Апелляционное постановление № 22К-1026/2020 от 18 июня 2020 г. по делу № 3/1-144/2020

Судья Баркуев М.М.

материал №к-1026/2020


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Махачкала 19 июня 2020 года

Верховный Суд Республики Дагестан в составе:

председательствующего судьи Магомедрасулова К.Т.

при секретаре судебных заседаний ФИО4

с участием прокурора отдела прокуратуры РД Кислицской А.С.

адвоката Арсланханова А.Д. в интересах обвиняемого ФИО5

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката ФИО10 в интересах обвиняемого ФИО7 на постановление Кировского районного суда г.Махачкалы Республики Дагестан от 7 июня 2020 года, которым в отношении

ФИО14 ФИО16, <дата> года рождения, ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ, мера пресечения в виде заключения под стражу избрана сроком на 1 (один) месяц и 23 суток, то есть 28 июля 2020 года включительно.

Заслушав доклад судьи ФИО13 выступление адвоката ФИО10 поддержавшего доводы апелляционной жалобы и просившего об отмене постановлении суда, мнение прокурора ФИО6 полагавшей необходимым постановление суда оставить без изменения, суд

у с т а н о в и л:

Согласно материалу настоящее уголовное дело возбуждено 28.05.2020г. в отношении ФИО8, ФИО3 и ФИО11 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ.

05.06.2020г. ФИО3 задержан в соответствии со ст. ст. 91, 92 УПК РФ.

Руководитель следственной группы - следователь СЧ СУ МВД по РД ФИО9 обратился в суд с ходатайством об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО7

Постановлением Кировского районного суда г.Махачкалы Республики Дагестан от 7 июня 2020 года ходатайство следователя удовлетворено и принято вышеуказанное решение.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО10 считает постановление суда об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО7 не законным, просит его отменить и избрать меру пресечения в виде домашнего ареста.

Указывает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Следователь, прилагая различные материалы к своему ходатайству не приложил ни одного значимого документа, подтверждающего обстоятельства того, что оставаясь на свободе, ФИО3 может продолжать заниматься преступной деятельностью, скрываться от следствия и суда, препятствовать расследованию уголовного дела, оказывать давление свидетелей и прочее, что делает необходимым в отношении ФИО15 избрание меры пресечения в виде заключения под стражу при невозможности применения более мягкой меры пресечения.

Ни следователь, принимая решение о возбуждении уголовного дела, ни судья, рассматривая его ходатайство об аресте ФИО3, не учли и не приняли во внимание, что ФИО3 и ФИО11 являются соответственно инженером и специалистом по безопасности, в должностные инструкции каждого из них не входит документирование факта без учётного потребления электроэнергии, последние не могут составлять протоколы и акты о выявленных нарушениях.

Никаких сведений о том, что ФИО3 оставаясь на свободе, может продолжать заниматься преступной деятельностью, скрыться от следствия и суда, воздействовать каким-то образом на других участников и своих коллег из ПАО «ДЭСК», следователь ФИО9 в суд не представил. Вместе с тем ФИО3 по первому вызову являлся к следователю в назначенное время и не отказывался давать пояснения и показания. Не отрицал ФИО3 и получение от ФИО8 денежных средств в размере 9 тысяч рублей, но в качестве возвращаемого долга, в обычной бытовой ситуации при наличии приятельских отношений.

Несоответствие содержания ходатайства следователя требованиям ч.3 ст. 108 УПК РФ стороной защиты было озвучено суду с приложением конкретных документов в виде письменных возражений заявленных с приложением заверенных документов, однако подробного отражения и оценки в постановлении судьи оно не нашло.

В своём постановлении суд от 7.06.2020г. ограничился несколькими фразами, при этом вырезав из содержания речи защитника и не отразив в постановлении объективные обстоятельства.

Защита в своей речи констатировала о том, что следствие не убедило и не представило суду никаких данных, подтверждающих, что ФИО3 находясь на свободе, может скрыться. По мнению защиты, такими сведениями могли быть, в том числе сведения о наличии недвижимого имущества за пределами Республики Дагестан, а также за рубежом, сведения о наличии у ФИО3 заграничного паспорта.

Судом грубо нарушены требования п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 г. N 41 г., а именно: «Рассматривая вопросы об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, суд обязан в каждом случае обсуждать возможность применения в отношении лица иной, более мягкой, меры пресечения вне зависимости от наличия ходатайства об этом сторон, а также от стадии производства по уголовному делу.

Суд первой инстанции не учел, что ФИО3 ранее не судим, по месту жительства и работы характеризуется положительно, имеет на иждивении двоих малолетних детей, а также на иждивении у ФИО3 находится больной отец ФИО1, <дата> г.р. - инвалид 3 группы и больная мать - ФИО2, <дата> г.р. - инвалид 2 группы, оба в преклонном возрасте, представлены медицинские документы, заверенные копии справок об инвалидности.

Изучив представленные материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции находит постановление Кировского районного суда г.Махачкалы Республики Дагестан от 7 июня 2020 года об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО7 подлежащим отмене по следующим основаниям.

Согласно ст. 97 УПК РФ мера пресечения избирается при наличии достаточных оснований полагать, что подозреваемый или обвиняемый скроется от предварительного следствия или суда, может продолжать заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелям, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Согласно ч. 1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения.

В соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, избрание в качестве меры пресечения заключения под стражу допускается только после проверки судом обоснованности подозрения в причастности лица к совершенному преступлению. Обоснованное подозрение предполагает наличие данных о том, что это лицо причастно к совершенному преступлению (застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения; потерпевший или очевидцы указали на данное лицо как на совершившее преступление; на данном лице или его одежде, при нем или в его жилище обнаружены явные следы преступления и т.п.).

Данные требования закона судом при решении вопроса об избрании в отношении ФИО3 в качестве меры пресечения заключение под стражу не выполнены, в связи, с чем признать постановление судьи соответствующим требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ нельзя.

Как усматривается из материалов дела, принимая решение об избрании в отношении обвиняемого ФИО3 меры пресечения в виде заключения под стражу, суд указал в постановлении, что представленные следователем протоколы следственных действий, постановлений и иных процессуальных документов, содержат достаточные данные, подтверждающие обоснованность подозрения ФИО3 в совершении инкриминируемого деяния.

Однако, судебное решение не содержит конкретных сведений, указывающих на причастность к совершенному преступлению именно ФИО3, и соответственно им не дана надлежащая оценка, что свидетельствует о формальном подходе суда первой инстанции к проверке обоснованности подозрения в причастности ФИО7 к совершенному преступлению.

Избрание в качестве меры пресечения заключения под стражу допускается только после проверки судом обоснованности подозрения в причастности лица к совершенному преступлению. Обоснованное подозрение предполагает наличие данных о том, что это лицо причастно к совершенному преступлению.

Проверка обоснованности подозрения в причастности лица к совершенному преступлению не может сводиться к формальной ссылке суда на наличие у органов предварительного расследования достаточных данных о том, что лицо причастно к совершенному преступлению. При рассмотрении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу судья обязан проверить, содержит ли ходатайство и приобщенные к нему материалы конкретные сведения, указывающие на причастность к совершенному преступлению именно этого лица, и дать этим сведениям оценку в своем решении.

Кроме того, наряду с тяжестью инкриминированного деяния судом в постановлении не приведены конкретные фактические обстоятельства, свидетельствующие о наличии у ФИО3 реальной возможности совершить действия, указанные в ст. 97 УПК РФ. Судом не дана оценка представленным стороной защиты данным о личности обвиняемого, в том числе, о наличии у него жилья в г.Махачкала, отсутствию компрометирующих его сведений.

Более того, судом нарушены требования п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 г. N 41 г., о том, рассматривая вопросы об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, суд обязан в каждом случае обсуждать возможность применения в отношении лица иной, более мягкой, меры пресечения вне зависимости от наличия ходатайства об этом сторон, а также от стадии производства по уголовному делу. Суд обязан в каждом случае обсуждать возможность применения в отношении лица иной, более мягкой, меры пресечения.

Данные обстоятельства, существенно влияющие на принятие решения об избрании в отношении ФИО3 меры пресечения, судом учтены не были, что в соответствии с п. 1 ст. 389.15 и п. 2 ст. 389.16 УПК РФ является основанием отмены судебного решения.

С учетом изложенного, обжалуемое постановление подлежит отмене, исходя из положений ст. ст. 389.15, 389.16, 389.17 УПК РФ.

Допущенные нарушения не могут быть устранены в суде апелляционной инстанции, поскольку ходатайство следователя по существу подлежит рассмотрению районным судом, в связи, с чем постановление подлежит отмене с передачей материала на новое судебное разбирательство, исходя из положений ст. 389.22 УПК РФ.

Отменяя постановление по указанным основаниям, суд апелляционной инстанции также не входит в обсуждение доводов стороны защиты об отсутствии оснований для заключения ФИО3 под стражу и причастности его к совершению преступления. Эти вопросы подлежат разрешению при повторном рассмотрении ходатайства следователя в заседании суда первой инстанции, с целью обеспечения участия обвиняемого в котором суд апелляционной инстанции считает необходимым установить срок содержания ФИО3 под стражей по 3 июля 2020 года, учитывая тяжесть инкриминируемого ему преступления и данные о личности.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л:

Постановление Кировского районного суда г. Махачкалы Республики Дагестан от 7 июня 2020 года, об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО14 ФИО17 отменить, материалы ходатайства направить на новое судебное разбирательство в тот же суд, в ином составе суда.

Срок содержания подозреваемого ФИО3 под стражей установить по 3 июля 2020 года.

Апелляционную жалобу адвоката ФИО10 в интересах подозреваемого ФИО7 удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в вышестоящий суд в порядке, установленном гл. 47.1 УПК РФ.

ФИО12 ФИО13