Приговор № 22-3231/2025 от 17 сентября 2025 г.

Судья Южанинов М.Б. Дело № 22-3231/2025

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ
ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Барнаул 18 сентября 2025 года

Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Мишиной Е.В.,

судей Григоревского А.С. и Авдеева Е.А.,

при ведении протокола помощником судьи Кузнецовой А.М.,

с участием:

прокурора Ильиных С.А.,

представителя потерпевшего – адвоката Поваровой О.В., осужденного ФИО1, адвоката Щербаковой Е.А. (посредством видео-конференц-связи),

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Даскиной Т.Н. и апелляционным жалобам представителя потерпевшего – адвоката Поваровой О.В. на приговор Бийского городского суда Алтайского края от 2 июля 2025 года, которым

ФИО1, (данные изъяты) несудимый,

- осужден по ч.1 ст.118 УК РФ к 1 году ограничения свободы, с установлением ограничений и возложением обязанности, указанных в приговоре.

Исковые требования представителя потерпевшего Л.1 удовлетворены частично. С ФИО1 в пользу Л.1 взыскано 150 000 рублей в качестве компенсации морального вреда и 9 374 рубля в качестве компенсации расходов на лечение К.1

Разрешены вопросы по мере пресечения и судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Григоревского А.С., изложившего обстоятельства дела, существо приговора, доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, а также поступивших возражений, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором ФИО1 признан виновным в причинении тяжкого вреда здоровью К.1 по неосторожности.

Данное преступление, как указано в приговоре, совершено при следующих обстоятельствах.

(дата) в период времени № на участке местности (адрес) между ФИО1 и К.1 произошел конфликт, в ходе которого ФИО1 на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений в связи с предшествующим совершением К.1 в отношении него противоправных действий, не имея умысла на причинение телесных повреждений и не предвидя, что своими действиями может причинить тяжкий вред последнему, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог это предвидеть, относясь к последствиям своих действий небрежно, находясь на означенном выше участке местности, нанес К.1 один удар кулаком в область лица, от которого К.1 упал, ударившись головной об асфальтированную поверхность проезжей части (адрес).

Своими неосторожными преступными действиями ФИО1 причинил К.1 физическую боль и телесные повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы - закрытый перелом затылочной и правой теменной костей с переходом на основание черепа в заднюю черепную ямку и область большого затылочного отверстия (1); кровоизлияние под твердую мозговую оболочку слева (50мл.); кровоизлияния под мягкую мозговую оболочку (без указания локализации в медицинском документе), очаги ушиба вещества головного мозга в правой височной доле (1), левой лобной доле (1), правой затылочной доле (1); ушибленные раны - затылочной области (1) и левой ушной раковины (1); кровоподтек век правого глаза (1) /параорбитальная гематома/. Данные повреждения входят в единый комплекс закрытой черепно-мозговой травмы и по признаку опасности для жизни относятся к причинившим тяжкий вред здоровью повреждениям (по медицинским критериям пункта «6.1.3) «Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ» №194н от 24.04.2008г.).

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 вину в предъявленном ему обвинении в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью признал частично.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Даскина Т.Н. выражает несогласие с приговором в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильным применением уголовного закона, неверной квалификацией действий осужденного и несправедливостью приговора вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания.

Настаивает, что действия ФИО1 носили умышленный характер, направленны на причинение тяжкого вреда здоровью К.1, что подтверждается нанесением удара в жизненно важную область человека – голову, со значительной силой, мотивом для которого явились внезапно возникшие личные неприязненные отношения. Считает, что заявление осужденного о неумышленном характере действий и незначительной силе удара опровергаются исследованными доказательствами, в том числе заключением судебно-медицинской экспертизы о характере, локализации и механизме образования телесных повреждений у потерпевшего, содержание которого раскрывает. Подчеркивает, что повреждения причинены многократным (не менее двух) воздействиями тупых твердых объектов (объекта), учитывая локализацию и морфологические особенности повреждений, получение их в условиях предшествующего ускорения (от удара в область лица) с последующим падением и ударом задне-левой половиной головы о твердую поверхность. Все повреждения входят в единый комплекс закрытой черепно-мозговой травмы и причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Анализируя запись с камеры уличного наблюдения полагает, что у ФИО1 была реальная возможность избежать конфликта с К.1, но он выбрал иной способ разрешения конфликтной ситуации, в результате чего причинил потерпевшему телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью. Настаивает, что ФИО1 действовал с прямым умыслом, нанося удар в голову со значительной силой, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность причинения тяжкого вреда здоровью К.1 и желал этого. От умышленных действий осужденного наступили последствия в виде тяжкого вреда здоровью потерпевшего. При этом ФИО1 не находился в состоянии необходимой обороны или превышении ее пределов. Считает позицию подсудимого реализованным способом защиты с целью минимизации наказания. Полагает, что действия ФИО1 подлежат квалификации по ч.1 ст.111 УК РФ, по которой следует назначить наказание в виде реального лишение свободы, поскольку менее строгий вид наказания либо условное осуждение не смогут обеспечить достижение целей наказания. Кроме того указывает, что из-за необоснованной переквалификации действий осужденного, судом был уменьшен размер компенсации морального вреда, заявленного потерпевшей к возмещению. Также считает, что вопрос об определении размера суммы подлежащей взысканию с осужденного в счет компенсации материального вреда, подлежал передаче на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Просит приговор изменить, действия ФИО1 квалифицировать по ч.1 ст.111 УК РФ и назначить ему наказание, с учетом ч.1 ст.62 УК РФ, в виде 2 лет лишения свободы, с отбыванием в исправительной колонии общего режима. Исковые требования представителя потерпевшего Л.1 по компенсации морального вреда удовлетворить в полном объеме, в размере трех миллионов рублей. Признать за представителем потерпевшей Л.1 право на удовлетворение гражданского иска в части расходов на лечение и транспортировку К.1, передав вопрос о размере возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

В апелляционных жалобах (основной и дополнительной) представитель потерпевшего – адвокат Поварова О.В. выражает несогласие с приговором, просит его отменить и возвратить уголовное дело прокурору.

Считает, что оснований для переквалификации действий ФИО1 с ч.1 ст.111 УК РФ на ч.1 ст.118 УК РФ не имеется, так как способ совершения преступления, а именно нанесение с силой целенаправленного удара в жизненно важный орган – голову, свидетельствует о наличии прямого умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего. Отмечает, что в сложившихся обстоятельствах у ФИО1 имелась реальная возможность избежать конфликта с К.1, который находился в преклонном возрасте. Однако осужденный выбрал иной способ разрешения конфликтной ситуации, в результате чего потерпевшему был причинен тяжкий вред здоровью.

Полагает, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о назначении видеотехнической экспертизы, что было целесообразным, в связи с дачей ФИО1 показаний, расходящихся с содержанием видеозаписи. Экспертный анализ видеозаписи также опроверг бы пояснения свидетеля М.2 о том, что водитель «Шевроле Нива» (К.1) был настроен агрессивно, шел со сжатыми кулаками.

Оспаривает вывод проведенных по делу судебно-медицинских экспертиз, установивших причиной смерти К.1 – острую сердечную недостаточность и отсутствие причинно-следственной связи с действиями осужденного, полагая такой вывод преждевременным. Подчеркивает, что К.1 после травмы не вернулся к привычной жизни, 17 дней находился в реанимации, находился в коме, после выписки нуждался в постоянном уходе, был в лежачем состоянии, не разговаривал, не узнавал людей, а (дата) скончался. Приводит пояснения эксперта Г.2, проводившей судебно-психиатрическую экспертизу потерпевшего, о том, что если бы не травма, тот дальше вел бы активный образ жизни. Ссылается на пояснения специалиста Г.1, допустившего взаимосвязь между травмой и причиной смерти. Подчеркивает, что эксперт Л.2 не указал на признаки стентирования сердца К.1, проведенного в (дата) а значит, не учитывал данное обстоятельство при выводах. Раскрывая понятие стентирования коронарных артерий и его последствий, отмечает, что после событий (дата) потерпевший был лишен важного условия образа жизни после стентирования – физической активности. Считает, что именно сведения о стентировании могли существенно повлиять на вывод эксперта о наличии причинной связи между смертью потерпевшего и действиями подсудимого. Однако судом было необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о назначении повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, несмотря на сомнения в обоснованности заключения эксперта.

В возражениях на апелляционное представление и апелляционные жалобы адвокат Щербакова Е.А. считает приговор законным, обоснованным и справедливым, просит оставить его без изменения, а представление и жалобы – без удовлетворения.

Изучив материалы дела, проверив и обсудив доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости отменить постановленный судом первой инстанции приговор и вынести по делу новый обвинительный приговор.

Суд апелляционной инстанции установил, что ФИО1 совершил вмененное ему общественно опасное деяние при следующих обстоятельствах.

(дата) в период № на участке местности (адрес) между ФИО1 и К.1 произошел конфликт, в ходе которого ФИО1, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, осознавая общественно-опасный и противоправный характер своих действий и то обстоятельство, что в результате его действий возможно наступление последствий в виде тяжкого вреда здоровью К.1, но относясь к этому безразлично, умышленно нанес К.1 один удар рукой в область головы справа, в результате чего потерпевший упал, ударившись головой об асфальтированную поверхность проезжей части.

Своими умышленными действиями ФИО1 причинил К.1 физическую боль и телесные повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы - закрытый перелом затылочной и правой теменной костей с переходом на основание черепа в заднюю черепную ямку и область большого затылочного отверстия (1); кровоизлияние под твердую мозговую оболочку слева (50мл.); кровоизлияния под мягкую мозговую оболочку (без указания локализации в медицинском документе), очаги ушиба вещества головного мозга в правой височной доле (1), левой лобной доле (1), правой затылочной доле (1); ушибленные раны - затылочной области (1) и левой ушной раковины (1); кровоподтек век правого глаза (1) /параорбитальная гематома/, которые входят в единый комплекс закрытой черепно-мозговой травмы и по признаку опасности для жизни причинили тяжкий вред здоровью потерпевшего.

Будучи допрошенным в судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 вину по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.111 УК РФ, признал частично, отрицал наличие умысла на причинение К.1 тяжкого вреда здоровью. Указал, что (дата) около № часов с дочерью переходил проезжую часть улицы (адрес) по нерегулируемому пешеходному переходу. Когда дошли до середины проезжей части увидел, что справа, не снижая скорости, движется автомобиль «Шевроле Нива» белого цвета, который проехал перед ними, не остановившись. Когда автомобиль проезжал перед ними, от возмущения крикнул водителю «Что ты делаешь?». Далее они с дочерью продолжили движение, перешли проезжую часть. В этот момент увидел, что автомобиль «<данные изъяты>» остановился после пешеходного перехода, из машины вышел водитель, мужчина в зрелом возрасте, не моложе 65 лет, ростом около 175 см., крепкого телосложения, подвижный и направился к нему (ФИО1). При этом К.1 высказывал в его адрес нецензурные оскорбления и угрозы, был агрессивно настроен. Он передал находящийся в его руках зонт дочери, а сам пошел навстречу потерпевшему. При сближении сказал К.1, что тот мог на них наехать. Однако К.1, приблизившись к нему, неожиданно нанес удар правой рукой, целясь в лицо. От этого удара сумел увернуться, инстинктивно заслонил лицо руками. После этого увидел, что К.1 явно намеревается нанести еще один удар, поскольку замахнулся сжатой в кулак левой рукой, продолжая высказывать оскорбления и угрозы. С целью предотвращения повторного удара нанес потерпевшему ответный удар левой рукой в область головы справа. В этот момент находился несколько выше К.1, стоял на тротуаре, а потерпевший на проезжей части. Удар нанес не в полную силу, хотел лишь пресечь агрессивные действия потерпевшего, вреда здоровью причинять не хотел. Однако неожиданно для него К.1 от удара не устоял на ногах, повалился и при падении ударился головой об асфальт.

Такие же показания ФИО1 дал на стадии предварительного расследования в ходе проверки показаний на месте, продемонстрировав механизм причинения телесных повреждений К.1

Несмотря на отрицание ФИО1 умышленного причинения К.1 тяжкого вреда здоровью, его вина в совершении данного преступления подтверждается совокупностью следующих доказательств.

Согласно показаниям свидетеля М.2, (дата) в утреннее время ехал на своем автомобиле, перед перекрестком (адрес) увидел, как двигавшийся впереди автомобиль «<данные изъяты>» белого цвета при пересечении нерегулируемого пешеходного перехода не пропустил идущих по переходу людей – мужчину с ребенком. Проехав через пешеходный переход автомобиль «<данные изъяты>» остановился на проезжей части, с водительского места вышел мужчина, резко хлопнул дверью и пошел назад по направлению к пешеходному переходу и тротуару. По внешнему виду водителя «<данные изъяты>» понял, что тот настроен агрессивно, шел со сжатыми кулаками. Проехав дальше увидел, как водитель «<данные изъяты>» упал на асфальт на проезжей части. Момент удара не видел, т.к. обзор перекрывали части кузова его автомобиля.

Свидетели Н. и В. (инспектора ДПС ГИБДД (адрес) указали, что (дата) находились на службе в составе автопатруля, на проезжей части напротив дома (адрес) обнаружили человека, лежащего на асфальте вблизи пешеходного перехода. Человек был в бессознательном состоянии, с разбитой головой, ничего не говорил, на асфальте в районе его головы была кровь. Также на проезжей части стоял автомобиль «<данные изъяты>» белого цвета, с работающим двигателем. Рядом находился гражданин, который представился, как ФИО1, пострадавший был установлен как К.1

Из показаний свидетелей М.1 и М.3 следует, что (дата) в первой половине дня в составе экипажа скорой медицинской помощи прибыли на (адрес). Пострадавший мужчина лежал на проезжей части (адрес), со слов очевидцев, этого мужчину ударили. Там же находился ФИО1, который сообщил, что это он ударил пострадавшего, и тот от удара упал на асфальт.

Представитель потерпевшего Л.1 указала, что К.1 являлся ее супругом. (дата) от врача «скорой помощи» узнала, что мужа повезли в больницу, а также, что надо забрать машину, которая осталась на проезжей части. В дальнейшем от сына узнала, что отца избили на дороге. После причинения К.1 телесных повреждений муж долгое время пролежал в больнице, после выписки никого не узнавал и ни на что не реагировал, не вставал, она осуществляла за ним уход. Выразила несогласие с заключением СМЭ и квалификацией действий ФИО1 по ч.1 ст.111 УК РФ, настаивая, что смерть К.1 состоит в причинной связи с причиненными ему травмами и действия осужденного необходимо квалифицировать по ч.4 ст.111 УК РФ.

Согласно показаниям свидетеля К.2, К.1 приходился ему отцом. (дата) от матери Л.1 узнал, что с отцом что-то случилось. Приехав на место, увидел, что автомобиль отца «Шевроле Нива» стоит на проезжей части с работающим двигателем, там же находились сотрудники ГИБДД. Со слов присутствующих узнал, что у отца произошел конфликт с пешеходом, переходившим проезжую часть. Якобы, отец его не пропустил, и тот избил отца.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от (дата), установлено место совершения преступления – участок местности в районе дома (адрес); зафиксирована обстановка, изъята кофта синего цвета с пятнами бурого цвета.

Из карты вызова скорой медицинской помощи № от (дата) следует, что первичный вызов на адрес (адрес) имел место № при осмотре у К.1 обнаружены ЗЧМТ, СГМ?, ушибленной раны затылочной области; сопор, госпитализирован.

Из содержания видеозаписи камеры уличного наблюдения, также изученной судом апелляционной инстанции при подготовке дела к рассмотрению, видно: ФИО1 с дочерью двигаются по нерегулируемому пешеходному переходу; справа по ходу их движения приближается и пересекает пешеходный переход автомобиль «<данные изъяты>» белого цвета, не уступая дорогу осужденному; далее ФИО1 с ребенком продолжают движение и переходят проезжую часть; автомобиль «<данные изъяты>» останавливается после пешеходного перехода, выходит водитель и идет назад по направлению к остановившемуся на тротуаре ФИО1; одновременно осужденный передает свой зонт ребенку и идет навстречу водителю; на границе тротуара и проезжей части между ФИО1 и К.1 происходит диалог; далее потерпевшей наносит осужденному удар рукой, от которого ФИО1 уклоняется; сразу после этого ФИО1 сближается с К.1, который в свою очередь отступает на два шага назад, и бьет потерпевшего левой рукой в область лица; после удара К.1 стремительно падает на проезжую часть на спину и больше самостоятельно не шевелится.

Согласно заключениям судебных медицинских экспертиз № от (дата), № от (дата), у К.1 обнаружены повреждения: 1. Закрытая черепно-мозговая травма - закрытый перелом затылочной и правой теменной костей с переходом на основание черепа в заднюю черепную ямку и область большого затылочного отверстия (1); кровоизлияние под твердую мозговую оболочку слева (50мл.); кровоизлияния под мягкую мозговую оболочку (без указания локализации в медицинском документе), очаги ушиба вещества головного мозга в правой височной доле (1), левой лобной доле (1), правой затылочной доле (1); ушибленные раны - затылочной области (1) и левой ушной раковины (1); кровоподтек век правого глаза (1) /параорбитальная гематома/. Данные повреждения причинены многократными (не менее 2-х) воздействиями тупых твердых объектов (объекта). Учитывая локализацию и морфологические особенности повреждений, получение их в условиях предшествующего ускорения (от удара в область лица) с последующим падением и ударом задне-левой половиной головы о твердую поверхность и выступающие над ней объекты – возможно. Данные повреждения входят в единый комплекс закрытой черепно-мозговой травмы и по признаку опасности для жизни относятся к причинившим тяжкий вред здоровью повреждениям. Могли быть причинены незадолго до обращения за медицинской помощью (в течение нескольких минут до нескольких часов), а именно – до времени вызова скорой медицинской помощи ((дата)). Учитывая локализацию и морфологические особенности данных повреждений, они могли быть причинены при механизме образования, который был указан ФИО1 при его допросе в качестве подозреваемого.

2. Смерть К.1 наступила от острой сердечной недостаточности, о чем свидетельствуют: неравномерное кровенаполнение сосудов сердца, с преобладанием капилляро-венозного полнокровия; спазм артерий сердца, отёк стромы миокарда, фрагментация кардиомиоцитов; атеросклеротические изменения артерий сердца, периваскулярный, мелкоочаговый кардиосклероз; гипертрофия, атрофия кардиомиоцитов. (акт судебно-гистологического исследования № от (дата)); атеросклероз коронарных артерий 2-й степени (сужение их просвета на 1/3) в стадии фиброза, неравномерное кровенаполнение миокарда, мелкоточечные кровоизлияния под легочную плевру (пятна Тардье), полнокровие внутренних органов, жидкое состояние крови.

Повреждения, указанные в пункте 1, в причинной связи с наступлением смерти не стоят.

Судебно-медицинский эксперт Л.2, будучи допрошенным в судебном заседании суда первой инстанции, подтвердил выводы приведенных экспертиз. Настаивал, что полученные К.1 травмы не стоят в причинной связи с наступлением смерти. Осложнений имевшихся ранее у К.1 хронических заболеваний не было, объективных достоверных данных за это нет. После полученной травмы К.1 была своевременно оказана медицинская помощь, лечение черепно-мозговой травмы купировало острые последствия данной травмы. Выявленные у К.1 хронические нарушения в системе кровообращения, послужившие причиной смерти, независимы от травматического поражения головного мозга.

Оценив приведенные доказательства, суд пришел к выводу о квалификации действий осужденного по ч.1 ст.118УК РФ. Признавая ФИО1 виновным в причинении тяжкого вреда здоровью К.1 по неосторожности, суд указал, что до конфликта и непосредственно в момент удара у ФИО1 каких-либо предметов, орудий, имеющих значительную поражающую силу и свидетельствующих о наличии у него умысла на причинения тяжкого вреда, не имелось. ФИО1 нанес один удар кулаком в область лица потерпевшему. После данного удара, который придал ускорение телу К.1, последний стал падать и во время падения получил телесные повреждения, ударившись задне-боковой частью головы об асфальтовое покрытие проезжей части. Притом суд пришел к выводу, что к такому развитию событий ФИО1 не стремился и не предвидел возможности причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего в результате падения, хотя, по обстоятельствам дела, при необходимой осмотрительности должен был и мог предвидеть, что потерпевший от нанесенного удара, не удержавшись на ногах, упадет, ударившись о поверхность проезжей части головой, и в результате получит травму головы, причинившую тяжкий вред здоровью.

Однако с таким выводом суда первой инстанции суд апелляционной инстанции согласиться не может по следующим основаниям.

По смыслу закона, если множественные телесные повреждения образуют комплекс единой травмы, степень тяжести вреда здоровью, причиненного лицу, должна определяется по их совокупности.

Как видно из показаний ФИО1, он нанес целенаправленный удар в голову К.1, от которого потерпевший упал на проезжую часть, это же усматривается из видеозаписи событий. Согласно заключению дополнительной судебно-медицинской экспертизы № от (дата), все обнаруженные у К.3 повреждения, перечисленные в п.1 заключения, входят в единый комплекс закрытой черепно-мозговой травмы и причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Образовались от многократных (не менее 2-х) воздействий тупых твердых объектов (объекта). Их причинение возможно в условиях предшествующего ускорения (от удара в область лица) с последующим падением и ударом задне-левой половиной головы о твердую поверхность и выступающие над ней объекты. Допрошенный в судебном заседании судебно-медицинский эксперт выводы данного заключения подтвердил.

Таким образом, оснований для разграничения телесных повреждений, причиненных потерпевшему от удара осужденного и полученных при падении с соударением об асфальтовое покрытие проезжей части, не имелось, поскольку все они входят в комплекс единой черепно-мозговой травмы.

С учетом изложенного, нельзя признать обоснованным вывод суда о получении К.3 телесных повреждений в результате падения и ударе задне-боковой частью головы об асфальтовое покрытие проезжей части, поскольку он противоречит исследованным судом доказательствам.

Кроме того, суд не учел, что субъективная сторона преступления, предусмотренного ч.1 ст.111 УК РФ, характеризуется умышленной формой вины по отношению к причинению тяжкого вреда здоровью, под которой понимается как прямой, так и косвенный умысел.

При определении умысла на причинение тяжкого вреда здоровью, суд должен исходить не только из степени тяжести вреда и действий осужденного, но и оценивать отношение обвиняемого к возможности получения от его действий последствий в виде тяжкого вреда здоровью. При этом во внимание следует принимать механизм таких действий, расположение потерпевшего относительно осужденного и применение значительных усилий, в результате чего причиняется более тяжкий вред здоровью, соотношения в возрасте и физической силе потерпевшего и примирителя вреда.

Как обоснованно обращено внимание в представлении и жалобе, ФИО1 умышленно нанес удар в жизненно важный орган человека – голову. Кроме того, ФИО1 значительно моложе К.1, в момент нанесения удара находился в превосходящей позиции – на возвышенности по отношению к потерпевшему, свой удар сопроводил резким движением туловища и ног вперед, придав тем самым дополнительной динамической силы воздействию. Притом сам удар был нанесен со значительной силой, о чем свидетельствует стремительное падение К.1, при отсутствии каких-либо попыток потерпевшего защититься или минимизировать возможный вред, а также наличие ярко выраженной травматической метки (кровоподтек век правого глаза (1) /параорбитальная гематома/) в области удара.

Судом также оставлено без внимания поведение ФИО1, который попыток избежать конфликтной ситуации не предпринял, хотя и имел на то реальную возможность. Осужденный инициативно направился в сторону потерпевшего, когда тот вышел из автомобиля, легко уклонившись от посягательства К.1, агрессивно двинулся в его сторону и нанес удар, несмотря на попытку потерпевшего отступить. Не приняты во внимание судом и данные о личности ФИО1, который срочную службу проходил во внутренних войсках, где прививаются специальные навыки рукопашного боя, участвовал в боевых действиях, занимается спортом, активно участвует в спортивно массовых мероприятиях (№), не сопоставлены они с данными о личности потерпевшего, который находился в преклонном возрасте (67 лет), что было очевидно для ФИО1

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что ФИО1 намеренно совершил неправомерные действия в отношении К.1 в условиях, при которых значительное ударное воздействий очевидно для осужденного влекло безусловное падение потерпевшего и, как следствие, получение им существенных повреждений, то есть действовал умышленно.

При таких обстоятельствах вывод суда о том, что преступление совершено ФИО1 в форме преступной небрежности и о наличии в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.118 УК РФ, не соответствует фактическим обстоятельствам дела, не основан на анализе и объективной оценке совокупности исследованных в судебном заседании доказательств и является ошибочным.

Потому, на основании п.п. 1, 3, 4 ст. 389.15 УПК РФ, ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенных нарушений уголовно закона, которыми следует признать неправильную юридическую оценку действий осужденного и квалификацию содеянного по уголовному закону о менее тяжком преступлении, приговор в отношении ФИО1 подлежит отмене.

Отменяя обвинительный приговор, суд апелляционной инстанции полагает возможным и необходимым постановить в отношении ФИО1 новый обвинительный приговор.

Оценив приведенные выше показания осужденного, свидетелей, представителя потерпевшего и письменные доказательства, как каждое в отдельности, так и в их совокупности, суд апелляционной инстанции находит их относимыми, допустимыми и в совокупности достаточными для разрешения дела по существу и постановления обвинительного приговора.

Действия ФИО1 суд апелляционной инстанции квалифицирует по ч.1 ст.111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

Давая юридическую оценку действиям осужденного, суд апелляционной инстанции исходит из того, что причинно-следственная связь между умышленными действиями ФИО1 и наступившими последствиями в виде тяжкого вреда здоровью К.1 нашла свое подтверждение совокупностью имеющихся в деле доказательств.

Об умысле ФИО1 на причинение именно тяжкого вреда здоровью К.1 свидетельствует нанесение осужденным акцентированного удара кулаком руки в область расположения жизненно важных органов человека – голову, притом со значительной силой, о чем свидетельствует последующее стремительное падение потерпевшего и образование у него обозначенных в заключении судебно-медицинской экспертизы телесных повреждений. При этом с учетом возраста ФИО1 и его жизненного опыта, возраста потерпевшего, обстановки на месте преступления, осужденный не мог не осознавать возможности развития ситуации, в которой потерпевший, будучи пожилым мужчиной, после нанесения столь сильного удара в голову может упасть и получить существенные повреждения.

Вопреки позиции защиты ФИО1 не находился в состоянии необходимой обороны либо превышения ее пределов, поскольку какого-либо посягательства, реально угрожавшего его жизни или здоровью, а также интересам иных лиц, в действиях К.1 не усматривается. Суд апелляционной инстанции отмечает, что акцентированного удара потерпевший ФИО1 не нанес, осужденный легко уклонился от попытки удара К.1, как пояснил сам ФИО1 – «инстинктивно». Как видно из записи камеры наблюдения, после этого потерпевший никаких замахов в сторону осужденного не делает, а начинает отступать от ФИО1, который в свою очередь проявил агрессию, наступая на потерпевшего, приблизился к К.1 и нанес удар в лицо.

Вышеуказанное объективно опровергает версию осужденного о попытке пресечь противоправное посягательство потерпевшего и о нанесении несильного удара, свидетельствует как раз не об оборонительном характере его действий, а о стремлении ФИО1 причинить вред потерпевшему из-за возникшей в результате конфликта личной неприязни.

Таким образом, вопреки мнению стороны защиты, оснований для квалификации действий ФИО1 по ч.1 ст.118 УК РФ или ч.1 ст.114 УК РФ, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Несостоятельными являются и доводы представителя потерпевшей о необходимости направления уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, для квалификации действий ФИО1 по более тяжкому составу преступления.

Так, из заключения дополнительной судебно-медицинской экспертизы следует, что телесные повреждения, полученные К.1 от действий ФИО1, не состоят в причинно-следственной связи с его смертью.

Выводы судебно-медицинской экспертизы являются научно обоснованными, противоречий не содержат. Экспертиза проведена с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, экспертом, имеющим достаточный стаж и опыт работы в области судебно-медицинских экспертиз, методика проведенных исследований в заключении приведена. Допрошенный в судебном заседании суда первой инстанции эксперт Л.2 подтвердил выводы проведенных экспертиз и дал исчерпывающие ответы на возникшие у сторон вопросы. При этом эксперт мотивированно указал, что полученные К.1 травмы не стоят в причинной связи с наступлением смерти, объективных и достоверных данных о возникновении осложнений имевшихся ранее у К.1 хронических заболеваний в связи с травмой, нет. Выявленные у потерпевшего нарушения в системе кровообращения независимы от имевшего место травматического поражения головного мозга.

С учетом изложенного, оснований усомниться в выводах обозначенного заключения эксперта, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Как видно из заключения амбулаторной судебной психиатрической экспертизы К.1 и пояснений врача-психиатра Г.2, ею оценивалось психическое состояние потерпевшего после полученных травм. Врач-невролог Г.1 дал пояснения о лечении К.1 в № году и его состоянии после госпитализации в № году, указав на положительную динамику. Притом оба данных специалиста не являются экспертами в области судебной медицины. В этой связи, ничем не подкрепленные предположения Г.2 и Г.1 о возможной связи патологии сердца, явившейся причиной смерти К.1, и полученных травмам, на что ссылается представитель потерпевшего в жалобе, не могут поставить под сомнение научно обоснованные выводы судебно-медицинских экспертиз. Не являются они основанием и для проведения комиссионной судебно-медицинской экспертизы в рамках настоящего дела, об отказе в назначении которой судом первой инстанции принято правильное решение.

Согласно выводам амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы № от (дата), у ФИО1 не обнаружено какого-либо хронического психического расстройства, слабоумия или иного болезненного состояния психики, он способен в полной мере осознавать фактический характер своих действий, отдавать им отчет и руководить ими. С учетом данного заключения экспертов и поведения осужденного в судебном заседании, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания сомневаться во вменяемости ФИО1

При назначении ФИО1 наказания, суд апелляционной инстанции в соответствии со ст.ст.6, 43, 60 УК РФ, 6 УПК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

ФИО1 совершил умышленное оконченное преступление против жизни и здоровья человека, законом отнесенное к категории тяжких.

Как личность осужденный участковым-уполномоченным полиции, соседями по месту жительства, по месту работы, общественной организацией <данные изъяты> характеризуется положительно, является индивидуальным предпринимателем, женат, воспитывает двоих детей, занимается общественно-патриотической деятельностью, ранее не судим, на специализированных учетах у врачей нарколога и психиатра не состоит.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд апелляционной инстанции признает и учитывает при назначении наказания: частичное признание вины и раскаяние в содеянном; способствование раскрытию и расследованию преступления; иные действия ФИО1, направленные на заглаживание причиненного преступлением вреда, в качестве которых расценивает оказание первой помощи К.1 на месте преступления, принесение извинений потерпевшей стороне; наличие на иждивении несовершеннолетних детей; участие в боевых действиях по защите конституционного строя РФ, наличие наград и благодарственного письма от командования войсковой части; активную общественно-патриотическую деятельность осужденного; положительные характеристики; противоправное поведение потерпевшего, явившегося поводом для преступления, поскольку конфликт был спровоцирован К.1, он первым пытался ударить ФИО1

Оснований для признания каких-либо иных обстоятельств, кроме вышеуказанных, в качестве смягчающих наказание ФИО1, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Отягчающих наказание обстоятельств по делу не установлено.

Наказание ФИО1 суд апелляционной инстанции назначает в пределах санкции ч.1 ст.111 УК РФ в виде лишения свободы, с учетом требований ч.1 ст.62 УК РФ.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с поведением виновного во время или после совершения преступления, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, не имеется, в связи с чем суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для применения в отношении ФИО1 положений ст.64 УК РФ и назначения иного, более мягкого вида наказания.

Учитывая фактические обстоятельства преступления и степень его общественной опасности, оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ, не имеется.

Вместе с тем, принимая во внимание совокупность смягчающих наказание обстоятельств, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, семейное положение и данные о личности осужденного, который не судим, характеризуется исключительно положительно, занимается общественно-патриотической деятельностью, суд апелляционной инстанции полагает возможным исправление ФИО1 без реального отбывания наказания в виде лишения свободы, и назначает наказание с применением положений ст.73 УК РФ.

Вопреки доводам представления, условное осуждение с возложением дополнительных обязанностей в полной мере будет способствовать достижению в отношении ФИО1 обозначенных в ст.43 УК РФ целей наказания, основной из которых является исправление осужденного, отвечает балансу публичных и частноправовых интересов, соответствует принципам справедливости и гуманизма.

Разрешая заявленный представителем потерпевшего Л.1 (вдовы потерпевшего К.1) гражданский иск о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей, и суммы расходов на приобретение лекарственных средств, медицинских товаров и транспортировку больного из (адрес) к месту проживания в общем размере 32 801, 80 рублей, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В результате преступных действий ФИО1 супругу гражданского истца Л.1 – К.1 был причинен тяжкий вред здоровью. В связи со смертью потерпевшего К.1 его супруга Л.1 была допущена до участия в деле в качестве представителя потерпевшего. Притом смерть К.1, не состоит в причинно-следственной связи с действиями ФИО1 и не подлежит оценке при разрешении гражданского иска.

В силу ч.1 ст.42 УПК РФ, потерпевшим признается физическое лицо, которому причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо в случае причинения вреда его имуществу и деловой репутации непосредственно тем общественно опасным деянием, по признакам которого было возбуждено уголовное дело.

Непосредственность причинения вреда, как следует из ч.1 ст.44 УПК РФ, является обязательным условием и для признания физического или юридического лица гражданским истцом.

По смыслу ч.1 ст.44 УПК РФ требования имущественного характера, хотя и связанные с преступлением, но относящиеся, в частности, к последующему восстановлению нарушенных прав потерпевшего (например, о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, о признании гражданско-правового договора недействительным, о возмещении вреда в случае смерти кормильца), а также регрессные иски (о возмещении расходов страховым организациям и др.) подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства.

Таким образом, в уголовном процессе подлежат рассмотрению только исковые заявления о возмещении вреда, причиненного непосредственно преступлением. Лица, которые полагают, что преступлением им причинен вред, но не являющиеся потерпевшими от преступления, не лишаются права на судебную защиту и права на возмещение вреда, причиненного преступлением, в порядке гражданского судопроизводства.

В отношении Л.1 преступление, которое было бы направлено на причинение ей вреда, совершено не было. В то же время это не исключает возможности разрешения по заявлению Л.1 вопроса о возмещении вреда, в порядке гражданского судопроизводства.

С учетом изложенного, гражданский иск Л.1 суд апелляционной инстанции оставляет без рассмотрения, обращая внимание на возможность представителя потерпевшего обратиться с соответствующим требованием в порядке гражданского судопроизводства.

Судьбу вещественных доказательств по делу суд апелляционной инстанции разрешает на основании ст.81 УПК РФ.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.16, 389.20, 389.28, 389.31 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПРИГОВОРИЛ:

приговор Бийского городского суда Алтайского края от 2 июля 2025 года в отношении ФИО1 отменить.

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.111 УК РФ, и назначить наказание в виде 2 лет лишения свободы.

В соответствии со ст.73 УК РФ назначенное наказание считать условным, с испытательным сроком 3 года.

Возложить на осужденного обязанности: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного; один раз в месяц являться на регистрацию в указанный орган в установленные специализированным органом дни.

Гражданский иск представителя потерпевшей Л.1 оставить без рассмотрения.

Вещественные доказательства: принадлежащую ФИО1 кофту – уничтожить; CD-R диск с видеозаписью – хранить в материалах дела.

Апелляционное представление государственного обвинителя и апелляционную жалобу представителя потерпевшей удовлетворить частично.

Апелляционный приговор вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжалован в кассационном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационный инстанции.

Председательствующий: Е.В. Мишина

Судьи А.С. Григоревский

Е.А. Авдеев