Апелляционное постановление № 22К-245/2025 от 5 февраля 2025 г. по делу № 3/2-2/2025

Судья Красногирь Т.Н. материал № 22к-245/2025

Материал № 3/2-2/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

6 февраля 2025 года город Смоленск

Смоленский областной суд в составе:

председательствующего судьи Фурман Т.А.,

при помощнике судьи Шкредове Д.Б.,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Смоленской области Малютиной А.Д.,

обвиняемого Г. В.А.,

адвоката Попова Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием систем видео-конференц-связи материал по апелляционной жалобе адвоката Попова Е.В. в защиту интересов обвиняемого Г. В.А. на постановление Вяземского районного суда Смоленской области от 17 января 2025 года,

установил:

постановлением Вяземского районного суда Смоленской области от 17 января 2025 года,

Г. В.А., <дата> года рождения, уроженцу <адрес>, обвиняемому в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 – ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 30 – ч. 4 ст. 159 УК РФ,

продлен срок содержания под стражей на 1 месяц, всего до 2 месяцев 24 суток, то есть по 22 февраля 2025 года включительно.

В апелляционной жалобе адвокат Попов Е.В. в защиту интересов обвиняемого Г. В.А. считает постановление суда незаконным и необоснованным. Ссылаясь на разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», положения ст. 97 УПК РФ, отмечает, что в обоснование принятого решения об удовлетворении ходатайства следователя суд сослался на тяжесть предъявленного обвинения, указал, что обстоятельства, явившиеся основанием для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу не изменились и не отпали, новых обстоятельств, свидетельствующих о необходимости применения иной, более мягкой меры пресечения, не возникло. Судом не проанализированы значимые обстоятельства, такие как личность Г. В.А., его поведение после избрания меры пресечения в виде заключения под стражу. Ссылка суда на тяжесть инкриминируемых преступных деяний, возможность назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок, и вывод о возможности скрыться от органов предварительного следствия, был актуален на первоначальном этапе расследования. Тяжесть предъявленного обвинения перестала быть достаточной для продления срока данной меры пресечения.

Следователем не представлено данных, подтверждающих довод о возможном оказании давления на потерпевшего и свидетелей, с целью склонения к даче выгодных для себя показаний. В исследованных материалах нет соответствующих заявлений участников уголовного дела, сведений о применении в отношении них мер государственной защиты в связи с оказываемым давлением. Не мотивировано, в чем может быть выражено давление на участников уголовного дела со стороны <данные изъяты> Г. В.А., имеющего заболевания почек, сердца, характеризующегося исключительно с положительной стороны, не имеющего судимостей и административных наказаний.

Аналогичным образом не представлено суду сведений о возможности уничтожения неизвестных доказательств и возможности общения с фигурантами по делу с использованием сотовой связи родственников при изменении меры пресечения. Избрание меры пресечения в виде домашнего ареста, предусматривает соответствующие ограничения, в том числе запрет на использование средств связи и общение с фигурантами по делу.

Обращает внимание, что уголовное дело о совершении преступлений, в которых обвиняется Г. В.А., возбуждено после выделения материалов из другого уголовного дела, по которому он являлся свидетелем, систематически являлся на следственные действия и не предпринимал попыток воспрепятствования производства по нему на протяжении года. Ссылка следователя, с которой согласился суд первой инстанции, о наличии уголовного дела, связанного с преступлением о покушении на жизнь К. А.В., и возможной причастности к нему Г. В.А., не может быть принята и должна быть исключена как не подтвержденная доказательствами.

В представленных материалах отсутствует апелляционное постановление Смоленского областного суда от 13 декабря 2024 года, которым постановление Вяземского районного суда Смоленской области от 29 ноября 2024 года об избрании меры пресечения изменено, исключено суждение суда о возможности Г. В.А. продолжить заниматься преступной деятельностью. Соглашаясь в обжалуемом постановлении о том, что основания для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, не изменились, без исследования и оценки указанного апелляционного постановления, суд первой инстанции необоснованно фактически сослался на бездоказательные обстоятельства о возможности Г. В.А. продолжить заниматься преступной деятельностью.

Указывает на факты волокиты и неэффективности организации расследования, так как с момента избрания меры пресечения с Г. В.А. не проводилось следственных и процессуальных действий, исходя из ходатайства следователя, таковых и не планируется. Не ознакомлена сторона защиты и с постановлением о назначении экспертизы, о которой указывает следователь.

Обращает внимание на нарушение требований постановления Правительства РФ от 14 января 2011 года № 3 «О медицинском освидетельствовании подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений», что указывает на недопустимость медицинского заключения от 29 ноября 2024 года № 43, полученного по результатам медицинского освидетельствования. Данным постановлением Правительства РФ установлен порядок медицинского освидетельствования подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых уже избрана мера пресечения, кроме того, основанием проведения такого освидетельствования может быть письменное заявление подозреваемого или обвиняемого либо ходатайство руководителя медицинского подразделения места содержания под стражей. Между тем, указанное медицинское заключение выдано по назначению следователя в отношении Г. В.А., которому мера пресечения на тот момент не была избрана.

Указывает на необоснованность согласия суда о продлении срока содержания Г. В.А. под стражей по 22 февраля 2025 года включительно, так как данный срок с учетом даты возбуждения уголовного дела и задержания последнего выходит за рамки запрошенного следователем – 1 месяц.

Проверив материалы, доводы апелляционной жалобы, заслушав выступление обвиняемого Г. В.А., адвоката Попова Е.В. в поддержание доводов апелляционной жалобы, мнение прокурора Малютиной А.Д., возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции находит постановление суда законным и обоснованным, соответствующим требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, не подлежащим отмене.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона при рассмотрении ходатайства о продлении меры пресечения в отношении Г. В.А., судом не допущено.

Суд проверил наличие оснований, предусмотренных статьей 97 УПК РФ, учел и обстоятельства, указанные в статье 99 УПК РФ, мотивировал необходимость продления в отношении Г. В.А. меры пресечения в виде заключения под стражу.

На момент рассмотрения ходатайства по мере пресечения в отношении Г. В.А. объем и характер предъявленного обвинения в сторону смягчения не изменились. Он по-прежнему обвиняется в совершении двух тяжких преступлений – покушениях на хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенных в особо крупном размере, с использованием служебного положения.

При продлении срока содержания под стражей, суд учел не только тяжесть преступных деяний, инкриминируемых Г. В.А., но и обстоятельства их совершения, из постановлений о возбуждении уголовного дела и привлечении в качестве обвиняемого, исследованных судом первой инстанции, усматривается их совершение группой лиц; сложность дела по сбору доказательств, проводятся оперативно-розыскные мероприятия по установлению иных лиц. Все это в совокупности давало суду основания полагать, что Г. В.А., может воспрепятствовать производству по уголовному делу, в том числе скрыться от органов предварительного расследования под тяжестью предъявленного обвинения.

Суд обоснованно пришел к выводу о том, что другая мера пресечения, не связанная с лишением свободы, в том числе домашний арест или залог, с учетом изложенных выше обстоятельств не обеспечит беспрепятственное осуществление уголовного судопроизводства.

Наличие у Г. В.А. удовлетворительной характеристики по месту жительства, почетных грамот и благодарности, награждение почетным знаком и медалью Министерства обороны Российской Федерации, отсутствие судимости, без учета указанных выше обстоятельств не свидетельствует о возможности избрания другой более мягкой меры пресечения, которая бы обеспечила беспрепятственное расследование и рассмотрение уголовного дела.

Исходя из характера предъявленного обвинения, проведенных следственных и процессуальных действий, срока содержания под стражей, оснований считать неэффективной работу следствия, ведущей к отмене судебного решения, нет. В ходатайстве следователем по ОВД Вяземского МСО СУ СК России по Смоленской области указаны действия, проведенные с момента избрания Г. В.А. меры пресечения, а также следственные и процессуальные действия, которые необходимо провести, без выполнения которых, закончить производство по уголовному делу не представляется возможным, поэтому суд обоснованно принял решение о продлении обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу. Срок, на который продлена мера пресечения в виде заключения под стражу, является разумным.

Сведений о наличии заболеваний, препятствующих содержанию Г. В.А. в условиях следственного изолятора, в материалах дела не имеется. В судебном заседании суда апелляционной инстанции Г. В.А. пояснил, что на момент задержания работал <данные изъяты>, в подчинении находилось около 80 сотрудников.

Доводы адвоката, указанные в апелляционной жалобе, о нарушении требований постановления Правительства РФ от 14 января 2011 года № 3 «О медицинском освидетельствовании подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений», с учетом самого медицинского заключения от 29 ноября 2024 года № 43, не свидетельствуют о невозможности содержания Г. В.А. в условиях следственного изолятора, как и не свидетельствуют об этом, предоставленные суду первой инстанции, медицинские документы о наличии заболеваний у Г. В.А. от января, февраля 2022 года и января 2024 года.

Согласно медицинскому заключению о наличии (отсутствии) тяжелого заболевания, включенного в перечень тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений от 29 ноября 2024 года № 43, Г. В.А. жалоб не предъявлял, данные о невозможности содержания в условиях следственного изолятора отсутствуют.

Не является основанием к отмене решения суда первой инстанции тот факт, что суд не принял во внимание апелляционное постановление Смоленского областного суда от 13 декабря 2024 года, которым было изменено постановление суда об избрании Г. В.А. меры пресечения в виде заключения под стражу.

Суд, исходя из обжалуемого постановления, не принял во внимание доводы следователя о возможной причастности обвиняемого к покушению на жизнь К. А.В., не указал, что при избрании иной меры пресечения, Г. В.А. может продолжить заниматься преступной деятельностью.

Вместе с тем постановление суда подлежит изменению.

Суд первой инстанции рассмотрел ходатайство следователя, продлив Г. В.А. меру пресечения в виде заключения под стражу на 1 месяц, а всего до 2 месяцев 24 суток, то есть по 22 февраля 2025 года включительно.

По смыслу ст. 109 УПК РФ, сроки содержания под стражей исчисляются сутками и месяцами. Исходя из положений частей 9 и 10 указанной статьи течение срока содержания под стражей начинается в день заключения лица под стражу на основании судебного решения об избрании заключения под стражу в качестве меры пресечения. Истекает срок в 24 часа последних суток срока независимо от того, приходится ли его окончание на рабочий или нерабочий день (п. 19 постановления Пленума от 19 декабря 2013 года № 41).

Продлевая срок содержания под стражей на 1 месяц, суд ошибочно указал дату его окончания как включительно по 22 февраля 2025 года, тогда как, с учетом апелляционного постановления от 13 декабря 2024 года, которым меру пресечения в виде заключения под стражу постановлено считать избранной до 21 января 2025 года, следовало указать до 21 февраля 2025 года.

Данные редакционные изменения не влияют на существо принятого решения и не ухудшают положение обвиняемого.

С учетом изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Вяземского районного суда Смоленской области от 17 января 2025 года в отношении Г. В.А. изменить:

указать в резолютивной части постановления о продлении обвиняемому Г. В.А. меры пресечения в виде заключения под стражу до 21 февраля 2025 года, вместо ошибочно указанного «по 22 февраля 2025 года включительно»;

в остальном постановление оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Попова Е.В. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном гл. 47.1 УПК РФ.

Председательствующий Т.А. Фурман