу не садилась за руль автомобиля, не просила покататься за рулем. ФИО2 и Г. не были пристегнуты ремнями безопасности. Помнит момент, когда ФИО2 выехал на полосу встречного движения для обгона фуры, навстречу двигался грузовой автомобиль, из-за чего ФИО2 стал резко тормозить и возвращать машину на свою полосу движения, попав колесами на обочину, машину стало трясти, так как на обочине был щебень. Затем ФИО2 вернул машину на дорогу, ее стало закручивать, после чего и произошло ДТП, автомобиль перевернулся. Взрыва перед ДТП она не слышала. Когда она пришла в сознание и ее спросили о том, кто сидел за рулем, она ответила: «Он». Ей также известно, что Г. не умела водить автомобиль, водительских прав у нее не было.

В ходе проведения очных ставок с ФИО2 и С.5 М. подтвердила свои показания.

Показания потерпевших судом обоснованно признаны достоверными и положены в основу обвинительного приговора, поскольку они последовательны, не содержат существенных противоречий, подтверждаются иными доказательствами, исследованными в ходе судебного заседания, в том числе:

- показаниями свидетелей С.6, С.14, также подтвердивших, что Г. не имела навыков вождения, не просила научить ее управлять автомобилем и за руль никогда не садилась;

- показаниями свидетеля С.7 – работника скорой помощи, из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ она прибыла на место ДТП, осматривала М., которая находилась в состоянии средней тяжести, сознание было спутанное; в машине скорой помощи, после применения обезболивающих препаратов, от которых ее самочувствие улучшилось, М. пояснила, что она находилась на заднем пассажирском сиденье, вторая женщина - рядом с ней, где именно, не поясняла, а за рулем автомобиля был мужчина;

- показаниями свидетелей С.8, С.9, С.1, С.2, С.10, С.11 о расположении автомобиля и пострадавших после ДТП, в части, не противоречащей показаниям потерпевших;

- показаниями свидетелей С.4 и С.5 об обстоятельствах произошедшего ДТП и о расположении автомобиля и пострадавших после ДТП, в части, не противоречащей показаниям потерпевших;

- рапортом от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в дежурную часть МО МВД России «<данные изъяты>» поступило сообщение о том, что на автодороге <данные изъяты> автомобиль «<данные изъяты>» съехал в кювет, совершил опрокидывание, имеются пострадавшие;

- протоколом осмотра места происшествия – участка дороги, на котором произошло ДТП, зафиксировано положение транспортного средства в южном кювете, состояние автодороги, положение трупа Г., следы на асфальте и обочинах;

- протоколами осмотров автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак <данные изъяты>, в ходе которых с автомобиля изъяты элементы с веществом бурого цвета, следы пальцев рук;

- протоколом осмотра видеозаписи с камер наблюдения автостоянки кафе «<данные изъяты>», на которой видно, что в момент заезда на стоянку с пассажирского места выходит Г., а с водительского места - ФИО2 Затем в автомобиль садится ФИО2 со стороны переднего пассажирского места, после этого на переднее пассажирское место также садится Г. и автомобиль уезжает в сторону трассы;

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого, след ладони, изъятый в ходе осмотра места происшествия с внешней стороны водительской двери автомобиля «<данные изъяты>», оставлен ладонью левой руки ФИО2;

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого, на фрагментах ткани со спинки водительского сиденья, с водительской двери, а также на двери бардачка напротив переднего пассажирского сиденья и на фрагменте ткани с передней пассажирской двери обнаружена кровь, произошедшая от ФИО2; на фрагменте светлой дактилоскопической пленки, изъятой с лобового стекла напротив переднего пассажирского сиденья, обнаружена кровь, произошедшая от ФИО2;

- заключением комплексной медико-автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что принимая во внимание наибольшее травмирование левой половины тела Г., наибольшее травмирование правой половины тела ФИО2, сопоставление следовоспринимающих уровней тела пострадавших со следообразующими уровнями салона автомобиля и результатов проведения дифференциальной диагностики повреждений у ФИО2 и Г., можно полагать, что наиболее вероятно, что за рулем «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак <данные изъяты>, в момент совершенного ДТП, имевшем место ДД.ММ.ГГГГ, находился ФИО2, а на месте пассажира переднего сиденья с левой стороны находилась Г.;

- заключениями экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которых у Г. установлено наличие телесных повреждений, которые составляют тупую сочетанную травму тела, которая образовалась незадолго до наступления смерти от действия твердых тупых предметов, а также при ударе о таковые в салоне автомашины. Данная травма вызвала развитие угрожающего жизни состояния, поэтому оценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоит в причинной связи со смертью. Смерть Г. наступила от травматического шока, явившегося осложнением причинения тупой сочетанной травмы тела, выразившейся в компрессионных переломах шейного, грудного, поясничного отделов позвоночника с ушибом спинного мозга, множественных переломах ребер с повреждениями легких;

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ о наличии телесных повреждений у М., оцениваемых в совокупности как тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на 1/3 независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи;

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ о наличии телесных повреждений у ФИО2, в том числе, ссадин на задней поверхности грудной клетки на фоне кровоподтека, на левом бедре (пять), множественные мелкие ссадины на тыльной поверхности левой кисти в области лучезапястного сустава, на передних поверхностях нижних конечностей в области коленных суставов, кровоподтек на правой голени, которые образовались от воздействия твердых тупых предметов, либо удары о таковые, какими также могли быть выступающие части салона автомобиля, возможно незадолго до обращения за медицинской помощью, не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека;

- другими доказательствами, подробно приведенными в приговоре.

Какой-либо заинтересованности со стороны потерпевших и свидетелей при даче показаний в отношении осужденного, как и оснований для его оговора, а также наличия у них заинтересованности в привлечении ФИО2 к уголовной ответственности, судом первой инстанции не установлено, не находит их и суд апелляционной инстанции.

Суд дал надлежащую оценку показаниям свидетелей С.1, С.2, С.11, С.3, С.4, С.5 и мотивированно пришел к выводу о том, что они не опровергают обвинение, предъявленное ФИО2

Вопреки доводам адвоката, из показаний свидетелей следует, что никто из них не видел, что непосредственно перед ДТП на водительском сиденье сидела девушка в красной куртке; из каких окон вылетали девушки; описывая обстановку на месте происшествия, свидетели не утверждали, что тело Г. находилось напротив передней водительской двери, а тело С.12 – напротив задней правой двери.

Свидетель С.5 уточнил, что в ходе первого допроса он пояснял, что девушки вылетели через правые окна, однако, сказал это, видимо, потому, что у автомобиля были разбиты правые стекла и поэтому он решил, что они через них вылетели из машины. На самом деле он не видел, через какие именно окна автомобиля девушки вылетали.

Кроме того, из протокола осмотра места происшествия и фототаблицы к нему следует, что тело Г. находилось в четырех метрах от машины, ближе к дороге, а не напротив передней водительской двери.

То обстоятельство, что свидетели видели ФИО2 на переднем пассажирском сиденье через определенное время после ДТП, не свидетельствует о его нахождении там до и во время происшествия. При этом судом учтен механизм ДТП – автомобиль несколько раз совершил перевороты, вследствие чего двое потерпевших вылетели из машины; время, прошедшее с момента ДТП до обнаружения свидетелями в автомобиле ФИО2, сидящего на переднем пассажирском сиденье; приняты во внимание показания потерпевшей М., из которых следует, что ремнями безопасности пристегнут никто не был, что также подтверждается фототаблицей к протоколу осмотра места происшествия, на которой видно, что ремень безопасности на водительском месте был пристегнут сзади водителя.

Свидетель С.5 в ходе дополнительного допроса на следствии уточнил, что когда автомобиль повернулся левым боком в его сторону, в этот момент он увидел через лобовое стекло, что в салоне мелькнуло что-то красное, как ему показалось, это красное было справа в машине, слева от него, но уточняет, что в этот момент автомобиль был к нему левым боком, точнее, полубоком, и место водителя и пассажира этого автомобиля были почти на одной оси его взгляда, поэтому он решил, что человек в красном был на водительском месте, поэтому так говорил при первом допросе. К тому же в этот момент расстояние между ними было может чуть больше 100 метров. Но он не утверждал, что именно водитель был в красном, может быть, его неправильно поняли.

Анализируя показания свидетеля С.5 о том, что он видел со стороны водительского сиденья что-то красное, суд верно указал на значительное расстояние между автомобилем «<данные изъяты>» и автомобилем под управлением данного свидетеля, при этом С.5 сам принимал меры к торможению с целью избежать столкновения; положение автомобиля «<данные изъяты>», который находился по отношению к С.5 левым боком (местом пассажира) вперед, то есть на переднем плане, а водительским сиденьем - на заднем плане, что подтверждается схемой к протоколу допроса данного свидетеля; кроме того, красная одежда была не только на Г., но и на голове М. была красная кепка, о чем последняя поясняла в своих показаниях, указывая, что она сидела сзади водителя, прижималась сзади к сиденью водителя в момент ДТП.

Показания С.5 о том, что М. указала на Г., как на лицо, управляющее автомобилем, являются его предположениями, основанными на жесте М., находившейся непосредственно после ДТП после полученных травм, со слов медицинского работника скорой помощи, в спутанном сознании. При этом в автомобиле скорой помощи, после обезболивающего укола, сознание М. улучшилось и она пояснила, что за рулем автомобиля находился ФИО2 Кроме того, в судебном заседании М. категорично заявляла о том, что она не указывала на Г. и не говорила о ней, как о лице, управляющем автомобилем в момент ДТП, поясняла, что после ДТП в чувства ее привел мужчина, который поливал ее водой, она спросила, где Г., мужчина ответил, что там «глушняк», она повернула голову и увидела на земле что-то красное, поняла, что это Г., мужчина спросил, кто был за рулем, она повернула голову в сторону ФИО2 и сказала «он», затем, видимо, снова потеряла сознание.

Вопреки утверждениям адвоката в суде апелляционной инстанции, доводы о том, что ДТП могло произойти по причине внезапно возникшей неисправности, не нашли своего подтверждения и опровергаются представленными доказательствами, из которых следует, что причиной ДТП послужило нарушение осужденным ФИО2 ПДД.

Как следует из протокола осмотра автомобиля «<данные изъяты>», проведенного с участием специалиста, каких-либо неисправностей элементов и систем, влияющих на безопасность движения, не выявлено. При даче заключения комплексной медико-автотехнической экспертизы экспертами изучались все материалы дела и установлен механизм ДТП. Правое заднее колесо автомобиля разгерметизировано в результате отрыва покрышки от колеса. На участке дороги, где произошло ДТП, недостатки не выявлены, при этом автомобиль перед опрокидыванием выезжал на обочину с щебеночным покрытием. Потерпевшая М. последовательно поясняла, что никакого взрыва колеса автомобиля перед ДТП она не слышала, машину стало трясти, так как она выехала на обочину, где был щебень.

Таким образом, суд первой инстанции на основании исследованных доказательств правильно установил фактические обстоятельства совершенного ФИО2 преступления и правильно квалифицировал его действия по ч. 4 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, находящимся в состоянии опьянения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, повлекшее по неосторожности смерть человека (в ред. Федерального закона № 528-ФЗ от 31 декабря 2014 года). Факт нахождения ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения был установлен в соответствии с действующим законом и не оспаривается сторонами.

Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 273 - 291 УПК РФ с предоставлением возможности сторонам в равной степени реализовать свои процессуальные права. Председательствующим выполнены в полном объеме требования ст. ст. 15, 243 УПК РФ по обеспечению состязательности и равноправия сторон. Все представленные сторонами доказательства судом были исследованы, им дана надлежащая оценка в приговоре. Все заявленные ходатайства, в том числе, заявленное стороной защиты ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору, были рассмотрены, по ним судом приняты решения в установленном законом порядке и лишь одно несогласие с принятыми по ним решениями не дает оснований сомневаться в объективности и беспристрастности суда. Данных о необоснованном отклонении ходатайств судом апелляционной инстанции не установлено.

Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ.

Нельзя согласиться и с доводами стороны защиты о нарушении норм уголовно-процессуального закона, выразившегося в том, что в обвинительном заключении не содержится указание на доказательства, представленные стороной защиты, а также в том, что обвинительное заключение вручено ФИО2 не в полном объеме, в расписке не указано количество листов.

Согласно представленным материалам дела обвинительное заключение, как того требует ст. 220 УПК РФ, содержит все необходимые доказательства, имеющие значение для рассмотрения уголовного дела. Графа «доказательства, на которые ссылаются обвиняемый и защитник» содержит указание на отсутствие таких доказательств, что не является нарушение норм уголовно-процессуального закона. При этом обвиняемому были разъяснены права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ, в том числе право представлять доказательства, заявлять ходатайства и отводы.

Следовательно, обвиняемый и защитник не были лишены возможности заявлять ходатайства о приобщении к материалам дела доказательства невиновности обвиняемого.

По ходатайству адвоката были оглашены показания ФИО2, данные на следствии в качестве свидетеля, тем самым доказательство стороны защиты было исследовано в полном объеме.

Кроме того, ст. 222 УПК РФ не содержит требований об обязательном указании количества страниц обвинительного заключения при вручении его обвиняемому. Доказательств неполноты врученной ФИО2 копии обвинительного заключения в материалах дела не содержится. Как следует из материалов дела, в ходе судебного заседания было установлено, что обвинительное заключение, врученное ФИО2, по содержанию и количеству листов соответствует тому обвинительному заключению, которое находится в уголовном деле.

При этом, как видно из текста приговора, суд в обоснование вины ФИО2 не ссылался на доказательства, не указанные в обвинительном заключении.

Как следует из текста обвинительного заключения, имеющегося в материалах уголовного дела (№), при раскрытии содержания заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, находящегося в томе 3 на л.д. №, изложены все 4 вывода экспертизы, однако, при указании последнего вывода о том, что при судебно-химической экспертизе крови трупа Г. обнаружен этиловый алкоголь в концентрации 4,87 промилле, утеряна одна строчка, указывающая на то, что «данная концентрация соответствует тяжелой степени алкогольного опьянения».

Между тем, текст обвинительного заключения содержит полное изложение содержания ранее проведенной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которой в крови трупа Г. обнаружен этиловый алкоголь в концентрации 4,87 промилле, данная концентрация соответствует тяжелой степени алкогольного опьянения (№).

Обе указанные экспертизы оглашались в ходе судебного следствия – в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ соответственно (№).

Кроме того, в обвинительном заключении (т№) имеется ссылка на номер документа на № в томе 3, однако не указано его название. Данный документ поименован как копия паспорта технического средства и исследован в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ (№).

С учетом изложенного, судом апелляционной инстанции не установлено обстоятельств, свидетельствующих о наличии таких нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые не позволили осужденному ФИО2 защищаться от предъявленного обвинения, в связи с чем оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке, предусмотренном ст. 237 УПК РФ, не имеется.

При назначении осужденному ФИО2 наказания суд первой инстанции, исходя из положений ст. 6, 43, 60 РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, которое совершено по неосторожности и относится к категории средней тяжести (в редакции Уголовного закона, действовавшего на момент совершения преступления), данные о личности осужденного, который впервые привлекается к уголовной ответственности, на учетах у врача-нарколога и врача-психиатра не состоит, характеризуется положительно, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Судом учтено смягчающее наказание ФИО2 обстоятельство – наличие малолетнего ребенка, а также отсутствие обстоятельств, отягчающих его наказание.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, суд обоснованно не усмотрел оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, дающих основание для применения ст. 64 УК РФ, судом также не установлено.

Исходя из общественной опасности совершенного преступления, личности осужденного, конкретных обстоятельств дела, суд обоснованно пришел к выводу о том, что достижение целей наказания возможно лишь при назначении ФИО2 реального лишения свободы с назначением дополнительного наказания в виде лишения права управления транспортным средством, и не усмотрел достаточных оснований для применения ст. 73 УК РФ. Данный вывод суда надлежащим образом мотивирован в приговоре, причин не согласиться с ним суд апелляционной инстанции не находит.

Таким образом, суд апелляционной инстанции находит назначенное ФИО2 наказание, как основное, так и дополнительное, справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного им преступления и личности виновного, закрепленным в уголовном законодательстве Российской Федерации принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений. Оснований для смягчения ФИО2 наказания, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вид исправительного учреждения определен верно, с учетом требований п. «а» ч.1 ст. 58 УК РФ.

Исковые требования потерпевших Б. и М. о взыскании компенсации морального вреда рассмотрены в соответствии с законом, при этом суд обоснованно счел их доказанными и подлежащими удовлетворению частично, с учетом требований разумности и справедливости, исходя из характера причиненных нравственных страданий, степени вины причинителя вреда, в соответствии со ст.ст. 151, 1100-1101 ГК РФ.

Суд первой инстанции признал право потерпевшей М. на удовлетворение гражданского иска в части требований о взыскании с ФИО2 материального вреда, причиненного здоровью, вопрос о возмещении гражданского иска передал для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии с положениями ч.2 ст. 309 УПК РФ при постановлении обвинительного приговора суд может признать за гражданским истцом право на удовлетворение иска и передать вопрос о размере возмещения иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства лишь при необходимости произвести дополнительные расчеты, связанные с иском, требующие отложения судебного разбирательства.

В данном случае такая необходимость у суда была.

Из материалов уголовного дела видно, что потерпевшей М. был заявлен, в том числе, гражданский иск о взыскании с ФИО2 суммы в размере <данные изъяты>., затраченных на лечение, при этом были предоставлены документы, подтверждающие понесенные затраты на сумму <данные изъяты>., расчет взыскиваемых сумм потерпевшей представлен не был. Кроме того, медицинские услуги были получены М. на платной основе, суду не представлено доказательств невозможности, в том числе, качественно и в срок, получения потерпевшей медицинских услуг бесплатно в рамках обязательного медицинского страхования.

Суд апелляционной инстанции считает, что при указанных обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о признании за потерпевшей (гражданским истцом) права на удовлетворение гражданского иска и передал вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства, в соответствии с ч.2 ст. 309 УПК РФ.

Принятое судом решение в данной части не противоречит требованиям уголовно-процессуального закона.

Нарушений уголовного или уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора суда, не допущено, в связи с чем доводы адвоката, изложенные в апелляционной жалобе и высказанные в ходе судебного заседания в суде апелляционной инстанции, удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Барабинского районного суда Новосибирской области от 19 февраля 2020 года в отношении ФИО2 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Полякова В.И. в интересах осужденного ФИО2 - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с положениями главы 47.1 УПК РФ, в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции <адрес>.

Судья Новосибирского областного суда Т.М. Шатан