Апелляционное постановление № 1-676/2024 22-8230/2024 от 10 сентября 2024 г. по делу № 1-676/2024

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. № 22-8230/2024

Дело № 1-676/2024 Судья Михайлова Е.Н.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 11 сентября 2024 года

Судья судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда ФИО1

с участием прокурора отдела управления прокуратуры Санкт-Петербурга Мининой А.Г.,

лица, в отношении которого прекращено уголовное дело, ФИО2,

защитника – адвоката Макухи А.Н.,

переводчика ФИО3,

при секретаре Пустоветовой А.С.,

рассмотрел в апелляционном порядке уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя – помощника прокурора Красногвардейского района Санкт-Петербурга ФИО4 на постановление Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 17 июля 2024 года, которым уголовное дело в отношении

ФИО2, 24.<...>, ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ,

на основании статьи 25 УПК РФ постановлено прекратить в связи с примирением сторон, освободив ФИО2 от уголовной ответственности.

Меру пресечения в виде запрета определенных действий, избранную в отношении ФИО2, постановлено отменить по вступлению постановления в законную силу.

Доложив материалы дела, заслушав выступление прокурора Мининой А.Г., поддержавшей доводы апелляционного представления, ФИО2 и адвоката Макухи А.Н. в его защиту, возражавших против удовлетворения апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Постановлением Красногвардйеского районного суда Санкт-Петербурга от 17 июля 2024 года уголовное дело в отношении ФИО2, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ, на основании статьи 25 УПК РФ постановлено прекратить в связи с примирением сторон, освободив его от уголовной ответственности.

В апелляционном представлении помощник прокурора Красногвардейского района Санкт-Петербурга ФИО4 указывает на незаконность постановления суда и наличие оснований для его отмены.

Приводит положения ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, согласно которым суд вправе на основании заявления потерпевшего прекратить уголовное дело в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

Акцентирует внимание на то, что прекращение уголовного дела на основании статьи 25 УПК РФ и статьи 76 УК РФ в силу прямого указания закона является правом, а не обязанностью суда.

Ссылается на разъяснения, содержащиеся в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» от 27.06.2013 № 19, согласно которым под заглаживанием вреда для целей статьи 76 УК РФ следует понимать возмещение ущерба, а также иные меры, направленные на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего.

Полагает, что указанные положения закона, Пленума Верховного Суда Российской Федерации не были учтены судом в полной мере.

Так, органом предварительного следствия ФИО2 обвинялся в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, если это сопряжено с оставлением места его совершения, т.е. в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ.

Принимая решение о прекращении уголовного дела, суд первой инстанции лишь констатировал, что ФИО2 ранее не судим, обвиняется в совершении преступления средней тяжести, примирился с потерпевшим, загладил причиненный вред путем возмещения материального ущерба, а также путем принесения ему извинений.

Между тем в качестве одного из объектов преступного посягательства по п. «б» ч. 2 статьи 264 УК РФ выступают жизнь и здоровье личности, которые являются высшей социальной ценностью, и в силу этого имеют особое значение. При таких обстоятельствах прекращение настоящего уголовного дела лишь в силу простой констатации наличия указанных в законе оснований для этого, по мнению автора представления, является немотивированным, не соответствует целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, общества и государства.

Обращает внимание на то, что судом не принято во внимание, что указанное преступление ФИО2 совершил будучи ранее привлеченным к административной ответственности за совершение административных правонарушения, в том числе, в сфере безопасности дорожного движения.

Полагает, что последующее принятие судом решения о прекращении уголовного дела, без учета данного обстоятельства, исключило возможность рассмотрения вопроса о назначении ФИО2 не только основного, но и дополнительного наказания - в виде лишения права управления транспортными средствами, соответственно, он не лишен возможность управлять автомобилем, подвергая опасности других участников дорожного движения.

Кроме того, суд первой инстанции не учел, что общественная опасность преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ, состоит в том, что в результате его совершения нарушаются охраняемые уголовным законом общественные отношения, регулирующие безопасность дорожного движения, а также направленные на защиту жизни и здоровья человека.

Однако суд оставил без исследования и оценки вопрос о том, каким образом ФИО2 восстановлены нарушенные в результате преступления отношения в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспорта.

В этой связи, по мнению автора представления, действия ФИО2 в виде возмещения материального ущерба, принесение извинений, объективно не свидетельствуют о снижении и уменьшении общественной опасности содеянного, а выводы суда о том, что такие меры достаточны для утверждения о заглаживании причиненного преступлением вреда, являются необоснованными.

Допущенное судом первой инстанции нарушение закона является существенным, поскольку оно повлияло на исход дела, и повлекло вынесение незаконного, необоснованного решения, которое не отвечает требованиям социальной справедливости.

На апелляционное представление ФИО2 поданы возражения, в которых указывается на законность и обоснованность постановления суда и отсутствие оснований для его отмены.

Проверив доводы апелляционного представления, возражений на него, материалы уголовного дела, выслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 4 ст. 7 УПК РФ определения суда, постановления судьи, прокурора, следователя, органа дознания, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания, дознавателя должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Постановление суда указным требованиям не соответствует.

Согласно ст. 6 УПК РФ уголовное судопроизводство имеет своим назначением, в том числе, защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений.

В соответствии с ч. 2 ст. 43 УК РФ целями наказания являются восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения им новых преступлений.

Согласно ст. 25 УПК РФ суд вправе на основании заявления потерпевшего прекратить уголовное дело в отношении лица, обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести в случаях, предусмотренных ст. 76 УК РФ, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

Ст. 76 УПК РФ предусматривает возможность прекращения уголовного дела в отношении лица, впервые совершившего преступление небольшой или средней тяжести.

Как следует из материалов дела, потерпевший <...> в судебном заседании обратился к суду с ходатайством о прекращении уголовного дела в отношении ФИО2, поскольку последний возместил причиненный материальный ущерб, принес извинения, ФИО5 подтвердил указанные обстоятельства и согласился с прекращением уголовного дела по данному основанию.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Определении от 04.06.2007 №519-О-О, полномочие суда отказать в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, вытекающее из взаимосвязанных положений ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, направлено на достижение конституционно значимых целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений, и, тем самым, - защиты личности, общества и государства от преступных посягательств. При этом, указание в названных статьях на возможность, а не обязанность освобождения от уголовной ответственности и прекращения уголовного дела, означает необходимость принятия соответствующего решения с учетом всей совокупности обстоятельств конкретного дела, включая степень общественной опасности совершенного деяния.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9.12.2008 N 25 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения" прекращение уголовного дела о преступлении, предусмотренном ст. 264 УК РФ, в связи с примирением сторон (ст. 25 УПК РФ) является правом, а не обязанностью суда. При принятии решения о прекращении уголовного дела в связи с примирением лица, совершившего преступление, с потерпевшим, суду надлежит всесторонне исследовать характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности подсудимого, иные обстоятельства дела (надлежащее ли лицо признано потерпевшим, его материальное положение, оказывалось ли давление на потерпевшего с целью примирения, какие действия были предприняты виновным для того, чтобы загладить причиненный преступлением вред, и т.д.). Принимая решение, следует оценить, соответствует ли оно целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, общества и государства. В связи с этим необходимо также устанавливать, соблюдены ли предусмотренные ст. 76 УК РФ основания, согласно которым от уголовной ответственности может быть освобождено лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

Таким образом, суд обязан не просто констатировать наличие или отсутствие указанных в законе оснований для прекращения уголовного дела, а принять справедливое и мотивированное решение с учетом всей совокупности данных, характеризующих, в том числе, особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства его совершения, конкретные действия, предпринятые лицом для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда, изменение степени общественной опасности деяния вследствие таких действий.

Суд, принимая решение о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, не исследовал всесторонне характер и степень общественной опасности содеянного обвиняемым, данные о его личности, не дал должной оценки тому, соответствует ли прекращение уголовного дела в отношении ФИО2 целям и назначению уголовного судопроизводства, а лишь констатировал факт его примирения с потерпевшим, возмещения причиненного материального ущерба, принесения своих извинений, посчитав, что эти обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО2 загладил причиненный вред.

В частности, суд оставил без внимания, что органами предварительного расследования ФИО2 обвинялся в грубом нарушении нескольких требований Правил дорожного движения при управлении автомобилем, который сам по себе является источником повышенной опасности. При этом, исходя из фактических обстоятельств дела, он, двигался улицам города, значительно превышая установленные скоростные ограничения, выехал на перекресток на запрещающий сигнал светофора, где и совершил столкновение, в том числе, с автомобилем под управлением потерпевшего, которому в результате этих действий был причинен тяжкий вред здоровью, что свидетельствует о том, что ФИО2 не просто пренебрег правилами дорожного движения и нормами общественной безопасности, но и сознательно подверг опасности жизнь и здоровье как потерпевшего <...>., так и иных участников дорожного движения. Более того, создав аварийную ситуацию, совершив столкновение с автомобилем потерпевшего и иными транспортными средствами, ФИО2 незамедлительно покинул место ДТП, рассчитывая избежать ответственности за содеянное.

Суд также не принял во внимание, что санкция ч. 2 ст. 264 УК РФ предусматривает назначение обязательного дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью на срок до 3 лет, что свидетельствует о нацеленности государства на принятие мер, обеспечивающих реализацию принципа неотвратимости ответственности за содеянное. Вместе с тем, принятие судом решения о прекращении уголовного дела исключает возможность рассмотрения вопроса о назначении ФИО2 не только основного, но и дополнительного наказания в виде лишения права управления транспортными средствами, соответственно, обвиняемый не лишен возможности управлять автомобилем, что само по себе несоизмеримо с понятием социальной справедливости, а также не способствует предупреждению совершения им новых аналогичных преступлений, не отвечает целям наказания и уголовного судопроизводства.

Кроме того, в постановлении суд не мотивировал, как именно перечисление денежных средств потерпевшему загладило вред от преступления, не мотивировал и не установил, какие именно действия ФИО2 способствовали восстановлению нарушенных интересов общества и государства, почему преступление утратило свою общественную опасность.

Более того, прекращая уголовное дело, суд фактически не установил были ли достигнуты цели уголовного производства и восстановлена справедливость, и каким образом субъективное мнение потерпевшего о полном заглаживании ему вреда, причиненного преступлением, может являться единственным подтверждением такого снижения степени общественной опасности преступления, которое действительно позволило бы суду освободить ФИО2 от уголовной ответственности.

С учетом изложенного, оснований полагать, что действия ФИО2, перечислившего потерпевшему <...> денежные средства, и извинившегося перед ним, объективно снизили или уменьшили общественную опасность содеянного, заключающуюся в наступлении от этого преступления тяжелых последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью человека, не имеется.

Кроме того, суд надлежащим образом не исследовал данные, характеризующие личность подсудимого, который после совершения инкриминируемого деяния вновь неоднократно нарушал ПДД.

Допущенные судом первой инстанций нарушения уголовного и уголовно-процессуального законодательства являются фундаментальными, искажающими саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта справедливости, и на этом основании суд апелляционной инстанции считает необходимым удовлетворить кассационное представление, отменить состоявшееся в отношении ФИО2 судебное решение и передать дело на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции.

С учетом обстоятельств дела и данных о личности подсудимого ФИО2, в целях соблюдения прав участников уголовного судопроизводства, рассмотрения уголовного дела в разумные сроки, апелляционный суд полагает необходимым удовлетворить ходатайство прокурора и избрать в отношении ФИО2 меру пресечения в виде запрета определенных действий, в соответствии с п. 6 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ запретив ему управлять автомобилем или иным транспортным средством.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.17, 389.18, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 17 июля 2024 года о прекращении уголовного дела в отношении ФИО2 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ, на основании ст. 25 УПК РФ в связи с примирением сторон, отменить.

Уголовное дело в отношении ФИО2 направить на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд, в ином составе суда.

Апелляционное представление удовлетворить.

Избрать ФИО2 меру пресечения в виде запрета определенных действий, запретив ему управлять автомобилем или иным транспортным средством.

Возложить на ФИО2 обязанность являться по вызовам суда.

Разъяснить ФИО2, что в случае нарушения возложенного запрета, суд вправе изменить ему меру пресечения на более строгую.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в порядке главы 47.1 УПК РФ.

ФИО2 вправе ходатайствовать о личном участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции. Такое ходатайство может быть заявлено в кассационной жалобе либо в течение 3 суток со дня получения извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции.

Судья