Приговор № 1-33/2017 от 29 августа 2017 г. по делу № 1-33/2017

<...>


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

30 августа 2017 года город Петропавловск-Камчатский

35 гарнизонный военный суд в составе: председательствующего - судьи Абдулхалимова И.А., при секретаре судебного заседания Воробьёвой Ю.Г., с участием государственного обвинителя - помощника военного прокурора Петропавловск-Камчатского гарнизона <...> ФИО1, потерпевшей ЧСА, её представителя Кривенко В.В., обвиняемого ФИО2 и его защитника Каврыжникова И.О., представившего удостоверение № и ордер №, рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело № 1-33/2017 в отношении военнослужащего <...>

ФИО2, <...>

- обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 268 УК РФ,

установил:

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, управляя моторной лодкой 1, двигаясь по реке <...> в нарушение требований ст. 133 Правил плавания по внутренним водным путям Российской Федерации, утверждённых приказом Министра транспорта Российской Федерации от 14 октября 2002 года № 129, вышел на полосу встречного плавания, где допустил столкновение с идущей во встречном направлении моторной лодкой 2 под управлением С, в результате чего пассажирке моторной лодки 1 ЧСА причинён тяжкий вред здоровью.

В судебном заседании подсудимый вину в содеянном не признал и показал, что он со своей супругой У и друзьями отдыхал у реки <...> ДД.ММ.ГГГГ к ним присоединились Ч и его супруга ЧСА, которые перед приездом по его просьбе приобрели алкогольные напитки. Примерно в 20 часов начался дождь, и они решили вернуться к месту нахождения автомобилей, в связи с чем он, его супруга и ЧСА сели в его лодку: он у румпеля, его супруга у левого борта, а ЧСА - у правого. Ч возвращался к месту стоянки на металлической лодке с незнакомыми ему лицами. Позже ему стало известно, что металлической лодкой управлял С Поскольку металлическая лодка имела мощный двигатель, она опередила их резиновую лодку и скрылась из виду, тогда как они шли вверх по течению по правой стороне (левая, относительно течения реки, сторона). В какой-то момент потерпевшая попросила допустить её к управлению лодкой, что он и сделал, посадив последнюю рядом с собой. После того как их лодка под управлением потерпевшей прошла левый поворот, они заметили идущую во встречном направлении на высокой скорости металлическую лодку, в связи с чем он сбросил газ, лодка остановилась на расстоянии 2-3 метров от левого, относительно течения реки, берега, после чего произошло столкновение. Металлическая лодка передней частью левого борта ударилась о нос их лодки, от чего женщин выбросило из лодки, а он потерял сознание. Считает, что виновником столкновения является С, поскольку выехал на полосу встречного плавания и наехал на стоящую лодку, которой фактически управляла потерпевшая. Также показал, что права управления маломерными суда он не имеет, хотя более десяти лет управляет ими.

Виновность подсудимого в изложенных выше действиях, несмотря на непризнание им своей вины, подтверждается следующими доказательствами, представленными стороной обвинения.

Потерпевшая ЧСА подтвердила изложенные выше обстоятельства проведения отдыха у реки, при этом показала, что река имела мелководные места, в связи с чем подсудимый, объезжая их, выходил на полосу встречного плавания, виляя из стороны в сторону, находясь при этом в состоянии опьянения, так как ранее он совместно со своей супругой употребил алкогольные напитки. Через некоторое время она увидела металлическую лодку, которая, высадив пассажиров, шла во встречном направлении. В этой связи супруга подсудимого попросила последнего сбавить скорость и быть аккуратнее. Подсудимый вышел на полосу встречного плавания - на левую для резиновой лодки и правую, относительно течения реки, сторону, по которой шла металлическая лодка, в связи с чем произошло столкновение, от которого она вылетела из лодки и потеряла сознание. Также показала, что их лодка под управлением подсудимого шла по встречной полосе плавания, что не оставило для металлической лодки возможность уйти от столкновения, поскольку они находились рядом с берегом. Пояснила, что в результате указанного столкновения ей причинён тяжкий вред здоровью, однако подсудимый, с которым они знакомы более десяти лет, перед ней не извинился. Сослалась на возмещение ей У, супругой подсудимого, имущественного вреда в размере 50 000 рублей, тогда как стоимость её лечения составила более 2 000 000 рублей.

Аналогичные по своему содержанию показания дал допрошенный в судебном заседании свидетель Ч, супруг потерпевшей, указав на то, что его жена в силу особенностей своего характера ни при каких обстоятельствах не стала бы управлять лодкой, признаков опьянения у С им обнаружено не было, а после столкновения его супруга, У и резиновая лодка, принадлежащая подсудимому, находились у правой, относительно течения реки, стороне, где и произошло столкновение.

Допрошенный посредством использования систем видеоконференц-связи свидетель С показал, что ДД.ММ.ГГГГ он на металлической лодке 2 шёл по правой, относительно его лодки и течения реки Тихой, стороне. Внезапно из-за поворота на его стороне появилась резиновая лодка подсудимого. Во избежание столкновения он повернул свою лодку к правому, относительно течения реки, берегу, однако избежать столкновения не удалось - произошло практически лобовое столкновение лодок, от чего его лодку выкинуло на берег, а две женщины и резиновая лодка остались почти на месте столкновения. Он на своей лодке шёл по течению по правой стороне, на которую, вопреки установленным правилам судоходства, выехал подсудимый, который имел возможность двигаться по своей - левой, относительно течения реки, стороне. Также показал, что алкогольных напитков он при исполнении служебных обязанностей никогда не потреблял, а ДД.ММ.ГГГГ указанной металлической лодкой помимо него управляли также его коллеги.

Свидетель Р, директор Паратунского экспериментально-производственного рыбоводного завода, охарактеризовал С как добросовестного и ответственного работника, не употреблявшего алкогольные напитки при исполнении служебных обязанностей.

Свидетель П показал, что ДД.ММ.ГГГГ он вместе со своим другом Г находился у реки <...>. В связи с нахождением непосредственно на берегу он заметил идущую на небольшой скорости вверх по течению резиновую лодку, в которой находились две женщины и один мужчина, который управлял лодкой. Русло реки поворачивало налево, в связи с чем лодка шла по правой, относительно течения реки, стороне, то есть по встречной полосе плавания. При этом на встречу резиновой лодке по своей стороне - правой, относительно течения реки, стороне шла металлическая лодка, в которой также находилось несколько человек. Сославшись на правостороннее движение на водных объектах показал, что с учётом ширины реки, несмотря на наличие на правой, относительно движения резиновой лодки, стороне отмели подсудимый, с учётом ширины фарватера более 15 м., имел возможность избежать столкновения, если бы принял для этого должные меры. Также показал, что столкновение лодок было практически лобовым - ближе к левому борту металлической лодки ударился правый борт резиновой лодки.

Свидетель Г показал, что при изложенных выше обстоятельствах в результате выхода резиновой лодки под управлением незнакомого ему мужчины на полосу встречного плавания произошло столкновение с металлической лодкой. Одна из пассажирок резиновой лодки винила в столкновении управлявшего этой лодкой мужчину. Характер использованных ею при этом слов, позволил ему прийти к выводу о наличии между ними семейных отношений.

В соответствии с протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ столкновение указанных выше маломерных судов произошло на реке <...> При этом согласно схеме местности (реки), являющейся приложением к этому протоколу, на основании произведённых специалистами гидрографической службы войсковой части № измерений (замеров) установлено, что река <...> в указанных координатах имеет ширину более 29 м., при том глубина реки на расстоянии 5 м. от каждого берега составляет не менее 0,5 м.

Обстоятельства, изложенные в протоколе осмотра места происшествия и приложенной к ней схеме, нашли своё подтверждение и при осмотре местности, произведённой судом согласно ст. 287 УПК РФ.

Согласно заключению эксперта от ДД.ММ.ГГГГ причиной столкновения маломерных судов 1 под управлением ФИО2 и 2 под управлением С послужил выход подсудимого на полосу встречного плавания и его необоснованное маневрирование, совершённые в нарушение ст. 133 и 136 Правил плавания по внутренним водным путям Российской Федерации, утверждённых приказом Министра транспорта Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которым судно на участке с двухсторонним движением должно следовать правой по ходу полосой движения, а там, где это затруднено (по путевым, гидрометеорологическим или иным условиям), - придерживаясь оси судового хода и обеспечивая готовность к безопасному расхождению со встречными судами левыми бортами. При этом каждое судно своевременно уклоняется вправо, насколько это необходимо и безопасно, и следует так до тех пор, пока встречное судно не будет оставлено позади. Если два судна идут встречными курсами таким образом, что может возникнуть опасность столкновения, то каждое судно должно изменить курс вправо с тем, чтобы они могли разойтись левыми бортами.

Действия С указанных правил не нарушили, он возможности предотвратить столкновения не имел, тогда как подсудимый имел соответствующую возможность. В качестве одной из причин произошедшего указано на отсутствие у подсудимого права управления маломерными судами, которое предоставляется лишь лицам, имеющим соответствующие навыки и умения.

Из заключения судебно-медицинского эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что у потерпевшей обнаружены повреждения в виде полного перелома правой ключицы, переломовывиха головки 1 правого ребра, перелома правых 1-5 ребер по средней подмышечной линии, переломов левых 7-11 ребер по лопаточной линии, перелома грудины, компрессионных клиновидных переломов тел III, IV, VIII, IX грудных позвонков, перелома правого поперечного отростка I грудного позвонка со смещением костного фрагмента кнаружи, переломов правых поперечных отростков II-V грудных позвонков, ушиба правового легкого, правостороннего гемоторакса, двухстороннего пневмоторакса с подкожной и межмышечной эмфиземой, закрытых переломов правой скуловой кости и наружной стенки правой верхнечелюстной пазухи с развитием посттравматической невропатии тройничного нерва справа, нейропатии срединного лучевого нерва справа с легкими двигательными чувствительными нарушениями, кровоподтека области правой глазницы с кровоизлиянием под белочную оболочку правого глаза, скола эмали коронок 4, 5 зубов верхней челюсти слева. Названные повреждения квалифицируются как создающие угрозу для жизни и расцениваются как тяжкий вред здоровью человека.

Давая юридическую оценку приведённым выше заключениям экспертов, военный суд считает, что они, каждое в отдельности, являются научно обоснованными и правильными, логичными и согласующимися с совокупностью приведённых выше доказательств, в связи с чем кладет их в основу настоящего приговора.

Оценивая показания потерпевшей ЧСА и свидетелей Г, П, Р, С и Ч в совокупности с иными исследованными доказательствами, суд считает, что они последовательны, согласуются между собой, в том числе и в деталях, логично дополняют друг друга и устанавливают одни и те же факты, которые подтверждаются исследованными в судебном заседании заключениями экспертов, протоколами проверок показаний на месте и очных ставок с приложенными к ним фотографиями, а также схемами места происшествия, из которых с очевидностью следует прямая причинно-следственная связь между выездом подсудимого на полосу встречного плавания в нарушение ст. 133 Правил плавания по внутренним водным путям Российской Федерации и произошедшим в этой связи столкновением двух маломерных судов.

По этим основаниям военный суд пришёл к выводу, что у потерпевшей и названных свидетелей нет объективных причин оговаривать подсудимого, и признаёт их показания достоверными и правдивыми, а поэтому кладёт их в основу настоящего приговора.

Свидетель У, бывшая супруга подсудимого, в судебном заседании подтвердила вышеизложенные обстоятельства столкновения маломерных судов, при этом показала, что непосредственно перед столкновением резиновой лодкой управляла потерпевшая, сама лодка шла по левой, относительно течения реки, стороне, а С, управлявший металлической лодкой, находился в состоянии опьянения. Вместе с тем показала, что после столкновения как она сама, так и потерпевшая, а также резиновая лодка и некоторые вещи, выпавшие из неё, находились на правой, относительно течения реки, стороне.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Л показал, что ДД.ММ.ГГГГ он вместе с О отдыхал у реки <...> Примерно в 20 часов к месту стоянки автомобилей у реки на большой скорости подошла металлическая лодка и высадила пассажиров. Указанной лодкой управлял незнакомый ему мужчина. Затем металлическая лодка ушла вниз по течению, а через минуту все, кто находился на месте стоянки автомобилей, побежали по левому, относительно течения реки, берегу в сторону, куда направилась указанная лодка. Он никуда не уходил, ничего не видел и не слышал. Примерно через 10 минут к берегу подошла резиновая лодка, на которой привезли потерпевшую, которую он помог отвезти в медицинское учреждение. О нахождении подсудимого и С в состоянии опьянения ему ничего не известно. Очевидцем происшествия он не был, обстоятельства самого происшествия ему рассказала У, которой ДД.ММ.ГГГГ он помог отыскать пропавшие вещи, которые были обнаружены в воде - на правой, относительно течения реки, стороне.

Аналогичные по своему содержанию показания дал допрошенный в судебном заседании свидетель О, указав при этом, что подсудимый после прибытия на берег к месту стоянки автомобилей ему пояснил о том, что он шёл на лодке по левой, относительно течения реки, стороне, а С - шёл по полосе встречного плавания.

К показаниям свидетеля У о том, что непосредственно перед столкновением резиновой лодкой управляла потерпевшая, сама лодка шла по левой, относительно течения реки, стороне, а С, управлявший металлической лодкой, находился в состоянии опьянения, военный суд относится критически, поскольку они противоречат доказательствам, признанным судом достоверными и положенными в основу настоящего приговора, в частности, показаниям потерпевшей и свидетелей Г, П, С и Ч, согласно которым резиновой лодкой управлял подсудимый, вышедший на полосу встречного плавания, а также заключению эксперта от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым причиной столкновения маломерных судов послужил выход подсудимого на полосу встречного плавания и его необоснованное маневрирование.

В этой связи военный суд признает недостоверными показания свидетеля У, данные ею в судебном заседании, и расценивает их как стремление оказать содействие подсудимому избежать уголовную ответственность. Делая такой вывод, суд учитывает, что до марта 2017 года У состояла в браке с последним, от которого у них имеется ребёнок.

Данными в тех же целях военный суд считает и показания свидетелей Л и О, которые заявили о своём знакомстве с подсудимым, проходящим военную службу в медико-санитарной части органа безопасности, где они ежегодно проходят лечение, в связи с чем к их показаниям суд также относится критически, в том числе исходя из того, что они не были очевидцами происшествия, об обстоятельствах которого узнали от бывшей супруги подсудимого. Более того, их показания не исключают нарушение подсудимым вышеуказанных положений Правил плавания по внутренним водным путям Российской Федерации и противоречат показаниям потерпевшей и свидетелей по делу, которые суд признал достоверными и положил в основу настоящего приговора.

Довод подсудимого и его защитника об отсутствии достаточных доказательств, свидетельствующих о выезде подсудимого на полосу встречного плавания, военный суд считает надуманным, поскольку он опровергается как показаниями потерпевшей, так и показаниями свидетелей Г, П, С и Ч, а также иными, исследованными в судебном заседании доказательствами, в связи с чем позицию подсудимого, непризнавшего свою вину, суд расценивает как способ защиты и стремление избежать уголовную ответственность за содеянное.

Делая такой вывод, военный суд учитывает, что согласно показаниям подсудимого, потерпевшей и свидетелей У, П и Ч резиновая лодка, потерпевшая и У после столкновения находились у правой, относительно течения реки, стороне, что также опровергает версию стороны защиты о столкновении лодок на левой, относительно течения реки, стороне. При этом довод подсудимого о том, что лодку к правому, относительно течения реки, стороне прибило течением реки, является безосновательным, противоречащим установленным в судебном заседании обстоятельствам дела.

Довод тех же лиц о том, что причиной столкновения судов является нахождение С в состоянии алкогольного опьянения и превышение им скорости движения, является необоснованным, так как он не нашёл своего подтверждения в судебном заседании, а само утверждение стороны защиты об этом военный суд признаёт стремлением избежать уголовную ответственность.

Утверждение подсудимого о том, что он на полосу встречного плавания не выходил и лодкой не управлял, с достаточной очевидностью опровергается показаниями незаинтересованного в исходе дела очевидца происшествия - свидетеля П, подтвердившего в судебном заседании свои показания о том, что резиновая лодка, которой управляло лицо мужского пола, вышла на полосу встречного плавания - двигалась по правой, относительно течения реки, стороне, тогда как с учётом ширины фарватера более 15 метров имела возможность двигаться по своей - левой, относительно течения реки, стороне.

Такие показания свидетеля П соответствуют и обстоятельствам, установленным военным судом при осмотре местности (места происшествия), исходя из которых можно прийти к выводу о наличии у подсудимого безусловной возможности избежать столкновения с металлической лодкой при условии его движения как по левой, относительно течения реки, стороне, так и по левой части фарватера, имеющего ширину не менее 15 м. и глубину от 1 м. и более, то есть достаточную для прохождения маломерного судна, тогда как согласно техническому паспорту и сообщению от ДД.ММ.ГГГГ глубина погружения двигателя «<...>» в воду составляет 30,05 см.

В судебном заседании защитником заявлено ходатайство о признании недопустимым доказательством заключения эксперта от ДД.ММ.ГГГГ (судоводительская экспертиза), в связи с тем, что: она проведена на основании доказательств, представленных по усмотрению следователя, то есть доказательств, имеющих обвинительный уклон; экспертом установлено нарушение подсудимым ст. 133 Правил плавания по внутренним водным путям Российской Федерации, тогда как свидетель С показал, что в <адрес> отсутствуют судоходные реки, в связи с чем необходимо руководствоваться приказом МЧС России от 29 июня 2005 года № 502.

Как предусмотрено ч. 1-3 ст. 195 УПК РФ, признав необходимым назначение судебной экспертизы, следователь выносит об этом постановление. Судебная экспертиза производится государственными судебными экспертами и иными экспертами из числа лиц, обладающих специальными знаниями. Следователь знакомит с постановлением о назначении судебной экспертизы подозреваемого, обвиняемого, его защитника и разъясняет им права, предусмотренные ст. 198 того же Кодекса, о чём составляется протокол, подписываемый следователем и лицами, которые ознакомлены с постановлением.

Как установлено ч. 1 ст. 198 УПК РФ, при назначении и производстве судебной экспертизы подозреваемый, обвиняемый, его защитник, вправе: знакомиться с постановлением о назначении судебной экспертизы; заявлять отвод эксперту или ходатайствовать о производстве судебной экспертизы в другом экспертном учреждении; ходатайствовать о привлечении в качестве экспертов указанных ими лиц либо о производстве судебной экспертизы в конкретном экспертном учреждении; ходатайствовать о внесении в постановление о назначении судебной экспертизы дополнительных вопросов эксперту; присутствовать с разрешения следователя при производстве судебной экспертизы, давать объяснения эксперту; знакомиться с заключением эксперта и протоколом его допроса.

Как определено ч. 4 и 5 ст. 199 УПК РФ, если судебная экспертиза производится вне экспертного учреждения, то следователь вручает постановление и необходимые материалы эксперту и разъясняет ему права и ответственность, предусмотренные ст. 57 того же Кодекса. Эксперт вправе возвратить без исполнения постановление, если представленных материалов недостаточно для производства судебной экспертизы или он считает, что не обладает достаточными знаниями для ее производства.

Как закреплено в ч. 1 ст. 206 УПК РФ, заключение эксперта и протокол его допроса предъявляются следователем подозреваемому, обвиняемому, его защитнику, которым разъясняется при этом право ходатайствовать о назначении дополнительной либо повторной судебной экспертизы.

Как усматривается из материалов уголовного дела, подсудимый и его защитник были ознакомлены с постановлением о назначении оспариваемой судебной экспертизы, им были разъяснены их права, предусмотренные ст. 198 УПК РФ, которыми они воспользовались, заявив соответствующие ходатайства, разрешённые следователем в установленном законом порядке. Действия следователя, связанные с отказом в удовлетворении заявленных стороной защиты ходатайств подсудимым и его защитником в порядке, предусмотренном ст. 124 и 125 УПК РФ, руководителю следственного органа, прокурору либо в суд обжалованы не были, как и не было ими заявлено ходатайств о проведении дополнительной либо повторной судебных экспертиз. В этой связи военный суд не усматривает нарушений права ФИО2 на защиту.

Довод защитника о проведении экспертизы ненадлежащим экспертом, является необоснованным, поскольку экспертиза проведена лицом, имеющим высшее образование по специальности «Судовождение» и учёное звание доцента по этой же специальности. В этой связи военный суд считает, что оспариваемая экспертиза является научно обоснованной и правильной, логичной и согласующейся с совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, дана специалистом, имеющим необходимую квалификацию, навыки и умения.

Исходя из изложенного военный суд считает, что каких-либо нарушений закона при получении оспариваемой экспертизы не допущено и по этим основаниям как надуманное отвергает рассматриваемое утверждение стороны защиты, а оспариваемое заключение признаёт допустимым доказательством и с учётом данной им выше оценки кладёт её в основу настоящего приговора.

Довод защитника о необходимости руководствоваться приказом МЧС России от 29 июня 2005 года № 502 при разрешении рассматриваемого дела, является несостоятельным, поскольку этот приказ устанавливает лишь порядок пользования маломерными судами на водных объектах Российской Федерации, тогда как сами правила плавания по внутренним водным путям Российской Федерации утверждены приказом Министра транспорта Российской Федерации от 14 октября 2002 года № 129.

Более того, в соответствии с п. 1.7 Правил пользования водными объектами для плавания на маломерных судах в Камчатском крае, утверждённых постановлением Правительства Камчатского края от 9 апреля 2008 года № 92-П, при пользовании водными объектами для плавания на маломерных судах в Камчатском крае судоводители маломерных судов обязаны выполнять требования, в том числе Правил плавания по внутренним водным путям Российской Федерации, утверждённых приказом Министра транспорта Российской Федерации от 14 октября 2002 года № 129.

Следует отметить, что содержание ст. 133 Правил плавания по внутренним водным путям Российской Федерации и п. 6 Правил пользования маломерными судами на водных объектах Российской Федерации, утверждённых приказом Министра МЧС России от 29 июня 2005 года № 502, является фактически идентичным.

Таким образом, оценивая изложенные доказательства, суд признает каждое из них имеющим юридическую силу, достоверным, а в совокупности достаточными для вывода о наличии в действиях подсудимого вменяемого ему в вину состава преступления.

Действия подсудимого, который ДД.ММ.ГГГГ, управляя моторной лодкой 1, двигаясь по реке <...> в нарушение требований ст. 133 Правил плавания по внутренним водным путям Российской Федерации, утверждённых приказом Министра транспорта Российской Федерации от 14 октября 2002 года № 129, вышел на полосу встречного плавания, где допустил столкновение с идущей во встречном направлении моторной лодкой 2 под управлением С, в результате чего пассажирке моторной лодки «SOLAR-420» ЧСА причинён тяжкий вред здоровью, военный суд квалифицирует по ч. 1 ст. 268 УК РФ как нарушение другим участником движения (кроме лиц, указанных в ст. 263 и 264 УК РФ) правил безопасности движения транспортных средств, повлёкшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

В связи с обоснованностью предъявленного ФИО2 обвинения, отсутствуют основания для постановления в его отношении оправдательного приговора.

Потерпевшей заявлен гражданский иск о взыскании с подсудимого материального ущерба в размере 1 022 419 рублей 21 копейки и 3 092 820 рублей в качестве компенсации морального вреда.

В обоснование размера материального ущерба гражданским истцом указано, что он состоит из денежных средств, уплаченных ею за оказание платных медицинских услуг, которые с надлежащим качеством не могли быть оказаны на территории Камчатского края, лекарства и средства реабилитации, проезд её и сопровождающего к месту лечения и обратно, провоз багажа, а также денежных средств, уплаченных представителям за оказание юридических услуг и оформление полномочий.

Также указала, что ею были затрачены денежные средства на услуги парикмахера, поскольку она самостоятельно не могла привести себя в порядок. Чеки за проезд в такси у неё отсутствуют, поскольку она таковые не получала, в связи с чем соответствующие расходы подтвердить не может. Пояснила, что в результате происшествия она утратила удочку, в связи с чем ею приобретена удочка, аналогичная утерянной.

В обоснование своих требований в части компенсации морального вреда сослалась на физические и нравственные страдания, ограничения, связанные с причинением ей тяжкого вреда здоровью, в результате чего она лишилась возможности ведения привычного, активного образа жизни и работы, временно была ограничена в возможности управлять транспортными средствами. Сослалась на постоянные боли и недомогание, то есть на неудовлетворительное состояние своего здоровья.

Потерпевшая и её представитель полностью поддержали заявленные требования.

Подсудимый иск не признал, пояснив, что он не виновен в совершении преступления и, соответственно, в причинении вреда.

Защитник поддержал мнение своего подзащитного, а также указал на необоснованность расходов, связанных с проездом сопровождающего и приобретением лекарств без назначения врача.

Государственный обвинитель пришёл к выводу о необходимости возмещения материального ущерба, связанного с затратами на лечение и проезд к месту его проведения. Указал, что размер возмещения затрат на оказание юридических услуг и компенсацию морального вреда необходимо определить в разумных пределах.

Как установлено ч. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причинённый личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.

Как усматривается из разъяснений, содержащихся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» (далее - Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации), по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт повреждения здоровья, размер причинённого вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда.

Как определено ч. 1 ст. 1085 ГК РФ, при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежат расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

При этом из разъяснений, содержащихся в п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует, что если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишён возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесённых им расходов.

Как предусмотрено ч. 1 ст. 1079 ГК РФ, граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причинённый источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

В судебном заседании установлено, что именно действия подсудимого привели к причинению вреда здоровью потерпевшей.

Как следует из представленных потерпевшей документов, связанных с оказанием ей различных медицинских услуг, приобретением лекарств и средств реабилитации, проездом вместе с сопровождающим к месту лечения и обратно, а также провозом багажа, ею уплачены денежные средства в размере 928 629 рублей 67 копеек.

В этой связи военный суд считает необходимым удовлетворить исковые требования о возмещении материального ущерба в размере 928 629 рублей 67 копеек, поскольку производство потерпевшей затрат в этом размере нашло своё объективное подтверждение, тогда как в удовлетворении остальной части требований о возмещении материального ущерба (услуги парикмахера, проезд в такси, приобретение удочки и т.д.) следует отказать, поскольку доказательств необходимости и оправданности производства этих расходов суду предоставлено не было. Также следует отказать в удовлетворении требования потерпевшей о взыскании в её пользу денежных средств, необходимых для лечения в будущем, так как исходя из смысла действующего законодательства, возмещению подлежат лишь фактически произведённые расходы.

Разрешая требование потерпевшей о взыскании в её пользу расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю, военный суд исходит из следующего.

Как видно из копии договора на оказание юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ, Х принято на себя обязательство по представлению интересов ЧСА на всех стадиях уголовного судопроизводства, за что потерпевшей названному лицу уплачено 50 000 рублей. Одним из существенных условий этого договора указано изучение материалов происшествия и сбор доказательств, необходимых для возбуждения уголовного дела в отношении виновного лица. При этом согласно копии доверенности от ДД.ММ.ГГГГ потерпевшей за оформление полномочий своего доверителя уплачено 1700 рублей.

Как явствует из копии договора поручения от ДД.ММ.ГГГГ и квитанции к приходному кассовому ордеру от ДД.ММ.ГГГГ, между потерпевшей и адвокатом Кривенко В.В. заключено соглашение об оказании юридической помощи при производстве по уголовному делу, за что потерпевшей уплачено 100 000 рублей.

Как закреплено в п. 1.1 и 9 ч. 2 ст. 131 УПК РФ, к процессуальным издержкам относятся суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, а также иные расходы, понесённые в ходе производства по уголовному делу и предусмотренные указанным Кодексом.

Исходя из требований соразмерности, разумности и справедливости, с учётом продолжительности производства по делу и объёма участия указанных представителей в ходе досудебного производства и судебного разбирательства, военный суд считает необходимым возместить понесённые расходы на оплату услуг представителя частично - в размере 50 000 рублей, отказав в возмещении в остальной части.

При этом суд отказывает в возмещении расходов, указанных в наряде-заказе от ДД.ММ.ГГГГ №, а также связанных с оформлением доверенности на ФИО3 и Каврыжникова И.О., поскольку доказательств оказания ими потерпевшей каких-либо юридических услуг представлено не было.

Рассматривая требование потерпевшей о денежной компенсации морального вреда, военный суд принимает во внимание следующее.

Как указано в ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинён вред.

Как определено ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинён жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Как явствует из ч. 2 и 3 ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу разъяснений, содержащихся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечёт физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему материального ущерба, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ). При этом следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 2 и 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, и т.д.).

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, временным ограничением или лишением каких-либо прав, в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Из изложенного следует, что при причинении вреда здоровью потерпевшего презюмируется причинение морального вреда, поскольку это бесспорно затрагивает личные неимущественные права и законные интересы гражданина.

Оценив фактические обстоятельства, установленные исследованными в судебном заседании доказательствами и руководствуясь вышеприведёнными положениями действующего законодательства, военный суд, учитывая требования разумности и справедливости, а также обстоятельства, при которых был причинён моральный вред, и данные о личности потерпевшей, приходит к выводу о необходимости компенсации ей морального вреда, однако в меньшем, чем заявлено в её исковом заявлении, размере, - в размере 200 000 рублей. В остальной части данное требование потерпевшей признаётся судом необоснованно завышенным.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию в пользу потерпевшей, военный суд исходит из того, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, а предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесённые страдания.

Как установлено п. 4 ч. 2 ст. 131 УПК РФ, к процессуальным издержкам относится вознаграждение, выплачиваемое эксперту, за исполнение им своих обязанностей в ходе уголовного судопроизводства, за исключением случаев, когда эти обязанности исполнялись им в порядке служебного задания.

Как видно из разъяснений, данных в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам», в состав процессуальных издержек не входят суммы, израсходованные на производство судебной экспертизы в государственных судебно-экспертных учреждениях, поскольку их деятельность финансируется за счёт средств федерального бюджета или бюджетов субъектов Российской Федерации.

Как усматривается из заключения эксперта от ДД.ММ.ГГГГ, данная экспертиза проведена лицом, осуществляющим свою трудовую деятельность хотя и в государственном учреждении, однако не в государственном судебно-экспертном учреждении и не в порядке исполнения служебного задания, поскольку в его обязанности не входит проведение экспертиз, судебных в частности.

В этой связи с подсудимого подлежат взысканию денежные средства в размере 26 181 рубля 98 копеек, израсходованные на производство судебной экспертизы.

При назначении подсудимому наказания обстоятельством, его смягчающим, военный суд признаёт нахождение на его иждивении малолетнего ребёнка.

При этом суд принимает во внимание, что подсудимый ранее ни в чём предосудительном замечен не был и к уголовной ответственности привлекается впервые, по военной службе характеризуется исключительно с положительной стороны.

Принимая во внимание вышеизложенное, а также характер и степень общественной опасности содеянного подсудимым в совокупности с данными, характеризующими его личность, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи, военный суд считает целесообразным и справедливым назначить ему наказание в виде штрафа.

В соответствии с правовой позицией Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 25 постановления от 27 июня 2013 года № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», в случае, если во время судебного разбирательства будет установлено обстоятельство, указанное в п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, суд прекращает уголовное дело и (или) уголовное преследование только при условии согласия на это подсудимого. При этом не имеет значения, в какой момент производства по делу истекли сроки давности привлечения лица к уголовной ответственности. При этом, если в результате продолженного судебного разбирательства в связи с возражением подсудимого против прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования будет установлена его виновность, суд постановляет обвинительный приговор с освобождением осуждённого от наказания.

На основании изложенного и руководствуясь 302-304 и 307-309 УПК РФ,

приговорил:

Признать ФИО2 виновным в нарушении другим участником движения (кроме лиц, указанных в ст. 263 и 264 УК РФ) правил безопасности движения транспортных средств, повлёкшим по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 268 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде штрафа в размере 100 000 (ста тысяч) рублей.

В связи с истечением сроков давности уголовного преследования освободить осуждённого ФИО2 от назначенного наказания.

Меру пресечения в отношении ФИО2 - подписку о невыезде и надлежащем поведении отменить.

Исковые требования потерпевшей ЧСА о возмещении материального ущерба, причинённого совершённым ФИО2 преступлением, удовлетворить частично, взыскав с ФИО2 в пользу ЧСА денежные средства в размере 928 629 рублей (девятисот двадцати восьми тысяч шестисот двадцати девяти) рублей 67 копеек.

Также взыскать с ФИО2 в пользу ЧСА процессуальные издержки, связанные с оплатой потерпевшей услуг представителей, в размере 50 000 (пятидесяти тысяч) рублей.

Исковые требования потерпевшей ЧСА о взыскании с ФИО2 компенсации морального вреда удовлетворить частично, взыскав с ФИО2 в пользу ЧСА денежные средства в размере 200 000 (двухсот тысяч) рублей.

В удовлетворении остальных исковых требований ЧСА - отказать.

Процессуальные издержки по делу в размере 26 181 (двадцати шести тысяч ста восьмидесяти восьми) рублей 98 копеек, связанные с производством судебной экспертизы, взыскать с осуждённого ФИО2

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по делу, хранящиеся в военном следственном отделе Следственного комитета Российской Федерации по гарнизону Петропавловск-Камчатский, моторную лодку 1 передать по принадлежности Ш, а моторную лодку 2 передать по принадлежности Р

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Тихоокеанский флотский военный суд через 35 гарнизонный военный суд в течение десяти суток со дня его провозглашения.

В случае направления уголовного дела во флотский военный суд для рассмотрения в апелляционном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда апелляционной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении ему защитника.

<...>

Судья 35 гарнизонного военного суда И.А. Абдулхалимов

Секретарь судебного заседания Ю.Г. Воробьёва