Приговор № 2-19/2019 от 15 июля 2019 г. по делу № 2-19/2019

Дело № 2-19/2019


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Екатеринбург 16 июля 2019 года.

Свердловский областной суд в составе

председательствующего Юшманова А.И.,

с участием государственных обвинителей – прокуроров отдела прокуратуры Свердловской области Коваленко Е.Г., ФИО1,

подсудимых ФИО2, ФИО3,

защитников Семеновой Н.А., Кезик О.А., Хоровой Е.Е.,

потерпевших Потерпевший №2 П.С.В. Потерпевший №1

при секретарях Миргалиевой А.Д., Климовой А.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО2, ..., ранее судимого:

- 19.06.2002 Алапаевским городским судом Свердловской области по ч. 1 ст. 105, п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ к лишению свободы на срок 13 лет, освобожденного 05.06.2012 условно-досрочно на 02 года;

- 08.11.2017 Верх-Исетским районным судом г. Екатеринбурга по ч. 1 ст. 158, п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ к лишению свободы на срок 01 год 03 месяца условно с испытательным сроком 3 года;

- 03.12.2018 мировым судьей судебного участка № 8 Орджоникидзевского судебного района г. Екатеринбурга по ч. 1 ст. 119 УК РФ к лишению свободы на срок 09 месяцев, условное осуждение по приговору Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 08.11.2017 отменено и по совокупности приговоров назначено наказание в виде лишения свободы на срок 01 год 06 месяцев;

- 14.01.2019 Серовским районным судом Свердловской области по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к лишению свободы на срок 03 года, условное осуждение по приговору Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 08.11.2017 отменено и по совокупности приговоров назначено наказание в виде лишения свободы на срок 04 года,

фактически задержанного 06 июля 2018 года, задержанного в соответствии со ст. ст. 91, 92 УПК РФ 07 июля 2018 года (т. 5 л.д. 118-123), находящегося под стражей с 08 июля 2018 года (т. 5 л.д. 206) по 29 апреля 2019 года,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 325, пп. «а», «в», «ж», «з» ч. 2 ст. 105, п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ,

ФИО3, ..., не судимого,

фактически задержанного 06 июля 2018 года, задержанного в соответствии со ст. ст. 91, 92 УПК РФ 07 июля 2018 года (т. 6 л.д. 48-53), находящегося под стражей с 08 июля 2018 года по настоящее время (т. 6 л.д. 103),

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных пп. «в», «ж», «з» ч. 2 ст. 105, п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 совершил похищение у Потерпевший №1 паспорта и сберегательной книжки ПАО «Сбербанка России», кроме того, нападение в целях хищения чужого имущества, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище, в крупном размере, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшим К.А.А. и Е.П.М. а также сопряженное с разбоем в составе группы лиц по предварительному сговору умышленное причинение смерти К.А.А. и Е.П.М. заведомо для виновного находящихся в беспомощном состоянии.

ФИО3 совершил нападение в целях хищения чужого имущества, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище, в крупном размере, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей К.А.А., а также сопряженное с разбоем в составе группы лиц по предварительному сговору умышленное причинение смерти К.А.А., заведомо для виновного находящейся в беспомощном состоянии.

Преступления совершены в г. Краснотурьинске Свердловской области при следующих обстоятельствах.

02 июля 2018 года, в период с 10 до 22 часов, ФИО2, с целью продажи товаров бытового назначения, пришел в квартиру Потерпевший №1, расположенную по ... Там, убедившись, что Потерпевший №1 находится в помещении кухни и за его действиями не наблюдает, обнаружил в тумбе в комнате паспорт гражданина Российской Федерации Потерпевший №1, ///, и другой важный личный документ - сберегательную книжку ПАО «Сбербанк России» на имя Потерпевший №1, которые тайно, свободным доступом похитил. После этого ФИО2 с места преступления скрылся, распорядившись похищенным паспортом и сберегательной книжкой по своему усмотрению.

Кроме того, в период с 09.00 часов 03 июля 2018 года до 10.30 часов 04 июля 2018 года, находясь в г.Краснотурьинске, ФИО3 рассказал ФИО2 о том, что в квартире, расположенной по ..., ..., проживают престарелые К.А.А., ( / / ) года рождения, и Е.П.М., ( / / ) года рождения, у которых имеются денежные средства в крупном размере и иное ценное имущество. После этого ФИО2 и ФИО3 договорились совместно совершить хищение имущества путем разбойного нападения на К.А.А. и Е.П.М.. с применением к ним насилия опасного для жизни и здоровья и затем, используя в качестве оружия имеющийся у ФИО2 при себе нож бытового назначения, совершить убийство К.А.А. и Е.П.М. Согласно предварительной договоренности, ФИО2 должен был с использованием ножа совершить убийство К.А.А. и Е.П.М., а ФИО3 взял на себя обязательство в случае необходимости удерживать потерпевших и не давать им возможности позвать на помощь тем самым помешать реализации их преступного умысла, направленного на незаконное завладение чужим имуществом. После убийства, ФИО2 и ФИО3 совместно должны осмотреть квартиру потерпевших и похитить принадлежащее К.А.А. и Е.П.М. денежные средства и иное ценное имущество.

Реализуя задуманное, в ходе приготовления к совершению преступления ФИО2 и ФИО3 в аптеке приобрели резиновые перчатки для того, чтобы не оставить на месте преступления следов своих рук, а также эластичный бинт для скрытого переноса Р.В.ИБ. ножа, и проследовали к квартире потерпевших.

После этого, в указанное время, ФИО2 и ФИО3 постучали в дверь, представившись продавцами товаров. Когда К.А.А. открыла им дверь, действуя умышленно, группой лиц по предварительному сговору, совместно и согласованно, осознавая, что К.А.А., в силу возраста и состояния здоровья, не способна защитить себя и оказать активное сопротивление, то есть находится в беспомощном состоянии, напали на нее, ФИО3 при этом, применяя насилие, руками втолкнул ее в прихожую квартиры, после чего ФИО2 и ФИО3 незаконно проникли в квартиру, где ФИО2, согласно отведенной ему роли, применяя насилие опасное для жизни и здоровья, с целью убийства нанес не менее 1 удара имеющимся у него при себе ножом, который он использовал в качестве оружия, в область живота К.А.А., а ФИО3, в свою очередь, во исполнение отведенной ему роли, продолжая действия, направленные на убийство К.А.А., закрывал ей рот, чтобы последняя не могла позвать на помощь.

В результате указанных противоправных действий ФИО2, ФИО3 смерть К.А.А. наступила через непродолжительный период времени на месте происшествия от причиненных телесных повреждений в виде: колото-резаной раны передней стенки живота в правом подреберье, проникающей в брюшную полость с повреждением правой мышцы живота, пристеночной брюшины, со сквозным повреждением левой доли печени и мягких тканей, осложнившегося развитием острой кровопотери. Данные повреждения квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Убедившись, что К.А.А. перестала подавать признаки жизни, ФИО2, продолжая реализацию совместного с ФИО3 умысла, проследовал в спальную комнату указанной квартиры, где на кровати находился Е.П.М. Осознавая, что Е.П.М., в силу возраста и состояния здоровья также не способен защитить себя и оказать активное сопротивление, то есть находится в беспомощном состоянии, ФИО2 напал на него и, применяя насилие, опасное для жизни и здоровья, с целью убийства, имеющимся у него при себе ножом, который использовал в качестве оружия, умышленно нанес не менее 6 ударов в область грудной клетки, живота и левой руки Е.П.М., при этом закрыв подушкой голову потерпевшего, чтобы последний не мог позвать на помощь, удерживал его в таком положении до того момента, пока Е.П.М. не перестал подавать признаки жизни.

Своими умышленными действиями ФИО2 причинил Е.П.М. телесные повреждения, послужившие причиной смерти последнего через непродолжительный период времени на месте происшествия в виде: раны по передней поверхности грудной клетки, проникающей в полость перикарда, с повреждением сердечной сорочки, сердца; раны по передней левой поверхности грудной клетки, в проекции левой реберной дуги по средне-ключичной линии, проникающей в брюшную полость с повреждением мягких тканей большого сальника; раны в проекции левого подреберья, проникающей в брюшную полость с повреждением мягких тканей большого сальника; раны в правой подвздошной области, проникающей в брюшную полость с повреждением мягких тканей, осложнившиеся острой кровопотерей, квалифицирующиеся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, а также телесные повреждения, не состоящие в причинной связи с наступлением смерти Е.П.М. в виде двух глубоких ссадин по тыльной поверхности левой кисти в проекции I-го межпальцевого промежутка и в проекции II-го межпальцевого промежутка, которые не повлекли причинения вреда здоровью.

Убедившись, что в результате примененного насилия, опасного для жизни и здоровья, К.А.А. и Е.П.М. не подают признаки жизни, и препятствия к совершению хищения устранены, ФИО2 и ФИО3 осмотрели потерпевших К.А.А., Е.П.М., их квартиру и похитили денежные средства в размере 390000 рублей и ювелирные изделия: золотую цепь плетения «серпантин» стоимостью 9 330 рублей, золотую цепь плетения «якорное» стоимостью 3 360 рублей, золотую подвеску-крестик стоимостью 2 070 рублей, золотую подвеску-кулон в виде шара стоимостью 2835 рублей, золотую подвеску в виде подковы стоимостью 585 рублей, золотое кольцо с камнем фиолетового цвета стоимостью 5 400 рублей, золотое кольцо с 5 камнями стоимостью 9 090 рублей, золотое кольцо с орнаментом и объемным изображением цветка стоимостью 7 530 рублей, золотое кольцо с орнаментом стоимостью 7 260 рублей, пару золотых серег с орнаментом в виде цветка стоимостью 4 605 рублей, золотую серьгу в виде бусины стоимостью 2205 рублей, зубное полотно, изготовленное из золота, стоимостью 11 040 рублей, принадлежащие К.А.А. и Е.П.М., на общую сумму 455 310 рублей, то есть в крупном размере. С похищенным имуществом ФИО2 и ФИО3 с места происшествия скрылись и распорядились им по своему усмотрению.

Доказательства по факту похищения у Потерпевший №1 паспорта и сберегательной книжки.

Подсудимый ФИО2 вину в хищении у Потерпевший №1 паспорта и сберегательной книжки признал и показал, что в июне - июле 2018 года он вместе с ФИО3 и другими менеджерами в г. Краснотурьинске занимался продажей различных товаров бытового назначения. С этой целью они обходили дома, квартиры и предлагали купить у них указанную продукцию. 02 июля 2018 года во второй половине дня в подъезде дома ... они встретили ранее незнакомую Потерпевший №1, которой ФИО3 предложил у них, что нибудь купить. С целью посмотреть товар, они зашли в квартиру ..., где ФИО3 и Потерпевший №1 прошли в кухню. В этот момент у него возник умысел на хищение ценностей из квартиры, в связи с чем, он проследовал в комнату. Там, в шкафу, он обнаружил паспорт и сберегательную книжку на имя Потерпевший №1, а также медали, которые похитил. Сразу после этого, он и ФИО3 покинули место преступления. Впоследствии данные документы у него были изъяты сотрудниками полиции.

Изложенные показания ФИО2 подтвердил и в ходе проверки его показаний на месте, при этом указал на квартиру ... по ..., то есть квартиру, в которой проживает Потерпевший №1 При этом пояснил, что из указанной квартиры, среди прочих документов и медалей, он похитил сберегательную книжку и паспорт (т. 5 л.д. 131-134).

Помимо признательных показаний ФИО2, его вина в совершении данного преступления установлена иными исследованными в ходе судебного заседания доказательствами.

Так, потерпевшая Потерпевший №1 пояснила, что в силу возраста не помнит обстоятельства, при которых у нее был похищены паспорт и сберегательная книжка, однако, подтвердила, что ранее к ней приходил следователь и подробно допрашивал ее по этому факту.

В связи с этим были оглашены показания Потерпевший №1, данные в ходе предварительного следствия, из которых видно, что она проживает по .... Летом 2018 года к ней в квартиру пришли два молодых человека (ФИО2 и ФИО3) и стали предлагать купить у них различный товар. Она отказалась, в связи с чем молодые люди ушли. Через некоторое время к ней пришли сотрудники полиции и сообщили, что у нее среди прочего были похищены паспорт и сберегательная книжка ПАО «Сбербанка», которые у нее хранились в стенке в комнате (т. 5 л.д. 17-22, т. 8 л.д. 114-118).

Б.И.А. допрошенная в качестве свидетеля, показала, что подсудимые ФИО2 и ФИО3 знакомы ей по совместной работе в ООО «...». Их деятельность заключалась в том, что они в различных городах Свердловской области реализовывали промышленные товары, среди которых имелся и набор ножей. Летом 2018 года, с этой же целью она совместно с В.И.П. Б.В.Ю. Н.А.А. выезжала в г. Краснотурьинск. Чуть позже к ним присоединились ФИО2 и ФИО3 В г. Краснотурьинске они все жили в одной трехкомнатной квартире, которую арендовали. Каждое утро она, как старший менеджер, выдавала указанным лицам товар, а вечером они перед ней отчитывались. С целью продажи товара, менеджеры по квартирам ходили как по одному, так и по двое, при этом пары могли меняться.

Показания свидетеля Б.И.А. подтверждены справкой ... о том, что в июне-июле 2018 года в г. Краснотурьинске работали Б.И.А., Б.В.Ю., Н.А.А. В.И.П. Последний на день выдачи справки умер. Указанные лица брали у него товар под реализацию (т. 5 л.д. 97).

ФИО3 относительно хищения у Потерпевший №1 документов также показал, что 02 июля 2018 года он и ФИО2 в подъезде одного из домов встретили ранее незнакомую пожилую женщину, которой предложили приобрести у них продукцию. Она согласилась посмотреть, в связи с чем, они зашли к ней в квартиру. Он в кухне стал показывать потерпевшей товар. ФИО2 также зашел в квартиру, однако, чем тот занимался, он не видел. Когда они вышли из квартиры, ФИО2 показал ему паспорт и сберегательную книжку, похищенные из квартиры Потерпевший №1

Признательные показания ФИО2, а также показания ФИО3, уличающие ФИО2 в совершении данного преступления, подтверждаются протоколом обыска номера 1609 хостела «...», расположенного по ... в г. Екатеринбурге, из которого видно, что в сумке, принадлежащей ФИО2, обнаружены и изъяты паспорт, сберегательная книжка, два удостоверения к знаку отличия Свердловской области на имя Потерпевший №1 и две медали (т. 1 л.д. 230-234, 238-249).

В ходе последующего осмотра указанного паспорта, в нем, кроме того, обнаружены страховой и медицинские полисы, также на имя Потерпевший №1 (т. 2 л.д. 37-42).

Производство обыска в номере, занимаемом ФИО2, в случае, не терпящим отлагательства, судьей Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга признано законным (т. 2 л.д. 17).

Согласно справке ООО «...», оплату за проживание в указанном отеле на период проведения обыска в двухместном семейном номере 1609 производили ФИО2 и Н.Т.Л. покинувшие отель 06 июля 2018 года (т. 1 л.д. 235).

Таким образом, суд считает изложенные в обвинении обстоятельства установленными, вину ФИО2 доказанной, а добытые доказательства достаточными и достоверными.

Действия ФИО2 подлежат квалификации по ч. 2 ст. 325 УК РФ, как похищение у гражданина паспорта и другого важного личного документа.

Доказательства по факту разбойного нападения на К.А.А., Е.П.М. и их убийство.

В ходе судебного разбирательства подсудимый ФИО2 трижды менял свои показания.

Так, изначально указанный подсудимый полностью отрицал свою причастность к разбойному нападению на К.А.А., Е.П.М. и их убийство, при этом пояснил, что данное преступление было совершено ФИО3 и В.И.П. о чем ему последние лично рассказали. В частности, сначала от В.И.П., а затем от ФИО3 он узнал, что те 03 июля 2018 года под предлогом продажи товара проникли в квартиру, где убили двух пожилых людей – мужчину и женщину, и похитили у них крупную сумму денег, а также ювелирные изделия из золота. Это обстоятельство его разозлило, и он, с целью наказания, стал избивать ФИО3 и В.И.П., а затем забрал у В.И.П. часть похищенных денежных средств и ювелирных украшений. Впоследствии вторую часть ювелирных украшений, уже когда они приехали в г. Екатеринбург, ему отдал ФИО3

Затем, ФИО2 стал признавать вину в совершении данного преступления частично и сообщил, что 01-02 июля 2018 года он и ФИО3, с целью продажи товара, пришли в квартиру, в которой по сведениям ФИО3 может находиться крупная сумма денег. Двери им открыла, как позже узнал, К.А.А., однако, что-либо купить она у них отказалась. 03 июля 2018 года они с ФИО3 решили похитить из указанной квартиры деньги, при этом договорились, что ФИО3 отвлечет К.А.А. на кухне, а он пройдет в комнату и совершит хищение. Когда они пришли к квартире потерпевших, и К.А.А. открыла им двери, он ударил ее в живот ножом, который взял с собой на всякий случай. Находясь в квартире, он услышал, что во второй комнате кто-то находится. Проследовав в указанную комнату, он увидел лежащим на кровати Е.П.М., которому подушкой закрыл лицо и нанес ему два удара ножом в область живота и груди. После этого он и ФИО3 обыскали комнату, обнаружили деньги и ювелирные украшения, которые похитили.

В ходе прений сторон ФИО2 вновь не поддержал изложенные показания, заявив, что оговорил себя.

Вместе с тем, в связи с наличием существенных противоречий в пояснениях ФИО4, были оглашены его показания, данные в ходе предварительного следствия, из которых видно, что узнав от ФИО3 о квартире, в которой может находиться крупная сумма денег, они решили сходить в нее. Перед этим он (ФИО2) вооружился ножом из набора, который также предназначался для продажи. Подойдя к квартире, расположенной на пятом этаже, ФИО3 постучался. Двери им открыла пожилая женщина (К.А.А.). ФИО3 сразу оттолкнул ее от порога вглубь квартиры, а он имеющимся у него ножом ударил К.А.А. в грудь, отчего та упала. Далее ФИО3 закрыл входную дверь в квартиру, а затем рукой закрыл К.А.А. рот, чтобы она не кричала, при этом сообщил, что деньги лежат в большой комнате в посуде и, что в другой комнате находится мужчина (Е.П.М.). Он прошел в маленькую комнату, где накрыл подушкой лицо Е.П.М., после чего нанес ему два удара тем же ножом в грудь. После этого он вернулся в большую комнату, в которой ФИО3 уже искал деньги. В одном из шкафов он обнаружил 65 пятитысячных купюр, то есть 325000 рублей, и ювелирные украшения из золота. Похитив указанные украшения и деньги, он и ФИО3 скрылись с места преступления. Нож, которым было совершено убийство К.А.А. и Е.П.М., он вложил обратно в набор (т. 5 л.д. 125-130, 146-149).

В ходе проверки показаний на месте ФИО2 подтвердил изложенные выше пояснения, указав на квартиру ... по ..., в которой он и ФИО3 напали на К.А.А. и Е.П.М., а затем убили их. При этом продемонстрировал на манекене, каким образом ФИО3 толкнул открывшую им дверь К.А.А., как он ударил ее ножом, и как К.А.А. упала, а также показал, как ФИО3 стал зажимать ей рот рукой. Затем указал место, где лежал Е.П.М., на криминалистическом манекене показал, каким образом накрыл Е.П.М. лицо подушкой, а затем, как и куда нанес Е.П.М. два удара ножом. Далее указал на шкаф в квартире, из которого он и ФИО3 похитили денежные средства и ювелирные изделия из золота. Кроме того, ФИО3 сообщил ему, что снял из ушей убитой К.А.А. серьги (т. 5 л.д. 131-134).

Оглашенные показания ФИО2 не поддержал, заявил, что они носят вынужденный характер, поскольку к нему применялись недозволенные методы расследования уголовного дела. В частности, сотрудники уголовного розыска шантажировали его тем, что, если он не оговорит себя в разбойном нападении на К.А.А. и Е.П.М., то они его жене подбросят наркотики, привлекут ее к уголовной ответственности, а детей передадут в детский дом. Кроме того, к нему применяли насилие, а именно, наносили удары по голове, наступали обувью на руку. При проверке его показаний на месте следователь, проводивший данное следственное действие, подсказал ему на какую квартиру, как на место преступления, следует указать, а каким образом было совершено преступление, ему стало известно со слов В.И.П. и ФИО3

В обоснование приведенных доводов ФИО2 ссылается на заключение судебно-медицинской экспертизы № 347 от 27.07.2018, согласно которой у него обнаружена ссадина по тыльной поверхности правой кисти, в I межпальцевом промежутке; по тыльной поверхности левой кисти, в проекции V пястной кисти, которые могли образоваться в результате ударов, давления, трения предметом (предметами) с ограниченной площадью соприкосновения, либо при ударах, давлении, тернии о таковой (таковые). Совокупность указанных выше повреждений не характерна для однократного падения с высоты собственного роста на плоскость (т. 2 л.д. 110-111).

Подсудимый ФИО3 вину в убийстве К.А.А. не признал, в части хищения денежных средств и ювелирных украшений признал частично и показал, что во время распространения товаров и после того, как он рассказал ФИО2 о том, что в одной из квартир может находиться крупная сумма денег, они решили сходить в нее. Поднявшись на пятый этаж, дверь им открыла, как впоследствии узнал, К.А.А. Он и ФИО2 предложили К.А.А. купить у них товар, однако К.А.А. отказалась и закрыла дверь. Тогда ФИО2 предложил ему обокрасть К.А.А. Он согласился, и они договорились, что он будет отвлекать хозяйку квартиры на кухне, а ФИО2 в это время незаметно похитит деньги. Перед совершением данного преступления они зашли в аптеку купили резиновые перчатки и эластичный бинт. После этого вернулись к указанной квартире, он позвонил, когда К.А.А. открыла двери, ФИО2 вошел внутрь. Он в это время, находясь на лестничной площадке, стал одевать перчатки. Что происходило в квартире, не видел. Когда он зашел в квартиру, то увидел лежащей на полу в крови К.А.А. Он испугался и прикрыл К.А.А. рот, чтобы она не кричала. Спустя некоторое время ФИО2 сказал ему проверить диван на наличие в нем денег. Во время осмотра дивана, в соседней комнате увидел лежащим на кровати в крови мужчину, при этом на лице мужчины, то есть Е.П.М. лежала подушка. Еще через некоторое время ФИО2 сообщил ему, что нашел деньги. Деньги были в коробке в двух свертках – в одном находились купюры достоинством по 5000 рублей, а во втором купюры различного достоинства. Кроме того, в указанной коробке находились различные ювелирные изделия из золота. Затем по требованию ФИО2 он проверил убитую К.А.А., на которой обнаружил золотые серьги. Данные серьги он снял и передал их ФИО2 После этого, они с ФИО2 покинули место преступления, закрыв двери обнаруженными в квартире ключами. В это время он увидел, как ФИО4 убирает нож под эластичный бинт, обмотанный на ноге. Данный нож был из набора, который они продавали, вместе с другой продукцией. На улице они пересчитали деньги, похищенные из квартиры. Их оказалось около 400000 рублей. После этого, они поехали в баню, а утром 04 июля 2018 года на такси из г. Краснотурьинска уехали в г. Екатеринбург, где ФИО2 поделил похищенные деньги поровну. Ювелирные украшения остались у ФИО2, кроме того, часть из похищенных денег ФИО2 ранее перевел на свою банковскую карту.

Вместе с тем, из показаний ФИО3, данных в качестве подозреваемого, следует, что примерно за шесть месяцев до инкриминируемых ему событий он приезжал в г. Краснотурьинск и также ходил по квартирам, предлагая купить у него различные товары. В это время, находясь в одной из квартир, в которой проживали престарелые женщина (К.А.А.) и мужчина (Е.П.М.), он узнал, что у них имеется крупная сумма денежных средств. Об этом он рассказал ФИО2, в связи с чем, они решили сходить в указанную квартиру. Дверь им открыла К.А.А., ФИО2 затолкнул ее в квартиру и затем нанес ей удар ножом в грудь. Он зашел следом за ФИО2 и, поскольку К.А.А. кричала, он закрыл ей рот рукой. Когда К.А.А. перестала подавать признаки жизни, он снял из ушей пострадавшей золотые серьги. ФИО2, в свою очередь, проследовал в комнату, из которой он сначала услышал крик, а потом в этой комнате увидел труп мужчины в крови. Осмотрев квартиру, он и ФИО2 похитили деньги в сумме около 400000 рублей и ювелирные изделия из золота (т. 6 л.д. 55-58).

Изложенные выше пояснения ФИО3 подтвердил в ходе проверки его показаний на месте. Так, ФИО3 указал на квартиру ... и пояснил, что в этой квартире он и ФИО2 напали на К.А.А., Е.П.М., похитили у них деньги и золотые ювелирные изделия, а ФИО2, кроме того, убил указанных потерпевших. При этом ФИО3 продемонстрировал на манекене, как ФИО2 затолкнул К.А.А. в квартиру, куда последняя упала, и каким образом он закрывал ей рот, чтобы она не кричала. Затем указал, что он снял с К.А.А. серьги и забрал их себе. Показал, где лежал мужчина с подушкой на лице и окровавленной грудью (т. 6 л.д. 59-61).

Однако, в ходе последующего допроса в качестве обвиняемого ФИО3 изменил свои показания в сторону, улучшающую его положение, и пояснил, что убивать К.А.А. и Е.П.М. он не собирался, и в предварительный сговор на это преступление с ФИО2 не вступал. В остальной части свои первоначальные показания, касающиеся разбойного нападения на К.А.А., Е.П.М., хищения денежных средств и ювелирных украшений, а также убийство К.А.А. и Е.П.М., ФИО2 подтвердил (т. 6 л.д. 73-75).

При предъявлении нового обвинения ФИО3 вновь изменил свои показания, указывая, что его умыслом охватывалось только хищение денежных средств без применения насилия к потерпевшим. Разбойное нападение с убийством потерпевших ФИО2 совершил сам и по собственной инициативе (т. 6 л.д. 95-98).

Свои первоначальные показания ФИО3 не подтвердил, объяснив это тем, что следователь неправильно его понял.

Судом в ходе судебного разбирательства исследовано заключение судебно-медицинской экспертизы, из выводов которой видно, что у ФИО3 обнаружены: кровоподтек по передним поверхностям правой (4) и левой (3) голеней, в верхней и средней трети; ссадины в проекции правого и левого локтевых отростков, которые могли образоваться в результате ударов, давления, трения тупым твердым предметом (предметами), либо при ударах, давлении, трении о таковой (таковые). Совокупность указанных повреждений не характерна для однократного падения с высоты собственного роста на плоскость (т. 2 л.д. 118-119). Как пояснил подсудимый ФИО3, данные повреждения им были получены до его задержания сотрудниками полиции, что подтверждается и давностью их получения, установленной экспертом.

Помимо показаний ФИО2, ФИО3, данных в ходе предварительного следствия, их вина установлена иными исследованными в ходе судебного заседания доказательствами.

Так, потерпевшая Потерпевший №2 показала, что Е.П.М. является ее дядей, который проживал по ..., совместно со своей сожительницей К.А.А. Последний раз в гости к пострадавшим ездил их родственник Ч.А.Д., со слов которого ей известно, что у К.А.А. было много ювелирных украшений из золота.

Потерпевший №3, допрошенный в качестве потерпевшего, пояснил, что К.А.А. приходится ему бабушкой, которая проживала в гражданском браке с Е.П.М. более 25 лет. Ему было известно, что у К.А.А. имелись ювелирные украшения, а также были накопления, однако, какие у нее были украшения, и в какой сумме имелись в наличии деньги, ему не известно.

А.В.Н., являющийся соседом по лестничной площадке К.А.А. и Е.П.М., в качестве свидетеля показал, что каждый раз после получения пенсии К.А.А. приходила к ним с женой и просила пересчитать их с Е.П.М. пенсию, полагая, что их могут обмануть. 05 июля 2018 года, то есть в день получения пенсии, К.А.А. к ним не пришла. Более того, от доставщика пенсии ему стало известно, что К.А.А. ему двери не открыла, в связи с чем, он им пенсию выдать не смог. Указанное поведение К.А.А. было не характерным, так как в день выдачи пенсии она с утра ждала доставщика на балконе, в связи с этим он вызвал сотрудников полиции. Когда приехали участковый уполномоченный, сотрудники МЧС и открыли двери, он увидел в коридоре труп К.А.А.

Факт обращения А.В.Н. в правоохранительные органы подтверждается рапортом оперативного дежурного, из которого следует, что 05 июля 2018 года в дежурную часть МО МВД «Краснотурьинский» поступило сообщение о том, что пожилые жильцы квартиры ... второй день не выходят из дома (т. 1 л.д. 53).

Свидетель Е.А.Б. по обстоятельствам того, что послужило поводом вызвать сотрудников полиции в квартиру, в которой проживали К.А.А. и Е.П.М., а также по обстоятельствам обнаружения трупа К.А.А. в коридоре квартиры, дал показания, аналогичные показаниям свидетеля А.В.Н., уточнив, что в комнате пострадавших из серванта вся посуда была выставлена на пол.

Сотрудники полиции Б.М.С., Ш.Ю.С. в качестве свидетелей показали, что 05 июля 2018 года в квартире ... обнаружены трупы К.А.А., Е.П.М. с колото-резаными ранами. При этом Б.М.С. дополнил, что участие в осмотре места происшествия он не принимал, однако видел в квартире беспорядок характерный тому, что в квартире что-то искали.

Из протокола осмотра места происшествия также следует, что местом преступления является квартира .... На полу в коридоре обнаружен труп К.А.А. с раной по передней поверхности живота справа. В большой комнате находится мебельная стенка из пяти секций. Стеклянные дверцы центрального шкафа открыты. Перед ним на полу находится 7 стопок с тарелками. В спальной комнате на кровати обнаружен труп Е.П.М. в положении лежа на спине, голова полностью прикрыта подушкой. По передней поверхности живота в количестве двух и грудной клетки также в количестве двух имеются повреждения (т. 1 л.д. 171-192).

Тот факт, что К.А.А. и Е.П.М. были убиты там, где обнаружены сотрудниками полиции, установлено заключениями экспертов № 1491 био от 26 октября 2018 года, № 1779 мг от 19 декабря 2018 года и № 1135 мг от 22 августа 2018 года, из которых следует, что на двух наволочках, изъятых с кровати, на которой находился Е.П.М., обнаружена кровь человека, произошедшая от Е.П.М. (т. 3 л.д. 26-28, т. 4 л.д. 7-16), а в смыве, изъятом из коридора квартиры, кровь К.А.А. в обоих случаях с вероятностью не менее 99,999999% (т. 3 л.д. 157-163).

На предметах одежды К.А.А. – бюстгальтере и халате, Е.П.М. – майке и трусах выявлена кровь, произошедшая, соответственно, от К.А.А. (т. 3 л.д. 37-38, т. 4 л.д. 26-36) и Е.П.М. (т. 3 л.д. 47-50, т. 4 л.д. 45-53), что установлено биологическими и молекулярно-генетическими экспертизами. Таким образом, в момент убийства пострадавшие находились в той одежде, которая с них была изъята.

В соответствии с протоколом осмотра трупа (т. 1 л.д. 202-206) и заключением эксперта № 149 от 10.08.2018, на трупе К.А.А. обнаружены телесные повреждения в виде: колото-резаной раны передней стенки живота в правом подреберье, проникающей в брюшную полость с повреждением правой мышцы живота, пристеночной брюшины, со сквозным повреждением левой доли печени и мягких тканей, осложнившегося развитием острой кровопотери. Данные повреждения квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Повреждение передней стенки живота прижизненное, могло образоваться незадолго до наступления смерти вследствие одного травмирующего воздействия острого предмета, имеющего признаки колюще-режущего орудия - ножа.

Колото-резаное ранение передней стенки живота находится в прямой причинной связи с наступлением смерти, которая наступила через непродолжительный период времени на месте происшествия (т. 2 л.д. 84-86).

Согласно протоколу осмотра (т. 1 л.д. 216-220) и заключению эксперта № 150 от 10 августа 2018 года, на трупе Е.П.М. обнаружены телесные повреждения в виде:

- раны по передней поверхности грудной клетки, проникающей в полость перикарда, с повреждением сердечной сорочки, сердца;

- раны по передней левой поверхности грудной клетки, в проекции левой реберной дуги по средне-ключичной линии, проникающей в брюшную полость с повреждением мягких тканей большого сальника;

- раны в проекции левого подреберья, проникающей в брюшную полость с повреждением мягких тканей большого сальника;

- раны в правой подвздошной области, проникающей в брюшную полость с повреждением мягких тканей, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, а также телесные повреждения в виде двух глубоких ссадин по тыльной поверхности левой кисти в проекции I-го межпальцевого промежутка и в проекции II-го межпальцевого промежутка, которые не повлекли причинения вреда здоровью.

Все колото-резанные раны прижизненны, получены незадолго до наступления смерти одно за другим в короткий промежуток времени, состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти, могли быть причинены в результате четырех травмирующих воздействий острого колюще-режущего предмета (орудия) - клинком ножа.

Глубокие ссадины левой кисти (2), прижизненны, не состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти, могли образоваться при двух травматических воздействиях - ударах, давлении предметом с ограниченной площадью соприкосновения.

Смерть Е.П.М. наступила через непродолжительный период времени на месте происшествия.

Таким образом, установленная экспертом причина смерти потерпевших подтверждает показания ФИО2, данные в ходе предварительного следствия, и показания ФИО3 относительно того, каким способом подсудимые сначала лишили жизни К.А.А., а затем ФИО2 убил Е.П.М.

Установленная экспертами давность наступления смерти потерпевших К.А.А., Е.П.М. не противоречит инкриминируемой ФИО2, ФИО3 дате их убийства (т. 2 л.д. 100-103).

Как поясняли подсудимые и свидетель Б.И.А., среди товара, который они реализовывали в г. Краснотурьинске был набор ножей. При этом Б.И.А. дополнила, что в один из дней ФИО2 и ФИО3 не пришли домой ночевать. На следующий день утром они вернулись, забрали свои вещи и уехали. Как следует из показаний ФИО2 и ФИО3, ножом из указанного набора ФИО2 совершил убийство К.А.А. и Е.П.М., после чего нож вновь вложили в набор. ФИО3, кроме того, уточнил, что впоследствии набор ножей, среди которых было орудие преступления, они подарили водителю такси (С.А.А.), отвозившему их с ФИО2 из г. Краснотурьинска в г. Екатеринбург (т. 6 л.д. 55-58).

Согласно протоколу выемки, у С.А.А., то есть водителя такси, который отвозил ФИО2, ФИО3 в г. Екатеринбург, изъят набор, состоящий из пяти ножей из металла черного цвета с рукояткой из полимерного материала черного цвета с белыми вкраплениями и одного ножа для чистки овощей (т. 5 л.д. 40-44).

В ходе допроса свидетеля Б.И.А. была предъявлена на опознание фотография набора ножей (т. 2 л.д. 45), изъятых у С.А.А., осмотрев которые, Б.И.А. заявила, что аналогичные наборы ножей они, в том числе ФИО2 и ФИО3, продавали в июне-июле 2018 года в г. Краснотурьинске.

Из протокола предъявления предмета для опознания следует, что ФИО3 среди представленных ему для опознания ножей опознал нож, который ФИО2 с целью убийства применял в отношении К.А.А. и Е.П.М. (т. 6 л.д. 76-80).

В соответствии с заключением эксперта № 1489 мг от 02 ноября 2018 года, на клинке указанного ножа найдены следы крови ДНК, которая принадлежит Е.П.М. с вероятностью не менее 99,99999% с примесью ДНК К.А.А. с вероятностью не менее 99,99999%. На рукоятке этого же ножа выявлено ДНК Е.П.М.

Тот факт, что данный нож вместе с набором других ножей был изъят именно у свидетеля С.А.А., подтверждается выводами этой же экспертизы, из которой видно, что на части ножей, в том числе ноже, используемом в качестве орудия преступления, выявлено ДНК С.А.А. (т. 3 л.д. 226-248).

Более того, приведенные доказательства согласуются с заключениями первичных и дополнительных медико-криминалистических экспертиз.

Так, согласно заключениям экспертов № 319 м/к от 14 декабря 2018 года и № 14 м/к от 31 января 2019 года, повреждения на препаратах кожи передней поверхности груди трупа Е.П.М. являются сходными колото-резаными ранами, в результате воздействий клинка одного и того же колюще-режущего орудия, имевшего заостренную, плоско-продолговатую форму, одно режущее лезвие и обух, которые могли быть причинены ножом под № 3, то есть ножом, который был изъят у свидетеля С.А.А. и на котором обнаружено смешение ДНК пострадавших (т. 4 л.д. 85-101, 128-146).

Из аналогичных заключений экспертов основной № 18 м/к от 14 декабря 2018 года и дополнительной № 15 м/к от 31 января 2019 года следует, что повреждение на препарате кожи передней поверхности живота трупа К.А.А. является колото-резаной раной, в которой отобразилось воздействие клинка колюще-режущего орудия, имевшего заостренную, плоско-продолговатую форму, одно режущее лезвие и обух. Результаты экспериментально-сравнительного исследования свидетельствуют, что рана на препарате кожи передней поверхности живота трупа К.А.А. могла быть причинена клинком ножа № 3, то есть тем же ножом, что и пострадавшему Е.П.М. (т. 4 л.д. 105-119, 155-171).

Как установлено в ходе судебного разбирательства, ФИО2 и ФИО3 в г. Краснотурьинск приехали с целью распространения промышленных товаров путем обхода квартир и офисных помещений. При этом, как пояснили сами подсудимые, чтобы вступить в контакт с покупателем и начать диалог, они сначала им сообщали о предстоящих скидках в магазинах «Магнит» и «Пятерочка».

То, что подсудимые в день убийства находились в доме, в котором проживали пострадавшие, свидетельствует рапорт участкового уполномоченного полиции Т.А.Г., установившего в ходе обхода жильцов ..., что 03 июля 2018 года к ним приходили двое молодых людей и информировали о скидках в магазинах «Магнит» и «Пятерочка» (т. 1 л.д. 57).

Свидетель А.В.Н. показал, что накануне обнаружения трупов К.А.А. и Е.П.М. к ним в подъезд приходили молодые люди, которые предлагали купить у них различный товар.

Е.А.Б. в качестве свидетеля также показал, что примерно 03 июля 2018 года к нему в квартиру пришли двое молодых людей и проинформировали, что в магазинах «Пятерочка» и «Магнит» объявлена акция в виде двадцатипроцентной скидки на товары. После этого указанные молодые люди ушли.

При предъявлении в ходе судебного разбирательства на опознание подсудимого ФИО2, свидетель Е.А.Б. указал на него, как на одного из двух молодых людей, приходивших к нему в квартиру накануне обнаружения трупов К.А.А. и Е.П.М.

Из протокола предъявления лица для опознания, следует, что среди представленных на опознание лиц свидетель Е.А.Б. опознал ФИО3, как второго молодого человека, приходившего к нему 03 июля 2018 года вместе с ФИО2 (т. 5 л.д. 180-185).

Наличие у К.А.А. и Е.П.М. крупной суммы денежных средств установлена показаниями свидетелей Е.А.Б., А.В.Н., пояснивших, что оба пострадавших получали пенсию, при этом жили очень экономно, деньги тратили только на самое необходимое.

Свидетель С.О.В. также пояснила, что со слов К.А.А. у них с Е.П.М. имелись накопления на похороны.

Об этом свидетельствует и то, что в ходе дополнительного осмотра места происшествия в шкафу, расположенном в кухне квартиры К.А.А. и Е.П.М., обнаружены еще два свертка с денежными средствами на общую сумму 613000 рублей (т. 1 л.д. 193-196).

Оценивая показания ФИО2, данные в ходе предварительного следствия и частично поддержанные в ходе судебного разбирательства, о том, что на часть похищенных у К.А.А. и Е.П.М. денег он приобрел сотовый телефон «Samsung J 6» и золотую цепь, суд приходит к выводу о их достоверности по следующим основаниям.

Так, из протокола обыска номера 1609 хостела «...», расположенного по ... в г. Екатеринбурге, то есть номера, занимаемого ФИО2, следует, что в нем помимо документов, принадлежащих Потерпевший №1, обнаружен и изъят кассовый чек (т. 1 л.д. 230-234, 238-249).

В ходе последующего осмотра данного кассового чека установлено, что 04 июля 2018 года ФИО2 приобрел золотую цепь за 27902 рубля (т. 2 л.д. 37-42).

Согласно кассовому чеку 05 июля 2018 года, ФИО2 за 18948 рублей купил телефон «Samsung J 6», сим-карту «Билайн» и гарнитуру «Jabra TALK» (т. 6 л.д. 23-24).

В ходе личного обыска ФИО2, произведенного при его задержании в порядке ст. 91, 92 УПК РФ, изъяты указанный сотовый телефон «Samsung J 6», а также четыре цепочки, зубное полотно, три серьги, крестик, кулон в виде подковы все из металла желтого цвета, а также деньги в сумме 144 рубля 25 копеек и 49 050 рублей, то есть оставшаяся часть имущества и денежных средств, принадлежащих К.А.А. и Е.П.М. (т. 5 л.д. 118-123).

Стоимость указанных ювелирных украшений, похищенных в ходе разбойного нападения на К.А.А. и Е.П.М., установлена допросом специалиста. Так, Ш.Ж.В. показала, что представленные ювелирные изделия изготовлены из золота. Общая стоимость трех цепей, трех подвесок (кулонов), четырех колец, одной пары серег, одной серьги и зубного полотна составляет 65310 рублей. Четвертая цепь с часами и синим камнем ювелирным изделием не является (т. 5 л.д. 73-78).

Из протокола личного досмотра ФИО3, также произведенного в ходе его задержания в качестве подозреваемого, видно, что при нем обнаружены часть денег, похищенных у К.А.А. и Е.П.М. в сумме 202 рубля 40 копеек, которые изъяты (т. 6 л.д. 48-53).

То, что изъятые у ФИО2, ФИО3 денежные средства и ювелирные украшения были похищены в ходе разбойного нападения, именно на К.А.А., Е.П.М. установлено и заключениями судебных молекулярно-генетических экспертиз.

Так, в соответствии с заключением эксперта № 1133 мг от 22 августа 2015 года на части денежных средств, изъятых при указанных выше обстоятельствах, обнаружено смешение ДНК ФИО2 и К.А.А. На одной из денежных купюр ДНК принадлежит ФИО5 с вероятностью не менее 99,99999 % (т. 3 л.д. 81-115).

Из заключения эксперта № 1134 от 27 августа 2018 года видно, что на серьгах обнаружены следы потожировых выделений и смесь ДНК К.А.А. и ФИО2 с вероятностью не менее 99,99999%. На серьге, четырех кольцах и паре серег обнаружены следы потожировых выделений и ДНК ФИО2 с вероятностью не менее 99,99999%. На коронке (зубном полотне) выявлены следы потожировых выделений и ДНК ФИО2 (т. 3 л.д. 125-148).

В ходе судебного разбирательства по инициативе, в том числе защитника подсудимого ФИО2, судом исследованы дактилоскопические, биологические, молекулярно-генетические, криминалистические судебные экспертизы, из выводов которых следует, что отпечатков пальцев подсудимых в квартире пострадавших не обнаружено (т. 2 л.д. 127-133), микрочастиц и крови, происходящих от К.А.А., Е.П.М., а также с места происшествия на одежде ФИО2 и ФИО3 не имеется (т. 2 л.д. 164-173, 184-192, 202-210, 220-228, 238-247, т. 3 л.д. 7-15, 59-61, т. 4 л.д. 62-76), на кошельке и сумке К.А.А. следов потожировых выделений и ДНК ФИО2 и ФИО6 не найдено (т. 3 л.д. 206-217).

Суд не ставит под сомнение достоверность и допустимость перечисленных доказательств, вместе с тем, все эти экспертные заключения не опровергают инкриминируемые подсудимым преступления по следующим основаниям. Как установлено в ходе судебного разбирательства, при совершении преступлений подсудимые использовали резиновые перчатки, что и объясняет отсутствие их отпечатков пальцев и ДНК на месте преступления и на орудии убийства. Кроме того, во время совершения преступления, в силу беспомощного состояния потерпевшие не вступали в борьбу с нападавшими, в связи с чем на их одежде отсутствуют микрочастицы с одежды К.А.А. и Е.П.М. В этой части выводы суда подтверждаются заключением эксперта № 1136 мг от 24 августа 2018 года, из которого следует, что на срезах ногтевых пластин с правой и левой рук К.А.А. и Е.П.М. имеется кровь и получено ДНК человека, которая, соответственно, принадлежит самим К.А.А. и Е.П.М. с вероятностью 99,9999999999% (т. 3 л.д. 172-179).

Таким образом, суд считает изложенные в обвинении обстоятельства установленными, вину ФИО2 и ФИО3 доказанной, а добытые доказательства достаточными и достоверными.

Действия ФИО2, образующие совокупность преступлений, подлежат квалификации по:

- п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище, в крупном размере, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшим К.А.А. и Е.П.М.;

- пп. «а», «в», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, двух лиц, заведомо для виновного находящихся в беспомощном состоянии, совершенное группой лиц по предварительному сговору, сопряженное с разбоем.

Действия ФИО3, также образующие совокупность преступлений, подлежат квалификации по:

- п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище, в крупном размере, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей К.А.А.;

- пп. «в», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, совершенное группой лиц по предварительному сговору, сопряженное с разбоем.

Все установленные судом квалифицирующие признаки разбойного нападения и убийства нашли свое подтверждение в судебном заседании.

При совершении разбойного нападения подсудимые применили насилие опасное для жизни и здоровья, в результате чего причинили тяжкий вред здоровью потерпевшим. Так, ФИО3, применяя физическое насилие, втолкнул К.А.А. в глубь квартиры, ФИО2, в свою очередь, нанес ей ножом удар в живот, а ФИО3 при этом прикрывал указанной потерпевшей рот, чтобы она не могла позвать на помощь. Далее, ФИО2 нанес Е.П.М. ножом не менее четырех ударов в грудь и в живот, а также не менее двух ударов по руке. Повреждения в грудь и живот явились непосредственной причиной смерти К.А.А. и Е.П.М. на месте происшествия. Сразу после этого подсудимые обыскали квартиру и похитили деньги и ювелирные украшения, таким образом, умышленное лишение жизни потерпевших было сопряжено с разбойным нападением на них.

То, что, именно, ФИО3, применяя насилие, втолкнул К.А.В. в глубь коридора, подтверждается последовательными в этой части показаниями ФИО2, которые он подтвердил и в ходе судебного разбирательства.

ФИО3 не наносил К.А.А. удары ножом, однако это не может служить основанием для освобождения его от уголовной ответственности за совершение разбойного нападения на К.А.А. с причинением ей тяжкого вреда здоровью и убийством, поскольку при совершении указанных преступлений группой лиц необязательно, чтобы повреждения, повлекшие смерть, были причинены каждым из нападавших. Как указано выше каждый из подсудимых выполнил, взятые на себя обязательства в составе группы лиц по предварительному сговору, направленные на нападение и последующее убийство потерпевшей К.А.А. Действия ФИО3 были необходимым условием для действий соисполнителя ФИО2 этих особо тяжкие преступлений, которые совершены для достижения единого преступного результата.

Органом предварительного следствия ФИО3, кроме того, обвинялся в удержании потерпевшей К.А.А., в момент ее убийства ФИО2, однако указанные действия ФИО3 не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, в связи с чем суд исключил их из объема обвинения указанного подсудимого.

ФИО2 и ФИО3 против воли собственника жилья и лица в нем проживающих, с применением насилия вошли в квартиру потерпевших, в связи с чем действия подсудимых верно квалифицированы, как незаконное проникновение в жилище во время разбойного нападения.

Согласно п. 4 примечания к ст. 158 УК РФ крупным размером признается стоимость имущества, превышающая 250000 рублей. Подсудимыми у потерпевших похищены деньги и ювелирные украшения на общую сумму 455310 рублей, то есть в крупном размере.

Совокупность этих же приведенных обстоятельств свидетельствует и о том, что ФИО7 убил двух лиц.

То, что ФИО2 совершил убийство Е.П.М., находящегося в беспомощном состоянии, подтверждается показаниями потерпевших Потерпевший №2, Потерпевший №3, свидетелей Е.А.Б., А.В.Н., С.О.В., указывавших на то, что Е.П.М. был лежачим, то есть последнее время не вставал с кровати. А.В.Н., кроме того, дополнил, что когда Е.П.М. падал с кровати, он помогал К.А.А. положить его обратно, так как Е.П.М. сам этого сделать не мог.

Те же потерпевшие Потерпевший №2, Потерпевший №3, свидетели Е.А.Б., А.В.Н. - поясняли, что К.А.А. самостоятельно обслуживала себя, ухаживала за больным Е.П.М., сама ходила в магазин, мыла полы, стирала. Вместе с тем, суд считает, что в момент убийства К.А.А. также находилась в беспомощном состоянии. Так, согласно медицинскому свидетельству о смерти, К.А.А. родилась ( / / ) (т. 1 л.д. 208), то есть в момент убийства ей было 85 лет. Указанная потерпевшая наблюдалась в ГАУЗ СО «Краснотурьинская городская больница» по поводу гипертонической болезни II степени, ишемической болезни сердца, последствий ишемического инсульта (т. 1 л.д. 214). Свидетель С.О.В. показала, что К.А.А. приходится ей двоюродной бабушкой. До июня 2018 года К.А.А. все по дому делала сама, в связи с чем, она с ней созванивалась только по телефону. Однако, 14 июня 2018 года К.А.А. позвонила ей и сообщила, что у нее ухудшилось здоровье, и поэтому она сама не может сходить в магазин. С этого времени она стала приезжать к К.А.А. и Е.П.М. и ходить для них в магазин и в аптеку. Оценивая показания С.О.В., суд приходит к выводу, что поскольку последнее время чаще всего с К.А.А. общалась указанный свидетель, именно ее показания относительно состояния здоровья являются наиболее точными. Из первоначальных показаний подсудимых следует, что К.А.А. никакого сопротивления нападавшим не оказывала, Е.П.М. в момент нападения, сначала на К.А.А., а потом и на него, с кровати не вставал. Все это свидетельствует о том, что ФИО2 и ФИО3 не могли не понимать, что потерпевшие находятся в беспомощном состоянии. Более того, перед тем как напасть на них подсудимые приходили в квартиру потерпевших и видели, что К.А.А. находится в преклонном возрасте. При таких обстоятельствах органы предварительного следствия действия ФИО2 и ФИО3, в том числе и в отношении К.А.А., по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ квалифицировали правильно.

Тот факт, что разбойное нападение на К.А.А. и Е.П.М. и последующее убийство К.А.А. было совершено ФИО2 и ФИО3 в составе группы лиц по предварительному сговору, подтверждается наличием подготовки подсудимых к совершению указанных преступлений. В частности, ФИО8 и ФИО3 приобрели в аптеке резиновые перчатки. ФИО2, кроме того, вооружился ножом, приобрел эластичный бинт, при помощи которого закрепил нож на ноге. Наличие предварительного сговора подтверждал в ходе предварительного следствия и подсудимый ФИО3, из показаний которого видно, что совершить разбойное нападение и убийство предложил ФИО2, так как ему (ФИО3) нужны были деньги (т. 6 л.д. 55-58). В ходе последующего допроса в качестве обвиняемого ФИО3 завил, что с ФИО2 в предварительный сговор, направленный на убийство К.А.А. и Е.П.М., не вступал, однако, вновь пояснил, что они изначально договорились с ФИО2 убить хозяев квартиры и похитить у них денежные средства (т. 6 л.д. 73-75). Оснований не доверять показаниям ФИО3 в указанной части не имеется, поскольку именно таким способом впоследствии подсудимые и совершили преступление.

Органом предварительного следствия ФИО2 и ФИО3 обвиняются в хищении денежных средств в сумме 400000 рублей. ФИО2 и в ходе предварительного следствия, и в ходе судебного разбирательства указывал, что им было похищено не менее 325000 рублей. Сколько денежных средств похитил ФИО3, ему не известно. Последний, в свою очередь, в ходе предварительного следствия указывал, что им и ФИО2 было похищено из квартиры пострадавших около 400000 рублей. На основе указанных показаний ФИО3 подсудимым и было вменено хищение денежных средств в указанной сумме. Однако, показания ФИО3 о сумме похищенного носили примерный характер. В ходе судебного разбирательства ФИО3 также пояснил, что сколько точно было похищено денег из квартиры К.А.А. и Е.П.М., он не помнит, однако может с уверенностью заявить, что их было не менее 390000 рублей. С учетом того, что все сомнения толкуются в пользу обвиняемого, суд уменьшает объем обвинения в части хищения подсудимыми денежных средств до 390000 рублей, без учета стоимости похищенных ювелирных украшений.

Доводы ФИО2 о том, что его показания, данные в ходе предварительного следствия, носят вынужденный характер, в связи с чем, являются недостоверными, в ходе судебного разбирательства проверялись, однако своего подтверждения не нашли.

Так, согласно приведенному выше заключению эксперта, давность выявленных у ФИО2 повреждений составляет около 7-10 суток на момент осмотра 10 июля 2018 года (т. 2 л.д. 110-111). Принимая во внимание, что ФИО2 был задержан 06 июля 2018 года, то суд приходит к выводу, что сотрудники полиции не могли причинить ФИО2 данные повреждения, поскольку они были получены до даты убийства К.А.А. и Е.П.М.

Сам ФИО2 не смог сообщить суду, кто из сотрудников полиции его шантажировал и оказывал на него давление. На протяжении всего предварительного следствия ФИО2 жалобы на неправомерные действия сотрудников правоохранительных органов не подавал.

Сотрудники полиции С.В.Н., Б.М.С., Ш.Ю.С., доставлявшие ФИО3 и ФИО2 в г. Краснотурьинск, настаивали на том, что по дороге с подсудимыми не разговаривали, об обстоятельствах совершения преступления в отношении К.А.А., Е.П.М. с ними не общались, в проведении следственных действий с последними участие не принимали. При этом телесных повреждений на подсудимых они не видели, жалобы ФИО2 и ФИО3 о применении к ним физической силы или иных недозволенных методов раскрытия и расследования преступлений не высказывали.

Допрошенный в ходе судебного разбирательства свидетель М.Д.В., в чьем производстве находилось уголовное дело, заявил, что никакого противоправного воздействия со стороны правоохранительных органов на ФИО2 не оказывалось и не могло оказываться, так как оперативное сопровождение рассматриваемого уголовного дела не осуществлялось. Все показания им давались добровольно, в присутствии защитника. ФИО2 самостоятельно, без чьей либо подсказки, указал на квартиру К.А.А. и Е.П.М., в которой им были совершены преступления, при этом подробно рассказал об обстоятельствах совершения преступления и продемонстрировал способы убийств пострадавших на криминалистическом манекене.

Оснований не доверять показаниям М.Д.В. у суда не имеется, так как из просмотренной видеозаписи к протоколу проверки показаний на месте видно, что ФИО2 самостоятельно, без чьей-либо подсказки указывает на квартиру, в которой совершил преступление, демонстрирует на манекене способ убийства сначала К.А.А., а затем Е.П.М. Сопоставляя видеозапись проверки показаний на месте ФИО2 с видеозаписью аналогичного следственного действия, проводимого с участием ФИО3, можно сделать вывод об идентичности их показаний вплоть до мелочей, о которых должностные лица правоохранительных органов знать не могли.

Принимая во внимание, что показания ФИО2 согласуются с показаниями ФИО3, данными в ходе предварительного следствия и частично подтвержденными в судебном заседании, показаниями свидетелей, видевших ФИО4 в день убийства К.А.А. и Е.П.М. в подъезде, в котором проживают последние, учитывая то, что эти показания, в свою очередь, подтверждаются иными исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами, суд признает изложенную выше версию подсудимого ФИО2 не состоятельной, в связи с чем кладет в основу приговора его показания, данные в ходе предварительного следствия.

К показаниям ФИО3, данным в ходе судебного разбирательства, которые сводились к тому, что его умысел изначально был направлен на тайное хищение денежных средств, а в ходе реализации этого умысла кража переросла в грабеж, суд относится критически по следующим основаниям. В частности, как уже указывалось выше, в своих первоначальных показаниях ФИО3 подробно рассказал, как он и ФИО2 вступили в предварительный сговор, направленный на убийство потерпевших и хищение ценностей из квартиры последних и как впоследствии данный умысел реализовали. Оснований не доверять указанным показаниям ФИО3 у суда не имеется, поскольку допросы ФИО3 следователем проведены в строгом соответствии с уголовно-процессуальным законодательством, в присутствии защитника. При этом по результатам допросов замечаний, заявлений по поводу неправильности составления протокола, о чем ФИО3 настаивал в ходе судебного разбирательства, не поступило. Анализируя показания ФИО3, начиная с первых и заканчивая его показаниями, данными в ходе судебного разбирательства, суд делает вывод, что с каждым очередными допросом ФИО3 минимизировал свою роль в совершении преступлений. Указанная позиция подсудимого ФИО3 объясняется желанием понести уголовную ответственность за менее тяжкое преступление.

Предметом исследования в судебном заседании было и психическое состояние здоровья подсудимых ФИО2, ФИО3

Так, оба подсудимых не состоят под наблюдением врачей-психиатров и наркологов (т. 5 л.д. 245, 246, т. 6 л.д. 150). На всем протяжении производства по уголовному делу ФИО2, ФИО3 вели себя адекватно, в соответствии с ситуацией, в которой находились, логично отвечали на поставленные перед ними вопросы, активно защищали свою позицию, не ссылались на наличие у них психических расстройств и на не осознание содеянного, ФИО3, кроме того, не ставил под сомнение заключение комиссии экспертов, проведенной в отношении него.

Так, по заключению первичной стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы подсудимый ФИО3 каким-либо хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики не страдал в период времени, относящийся к совершению инкриминируемых ему деяний, и не страдает в настоящее время. У него не обнаружено признаков какого-либо психического расстройства. ФИО3 мог в период, относящийся к совершению инкриминируемых ему деяний, и может в настоящее время осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими, в связи с чем, по своему психическому состоянию ФИО3 в применении к нему принудительных мер медицинского характера не нуждается (т. 4 л.д. 196-198).

Из аналогичного заключения комиссии экспертов также следует, что подсудимый ФИО2 не страдал каким-либо хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием и иным болезненным состоянием психики, которое лишало бы его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период времени, относящийся к совершению инкриминируемых ему деяний, и не страдает в настоящее время. ..., однако, указанные расстройства не сопровождались в период времени, относящийся к совершению инкриминируемых ему деяний, и не сопровождаются в настоящее время болезненными изменениями или снижением психических функций, не достигают психотического уровня или слабоумия.

Таким образом, ФИО2 мог в период, относящийся к совершению инкриминируемых ему деяний, и может в настоящее время осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими. С учетом изложенного, по своему психическому состоянию ФИО2 в применении к нему принудительных мер медицинского характера не нуждается (т. 4 л.д. 181-185).

ФИО2, не ставя под сомнение свою вменяемость, заявил, что указанное заключение комиссии экспертов является недопустимым доказательством, поскольку он не был ознакомлен с постановлением о назначении экспертизы, чем было нарушено его право поставить перед экспертом дополнительные вопросы. Кроме того, психолого-психиатрическую экспертизу проводил только врач Ж.М.С., другие члены комиссии ему не известны.

Данное заявление ФИО2 являлось предметом отдельного разбирательства в ходе судебного следствия. На стадии постановления приговора суд также приходит к выводу, что заключение первичной стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении ФИО2 является допустимым доказательством. Так, допрошенная в ходе судебного разбирательства эксперт М.Е.В. подтвердила, что ФИО2 в ходе проведения стационарной экспертизы вел Ж.М.С., он являлся во время проведения комиссии врачом-докладчиком, а она, Е.К.Б. и Х.А.А. входили в состав этой комиссии. Все те вопросы, которые ФИО2 по результатам ознакомления с материалами уголовного дела намеревался поставить перед экспертами (т. 6 л.д. 239), были поставлены следователем, и в заключении на все эти вопросы имеются ответы.

Принимая во внимание изложенное, а также то, что экспертиза проведена лицами, имеющими длительный стаж работы в специализированном экспертом учреждении, исследованию экспертов подвергались все стороны жизни ФИО2, включая особенности его личности, его характера и поведенческие наклонности, в связи с чем, суд заключения комиссий экспертов признает допустимыми и достоверными доказательствами.

Таким образом, подсудимых ФИО2, ФИО3 в отношении инкриминируемых им деяний суд признает вменяемыми, подлежащими уголовной ответственности и наказанию.

При назначении ФИО2 и ФИО3 вида и размера наказания суд, в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60-63 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенных ими преступлений, данные о личностях виновных, отношение к содеянному, влияние наказания на их исправление и на условия жизни их семей.

Обстоятельствами, смягчающим наказание ФИО2 по всем инкриминируемым ему преступлениям, суд на основании пп. «г», «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признает наличие двух малолетних детей у виновного (т. 5 л.д. 227-230, 231), явки с повинной (т. 5 л.д. 112-115, 117), активное способствование раскрытию и расследованию преступления, а также на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ наличие ряда тяжких, хронических заболеваний (т. 6 л.д. 44), а по преступлению, предусмотренному ч. 2 ст. 325 УК РФ – полное признание вины, раскаяние в содеянном.

В силу ч. 2 ст. 22 УК РФ при назначении ФИО2 наказания судом также учитывается наличие у него хронического психического расстройства, не исключающего вменяемости.

Однако оснований для назначения ФИО2 наказания по правилам ч. 1 ст. 62 УК РФ суд не усматривает, поскольку в его действиях имеются обстоятельства, отягчающие наказание.

Так, обстоятельством, отягчающим наказание ФИО2, суд на основании п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ признает рецидив преступления, поскольку судимость по приговору Алапаевского городского суда Свердловской области не снята и не погашена (т. 5 л.д. 235-237, т. 6 л.д. 1-7).

С учетом изложенного, наказание ФИО2 следует назначить по правилам, предусмотренным ч. 2 ст. 68 УК РФ. Оснований для применения к нему положений ч. 3 ст. 68 УК РФ, суд не усматривает.

Кроме того, ФИО2 дважды привлекался к административной ответственности за мелкое хулиганство, а также за распитие алкогольной продукции в местах, запрещенных федеральным законом (т. 1 л.д. 73-76, т. 5 л.д. 238-241).

Обсуждая личность подсудимого ФИО2, суд принимает во внимание рапорт-характеристику участкового уполномоченного полиции, из которой следует, что при проверке ФИО2 установлено, что по месту жительства он характеризуется отрицательно (т. 5 л.д. 243). При этом, вопреки утверждениям ФИО2, суд не усматривает какой-либо заинтересованности должностного лица К.А.С. в предоставлении следствию в отношении него необъективной характеристики, так как характеристика основана на сведениях, полученных в ходе опроса лиц, с которыми ФИО2 проживал, и соседей по квартире. Согласно справке уголовно-исполнительной инспекции, ФИО2 нарушал порядок отбывания условного наказания по приговору Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 08 ноября 2017 года (т. 5 л.д. 244).

Также судом принимается во внимание и то, что на иждивении ФИО2 находится престарелая мать, страдающая рядом заболеваний, в связи с чем, нуждающаяся в помощи подсудимого. ФИО9 своего сына, в свою очередь, характеризует с положительной стороны.

Свидетель Б.И.А. сообщила, что о подсудимом ФИО2 ничего плохого сказать не может.

Назначая ФИО2 наказание, суд не может не принять во внимание то, что он ранее судим за умышленное причинение смерти человеку, совершенное с применением ножа (т. 6 л.д. 1-7). После отбытия наказания за указанное преступление, вновь был осужден за противоправные действия, направленные против жизни и здоровья человека, и снова совершенные с ножами (т. 6 л.д. 31-33). Настоящим приговором ФИО2 признается виновным в убийстве еще двух человек, путем нанесения ножом К.А.А. и Е.П.М. колото-резаных ран.

Наказание в виде лишения свободы на определенный срок не повлечет за собой достижение целей восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений.

Принимая во внимание изложенное, суд считает, что, несмотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств, повышенная общественная опасность содеянного и данные о личности подсудимого ФИО2 свидетельствуют о его исключительной опасности для общества, поэтому его исправление возможно только при назначении ему наказания по составу преступления, предусмотренного пп. «а», «в», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ в виде пожизненного лишения свободы, а наказание по преступлениям, предусмотренным ч. 2 ст. 325 и п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ в виде лишения свободы на определенный срок.

Поскольку ФИО2 назначается наказание в виде пожизненного лишения свободы, на основании ч. 2 ст. 53 УК РФ возможность назначить ФИО2 ограничение свободы в качестве дополнительного наказания не предусмотрена законом. При таких обстоятельствах наказание ФИО2 по совокупности преступлений следует назначить без дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

Также суд считает возможным не назначать ФИО2 дополнительного наказания и в виде штрафа по преступлению, предусмотренному п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ.

Кроме того, в связи с назначением ФИО2 наказания в виде пожизненного лишения свободы, а также, поскольку в его действиях усматривается особо опасный рецидив, предусмотренный п. «б» ч. 3 ст. 18 УК РФ, так как судимость по приговору Алапаевского городского суда Свердловской области за совершение особо тяжкого преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, не снята и не погашена (т. 5 л.д. 235-237, т. 6 л.д. 1-7) то, в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ, наказание ему следует отбывать в исправительной колонии особого режима.

В ходе судебного разбирательства в отношении ФИО2 отменялась мера пресечения, избранная в ходе предварительного следствия. Однако, принимая во внимание, что суд пришел к выводу о необходимости назначения ФИО2 столь сурового наказания, то в целях его исполнения, а также исключения возможности ФИО2 скрыться и продолжить преступную деятельность, суд приходит к выводу о необходимости до вступления приговора в законную силу вновь избрать в отношении ФИО2 меру пресечения в виде заключения под стражу.

Как уже указано во вводной части приговора ФИО2 судим мировым судьей судебного участка № 8 Орджоникидзевского судебного района г. Екатеринбурга по ч. 1 ст. 119 УК РФ (т. 6 л.д. 31-33) и Серовским районным судом Свердловской области по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ (т. 6 л.д. 35-42). С учетом изложенного окончательное наказание ФИО2 следует назначить по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ, то есть по совокупности преступлений, установленными, в том числе указанными выше приговорами. Однако, последним по времени приговором Серовского районного суда Свердловской области окончательное наказание назначено путем присоединения неотбытой части наказания, назначенного Верх-Исетским районным судом г. Екатеринбурга от 08 ноября 2017 года, которое уже ранее было присоединено приговором мирового судьи судебного участка № 8 Орджоникидзевского судебного района г. Екатеринбурга. С учетом изложенного, судья считает возможным не назначать ФИО2 окончательное наказание по правилам, предусмотренным ч. 5 ст. 69 УК РФ, а выполнить указанные требования в порядке, предусмотренном главой 47 УПК РФ, то есть после того как приговор Серовского районного суда Свердловской области от 14 января 2019 года будет приведен в соответствие с требованиями правил назначения наказаний.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО3 по всем инкриминируемым ему преступлениям, суд на основании пп. «г», «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признает наличие малолетнего ребенка у виновного, явку с повинной (т. 6 л.д. 45-47), активное способствование раскрытию и расследованию преступления (т. 6 л.д. 59-61), а также на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ наличие хронического заболевания.

Органом предварительного следствия ФИО2 и ФИО3 обвиняются в совершении инкриминируемых преступлений от 03 июля 2018 года в состоянии алкогольного опьянения. В ходе судебного разбирательства установлено, что перед совершением преступления подсудимые употребляли слабоалкогольное спиртное. Оценив в совокупности все доказательства по делу, суд приходит к выводу, что в действиях ФИО2 и ФИО3 отсутствует такое отягчающее обстоятельство, предусмотренное ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, как совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. В частности, подсудимые заявили, что от выпитого не находились в состоянии опьянения, а ФИО3, кроме того, дополнил, что употребление пива никоим образом не способствовало совершению преступления. Оснований не доверять указанным показаниям подсудимых у суда не имеется, поскольку преступления ими совершены, в связи с тем, что они нуждались в денежных средствах, преступления не носили спонтанный характер, а были, как уже указано выше, тщательно спланированы и подготовлены.

Поскольку обстоятельств, отягчающих наказание ФИО3, судом не установлено ему следует по преступлению, предусмотренному п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ назначить наказание с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ. При этом в силу правовых положений, предусмотренных ч. 3 ст. 62 УК РФ, оснований для назначения ФИО3 наказания за убийство К.А.А. по тем же правилам, предусмотренным ч. 1 ст. 62 УК РФ, не имеется.

Обсуждая личность подсудимого ФИО3, суд принимает во внимание, что он не судим (т. 6 л.д. 126, 127-129, 136-141, 144, 145, 147-149), не имеет не погашенных привлечений к административной ответственности (т. 6 л.д. 130, 131-132), жалоб в администрацию Слободо-Туринского сельского поселения на него не поступало (т. 6 л.д. 151).

Свидетель Б.И.А. ФИО3 охарактеризовала как доброго, веселого, всегда позитивного человека.

Исходя, прежде всего, из категории совершенных ФИО3 преступлений, суд считает, что его исправление и перевоспитание возможно только при назначении наказания в виде лишения свободы на длительный срок, с назначением ему дополнительного наказания в виде ограничения свободы, которое будет способствовать исправлению ФИО3 с отбыванием наказания на основании п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии строгого режима. При этом суд полагает возможным не назначать ФИО3 по преступлению, предусмотренному п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, дополнительное наказание в виде штрафа.

Поскольку ФИО3 назначается наказание в виде лишения свободы и в настоящее время он продолжает оставаться под стражей, суд считает невозможным до вступления приговора в законную силу изменить ФИО3 меру пресечения на иную, не связанную с содержанием под стражей, полагая, что при иной более мягкой мере пресечения ФИО3, с учетом назначенного ему наказания, может скрыться и таким образом воспрепятствовать исполнению приговора.

При этом, каких-либо предусмотренных ст.64 УК РФ исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенных ФИО2 и ФИО3 преступлений, их поведением во время или после совершения преступления, либо совокупности смягчающих наказание обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных подсудимыми преступлений, судом не установлено.

Одновременно с этим суд не находит возможным изменить категории совершенных подсудимыми преступлений на менее тяжкие в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ, либо применить ст.73 УК РФ, поскольку предусмотренные для этого, в том числе законом основания отсутствуют.

Как следует из протоколов задержаний, в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ ФИО2 и ФИО3 задержаны 07 июля 2018 года. Вместе с тем, из показаний ФИО2, ФИО3, сотрудников полиции С.В.Н., Ш.Ю.С., Б.М.С. следует, что фактически подсудимые задержаны сотрудниками полиции 06 июля 2018 года.

Согласно ч. 3 ст. 128 УПК РФ при задержании срок исчисляется с момента фактического задержания. С учетом изложенного, срок наказания ФИО2 и ФИО3 следует исчислять с 16 июля 2019 года, со дня провозглашения приговора. В соответствии с п. 9 ч. 1 ст. 308 УПК РФ, необходимо зачесть в счет отбытого наказания время предварительного содержания подсудимых под стражей:

- ФИО2 с 06 июля 2018 года по 29 апреля 2019 года включительно;

- ФИО3 с 06 июля 2018 года по 16 июля 2019 года включительно.

В ходе судебного разбирательства законные права ФИО2 и ФИО3, с их согласия, в соответствии со ст. 51 УПК РФ осуществляли защитники по назначению.

Из средств федерального бюджета выплачено вознаграждение за защиту ФИО2 адвокату Хоровой Е.Е. в сумме 33 867 рублей 50 копеек, а за защиту ФИО3 адвокату Семеновой Н.А. в сумме 32 085 рублей 00 копеек.

В ходе судебного разбирательства подсудимый ФИО2 не возражал против взыскания с него процессуальных издержек, ФИО3 просил освободить его от их уплаты, ссылаясь на финансовую несостоятельность.

Вместе с тем, в соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 131 и ст. 132 УПК РФ суммы, выплаченные адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению, относятся к процессуальным издержкам, которые взыскиваются с осужденного. При таких обстоятельствах суд не находит оснований для полного или частичного освобождения ФИО2 и ФИО3 от уплаты процессуальных издержек.

При решении вопроса о вещественных доказательствах суд принимает во внимание положения ст. 83 УПК РФ, а также заявление потерпевшей Потерпевший №2, которая просила подлежащее возвращению ей имущество вернуть это имущество ее родственнице М.Н.А. (т. 5 л.д. 7).

Руководствуясь ст. ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО2 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 325, п. «в» ч. 4 ст. 162, пп. «а», «в», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание по:

- ч. 2 ст. 325 УК РФ в виде ареста на срок 02 (два) месяца;

- п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ в виде лишения свободы на срок 12 (двенадцать) лет с ограничением свободы на срок 01 (один) год;

- пп. «а», «в», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ в виде пожизненного лишения свободы.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, назначить ФИО2 окончательное наказание в виде пожизненного лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

До вступления приговора в законную силу избрать в отношении ФИО2 меру пресечения в виде заключения под стражу. Взять под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания ФИО2 исчислять с 16 июля 2019 года.

Зачесть в назначенное ФИО2 наказание время его содержания под стражей с 06 июля 2018 года по 29 апреля 2019 года включительно, из расчета, с учетом требований п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, – один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Взыскать в федеральный бюджет с ФИО2 33867 (тридцать три тысячи восемьсот шестьдесят семь) рублей 50 копеек в возмещение процессуальных издержек.

Признать ФИО3 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162, пп. «в», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы по:

- п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ на срок 09 (девять) лет с ограничением свободы на срок 01 (один) год;

- по пп. «в», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ на срок 12 (двенадцать) лет с ограничением свободы на срок 01 (один) год 06 месяцев.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначить ФИО3 наказание в виде лишения свободы на срок 15 (пятнадцать) лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 02 (два) года.

В соответствии со ст.53 УК РФ при отбывании дополнительного наказания в виде ограничения свободы возложить на ФИО3 обязанность - являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации, и установить ограничения - без согласия этого органа не изменять место жительства и место работы, а также не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 22.00 до 06.00 часов.

Меру пресечения ФИО3 – заключение под стражу - до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Срок отбывания наказания ФИО3 исчислять с 16 июля 2019 года.

Зачесть в назначенное ФИО3 наказание время его содержания под стражей с 06 июля 2018 года по 15 июля 2019 года включительно, из расчета, с учетом требований п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, – один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Взыскать в федеральный бюджет с ФИО3 32085 (тридцать две тысячи восемьдесят пять) рублей в возмещение процессуальных издержек.

Вещественные доказательства, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по г. Краснотурьинск (...):

- коробку с 5 ножами и овощечисткой, как орудие преступления, - уничтожить;

- бумажный конверт белого цвета, снабженный пояснительной надписью «образец крови К.А.А.», бумажный конверт белого цвета, снабженный пояснительной надписью «образец крови Е.П.М.», бумажный конверт белого цвета, снабженный пояснительной надписью «образец крови ФИО2», бумажный конверт белого цвета, снабженный пояснительной надписью «образец крови ФИО3», бумажный конверт белого цвета, снабженный пояснительной надписью «смыв с ладонной поверхности левой руки Е.П.М.», бумажный конверт белого цвета, снабженный пояснительной надписью «смыв с ладонной поверхности правой руки Е.П.М.», бумажный конверт белого цвета, снабженный пояснительной надписью «смыв с ладонной поверхности левой руки К.А.А.», бумажный конверт белого цвета, снабженный пояснительной надписью «смыв с ладонной поверхности правой руки К.А.А.», бумажный конверт белого цвета, снабженный пояснительной надписью «срезы ногтевых пластин с левой руки Е.П.М.», бумажный конверт белого цвета, снабженный пояснительной надписью «срезы ногтевых пластин с правой руки Е.П.М.», бумажный конверт белого цвета, снабженный пояснительной надписью «срезы ногтевых пластин с левой руки К.А.А.», бумажный конверт белого цвета, снабженный пояснительной надписью «срезы ногтевых пластин с правой руки К.А.А.», бумажный конверт белого цвета, снабженный пояснительной надписью «холостой образец марли», бумажный конверт белого цвета, снабженный пояснительной надписью «срезы двух ран, изъятые 06.07.2018 в ходе судебно-медицинского исследования трупа Е.П.М.», бумажный конверт белого цвета, снабженный пояснительной надписью «срез раны, изъятый 06.07.2018 в ходе судебно-медицинского исследования трупа К.А.А.», бумажный конверт белого цвета, снабженный пояснительной надписью «образец крови свидетеля С.А.А. смыв крови, изъятый на полу в коридоре, две наволочки, следы рук на 12 фрагментах лентах-скотч, кассовый чек от 04.07.2018, рекламный чек, ярлык к золотой цепочке,- уничтожить;

- денежные средства, изъятые у ФИО2 в сумме 144 рубля 25 копеек, возвратить потерпевшему Потерпевший №3 в сумме 100 рублей 20 копеек (одна купюра достоинством 100 рублей, две монеты достоинством 10 копеек), М.Н.А. в сумме 102 рубля 20 копеек (одну купюру достоинством 50 рублей, три монеты достоинством 10 рублей, четыре монеты достоинством 5 рублей, одну монеты достоинством 2 рубля, две монеты достоинством 10 копеек);

- денежные средства, изъятые у ФИО2 в сумме 49 050 рублей, возвратить потерпевшему Потерпевший №3 в сумме 25000 рублей (пять купюр достоинством 5000 рублей), М.Н.А.. в сумме 24525 рублей (оставшимися купюрами достоинством 5000 рублей, 2000 рублей, 1000 рублей, монетами достоинством 10, 5, 2 и 1 рубль, монеты достоинством 50, 10, 5 копеек);

- 4 цепочки из металла желтого цвета различного плетения с кулонами в виде часов и шара, кулон в виде подковы из металла желтого цвета, крест из металла желтого цвета,- возвратить потерпевшему П.С.В.

- кольцо из металла желтого цвета, инкрустированное 5 камнями, кольцо из металла желтого цвета с орнаментом и объемным изображением цветка, кольцо из металла желтого цвета, инкрустированное камнем фиолетового цвета, кольцо из металла желтого цвета с орнаментом, серьги из металла желтого цвета с орнаментом в виде цветка (2 шт), коронка из металла желтого цвета, серьга в виде бусины из металла желтого цвета, - возвратить М.Н.А..

- сотовый телефон FLY, - возвратить осужденному Примаку.

Вещественные доказательства, переданные на ответственное хранение потерпевшей Потерпевший №1: знак отличия «Совет да Любовь» и удостоверение к знаку отличия на имя П.В.А. №14726б, знак отличия «Совет да Любовь» и удостоверение к знаку отличия на имя Потерпевший №1 №14726а, сберегательную книжку «Сбербанка России», паспорт гражданина РФ, страховой и медицинский полисы на имя Потерпевший №1 - оставить в распоряжении потерпевшей Потерпевший №1

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Российской Федерации в течение десяти суток со дня провозглашения, осужденными - в тот же срок со дня вручения им копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий: А.И. Юшманов