Приговор № 1-225/2017 от 19 октября 2017 г. по делу № 1-225/2017

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Астрахань 20 октября 2017 года

Советский районный суд в составе:

Председательствующего судьи Абдуллаевой Н.Д.,

с участием государственного обвинителя – ст. помощника прокурора Кировского района г.Астрахани Айжановой А.Г.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката АФ «Санкт-Петербургской коллегии адвокатов» «Ивановы и партнеры» ФИО2, представившего удостоверение <номер> и ордер <номер> от <дата>,

потерпевшего <ФИО>1,

представителя потерпевшего – адвоката Коченкова А.С.,

при секретаре Бабаевой И.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по обвинению:

ФИО1, <данные изъяты>

в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30, ч.4 ст.159 УК РФ, суд

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил покушение на мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана в особо крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам при следующих обстоятельствах.

ФИО1 в период времени с января 2016 года по <дата>, достоверно зная, что в отношении конкурсного управляющего ООО <данные изъяты>» <ФИО>10, первого заместителя директора ООО <данные изъяты>» <ФИО>13 и работников <ФИО>7, <ФИО>8 и <ФИО>9 осуществляется уголовное преследование по уголовному делу, возбужденному <дата> в отношении последних по ч. 4 ст. 159 УК РФ, по факту хищения имущества ООО <данные изъяты>», и находящегося в производстве следователя по особо важным делам следственной части Следственного управления УМВД России по <адрес><ФИО>21, решил совершить хищение путем обмана денежных средств, принадлежащих <ФИО>1, и являющегося знакомым обвиняемого <ФИО>10, а также родственником обвиняемых по данному уголовному делу: братом <ФИО>7, и сыном <ФИО>9 и <ФИО>8

Реализуя задуманное, <дата> ФИО1, находясь на территории автомобильной стоянки спортивно-зрелищного комплекса «<данные изъяты> расположенной по адресу: <адрес>, сообщил <ФИО>1 о, якобы, имеющейся у него возможности решить вопрос об изменении меры пресечения <ФИО>10 и не привлечении к уголовной ответственности <ФИО>13, <ФИО>7, <ФИО>8, <ФИО>9 за денежное вознаграждение в размере 1 500 000 рублей, которое необходимо передать через ФИО1 следователю <ФИО>21, при этом, не намереваясь выполнить обещанное. <ФИО>1, будучи введенный в заблуждение ФИО1, согласился на предложение последнего. Далее ФИО1, встретившись <дата> с <ФИО>1 в районе спортивно-зрелищного комплекса «<данные изъяты> подтвердил возможность решения им вышеуказанного вопроса за денежное вознаграждение в сумме 1 500 000 рублей, которые необходимо в срок до <дата> перечислить на его банковскую карту, на что <ФИО>1 вновь согласился. <дата> и <дата> ФИО1 также встречался с <ФИО>1 в вышеуказанном месте, где вновь указал о необходимости <ФИО>1 перечислить на банковскую карту денежные средства в размере 1 500 000 рублей, на что последний выразил свое согласие. <ФИО>1, действуя по указанию ФИО1 о передаче ему денежных средств в сумме 1 500 000 рублей, не имея достаточной суммы, <дата> в 09.26 часов, находясь в отделении <номер> ОАО «Сбербанк России», расположенном по адресу: <адрес>, перевел на расчетный счет <номер>, открытый на имя ФИО1 <дата> в Астраханском отделении ПАО «Сбербанк» 38625/0164, расположенном по адресу: <адрес>, корпус 2, банковской карты ПАО «Сбербанк» <номер>, и находившейся в пользовании последнего, денежные средства в размере 500 000 рублей, являющиеся частью требуемой суммы, которыми ФИО1 намеревался распорядиться по своему усмотрению, однако по независящим от него обстоятельствам не смог реализовать свой преступный умысел до конца ввиду его задержания сотрудниками УФСБ России по <адрес>.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину не признал, указав, что работал в ООО <данные изъяты> года, последние несколько лет в должности начальника СТО. Начиная с 2011 года на предприятии начались задержки выплаты заработной платы, которая перестала выплачиваться с 2012 года, в связи с чем они обращались с жалобой в различные органы. В первой половине 2012 года на предприятии была введена процедура наблюдения, однако уже в сентябре 2012 года предприятие было признано банкротом, конкурсным управляющим был назначен <ФИО>34. За весь период конкурсного производства им, как работникам предприятия, ничего не выплачивалось. После их сокращения, ознакомившись с отчетом конкурсного управляющего, выяснилось, что отчет не соответствует действительности, т.к. расходы конкурсного управляющего <ФИО>33 превышали лимит по расходам, установленный в 300000 – 400000 рублей, в связи с чем коллектив с одним из кредиторов <ФИО>32, представителем которого он являлся, подал исковое заявление в Арбитражный суд <адрес> о взыскании необоснованно израсходованной суммы, составившей примерно 2500000 рублей, возврата их в конкурсную массу и дальнейшего погашения задолженности по заработной плате. Исковые требования были удовлетворены, конкурсный управляющий <ФИО>200 был отстранен от должности. Не согласившись с решением суда, <ФИО>35 подал апелляционную жалобу, которая рассматривалась в <адрес>, куда он также неоднократно был вынужден ездить. В период рассмотрения дела в апелляционной инстанции в <адрес>, в <адрес> было возбуждено уголовное дело в отношении директора <ФИО>36 и конкурсного управляющего <ФИО>198 именно по хищению 2500000 рублей, которые должны были пойти на погашение заработной платы. После одного из судебных заседаний в <адрес> предложил урегулировать спор мирным путем, т.е. рассчитаться с ними, на что они согласились. Примерно в ноябре-декабре 2015 года ему позвонил <ФИО>37 и предложил встретиться по поводу мирного урегулирования спора и погашения задолженности по заработной плате. <ФИО>38 предложил ему и <ФИО>199 500000 рублей за отказ от претензий, на что они отказались. Встретившись впоследствии повторно с <ФИО>39, он и <ФИО>40, как представители коллектива, согласились получить часть задолженности по заработной плате сейчас, а остальную часть позже. Так, встретившись с <ФИО>41 в декабре 2015 года, последний привез часть денежных средств, на что они ему передали расписки и заявления об их получении. Далее весной 2016 года <ФИО>46 вновь ему позвонил, чтобы до конца разрешить их договоренность. Все встречи с <ФИО>42 происходили на территории стоянки СК <данные изъяты>». Однако при встрече <ФИО>47 стал расспрашивать об уголовном деле в отношении <ФИО>44, просил изменить показания ФИО3, <ФИО>43 и других потерпевших, на что он отказался. При следующей встрече <ФИО>45 просил его передать следователю, что они готовы дать ему денег в размере 500000 рублей, однако поскольку ему нечего было ответить, т.к. просьба была незаконная, они расстались. Каждый раз <ФИО>48 уводил разговор от темы возврата задолженности по заработной плате. Следующая встреча произошла с <ФИО>1 При встрече он никому ничего не обещал, на некоторые их вопросы или предложения он не отвечал, в ультимативной форме ничего не говорил. После очередной встречи с <ФИО>30 <дата> его с <ФИО>49 задержали сотрудники ФСБ, оказав на них физическое воздействие.

Далее, воспользовавшись положениями ст. 51 Конституции РФ, от дачи пояснений отказался, при этом пояснив, что в разговоры по поводу передачи денег следователю ФИО4 вступал, т.к. это было связано с уголовным делом в отношении <ФИО>50 и остальных, однако он не собирался передавать следователю деньги.

Из показаний подсудимого, данных им в ходе следствия в качестве подозреваемого (т.1 л.д. 184-189), и оглашенных в суде в порядке ст. 276 УПК РФ в связи с противоречиями, следует, что согласно реестровой ведомости имелась задолженность по заработной плате перед работниками ООО <данные изъяты>». На общем собрании работников их представителем был избран <ФИО>51., а он, в свою очередь, фактически также представлял интересы рабочего коллектива. В ходе судебного разбирательства в Арбитражном суде к нему обратился <ФИО>53 являвшийся представителем <ФИО>52 и <ФИО>30, и сообщил ему и <ФИО>56 о том, что желает погасить задолженность. После чего <ФИО>54 передал им 1 500 000 рублей, которые они разместили пополам на расчетные счета <ФИО>59 и его, и написали расписки об их получении. Деньги они сняли со счетов и выдали работникам, погасив, таким образом, часть задолженности по заработной плате. Сведения о задолженности они взяли из реестровой ведомости и отчета конкурсного управляющего <ФИО>10 Лично перед ним и <ФИО>58 имелась задолженность по заработной плате, которая была частично погашена за счет этих денег. Задолженность они выплатили только 10 работникам, включая их с <ФИО>55 оставалось еще 20 работников, которым заработная плата выплачена не была. <ФИО>57 обещал погасить остальную сумму задолженности частями. В точности сказать общую сумму задолженности по заработной плате перед работниками не может.

Весной 2016 года ему позвонил <ФИО>60 и попросил узнать, как можно решить вопрос о прекращении уголовного преследования в отношении <ФИО>61 Он ответил, что узнает. После он предложил ему встретиться, они встречались 4-5 раз у СК <данные изъяты>». На одной из встреч <ФИО>62 предложил ему, <ФИО>63 и иным работникам изменить показания для облегчения положения <ФИО>65 а также не давать показания, за что предложил 500 000 рублей, на что он отказался и пояснил, что изменить показания он не может и это никакого результата для них не принесет. Также <ФИО>64 у него интересовался, каким образом «возможно решить» вопрос со следователем, чтобы он изменил меру пресечения <ФИО>201 на что ФИО3 сообщил, что на это он повлиять не может. На одной из встреч <ФИО>66 ему привез наличные денежные средства и предложили «рассчитаться» с ними, он отказался их брать и попросил их перечислить на расчетный счет. В одном из телефонных разговоров <ФИО>67 попросил сообщить номер расчетного счета для перечисления денежных средств, о перечисления о которых они договорились ранее на одной из встреч для погашения задолженности, а также компенсации морального вреда. Сумму в 1500000 рублей <ФИО>68 обозначил сам, он ее не корректировал и не говорил, какая сумма необходима для удовлетворения требований, при этом общую сумму задолженности он не знал. Через некоторое время ему на расчетный счет поступила сумма в размере 500 000 рублей в счет погашения задолженности перед работниками. Далее, встретившись с <ФИО>69 последний снова стал предлагать ему взять денежные средства, которые он взял с собой наличными. На что он опять отказался, потому что они договаривались о безналичном перечислении, после чего их задержали сотрудники ФСБ.

Будучи допрошенным в качестве обвиняемого (т.2 л.д. 200-203), ФИО3 показал, что весной 2016 года <ФИО>30, желая помочь своим родственникам - <ФИО>9, <ФИО>8 и <ФИО>7, в отношении которых было возбуждено уголовное дело, предложил погасить часть долгов предприятия перед ними взамен на то, что он и сотрудники откажутся от всех требований, которые фигурировали по уголовному делу. <ФИО>1 обещал перевести на его банковскую карточку 1 500 000 рублей в счет погашения задолженности по уголовному делу. Он готов был принять эти деньги и в последующем возвратить эти денежные средства работникам предприятия, чьи интересы он представлял. <дата> ему сообщили, что ему перевели 500 000 рублей. <дата> он проверил, денежные средства действительно поступили, но он их не снимал, поскольку это была не вся сумма, которую <ФИО>1 обещал перевести.

Далее после задержания его и <ФИО>70 сотрудниками ФСБ, применив физическое и психическое насилие, вынудили его совершить провокацию в отношении следователя <ФИО>21 посредством дачи взятки в виде дачи его банковской карты с денежными средствами в размере 500 000 рублей, от чего последний при встрече отказался.

Допросив подсудимого, потерпевшего, свидетелей, исследовав материалы дела, оценив как каждое в отдельности, так и в совокупности все добытые по делу доказательства, суд приходит к выводу, что виновность ФИО1 нашла свое подтверждение в судебном заседании.

Прямым доказательством виновности ФИО1 являются показания потерпевшего <ФИО>1 в судебном заседании и на предварительном следствии (т.1 л.д. 162-171), согласно которым он работал в ООО <данные изъяты>», а ООО ПКФ <данные изъяты>» было дочерним предприятием, в связи с чем он, занимая должность ревизора, а впоследствии заместителя директора по экономике, регулярно приезжал в <адрес>. В результате корпоративного спора, произошедшего в 2009 году, ООО ПКФ <данные изъяты>» лишили дилерства, в последующем это привело к банкротству предприятия. В 2012 году конкурсным управляющим был назначен <ФИО>10 В рамках дела о банкротстве предприятия в Арбитражный суд <адрес> поступил иск представителя ИП <ФИО>11, которым являлся ФИО1, и представителя трудового коллектива <ФИО>72. о признании расходов конкурсного управляющего <ФИО>10 на привлеченных лиц необоснованными, взыскании с него оплаченных расходов и отстранении от исполнения обязанностей конкурсного управляющего. <дата> иск был удовлетворен. <дата> ФИО3 и <ФИО>71 подали заявление о мошеннических действиях конкурсного управляющего <ФИО>73 и неустановленных лиц, уголовное дело в отношении которых было возбуждено в октябре 2015 года. В свою очередь <ФИО>193, не согласившись с определением Арбитражного суда <адрес> от <дата>, подал апелляционную жалобу. На суде присутствовали <ФИО>77 ФИО3, как представитель ИП <ФИО>74, как представитель работников. После судебного заседания ФИО3 и <ФИО>75 предложили <ФИО>76 передать им 500000 рублей в счет задолженности по заработной плате в обмен на отзыв иска из арбитражного суда. <ФИО>89. вступил в переговоры с <ФИО>78 и ФИО3 по обсуждению их предложения. При встрече <ФИО>79 сообщил о согласии учредителей передачи им суммы в размере 1 500 000 рублей, которой будет погашена задолженность по зарплате перед коллективом и кредитором предпринимателем <ФИО>90 однако указанная сумма вдвое превышала задолженность, имевшуюся по реестру. За указанную сумму ФИО1 и <ФИО>80 обещали отозвать иск из арбитражного суда и прекратить уголовное преследование. В конце декабря 2015 года <ФИО>81 передал ФИО3 и <ФИО>82 1500000 рублей, а последние передали <ФИО>12 уже подписанные работниками расписки об отсутствии претензий и соглашение об уступке права требования. По переданным распискам было установлено, что работникам была выплачена только сумма в размере 1250000 рублей, на 250000 рублей расписок не было и Выборнов впоследствии их так и не предоставил. Далее ФИО3 и <ФИО>83 отозвали в суде апелляционной инстанции в <адрес> иск, производство по делу было прекращено. <дата> предприятие было исключено из реестра юридических лиц.

В феврале 2016 года <ФИО>84 позвонил следователь <ФИО>85, сообщив о возбуждении в отношении них уголовного дела. В последующем в ходе их допросов ими были представлены документы, подтверждающие погашение задолженности по заработной плате. Однако следователь предложил ему, <ФИО>86, чтобы они подошли к ФИО3, который скажет, какую сумму им необходимо еще передать, в связи с чем <ФИО>87 связался с ФИО3. Все встречи (около 5-6 встреч) с ФИО3 происходили рядом с СК <данные изъяты> в <адрес> и расположенной рядом автозаправкой <данные изъяты> При всех встречах ФИО3 неоднократно утверждал, что может воздействовать на следователя, решить вопрос по мере пресечения в отношении <ФИО>88 который в тот момент уже был арестован по уголовному делу, возбужденному в отношении него, ФИО5, <ФИО>194, <ФИО>30, являвшихся родственниками <ФИО>1, также утверждая, что может решить вопрос о прекращении уголовного преследования родственников <ФИО>1 за сумму в размере 1500000 рублей, и чтобы деньги были переведены на его карту и карту <ФИО>195 до пятницы. При этом закрытие уголовного дела будет поэтапно: сначала будут «выведены» родственники <ФИО>1 – <ФИО>8, <ФИО>9, <ФИО>7, а также <ФИО>13, <ФИО>29, а вторым этапом будет освобожден <ФИО>10 <ФИО>92 сообщил ему, что они могут предоставить только около 500 000 рублей, на что ФИО3 пояснил, что в таком случае разговора не будет, что сумма предназначается не ему, а, якобы, должностным лицам следственной части. После первой встречи с ФИО3 они решили обратиться в ФСБ, где <ФИО>1 согласился принять участие в оперативно-розыскных мероприятиях, и ему было выдано звукозаписывающее устройство. При встречах с ФИО3 они также просили дать гарантии, что <ФИО>91 изменят меру пресечения, на что ФИО3 пояснял, что все держит под контролем и все решит после передачи ему денег, хотя при этом ФИО3 фактически никак не сообщал, каким именно образом он сможет повлиять на принятие подобных решений. <дата><ФИО>1 перевел на карту, указанную ФИО3, часть оговоренной суммы в размере 500000 рублей, после чего встретился с ФИО3, которому сообщил, что ему необходимо еще время, чтобы собрать оставшуюся сумму, на что ФИО3 пояснил, что только после перечисления всей суммы он пойдет решать вопрос к следователю. Далее в тот же день ФИО3 был задержан сотрудниками ФСБ.

Аналогичные показания были даны потерпевшим <ФИО>1 в ходе очной ставки с обвиняемым ФИО1 ( т.2 л.д. 63-68)

Согласно чеку от <дата><ФИО>1 внесены денежные средства в размере 500000 рублей на карту №************6584 (т.1 л.д 84)

<дата> в 08.26 часов (по мск.) на счет ФИО1 <номер>, номер карты <номер> зачислена сумма в размере 500000 рублей, что подтверждается выпиской по счету (т.2 л.д. 120-121)

Оценивая показания потерпевшего <ФИО>1, суд не находит оснований подвергать их сомнениям, поскольку изложенные потерпевшим сведения, относительно обстоятельств совершенного в отношении него преступления, нашли свое подтверждение в иных исследованных доказательствах по делу, сомневаться в объективности которых оснований у суда не имеется.

Показания потерпевшего <ФИО>1 согласуются и подтверждены показаниями свидетеля <ФИО>12, который подтвердил данные им в ходе предварительного следствия показания (т.2 л.д. 74-79), и суду показал, что в ООО «<данные изъяты> он работал с 2006 года в должности заместителя генерального директора по безопасности. Из-за хищения имущества предприятия в 2011 году и лишения дилерства, предприятие впоследствии обанкротилось, и с 2016 года перестало существовать, долги по заработной плате перед работниками предприятия были полностью погашены в декабре 2015 года посредством передачи ФИО6 суммы в размере 1500000 рублей, при этом ФИО3 и <ФИО>96 передали ему расписки работников о получении данных денежных средств. После возбуждения уголовного дела в отношении <ФИО>30, <ФИО>93 и др., он встречался с ФИО3, который сказал, что уголовное дело не закроется, и что нужно закрывать долги. На допросах его, <ФИО>1, <ФИО>98 следователь <ФИО>99 рекомендовал им встретиться с ФИО3, который должен был озвучить, сколько и кому они еще должны, чтобы избежать уголовного наказания, или смягчить его. ФИО3 при встрече им пояснил, что уголовное дело могут прекратить в отношении всех привлеченных лиц, в отношении <ФИО>97 изменят меру пресечения, но каким образом, <ФИО>196 не известно. Во время первой встречи они не обсуждали цену вопроса о прекращении уголовного дела, ФИО3 предложил им подумать, сколько они могут дать, после чего они обратились в ФСБ, где <ФИО>30 согласился принять участие в ОРМ, ему дали звукозаписывающее устройство. На второй встрече ФИО3 была обговорена сумма в размере 1500000 рублей, сроки передачи денег, которые должны были быть переведены на счет ФИО3 и <ФИО>100 непосредственно участвовал при встречах с ФИО3 3 раза, все встречи происходили возле СК «<данные изъяты> На его предложение ФИО3 передать 500000 рублей из-за отсутствия большей суммы, ФИО3 пояснил, что тогда разговора не будет, что деньги предназначаются должностным лицам следственной части. Дальнейшие встречи с ФИО3 проходили с <ФИО>1, со слов последнему ему известно, что они обсуждали детали передачи денежных средств за оговоренные выше действия. Ему также известно, что <ФИО>1 перевел на карту ФИО3 500000 рублей.

Аналогичные показания были даны свидетелем <ФИО>12 в ходе очной ставки с обвиняемым ФИО1 ( т.2 л.д. 98-101)

Свои показания потерпевший <ФИО>1 и свидетель <ФИО>12 также подтвердили в ходе проведения осмотров местности, в ходе которых была осмотрена автомобильная стоянка спортивного комплекса <данные изъяты>», расположенного по адресу: <адрес>, при этом <ФИО>1 и <ФИО>12 указывали на участок стоянки, непосредственно прилегающий к зданию станции, справа от входа, где они встречались с ФИО1 Кроме того, встречи происходили на территории автозаправочной станции «<данные изъяты> расположенной в непосредственной близости от спортивного комплекса <данные изъяты>» по адресу: <адрес>, что следует из протоколов осмотра участка местности от <дата> (т.1 л.д. 174-182, т.2 л.д.89-96).

Показания потерпевшего <ФИО>1 и свидетеля <ФИО>12 в части обстоятельств участия в проводимых УФСБ России по <адрес> оперативно-розыскных мероприятиях в отношении ФИО1 подтверждаются также показаниями свидетеля - о/у по особо важным делам <ФИО>15, пояснившего в суде, что в июне 2016 года в УФСБ России по <адрес> обратился <ФИО>30, который пояснил, что в отношении одного из учредителей ООО <данные изъяты>» в СУ СЧ УМВД России по <адрес> возбуждено уголовное дело, в связи с чем к нему обратился ФИО1, который предложил за денежное вознаграждение в размере 1500000 рублей поспособствовать прекращению уголовного дела. Деньги он просил перечислить ему на карту. Ему было перечислено 500000 рублей, после чего ФИО1 был задержан. При этом к ФИО3 не применялись какие-либо недозволенные методы воздействия. На вопросы, кому он должен был отдать денежные средства, ФИО1 пояснил, что часть из 1500000 рублей он должен был отдать следователю <ФИО>102 за изменение <ФИО>101 меры пресечения и прекращение уголовного дела. После чего ФИО3 по своей инициативе встретился с <ФИО>103 при этом встреча происходила в рамках ОРМ «наблюдение», однако разговора не получилось, ФИО3 пояснил, что не понимает, почему <ФИО>197 так себя ведет, что они договаривались, сказал, что пойдет к <ФИО>104 еще раз утром. На следующий день ФИО3 сказал, что не будет ни на кого наговаривать и никуда не пойдет. Поскольку информация в отношении следователя <ФИО>105 не подтвердилась, материал был передан в следственный комитет.

Согласно стенограмме ОРМ «Наблюдение», проводившегося с использованием негласной аудио-видеозаписи в отношении ФИО6, с потерпевшим <ФИО>1 и свидетелем <ФИО>12 в период с <дата> по <дата>, содержание которой соответствует исследованной в судебном заседании записи, содержащейся на 3-х СD-дисках, в ходе встреч <дата> ФИО3, <ФИО>106 и <ФИО>30 обсуждали вопрос об изменении меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении <ФИО>107 на подписку о невыезде, а также о не привлечении родителей <ФИО>1 к уголовной ответственности, о решении этих вопросов в 2 этапа. При этом про первый этап <ФИО>31 говорит про «стариков», сказав, что не будет доказывать, что затыкается полностью. Также порекомендовав, чтобы <ФИО>108 сидел молча, ничего не говорил, даже если его будут спрашивать, уверял в том, что осведомлен о ходе расследования уголовного дела в отношении <ФИО>109, что последний дает показания, изобличающие его и других лиц в совершении преступления. ФИО3 с <ФИО>112 обсуждают срок нахождения <ФИО>110 под стражей, <ФИО>111 просит ФИО3 ускорить решить вопрос об изменении меры пресечения <ФИО>113, чтобы его отпустили на следующей неделе или через неделю. Кроме того <ФИО>30 уточнял по поводу стариков, подразумевая под ними своих родителей, будут ли их вызывать на допрос, на что ФИО3 пояснил, что «со стариками все», что «бабушка, дедушка, брат – про них все нормально, просто пусть живут спокойно». У ФИО3 уточняют порядок перевода денежных средств. Из разговора также следует, что <ФИО>114 пытается уговорить ФИО3 снизить сумму до 1000000 рублей, ссылаясь на то, что тяжело собрать. В ходе разговора, имевшего место <дата>, <ФИО>115 при встрече с Выборновым вновь уточнял, получится ли изменить меру пресечения <ФИО>117 что для этой цели арендовали квартиру. В ходе дальнейшего разговора ФИО3 уверял, что все будет в порядке, что он никого не обманет. Также пояснив, что <ФИО>118 – это второй этап. <ФИО>116 говорит ФИО3, что готов перечислить деньги в три этапа. ФИО3 поясняет, что только после того, как он увидит деньги в полном размере, он пойдет общаться. Аналогичного содержания разговор от 8.06.2016г.

Содержание вышеуказанных стенограмм полностью согласуются с аудиозаписями, содержащимися на компакт дисках <номер>с от <дата>, <номер>с от <дата>, <номер>с от 10.06.2016г.

После прослушивания аудизозаписей подсудимым ФИО1 совместно с защитниками <ФИО>16 и <ФИО>4 в ходе предварительного следствия, ФИО3 от дачи показаний отказался, воспользовавшись положениями ст. 51 Конституции РФ, что следует из протокола осмотра и прослушивания фонограммы (т.3 л.д. 42-78)

На основании постановления о проведении ОРМ «Наблюдение» с использованием негласной аудио и видеозаписи <номер>в-1540 от <дата>, утвержденного врио начальника УФСБ России по <адрес>, в отношении ФИО6 разрешено проведение вышеуказанного оперативно-розыскного мероприятия сроком на 90 суток (т.1 л.д. 18).

В соответствии со ст. 6 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» от <дата><номер> при осуществлении оперативно-розыскной деятельности может проводиться оперативно-розыскное мероприятие наблюдение, являющееся одним из видов оперативно-розыскных мероприятий.

По смыслу ст. 89 УПК РФ результаты оперативно-розыскной деятельности могут быть использованы в доказывании. В процессе доказывания запрещается использование результатов оперативно-розыскной деятельности только в тех случаях, когда они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам уголовно-процессуальным законом.

В соответствии с Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности» сотрудники правоохранительных органов имеют право в рамках оперативно-розыскной деятельности проводить наблюдение, в том числе для выявления лиц, занимающихся незаконным оборотом наркотических средств.

Из исследованных в суде материалов дела усматривается, что оперативно-розыскное действие - наблюдение было осуществлено в соответствии с Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности».

Результаты оперативно – розыскной деятельности в виде аудиозаписей, содержащихся на компакт дисках <номер>с от <дата>, <номер>с от <дата>, стенограммы оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение» с применением негласной аудио и видеозаписи, проводимого в отношении ФИО6, а также опросы <ФИО>1 от 7.06.2016г., <дата>, <ФИО>19 от 07.06.2016г., заявление <ФИО>1 на согласие в участии в ОРМ, подтверждающие даты, время и обстоятельства происходивших событий, отраженных в стенограмме разговоров, рассекречены в установленном законом порядке на основании постановления, утвержденного начальником УФСБ России по <адрес><ФИО>17 от <дата> и предоставлены следователю (т.1 л.д.17).

Относимость полученных стенограмм разговоров, содержащихся на носителе информации - компакт-дисках, установлена, в том числе, посредством показаний потерпевшего <ФИО>1 и свидетеля <ФИО>12 об обстоятельствах совершенного подсудимым ФИО7 преступления.

Данных, ставящих под сомнение достоверность вышеуказанных стенограмм разговоров, не установлено, оснований для признания их недопустимыми доказательствами, не имеется.

В этой связи суд полагает, что указанные доказательства могут быть расценены как иные документы, признаны в качестве допустимых, и положены в основу приговора, поскольку нарушений требований УПК РФ при их получении не допущено.

Доводы защитника о недопустимости всех результатов ОРМ по тем основаниям, что в материалах дела отсутствует акт о проведении ОРМ «наблюдение», акты выдачи потерпевшему аудиозаписывающей техники и возврата ее, рапорта являются несостоятельными, поскольку проведение ОРМ «наблюдение» по делу подтверждается показаниями потерпевшего <ФИО>18, давшего согласие на участие в ОРМ в отношении ФИО1 <дата>, показаниями свидетелей <ФИО>12, <ФИО>19, Снопко. Кроме того, как следует из показаний потерпевшего <ФИО>1, свидетелей <ФИО>12 и <ФИО>202 аудиозапись от <дата> в первой половине дня производилась <ФИО>30 и <ФИО>119 на их личную технику, а последующие аудиозаписи производились на выданную потерпевшему специальную аудиозаписывающую технику, которая является секретной и разглашению не подлежит, получены они были в ходе проведения ОРМ «Наблюдение», о чем свидетельствует постановление о проведении ОРМ от <дата>, и постановления о рассекречивании сведений и их носителей и предоставлении результатов ОРМ органу следствия <номер>в-1572 от <дата> (т.1 л.д. 5-18). А указание в стенограмме разговоров даты «<дата> года», вместо фактической даты «07.06.2016г.» является технической ошибкой, что также подтвердила в суде свидетель –следователь СО по <адрес><ФИО>20

Кроме того, суд учитывает, что сохранение в тайне сведений, указанных в ст. 12 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», не изменяет правила проверки и оценки доказательств, полученных на основе результатов оперативно-розыскной деятельности, как они определены ст.ст. 87 и 88 УПК РФ, и само по себе не ставит под сомнение их относимость, допустимость и достоверность.

С учетом изложенных выше обстоятельств суд не усматривает оснований для признания недопустимыми доказательствами данных оперативно-розыскной деятельности.

Об объективности показаний потерпевшего <ФИО>1., соответствующих фактическим обстоятельствам дела, свидетельствуют показания свидетелей обвинения.

Свидетель <ФИО>19, который подтвердил данные им в ходе предварительного следствия показания (т.2 л.д. 69-71), в суде показал, что <дата> следователь <ФИО>122 его вызвал на допрос по уголовному делу, возбужденному в отношении <ФИО>120 В ходе допроса он заявил, что учредителям и кредиторам действия <ФИО>10 в качестве конкурсного управляющего не причинили вреда, уголовное дело является «заказным», предоставив документы, в которых обосновывал необходимость прекращения уголовного дела. Также пояснив, что в декабре 2015 года учредители передали через ФИО1 для погашения задолженности по заработной плате 1500000 рублей, приложив расписки работников, подтверждающие произведенные выплате. При допросе следователь <ФИО>121 спросил, почему они решили, что погасили весь долг по заработной плате, что это может быть моральный вред, также указав о необходимости решения вопроса по выплате заработной платы, обратившись к ФИО1 и <ФИО>123, которые должны были сказать, сколько они еще должны заплатить. Он удивился данному предложению, поскольку для погашения долгов по заработной плате передавалась сумма в размере 1500000 рублей, в которой учитывалась задолженность текущая и по реестру. В последующем в ходе разговоров с <ФИО>124, его супругой, <ФИО>30, также уже допрошенных следователем <ФИО>125, он узнал, что последний также настойчиво рекомендовал и им решить вопросы с ФИО3 и <ФИО>203 Ввиду возникших сомнений относительно законности действий следователя <ФИО>126, было принято решение обратиться в структурные подразделения ФСБ <адрес>. В ходе встреч ФИО3 с <ФИО>127 и <ФИО>30 он не присутствовал, находился в машине, но ему известно, что ФИО3 за решение вопросов об освобождении <ФИО>128 из-под стражи, выведения из-под обвинения родителей <ФИО>30 требовал передачи ему 1500 000 рублей, которые должны были быть перечислены на карту ФИО3 и <ФИО>129

Свидетель <ФИО>13 в суде показал, что работал директором ООО <данные изъяты> В рамках дела о банкротстве данного предприятия в Арбитражный суд <адрес> подали иск представитель ИП <ФИО>130 ФИО1 и представитель трудового коллектива <ФИО>131, которые просили признать расходы конкурсного управляющего <ФИО>10 на привлеченных им лиц – <ФИО>132, сторожей супругов <ФИО>133, <ФИО>30, экономиста <ФИО>134 необоснованными, взыскать с него оплаченные расходы, и отстранить от исполнения обязанностей конкурсного управляющего. Решением суда иск был удовлетворен. Не согласившись с ним, <ФИО>135 была подана апелляционная жалоба. В ходе рассмотрения жалобы к <ФИО>136 обратился <ФИО>137 с ФИО3 и предложили передать им 500 000 рублей, за то, чтобы они отозвали свой иск и не имели более к ним претензий, на что они отказались. Позже они решили погасить имевшуюся задолженность по заработной плате перед работниками, не желая дальнейших судебных разбирательств, которые мешали осуществлению предпринимательской деятельности. По их расчетам задолженность по заработной плате по реестру и текущая в общем составляла примерно 1 300 000 рублей, о чем было сообщено ФИО3 и <ФИО>138 Однако после встречи с последними <ФИО>139 сообщил, что они требуют сумму в размере 1500000 рублей, на что они согласились по вышеуказанной причине. <ФИО>140 передал ФИО3 и <ФИО>141 указанную сумму для погашения задолженности по заработной плате, а им были переданы расписки в получении денежных средств и заявления в суд об исключении их из реестра в связи с погашением задолженности. Производство по иску было прекращено. Больше они не предъявляли требований о передачи еще части денежных средств на погашение задолженности. Однако в апреле 2016 года по уголовному делу, возбужденному в отношении <ФИО>142 него и иных лиц, и находящемуся в производстве следователя <ФИО>143 был арестован. 19-<дата> следователь <ФИО>144 вызвал его и его супругу на допрос, в ходе которого сказал, что им необходимо договариваться с ФИО3. На вопросы, о чем, следователь пояснил, что Выборнов все скажет. После чего 2, 6, <дата> он приезжал в <адрес> вместе с <ФИО>145, <ФИО>30, когда последние встречались с ФИО3 и <ФИО>146, однако в переговорах с ними не участвовал. Со слов <ФИО>147 и <ФИО>30 ему известно, что ФИО3 требовал передачу ему суммы в размере 1 500000 рублей за не привлечение к уголовной ответственности родственников <ФИО>1 и освобождения из-под стражи <ФИО>204. Также ему известно, что <ФИО>30 перевел на счет ФИО3 500000 рублей, при этом ФИО3 сказал, что пока не придет другая часть денег, он ничего делать не будет.

Свидетель <ФИО>10 суду показал, что с апреля 2012 года по сентябрь 2012 года он был внешним управляющим ООО <ФИО>148», и с сентября 2012 года по август 2015 года осуществлял функции конкурсного управляющего. Реестр 2-й очереди, т.е. данные по задолженности по заработной плате, формировался на основании решений судов и судебных приказов, либо распечаток 1с бухгалтерии по заработной плате. Однако первичной бухгалтерской документации у него не было, поскольку частично находилась у бухгалтера <ФИО>151 и экономиста <ФИО>149. Реестровая задолженность в рамках конкурсного производства составляла 1300000 рублей. В рамках дела о банкротстве предприятия ФИО3, как представителем ИП <ФИО>150, как представителем трудового коллектива, был подан иск о признании его расходов на привлеченных лиц необоснованными, взыскании с него оплаченных расходов в размере 2 848 483 руб. 40 копеек и отстранении его от исполнения обязанностей конкурсного управляющего. Иск был удовлетворен. В ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции в <адрес> ФИО3 с <ФИО>152 попросили поговорить с ними, и в ходе разговора подняли вопрос об их денежных средствах, которые удерживает предприятие. Разговор был о 500000 рублей, о чем он сообщил собственникам предприятия. Позже ему стало известно, что руководством предприятия принято решение о возмещении задолженности по заработной плате примерно в размере 1 500 000 рублей, которая была передана ФИО3 и <ФИО>153. Однако по уголовному делу, возбужденному по заявлению ФИО3 и <ФИО>154 он был заключен под стражу, содержался в СИЗО. От адвоката ему стало известно, что в отношении ФИО3 было возбуждено уголовное дело по факту мошенничества в отношении <ФИО>1, которому он обещал решить вопрос о прекращении уголовного дела в отношении него, однако он никого не просил решить вопрос об изменении ему меры пресечения.

Допрошенный в суде в качестве свидетеля <ФИО>21 показал, что в его производстве находилось уголовное дело, возбужденное по заявлению ФИО1 и <ФИО>155, в отношении ФИО8 и неустановленных лиц по ч.4 ст. 159 УК РФ, по факту хищения имущества ООО <данные изъяты>» в особо крупном размере. В ходе следствия было установлено, что конкурсный управляющий в целях хищения имущества предприятия фиктивно оформил в штат предприятия работников – родственников <ФИО>1 – <ФИО>156 <ФИО>157 и <ФИО>30 в качестве сторожей, <ФИО>159 в качестве исполнительного директора. Предметом расследования были суммы, которые вошли в реестр кредиторов. Однако имелась также и текущая задолженность, которая не учитывалась ввиду отсутствия бухгалтерской документации. В ходе следствия ФИО3 неоднократно ставил его в известность о том, что руководство предприятия через своих представителей пытается с ним встретиться, чтобы возместить ущерб, при этом <ФИО>158 просил, чтобы потерпевшие по уголовному делу изменили свои показания после погашения долга по заработной плате. Ему также известно, что ФИО3 были переданы 1 500 000 рублей в счет погашения задолженности по заработной плате работникам предприятия, о чем последние написали расписки. Однако задолженность этой суммой была погашена частично, поскольку сумма задолженности, указанная в реестре, намного меньше фактической задолженности предприятия перед коллективом. Весной 2016 году в отношении <ФИО>161 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. В мае 2016 он выехал в <адрес> для проведения следственных действий, а также допросов представителя потерпевшего, свидетелей по уголовному делу, в т.ч. <ФИО>30, <ФИО>160. При этом на вопросы <ФИО>162, что ему делать, он пояснил о необходимости решения вопроса с потерпевшими, и поскольку ими являлись <ФИО>31 и Кац, он мог направить его к ним. Однако с ФИО3 он никогда не обсуждал возможность изменения меры пресечения в отношении <ФИО>163 и прекращения уголовного преследования родственников <ФИО>1 О задержании ФИО3 ему стало известно в ходе дополнительного допроса ФИО3, при этом последний говорил, что его «подставили», поскольку разговор был о возмещении ущерба коллективу предприятия, а сотрудники ФСБ, применяя к нему физическое воздействие, заставляли его передать банковскую карту, на которую были перечислены денежные средства <ФИО>30, ему (<ФИО>164), однако он отказался. ФИО3 пояснил, что его били сотрудники ФСБ, однако каких-либо видимых повреждений у ФИО3 в ходе допроса он не заметил. Полагает, что потерпевший <ФИО>30 оговаривает, что он направлял их к ФИО3 для решения вопроса, поскольку им велось расследование по уголовному делу в отношении его родственников.

Согласно стенограмме ОРМ «Наблюдение», проводившегося с использованием негласной аудио-видеозаписи ФИО6 со свидетелем <ФИО>22 <дата>, содержание которой соответствует исследованной в судебном заседании записи, содержащейся на СD-диске <номер>с от 10.06.2016г, в ходе встречи ФИО3 сообщает <ФИО>166 о перечислении ему на карту денежных средств, при этом <ФИО>21 говорил о необходимости распределения этой суммы между всеми работниками по реестру, и что возмещение ущерба зачтется им в суде, что он не понимает, для чего ФИО3 сообщает ему эту информацию. На вопросы ФИО3 о гарантиях, <ФИО>165 поясняет, что не понимает, о каких гарантиях идет речь, он действует в рамках закона, и оценка действий каждого будет даваться в ходе следствия.

Свидетель <ФИО>167 подтвердивший данные им в ходе предварительного следствия показания (т.2 л.д. 103-108), в суде показал он является представителем трудового коллектива ООО <данные изъяты>». По его заявлению в СЧ СУ УМВД России по <адрес> возбуждено уголовное дело в отношении конкурсного управляющего <ФИО>168, директора предприятия <ФИО>169, и родственников <ФИО>1 по ч.4 ст. 159 УК РФ. На предприятии были долги по заработной плате. До возбуждения уголовного дела в рамках конкурсного производства <ФИО>170, ФИО3, как представитель ИП <ФИО>171 обратились в арбитражный суд о нецелевом расходовании средств конкурсным управляющим <ФИО>10, производство по делу было прекращено ввиду погашения части задолженности по заработной плате работникам предприятия <ФИО>12, который передал им 1 500 000 рублей, из которых 1 200 000 рублей для погашения задолженности по заработной плате, а 300 000 рублей предназначены для возмещения судебных расходов. 1 200 000 рублей они под роспись выдали сотрудникам предприятия. За счет данных средств также частично была погашена задолженность по заработной плате перед ним и ФИО3. Однако полностью задолженность перед работниками возмещена не была. Точную сумму задолженности он назвать не может. Примерно в апреле 2016 года <ФИО>172 предложил Выборнову встретиться. На встречах <ФИО>173 не присутствовал. Со слов ФИО3 ему известно, что <ФИО>176 просил изменить показания, данные ими по уголовному делу в отношении <ФИО>174, также просили изменить меру пресечения <ФИО>175. После какой-то из встреч на <данные изъяты>», когда Выборнов встречался с <ФИО>30 и <ФИО>178 <ФИО>30 спрашивал у ФИО3, что можно сделать, чтобы не вызывали его родителей на допрос. Со слов ФИО3 он ему ответил, что ничем помочь не может. На предложение <ФИО>30 «решить со следователем» ФИО3 также ответил, что сделать этого не может. Все встречи ФИО3 с <ФИО>177 и <ФИО>30 были связаны с погашением задолженности по заработной плате перед работниками предприятия. Перед последней встречей ФИО3 сообщил <ФИО>179 о перечислении ему денежных средств размере 800000 рублей, пояснив, что не знает, от кого пришли эти деньги. <дата> после встречи <ФИО>30, <ФИО>183 и ФИО3 он с последним был задержан сотрудниками ФСБ, которые применили в отношении них физическое воздействие. ФИО3 ему сообщил, что ему сказали ехать навстречу к следователю <ФИО>181, который вел дело <ФИО>180, и что, якобы, на него надели прослушивающее устройство, и что у <ФИО>182 ФИО3 должен был спросить, что ему делать с деньгами, которые ему перевели на карту.

Оценивая показания потерпевшего <ФИО>1, свидетелей <ФИО>12, <ФИО>13, <ФИО>19, <ФИО>10, <ФИО>15, <ФИО>23, <ФИО>21 суд приходит к выводу, что оснований не доверять им не имеется, поскольку, как в судебном заседании, так и в период предварительного следствия потерпевший и свидетели дают последовательные и стабильные показания, изобличающие ФИО1 в совершении преступления, при этом их показания не содержат каких-либо существенных противоречий, которые бы ставили под сомнение достоверность их показаний в целом, и которые бы касались обстоятельств, существенно влияющих на доказанность вины подсудимого и квалификацию его действий, в связи с чем суд считает необходимым положить их в основу приговора и придать им доказательственную силу.

Данных, свидетельствующих о заинтересованности потерпевшего и свидетелей при даче ими показаний в отношении подсудимого ФИО1 или об оговоре с их стороны, по делу не установлено.

То обстоятельство, что свидетели <ФИО>12, <ФИО>184 длительное время знакомы с потерпевшим <ФИО>1, а также наличие возбужденного в отношении <ФИО>185 и родственников <ФИО>1 уголовного дела, находившегося в производстве в указанный период (май-июнь 2016 года) следователя СЧ СУ УМВД России по <адрес><ФИО>21, само по себе не может служить основанием, порочащим показания данных свидетелей.

Однако суд не может принять во внимание и положить в основу приговора показания свидетеля <ФИО>23 в суде и в ходе предварительного следствия, а также свидетеля <ФИО>21, что все встречи ФИО1 с <ФИО>12 и <ФИО>1 в июне 2016 года происходили только на предмет погашения имевшейся задолженности по заработной плате, поскольку они полностью опровергаются совокупностью доказательств, приведенных в приговоре, в том числе показаниями потерпевшего <ФИО>1, свидетелей <ФИО>12, непосредственно участвовавших при указанных встречах, которые как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании последовательно утверждали, что данные встречи происходили только по вопросам изменения меры пресечения в отношении <ФИО>187 и прекращении уголовного преследования родственников <ФИО>1, а также опровергается содержанием стенограммы разговоров, исследованных в ходе судебного разбирательства. Кроме того, суд учитывает, что о содержании данных встреч <ФИО>186 стало известно исключительно только со слов самого ФИО3.

В связи с указанными обстоятельствами суд также не может согласиться с показаниями свидетелей защиты <ФИО>24 и <ФИО>205, каждая из которых показала, что суммой в размере 1500000 рублей, переданной ФИО1 в декабре 2015 года, была погашена только реестровая задолженность по заработной плате перед работниками ООО ПКФ <данные изъяты>», в то время, как существовала также и текущая задолженность, которая выплачена не была. Свидетель <ФИО>24 также предоставила суду оборотно-сальдовую ведомость по счету 70 (ведомость по заработной плате), подтверждающую наличие текущей задолженности в размере 2767805, 16 рублей.

Свидетель <ФИО>25 – супруга подсудимого также подтвердила в суде, что ФИО3 занимался вопросами взыскания задолженности по заработной плате перед работниками ООО <данные изъяты>». В конце декабря 2015 года руководством предприятия была погашена сумма текущей задолженности по заработной плате в размере 1500000 рублей, однако реестровая задолженность выплачена не была. Весной 2016 года ФИО1 стал звонить <ФИО>12 для решения вопроса о погашении указанной задолженности. В июне 2016 ФИО1 не пришел домой ночевать. На следующий день от ФИО3, который был весь избитый, она узнала, что их с <ФИО>189 задержали сотрудники ФСБ, в отделе на него одели прослушивающее устройство и направили к следователю, который расследовал уголовное дело в отношении <ФИО>190, и, якобы, вымогал взятку. Выборнов встретился со следователем, однако ничего важного в разговоре сотрудники ФСБ не услышали, сообщив о необходимости встречи со следователем на следующий день, угрожая привлечением к уголовной ответственности за изнасилование, либо наркотики. В связи с чем ФИО3 согласился. Однако на следующий день он отказался идти к следователю, поскольку не хотел наговаривать на невиновного человека, и его отпустили домой.

Оценивая данные показания свидетелей, суд приходит к выводу, что они не опровергают выводов суда об установлении фактических обстоятельств дела, виновности подсудимого и квалификацию его действий, поскольку судом установлено, что ФИО1 в ходе встреч с <ФИО>1 и <ФИО>12 обсуждает именно вопросы, связанные с уголовным преследованием родителей потерпевшего <ФИО>1, изменения меры пресечения в отношении <ФИО>10 Содержание разговоров между ФИО1, <ФИО>1 и <ФИО>12 в ходе встреч также опровергают доводы защиты, что действия <ФИО>1 и <ФИО>12 носили провокационный характер. Доводы подсудимого ФИО7 о решении в ходе данных встреч вопросов задолженности по заработной плате также опровергаются показаниями самого подсудимого ФИО7, а также свидетеля <ФИО>191 которые утверждали в суде, что не знали точной суммы этой задолженности, и для уточнения этой суммы они ни к кому не обращались, в том числе и к бухгалтеру <ФИО>24, при этом в ходе встреч ФИО7 озвучивает именно сумму в размере 1500000 рублей, в то время, как согласно показаний свидетеля ФИО9 в суде сумма реестровой задолженности составляла 2447000 рублей.

Указанные выводы суда также не опровергаются и представленной подсудимым ФИО1 в суде электронной перепиской с <ФИО>12, касающейся оплаты задолженности по заработной плате, по вышеуказанным доводам, изложенным судом.

В материалах уголовного дела не содержится и суду не представлено данных о том, что у сотрудников ФСБ имелась необходимость для искусственного создания доказательств обвинения, либо их фальсификации, о чем утверждает защитник, в связи с чем суд также не может согласиться с доводами защитника о провокации ФИО3 в даче взятки, и оправдании последнего в связи с его непричастностью к совершению преступления, поскольку данные доводы не основательны и противоречат фактическим обстоятельствам совершенного преступления.

Изложенные в приговоре доказательства виновности подсудимого ФИО1, а также результаты оперативно- розыскной деятельности, получены органами предварительного следствия и исследованы в судебном заседании в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, имеют юридическую силу, т.е. являются допустимыми, достоверными и достаточными для разрешения уголовного дела, и суд кладет их в основу приговора, придавая им доказательственную силу, на основании чего, суд не может согласиться с доводы защиты о том, что все оперативно-розыскные мероприятия по делу проведены с грубыми нарушениями.

С учетом изложенного, суд находит неубедительными доводы защиты о том, что представленные доказательства имеют определенные пороки, их нельзя признать достоверными и положить в основу обвинения, в связи с чем они не могут быть использованы при доказанности виновности подсудимого ФИО1

Перечисленные доказательства позволяют суду прийти к выводу, что виновность ФИО1 в совершении покушения на мошенничество в отношении <ФИО>1, то есть хищении чужого имущества путем обмана, совершенном в особо крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам, полностью доказана, и квалифицирует его действия по ч.3 ст. 30, ч.4 ст. 159 Уголовного Кодекса Российской Федерации.

Приходя к такой квалификации действий подсудимого ФИО1 суд исходит из того, что, как установлено из совокупности приведенных в приговоре доказательств, подсудимый ФИО1, указывая о необходимости передачи ему денежные средства в размере 1500000 рублей за изменение меры пресечения в отношении <ФИО>10, и прекращение уголовного преследования родственников <ФИО>1, заведомо обманывал потерпевшего <ФИО>1, поскольку не мог решать такие вопросы и не имел никакой возможности для их решения, однако ввел потерпевшего в заблуждение, завладев частью принадлежащих потерпевшему денежных средств, после чего был задержан, не успев ими распорядиться по не зависящим от него обстоятельствам. При этом умыслом подсудимого ФИО1 охватывалось завладение путем обмана денежными средствами потерпевшего в сумме 1500000 рублей, т.е. в особо крупном размере, поскольку превышает 1000000 рублей.

Доводы защитника о переквалификации действий подсудимого ФИО1 по ст. 330 УК РФ не основаны на законе и противоречат обстоятельствам, установленным судом, поскольку противоправные действия последнего, направленные на завладение чужим имуществом, были осуществлены именно с корыстной целью.

Что касается доводов адвоката о нарушении при задержании требований УПК РФ, то они не могут быть признаны состоятельными, поскольку доставление ФИО1 оперуполномоченными в УФСБ России по <адрес><дата> должностному лицу для реализации комплекса оперативно-розыскных мероприятий, не может свидетельствовать о его юридическом задержании. Исходя из того, что уголовное дело возбуждено <дата> в 10.00 часов, следовательно, задержание ФИО1 в порядке ст. 91 УПК РФ не могло быть произведено <дата>, как об этом утверждает защита.

В связи с чем суд также не может согласиться с доводами защитника о применении незаконного физического воздействия на подсудимого ФИО1 при его доставлении в здание УФСБ России по <адрес>, и причинении ему телесных повреждений, поскольку это опровергается показаниями свидетелей – следователей <ФИО>192, а также <ФИО>27, утверждавших в суде, что каких-либо телесных повреждений у ФИО1 в ходе его опроса не заметили, при этом сам ФИО1 в ходе его опроса последним 8.06.2016 года не заявлял о применении в отношении него какого-либо насилия. Кроме того, как следует из пояснений самого подсудимого ФИО1, он не обращался в указанные дни за медицинской помощью.

Суд также не может согласиться с доводами защиты о необходимости возврата уголовного дела прокурору, поскольку нарушений территориальной подведомственности при расследовании уголовного дела судом не установлено.

При назначении наказания ФИО1 суд учитывает требования закона (ч.3 ст.60 УК РФ) по необходимости назначения справедливого наказания, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и личности виновного, в т.ч. обстоятельств, смягчающих наказание, а также влияния назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи. Суд также принимает во внимание положения ч.2 ст.43 УК РФ о применении наказания в целях восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого и предупреждения совершения новых преступлений.

По личности подсудимого ФИО1 суд принимает во внимание, что последний по месту жительства характеризуются положительно, на учетах в ОНД и ОКПБ <адрес> не состоит. Отягчающих наказание обстоятельств судом не усмотрено. В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд признаёт совершение преступления впервые.

При этом исключительных по делу обстоятельств для возможного назначения подсудимому наказания с учётом правил ст.64 УК РФ судом не установлено. Учитывая обстоятельства дела, личность виновного, суд также делает вывод об отсутствии оснований для применения подсудимому правил ч.6 ст.15 и ст.73 УК РФ при назначении ему наказания.

Учитывая обстоятельства совершенного преступления, данные о личности подсудимого, суд приходит к выводу, что исправление подсудимого ФИО1, а также достижение других целей наказания, предусмотренных ст.43 УК РФ, возможны только в условиях его изоляции от общества, в связи с чем суд считает необходимым назначить подсудимому ФИО1 наказание в виде реального лишения свободы в пределах санкций статьи и с учетом требований, предусмотренных ч.3 ст. 66 Уголовного Кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание обстоятельства уголовного дела, смягчающие наказание обстоятельств, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, материальное и семейное положение подсудимого ФИО1, суд приходит к выводу, что дополнительные наказания последнему в виде штрафа и ограничения свободы следует не назначать.

В соответствии с п. «б» ч.1 ст.58 Уголовного кодекса Российской Федерации, подсудимому ФИО1 следует назначить отбывание наказание в исправительной колонии общего режима.

Учитывая, что суд пришел к выводу о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы, с учетом данных о его личности и обстоятельств уголовного дела, мера пресечения в отношении последнего, избранная в период предварительного следствия, в виде заключения под стражу подлежит оставлению без изменения, до вступления приговора суда в законную силу.

Потерпевшим <ФИО>1 в суде заявлен гражданский иск на сумму 544468 рублей в счет возмещения имущественного вреда, причиненного преступлением в размере 500000 рублей, и процентов за неправомерное удержание денежных средств за период с <дата> по <дата> в размере 44468 рублей.

Гражданским иском, исходя из положений ч.1 ст. 44 УПК РФ, является требование о возмещении имущественного вреда, при наличии оснований полагать, что данный вред причинен физическому или юридическому лицу либо государству (ч.3 ст. 44 УПК РФ) непосредственно преступлением.

Согласно ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившем вред.

Учитывая вышеизложенное, заявленный гражданский иск потерпевшего <ФИО>7 подлежит удовлетворению в части взыскания причиненного ущерба и в соответствии со ст.1064 ГК РФ подлежит взысканию с ФИО1, в части взыскания процентов за неправомерное удержание денежных средств иск подлежит рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства, как требующие дополнительных расчетов

После вступления приговора в законную силу, вещественные доказательства, хранящиеся при уголовном деле: 3 CD диска с записями разговоров, следует хранить при деле в течение всего срока хранения последнего, банковскую карту, открытую на имя ФИО1, <номер>, вернуть по принадлежности.

Руководствуясь ст. ст. 296-299, ст. ст. 302-304, ст.ст.307-309, ст. 310 Уголовно- Процессуального Кодекса Российской Федерации, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30, ч.4 ст. 159 УК РФ и назначить ему наказание в виде 2 (двух) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять с 20.10.2017г., зачесть в срок отбытия наказания время нахождения под стражей с 18.08.2016 г. по 20.10.2017г.

Меру пресечения в отношении ФИО1 в виде заключения под стражей оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Взыскать с ФИО1 в пользу <ФИО>1 в счет возмещения материального ущерба 500 000 рублей. Исковые требования потерпевшего о взыскании процентов за неправомерное удержание денежных средств за период с <дата> по <дата> оставить на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Вещественные доказательства, хранящиеся при уголовном деле: 3 CD диска с записями разговоров - хранить при деле в течение всего срока хранения последнего, банковскую карту, открытую на имя ФИО1, <номер> - вернуть по принадлежности.

Приговор может быть обжалован и опротестован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Астраханского областного суда в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным ФИО1 в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный ФИО1 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в течение 10 суток со дня вручения ему копии приговора, апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих его интересы, а также вправе поручать осуществление своей защиты в суде апелляционной инстанции избранному им защитнику, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника, в случае неявки приглашенного защитника в течении 5 суток суд вправе предложить пригласить другого защитника, а в случае отказа- принять меры по назначению защитника по своему усмотрению.

Приговор постановлен и отпечатан в совещательной комнате на компьютере в единственном экземпляре.

Председательствующий судья - Н.Д.Абдуллаева