Апелляционное определение № 33-10875/2025 33-531/2026 от 4 февраля 2026 г.

Судья Швец Н.М.

Дело № 33-531/2026 (2-586/2025)

УИД 59RS0003-01-2024-005263-70

Мотивированное
апелляционное определение составлено 05.02.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 22.01.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе председательствующего Торжевской М.О., судей Лапухиной Е.А., Коневских О.В. с участием прокурора Томилова М.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Дедученко Л.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО1, ФИО2 к Федеральному казенному предприятию «Пермский пороховой завод», обществу с ограниченной ответственностью «РОДЕМИР», обществу с ограниченной ответственностью «МАКСИ СТРОЙ» об установлении факта трудовых отношений, возложении обязанности, взыскании компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе Федерального казенного предприятия «Пермский пороховой завод», апелляционному представлению прокуратуры Кировского района г. Перми на решение Кировского районного суда г. Перми от 29.09.2025.

Исследовав материалы дела, заслушав доклад судьи Лапухиной Е.А., пояснения представителя ответчика ФКП ППЗ ФИО3, судебная коллегия

установила:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском (с учетом уточнения требований) об установлении факта наличия трудовых отношений между его отцом З1. с ответчиками ООО «МАКСИ СТРОЙ» и ФКП «Пермский пороховой завод» (далее - ФКП ППЗ); о возложении на ООО «МАКСИ СТРОЙ» и ФКП ППЗ обязанности оформить акт о несчастном случае на производстве в связи со смертью З1., дата рождения по установленной законом форме; о взыскании с ООО «МАКСИ СТРОЙ» и ФКП ППЗ компенсации морального вреда по 2 000 000 рублей с каждого.

Требования мотивированы тем, что он является сыном З1. 08.06.2024 со З1. произошел несчастный случай на производстве, в результате которого ему были причинены травмы, которые были несовместимы с жизнью, что привело к его смерти. На момент несчастного случая З1. осуществлял трудовую деятельность на территории ФКП ППЗ, при этом допуск на производство работ на объекте ему предоставлялся ООО «МАКСИ СТРОЙ» и выдан был пропуск для входа на территорию завода и выхода с нее через проходные П1, П2 и П10, как сотруднику ООО «МАКСИ СТРОЙ». Считает, что ООО «МАКСИ СТРОЙ» обязано было заключить со З1. письменный трудовой договор и предоставить его в ООО «Приборстроймонтаж» в рамках договора от 23.11.2023 № **, однако, этого не сделало. При этом между ООО «МАКСИ СТРОЙ» и З1. сложились фактические трудовые отношения, о чем в частности свидетельствуют положения пункта 2.3 Технического задания - Приложения № 1 к договору от 23.11.2023 № **, в котором установлен режим работы производства - 3-сменный рабочий день по 8 часов с пропускным режимом и режимом секретности. Кроме того, З1. имел необходимую квалификацию для выполнения порученных ему работ, в противном случае не был бы допущен до них. При таких обстоятельствах, на ООО «МАКСИ СТРОЙ» как работодателя З1. следует возложить обязанность по оформлению акта о несчастном случае на производстве по установленной форме (форме Н-1) и возмещении вреда, причиненного в связи с выполнением трудовых обязанностей. Принимая во внимание обстоятельства несчастного случая на производстве, учитывая его основные причины, повлекшие смерть отца истца, тяжесть перенесенных истцом физических и нравственных страданий в связи с потерей отца, утратой материальной помощи, которую он получал от отца в связи с обучением на платной основе по программе очного обучения в ЧОУ ВО «***», считает, что у него есть правовые основания для предъявления требований к ответчикам о выплате компенсации морального вреда. При этом ФКП ППЗ несет ответственность как владелец источника повышенной опасности, поскольку несчастный случай произошел при строительстве здания.

ФИО2 обратилась в суд с иском об установлении факта трудовых отношений между ее сыном З1. и ООО «МАКСИ СТРОЙ», взыскании с последнего компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей.

Требования мотивированы тем, что ее сын состоял в фактических брачных отношениях с Э., от которых у них родился сын ФИО6, дата рождения. От первого брака у З1. есть сын ФИО6, дата рождения. Со слов Э. ей стало известно, что 08.06.2024 со З1., работавшим на территории ФКП ППЗ, произошел несчастный случай на производстве, при выполнении работ им получены травмы, несовместимые с жизнью. Истцом ФИО2 изложены аналогичные доводы о наличии сложившихся трудовых отношений между погибшим З1. и ООО «МАКСИ СТРОЙ» с доводами искового заявления ФИО1 (том 1 л.д.183-191).

Также ФИО1 обратился в суд с иском об установлении факта трудовых отношений между его отцом З1. и ООО «МАКСИ СТРОЙ», взыскании с последнего компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей. Требования мотивированы доводами, аналогичными доводам иска ФИО2

Определением суда от 03.01.2025 ФИО1 признан соистцом относительно предмета спора по гражданскому делу по иску ФИО1 к ФКП НИЗ, ООО «РОДЕМИР», ООО «МАКСИ СТРОЙ»; ФИО2 привлечена к участию в деле в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, по гражданскому делу по названому иску ФИО1.

Истцы, третье лицо ФИО2 в судебное заседание не явились. Согласно письменным пояснениям истца ФИО1 (том 3 л.д. 206) нравственные страдания его выражаются в испытываемой горечи от утраты не просто отца, но и друга, на которого он всегда мог положиться.

Представитель истца ФИО1 после перерыва в судебное заседание не явился, ранее заявленным доверителем требования поддержал по изложенным в исковом заявлении доводам.

Представитель истцов, третьего лица ФИО2 после перерыва в судебное заседание не явилась, ранее заявленные требования доверителей поддержала в полном объеме. Из письменных пояснений (том 3 л.д. 205) следует, что после смерти близкого человека (отца) ФИО1 потерял покой, испытывает чувство скорби, душевную боль, переживание, депрессию, у него возникли проблемы со сном, стал раздражительным, тревожным, резко меняется настроение, появились панические атаки, влияющие негативно на его учебу. Со старшим сыном Романом, проживающим в г. Санкт Петербурге, умерший общался по телефону. На похоронах Роман не присутствовал, на могиле отца не бывал, в расходах на его погребение не участвовал. Также у З1. осталась мать ФИО2 88-летнего возраста, за которой тот при жизни ухаживал, других детей у нее нет, смерть сына сильно потрясла ее, принесла большие страдания. Данные обстоятельства указывают на необходимость возложения на допустившую несчастный случай организацию обязанности компенсации морального вреда.

Представитель ответчика ФКП «Пермский пороховой завод» в судебном заседании заявленные исковые требования не признала, просила в иске отказать, поскольку материалы дела не содержат доказательств возникновения между З1. и заводом трудовых отношений, соответственно у последнего не возникла обязанность по расследованию несчастного случая. Также ФКП ППЗ на момент несчастного случая не являлось владельцем источника повышенной опасности, поскольку данные функции были переданы подрядчикам. Кроме того, несчастный случай со З1. произошел в результате его виновных действий.

Представитель ответчика ООО «МАКСИ СТРОЙ» в судебное заседание не явился, согласно доводам, изложенным в письменных отзывах (том 3 л.д. 4-10, 38-42), с исковыми требованиями не согласен, так как работодателем З1. являлся ИП ФИО4, с которым у ООО «МАКСИ СТРОЙ» был заключен договор от 30.05.2024 № ** на выполнение работ по устройству кровли материалом. Трудовых отношений между З1. и ООО «МАКСИ СТРОЙ» не имелось. Отсутствуют и доказательства, подтверждающие виновность ООО «МАКСИ СТРОЙ» в причинении вреда З1.

Ответчик ООО «РОДЕМИР», третьи лица Министерство труда и социального развития Пермского края, Государственная инспекция труда в Пермском крае, Западно-Уральское управление Ростехнадзора, Отделение фонда пенсионного и социального страхования РФ по Пермскому краю, ФГУП «Главное управление специального строительства» своих представителей в судебное заседание не направили.

Третье лицо ФИО4 в суд не явился.

Решением Кировского районного суда г. Перми от 29.09.2025 постановлено:

«Установить факт трудовых отношений между З1., дата рождения, и Обществом с ограниченной ответственностью «МАКСИ СТРОЙ» (ИНН <***>) в период с 28 мая 2024 года по 08 июня 2024 года в должности разнорабочий.

Возложить на Общество с ограниченной ответственностью «МАКСИ СТРОЙ» (ИНН **) обязанность оформить акт о несчастном случае на производстве в связи со смертью 08 июня 2024 года З1., дата рождения.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «МАКСИ СТРОЙ» (ИНН **) в пользу ФИО1 (ИНН **) компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «МАКСИ СТРОЙ» (ИНН **) в пользу ФИО1 (ИНН **) компенсацию морального вреда в размере 700 000 руб.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «МАКСИ СТРОЙ» (ИНН **) в пользу ФИО2 (ИНН **) компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.

Взыскать с Федерального казенного учреждения «Пермский пороховой завод» (ИНН **) в пользу ФИО1 (ИНН **) компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «РОДЕМИР» отказать.

Взыскать с Федерального казенного учреждения «Пермский пороховой завод» (ИНН **) в доход бюджета государственную пошлину в размере 3000 руб.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «МАКСИ СТРОЙ» (ИНН **) в доход бюджета государственную пошлину в размере 3000 руб.».

В апелляционной жалобе ответчик ФКП «Пермский пороховой завод» просит решение суда отменить в части взыскания с ФКП «Пермский пороховой завод» в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в сумме 150 000 рублей. В доводах жалобы указано на то, что суд первой инстанции необоснованно пришел к выводу о том, что ФКП 11113 является владельцем источника повышенной опасности - строительной площадки, включающей в себя объект - здание завода №**, не привел мотивов, в соответствии с которыми пришел к выводу, что владельцем источника повышенной опасности на момент произошедшего со З1. несчастного случая являлся ФКП ППЗ, тогда как ответчиком неоднократно указывалось на то, что строительная площадка была передана подрядчику. С момента подписания акта- допуска подрядчик принял на себя полную ответственность за использование строительной площадки и соблюдения правил охраны труда и обеспечения безопасности. Следовательно, владельцем источника повышенной опасности на момент причинения вреда здоровью З1. являлся подрядчик, которому данный объект был передан и который, в соответствии с условиями договора подряда был обязан обеспечить выполнение на строительной площадке необходимых мероприятий по технике безопасности, обеспечению требований охраны труда. Кроме того, суд не принял во внимание доводы ответчика о наличии в действиях погибшего небрежного поведения, выразившегося в самовольном откреплении страховочного снаряжения от страховочного троса. Указанное свидетельствует о том, что у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для возложения на ответчика обязанности по возмещению морального вреда.

В апелляционном представлении прокурор Кировского района г. Перми просит решение суда отменить в части взыскания с ФКП «Пермский пороховой завод» в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в сумме 150 000 рублей. Указывает, что не имеется правовых оснований для возложения на ФКП «Пермский пороховой завод» как на собственника объекта недвижимости, на котором непосредственно произошел несчастный случай, обязанности по компенсации морального вреда, учитывая, что из материалов гражданского дела следует, что в соответствии с условиями договора подряда на подрядчике лежит обязанность по обеспечению безопасности строительного производства, охраны труда, промышленной санитарии, пожарной безопасности, производственной и технологической дисциплины.

Возражений относительно доводов апелляционной жалобы и апелляционного представления в суд не поступило.

Лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте судебного заседания суда апелляционной инстанции, в судебное заседание истцы ФИО1, ФИО1, третье лицо, заявляющее самостоятельные требования ФИО2, ответчики ООО «МАКСИ СТРОЙ», ООО «РОДЕМИР», третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований Государственная инспекция труда в Пермском крае, Западно-Уральское Управление Ростехнадзора, ФИО4, Министерство труда и социального развития Пермского края по г. Перми, ООО «Приборстроймонтаж», Отделение фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Пермскому краю, ФГУП «Главное управление специального строительства» не явились, своих представителей не направили, об отложении не просили, сведений об уважительности причин неявки не сообщили.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика ФКП «Пермский пороховой завод» ФИО3 доводы апелляционной жалобы поддержала, указала, что ответчик является предприятием, выполняющим оборонные заказы, предприятие заключило контракт с подрядной организацией для оказания подрядных работ по капитальному ремонту здания, отдельно разрешительная документация до производства работ не выдавалась. Ответчик следит за качеством работ, за надлежащими материалами и не имеет право вмешиваться в хозяйственную деятельность подрядной организации. Смерть потерпевшего произошла ввиду игнорирования погибшим техники безопасности, с его стороны имелась грубая неосторожность.

В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия посчитала возможным рассмотреть дело при данной явке.

Изучив материалы дела, заслушав пояснения представителя ответчика, заключение прокурора, полагавшего, что решение суда в части возложения обязанности компенсировать моральный вред истцу ФКП «Пермский пороховой завод» является незаконным и подлежит отмене по доводам апелляционного представления, обсудив доводы апелляционной жалобы ответчика, апелляционного представления прокурора, проверив законность и обоснованность решения в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в жалобе, представлении судебная коллегия приходит к следующему.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основным принципом правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признается, в частности, обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей (абзацы первый и тринадцатый статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (часть первая статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью второй данной статьи на работодателя возложена обязанность, в том числе обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско- правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, регламентируется нормами статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Как установлено судом и следует из материалов дела, что умер З1., дата рождения (справка СОУЗАГС администрации г. Перми о смерти от 10.06.2024 № ** (том 1 л.д. 12).

З1. являлся сыном ФИО2 и отцом ФИО5 (сведения Кировского ОУЗАГС администрации г. Перми от 19.03.2025 (том 2 л.д. 4).

08.06.2024 в 10:00 из дежурной части ОП № 3 (дислокация Кировский район) УМВД России по г. Перми в СО по Кировскому району г.Перми СУ СК РФ по Пермскому краю поступило сообщение о том, что на территории ФКП ППЗ по адресу: ****, при выполнении строительных работ по капитальному ремонту здания **, З1. упал с крыши здания, получив травмы, от которых наступила смерть потерпевшего (рапорт об обнаружении признаков преступления от 08.06.2024 (л.д. 1 материала проверки).

Постановлением следователя СО по Кировскому району г. Перми СУ СК РФ по Пермскому краю от 08.07.2024 (л.д. 255-258 материала проверки) отказано в возбуждении уголовного дела по факту смерти З1. ввиду отсутствия признаков состава преступлений, предусмотренных частью 2 статьи 143, частью 2 статьи 216 Уголовного кодекса Российской Федерации, в действиях сотрудников ООО «МАКСИ СТРОИ», поскольку смерть потерпевшего наступила ввиду небрежного поведения самого потерпевшего, выразившегося в самовольном откреплении страховочного снаряжения от страховочного троса.

ООО «МАКСИ СТРОЙ» осуществляло работы по капитальному ремонту здания 63/7 на ФКП ППЗ в рамках договора от 23.11.2023 № ** с ООО «Приборстроймонтаж», состоявшего, в свою очередь, в договорных отношениях с ФГУП «Главное управление специального строительства» по договору от 18.08.2023 № ** на разработку документации и выполнение работ по капительному ремонту здания 63/7 на ФКП ППЗ.

ФГУП «Главное управление специального строительства» (подрядчик) действовало на основании договора с ФКП ППЗ (заказчик) от 11.07.2023 № ** на разработку документации и выполнение работ по капитальному ремонту здания 63/7 на ФКП ППЗ.

Из чего следует, что заказчиком капитального ремонта названного здания являлся его собственник ФКП «Пермский пороховой завод».

Согласно пункту 7.2.9 договора от 23.11.2023 № ** 000 «МАКСИ СТРОЙ» - субподрячик обязался обеспечить в ходе работ на объекте выполнение на строительной площадке мероприятий по технике безопасности (л.д. 193-224 материала проверки).

В целях выполнения взятых на себя обязательств по договору от 23.11.2023 № ** ООО «МАКСИ СТРОЙ» (заказчик) заключил договор на проведение работ от 30.05.2024 № ** со ФИО4 (подрядчик) (л.д. 252-253 материала проверки), по которому подрядчик должен был произвести работы по устройству кровли материалом, расходниками и механизмами заказчика в соответствии с рабочей документацией последнего на объекте «Ремонт кровли здания **, ФКП Пермский пороховой завод, г. Пермь».

Письменного договора между З1. и ООО «МАКСИ СТРОЙ» не заключалось.

Согласно пояснениям сотрудника ООО «МАКСИ СТРОЙ» Ч. - начальника участка на объекте завода (л.д. 33 материала проверки) З1. с 28.05.2024 работал в их организации в должности кровельщика. Ч. видел копии квалификационного удостоверения З1., проводил с ним инструктаж по технике безопасности, о чем тот расписался в журнале. 03.06.2024 подписал З1. наряд-допуск по работам на высоте. При выполнении работ на высоте З1. и его падении с крыши 08.06.2024 он не присутствовал.

По сведениям ФКП ППЗ от 01.08.2025 (том 3 л.д. 207-221) в систему «СКУД» информация о З1. была внесена как о работнике ООО «МАКСИ СТРОЙ», в целях допуска на территорию объекта завода З1. заполнил анкету, указав на наличие среднетехнического образования по специальности слесарь КИПиА, согласие на отработку персональных данных, предоставил справку об отсутствии судимости, прошел медицинский осмотр. Согласно карте периодического (предварительного) медицинского осмотра, выписке из медицинской карты он проходил осмотр как разнорабочий в ООО «МАКСИ СТРОЙ».

В качестве сотрудника ООО «МАКСИ СТРОЙ» З1. осуществил входы и выходы через проходную П-1 на территорию и с территории завода с 03.06.2024 по 07.06.2024, 08.06.2024 - вход (том 3 л.д. 221).

Временный пропуск З1. для входа/выхода на территорию/с территории завода оформлялся на основании письма ООО «МАКСИ СТРОЙ» от 31.05.2024 № ** (том 1 л.д. 96).

Ч. выдал наряд-допуск на производство работ на высоте (л.д. 59-60 материала проверки) бригаде монтажников ООО «МАКСИ СТРОЙ», состоявшей, в том числе из З1.

Об ознакомлении с техникой безопасности при выполнении работ на высоте З1., как подсобного рабочего, свидетельствует его подпись в журнале регистрации вводного инструктажа (л.д. 56-58 материала проверки).

Согласно указанному выше постановлению от 08.07.2024 сотрудниками ООО «МАКСИ СТРОЙ» З1. разъяснены были требования безопасности при выполнении работ на высоте, он был обеспечен страховочным снаряжением, выдано страховочное оборудование, однако, З1. самостоятельно отцепил страховочное снаряжение от троса, не обеспечив себе безопасное выполнение работ, вследствие чего упал с крыши в вентиляционное отверстие, получив травмы, несовместимые с жизнью. Насилие к нему никто не применял, суицидальных мыслей не высказывал.

Как пояснил С. (л.д. 25-26, 256 материала проверки) с 01.06.2024 он работал в должности разнорабочего на территории ФКП 11113, выполнял монтажные работы, наклейку пароизоляции на наружную сторону крыши. 08.06.2024 он работал совместно со З1. и еще одним рабочим. В ходе работы они должны были быть пристегнуты с использованием альпинистского снаряжения к страховочной веревке, закрепленной к крыше здания. С. не видел момент, когда З1. отстегнул страховочную веревку, однако, указал, что имевшиеся у рабочих страховочные веревки имели недостаточную длину, в связи с чем карабин им приходилось отстегивать от себя и пристегивать к другой веревке, находившейся в метре от них.

Из объяснений З2. (л.д. 32, 256 материала проверки) следует, что с марта 2024 года он работал в ООО «МАКСИ СТРОЙ» в должности кабельщика, 08.06.2024 после проведенного с ним и другими работниками, в том числе со З1., инструктажа и получения альпинистского снаряжения с целью страховки, каски, перчаток, поднялся на крышу для укрытия ее пароизоляцией. Следом за ним поднялись на крышу З1. и С. З2. и З1. были пристегнуты к страховочному тросу, С. работал примерно в 1,5 м от них, раскладывал утеплитель. З2. прокатывал пароизоляционную пленку, а З1. отклеивал защитный слой от нее. В какой-то момент З1. развернулся и стал двигаться в сторону края крыши, но этот момент провалился в отверстие вентиляции, которое ранее они накрыли материалом. З2. не видел, когда З1. отстегнул карабин от страховки, но в момент падения точно был отстегнут, так как страховочный трос остался в спокойном состоянии после падения.

Согласно позиции ООО «МАКСИ СТРОЙ» З1. являлся двоюродным братом ФИО4, пригласившего его подработать на рассматриваемом объекте ФКП ППЗ, каких-либо договорных отношений между ними не оформлялось. Контроль за выполнением работ на объекте осуществляли сотрудники ООО «МАКСИ СТРОЙ» (л.д. 78-80, 257-258 материала проверки).

ФИО4 направил извещение о несчастном случае на производстве (том 1 л.д. 145), указав, что 08.06.2024 в 09:30 З1. выполнял работы по устройству кровли здания 63/7 на территории ФКП ППЗ, расстилал мембрану и упал в вентиляционное отверстие, получив несовместимые с жизнью травмы, погиб.

Согласно письму Государственной инспекции труда в Пермском крае от 23.06.2025 № ** (том 3 л.д. 13-14) 10.06.2024 инспекцией зарегистрировано извещение о несчастном случае на производстве от ФИО4, пояснившего, что З1. он пригласил к осуществлению трудовой деятельности как физическое лицо. Поскольку погибший З1. в трудовых, гражданско-правовых отношениях со ФИО4, ООО «МАКСИ СТРОЙ», ООО «РДМ», ФКП ППЗ не состоял и не входит в круг лиц, определенный статьей 227 Трудового кодекса Российской Федерации, указанное происшествие расследованию не подлежит.

Специалистами отдела производственного контроля ФКП ППЗ составлен акт проверки соблюдения требований ОТ, ПБ и ООС при выполнении работ по договору от 11.07.2023 № ** на объекте - здание № ** подрядной организацией ООО «МАКСИ СТРОЙ» в присутствии представителя данной организации А., согласно которому выявлены нарушения пунктов 6.4, 6.9.8, 6.9.11 Инструкции о порядке производства строительно-монтажных, демонтажных и ремонтных работ силами сторонних организаций на ФКП ППЗ. Версия 2,0 И-11113/35-034-2.0-2022 (отсутствует приказ о назначении А. ответственным за безопасное производство СМР, места хранения строительных и бытовых отходов, строительных материалов и инвентаря не соответствуют стройгенплану, не отгорожены и не оборудованы аншлагами) (том 1 л.д. 179).

10.06.2024 специалистами отдела производственного контроля ФКП ППЗ составлен акт проверки соблюдения требований ОТ, ПБ и ООС при выполнении работ по договору от 11.07.2023 № ** на объекте - здание № ** подрядной организацией ООО «МАКСИ СТРОЙ» в присутствии представителя данной организации начальника участка Ч., согласно которому выявлены нарушения Правил по охране труда при работе на высоте (приказ от 16.11.2020 № 782н), постановления от 24.12.2021 № 2464 (Обучение и проверка знаний по ОТ), пунктом 4.4.6 Методических рекомендаций по взаимодействию ФКП ППЗ со сторонними организациями в области ОТ, ПБ и ООС, пункта 6.5 Инструкции о порядке производства строительно-монтажных, демонтажных и ремонтных работ силами сторонних организаций на ФКП ППЗ. Версия 2,0 И-ППЗ/35-034-2.0-2022 (производство работ на высоте по разборке строительных лесов с последующей сборкой без оформленного наряда-допуска работ на высоте, не представлены документы на работников и ответственных лиц (удостоверения, протокола проверки знаний) по ОТ, удостоверения на допуск к работе на высоте с соответствующей группой) (том 1 л.д. 180).

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, оценив представленные доказательства в совокупности, руководствуясь положениями статей 2, 15, 16, 67 Трудового кодекса Российской Федерации, правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 №15, Конституционного Суда Российской Федерации (определение от 19.05.2009 №597-0-0), пришел к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения требований истцов, заявленных к ООО «МАКСИ СТРОЙ».

При этом, суд исходил из того, что имеющимися в деле документами и доказательствами подтверждено, что в спорный период З1. фактически состоял в трудовых отношениях с ООО «МАКСИ СТРОЙ», поскольку З1. приступил к выполнению работ на высоте по устройству кровли на объекте территории ФКП 11113 с 28.05.2024, на основании допуска, оформленного непосредственно сотрудником ООО «МАКСИ СТРОЙ», был ознакомлен с требованиями безопасности работы, систематически осуществлял вход на территорию завода и выход с нее, как сотрудник ООО «МАКСИ СТРОЙ», кроме того в штатном расписании ООО «МАКСИ СТРОЙ» утверждена должность разнорабочего в строительно-проектном подразделении организации, в качестве разнорабочего от ООО «МАКСИ СТРОЙ» З1. указан в представленных в ФКП ППЗ документах в целях оформления допуска на территорию завода.

Принимая во внимание установленные обстоятельства гибели З1., руководствуясь статьями 227-230 Трудового кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции возложил на ООО «МАКСИ СТРОЙ» обязанность по составлению акта о несчастном случае на производстве в связи с гибелью З1., поскольку усматривается наличие признаков несчастного случая, послужившего причиной гибели работника З1., произошедшего непосредственно при исполнении им своих должностных обязанностей, в связи с чем ООО «МАКСИ СТРОЙ», как работодатель обязан оформить акт о несчастном случае на производстве.

Разрешая требования истцов и третьего лица о возмещении компенсации морального вреда, суд исходил из того, что причиной падения З1. с крыши при выполнении работ явилась как неосторожность самого потерпевшего, выразившаяся в том, что он отцепил карабин от страховочной веревки при передвижении по крыше, так и имели место со стороны работодателя факты неудовлетворительной организации производства работ, недостаточного контроля со стороны должностных лиц, ответственных за безопасность работников при подготовке и проведению работ, недостаточного объема средств защиты для работы на высоте, повлекшие за собой причинение вреда здоровью потерпевшего, приведшего к его смерти.

При таком положении, суд пришел к выводу о том, что ООО «МАКСИ СТРОЙ» как работодатель является надлежащим ответчиком, дети и мать погибшего З1. вправе претендовать на возмещение им морального вреда, причиненного им в результате несчастного случая на производстве, произошедшего с их близким родственником (отцом, сыном), в том числе вследствие невыполнения работодателем требований трудового законодательства и нарушения прав по охране труда.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ООО «МАКСИ СТРОЙ», суд первой инстанции учитывал разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33, положения статей 1101, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, принял во внимание обстоятельства жизни и гибели З1., учитывал, что погибший З1. проживал совместно с сыном Русланом и мамой ФИО2 При жизни З1. оказывал материальную помощь и осуществлял уход за своей пожилой мамой ФИО2, которая достигла 88 возраста и он являлся единственным сыном. Также учитывал, что погибший оказывал финансовую поддержку сыну ФИО6, мать которого не работает, является инвалидом, сын также не трудоустроен, поскольку проходит очное обучение на платной основе со сроком окончания обучения 31.08.2026 года, вынужден был арендовать жилье, потеря отца доставляла ему глубокие душевные переживания. Суд принял во внимание обстоятельства общения с сыном ФИО6, с которым погибший виделся до 2018 года последний раз, после они общались с ним исключительно по телефону раз в 2 недели либо раз в месяц, на похороны отца он не приехал, на могиле отца не бывал, участие в похоронах не принимал.

Принимая во внимание все изложенные обстоятельства, суд первой инстанции посчитал, что разумной и справедливой суммой компенсации морального вреда с ООО «МАКСИ СТРОЙ» будет сумма по 1 000 000 рублей в пользу ФИО1 и ФИО2, 700 000 рублей - в пользу ФИО1.

Разрешая требования ФИО1 в части взыскания компенсации морального вреда с ФКП «Пермский пороховой завод», суд первой инстанции, руководствуясь нормами статей 1100, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришел к выводу, что строительная площадка, включающая в себя объект - здание завода № **, в частности его кровля, на которой непосредственно выполнялись работы З1., является источником повышенной опасности, исходил из того, что для обеспечения безопасного нахождения на ней требуется неукоснительное соблюдение правил охраны труда, проведение регулярных проверок, обучение работников и осуществление контроля за соблюдением этих правил, в противном случае возникает высокая вероятность несчастных случаев, которые могут повлечь причинение вреда жизни и здоровью граждан.

Приняв во внимание, что на момент несчастного случая, произошедшего со З1., ФКП «Пермский пороховой завод» являлся собственником объекта - здания № ** и непосредственным заказчиком его капитального ремонта, посчитал, что ФКП «Пермский пороховой завод» являлся владельцем источника повышенной опасности, а потому имеются правовые основания для привлечения ФКП «Пермский пороховой завод» к гражданско-правовой ответственности по возмещению морального вреда в пользу истца в не зависимости от наличия вины.

Определяя для взыскания с ФКП «Пермский пороховой завод» размер компенсации морального вреда в пользу ФИО1 в сумме 150 000 рублей, суд учитывал заслуживающие внимания конкретные обстоятельства причинения вреда и гибели З1., требования разумности и справедливости.

Принимая решение по требованиям истцов, предъявленных к ООО «РОДЕМИР», суд первой инстанции, проанализировав правоотношения сторон, не усмотрел оснований для привлечения данного ответчика к гражданско-правовой ответственности.

В поданной апелляционной жалобе ФКП «Пермский пороховой завод» и представлении прокурора решение суда обжалуется в части возложения обязанности на ФКП «Пермский пороховой завод» возместить моральный вред истцу ФИО1.

Проверяя доводы апелляционной жалобы и представления прокурора, судебная коллегия состоятельными их не находит и оснований к отмене решения суда они не содержат.

Так, судом первой инстанции установлены обстоятельства наступления гибели потерпевшего З1., произошедшие

на территории ФКП «Пермский пороховой завод» по адресу: ****, при выполнении строительных работ по капитальному ремонту здания **, в ходе которых потерпевший отцепил карабин от страховочной веревки и при передвижении по крыше упал в вентиляционное отверстие, получив травмы не совместимые с жизнью.

Подрядные работы выполнялись ООО «МАКСИ СТРОЙ» на основании договора субподряда от 23.11.2023 №**, где фактически исполнял трудовые обязанности З1. Стороны указанные обстоятельства не оспаривают.

Доводы апелляционной жалобы ФКП «Пермский пороховой завод» и представления прокурора о том, что в результате заключенных договоров подряда и после подписания акта-допуска ответчик передал объект для капитального ремонта подрядчику и подрядчик взял на себя обязательства по обеспечению безопасности переданного объекта, в связи с чем ФКП «Пермский пороховой завод» как собственник здания не является владельцем источника повышенной опасности, состоятельными судебной коллегией не признаются.

В соответствии с частью 3 статьи 52 Градостроительного кодекса Российской Федерации, лицом, осуществляющим строительство, реконструкцию, капитальный ремонт объекта капитального строительства (далее - лицо, осуществляющее строительство), может являться застройщик либо индивидуальный предприниматель или юридическое лицо, заключившие договор строительного подряда. Лицо, осуществляющее строительство, обеспечивает соблюдение требований проектной документации, технических регламентов, техники безопасности в процессе указанных работ и несет ответственность за качество выполненных работ и их соответствие требованиям проектной документации и (или) информационной модели (в случае, если формирование и ведение информационной модели являются обязательными в соответствии с требованиями настоящего Кодекса).

В силу статьи 1079 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

В пунктах 18-19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по смыслу статьи 1079 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.

Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне.

При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств. В противном случае вред возмещается на общих основаниях (например, когда пассажир, открывая дверцу стоящего автомобиля, причиняет телесные повреждения проходящему мимо гражданину).

Под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Согласно статьям 1068 и 1079 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

Юридическое лицо или гражданин, возместившие вред, причиненный их работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора, вправе предъявить требования в порядке регресса к такому работнику - фактическому причинителю вреда в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом (пункт 1 статьи 1081 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом приведенных норм права и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, судебная коллегия полагает, что в настоящем случае источник повышенной опасности - это повышено опасная среда, то есть определенная обстановка, нахождение в которой (а равно в непосредственной близости с ней) создает повышенную вероятность причинения вреда человеку, имуществу физических или юридических лиц; формирование повышено опасной среды обеспечено осуществлением субъектами гражданского права деятельности, попадающей под разрешительный порядок и связанный с использованием объектов гражданских прав, вовлечение которых в гражданский оборот сопряжено с возможностью воздействия на жизнь и здоровье человека, а также имущество, принадлежащее субъекту, отличного от субъекта деятельности. Владелец источника повышенной опасности в связи с заключением гражданско-правовых договоров, в том числе договора подряда и передаче спорного объекта для выполнения работ, не изменяет своего статуса, поскольку такие договорные отношения не влекут за собой смену правого режима объекта, и как следствие, не прекращают право владения.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что строительная площадка, включая здание ** по адресу: ****, является источником повышенной опасности, поскольку выполнение строительных работ, в том числе работ по капитальному ремонту, сопряжено с повышенной опасностью для жизни, здоровья лиц, выполняющих работы на объекте.

При этом, ФКП «Пермский пороховой завод» является владельцем источника повышенной опасности - строительной площадки, включая здание ** по адресу: ****, поскольку является владельцем указанного объекта, выступал заказчиком строительных работ, заключал соответствующий договор и привлекал подрядчика для выполнения работ, выдавал допуск на свою территорию лицам, выполняющих строительные работы, указанное свидетельствует о том, что спорный объект не выходил из под контроля и владения ФКП «Пермский пороховой завод».

В этой связи судебная коллегия находит обоснованным возложение на ФКП «Пермский пороховой завод» как владельца источника повышенной опасности обязанности по выплате в пользу истца ФИО1 компенсации причиненного морального вреда вследствие гибели при выполнении строительных работ его отца З1.

Доводы апелляционной жалобы ФКП «Пермский пороховой завод» об отсутствии оснований для взыскания компенсации морального вреда в связи с наличием виновных действий самого потерпевшего З1., которые состоят в причинной связи с его гибелью, судебной коллегией отклоняются как противоречащие обстоятельствам дела.

Как установлено судом на основании совокупности представленных материалов, З1. при передвижении по крыше отцепил карабин от страховочной веревки, в связи с чем упал в отверстие вентиляции, в результате им были получены травмы не совместимые с жизнью.

Из пояснений лиц, осуществляющих работы 08.06.2024 (З2. и С.), данных в ходе проверочных мероприятий, следует, что работы осуществлялись на высоте с применением систем обеспечения безопасности, при этом страховочные тросы имели недостаточную длину, в связи с чем работникам приходилось менять страховочный трос для последующего передвижения по крыше.

Приказом Минтруда России от 11.12.2020 № 883н «Об утверждении Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте» (Зарегистрировано в Минюсте России 24.12.2020 № 61787) утверждены требования охраны труда при выполнении кровельных работ.

В пункте 314 Приказа Минтруда России от 11.12.2020 № 883н указано, что при наличии профессиональных рисков, вызванных установленными опасностями, безопасность кровельных работ должна быть обеспечена на основе выполнения требований по охране труда, содержащихся в проектной и организационно-технологической документации на строительное производство, в том числе, организация рабочих мест на высоте, пути прохода работников на рабочие места, особые меры безопасности при работе на крыше с уклоном ( п.1); методы и средства для подъема на кровлю материалов и инструмента, порядок их складирования, последовательность выполнения работ ( п.З).

Кровельные работы, выполняемые на высоте без защитных ограждений, должны производиться с применением удерживающих, позиционирующих, страховочных систем и (или) систем канатного доступа в соответствии с нарядом-допуском.

Приказом Минтруда России от 16.11.2020 № 782н «Об утверждении Правил по охране труда при работе на высоте» (Зарегистрировано в Минюсте России 15.12.2020 №61477) утверждены критерии, что относится к работам на высоте.

В VI разделе Приказа Минтруда России от 16.11.2020 № 782н утверждены требования к применению систем обеспечения безопасности работ на высоте. В пункте 117 Приказа Минтруда России от 16.11.2020 № 782н указано, что системы обеспечения безопасности работ на высоте должны: а) соответствовать существующим условиям на рабочих местах, характеру и виду выполняемой работы; б) учитывать эргономические требования и состояние здоровья работника; в) с помощью систем регулирования и фиксирования, а также подбором размерного ряда соответствовать, росту и размерам работника.

В пункте 118 Приказа Минтруда России от 16.11.2020 № 782н указано, что системы обеспечения безопасности работ на высоте предназначены: а) для удерживания работника таким образом, что падение с высоты предотвращается (системы удерживания или позиционирования); б) для безопасной остановки падения (страховочная система) и уменьшения тяжести последствий остановки падения; в) для спасения и эвакуации.

Для безопасного перехода на высоте с одного рабочего места на другое при невозможности устройства переходных мостиков с защитными ограждениями должны применяться страховочные системы с анкерными устройствами, использующие горизонтальные анкерные (жесткие или гибкие) анкерные линии, расположенные горизонтально или под углом до 15° к горизонту (пункт 85 Приказа Минтруда России от 16.11.2020 №782н).

Таким образом, с учетом установленных обстоятельств гибели З1. усматривается, что при выполнении кровельных работ не были обеспечены безопасные условия для выполнения работ на высоте, в частности не предоставлены такие системы обеспечения безопасности работ на высоте, которые не позволили без риска для жизни потерпевшего осуществлять кровельные работы, что привело к наступлению его смерти.

Кроме того, в пункте 82 Приказа Минтруда России от 16.11.2020 № 782н и в пункте 66 Приказа Минтруда России от 11.12.2020 № 883н указано на необходимость принятие мер по ограждению, закрытию проемов, люков и иных отверстий, в которые возможно несанкционированное или случайное попадание (падение) человека, должны быть приняты меры, исключающие возможность наступления такой ситуации.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия находит, что действия потерпевшего З1. нельзя признать грубой неосторожностью, которая влечет за собой правовые последствия в виде уменьшения размера компенсации морального вреда либо отказе в таком возмещении.

Кроме того, в соответствии абзацем 2 пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

При таком положении, установленные действия потерпевшего З1. не влекут оснований для освобождения ФКП «Пермский пороховой завод» от гражданско-правовой ответственности по возмещению компенсации морального вреда, как владельца источника повышенной опасности, близкому родственника погибшего.

Иных доводов, которые влияли бы на выводы суда и могли повлечь отмену обжалуемого судебного акта, апелляционная жалоба ответчика и представление прокурора, не содержат.

С учетом изложенного, судебная коллегия не находит предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы и представления прокурора, апеллянтами не указано доводов, свидетельствующих о незаконности и необоснованности обжалуемого решения суда, не приведено доводов, которым не дана надлежащая оценка судом первой инстанции, в связи с чем судебная коллегия находит решение суда законным и обоснованным, подлежащим оставлению без изменения.

Руководствуясь статьями 199, 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Кировского районного суда г. Перми от 29.09.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу Федерального казенного предприятия «Пермский пороховой завод», апелляционное представление прокурора Кировского района г. Перми - без удовлетворения.

Председательствующий – подпись

Судьи - подписи