Приговор № 1-83/2019 от 13 мая 2019 г. по делу № 1-83/2019

Дело №1-83/2019


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

13 мая 2019 года г. Барнаул

Индустриальный районный суд города Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Моисеева Е.А.,

при секретаре Шведове И.В.,

с участием государственного обвинителя - помощника прокурора Индустриального района города Барнаула Кретовой Е.В.,

потерпевшего ФИО6 №1,

подсудимых ФИО1, ФИО2,

их защитников - адвокатов Цыганчука Е.Г., представившего удостоверение *** ордер ***, Ступичевой И.А., представившей удостоверение ***, ордер ***

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, *** на судимого,

- обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ,

ФИО2, *** на судимого,

- обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 и ФИО2 совершили преступление при следующих обстоятельствах:

В период времени с 23 часов 00 минут 17 марта 2018 года до 01 часа 10 минут 18 марта 2018 года ранее знакомые между собой ФИО1 и ФИО2 находились в помещении кафе-бара «Вензель», расположенного по адресу: <...>, где увидели ранее незнакомого им ФИО6 №1 В указанный период времени между ФИО6 №1 с одной стороны и ФИО1, ФИО2 с другой стороны, возник конфликт, в ходе которого у ФИО1 и ФИО2 на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к ФИО6 №1 возник совместный преступный умысел, направленный на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни последнего, группой лиц.

Реализуя свой совместный преступный умысел, действуя группой лиц, осознавая общественную опасность и противоправный характер совместных преступных действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения потерпевшему тяжкого вреда здоровью и желая их наступления, на почве возникших личных неприязненных отношений, в указанный период времени, ФИО1 и ФИО2 подошли к ФИО6 №1, находящемуся в коридоре вблизи гардероба указанного кафе-бара, после чего ФИО1 умышленно нанес ФИО6 №1 не менее 2-х ударов рукой в область головы, причинив потерпевшему физическую боль, после чего ФИО2 умышленно нанес ФИО6 №1 не менее 2-х ударов руками и ногой в область головы, причинив потерпевшему физическую боль. После этого ФИО2, не желая останавливаться на достигнутом, взял ФИО6 №1 за шею, и отвел к туалету указанного кафе-бара, расположенного по адресу: <...>, где умышленно нанес ему не менее 2-х ударов рукой в область головы, причинив потерпевшему физическую боль. От полученных ударов ФИО6 №1 потерял равновесие и упал на пол в указанном месте.

После чего, продолжая реализацию своего преступного умысла, ФИО1 и ФИО2, находясь в указанном месте, действуя группой лиц, умышленно нанесли ФИО6 №1 не менее 5-ти ударов ногами каждый в область туловища, головы и других частей тела последнего.

В результате совместных преступных действий ФИО1 и ФИО2 потерпевшему ФИО6 №1 была причинена открытая черепно-мозговая травма в виде оскольчатого перелома лобной кости по средней линии, перелома основания черепа в передней черепной ямке, переломов решетчатой кости, костей носа и носовой перегородки, внутренних стенок обеих верхнечелюстных пазух, ушиба головного мозга средней степени тяжести, субарахноидального кровоизлияния, параорбитальных гематом с обеих сторон, кровоподтеков в лобной и правой теменной областях, которая причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, и повлекла за собой образование психического расстройства в виде «церебрастенического синдрома», которое является частью клинических проявлений промежуточного периода полученной им 18 марта 2018 года открытой черепно-мозговой травмы, и поэтому отдельной оценке по степени тяжести вреда здоровью не подлежит.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в предъявленном обвинении не признал и показал, что 17 марта 2018 года в качестве охранника он работал в кафе-баре «Вензель». Совместно с ним в тот день работали охранники ФИО2, Свидетель №2 и Свидетель №3 Около полуночи в указанное заведение пришли трое мужчин, которые находились в состоянии алкогольного опьянения. В тот момент на входе стоял ФИО2, который отказал во входе двоим из пришедших. В связи с этим между ФИО2 и одним из пришедших, как позже он узнал ФИО4, начался словесный конфликт, при этом Свидетель №4 убеждал ФИО2 впустить их в заведение, а последний отказывал в этом. Увидев, что между ФИО2 и ФИО4 назревает конфликт, он, а также Свидетель №2 и Свидетель №3, подошли к ФИО2 и находились рядом. При этом он встал рядом с потерпевшим ФИО6 №1, который стоял чуть позади и правее от ФИО4 В этот момент между ФИО2 и ФИО4 продолжался словесный конфликт, который позже перерос в драку. При этом инициатором, как конфликта, так и драки являлся Свидетель №4 В тот момент, когда началась драка, он /Воробьев/ обхватил своими руками потерпевшего и прижал к стене. При этом сделал он это для того, чтобы последний не ввязался в драку. Вместе с тем потерпевший смог вырваться из его захвата, в связи с чем он /ФИО1/ оттолкнул его от себя рукой, при этом толчок был произведен в плечо потерпевшего. Каких-либо ударов потерпевшему, в том числе в область его головы, он не наносил. Что в этот момент происходило между иными участниками конфликта, он не видел. Обратил внимание лишь на то, что Свидетель №4 и ФИО3 в это время убежали вверх по лестнице к выходу, и более он не видел, чтобы они спускались в заведение. После того как он оттолкнул от себя потерпевшего, к нему /ФИО6 №1/ подошел ФИО2, и, схватив его за шею, потащил за угол к туалету. В этот момент они упали на пуфик, который располагался слева от входа, при этом потерпевший упал на ФИО2 сверху. После этого они поднялись, и ФИО2 затащил потерпевшего за угол к туалету, где между ними продолжилась драка. При этом он видел, что потерпевший сидел на корточках, а ФИО2 руками наносил ему удары. Однако куда конкретно эти удары были нанесены, он не видел. Через некоторое время все успокоились, и драка прекратилась.

Кроме того, отвечая на вопросы сторон, подсудимый ФИО1 дополнительно показал, что детей, либо иных иждивенцев у него не имеется, проживает он с девушкой, которая в состоянии беременности не находится. Из близких родственников у него имеется мать, у которой имеются заболевания ног и глаз, однако инвалидности она не имеет, отец, который каких-либо заболеваний не имеет, а также родной брат, у которого также имеются проблемы со здоровьем. Сам же он каких-либо заболеваний не имеет, работает подсобным рабочим в ПАО «***».

До произошедших событий потерпевшего ФИО6 №1, а также свидетелей ФИО3 и ФИО4 он не знал, каких-либо конфликтов между ними, как до, так и после рассматриваемых событий не имелось, почему они в своих показаниях указывают на него, как на лицо, наносившее потерпевшему удары руками и ногами, он не знает, однако предполагает, что сделано это с целью получения денежной компенсации потерпевшим. С Свидетель №2 они знакомы, так как совместно работали в указанном баре охранниками. При этом каких-либо конфликтов между ними также не было, общались они нормально. Почему Свидетель №2 в своих показаниях указывает на то, что он /ФИО1/ наносил удары потерпевшему по лицу, сказать не может.

До начала судебного разбирательства по настоящему уголовному делу они с ФИО2 встречались с потерпевшим ФИО6 №1, которому предлагали в качестве компенсации морального вреда 100 000 рублей. Однако потерпевший от их предложения отказался, указав на то, что предложенная сумма очень мала.

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании вину в предъявленном обвинении фактически признал частично, дав показания в целом аналогичные показаниям подсудимого ФИО1, при этом указав на то, что инициатором произошедшего конфликта являлся Свидетель №4, который в период рассматриваемых событий, уговаривая впустить его и его друзей в заведение, стал хватать управляющую баром Наталью за руки, а также толкнул его /ФИО2/ в грудь. В ответ на указанные действия ФИО4, он ударил его один раз рукой по лицу, после чего последний вместе с ФИО3 убежал вверх по лестнице и более в заведение не спускался, в связи с чем не мог видеть, что позже происходило около туалета. В тот момент, когда он наносил удары ФИО17, потерпевшего, находящегося сбоку от них, кто-то удерживал, однако кто это был, он не видел. После того как Свидетель №4 с ФИО3 убежали к выходу, он увидел, что перед ним находится потерпевший, который высказывается в его адрес нецензурной бранью. В связи с этим он взял его за шею и потащил к туалету, по пути к которому они споткнулись и упали на пуфик, при этом он /ФИО2/ ударился головой о зеркало. Ударялся ли чем-либо потерпевший в этот момент, он не видел. Находясь около туалета, он стал удерживать потерпевшего для того, чтобы дождаться приезда полиции, при этом в какой-то момент потерпевший замахнулся на него рукой, в связи с чем он сделал ему подсечку, от чего тот упал на колени, после чего он /ФИО2/ ударил его коленом в голову и левой рукой по лицу. Для чего он это сделал, пояснить не может. Более ударов он потерпевшему не наносил. После того как потерпевший поднялся, у него была лишь ссадина на губе. Иных телесных повреждений на лице и голове потерпевшего он не видел.

Кроме того, отвечая на вопросы сторон, подсудимый дополнительно показал, что он не видел, чтобы в период рассматриваемых событий ФИО1 наносил удары потерпевшему, а видел лишь, что он толкнул его в плечо своей рукой.

Со свидетелем ФИО4 до произошедших событий он знаком не был, ни до, ни после рассматриваемого события конфликтов между ними не имелось, в связи с чем Свидетель №4 дает показания о совместном избиении потерпевшего им и ФИО1, он пояснить не может. Со свидетелем Свидетель №2 они совместно работали, конфликтных ситуаций между ними не имелось. Предполагает, что свои показания на предварительном следствии Свидетель №2 дал с целью более скорого ухода в армию.

Также ФИО2 показал, что в настоящее время он проживает совместно с сестрой, при этом детей, либо иных иждивенцев не имеет. В состоянии беременности от него никто не находится. Из близких родственников у него имеется мать, отец, две сестры и брат. При этом у матери сахарный диабет, а у отца повышенное давление, однако инвалидности они не имеют. Его сёстры и брат, а также сам он, каких-либо заболеваний не имеют.

Перед первым судебным заседанием по настоящему уголовному делу, они с ФИО1 встречались с потерпевшим, которому предлагали в качестве возмещения морального вреда 100 000 рублей. Однако последний от указанной суммы отказался, сказав, что ему необходимо в 10 раз больше.

В связи с наличием существенных противоречий между ранее данными в ходе предварительного расследования показаниями подсудимого ФИО2 и показаниями, данными им в суде (п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ), были оглашены его показания данные в ходе предварительного следствия, из которых следует, что телесные повреждения, которые указаны в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого он ФИО6 №1 не наносил. Он причинил потерпевшему только легкие побои, которые не могли повлечь данных телесных повреждений. В область головы, а также ногами он ударов ФИО6 №1 не наносил. Удары руками наносил исключительно в область туловища, в результате которых таких тяжких последствий у ФИО6 №1 образоваться не могло (***).

После оглашения указанных показаний, подсудимый их не подтвердил, указав на то, что даны они с целью смягчения своей ответственности за содеянное.

Вместе с тем, несмотря на позицию подсудимых, их виновность во вмененном преступлении подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, потерпевший ФИО6 №1 первоначально в судебном заседании показал, что 17 марта 2018 года в вечернее время он совместно с ФИО4 и ФИО3 приехал в кафе-бар «Вензель», расположенный по адресу: <...>. Спустившись по лестнице в помещение указанного кафе, на входе их встретил охранник ФИО1 и ещё один охранник, которого он не запомнил, и сказали, что им отказано в посещении бара. В этот момент между ФИО4, который располагался немного впереди и справа от него, и сотрудниками охраны началась словесная перепалка, в ходе которой Свидетель №4 хотел выяснить причину отказа в посещении кафе. Видя все это, он /ФИО6 №1/ решил достать свой сотовый телефон, чтобы снять происходящее на видеокамеру. Однако ФИО1, который стоял перед ним, немного левее, сказал ему убрать телефон. Он ему ответил, что этого не сделает, после чего ФИО1, ничего не говоря в ответ, нанес ему удар локтем в лоб. Что происходило далее, он не знает, так как, скорее всего, потерял сознание от нанесенного ФИО1 удара. Когда он очнулся, то оказалось, что он лежит на полу, закрывая свою голову руками, а в это время, как ему показалось, несколько человек наносили ему удары ногами по голове и рукам, которыми он закрывал голову. В этот момент он услышал, что кто-то крикнул «Кирилл, хватит», после чего нанесение ударов прекратилось. Встав, он обнаружил, что находится около туалета. При этом его друзей – ФИО4 и ФИО3 рядом не было, а находились какие-то люди, у которых он попросил разрешения сходить в туалет, чтобы помыться. Выйдя из туалета, он увидел сотрудников полиции, которые попросили его выйти вместе с ними на улицу, что он и сделал. Однако, находясь на улице, ему стало плохо – сильно болела и кружилась голова, начало тошнить и рвать, в связи с чем сотрудники полиции вызвали бригаду скорой помощи, по приезду которой, его доставили в городскую больницу №1. Находясь в больнице, ему провели обследование, после чего, на следующий день, т.е. 18 марта 2018 года, дежурный врач ему сказал, что у него лишь только побои, в связи с чем он может ехать домой. В это время к нему в больницу приехал ФИО3 с ФИО5, которые отвезли его домой к его матери – Свидетель №1. При этом домой к семье он не поехал, так как боялся напугать малолетних детей своим внешним видом, поскольку его лицо было сильно избито, глаза заплывшие, в синяках. Дома у матери он весь день лежал, из квартиры никуда не выходил. На следующий день, утром, его состояние ухудшилось, в связи с чем мать вызвала ему скорую помощь, которая вновь отвезла его в городскую больницу №1, где при повторном обследовании установили, что у него перлом черепа, поэтому его госпитализировали. В последующем в больнице он провел 21 день. В настоящий момент его периодически мучают головные боли, в связи с чем он принимает лекарственные препараты.

Кроме того, отвечая на вопросы сторон, потерпевший указал на то, что ранее, до рассматриваемых событий, он с подсудимыми знаком не был, неприязненных отношений к ним не испытывает, причин для их оговора у него не имеется.

В ходе проведенной, на стадии предварительного следствия, очной ставки с подозреваемым ФИО1, потерпевший в целом дал аналогичные показания (***).

После просмотра в судебном заседании в присутствии потерпевшего видеозаписей с камер видеонаблюдения, установленных в кафе «Вензель», изъятых в ходе предварительного расследования и приобщенных к материалам настоящего уголовного дела, ФИО6 №1 уточнил, что ситуация с сотовым телефоном, который он доставал для того, чтобы снять на видеокамеру происходящий конфликт между ФИО4 и охранником ФИО2, имела место быть до момента конфликта, зафиксированного на видео. При этом после просмотра указанных видеозаписей он вспомнил, что в тот момент, когда он достал телефон, ФИО1 каких-либо ударов ему не наносил, а нанес удар локтем своей руки ему в лоб позже, в тот момент, когда между ФИО2 и ФИО4 уже началась драка, в ходе которой ФИО1 схватил его и стал удерживать, а когда он освободился от его захвата, то нанес удар локтем ему в лоб, после которого он /ФИО6 №1/, скорее всего, потерял сознание, так как дальнейшие события не помнит. Когда он очнулся, то оказалось, что он лежит на полу, закрывая свою голову руками, а в это время, несколько человек наносили ему удары ногами по голове и рукам.

Кроме того, отвечая на вопросы сторон, потерпевший дополнительно показал, что перед первым судебным заседанием по настоящему уголовному делу, по инициативе подсудимых, он встречался с ними, при этом в ходе указанной встречи они предложили ему 100 000 рублей в счет возмещения морального вреда причиненного преступлением. Однако от их предложения он отказался, так как оценивает свои моральные страдания, перенесенные в связи с полученной черепно-мозговой травмой, в 1 000 000 рублей. При этом в ходе настоящего судебного заседания исковые требования он заявлять не намерен, а воспользуется указанным правом в гражданском порядке после рассмотрения уголовного дела по существу.

Из показаний свидетеля ФИО4, данных им в ходе предварительного расследования, и оглашенных в судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что 17 марта 2018 года около 23 часов 50 минут он со своими коллегами – ФИО6 №1 и ФИО3, находясь в состоянии алкогольного опьянения легкой степени, приехали в кафе-бар «Вензель», расположенный по адресу: <...>, где двое сотрудников охраны остановили их и сказали, что им отказано в посещении данного заведения без объяснения причин. Они стали выяснять причину отказа, в связи с чем между ними и указанными сотрудниками охраны возник словесный конфликт. В этот момент ФИО6 №1 решил достать свой сотовый телефон и снять происходящее на видеокамеру. Однако один из охранников, ничего не говоря, нанес ФИО6 №1 один кулаком в область лба посередине, а затем кулаком в область левого виска, от чего ФИО6 №1 упал на пол. В этот момент второй охранник хотел нанести ему /ФИО17/ удар кулаком в область лица, но он увернулся и поднялся на несколько ступеней вверх по лестнице от гардероба. После этого он увидел, что ФИО6 №1 уже лежит на полу около гардероба, а два охранника – первый, который нанес удар ФИО6 №1, а второй, который хотел нанести удар ему, пинают ФИО6 №1, при этом каждый из них нанес не менее 5 ударов ногами в область головы последнего. После этого он поднялся по лестнице наверх и не видел, что происходило около гардероба. Через несколько минут приехали сотрудники полиции. Когда ФИО6 №1 вышел на улицу, ему стало плохо, в связи с чем сотрудники полиции вызвали скорую медицинскую помощь, врачи которой увезли ФИО6 №1 в ГБ №1 г. Барнаула (***).

В ходе проведенных очных ставок с подозреваемым ФИО1 и подозреваемым ФИО2, свидетель Свидетель №4 в целом дал аналогичные показания (***).

В ходе дополнительного допроса свидетель Свидетель №4 дополнил свои первоначальные показания, указав на то, что, находясь у гардероба кафе «Вензель», ФИО1 нанес ФИО6 №1 один удар локтем левой руки в область лба посередине, затем кулаком в область левого виска. В этот момент второй охранник - ФИО2 хотел нанести ему /ФИО17/ удар кулаком в область лица, но он увернулся и поднялся на несколько ступеней вверх по лестнице от гардероба. После чего он обернулся и увидел, как ФИО2 нанес не менее 2 ударов кулаком в область лица ФИО6 №1 В этот момент его толкали, в связи с чем он отвлекся от происходящего на несколько секунд. Затем он увидел, что ФИО6 №1, потеряв равновесие от полученных ударов, упал на охранника Свидетель №2 Далее он вновь на несколько секунд отвлекся, в связи с чем не видел, как и кто переместил ФИО6 №1 от гардероба к туалету, после чего увидел, что ФИО6 №1 уже лежит на полу около туалета, а ФИО1 и ФИО2 одновременно пинают его, при этом каждый из них нанес не менее 5 ударов ногами в область головы и верхней части туловища последнего (***).

После оглашения указанных показаний, свидетель подтвердил их в полном объеме, наличие противоречий с показаниями, данными в судебном заседании, объяснил давностью произошедших событий, при этом указал на то, что его показания, данные в ходе дополнительного допроса, являются более полными и достоверными, поскольку на момент указанного допроса он более полно вспомнил детали рассматриваемого события, чему способствовали, в том числе проведенные по делу очные ставки с участниками указанных событий, а также просмотр видеозаписи с камер видеонаблюдения, установленных в кафе «Вензель».

Кроме того, отвечая на вопросы сторон, свидетель указал на то, что с подсудимыми он знаком не был, неприязненных отношений к ним не испытывает, причин для их оговора у него не имеется.

Из показаний свидетеля Свидетель №2, данных им в ходе предварительного расследования, и также оглашенных в судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что 17 марта 2018 года он работал в качестве охранника в кафе-баре «Вензель», расположенном по адресу: <...>. При этом с ним совместно в смене работали ФИО2, ФИО1 и Свидетель №3. В ночное время, около 24 часов 00 минут 17 марта 2018 года в помещение кафе-бара «Вензель» вошли трое ранее незнакомых ему мужчин, которые находились в алкогольном опьянении. Мужчина №1 был с бородой в светлой куртке (Свидетель №4), мужчина №2 – высокий с щетиной, в состоянии сильного алкогольного опьянения (ФИО6 №1), а мужчина №3 в зрелом возрасте, невысокого роста, полного телосложения (ФИО3). В этот момент на входе в бар стоял ФИО2 После чего он обратил внимание на то, что между вышеуказанными мужчинами и ФИО2 происходит разговор на повышенных тонах. Тогда он подошел к ФИО2 и спросил, все ли у него нормально, на что тот ему ответил, что двоим мужчинам вход в заведение запрещен, а одного мужчину он пропускает. После этого он вернулся в основной зал, однако, обратив внимание на то, что между ФИО2 и указанными мужчинами продолжается конфликт, он вновь подошел к ним и остался стоять рядом. Затем к входу подошли Свидетель №3 и ФИО1 В этот момент ФИО6 №1 стоял спиной к лестнице, ведущей к выходу, справа от него стоял ФИО3, рядом с которым стоял ФИО1, напротив ФИО6 №1 стоял ФИО2, он /Свидетель №2/ стоял слева от ФИО2, Свидетель №3 стоял около него. При этом у всех указанных лиц в руках никаких предметов не было. После чего Свидетель №4 стал выражаться в адрес ФИО2 грубой нецензурной бранью и толкнул его в грудь двумя руками, от чего ФИО2 сделал два шага назад. Затем ФИО3 направился в сторону ФИО2, однако в этот момент он /Свидетель №2/ руками стал выталкивать ФИО3 на лестницу к выходу, от чего последний упал. Тогда он развернулся и увидел, что между ФИО2, ФИО1 и ФИО6 №1 происходит борьба, в ходе которой ФИО2 нанес около 5 ударов кулаками и один удар ногой в область лица ФИО6 №1 В этот момент ФИО1 также ударил не менее двух раз ФИО6 №1 в область лица. После этого ФИО6 №1 стал падать, тем самым навалился на него /Свидетель №2/ и они с ним упали на лестницу. Затем ФИО6 №1 встал, а ФИО2 схватил его за шею и силой завел в коридор за стену, возле туалета, где вновь нанес не менее 2 ударов в область лица и головы ФИО6 №1, отчего последний упал на пол. В этот момент он подошел к ФИО2 и попросил его успокоится, на что тот ему сказал, чтобы он шел в основной зал и работал. После чего, он с ФИО1 ушел в общий зал, а Свидетель №3 и ФИО2 остались с потерпевшим в коридоре около туалета. При этом он слышал доносящийся из того места шум, похожий на удары, а также крики «Лежать». После этого он снова подошел к указанному месту и увидел, что лицо у ФИО6 №1 было все в крови, в связи с чем он зашел в туалет, где стал умываться (***).

В ходе проведенной очной ставки со свидетелем ФИО4 свидетель Свидетель №2 в целом дал аналогичные показания, дополнив, что в момент рассматриваемых событий он видел, как ФИО1 нанес ФИО6 №1 один удар локтем левой руки в область головы, а затем ещё один удар кулаком правой руки в область головы. В этот же момент ФИО2 нанес не менее 2 ударов в область головы ФИО6 №1 и не менее 1 удара ногой в область его лица. После этого, ФИО6 №1 навалился на него /Свидетель №2/ и они с ним упали на лестницу, при этом он упал на спину, а ФИО6 №1 на него и головой о поверхность ступенек не коснулся. Затем ФИО6 №1 встал, а ФИО2 взял его за шею и завел в коридор за стену возле туалета, где нанес кулаками не менее 2 ударов в область лица ФИО6 №1, от чего последний упал. Наносил ли ФИО1 в этот момент удары потерпевшему он не видел (***).

После оглашения вышеуказанных показаний, свидетель Свидетель №2 подтвердил их в полном объеме, объяснив наличие противоречий с показаниями, данными им в судебном заседании, давностью произошедших событий. При этом свидетель также указал на то, что его показания, данные в ходе очной ставки, являются более полными и детальными, поскольку до проведения указанного следственного действия ему была предоставлена видеозапись с камер видеонаблюдения, установленных в кафе-баре «Вензель», просмотрев которую, он вспомнил детали рассматриваемых событий и рассказал об этом в ходе проведенной очной ставки. При этом его показания, отраженные в протоколе названного следственного действия, записаны с его слов, после окончания очной ставки и изготовления его протокола, он с ним /протоколом/ ознакомился и удостоверил правильность своих показаний, внесенных в протокол, собственноручной подписью.

Кроме того, отвечая на вопросы суда, свидетель Свидетель №2 показал, что каких-либо конфликтов с подсудимыми у него никогда не было, причин для их оговора у него не имеется.

Из показаний свидетеля ФИО3, данных в судебном заседании и оглашенных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (***), следует, что 17 марта 2018 года в вечернее время он со своими знакомыми – ФИО6 №1 и ФИО4 около 23 часов 50 минут приехали в кафе «Вензель», расположенный по адресу: <...>, где двое сотрудников охраны остановили их и сказали, что им отказано в посещении данного заведения без объяснения причин. Они спросили причину отказа, на основании этого между ними и двумя сотрудниками охраны возник словесный конфликт. В этот момент ФИО6 №1 решил достать свой сотовый телефон и снять происходящее на видеокамеру. Однако в это время началась потасовка между ними и охранниками, с чего именно она началась, он не понял, но один охранник схватил его и стал выталкивать руками в грудь и лицо в сторону лестницы к выходу. Он попытался вывернуться, после чего этот же охранник толкнул его на лестницу в сторону выхода, от чего он упал. Когда он поднялся, то увидел, что другой охранник, как он узнал в последующем ФИО1, нанес ФИО6 №1 один удар локтем левой руки в область лба посередине, а затем ещё один удар кулаком правой руки в область головы. Не исключает, что кто-то из охранников мог в этот момент также наносить удары ФИО6 №1, однако он этого не видел так как была потасовка и он защищался. После этого он начал подниматься по лестнице вверх, а один из охранников, как он узнал позже ФИО2, схватил ФИО22 рукой за шею и потащил за стену лестницы. Что происходило там, он не видел.

Кроме того, отвечая на вопросы сторон, ФИО3 дополнительно показал, что в момент нанесения ФИО1 ударов по лицу ФИО6 №1, он находился примерно в полутора метрах от них и все хорошо видел. Однако, что далее происходило с ФИО6 №1, он не видел, кроме того, как ФИО2 отвел его за стену, так как защищался от другого охранника, который на него нападал, выталкивая к выходу. Где в этот момент находился Свидетель №4, он не видел, однако помнит, что тот был сначала рядом, потом он убежал вверх по лестнице, а затем возвращался.

Из показаний свидетеля Свидетель №3, данных им в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании в связи с наличием существенных противоречий с его же показаниями, данными в суде (ч. 3 ст. 281 УПК РФ), следует, что ранее он работал в кафе-баре «Вензель», расположенном по адресу: <...>, в должности охранника. 17 марта 2018 года у него была последняя смена в данном кафе-баре, так как он увольнялся. С ним в ту ночь работал в смене ФИО2, Свидетель №2 и ФИО1. В ночное время, во сколько именно он не помнит, он находился около подсобного помещения. В это время он услышал шум около входа, а именно у лестницы и гардероба, и решил пойти туда. Там находились охранники: ФИО1, Свидетель №2 и ФИО2 Также рядом с ними стояли трое посетителей – один мужчина с бородой /Свидетель №4/, второй – высокий /ФИО6 №1/, а третий мужчина в зрелом возрасте /ФИО3/, которым указанные охранники отказали в посещении заведения, так как они находились в состоянии алкогольного опьянения. В это время один из посетителей /Свидетель №4/ начал грубить управляющему кафе, а второй /ФИО6 №1/ стал снимать их на видеокамеру сотового телефона. Затем указанные посетители вышли на улицу, а после того как вновь вернулись в заведение, мужчина с бородой /Свидетель №4/ опять начал грубить их управляющему, на что ФИО2 ему сделал замечание, после чего указанный мужчина /Свидетель №4/ затеял потасовку, а именно он оттолкнул ФИО2 в грудь. После чего он /Свидетель №3/ стал удерживать данного мужчину /ФИО4/, обхватив его руками сзади, в связи с чем оказался к остальным участникам конфликта спиной и не видел, кто и что там делал. Через несколько секунд мужчина с бородой /Свидетель №4/ вывернулся от него и побежал вверх по лестнице. В это время мужчина в зрелом возрасте /ФИО3/ тоже вышел из помещения кафе-бара. Третий же мужчина /ФИО6 №1/, у которого было небольшое кровотечение из носа, после того как его отвели к туалету, остался стоять там. В этот момент он /Свидетель №3/ пошел покурить, а когда вернулся, то увидел как ФИО2 сидит сверху на ФИО6 №1, то есть ФИО6 №1 лежал на левом боку закрыв лицо руками, а ФИО2 был сверху. Однако в этот момент никто никому удары не наносил. Затем ФИО2 встал с ФИО6 №1, а после встал и сам ФИО6 №1, при этом он увидел, что у последнего имеются повреждения на лице и много крови (***).

После оглашения указанных показаний, свидетель подтвердил их достоверность, при этом указал, что его показания, данные в ходе дополнительного допроса, являются более правдивыми, так как на тот момент он более полно вспомнил детали произошедших событий.

Свидетель ФИО5 в судебном заседании показала, что 18 марта 2018 года в ночное время ей позвонил ФИО3 и рассказал о том, что в кафе-баре «Вензель» сотрудники охраны избили ФИО6 №1, который после этого был госпитализирован в лечебное учреждение. Она сразу же позвонила супруге ФИО6 №1 – Свидетель №5, и сообщила ей о произошедшем.

Днем 18 марта 2018 года она с ФИО3 приехали в городскую больницу №1, чтобы по-проведать ФИО6 №1. В это время в него в палате находилась его мать Свидетель №1. Увидев ФИО6 №1, она обратила внимание, что его лицо было сильно разбито, глаза заплывшими и в синяках, а само лицо опухшее. При этом ФИО22 пояснил, что его отпустили домой, в связи с чем он попросил её и ФИО3 отвезти его к матери. Домой он ехать отказался, так как боялся, что своим внешним видом напугает детей. Они отвезли его с матерью домой к последней, после чего уехали. Что происходило далее, ей не известно. Лишь через несколько дней от Свидетель №5 она узнала, что на следующих день после того, как они отвезли ФИО6 №1 домой к его матери, его состояние ухудшилось, в связи с чем его вновь госпитализировали в больницу.

Из показаний свидетеля Свидетель №5, данных ею в судебном заседании, а также на досудебной стадии судопроизводства, и оглашенных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (***), следует, что 18 марта 2018 года около 00 часов 30 минут ей позвонила её подруга ФИО5 и рассказала о том, что со слов её сожителя ФИО3, ей известно, что её /Свидетель №5/ супруга – ФИО6 №1 сильно избили охранники кафе-бара «Вензель», расположенного по адресу: <...>, в связи с чем его госпитализировали в ГБ *** г. Барнаула. 19 марта 2018 года она пришла в ГБ №1 к супругу, который ей рассказал, что 17 марта 2018 года около 23 часов 50 минут он совместно с ФИО3 и ФИО4 пошли в кафе-бар «Вензель», где сотрудники охраны им отказали во входе, после чего он достал свой сотовый телефон и хотел снять все происходящее на видео, но в этот момент один из сотрудников охраны нанес ему удар локтем в область лба и один удар кулаком в область головы, после чего он потерял сознание. В последующем со слов ФИО4 ей стало известно, что после того как один из охранников нанес её супругу 2 удара в область головы, другой охранник его схватил за шею и потащил за стенку к туалету, где в дальнейшем два охранника ему также наносили удары.

Кроме того, отвечая на вопросы сторон, свидетель дополнительно показала, что после того, как 18 марта 2018 года в городской больнице №1 дежурный врач сказал, что серьезных повреждений у её супруга не имеется и он может ехать домой, ФИО6 №1 принял решение ехать к своей матери, так как боялся напугать их малолетних детей своим внешним видом. Однако, находясь у матери, 19 марта 2018 года его состояние ухудшилось, в связи с чем он был вновь госпитализирован в больницу.

В настоящее время, в связи с перенесенной травмой, супруга мучают постоянные головные боли, головокружения. Кроме того, до настоящего времени он ограниченно трудоспособен.

Свидетель Свидетель №1 в судебном заседании показала, что потерпевший ФИО6 №1 является её сыном. 18 марта 2018 года в утреннее время ей позвонила сноха ФИО22 Свидетель №5 и сообщила, что накануне ночью ФИО6 №1 избили в кафе, в связи с чем он находится в ГБ №1 г. Барнаула. После этого, она сразу же поехала в больницу к сыну, где увидела, что последний был сильно избит, его лицо было опухшее, все в синяках и засохшей крови, глаза заплывшими. Его одежда также была вся в крови. Пока она находилась у сына, в палату пришел дежурный врач, который пояснил, что серьезных повреждений у него /ФИО6 №1/ не имеется, в связи с чем он может ехать лечиться домой. В этой связи сын принял решение поехать к ней домой, при этом к себе домой он ехать не пожелал, так как своим внешним видом мог напугать детей. Через некоторое время в больницу приехал друг её сына ФИО3 с супругой, которые отвезли их с ФИО6 №1 к ней домой. Находясь у неё дома, ФИО6 №1 все время лежал, при этом никуда не выходил. Проснувшись утром 19 марта 2018 года, она обнаружила, что состояние её сына ухудшилось, в связи с чем она вызвала бригаду скорой медицинской помощи, которая вновь госпитализировала ФИО6 №1 в ГБ №1 г. Барнаула, где он в последующем проходил стационарное лечение.

Свидетель Свидетель №6 в судебном заседании показала, что весной 2018 года работая в качестве администратора в кафе-баре «Вензель», она наблюдала, как в указанное заведение в вечернее время пришли трое ранее не знакомых ей мужчин, один из которых был в нормальном состоянии, а двое других в состоянии сильного алкогольного опьянения. По этой причине им было отказано во входе в кафе, после чего мужчина, который был высокого роста и находился в нормальном состоянии, стал конфликтовать с сотрудниками охраны ФИО1 и ФИО2, выражаться нецензурной бранью. Видя, что конфликт между охранниками и указанными посетителями кафе нарастает, она удалилась в зал, и что происходило далее она не видела. Подсудимых ФИО1 и ФИО2 она характеризует как сдержанных, спокойных людей.

Помимо изложенного, вина ФИО1 и ФИО2 подтверждается исследованными в судебном заседании письменными материалами дела:

Так, из протокола осмотра места происшествия от 03 апреля 2018 года усматривается, что, в ходе указанного следственного действия осмотрено помещение кафе-бара «Вензель», расположенное по адресу: <...>, где зафиксирована соответствующая обстановка и изъято видео с камер видеонаблюдения, установленных при входе в указанное заведение (***).

В ходе проведенной проверки показаний на месте свидетеля ФИО4, последний, находясь в помещении кафе-бара «Вензель», расположенного по адресу: <...>, указал на место вблизи гардероба у нижней части лестницы, где 17 марта 2018 года у них произошел конфликт с сотрудниками охраны, в ходе которого ФИО1 нанес ФИО6 №1 один удар локтем левой руки в область лба посередине, затем один удар кулаком правой руки в височную область. После чего на этом же месте ФИО2 нанес не менее 2 ударов кулаком в область лица ФИО6 №1

Кроме того, в ходе указанного следственного действия Свидетель №4 указал на место возле входа в туалет, где ФИО2 и ФИО1 одновременно нанесли лежащему на полу ФИО6 №1 не менее 5 ударов ногами в область головы каждый (т. 1 л.д. 229-233).

Из протокола выемки от 13 декабря 2018 года следует, что у подозреваемого ФИО1 изъят USB-флэш накопитель с записью с камеры видеонаблюдения, установленной в кафе-баре «Вензель» по адресу: <...>. 89 (***).

Из протоколов осмотра предметов от 15 октября 2018 года, от 15 ноября 2018 года и от 13 декабря 2018 года следует, что в ходе данных процессуальных действий, в присутствии свидетеля ФИО4, а также подозреваемых ФИО1 и ФИО2, осмотрены видеозаписи с камер видеонаблюдения, установленных в кафе-баре «Вензель».

Постановлениями от 13 декабря 2018 года вышеуказанные видеозаписи с камер видеонаблюдения, находящиеся на DVD-R диске и USB-флэш накопителе, признаны в качестве вещественных доказательств и приобщены к материалам уголовного дела (***).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы *** от 23 мая 2018 года, у ФИО6 №1, *** года рождения, имела место открытая черепно-мозговая травма *** которая образовалась от не менее двух травматических воздействий тупых твердых предметов, каковыми могли быть и конечности человека (руки, ноги), и которая причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Указанная травма могла возникнуть 18 марта 2018 года, что подтверждается данными представленных медицинских документов. Образование данной травмы при падении с высоты собственного роста исключено (***).

Из заключения комиссии экспертов *** от 29.05.2018 следует, что ФИО6 №1 до совершения в отношении него противоправных действий каким-либо психическим расстройством не страдал. В исследуемый период он не находился в состоянии временного психического расстройства, мог осознавать характер и значение совершаемых в отношении него противоправных действий и оказывать сопротивление. При настоящем исследовании у ФИО6 №1 выявлены признаки *** ОЧМТ от 18 марта 2018 года, что находится в причинно-следственной связи с полученной травмой. При этом ФИО6 №1 может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания, за исключением периода нарушенного сознания, а также принимать участие в судебно-следственных действиях. Присущие ФИО6 №1 индивидуально-психологические особенности не оказали существенного влияние на его способность правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела и давать показания (***).

Из заключения экспертного исследования, проведенного по материалам уголовного дела, *** от 14 сентября 2018 года следует, что в ночь с 17 на 18 марта 2018 года ФИО6 №1 была причинена открытая черепно-мозговая травма *** которая причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Данная травма образовалась от неоднократных (не менее двух) воздействий твердыми тупыми предметами и могла возникнуть от ударов руками, ногами постороннего человека.

Таким образом, эта травма у ФИО6 №1 могла образоваться при обстоятельствах указанных свидетелем ФИО4, согласно которым, в ночь с 17 на 18 марта 2018 года пострадавшему ФИО6 №1 был нанесен удар локтем в область лба посередине, затем кулаком в область левого виска, затем еще 2 удара кулаком в область лица; после этого, лежащего на полу ФИО6 №1 пинали два человека, и каждый из них одновременно нанес не менее 5 ударов ногами в область головы.

Учитывая характер, множественность и различную локализацию повреждений на голове ФИО6 №1, отсутствие повреждений на других частях тела, образование данной травмы в результате падения с высоты собственного роста и ударе о твердую широкую поверхность (пол, ступеньки), исключено.

Кроме того, согласно данным судебно-психиатрической экспертизы, у ФИО6 №1 имеется психическое расстройство в виде «***», которое находится в причинно-следственной связи с полученной им 18 марта 2018 года открытой черепно-мозговой травмой. Однако в данном случае, «***», выявленный у ФИО6 №1 при проведении судебно-психиатрической экспертизы, является частью клинических проявлений промежуточного периода полученной им открытой черепно-мозговой травмы, и поэтому отдельной оценке по степени тяжести вреда здоровью не подлежит (***).

Исследовав представленные сторонами доказательства и оценив их с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в своей совокупности – достаточности для разрешения дела, суд находит доказанной вину подсудимых в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора.

Так, в судебном заседании достоверно установлено, что подсудимые ФИО1 и ФИО2 в рассматриваемый период времени, на почве личных неприязненных отношений к потерпевшему ФИО6 №1, своими совместными умышленными противоправными действиями причинили последнему открытую черепно-мозговую травму, причинившую тяжкий вред его здоровью по признаку опасности для жизни.

При этом в основу обвинительного приговора суд кладет вышеприведенные показания потерпевшего ФИО6 №1, а также свидетелей ФИО4, ФИО3, Свидетель №2, Свидетель №3, ФИО5, Свидетель №5 и Свидетель №1, в части не противоречащей установленным судом обстоятельств совершенного подсудимыми преступного деяния, поскольку оснований сомневаться в достоверности данных показаний у суда не имеется, так как показания указанных лиц являются взаимосвязанными, непротиворечивыми, согласующимися между собой, а также с письменными доказательствами по делу, дополняют друг друга, носят конкретно-детальный характер, и в полной мере раскрывают картину совершенного ФИО1 и ФИО2 преступления. Какой-либо личной заинтересованности указанных лиц в исходе дела, а также поводов для оговора подсудимых в судебном заседании, вопреки доводам ФИО1 и ФИО2, не установлено, каждый из них предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Неточности в показаниях свидетелей ФИО4, ФИО3, Свидетель №2, Свидетель №3 и Свидетель №5 в судебном заседании, что привело к необходимости оглашения их показаний, данных на стадии предварительного расследования, не свидетельствуют о их ложности, а объяснение ими причин возникновения неточностей, как то давность произошедших событий, суд находит заслуживающими внимание, поскольку события, о которых повествовали указанные лица, действительно имели место быть длительное время назад (1 год назад), в связи с чем, они могли забыть детали произошедших событий. При их допросах же в ходе предварительного следствия прошел менее продолжительный промежуток времени, показания свидетелей, данные на предварительном следствии, носят конкретно-детальный характер, дополняют друг друга, а также согласуются между собой и с совокупностью иных доказательств по делу.

Оценивая показания потерпевшего ФИО6 №1, суд отмечает, что его показания об обстоятельствах причинения ему телесных повреждений являются не только логичными и последовательными, но и взаимосвязано дополняются и подтверждаются как субъективными, так и объективными доказательствами, представленными стороной обвинения.

При таких обстоятельствах, как уже указано выше, у суда не имеется оснований не доверять показаниям потерпевшего, в связи с чем они наряду с иными доказательствами, подтверждающими виновность подсудимых во вмененном преступлении, кладутся судом в основу настоящего судебного решения.

При этом доводы подсудимых об их оговоре со стороны потерпевшего ФИО6 №1 с целью получения им денежной компенсации, судом во внимание не принимаются, поскольку являются лишь их предположением, в полной мере опровергающимся показаниями потерпевшего об отсутствии у него каких-либо оснований для оговора подсудимых.

Неточности в показаниях потерпевшего относительно конкретного момента нанесения ему удара локтем в лоб со стороны ФИО1, юридического значения в данном случае не имеют, и не свидетельствуют о ложности его показаний, поскольку объясняются /неточности/ как давностью произошедших событий, так и характером и тяжестью причиненной ему травмы.

Оценивая показания свидетелей ФИО4, ФИО3 и Свидетель №2, данные ими в ходе предварительного следствия по делу, суд отмечает отсутствие каких-либо существенных противоречий, ставящих под сомнение их достоверность. При этом их последующие показания, данные на указанной стадии уголовного судопроизводства, являются лишь более детальными, более конкретизированными и дополняют их же показания, данные на первоначальном этапе расследования. При этом их показания не только логически взаимосвязаны между собой, но и взаимосвязаны с иными доказательствами по делу, в том числе с объективными, представленными стороной обвинения в ходе судебного следствия, ими дополняются и подтверждаются, в связи с чем кладутся судом в основу настоящего обвинительного приговора.

При этом оснований не доверять показаниям указанных свидетелей, как отмечено судом выше, не имеется.

Утверждения же подсудимых о даче свидетелями ФИО4 и ФИО3 не соответствующих действительности показаний с целью возможности получения потерпевшим денежной компенсации, а свидетелем Свидетель №2 с целью более скорого призыва на службу в Вооруженные силы РФ, судом во внимание не принимаются, поскольку являются лишь их явно надуманными субъективными предположениями и не нашедшими своего объективного доказательственного подтверждения в ходе судебного следствия.

Названные же свидетели в судебном заседании, будучи предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, категорично настаивали об отсутствии у них оснований для оговора подсудимых.

Доводы подсудимых о том, что ФИО1 в рассматриваемый период времени каких-либо ударов потерпевшему, в том числе, в область головы не наносил, а лишь оттолкнул его от себя, суд оценивает критически, поскольку они в полной мере опровергаются как показаниями самого потерпевшего ФИО6 №1 о нанесении ему в период рассматриваемых событий подсудимым ФИО1 удара локтем в лоб, от которого дальнейшие события он не помнит, так и показаниями свидетелей – очевидцев произошедших событий ФИО4, ФИО3 и Свидетель №2, также последовательно утверждавших о нанесении ФИО1 ударов руками и ногами по голове и туловищу потерпевшего.

Исследованные в судебном заседании видеозаписи с камер видеонаблюдения, установленных в кафе-баре «Вензель», вопреки мнению стороны защиты, высказанной в судебных прениях, вышеуказанных показаний потерпевшего и свидетелей ФИО4, ФИО3, Свидетель №2 не опровергают, и о невиновности подсудимых во вмененном преступлении не свидетельствуют.

Аналогичным, критическим образом суд оценивает и показания подсудимого ФИО2 о том, что в момент произошедших событий он, находясь около туалета кафе-бара «Вензель», нанес потерпевшему лишь один удар коленом в голову и один удар левой рукой по лицу, при этом более ударов не наносил, поскольку они опровергаются показаниями свидетелей ФИО4, ФИО3 и Свидетель №2, оснований не доверять которым, как указано выше, у суда не имеется.

При этом анализируя показания подсудимого ФИО2, данные им в ходе предварительного и судебного следствия, суд отмечает их крайнюю противоречивость и непоследовательность.

Так, из его показаний в качестве обвиняемого, данных в ходе предварительного расследования 13 декабря 2018 года, следует, что ударов руками и ногами в область головы потерпевшего он не наносил, а нанес ему лишь несколько ударов руками в область туловища.

В судебном же заседании подсудимый ФИО2 стал указывать на то, что в период рассматриваемых событий он, находясь около туалета ночного заведения, ударил потерпевшего один раз коленом в голову и один раз левой рукой по лицу.

Проанализировав последовательность изменения подсудимым ФИО2 своих показаний, а также, оценив характер внесенных им изменений в показания, суд приходит к выводу, что изменение ФИО2 своих показаний являлось следствием выработки подсудимыми защитной позиции по делу, и вызвано наличием неопровержимой совокупности доказательств, подтверждающей его виновность во вмененном преступлении, представленной стороной обвинения в ходе судебного следствия.

При таких обстоятельствах, показания подсудимого ФИО2, данные им в ходе предварительного расследования по делу, а также в судебном заседании, в той части, в которой они противоречат установленным судом обстоятельствам совершенного преступления, суд оценивает критически, полагая, что они даны, с целью избежания уголовной ответственности за особо тяжкое преступление, совершенное в составе группы лиц.

Доводы подсудимых о том, что свидетели ФИО3 и Свидетель №4 не могли лицезреть события, происходящие в период анализируемого конфликта у туалета ночного заведения, так как в это время убежали вверх по лестнице к выходу и более в кафе не спускались, суд во внимание не принимает, поскольку они являются их субъективным предположением, опровергнутым свидетелями ФИО4 и ФИО3, которые как в ходе предварительного, так и судебного следствия, будучи предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, последовательно рассказывали об обстоятельствах рассматриваемых событий, непосредственными участниками и очевидцами которых они являлись.

Не принимаются судом во внимание и доводы подсудимого ФИО2 о том, что, находясь у гардероба кафе-бара «Вензель», потерпевший ФИО6 №1 выражался в его адрес нецензурной бранью, а позже, находясь у туалета названного кафе, замахнулся на него рукой, поскольку, как отмечено судом выше, показания ФИО2, в том числе и в указанной части, являются противоречивыми.

Так, в ходе предварительного следствия подсудимый не указывал о том, что потерпевший в анализируемый период времени вел себя противоправно либо пытался его /ФИО2/ ударить, замахнувшись на него рукой.

В судебном же заседании, лишь после представления стороной государственного обвинения совокупности неопровержимых доказательств подтверждающих виновность, в том числе и ФИО2, во вмененном преступлении, подсудимый, частично признавая свою вину, в то же время стал утверждать о противоправном поведении самого потерпевшего, что, по мнению суда, сделано с целью оправдания своих преступных действий, ухода от ответственности за совершенное преступление, и, как следствие, избежания справедливого наказания, в случае признания его виновным в его совершении.

Кроме того, суд отмечает, что ни подсудимый ФИО1, ни допрошенные в судебном заседании свидетели – очевидцы произошедших событий, не указывали о каком-либо противоправном поведении потерпевшего непосредственно до причинения ему телесных повреждений, либо в момент их причинения.

Утверждения стороны защиты, высказанные в ходе судебных прений, о том, что на видеозаписях, приобщенных к материалам настоящего уголовного дела в качестве вещественных доказательств, и осмотренных в ходе судебного следствия, усматривается, что подсудимый ФИО1 ударов потерпевшему ФИО6 №1, в ходе произошедшего 18 марта 2018 года конфликта в кафе-баре «Вензель», не наносил, являются несостоятельными и опровергаются содержанием исследованного видеоматериала.

Таким образом, вышеуказанные доводы подсудимых, озвученные в судебном заседании, суд расценивает как их защитную позицию, выдвинутую с целью ухода от ответственности за совершенное особо тяжкое преступление.

Вместе с тем, суд полагает необходимым уменьшить объем предъявленного подсудимым обвинения, исходя из следующего.

Так, потерпевший ФИО6 №1 в своих показаниях указал на то, что когда он очнулся, то оказалось, что он лежит на полу, закрывая свою голову руками, а в это время, как ему показалось, несколько человек наносили ему удары ногами по голове и рукам, которыми он закрывал голову.

Из показаний свидетеля ФИО4 также усматривается, что лежащему на полу около туалета ФИО6 №1, подсудимые ФИО1 и ФИО2 наносили удары ногами, при этом каждый из них нанес не менее 5 ударов в область головы и верхней части туловища потерпевшего.

При таких обстоятельствах, учитывая отсутствие каких-либо доказательств нанесения подсудимыми в указанный период времени, помимо ударов ногами, ещё и ударов руками по голове, туловищу и другим частям тела потерпевшего, суд, руководствуясь ч. 3 ст. 14 УПК РФ, исключает из объема предъявленного подсудимым обвинения указание на то, что, находясь у туалета кафе-бара «Вензель», расположенного по адресу: <...>, ФИО1 и ФИО2 наносили потерпевшему ФИО6 №1 удары руками в область его туловища, головы и других частей тела.

Кроме того, вопреки позиции стороны обвинения, суд не принимает во внимание при вынесении настоящего приговора протоколы предъявления ФИО1 и ФИО2 для опознания потерпевшему и свидетелю, по следующим основаниям.

Так, в Постановлении от 27 июня 2000 г. №11-П «По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 47 и части второй статьи 51 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина ФИО7» Конституционный Суд РФ сформулировал правовую позицию, согласно которой по буквальному смыслу положений, закрепленных в статьях 2, 45 и 48 Конституции Российской Федерации, право на получение юридической помощи адвоката гарантируется каждому лицу независимо от его формального процессуального статуса, в том числе от признания задержанным и подозреваемым, если управомоченными органами власти в отношении этого лица предприняты меры, которыми реально ограничиваются свобода и личная неприкосновенность, включая свободу передвижения, - удержание официальными властями, принудительный привод или доставление в органы дознания и следствия, содержание в изоляции без каких-либо контактов, а также какие-либо иные действия, существенно ограничивающие свободу и личную неприкосновенность.

Закрепленное в статье 48 (часть 2) Конституции Российской Федерации право пользоваться помощью адвоката (защитника) является конкретизацией более общего права, предусмотренного частью 1 той же статьи, - права каждого на получение квалифицированной юридической помощи (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 28 января 1997 года по делу о проверке конституционности части четвертой статьи 47 УПК РСФСР). Поэтому статья 48 (часть 2) Конституции Российской Федерации, дополнительно гарантирующая защиту от необоснованных ограничений предусмотренного статьей 22 Конституции Российской Федерации права на свободу и личную неприкосновенность, не может толковаться как ограничивающая право на квалифицированную юридическую помощь адвоката - такая помощь должна быть предоставлена каждому лицу, в том числе в рамках уголовного преследования в любых его формах. Иное истолкование было бы умалением конституционного права каждого на получение квалифицированной юридической помощи, которое не может быть ограничено ни при каких обстоятельствах и противоречило бы статьям 55 (часть 3) и 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 27 марта 1996 года по делу о проверке конституционности статей 1 и 21 Закона Российской Федерации «О государственной тайне»).

Поскольку конституционное право на помощь адвоката (защитника) не может быть ограничено федеральным законом, то применительно к его обеспечению понятия «задержанный», «обвиняемый», «предъявление обвинения» должны толковаться в их конституционно - правовом, а не в придаваемом им Уголовно - процессуальным кодексом РСФСР более узком смысле. В целях реализации названного конституционного права необходимо учитывать не только формальное процессуальное, но и фактическое положение лица, в отношении которого осуществляется публичное уголовное преследование. При этом факт уголовного преследования и, следовательно, направленная против конкретного лица обвинительная деятельность могут подтверждаться актом о возбуждении в отношении данного лица уголовного дела, проведением в отношении него следственных действий (обыска, опознания, допроса и др.) и иными мерами, предпринимаемыми в целях его изобличения или свидетельствующими о наличии подозрений против него (в частности, разъяснением в соответствии со статьей 51 (часть 1) Конституции Российской Федерации права не давать показаний против себя самого). Поскольку такие действия направлены на выявление уличающих лицо, в отношении которого ведется уголовное преследование, фактов и обстоятельств, ему должна быть безотлагательно предоставлена возможность обратиться за помощью к адвокату (защитнику). Тем самым обеспечиваются условия, позволяющие этому лицу получить должное представление о своих правах и обязанностях, о выдвигаемом против него обвинении и, следовательно, эффективно защищаться, и гарантирующие в дальнейшем от признания недопустимыми полученных в ходе расследования доказательств (статья 50, часть 2, Конституции Российской Федерации).

Изложенное понимание конституционных норм о праве каждого при осуществлении в отношении него уголовного преследования на доступ к адвокату согласуется также с нормами международного права, в соответствии с которыми в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина (статья 15, часть 4; статья 17, часть 1, Конституции Российской Федерации).

Доступ к адвокату, как неотъемлемая гарантия права на защиту в случае уголовного обвинения, предусмотрен статьей 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, а также статьями 5 и 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, согласно которым каждому арестованному или задержанному сообщаются незамедлительно причины ареста и предъявляемое обвинение, и обеспечивается право на безотлагательное решение судом вопроса о законности задержания и справедливое публичное разбирательство дела при предоставлении возможности защищать себя лично или через выбранного им самим защитника.

В статье 11 УПК РФ закреплено, что следователь, дознаватель обязаны разъяснять подозреваемому, обвиняемому их права, обязанности и ответственность и обеспечивать возможность осуществления этих прав.

Согласно статье 16 УПК РФ подозреваемому и обвиняемому обеспечивается право на защиту, которое они могут осуществлять лично либо с помощью защитника и (или) законного представителя. Следователь и дознаватель разъясняют подозреваемому и обвиняемому их права и обеспечивают им возможность защищаться всеми не запрещенными настоящим Кодексом способами и средствами.

В соответствии со статьей 46 УПК РФ подозреваемый вправе пользоваться помощью защитника с момента, предусмотренного пунктами 2 - 3.1 части третьей статьи 49 настоящего Кодекса, и иметь свидание с ним наедине и конфиденциально до первого допроса подозреваемого.

Как видно из исследованных в судебном заседании материалов уголовного дела, на момент проведения следственных действий в виде предъявления ФИО1 и ФИО2 для опознания потерпевшему ФИО6 №1 и свидетелю ФИО17, подсудимые, хотя официально ещё и не были признаны подозреваемыми по уголовному делу, однако в отношении них проводились указанные следственное действие, направленные на их изобличение в совершении преступления.

При этом, вопреки вышеупомянутым статьям Международного пакта о гражданских и политических правах, Конвенции о защите прав человека и основных свобод, Конституции РФ, правовым позициям Конституционного суда РФ, нормам Уголовно-процессуального Кодекса РФ, следователь не разъяснил ФИО1 и ФИО2 их процессуальных прав, в том числе на помощь защитника с обеспечением возможности свидания с ним наедине и конфиденциально до первого допроса в качестве подозреваемого.

При таких обстоятельствах, нарушение прав ФИО1 и ФИО2 на доступ к адвокату при производстве вышеназванных следственных действий, является существенным, а потому влечет признание протоколов предъявления ФИО1 и ФИО2 для опознания с участием потерпевшего ФИО6 №1 и свидетеля ФИО4 от 29 мая 2018 года (***) недопустимыми доказательствами по делу.

Вместе с тем, несмотря на признание указанных доказательств недопустимыми, иной, вышеприведенной совокупности относимых, допустимых и достоверных доказательств, представленных стороной обвинения, является, по мнению суда, достаточно для разрешения настоящего уголовного дела по существу.

Суд не усматривает в действиях подсудимых состояния необходимой обороны или превышения её пределов, поскольку из совокупности доказательств исследованных в судебном заседании с достоверностью явствует, что потерпевший ФИО6 №1 в момент рассматриваемых событий не совершал ни в отношении ФИО1, ни в отношении ФИО2 каких-либо действий угрожающего характера, а потому опасности для них не представлял, в связи с чем необходимости защищаться от потерпевшего у подсудимых не имелось, что являлось для них очевидным.

Кроме того, оценивая поведением ФИО1 и ФИО2 в момент совершения преступления и непосредственно после его совершения, суд приходит к выводу, что подсудимые в момент рассматриваемых событий имели возможность твердо и всесторонне взвесить последствия своего противоправного поведения, их психика не была выведена из обычного состояния, а сознательная интеллектуальная деятельность не являлась заторможенной.

Учитывая количество нанесенных подсудимыми ударов потерпевшему ФИО6 №1, силу нанесения ударов, достаточную для причинения открытой черепно-мозговой травмы в виде переломов лобной и решетчатой костей, а также перелома основания черепа, костей носа и носовой перегородки, внутренних стенок обеих верхнечелюстных пазух, ушиба головного мозга средней степени тяжести, принимая во внимание локализацию ударных воздействий в жизненно-важный орган потерпевшего (голову), а также характер причиненных телесных повреждений, суд приходит к выводу, что подсудимые в момент рассматриваемых событий действовали с умыслом на причинение тяжкого вреда здоровью ФИО6 №1, осознавали общественно-опасный характер своих действий, предвидели неизбежность наступления последствий в виде причинения потерпевшему тяжкого вреда здоровью, опасного для его жизни, и желал их наступления.

Суд находит установленным в судебном заседании тот факт, что при совершении преступления в отношении потерпевшего ФИО6 №1 подсудимые действовали в составе группы лиц. При этом о наличии данного квалифицирующего признака в действиях подсудимых указывает то обстоятельство, что подсудимые в рассматриваемый период времени совместно наносили потерпевшему удары в его жизненно-важные органы, при этом от их совместных преступных действий последнему был причинен тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Таким образом, оценив доказательства, исследованные в судебном заседании, в их совокупности, суд считает вину подсудимых ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления, указанного в описательной части приговора, установленной и доказанной полностью, и квалифицирует их умышленные противоправные действия по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное группой лиц.

В судебном заседании поведение подсудимых не вызывает сомнений, оно адекватно судебно-следственной ситуации, носит целенаправленный и последовательный характер, подсудимые понимают характер предъявленного им обвинения, логично отвечают на поставленные вопросы, активно защищают свои интересы, а потому суд признает подсудимых вменяемыми и способными нести уголовную ответственность.

При назначении подсудимым вида и размера наказания суд в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личности виновных, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление подсудимых и на условия жизни их семей.

Также, при назначении наказания суд, руководствуясь ст. 67 УК РФ, учитывает характер и степень фактического участия каждого из подсудимых в совершении преступления, значение этого участия для достижения целей преступлений, его влияние на характер и размер причиненного вреда.

Оценивая характер общественной опасности совершенного преступления, суд принимает во внимание, что деяние, совершенное ФИО1 и ФИО2, посягает на жизнь и здоровье человека, является умышленным и законом отнесено к категории особо тяжких преступлений.

Определяя степень общественной опасности содеянного, суд учитывает конкретные обстоятельства совершенного преступления, характер наступивших последствий, способ совершения преступления, а также то, что преступление, совершенное подсудимыми является оконченным.

Также суд учитывает, что ФИО1 находится в молодом трудоспособном возрасте, занимается общественно-полезным трудом, хотя и не официально, к уголовной либо административной ответственности ранее не привлекался, как личность главой сельского совета по месту жительства, а также командиром *** по месту прохождения военной службы характеризуется положительно, оказывает посильную помощь своим родителям, на учете у нарколога и психиатра не состоит. Кроме того, суд учитывает состояние здоровья подсудимого и его близких родственников.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд признает и при назначении наказания учитывает положительные характеристики личности ФИО1, противоправное поведение свидетеля ФИО4, находящегося в момент рассматриваемых событий в одной компании с потерпевшим ФИО6 №1, явившееся поводом для совершения преступления, действия подсудимого, направленные на добровольное возмещение морального вреда потерпевшего, причиненного в результате совершенного преступления, а также принесение извинений потерпевшему в судебном заседании, в качестве иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного преступлением.

Суд не усматривает оснований для признания иных обстоятельств в качестве смягчающих наказание ФИО1

Отягчающих наказание ФИО1 обстоятельств по делу не установлено.

В отношении подсудимого ФИО2 суд учитывает то, что последний также находится в молодом трудоспособном возрасте, занимается общественно-полезным трудом, хотя и не официально, к уголовной либо административной ответственности ранее не привлекался, как личность соседями по месту жительства характеризуется положительно, оказывает посильную помощь своим родителям, на учете у нарколога и психиатра не состоит. Кроме того, суд учитывает состояние здоровья подсудимого и его близких родственников.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2, суд признает и при назначении наказания учитывает частичное признание подсудимым своей вины, раскаяние в содеянном, положительные характеристики личности ФИО2, противоправное поведение свидетеля ФИО4, находящегося в момент рассматриваемых событий в одной компании с потерпевшим ФИО6 №1, явившееся поводом для совершения преступления, действия подсудимого, направленные на добровольное возмещение морального вреда потерпевшего, причиненного в результате совершенного преступления, а также принесение извинений потерпевшему в судебном заседании, в качестве иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного преступлением.

Суд не усматривает оснований для признания иных обстоятельств в качестве смягчающих наказание ФИО2

Отягчающих наказание ФИО2 обстоятельств по делу не установлено.

Таким образом, принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личностях подсудимых ФИО1 и ФИО2, конкретные обстоятельства совершенного преступления, совокупность смягчающих наказание обстоятельств, а также отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, суд полагает, что исправление ФИО1 и ФИО2 возможно лишь в условиях изоляции их от общества, и за совершенное преступление им необходимо назначить наказание в виде лишения свободы на определенный срок с дополнительным наказанием в виде ограничения свободы.

Оснований для применения положений ст. 73 УК РФ и назначения ФИО1 и ФИО2 условного наказания, суд не усматривает, поскольку полагает, что цели наказания, такие как восстановление социальной справедливости, исправление подсудимых и предупреждение совершения ими новых преступлений, могут быть достигнуты только при назначении основного наказания в виде реального лишения свободы с дополнительным наказанием в виде ограничения свободы.

С учетом наличия в действиях подсудимых смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ (иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему), суд, при назначении ФИО1 и ФИО2 наказания, применяет положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления либо исключительных обстоятельств, суд не находит, поэтому при назначении наказания положения ст. 64 УК РФ применению в отношении как ФИО1, так и ФИО2 не подлежат.

Принимая во внимание фактические обстоятельства содеянного, способ совершения преступления, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, а также личности виновных, суд не усматривает оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения категории совершенного ФИО1 и ФИО2 преступления на менее тяжкую.

По аналогичным причинам суд не находит и оснований для применения положений ст. 53.1 УК РФ.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывать наказание ФИО1 и ФИО2 следует в исправительной колонии строгого режима.

До постановления приговора подсудимые не задерживались, мера пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста к ним не применялась, в медицинский либо психиатрический стационар они не помещались, о чем свидетельствуют материалы дела, в связи с чем основания для решения вопроса о зачете времени предварительного содержания под стражей в срок отбытого наказания по настоящему делу отсутствуют.

Вместе с тем, учитывая, что наказание по настоящему приговору подсудимым ФИО1 и ФИО2 следует отбывать в колонии строгого режима, на основании п. «а» ч. 31 ст. 72 УК РФ, суд полагает необходимым зачесть в срок лишения свободы подсудимым время их содержания под стражей с даты постановления настоящего приговора и до вступления его в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Судьба вещественных доказательств по делу подлежит разрешению в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

В соответствии со ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

К процессуальным издержкам по настоящему уголовному делу суд, руководствуясь ст. 131 УПК РФ, относит выплаченное судом вознаграждение адвокату Цыганчуку Е.Г. за участие в судебном разбирательстве в общей сумме *** рублей 00 копеек, а также выплаченное судом вознаграждение адвокату Ступичевой И.А. за участие в судебном разбирательстве в общей сумме *** рублей 00 копеек,.

Оснований для освобождения ФИО1 и ФИО2 от оплаты процессуальных издержек суд не усматривает, так как подсудимые инвалидности не имеют, находятся в молодом трудоспособном возрасте, в связи с чем имеют возможность трудиться, получать доход, и возместить расходы, выплаченные судом в качестве вознаграждения работы адвокатов.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 296-300, 302-304, 307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ, назначив наказание в виде 3-х (трёх) лет 8-ми (восьми) месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы сроком 1 (один) год с возложением следующих ограничений: не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования по месту жительства или месту пребывания, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы; не менять места жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, не уходить из места постоянного проживания или пребывания в период с 22 часов 00 минут до 06 часов 00 минут, а также возложить обязанность 2 (два) раза в месяц являться в указанный орган для регистрации в установленные им дни.

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы подлежит самостоятельному исполнению.

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ, назначив наказание в виде 3-х (трёх) лет 6-ти (шести) месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы сроком 1 (один) год с возложением следующих ограничений: не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования по месту жительства или месту пребывания, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы; не менять места жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, не уходить из места постоянного проживания или пребывания в период с 22 часов 00 минут до 06 часов 00 минут, а также возложить обязанность 2 (два) раза в месяц являться в указанный орган для регистрации в установленные им дни.

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы подлежит самостоятельному исполнению.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения ФИО1 и ФИО2 изменить с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, взяв осужденных под стражу в зале суда, с содержанием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Алтайскому краю.

Срок наказания исчислять с 13 мая 2019 года.

В соответствии с п. «а» ч. 31 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО1 и ФИО2 под стражей в период с 13 мая 2019 года и до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства по делу, в виде DVD-диска и USB-носителя с видеозаписями с камер видеонаблюдения оставить на хранении при уголовном деле.

Взыскать с осужденного ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в виде выплаченного вознаграждения адвокату Цыганчуку Е.Г. за его защиту по настоящему уголовному делу, в общей сумме *** рублей 00 копеек.

Взыскать с осужденного ФИО2 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в виде выплаченного вознаграждения адвокату Ступичевой И.А. за его защиту по настоящему уголовному делу, в общей сумме *** рублей 00 копеек.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд через Индустриальный районный суд г. Барнаула в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденными, содержащимися под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копии приговора.

Разъяснить осужденным право в течение указанного срока ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, а также право на обеспечение помощью адвоката в суде апелляционной инстанции, которое может быть реализовано путем заключения соглашения с адвокатом либо путем обращения с соответствующим ходатайством о назначении защитника, изложенным в апелляционной жалобе либо в форме самостоятельного заявления, поданных заблаговременно в суд первой или апелляционной инстанции.

Председательствующий (подпись) Е.А. Моисеев