Приговор № 2-13/2018 2-51/2017 от 23 мая 2018 г. по делу № 2-13/2018

Дело № 2 – 13/18 (11702320004051262)


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Кемерово 24 мая 2018 года

Судья Кемеровского областного суда Яковлев Е.Н.,

с участием государственного обвинителя Амосовой Н.Ф.,

обвиняемого ФИО1,

защитника Шейка Е.В., представившей удостоверение адвоката № 1110 и ордер № 2556,

при секретаре Филоновой Т.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, <данные изъяты>, ранее судимого:

10.03.2009 г. Ижморским районным судом Кемеровской области по ст. 111 ч. 1 УК РФ к 3 лишения свободы в соответствии со ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 3 года 6 месяцев; постановлением Ижморского районного суда от 24.05.2010 г. испытательный срок ФИО1 по приговору Ижморского районного суда Кемеровской области от 10.03.2009 г. продлён на 1 месяц; постановлением Ижморского районного суда от 19.05.2011 г. испытательный срок ФИО1 по приговору Ижморского районного суда Кемеровской области от 10.03.2009 г. продлён на 1 месяц; постановлением Ижморского районного суда от 10.06.2011 г. наказание, назначенное ФИО1 по приговору Ижморского районного суда Кемеровской области от 10.03.2009 г. снижено на 1 месяц;

30.08.2011 г. Ижморским районным судом Кемеровской области по ст. 158 ч. 2 п. «а», ст. 158 ч. 2 п. «а», ст. 158 ч. 1, 69 ч. 2, 70 УК РФ к 3 годам лишения свободы, освободился 29.08.2014 года по отбытию срока,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 105 ч. 2 п. «а» УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

Подсудимый ФИО1 совершил убийство двух лиц: умышленно причинил смерть А. <данные изъяты> года рождения, умышленно причинил смерть Б. <данные изъяты> года рождения.

Преступление подсудимый совершил при следующих обстоятельствах.

Подсудимый ФИО1 в период времени с 20 часов 15 минут 28 мая 2017 года до 2 часов 10 минут 29 мая 2017 года, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в квартире по адресу: <адрес>, на почве личных неприязненным отношений, возникших в ходе ссоры, действуя умышленно, с целью убийства, сознавая, что своими действиями может причинить смерть А. и желая этого, нанёс А. не менее 45 ударов металлической конструкцией зигзагообразной формы и металлическим ковшом по различным областям головы, шеи, туловища и конечностей, не менее 7 ударов ручкой от металлического ковша по голове, причинив А. комплекс телесных повреждений, по признаку опасности для жизни квалифицирующийся как тяжкий вред здоровью:

- закрытую черепно-мозговую травму: кровоизлияние под твёрдую оболочку больших полушарий и ствола мозга, кровоизлияние под мягкую оболочку больших полушарий и ствола мозга, окрашенный кровью ликвор в желудочках мозга, множественные ушибленные раны (29), в том числе ушибленно-рваные (2), рубленно-ушибленно-рваные (7), множественные кровоподтёки, ссадины мягких покровов головы и лица, перелом костей носа;

- закрытую травму грудной клетки: кровоподтёки левой подключичной области, передней поверхности грудной клетки справа (2), закрытые полные поперечные переломы 5, 6 ребер слева, 6-11 ребер справа по различным анатомическим линиям;

- закрытый полный поперечный перелом локтевого отростка левой локтевой кости, кровоподтёк задней поверхности левого локтевого сустава;

-ушибленные раны правого плеча, тыльной поверхности левой кисти, левого предплечья; кровоподтёки правой боковой поверхности шеи, области правого плечевого сустава, всей наружной поверхности правого плеча, всей наружной поверхности правого предплечья, с переходом на тыльную поверхность правой кисти, включая пальцы, задней поверхности левого предплечья, с переходом на тыльную поверхность кисти, включая пальцы, наружной поверхности левого плеча (7), ссадины наружной поверхности правого плеча, тыльной поверхности кистей.

Таким образом, ФИО1 убил А., смерть которого наступила на месте происшествия в результате причинённой сочетанной травмы в виде переломов костей скелета, множественных ушибов мягких тканей головы, туловища, конечностей с развитием травматического шока.

После этого, ФИО1 ранее совершивший убийство А. и не осуждённый за его совершение, в период времени с 20 часов 15 минут 28 мая 2017 года до 2 часов 10 минут 29 мая 2017 года, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в квартире по адресу: <адрес>, на почве внезапно возникших личных неприязненным отношений к Б., которая стала высказывать претензии подсудимому по поводу его действий в отношении А., действуя умышленно, с целью убийства, сознавая, что своими действиями может причинить смерть Б., и желая этого, нанёс Б. не менее 56 ударов руками, ногами, металлической конструкцией зигзагообразной формы, металлическим ковшом и осколками посуды по различным областям головы, шеи, туловища и конечностей, чем причинил Б. телесные повреждения:

- множественные раны волосистой части головы: рвано-ушибленную рану теменной области справа, ушибленно-рваную рану затылочной области по центру, рвано-ушибленную рану затылочной с переходом на височную область справа, ушибленно-рваную рану правой височной области, рваную рану теменной с переходом на височную область слева, ушибленно-рваную рану височной с переходом на затылочную область слева, две ушибленно-рваных раны затылочной области слева, ушибленную рану затылочной области по центру, две ушибленно-рваных раны затылочной области справа, две ушибленных раны затылочной области слева, две ушибленных раны затылочной области справа;

- рвано-ушибленные раны: правой кисти (2), левой кисти, левого предплечья;

- закрытую травму груди: переломы 4, 5 ребер слева между среднеключичной и переднеподмышечной линиями, кровоизлияния в мягкие ткани в области переломов;

- закрытый перелом правой локтевой кости, кровоизлияния в мягкие ткани в области перелома, кровоподтёк правого предплечья;

- закрытую травму шеи: неполные вертикальные разрывы хрящевых сочленений обоих больших рогов подъязычной кости с её телом, кровоизлияния в мягкие ткани в области разрывов;

- кровоподтёки: в лобной с переходом на теменную и височную области справа на фоне которого ссадины (3), подбородочной области по центру с переходом на проекцию тела нижней челюсти слева и переднюю поверхность шеи до верхней трети на фоне которого ссадина, задней поверхности левого плеча от верхней до нижней трети, по задней поверхности левого локтевого сустава с переходом на предплечье, задней поверхности правого плеча от верхней до нижней трети, задней поверхности левого лучезапястного сустава с переходом на тыльную поверхность левой кисти, правого предплечья, правого лучезапястного сустава с переходом на тыльную поверхность правой кисти, верхнего и нижнего века правого глаза, лобной области слева на фоне которого ссадины (4), в скуловой с переходом на щёчную область слева на фоне которого ссадины (3), височной области слева, левого бедра, левого коленного сустава с переходом на переднюю поверхность левой голени (6);

- ссадины: щечной области справа, тела нижней челюсти слева, заушной области слева с переходом на левую боковую поверхность шеи (6), передне-боковой поверхности шеи слева (2), нижней челюсти слева, боковой поверхности туловища справа, правой голени в нижней трети (3), левого лучезапястного сустава с переходом на тыльную поверхность левой кисти, участки осаднения левого плечевого сустава с переходом на левое плечо (2), левого предплечья (2),

в совокупности приведшие к развитию угрожающего жизни состояния – травматического шока и по признаку опасности для жизни квалифицирующиеся в совокупности как тяжкий вред здоровью.

Таким образом, ФИО1 убил Б., смерть которой наступила на месте происшествия от причинённой травмы нескольких областей тела в виде множественных ран волосистой части головы, верхних конечностей, переломов 4, 5 ребер слева, перелома правой локтевой кости, обширных множественных кровоподтёков и ссадин правой и левой верхних конечностей, лица, шеи, осложнившейся развитием травматического шока.

Вина подсудимого в совершении преступления подтверждается следующими доказательствами.

В судебном заседании 22 января 2018 года, после изложения государственным обвинителем предъявленного обвинения, подсудимый ФИО1 заявил, что вину по предъявленному обвинению признаёт полностью.

В судебном заседании 30 марта 2018 года ФИО1 пояснил, что показания в суде давать не желает и желает воспользоваться ст. 51 Конституции РФ, подтверждает правильность своих признательных показаний, данных в ходе предварительного следствия. Относительно несоответствия указанного им количества нанесённых потерпевшим ударов и количества обнаруженных у потерпевших повреждений ничего пояснить не может.

В судебном заседании 6 апреля 2018 года, после оглашения показаний, данных ФИО1 19 сентября 2017 года, в которых ФИО1 отрицал свою причастность к нанесению телесных повреждений потерпевшим, подсудимый ФИО1 пояснил, что эти показания он дал по совету лица содержащегося под стражей, с которым он вместе находился на прогулке в следственном изоляторе. Затем ФИО1 заявил, что телесных повреждений он потерпевшим не причинял, а признательные показания он давал, так как ему было жалко сожительницу, а жалел он её до тех пор, пока в январе 2017 года не узнал о ней правду. В настоящее время ему не жалко сожительницу. На уточняющие вопросы о том, почему его позиция менялась ещё до января 2017 года, ФИО1 отвечать отказался, заявил, что желает воспользоваться ст. 51 Конституции РФ и желает, чтобы его осудили в соответствии с его признательными показаниями.

В судебном заседании 20 апреля 2018 года ФИО1 заявил, что признает свою вину по предъявленному обвинению полностью, а ранее он менял показания, так как боялся уголовной ответственности.

Согласно протоколу явки с повинной (т. 3 л.д. 173-174) 29 мая 2017 года ФИО1 сообщил, что в квартире по адресу: <адрес>, совершил убийство двух человек: Б. и А. на почве возникшего конфликта из-за высказанных в его адрес оскорблений. Он наносил А. и Б. удары металлическим предметом и сковородкой. Когда он понял, что они не дышат, он испугался, стал замывать следы крови, выбросил предметы в мусоропровод.

В судебном заседании ФИО1 просил признать его явку с повинной в качестве смягчающего наказание обстоятельства.

Допрошенный в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого 29 мая 2017 года (т. 3 л.д. 180-185), ФИО1 дал показания о том, что с января 2017 года стал сожительствовать с Д. (от следователя он узнал, что её зовут Д.) и проживать по адресу: <адрес>. Также в этой квартире проживали женщина по имени Б. и <данные изъяты> сын Д. Каких-либо конфликтов между ними до инкриминируемых деяний не было. 28 мая 2017 года он утром с Д. распивал спиртные напитки. Затем к Б. в гости пришёл её знакомый А., который также принёс спирт. С обеденного времени и до вечера он, Б. и А. совместно распивали принёсённый А. спиртной напиток на кухне и разговаривали. А. во время этого разговора стал говорить о том, что он «смотрящий». Так как он знал, что А. ранее не судим, он посчитал эти слова А. «балабольством». Вечером к ним на кухню пришла Д. с сыном, но она спиртное с ними не употребляла. Он находился в средней степени алкогольного опьянения, а Б. и А. сильно опьянели. Около 24 часов Д. ушла укладывать спать сына, Б. ушла в своею комнату. Он и А. оставались на кухне. А. без причины стал его оскорблять нецензурной бранью и другими словами, которые имели для него особое значение и были очень оскорбительны, так как ранее он отбывал наказание в местах лишения свободы и эти слова унижали его честь и достоинство. От этого он очень разозлился. Он просил А. прекратить, но тот продолжал его оскорблять. Тогда он сходил в ванную комнату, достал из-под ванны лежавшую там металлическую пластину длиной около 40 сантиметров, шириной 6 сантиметров и толщиной 0,5 – 1 сантиметр, весом около 1 килограмма и вернулся с этой пластиной на кухню, где находился А.. А. встал из-за стола и пошёл к нему навстречу. Когда на середине кухни А. подошёл к нему, он нанёс А. 3 удара пластиной по голове, в лобную часть. От ударов А. упал на пол. Он стоял рядом и в нецензурной форме говорил А., что теперь тот будет знать, как оскорблять его. Затем А. встал и пошёл в комнату Б., при этом А. снова стал его оскорблять. Его это злило, он проследовал за А., и, когда тот подошел к дверному проему комнаты Б., он металлической пластиной нанёс 3 удара А., чтобы тот замолчал. Удары были сильные. После третьего удара А. присел на колени. Он бросил пластину, сходил на кухню и взял там металлическую сковородку с высокими боками, типа ковша. Он подошёл к А., который продолжал стоять на коленях и изо всей силы сверху нанёс ковшом А. удар по голове, в какое именно место бил он не помнит, так как был пьян. После этого удара А. упал на пол. Когда А. упал, Б. выскочила из комнаты в коридор, стала кричать, выражаться нецензурной бранью и кидаться на него. Он подошёл к Б. и изо всей силы нанёс ей ковшом два удара по голове, после чего Б. упала. Д. всё это время спала. Б. и А. лежали в коридоре. Он понял, что убил А. и Б., так как А. не дышал, а у Б. не было пульса. Он испугался и стал всё убирать. Д. в это время спала. Сковородку, пластину и подушку, которая откуда-то взялась под головой А., он выбросил в расположенный в подъезде мусоропровод, а затем, вернувшись в квартиру, он стал отмывать кровь на кухне и в коридоре. Потом, когда было ещё темно на улице, он лёг спать к Д. Его разбудила Д., которая кричала и плакала, говорила, что он наделал. Он сказал Д., чтобы та вызывала полицию, и Д. вызвала полицию.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 подтвердил правильность показаний, которые он давал в ходе предварительного следствия 29 мая 2017 года.

Согласно протоколу проверки показаний на месте (т. 3 л.д. 187-191) подозреваемый ФИО1 29 мая 2017 года в квартире по адресу: <адрес> пояснил обстоятельства совершённого им с использованием металлической конструкции и металлического ковша убийства мужчины по имени А., который его оскорбил, и женщины по имени Б., которая стала его оскорблять в связи с его действиями в отношении А.. ФИО1 показал место, где он в мусоропровод выбросил металлическую конструкцию и ковш, которыми наносил удары пострадавшим, показал, где он вытирал кровь пострадавших, после того как вернулся в квартиру, где совершил убийство. Также ФИО1 пояснил, что до нанесения им ударов пострадавшим у А. и Б. каких-либо телесных повреждений не было.

Допрошенный в ходе предварительного следствия в качестве обвиняемого 30 мая 2017 года и 8 декабря 2017 года (т. 3 л.д. 206-209, т. 4 л.д. 22-25) ФИО1 воспользовался ст. 51 Конституции РФ и заявил о том, что показания данные 29 мая 2017 года он подтверждает.

Допрошенный в ходе предварительного следствия в качестве обвиняемого 19 сентября 2017 года (т. 3 л.д. 237-241) ФИО1 давал показания о том, что 28 мая 2017 года вернулся домой около 19 часов. Дома находились Д., её сын, Б. и мужчина, которого он увидел в тот день впервые (в ходе следствия он узнал, что его фамилия А.). Он, Д., Б. и этот мужчина стали совместно распивать спиртное на кухне, конфликтов у него с присутствующими не было. Затем он уснул в спальне. В период времени с 3 до 4 часов 29 мая 2017 года его разбудила Д., при этом Д. говорила: «Ты зачем их убил?» Он встал, умылся, увидел в коридоре трупы Б. и А.. Д. в это время домывала пол в их спальне, сказала ему выбросить в мусор пакет. Он выбросил мусор в мусоропровод. Затем приехали сотрудники полиции, его сначала доставили в отдел полиции, а затем в мед. учреждение, где ему дали таблетку и какую-то жидкость, которые он принял и более ничего не помнит. Он не помнит, как давал показания и подписывал документы.

Допрошенный в ходе предварительного следствия 10 ноября 2017 года (т. 4 л.д. 1-5) обвиняемый ФИО1 давал показания о том, что подтверждает свои показания, которые он давал при допросе в качестве подозреваемого. При допросе в качестве подозреваемого он давал следователю показания так, как помнил на тот момент. В настоящее время он помнит, как в конце мая 2017 года он в кухне квартиры по адресу: <адрес> нанёс А. 2 или 3 удара кастрюлей или железкой по голове, также в коридоре квартиры он нанёс два удара этой же кастрюлей по голове сестре его сожительницы - Б., которая стала его оскорблять. Свои заявления о том, что он А. и Б. не бил и что его опоили таблетками, он придумал с целью избежать наказания. В тот день при нём А. и Б. никто не бил. Вину в том, что убил Б. и А., он полностью признаёт и раскаивается в содеянном.

Суд считает, что соответствуют действительности показания ФИО1 о том, что он после совместного распития спиртных напитков на почве возникших неприязненных отношений нанёс удары А. и Б. и тем самым убил их, поскольку эти показания были получены в соответствии с требованиями закона и подтверждаются другими доказательствами. Суд, считает, что показания, которые ФИО1 дал в ходе предварительного следствия 19 сентября 2017 года, и его заявление в суде о том, что он не совершал убийства А. и Б. не соответствуют действительности, поскольку опровергаются его признательными показаниями и совокупностью других собранных по уголовному делу доказательств. Пояснения ФИО1 о том, что он давал признательные показания из жалости к сожительнице, противоречивы и не последовательны. Так в ходе допроса 19 сентября 2017 года ФИО1 указал в качестве причины его признательных показаний, то, что ему дали таблетку и неизвестную жидкость, от употребления которых он потерял память. А заявление ФИО1 о том, что он жалел сожительницу до января 2018 года, в результате чего давал признательные показания, находится в противоречии с позицией ФИО1 во время допроса 19 сентября 2017 года, когда он указал на свою непричастность к убийству и на действия Д., как лица, скрывающего следы совершённого убийства. Кроме того, свидетель Е. указал, что ФИО1 29.05.2017 года во время проведения проверки показаний на месте находился в адекватном состоянии. Следственные действия 29 мая 2017 года проводились в присутствии защитника. Следователь Ж., который допрашивал ФИО1 10 ноября 2017 года суду пояснил, что он не предлагал ФИО1 давать признательные показания. Показания ФИО1 давал в присутствии защитника такие, какие желал сам, при этом предыдущее изменение своих показаний ФИО1 связывал с опасениями уголовной ответственности за содеянное.

Показания ФИО1 о том, что он давал показания при допросе в качестве подозреваемого, потеряв память под воздействием препаратов, опровергаются характером данных им показаний в присутствии защитника, когда он не только признавался в нанесении ударов потерпевшим, но и давал подробные пояснения о предшествующих событиях и своих взаимоотношениях с потерпевшими.

Суд считает, что показания ФИО1 о том, что он убийство А. и Б. не совершал не соответствуют действительности и связаны с желанием ФИО1 уклониться от уголовной ответственности, поскольку опровергаются его признательными показаниями, другими собранными по делу доказательствами.

Кроме того, желание уклониться от уголовной ответственности также отражается в поведении ФИО1 который непосредственно после совершения преступления, согласно пояснениям свидетеля З., приехавшим сотрудникам правоохранительных органов сообщил о себе ложные анкетные данные, а в ходе проведения судебно-психиатрической экспертизы (т. 2 л.д. 201-204) высказывал врачам взаимоисключающие версии о том, что во время совершённого в квартире убийства, он спал и не знает о произошедшем, и одновременно обнаруженные у него на предплечьях порезы связывал с обороной от Б. и А., которых убил, а свои признательные показания он объяснял врачам то состоянием алкогольного опьянения, то давлением сотрудников полиции. Суд считает, что указание ФИО1 во время допроса 10 ноября 2017 года неправильных родственных отношений и имени женщины, которой он нанёс удары в квартире по адресу: <адрес>, связано с тем, что ФИО1 был плохо знаком с пострадавшей Б.

Потерпевшая В. суду пояснила, что её сестра Б. <данные изъяты> проживала вместе со своей дочерью Д. и малолетним внуком в трёхкомнатной квартире по адресу: <адрес>. Она являлась опекуном Б. Поведение Б. было адекватным, по характеру она была спокойной. Она знает, что у Б. был друг, но сама она его не видела. О подсудимом ФИО1 ей до произошедшего убийства ничего не было известно. О произошедшем убийстве ей сообщили по телефону, когда она была в другом городе. Позже Д. ей рассказала, что перед произошедшим убийством она, Б., знакомый Б. и Буряк, с которым Д. до произошедшего сожительствовала около месяца, совместно распивали спиртное. Во время произошедшего убийства она (Д.) спала, находясь в состоянии алкогольного опьянения, и ничего не слышала. Также Д. ей говорила, что когда она проснулась и вышла из комнаты, то увидела трупы потерпевших, а находившийся в квартире Буряк сказал, что это он их убил. Также Д. говорила, что Буряк занимался сбором металлолома, и убийство он совершил какой-то металлической конструкцией и ковшом.

Потерпевший Г. суду пояснил, что его родственник А. <данные изъяты> по характеру был спокойный. Иногда А. злоупотреблял спиртным. Он знал, что А. поддерживал отношения с женщиной по имени Б. Последний раз он видел А. 25 мая 2017 года, каких-либо телесных повреждений тогда у А. не было. А. ушел с Б. и больше он его живого не видел. Он искал пропавшего А., обратился в полицию и ему сообщили, что А. убит.

Допрошенный в ходе предварительного следствия 6 июня 2017 года (т. 1 л.д. 110-113) Г. давал показания о том, что его дядя – А., с которым они совместно проживали, врагов не имел, был спокойным, неконфликтным, добрым человеком. <данные изъяты> ранее А. ни с кем не имел ссор, конфликтов, драк. А. никто не угрожал. Иногда А. злоупотреблял спиртным, но в состоянии алкогольного опьянения ни с кем не конфликтовал, вёл себя спокойно. А. <данные изъяты> спортом никогда не занимался. Со слов А. ему известно, что тот, <данные изъяты> познакомился с Б., после чего они периодически встречались, А. иногда ночевал у Б., вместе они употребляли спиртные напитки. Б. также несколько раз приходила к ним в гости. Б. была спокойным, неконфликтным человеком. Каких-либо ценных вещей, долговых обязательств у А. и Б. не было. Вечером 25 мая 2017 года Б. пришла в гости к А., они немного пообщались, а затем вместе ушли к Б., оба они находились в обычном настроении. 2 июня 2017 года, заволновавшись, что А. не возвращается домой, он обратился в полицию и на следующий день ему сообщили, что А. убили.

В судебном заседании Г. подтвердил правильность показаний, которые он давал в ходе предварительного следствия.

Свидетель Д. суду пояснила, что с ФИО1 она познакомилась за 5-6 месяцев до произошедшего убийства, и они стали сожительствовать в квартире по адресу: <адрес>, где также жили её малолетний ребёнок и её мать. Каких-либо конфликтов между ними не было. <данные изъяты> Конфликтов между Сергеем и её матерью не было. У её матери был знакомый по имени А., <данные изъяты> Накануне произошедшего она с матерью, Буряком и А. находились в их квартире и распивали спиртные напитки. Она сильно опьянела и легла спать. Когда она проснулась, то увидела сидевшего рядом на кровати Буряка. Встав, она увидела, что её мать и А. лежат мертвые на полу в коридоре. Под головой её матери было много крови, также кровь была по всей квартире. Посторонних в квартире не было. Она спросила у Буряка о том, что произошло, но тот не ответил. Она вызвала полицию. Дверь в их квартиру была закрыта на замок. Ключи от их квартире лежали на подоконнике, и Буряк мог воспользоваться этими ключами. Когда приехали сотрудники полиции, она открыла им дверь и впустила в квартиру.

Допрошенная в ходе предварительного следствия 29 мая 2017 года (т. 1 л.д. 141-146) Д. давала показания о том, что в течение последних трёх месяцев проживала в квартире по адресу: <адрес> вместе со своей матерью, малолетним ребёнком и сожителем Буряком. <данные изъяты> У её матери был знакомый по имени А., <данные изъяты>, с которым её мать познакомилась несколько лет назад в больнице. Этот А. постоянно с ними не жил, мог ночевать у них несколько дней, а затем уходил к себе домой. Между её матерью и А. были хорошие отношения. А. вёл себя спокойно. У неё самой с матерью были хорошие отношения. Своего сожителя Буряка она также характеризует как спокойного человека. 28 мая 2017 года она с Буряком дома распивала спиртное. Её мать и А. находились в своей комнате, А. находился в состоянии алкогольного опьянения. Когда стемнело и она стала ложиться спать, то слышала, что между её матерью и А. был словесный конфликт. Буряк также лёг спать вместе с ней. Через некоторое время она проснулась от громкого шума, как будто что-то упало. Когда она проснулась, то увидела, что Буряк лежит на диване рядом с ней. Она встала. Вышла из комнаты и увидела, что в коридоре на полу лежит её мать. Руки и лицо у её матери были в крови, также около головы на полу была кровь. В одной руке у матери была железка, которую Буряк принёс, чтобы сдать в металлом, и которая до этого хранилась у них в ванной. Признаков жизни её мать не подавала. Она решила, что её мать избил А. Затем ближе к выходу из квартиры в коридоре она увидела лежавшего А., у которого на лице и на голове также была кровь. Рядом с А. была стеклянная бутылка из-под водки. Она вернулась в свою комнату, разбудила Буряка и сообщила ему, что её мать и А. лежат в крови и не дышат. После этого Буряк сходил и посмотрел на них. Она вызвала полицию. Буряк отреагировал на ситуацию спокойно, предположил, что в ходе конфликта её мать и А. избили друг друга. Когда она разбудила Буряка, тот был в футболке, однако до этого Буряк спать ложился без футболки. Она допускает, что могла не проснуться, когда Буряк вставал с дивана и уходил из их комнаты, так как накануне она употребляла спиртное, и сон у неё был крепкий. Никого кроме неё, её сына и матери, Буряка и А. в квартире, когда она ложилась спать, не было. Что произошло с её матерью и А. она не знает. Входная дверь в их квартиру открывается и закрывается ключом. Когда приехали сотрудники полиции, она открыла им закрытую на ключ входную дверь. Ключи от квартиры у них в одном экземпляре, обычно лежат либо у них в комнате, либо на кухне.

Допрошенная в ходе предварительного следствия 7 июня 2017 года (т. 1 л.д. 147-150) Д. давала показания о том, что 28 мая 2017 года она около 21 часа уложила спать сына и продолжила со всеми употреблять спиртное а затем, сильно опьянев, сама пошла спать. Буряк в это время оставался на кухне с её матерью и её знакомым А. У её матери и знакомого её матери А., когда она пошла спать, никаких повреждений не было. Через какое-то время пришёл Буряк и лег спать рядом с ней, при этом на Буряке были надеты только трусы. Затем она проснулась от какого-то шума, при этом увидела, что рядом с ней спит Буряк, на котором были одеты майка и трусы, из этого она поняла, что Буряк до этого ночью вставал и что-то делал, так как он одел майку. Она пошла в туалет и обнаружила трупы матери и её знакомого А., после чего вызвала полицию. Ранее её мать общалась с А. около 10 лет и никогда между ними не было драк. В ту ночь дверь квартиры была закрыта на ключ изнутри, ключ хранился на подоконнике. Они никого в гости не ждали и никто к ним в гости прийти не мог. О чем был конфликт между её матерью и А. она не помнит, но они ругались на словах пару минут, а затем успокоились и продолжили общаться спокойно.

Допрошенная в ходе предварительного следствия 4 июля 2017 года (т. 1 л.д. 151-154) Д. давала показания о том, что ранее данные показания она подтверждает и не исключает того, что ФИО1, после того как убил её мать и А., мог взять ключи от входной двери, которые лежали на подоконнике в комнате, где она спала, после чего он данными ключами открыл дверь и выбросил орудия преступления, после чего вернул ключи на то же место. Входную дверь она закрывала тем единственным комплектом ключей, который был в их комнате. Первыми после её звонка в полицию прибыли врачи бригады СМП, а через несколько минут сотрудники полиции. Врачам дверь открывала она, а сотрудникам полиции дверь открывал Буряк. Обнаруженные в ходе осмотра места происшествия 29 мая 2017 года осколки посуды являлись их тарелкой, из которой они все вечером кушали. Металлическую конструкцию ранее домой принёс Буряк, который хотел сдать её в металлолом, эта конструкция вечером 28 мая 2017 года находилась в ванной. Металлический ковш принадлежал им, находился на кухне.

Допрошенная в ходе предварительного следствия 26 июля 2017 года (т. 1 л.д. 155-157) Д. давала показания о том, что ранее данные показания она подтверждает. Она не исключает, что на её черных джинсах появилась кровь Б. в результате того, что Буряк мог случайно накапать кровь на эти джинсы так как они лежали на полу в её комнате, или Буряк мог протирать этими джинсами кровь. По какой причине «железка», которую принёс ранее в их квартиру Буряк, находилась рядом с трупом её матери она не знает, но то, чтобы её мать могла сама напасть с этой «железкой» на Буряка она исключает.

В судебном заседании Д. подтвердила правильность показаний, которые она давала в ходе предварительного следствия.

Таким образом, из показаний свидетеля Д. следует, что каких-либо посторонних лиц в их квартире на момент совершения убийства, которые могли бы находится в квартире без ведома ФИО1, не было. Поэтому, учитывая показания подсудимого ФИО1, показания Д. свидетельствуют о виновности подсудимого в совершении убийства А. и Б.

Высказанная в ходе предварительного следствия Д. версия о том, что со слов ФИО1 А. и Б. убили друг друга в ходе возникшего между ними конфликта опровергается фактом обнаружения металлической конструкции, деформированного ковша и осколков посуды со следами крови в мусоропроводе и соответствующими пояснениями ФИО1 о том, что он после совершения убийства, выбросил орудия совершения преступления в мусоропровод. Поэтому суд считает, что показания Д. в ходе предварительного следствия о том, что, когда она проснулась от шума, ФИО1 спал рядом с ней, не соответствуют действительности и были направлены на уклонение от уголовной ответственности ФИО1, с которым Д. находилась в близких отношениях.

Свидетель И. суду пояснила, что <данные изъяты> проживала Б. с дочерью. Какой-либо агрессии в поведении Б. никогда не было.

Свидетель К. суду пояснила, <данные изъяты> Признаков агрессии или злобы в поведении А. никогда не было.

Свидетель Л. суду пояснил, что в качестве слесаря обслуживал квартиру по адресу: <адрес><данные изъяты> Когда он приходил, хозяйка квартиры открывала дверь, вела себя спокойно. Также был случай, когда он по просьбе сотрудников полиции обеспечивал доступ к мусоропроводу, находившемуся в подъезде, где была расположена указанная квартира. При нём сотрудники полиции достали мусор, среди которого была тряпка похожая на наволочку со следами похожими на кровь, какая-то чашка, ковшик и ручка также со следами крови. Обнаруженные вещи сотрудники полиции сложили в пакет.

Допрошенный в ходе предварительного следствия 16 июня 2017 года (т. 1 л.д. 191-193) свидетель Л. давал показания о том, что 28 мая 2017 года он находился на дежурстве в ЖЭКе, где работал слесарем. Около 7 часов диспетчер сообщила ему, что в доме по адресу: <адрес> произошло убийство, и что звонили сотрудники полиции, которые просили открыть мусороприемник, который располагается в указанном доме. Когда он по просьбе сотрудников полиции открыл мусороприемник, то там была обнаружена подушка испачканная веществом бурого цвета, металлическая конструкция и сломанный на две части металлический ковш, которые также были испачканы веществом бурого цвета. Было понятно, что данные предметы в крови и что кровь появилась на этих предметах недавно, так как кровь была не засохшая. От сотрудников полиции ему стало известно, что в квартире № в этом доме произошло двойное убийство.

В судебном заседании Л. подтвердил правильность показаний, которые он давал в ходе предварительного следствия.

Свидетель З. суду пояснил, что он, являясь оперуполномоченным, находился на дежурстве в отделении полиции, когда по телефону позвонила женщина и сообщила, что когда она спала, другая женщина убила мужчину. Он в составе оперативной группы выехал по адресу: <адрес> где в квартире расположенной на <данные изъяты> этаже уже находились сотрудники скорой помощи. В квартире находились трупы мужчины и женщины с признаками насильственной смерти. Он обратил внимание, что, несмотря на обилие крови на трупах, в руке трупа женщины находился абсолютно чистый предмет. Также в квартире находился мужчина (подсудимый Буряк), женщина по имени Д. и малолетний ребёнок. Буряк назвал им не принадлежавшие ему анкетные данные, при этом при проверке выяснилось, что дата рождения не совпадала с другими данными, кроме того, Д. назвала ФИО1, а он представлялся другим именем. Буряк и Д. находились в состоянии алкогольного опьянения, суетились. После того как Буряк был изобличён в том, что представился не своим именем, Буряк пояснил ему, что убийство совершил он из-за того, что мужчина его оскорбил, назвав «петухом», что удары наносил металлической пластиной и сковородкой, а затем придумал историю, что спал. По приезду в полицию Буряк написал явку с повинной.

Допрошенный в ходе предварительного следствия 27 июня 2017 года (т. 1 л.д. 198-201) З. давал показания о том, что когда он в качестве оперуполномоченного 29 мая 2017 года прибыл на место происшествия по адресу: <адрес>, то находившиеся в квартире в состоянии алкогольного опьянения ФИО1 и его сожительница – Д. сначала стали рассказывать, что с вечера 28 мая 2017 года совместно с мужчиной и женщиной, которые мертвыми были обнаружены в указанной квартире, распивали спиртное, потом легли спать, а когда проснулись, то обнаружили, что женщина и мужчина мертвы, говорили, что женщина и мужчина подрались между собой и в результате этого скончались. Так как эта версия относительно смерти потерпевших была явно неправдоподобной и, так как в ходе проверки выяснилось, что Буряк представился не своими анкетными данным, Буряк был доставлен в отдел полиции, где в ходе беседы признался, что совершил убийство мужчины и женщины в указанной квартире, после чего попытался тряпкой замыть следы крови, а орудия преступления – металлическую конструкцию и ковш выбросил в мусоропровод. Также Буряк написал явку с повинной.

В судебном заседании З. подтвердил правильность показаний, которые он давал в ходе предварительного следствия.

Свидетель Е. суду пояснил, что в качестве оперуполномоченного участвовал в расследовании убийства произошедшего по адресу: <адрес> В его присутствии проводилась проверка показаний Буряка на месте, в ходе которой Буряк рассказал как совершил убийство, а затем замыл кровь и выбросил орудия преступления в мусоропровод. При этом Буряк находился в адекватном состоянии, какого-либо давления на Буряка не оказывалось, ему были разъяснены права.

Свидетель М. суду пояснил, что в мае 2017 года, будучи задержанным в связи с совершёнными преступлениями, содержался вместе с ФИО1 в местах лишения свободы, доставлялся в суд для избрания меры пресечения. Он спрашивал у Буряка о том, что произошло, и тот ему рассказал. В настоящее время он уже не помнит подробности их разговора.

Допрошенный в ходе предварительного следствия 28 ноября 2017 года (т. 1 л.д. 237-239) М. давал показания о том, что сам был задержан 30 мая 2017 года в связи с обвинением в совершении преступлений, а 31 мая 2017 года был доставлен из ИВС <адрес> в суд для избрания ему меры пресечения в виде заключения под стражу, при этом он видел парня, который в ходе их беседы рассказал, что металлическим уголком и ковшиком убил мужчину и женщину.

В судебном заседании М. подтвердил правильность указанных показаний, которые он давал в ходе предварительного следствия.

Свидетель Н. суду пояснил, что в настоящее время он отбывает наказание в виде лишения свободы по приговору суда. Ранее вместе с Буряком он находился в одной камере, а также в мае 2017 года их вместе возили в суд, когда Буряку избирали меру пресечения. Буряк рассказывал ему, что его задержали за убийство двух человек. Говорил, что выпил спиртное, заснул, девушка его разбудила и сказала, что он совершил убийство.

Допрошенный в ходе предварительного следствия 25 ноября 2017 года (т. 2 л.д. 19-21) Н. давал показания о том, что с января по октябрь 2017 года содержался в СИЗО № <адрес>. Примерно в начале июня в камеру, где он содержался, был помещён ФИО1 и одной камере они находились около трёх месяцев. Всё это время Буряк находился в адекватном состоянии, в общении был нормальным человеком. Буряк не высказывал никаких жалоб в отношении следователя или сотрудников полиции. Со слов Буряка ему стало известно, что он совершил убийство родственников своей сожительницы, при этом удары потерпевшим наносил предметами кухонной утвари: сковородкой или кастрюлей. А впервые с Буряком он встретился в помещении Ленинского районного суда, куда Буряк был доставлен для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, сам он был доставлен для ознакомления с материалами уголовного дела. Буряк в суде находился в адекватном состоянии, он нормально общался, речь его была логична.

В судебном заседании Н. подтвердил правильность показаний, которые он давал в ходе предварительного следствия.

Допрошенный в суде в качестве свидетеля следователь Ж. пояснил, что в рамках уголовного дела допрашивал ФИО1 10 ноября 2017 года, при этом он не предлагал ФИО1 давать признательные показания. Показания ФИО1 давал в присутствии защитника такие, какие желал сам. При этом предыдущее изменение своих показаний ФИО1 связывал с опасениями уголовной ответственности за содеянное.

Эксперт О., суду пояснил, что ушибленная рана это рана, которая причинена твёрдым предметом, имеющим плотность выше плотности травмируемого объекта. Указание ушиблено-рваная, ушиблено-рубленая рана, содержит уточнение причинённого повреждения, так как ушибленная рана является более широким понятием.

Эксперт П. суду пояснил, что причинение рублено-ушиблено-рваных ран, обнаруженных на волосистой части головы потерпевшего А., не исключается от воздействия осмотренной с его участием ручки ковша.

Вина подсудимого в совершении преступления подтверждается также письменными материалами уголовного дела.

Согласно протоколу осмотра места происшествия (т. 1 л.д. 48-65) 29 мая 2017 года в 4 часа в квартире по адресу: <адрес> обнаружены трупы А. и Б. с признаками насильственной смерти. Также в квартире на стенах и на полу обнаружены следы вещества бурого цвета. При осмотре находящегося рядом с квартирой помещения, в которое выходит мусор из мусоропровода, в металлическом отсеке, где находится мусор, обнаружены и изъяты металлическая конструкция, котелок, а также подушка со следами вещества бурого цвета. На лестничном пролете между 1 и 2 этажами подъезда дома, где находится осмотренная квартира, после открытия крышки мусоропровода, на внутренней конструкции мусоропровода, обнаружены и изъяты 5 осколков посуды белого и синего цветов со следами вещества бурого цвета.

Согласно картам вызова скорой медицинской помощи к Б. и А. (т. 1 л.д. 208-209) по адресу: <адрес> вызов был принят 29 мая 2017 года в 2 часа 24 минуты.

Согласно выписке из книги нарядов ОБОКПО Управления МВД России по <адрес> 31 мая 2017 года в Ленинский районный суд <адрес> совместно с ФИО1 также доставлялись Н. и М.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы трупа (т. 2 л.д. 70-73) причиной смерти А. явилась сочетанная травма в виде переломов костей скелета, множественных ушибов мягких тканей головы, туловища, конечностей с развитием травматического шока. Смерть наступила ориентировочно в срок в пределах 1-2 суток до начала экспертизы трупа (30.05.2017 г.). Обнаружены следующие телесные повреждения:

- закрытая черепно-мозговая травма: кровоизлияние под твёрдую оболочку больших полушарий и ствола мозга, кровоизлияние под мягкую оболочку больших полушарий и ствола мозга, окрашенный кровью ликвор в желудочках мозга, множественные ушибленные раны (29), множественные кровоподтёки, ссадины мягких покровов головы и лица, перелом костей носа;

- закрытая травма грудной клетки: кровоподтёки левой подключичной области (1), передней поверхности грудной клетки справа (2), закрытые полные поперечные переломы 5, 6 ребер слева, 6-11 ребер справа по различным анатомическим линиям;

- закрытый полный поперечный перелом локтевого отростка левой локтевой кости, кровоподтёк задней поверхности левого локтевого сустава;

-ушибленные раны правого плеча, тыльной поверхности левой кисти, левого предплечья; кровоподтёки правой боковой поверхности шеи (1), области правого плечевого сустава (1), всей наружной поверхности правого плеча (1), всей наружной поверхности правого предплечья, с переходом на тыльную поверхность правой кисти, включая пальцы (1), задней поверхности левого предплечья, с переходом на тыльную поверхность кисти, включая пальцы (1), наружной поверхности левого плеча (7), ссадины наружной поверхности правого плеча (1), тыльной поверхности кистей (1).

Указанные телесные повреждения прижизненные, причинены ориентировочно в срок в пределах 3-12 часов до смерти.

Комплекс перечисленных повреждений образовался от многократных (не менее чем 52-х) травмирующих воздействий твёрдого тупого предмета (предметов), находится в причинной связи с наступлением смерти.

Также обнаружены 3 ссадины передней брюшной стенки, которые причинены после смерти, действием тупого твердого предмета.

Возможность совершения активных действий А. после причинения прижизненных повреждений - не исключается.

При судебно-химическом исследовании найден этиловый спирт в концентрации, которая может соответствовать при жизни легкой степени алкогольного опьянения.

Согласно заключению дополнительной судебно-медицинской экспертизы по представленным материалам (т. 2 л.д. 89-91) при экспертизе трупа А. обнаружены следующие телесные повреждения:

- закрытая черепно-мозговая травма: кровоизлияние под твёрдую оболочку больших полушарий и ствола мозга, кровоизлияние под мягкую оболочку больших полушарий и ствола мозга, окрашенный кровью ликвор в желудочках мозга, множественные ушибленные раны (29), множественные кровоподтёки, ссадины мягких покровов головы и лица, перелом костей носа;

- закрытая травма грудной клетки: кровоподтёки левой подключичной области (1), передней поверхности грудной клетки справа (2), закрытые полные поперечные переломы 5, 6 ребер слева, 6-11 ребер справа по различным анатомическим линиям;

- закрытый полный поперечный перелом локтевого отростка левой локтевой кости, кровоподтёк задней поверхности левого локтевого сустава;

-ушибленные раны правого плеча, тыльной поверхности левой кисти, левого предплечья; кровоподтёки правой боковой поверхности шеи (1), области правого плечевого сустава (1), всей наружной поверхности правого плеча (1), всей наружной поверхности правого предплечья, с переходом на тыльную поверхность правой кисти, включая пальцы (1), задней поверхности левого предплечья, с переходом на тыльную поверхность кисти, включая пальцы (1), наружной поверхности левого плеча (7), ссадины наружной поверхности правого плеча (1), тыльной поверхности кистей (1).

Комплекс перечисленных повреждений находится в причинной связи с наступлением смерти, повлёк развитие травматического шока и по признаку опасности для жизни квалифицирующийся как тяжкий вред здоровью.

Также обнаружены 3 ссадины передней брюшной стенки, которые причинены после смерти, в связи с чем квалификации по степени вреда здоровью не подлежат.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы трупа (т. 2 л.д. 113-117) причиной смерти Б. явилась травма нескольких областей тела в виде множественных ран волосистой части головы, верхних конечностей, переломов 4, 5 ребер слева, перелома правой локтевой кости, обширных множественных кровоподтёков и ссадин правой и левой верхних конечностей, лица, шеи, осложнившейся развитием травматического шока. Давность наступления смерти около 12-36 часов до момента проведения экспертизы трупа. При экспертизе трупа обнаружены следующие повреждения:

- Множественные раны волосистой части головы (раны №№ 1-11, 16-19):

Рана № 1 (теменной области справа) рвано-ушибленная, рана № 2 (затылочной области по центру) ушибленно-рваная, рана № 3 (затылочной с переходом на височную область справа) рвано-ушибленная, рана № 4 (правой височной области) ушибленно-рваная, рана № 5 (теменной с переходом на височную область слева) рваная, рана № 6 (височной с переходом на затылочную область слева) ушибленно-рваная, рана № 7 (затылочной области слева) ушибленно-рваная, рана № 8 (затылочной области слева) ушибленно-рваная, рана № 9 (затылочной области по центру) ушибленная, рана № 10 (затылочной области справа) ушибленно-рваная, рана № 11 (затылочной области справа) ушибленно-рваная, рана № 16 (затылочной области слева) ушибленная, рана № 17 (затылочной области слева) ушибленная, рана № 18 (затылочной области справа) ушибленная, рана № 19 (затылочной области справа) ушибленная.

Все вышеописанные раны головы образовались от не менее чем двадцати травмирующих воздействий; раны №№ 1-4, 6-11, 16-19 нанесены твёрдым тупым предметом (предметами) следообразующая часть (части) которого имела форму невыраженного, возможно неровного ребра, частично ограниченного по длине, при этом рана № 1 образовалась от не менее шести воздействий, рана № 6 от не менее двух воздействий, а каждая из ран №№ 2-4, 7-11, 16-19 от однократного воздействия травмирующего предмета (предметов). На стенках некоторых ран имеются наложения мелких плоских твёрдых многоугольных частиц белого цвета с синими вкраплениями, похожих на частицы краски или эмали.

- Рвано-ушибленные раны: правой кисти (рана №№ 12, 13), левой кисти (рана № 14), левого предплечья (рана № 15), образовались от не менее четырёх воздействий тупого твёрдого предмета (предметов), каковыми могли быть голова, ноги, кулаки.

- Закрытая травма груди: переломы 4, 5 ребер слева между среднеключичной и переднеподмышечной линиями, кровоизлияния в мягкие ткани в области переломов. Данные переломы образовались от не менее однократного воздействия тупого твёрдого предмета (каковым могли быть голова, ноги, кулаки) по левой боковой поверхности туловища.

- Закрытый перелом правой локтевой кости, кровоизлияния в мягкие ткани в области перелома, кровоподтёк правого предплечья, образовались одномоментно, от не менее однократного воздействия тупого твёрдого предмета (каковым могли быть голова, ноги, кулаки) по правому предплечью.

- Закрытая травма шеи: неполные вертикальные разрывы хрящевых сочленений обоих больших рогов подъязычной кости с её телом, кровоизлияния в мягкие ткани в области разрывов, образовались от однократного сдавления верхней трети шеи в боковом направлении.

- Кровоподтёки: в лобной с переходом на теменную и височную области справа на фоне которого ссадины (3), подбородочной области по центру с переходом на проекцию тела нижней челюсти слева и переднюю поверхность шеи до верхней трети на фоне которого ссадина, задней поверхности левого плеча от верхней до нижней трети, по задней поверхности левого локтевого сустава с переходом на предплечье, задней поверхности правого плеча от верхней до нижней трети, задней поверхности левого лучезапястного сустава с переходом на тыльную поверхность левой кисти, правого предплечья, правого лучезапястного сустава с переходом на тыльную поверхность правой кисти, верхнего и нижнего века правого глаза, лобной области слева на фоне которого ссадины (4), в скуловой с переходом на щёчную область слева на фоне которого ссадины (3), височной области слева, левого бедра, левого коленного сустава с переходом на переднюю поверхность левой голени (6), образовались от не менее девятнадцати воздействий тупого твердого предмета (предметов), каковыми могли быть голова, ноги, кулаки.

- Ссадины: щечной области справа, тела нижней челюсти слева, заушной области слева с переходом на левую боковую поверхность шеи (6), передне-боковой поверхности шеи слева (2), нижней челюсти слева, боковой поверхности туловища справа, правой голени в нижней трети (3), левого лучезапястного сустава с переходом на тыльную поверхность левой кисти, участки осаднения левого плечевого сустава с переходом на левое плечо (2), левого предплечья (2), образовались от не менее десяти тангенциальных воздействий тупого твёрдого предмета (предметов).

Все вышеописанные повреждения образовались в срок около 2-6 часов до наступления смерти в совокупности приведшие к развитию угрожающего жизни состояния – травматического шока и по признаку опасности для жизни квалифицирующиеся в совокупности как тяжкий вред здоровью.

В момент причинения всех вышеописанных повреждений потерпевшая могла находится в любом положении (сидя, лежа, стоя), когда голова, шея, туловище, конечности были доступны для причинения повреждений.

После получения всех вышеописанных повреждений пострадавшая могла совершать активные действия вплоть до наступлений декомпенсации организма в результате развития травматического шока.

При судебно-химическом исследовании этилового спирта в крови и почке не обнаружено.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, проведённой 29 мая 2017 года, (т. 2 л.д. 137-138) ФИО1 были причинены:

- ушибленная рана 2-го пальца правой кисти, резаная рана левого плеча, которые образовались в срок в пределах 1-х суток до проведения осмотра, не влекут за собой кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, поэтому расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью;

- поверхностные резаные раны правого и левого предплечья, передней брюшной стенки, которые образовались в срок 3-5 суток до проведения осмотра, не влекут за собой кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, поэтому расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью;

- рана задней поверхности левого плечевого сустава, которая образовалась в срок не менее 7-ми суток до проведения осмотра, и расценивается как легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья (временное нарушение функций, продолжительностью не свыше 3-х недель).

Ушибленная рана 2 пальца правой кисти образовалась от одного воздействия тупого твёрдого предмета. Резаные раны в области левого плеча, правого и левого предплечья, передней брюшной стенки образовались от множества воздействий предмета, имеющего острый режущий край или кромку.

Рана задней поверхности левого плечевого сустава образовалась от одного травмирующего воздействия. Ввиду выраженности процессов заживления определить механизм её образования не представляется возможным.

Таким образом, установленной в ходе проведения судебно-медицинской экспертизы давностью образования поверхностных резаных ран левого и правого предплечий - 3-5 суток до проведения осмотра (29.05.2017 года), опровергается высказанная ФИО1, при проведении в отношении него судебно-психиатрической экспертизы, версия о том, что порезы на предплечьях он получил, обороняясь от Б. и А.

Суд считает, что с учётом показаний подсудимого ФИО1, установленных заключением судебно-медицинской экспертизы сроков образования в разное время телесных повреждений, обнаруженные у ФИО1 телесные повреждения были причинены ФИО1 не пострадавшими А. и Б.

Согласно заключению дактилоскопической судебной экспертизы (т. 2 л.д. 183-188) след пальца руки, обнаруженный на кружке на кухне оставлен безымянным пальцем правой руки Д.

Согласно заключению посмертной судебно-психиатрической экспертизы Б. (т. 2 л.д. 217-218) <данные изъяты>

Согласно заключению посмертной судебно-психиатрической экспертизы А. (т. 2 л.д. 231-232) <данные изъяты>

Согласно заключению судебно-биологической экспертизы (т. 3 л.д. 11-13) в смывах с рук свидетеля Д. и подозреваемого ФИО1 кровь не найдена.

В представленном на экспертизу подногтевом содержимом (срезах ногтевых пластин) свидетеля Д. кровь не найдена, обнаружены не пригодные для диагностики половой принадлежности эпителиальные клетки, выявлен антиген, который мог произойти за счёт эпителиальных клеток Д. Данные за присутствие эпителиальных клеток потерпевших Б., А. не получено. Высказаться о наличии либо отсутствии эпителиальных клеток подозреваемого ФИО1 не представилось возможным.

В представленном на экспертизу подногтевом содержимом (срезах ногтевых пластин) Б. найдены слабые следы крови человека и не пригодные для диагностики половой принадлежности эпителиальные клетки. Высказаться о групповой принадлежности крови в подногтевом содержимом (срезах ногтевых пластин) Б. и о происхождении её от какого-либо лица не представилось возможным. При определении групповой принадлежности эпителиальных клеток выявлены свойственные самой Б. антигены, которые могли произойти за счёт её эпителиальных клеток. Высказаться о наличии либо отсутствии эпителиальных клеток ФИО1, Д., А. не представилось возможным.

В представленном на экспертизу подногтевом содержимом (срезах ногтевых пластин) подозреваемого ФИО1 кровь не найдена, обнаружены не пригодные для диагностики половой принадлежности эпителиальные клетки, выявлен антиген, который свойственен самому ФИО1, который мог произойти за счёт его эпителиальных клеток. Данных за присутствие эпителиальных клеток потерпевших Б., А. не получено. Высказаться о наличии либо отсутствии эпителиальных клеток Д. не представилось возможным.

В представленном на экспертизу подногтевом содержимом (срезах ногтевых пластин) А. найдены слабые следы крови человека и не пригодные для диагностики половой принадлежности эпителиальные клетки. Высказаться о групповой принадлежности крови в подногтевом содержимом (срезах ногтевых пластин) А. и о происхождении её от какого-либо лица не представилось возможным. При определении групповой принадлежности эпителиальных клеток выявлены свойственные самому А. антигены, которые могли произойти за счёт его эпителиальных клеток. Высказаться о наличии либо отсутствии эпителиальных клеток ФИО1, Д., Б. не представилось возможным.

Согласно заключению судебно-биологической экспертизы (т. 3 л.д. 29-31) на представленных на исследование смывах вещества бурого цвета с пола комнаты № 2, с пола в коридоре квартиры, вырезе вещества бурого цвета с матраса в комнате № 3, на подушке и в части пятен на штанах найдена кровь человека, которая могла произойти от А. и не могла произойти от ФИО1, Д., Б.

На представленных на исследование 5 осколках посуды и части пятен на джинсах найдена кровь человека, которая могла произойти от Б. и не могла произойти от ФИО1, Д., А.

В смыве вещества бурого цвета со стены в коридоре, в локализованных пятнах на кофте, в остальных пятнах на штанах и джинсах найдена кровь человека, происхождение которой от потерпевших Б., А. не исключается, от ФИО1, Д., данная кровь произойти не могла.

Согласно заключению судебно-биологической экспертизы (т. 3 л.д. 47-49) на клоке волос, обнаруженном в комнате № 1, представленном на экспертизу, обнаружена кровь человека, которая могла произойти от Б., и не могла произойти от ФИО1, Д., А.

Часть объектов, изъятых из пучка волос, обнаруженного в комнате № 1, являются волосами с головы человека, они сходны между собой и сходны с образцами волос с головы трупа Б. по изученным морфологическим признакам; в волосах-уликах и в образцах волос с головы трупа Б. и в образцах волос с головы трупа А. выявлен антиген А. Таким образом, учитывая результаты морфологического исследования, волосы-улики, обнаруженные в комнате № 1, могли произойти от потерпевшей Б. и не могли произойти от потерпевшего А.

42 волоса-улики обрезаны, 8 волос-улик оборваны медленным движением.

Согласно заключению судебно-биологической экспертизы (т. 3 л.д. 66-68) в пятнах на ковше, представленном на экспертизу, обнаружена кровь человека, которая могла произойти от Б., и не могла произойти от ФИО1, Д., А.

В пятнах на металлической конструкции, представленной на экспертизу, обнаружена кровь человека, которая могла произойти от потерпевших Б. и А., и не могла произойти от ФИО1, Д.

Согласно заключению медико-криминалистической судебной экспертизы (т. 3 л.д. 82-93) на подъязычной кости от трупа Б. обнаружены неполные вертикальные разрывы хрящевых сочленений по наружной поверхности между телом кости и её правым и левым большими рогами. Характер, локализации и взаиморасположение разрывов не исключает возможности их одномоментного образования от однократного встречно направленного воздействия травмирующей силы, с точками её приложения в областях свободных концов больших рогов, то есть при условиях бокового сдавления верхней трети шеи потерпевшей. Поскольку морфологических признаков воздействия какого-либо конкретного экземпляра травмирующего предмета в разрывах хрящевых сочленений не обнаружено, то нельзя ни исключить, ни подтвердить возможность их образования от воздействия любой частью как металлической конструкции или деформированного металлического ковша без ручки, так и любой частью любого из пяти осколков посуды, представленных на экспертизу. Две условно обозначенные раны №№ 1,3 на кожном лоскуте волосистой части головы от трупа Б. являются рвано-ушибленными, семь ран (раны №№ 3, 4, 6, 8, 10, 12, 13) на кожном лоскуте от трупа Б. и две раны на кожном лоскуте № 1 волосистой части головы от трупа А. являются ушибленно-рваными, одна рана (рана № 5) на коже головы от трупа Б. является рваной, одна рана кожного лоскута № 2 волосистой части головы от трупа А. и шесть ран на его кожном лоскуте № 3 волосистой части головы являются рублено-ушиблено-рваными. Указанные раны №№ 1-4, 6-15 на трупе Б., две ушиблено-рваные раны кожи № 1 и одна рана кожи № 2 на трупе А. причинены твёрдым тупым предметом (предметами), причём во всех указанных ранах на трупе Б. отобразились морфологические признаки воздействия следообразующей части травмирующего предмета в виде невыраженного, возможно неровного ребра частично ограниченного по длине. В одной из двух ран на коже № 1 головы от трупа А. отобразились признаки воздействия травмирующего предмета, ребра которого, вероятней всего, сходятся в одну точку. Во второй ране на коже № 1 головы от трупа А. отобразились признаки воздействующей части травмирующего орудия в виде ребра, а в ране кожи № 2 его головы – в виде выраженного ребра частично ограниченного по длине. Шесть ран кожного лоскута № 3 волосистой части головы от трупа А. являются рублено-ушиблено-рваными и причинены предметом (предметами) с выраженной кромкой (кромками). Свойствами и особенностями предполагаемого травмирующего предмета, имеющего ребра, в том числе выраженные и невыраженные, частично ограниченные по длине и сходящиеся в одной точке, обладает представленная на экспертизу металлическая конструкция, в связи с чем, она как возможное орудие причинения всех указанных повреждений на коже головы от трупов Б. и А., за исключением шести рублено-ушиблено-рваных ран на коже головы № 3 от трупа А., не может быть исключена. Свойствами и особенностями предмета, сочетающего в себе ребра, в том числе невыраженные, частично ограниченные по длине и сходящиеся в одной точке, обладают деформированные дно и стенки, представленного на экспертизу металлического ковша без ручки, в связи с чем он как возможное орудие причинения всех указанных выше повреждений на коже головы от трупов Б. и А. (без учета всех рублено-ушиблено-рваных ран на трупе А.), также не может быть исключён. Выраженными ребрами, а тем более кромками, способными причинить рублено-ушиблено-рваные повреждения на трупе А., деформированный металлический ковш без ручки не обладает, и, как возможное орудие причинения данных повреждений, должен быть исключён. Свойствами и особенностями предполагаемого травмирующего предмета, имеющего кромки, обладают пять осколков посуды представленных на экспертизу, в связи с чем ни один из них, как возможное орудие причинения шести рублено-ушиблено-рваных повреждений на коже головы № 3 от трупа А., исключить нельзя. Представленная на экспертизу металлическая конструкция выраженными кромками не обладает, и как возможное орудие причинения данных повреждений на трупе А. должна быть исключена.

Выявленные морфологические признаки исследованных повреждений кожных лоскутов головы от трупов потерпевших Б. и А. являются признаками воздействия очень широкой группы предметов. Нельзя ни исключить, ни подтвердить возможность причинения повреждений как одним травмирующим предметом, сочетающим в себе все конструктивные свойства и особенности предполагаемого орудия, так и разными травмирующими предметами, с конструктивными качествами сходными с предполагаемым травмирующим орудием.

Согласно протоколу осмотра предметов (т. 3 л.д. 99-106) 8 декабря 2017 года с участием эксперта П. была осмотрена металлическая ручка ковша, изъятая в ходе осмотра места происшествия 29 мая 2017 года.

Согласно протоколу осмотра предметов (т. 3 л.д. 122-129) 5 июня 2017 года были осмотрены: конструкция из металла зигзагообразной формы, на которой были обнаружены пятна вещества бурого цвета; металлический котелок (ковш), состоящий из двух частей – ручки и ковша, разделённых друг от друга; подушка в наволочке из ткани, обильно обпачканная пятнами вещества бурого цвета; джинсы и штаны, обпачканные пятнами вещества бурого цвета; кофта; пять осколков посуды белого цвета с синими полосками, один из осколков обильно обпачкан пятнами вещества бурого цвета.

Согласно протоколу осмотра предметов (т. 3 л.д. 130-134) 27 июня 2017 года были осмотрены: конструкция из металла зигзагообразной формы, на которой были обнаружены пятна вещества бурого цвета, при применении лупы на конструкции обнаружен след наслоения вещества бурого цвета размером 13х10 мм, в котором отразились папиллярные линии; металлический котелок (ковш), состоящий из двух частей – ручки и ковша, разделённых друг от друга, на ручке при применении лупы обнаружен след наслоения вещества бурого цвета размером 26х13 мм, в котором отразились папиллярные линии.

Согласно заключению дактилоскопической судебной экспертизы (т. 2 л.д. 183-188) на представленных на исследование объектах: металлическая конструкция и рукоять следов рук пригодных для идентификации личности не обнаружено.

Согласно протоколу осмотра предметов (т. 3 л.д. 135-141) 1 декабря 2017 года были, в том числе, осмотрены: конструкция из металла зигзагообразной формы, размеры конструкции 59 х 6 х 0,5 см; деформированный металлический ковш, диаметр дна которого 14 см; 5 осколков посуды из материала похожего на фарфор, размером 7,8 х 12,5 см, 7,5 х 7 см; 7,3 х 5,6 см; 4,5 х 3,6 см; 11,5 х 12 см.

Оценив собранные по делу доказательства с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и в их совокупности суд приходит к выводу, что вина подсудимого ФИО1 установлена и действия ФИО1 следует квалифицировать как убийство двух лиц: умышленное причинение смерти А. и умышленное причинение смерти Б.

Суд считает, что подсудимый ФИО1 действовал с прямым умыслом на убийство А. и Б., поскольку об этом свидетельствует как выбор подсудимым орудий преступления – металлическая конструкция размером 59 х 6 х 0,5 см, металлический ковш, осколки посуды, так и локализация, количество и сила нанесённых подсудимым ударов.

Суд считает, что все обнаруженные у пострадавших А. и Б. повреждения были причинены ФИО1, поскольку судом установлено, что именно он наносил А. и Б. удары в ходе возникшего между ними конфликта, сам ФИО1 пояснял, что до нанесения им ударов пострадавшим у А. и Б. каких-либо телесных повреждений не было. Суд считает, что некоторое несоответствие в показаниях данных ФИО1 относительно количества и локализации нанесённых им А. и Б. ударов, и несоответствие этих показаний по количеству обнаруженных на трупах А. и Б. повреждений, связано с тем, что ФИО1 во время совершения преступления находился в состоянии алкогольного опьянения.

Суд считает, что, исходя из показаний подсудимого ФИО1 об обстоятельствах произошедшего убийства потерпевших, характера обнаруженных у потерпевших повреждений, выводов проведённых по уголовному делу экспертиз относительно характеристик травмирующих предметов, факта обнаружения в указанном ФИО1 мусоропроводе металлической конструкции, ковша, осколков посуды со следами крови, удары А. подсудимый нанёс металлической конструкцией, металлическим ковшом и ручкой от металлического ковша, а удары Б. подсудимый нанёс металлической конструкцией, металлическим ковшом, руками, ногами и осколками посуды.

Убийство А. и Б. ФИО1 совершил на почве личных неприязненных отношений, поскольку согласно показаниям ФИО1 бить А. он стал из-за того, что тот его оскорбил, а, нанеся серию ударов А., сам также стал выражаться нецензурной бранью, догнал А. и снова стал наносить ему удары, а Б. он стал бить из-за того что та, после нанесения им ударов А., возмущаясь по поводу его поведения, стала кричать, выражаться нецензурной бранью и кидаться на него. Поэтому суд квалифицирует действия ФИО1 по ст. 105 ч. 2 п. «а» УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, двух лиц.

Согласно заключению амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы (т. 2 л.д. 201-204) <данные изъяты> В период времени, относящийся к инкриминируемому деянию, ФИО1 в состоянии временного психического расстройства не находился. В юридически значимый период он пребывал в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения и мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Это подтверждается тем, что он употреблял алкоголь незадолго до случившегося, обнаруживал физические признаки опьянения, был правильно ориентирован, совершал целенаправленные и последовательные действия, не обнаруживал психотических расстройств в виде галлюцинаций или бреда. Ссылки испытуемого на запамятование обстоятельств инкриминируемого ему деяния не соответствуют представленным материалам уголовного дела. <данные изъяты> указанные ссылки на запамятование не являются признаком психического расстройства и не противоречат клинической картине простого (непатологического) алкогольного опьянения. В настоящее время он также может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию ФИО1 способен правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать показания о них. <данные изъяты> По своему психическому состоянию ФИО1 в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается.

В период инкриминируемого деяния ФИО1 в особом психоэмоциональном состоянии физиологического аффекта, либо ином психоэмоциональном состоянии, имеющем существенное влияние на его способность к осознанию и деятельности (стресс, фрустрация, растерянность), не находился. Об этом свидетельствует отсутствие феноменологии течения и развития особых психоэмоциональных состояний аффективного уровня (стресс, фрустрация, растерянность, физиологический аффект). Ссылки на тотальное запамятование являются следствием установочной реакции психологической защиты и психологическими проявлениями запамятований в алкогольном опьянении, не имеющими аффективной значимости.

В период инкриминируемого деяния ФИО1 находился в состоянии гневливой реакции, возникшей на почве алкогольного опьянения и с агрессивным реагированием, свойственным его личностным позициям. Гневливая реакция у ФИО1 не имела аффективной глубины и не оказывала существенного влияния на его свободу волеизъявления и целеполагания.

Заключение комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы научно обоснованное, полное, ясное, соответствует установленному судом и сомнений не вызывает. Как видно из обстоятельств дела, поведения подсудимого в суде, каких-либо сомнений по поводу способности подсудимого ФИО1 осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими на период времени, относящийся как к моменту совершения преступления, так и в настоящее время, нет. Поэтому суд признаёт подсудимого ФИО1 вменяемым в отношении инкриминируемого ему деяния.

При назначении подсудимому ФИО1 наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершённого им преступления, личность виновного, обстоятельства смягчающие и отягчающие наказание, возраст и состояние здоровья подсудимого, <данные изъяты>, положительные и отрицательные данные, изложенные в характеристиках ФИО1, влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств суд учитывает <данные изъяты> аморальность поведения потерпевшего А., явившегося поводом для совершения преступления, явку с повинной ФИО1, полное признание вины, активное способствование ФИО1 расследованию преступления, поскольку он, после задержания, дал признательные показания, в том числе в ходе проверки его показаний на месте.

В качестве отягчающего наказание ФИО1 обстоятельства суд признает рецидив преступлений. На основании ч. 1 ст. 68 УК РФ, при назначении наказания ФИО1 при рецидиве преступлений суд учитывает характер и степень общественной опасности ранее совершённых преступлений, обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным, а также характер и степень общественной опасности вновь совершённого преступления, и руководствуется правилами, предусмотренными ч. 2 ст. 68 УК РФ, и не усматривает оснований для применения ч. 3 ст. 68 УК РФ.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершённого ФИО1 преступления, обстоятельства его совершения и личность ФИО1 суд не признаёт отягчающим обстоятельством совершение ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Положения ч. 1 ст. 62 УК РФ не применяются при назначении наказания ФИО1, поскольку санкцией ст. 105 ч. 2 п. «а» УК РФ предусмотрено пожизненное лишение свободы, у ФИО1 имеется отягчающее наказание обстоятельство.

Суд считает, что оснований для применения в отношении ФИО1 ст. 64 УК РФ не имеется, поскольку не установлено исключительных обстоятельств существенно уменьшающих степень общественной опасности совершённого им преступления.

Учитывая личность подсудимого ФИО1 характер совершённого преступления, суд считает, что нет оснований для назначения ФИО1 наказания с применением ст. 73 УК РФ и наказание ему должно быть назначено связанное с реальным лишением свободы.

Суд считает, что в действиях ФИО1 содержится рецидив преступлений, поскольку ранее он был осуждён и отбывал наказание за умышленное преступление средней тяжести, совершённое в совершеннолетнем возрасте, вновь совершил особо тяжкое преступление, что в соответствии со ст. 18 УК РФ образует рецидив преступлений. Преступление, предусмотренное ст. 111 ч. 1 УК РФ ФИО1 совершил в несовершеннолетнем возрасте.

Суд считает, что с учётом фактических обстоятельств и общественной опасности совершённого подсудимым ФИО1 преступления, нет оснований для изменения категории совершенного им преступления на менее тяжкую.

В ходе предварительного следствия и судебного разбирательства по уголовному делу в Кемеровском областном суде адвокатам Бочарниковой Н.С. и Шейка Е.В. осуществлявшим защиту ФИО1 по назначению из средств федерального бюджета выплачено 46 800 рублей.

Указанную денежную сумму суд, в соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ, относит к процессуальным издержкам.

При решении вопроса о процессуальных издержках суд учитывает мнение сторон, данные о личности ФИО1, его материальное положение, состояние здоровья осуждённого, то, что подсудимый ФИО1 находится в трудоспособном возрасте, на иждивении никого не имеет.

Суд считает, что оснований для полного или частичного освобождения ФИО1 от оплаты процессуальных издержек не имеется, поскольку судом не установлены обстоятельства предусмотренные ч. 6 ст. 132 УПК РФ и процессуальные издержки должны быть взысканы с ФИО1 в полном размере.

Суд считает, что мера пресечения ФИО1 должна быть оставлена в виде заключения под стражу, поскольку ему назначается наказание, связанное с лишением свободы.

Исходя из изложенного и руководствуясь ст. 308, 309 УПК РФ,

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 105 ч. 2 п. «а» УК РФ.

Назначить ФИО1 наказание по ст. 105 ч. 2 п. «а» УК РФ в виде 16 (шестнадцати) лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на один год с установлением в соответствии со ст. 53 УК РФ после отбытия ФИО1 основного наказания следующих ограничений: не изменять место жительства или пребывания, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, где будет проживать ФИО1 после отбытия основного наказания, без согласия уголовно-исполнительной инспекции, возложить на ФИО1 обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию два раза в месяц для регистрации.

Срок отбытия наказания ФИО1 исчислять с 24 мая 2018 года. Зачесть ФИО1 в срок отбытия наказания содержание под стражей с 29 мая 2017 года по 23 мая 2018 года.

Вещественные доказательства: конструкцию из металла, металлический ковш, ручку от ковша, подушку, осколки посуды, клок волос, образцы волос, срезы ногтевых пластин, подногтевое содержимое, смывы вещества бурого цвета, вырез с дивана уничтожить; джинсы, штаны, кофту передать В.; детализацию соединений абонента и «CD-R» диск хранить при уголовном деле.

Взыскать в доход федерального бюджета процессуальные издержки с ФИО1 в размере 46 800 рублей.

Меру пресечения ФИО1 оставить - заключение под стражу.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд РФ в течение 10 суток со дня постановления, а осуждённым ФИО1 в тот же срок со дня вручения копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы, осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья _________________ Е.Н. Яковлев