Постановление № 44У-41/2019 4У-324/2019 от 21 июля 2019 г. по делу № 1-656/2017

№ 44У-41/2019


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Курган 22 июля 2019 г.

Президиум Курганского областного суда в составе

председательствующего Кабанькова С.А.,

членов президиума Литвиновой И.В., Толмачева О.Л., Чусовитина В.В.

при секретаре Глень Т.В.

рассмотрел уголовное дело по кассационной жалобе осужденного ФИО1 о пересмотре приговора Кетовского районного суда Курганской области от 22 ноября 2017 г. и апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Курганского областного суда от 18 января 2018 г.

По приговору Кетовского районного суда Курганской области от 22 ноября 2017 г.

ФИО1, родившийся <...>, судимый 24 января 2008 г. по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 6 годам лишения свободы, освобожденный 5 апреля 2011 г. условно-досрочно на неотбытый срок 1 год 9 месяцев 7 дней лишения свободы;

осужден по п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 12 годам лишения свободы, по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 4 годам лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 13 лет лишения свободы в исправительной колонии особого режима.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Курганского областного суда от 18 января 2018 г. приговор оставлен без изменения.

Заслушав доклад судьи Курганского областного суда Ломбаевой Е.И., изложившей обстоятельства дела, содержание судебных решений, доводы кассационной жалобы и основания передачи ее вместе с уголовным делом для рассмотрения в заседании суда кассационной инстанции, пояснения осужденного ФИО1 и его защитника Моисеевой Н.А., выступление первого заместителя прокурора Курганской области Седельникова О.В., президиум

У С Т А Н О В И Л:

по приговору суда ФИО1 признан виновным в незаконном изготовлении и хранении без цели сбыта наркотического средства в крупном размере, а также в сбыте наркотического средства в крупном размере.

Преступления совершены <...> при обстоятельствах, указанных в приговоре.

В суде ФИО1, признав себя виновным в части предъявленного обвинения по ч. 2 ст. 228 УК РФ, виновным себя в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, не признал.

В кассационной жалобе осужденный ФИО1 просит изменить приговор и апелляционное определение, оправдать его за непричастностью к совершению преступления, предусмотренного п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, а наказание, назначенное, по ч. 2 ст. 228 УК РФ, снизить до 4 лет лишения свободы. Указывает, что вывод суда о его виновности в сбыте наркотических средств не соответствует фактическим обстоятельствам дела. В основу приговора в качестве доказательств судом необоснованно положены показания К. при допросе в качестве подозреваемого и обвиняемого. Считает незаконной ссылку суда на показания свидетелей – сотрудников полиции Д., Т., О., а также свидетелей – понятых Б. и Ч. в части полученных от него (ФИО1) и К. устных пояснений об источнике приобретения К. наркотического средства, изъятого у последнего <...> Признательные показания им были даны в результате оказанного на него сотрудниками полиции психологического и физического воздействия, но судом не принято достаточных и эффективных мер по проверке его заявления. Протокол допроса от 23 сентября 2016 г. является недопустимым доказательством, поскольку защитник участия в допросе не принимал, а он сам при допросе находился в состоянии наркотического опьянения, что подтверждается результатами медицинского освидетельствования. Судом первой инстанции необоснованно принято решение об уничтожении вещественных доказательств до вступления приговора в законную силу.

Проверив материалы дела, президиум приходит к следующим выводам.

Оснований для отмены приговора и апелляционного определения, обусловленных существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального закона, не усматривается.

Судебное разбирательство по делу судом первой инстанции проведено с соблюдением требований ст. 15 УПК РФ об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон. Описательно-мотивировочная часть приговора соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, приговор содержит описание деяний, совершение которых ФИО1 признано судом доказанным, существо представленных и положенных в основу приговора доказательств, проверенных и оцененных судом в соответствии с требованиями ст. 17, 87 и 88 УПК РФ на предмет допустимости, достоверности и достаточности.

Выводы суда о виновности ФИО1 являются правильными и подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами, допустимость и достоверность которых сомнений не вызывает.

Так, по показаниям свидетелей Б. и Ч., участвовавших в качестве понятых при проведении досмотра ФИО1 и К. и обследовании автомобиля, К. пояснил, что у него в кармане куртки находится наркотическое средство мефедрон, которое ему дал ФИО1, подтвердивший слова К.

Суд обоснованно сослался на показания свидетелей Д., Т., О. – оперуполномоченных УНК УМВД России по Курганской области в части того, что <...> при проведении оперативно-розыскного мероприятия был остановлен автомобиль под управлением К., у которого был изъят полиэтиленовый пакет со светлым веществом. В ходе обследования транспортного средства был обнаружен и изъят полиэтиленовый пакет с находящимся в нем веществом.

Оснований ставить под сомнение достоверность показаний свидетелей, положенных судом в основу приговора, не усматривается. Материалы дела не содержат каких-либо данных, дающих основания полагать об их заинтересованности в исходе дела либо оговоре осужденного.

Согласно акту от <...> при проведении оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение» на 3 км шоссе <...> в г. Кургане был остановлен автомобиль с находящимися в нем ФИО1 и К. (т. 1 л.д. 18).

Из протокола обследования транспортного средства, в котором находился ФИО1 при задержании, следует, что на коврике за водительским сиденьем автомобиля обнаружен пакет с порошкообразным веществом, которое согласно справке об исследовании от 23 сентября 2016 г. и заключению эксперта от 30 сентября 2016 г. является наркотическим средством – мефедрон (4-метилметкатинон) массой 38, 43 грамма (т. 1 л.д. 24, 28-29).

Кроме того, согласно заключению эксперта № 4/1892 от 14 октября 2016 г. на двух стеклянных банках, кружке, чайной ложке и свертке из фрагмента газетного листа, изъятых при обследовании автомобиля, обнаружены наслоения вещества, которые содержат в своем составе наркотическое средство мефедрон (т. 1 л.д. 38-40).

Результаты оперативно-розыскной деятельности, оформленные и представленные следователю с соблюдением действующего законодательства, проверены и использованы в доказывании по данному уголовному делу в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона.

Наркотическое средство мефедрон было изъято при обследовании транспортного средства в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий, предусмотренных ч. 1 ст. 6 Федерального закона от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» (далее – Закон об оперативно-розыскной деятельности).

Изъятие наркотических средств соответствует положениям п. 1 ч. 1 ст. 15 Закона об оперативно-розыскной деятельности, согласно которым органы, осуществляющие такую деятельность, вправе при гласном и негласном проведении оперативно-розыскных мероприятий изымать документы, предметы, материалы и сообщения. В случае их изъятия при проведении гласных оперативно-розыскных мероприятий должностное лицо, осуществившее изъятие, составляет протокол в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации.

Обследование автомобиля проводилось с участием понятых с составлением протокола с соблюдением требований, предусмотренных ст. 164, 166 УПК РФ для протоколов следственных действий, и подписаны их участниками без замечаний к правильности их содержания.

Что касается довода кассационной жалобы о том, что протоколы допроса К. в качестве подозреваемого и обвиняемого по выделенному уголовному делу не могут быть признаны допустимыми доказательствами по данному уголовному делу, нельзя признать обоснованными.

Согласно правовым позициям Конституционного Суда Российской Федерации, изложенным в постановлении от 20 июля 2016 г. № 17-П, определениях от 16 июля 2015 г. № 1798-О, от 18 июля 2017 г. № 1461-О, от 28 сентября 2017 г. № 2132-О и др., возможность использования в рамках основного дела доказательств, полученных по выделенным делам, не утрачивается, что следует из положений ч. 5 ст. 154 УПК РФ, в силу которых материалы уголовного дела, выделенного в отдельное производство, допускаются в качестве доказательств по данному уголовному делу. Процедура допроса лиц, уголовные дела по обвинению которых были выделены в отдельное производство и в отношении которых по результатам состоявшегося судебного разбирательства был вынесен вступивший в законную силу обвинительный приговор, а равно оглашение ранее данных ими показаний должны обеспечивать право допрашивать показывающих против него свидетелей или права на то, чтобы эти свидетели были допрошены, а также не свидетельствовать против самого себя.

При таких обстоятельствах не имеется оснований для признания недостоверными показаний К. о приобретении у ФИО1 <...> наркотического средства мефедрона, данных им в ходе предварительного следствия при допросе его в качестве подозреваемого.

При этом показания К. подтверждаются показаниями самого ФИО1, данными им при допросе в качестве подозреваемого 23 сентября 2016 г. о том, что когда он изготовил около 40 грамм наркотического средства, то в благодарность передал К. немного мефедрона, отсыпав его в пакетик (т. 1 л.д. 100-104).

Суд обоснованно признал данные показания достоверными, поскольку они даны ФИО1 и К. в присутствии защитников, что исключало возможность применения к ним незаконных методов воздействия.

Доводы кассационной жалобы о том, что К. заинтересован в исходе дела, подтверждения не имеют и также являются необоснованными.

Протокол допроса ФИО1 в качестве подозреваемого от 23 сентября 2016 г. подписан им с заверением его правильности, а также защитника, предъявившего ордер на участие в деле по назначению.

Уголовно-процессуальный закон не исключает возможность допроса лиц, находящихся в состоянии опьянения и использование полученных при этом показаний в качестве доказательств.

При этом состояние наркотического опьянения у ФИО1 установлено при медицинском освидетельствовании, проведенном согласно акту с 05:22 до 05:39 23 сентября 2016 г. (т. 1 л.д. 79), то есть спустя 4 часа после его задержания и за 11 часов до его допроса, который согласно протоколу производился в этот день с 16:50 до 17:40.

Таким образом, к началу допроса ФИО1 после его задержания в состоянии наркотического опьянения прошло продолжительное время – более 15 часов, что, вопреки доводам кассационной жалобы, не дает оснований для утверждений о пребывании ФИО1 в этом состоянии при даче показаний.

Сохраняя объективность и беспристрастность, суд первой инстанции обеспечил равноправие и состязательность сторон, создал все необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

При рассмотрении дела в апелляционном порядке суд второй инстанции проверил законность, обоснованность и справедливость приговора по доводам апелляционной жалобы защитника, которые получили мотивированную оценку и разрешение в апелляционном определении, отвечающем требованиям ст. 389.20, 389.28 УПК РФ.

Квалификация содеянного ФИО1 по п. «г» ч. 4 ст. 228.1 и ч. 2 ст. 228 УК РФ соответствует установленным судом обстоятельствам дела.

Вопреки доводам кассационной жалобы, суд в соответствии с п. 2 ч. 3 ст. 81 УПК РФ и п. 2 ч. 1 ст. 309 УПК РФ при постановлении приговора принял обоснованное решение об уничтожении вещественного доказательства – наркотического средства мефедрон, исполнение которого подтверждается имеющимся в материалах уголовного дела актом от 19 февраля 2019 г. об уничтожении мефедрона (т. 2 л.д. 144).

Вместе с тем итоговые судебные решения по делу подлежат изменению по следующим основаниям.

В числе других доказательств суд сослался в приговоре на показания свидетелей Д., Т. и О. – сотрудников полиции, участвовавших в проведении оперативно-розыскных мероприятий, в части того, что ФИО1 при задержании подтвердил слова К. о том, что он (ФИО1) дал К. наркотическое вещество мефедрон.

Исходя из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 20 марта 2007 г. № 174-О-О, суд не вправе допрашивать дознавателя и следователя, равно как и сотрудника, осуществляющего оперативное сопровождение дела, о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, восстанавливать содержание этих показаний вопреки закрепленному в п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ правилу, согласно которому показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные в суде, относятся к недопустимым доказательствам. Тем самым закон исключает возможность любого, прямого или опосредованного, использования содержащихся в них сведений.

Несмотря на это суд первой инстанции сослался на показания сотрудников полиции Д., Т. и О. относительно сведений, сообщенных им К. и ФИО1 при их задержании в отсутствие защитника, о принадлежности наркотического средства ФИО1 и передаче его части К., которые ФИО1 в суде не подтвердил.

Это существенное нарушение уголовно-процессуального закона, оставленное без внимания судом апелляционной инстанции, подлежит исправлению путем изменения постановленных по делу судебных решений путем исключения ссылки суда в приговоре на показания данных свидетелей в указанной части, что не ставит под сомнение обоснованность осуждения ФИО1, виновность которого подтверждается совокупностью иных допустимых, достоверных и достаточных доказательств.

Исправление указанной ошибки не уменьшает объем обвинения ФИО1 и степень общественной опасности совершенных им преступлений, не выявляет новых смягчающих обстоятельств, в связи с чем не может являться основанием для смягчения наказания, которое назначено ФИО1 в соблюдением требований уголовного закона с учетом всех предусмотренных уголовным законом и подлежащих учету обстоятельств, а также данных о его личности.

Иных оснований для изменения судебных решений по делу не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 401.14, 401.15 УПК РФ, президиум

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Кетовского районного суда Курганской области от 22 ноября 2017 г. и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Курганского областного суда от 18 января 2018 г. в отношении ФИО1 изменить.

Исключить ссылку на показания свидетелей Д., Т., О. в части воспроизведения сведений, сообщенных им ФИО1 при задержании, как на доказательства.

В остальном указанные судебные решения оставить без изменения.

Председательствующий С.А. Кабаньков