Приговор № 1-174/2019 1-8/2020 от 10 февраля 2020 г. по делу № 1-98/2019

Дело № 1-8(1)/2020г.

64RS0034-01-2019-000965-58


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

11 февраля 2020 года п. Дубки

Саратовский районный суд Саратовской области в составе:

председательствующего судьи - Беличенко А.В.,

при секретаре - Трубниковой О.В.,

с участием государственного обвинителя - заместителя прокурора Саратовского района Саратовской области - Плюснина Р.Н.,

представителя потерпевшей - ФИО2, по доверенности от 02.04.2018 г.,

потерпевшей - ФИО1,

защитника подсудимого - адвоката Высокинской В.Л., представившей удостоверение № 734 и ордер № 1951,

подсудимого - ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО3, <данные изъяты>, ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 УК РФ,

установил:

ФИО3 совершил нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, при следующих обстоятельствах:

- 19.10.2017 г. около 23 часов водитель ФИО3, управляя технически исправным автомобилем «ВАЗ-21140», регистрационный знак №, осуществлял движение по автомобильной дороге возле <адрес> со стороны автодороги «Саратов-Курск». При этом, в нарушение п. 10.1 Правил дорожного движения РФ (утв. постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 N 1090, с послед. изменениями, далее - Правила), в условиях темного времени суток и с ограниченной светом фар видимостью, подсудимый избрал скорость, не обеспечивающую безопасность и возможность постоянного контроля за движением автомобиля, в результате чего не смог своевременно остановиться и, действуя неосторожно, совершил наезд на пешехода ФИО8, находившегося на правой стороне проезжей части по ходу движения автомобиля подсудимого.

В результате дорожно-транспортного происшествия, ФИО8 получил следующие телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред его здоровью по признаку опасности для жизни: тупая сочетанная травма тела: тупая травма таза с повреждением (разрывом) мочевого пузыря, множественными переломами костей таза - оскольчатый перелом подвздошной кости справа, перелом вертлужной впадины справа, перелом седалищных костей справа и слева, перелом лонных костей справа и слева, перелом латеральных масс крестца слева, гемоперитонеум, забрюшинная гематома с двух сторон, гематома малого таза, мошонки, промежности, кровоподтек в лонной области, на половом члене и мошонке; тупая травма груди с переломами 1-5 ребер слева по переднеподмышечной линии, переломом акромиального конца левой ключицы; тупая травма головы с переломом костей носа, ссадина на лице; ссадина на задней поверхности правого предплечья, ссадина на правой голени, ссадина на левом колене. При этом, смерть ФИО8 наступила в медицинском учреждении 20.10.2017 г. от тупой сочетанной травмы тела с множественными переломами костей таза с нарушением целостности анатомического кольца, повреждением мочевого пузыря, гемоперитонеумом, забрюшинной гематомой с двух сторон, гематомой малого таза, мошонки, промежности, переломами левой ключицы и ребер слева, переломом костей носа, осложнившейся массивной кровопотерей и малокровием внутренних органов.

Подсудимый ФИО3 в судебном заседании свою вину в совершении указанного преступления не признал, пояснив, что 19.10.2017 г. около 23 часов он, управляя принадлежащим ему автомобилем «ВАЗ-2114» со скоростью около 50 км/ч и включенным ближним светом фар, въехал в <адрес>, где на неосвещенном участке автодороги у <адрес> примерно за 20 метров неожиданно увидел какой-то темный предмет продолговатой формы. Притормозив, он попытался объехать данный предмет слева, однако полностью сделать это у него не получилось, и он наехал на него колесами правой стороны своего автомобиля. Выйдя на дорогу, он обнаружил, что переехал жителя села - ФИО23, находившегося в состоянии опьянения, после чего сразу вызвал экстренные службы. Полагает, что последний был сбит другим автомобилем уже до него либо получил телесные повреждения при иных обстоятельствах. Также пояснил, что экстренного торможения он не применял, в связи с чем замедление его автомобиля было плавным.

Несмотря на отрицание ФИО3 своей вины, суд находит её наличие в действиях подсудимого установленной в объеме описательной части приговора и подтверждающейся совокупностью исследованных в судебном заседании следующих доказательств:

- показаниями в судебном заседании потерпевшей ФИО1 (матери погибшего), пояснившей, что 19.10.2017 года поздно вечером она увидела на дороге, неподалеку от своего дома на <адрес>, своего сына, который имел телесные повреждения, был ещё жив, но ничего не говорил. Его увезла скорая помощь, а на следующий день он скончался в больнице;

- показаниями в судебном заседании свидетеля ФИО9 (отчима погибшего) о том, что вечером 19 октября 2017 года, находясь дома на <адрес>, он услышал свист тормозов, глухой звук удара и крик. Вскоре за ним зашёл ФИО4, сообщив, что подсудимый сбил его сына. Выйдя к месту ДТП, он увидел лежачего на дороге ФИО8, у которого из головы текла кровь. Подсудимый пытался оказать помощь его сыну, при этом сообщил, что «сбил человека». Уточнил, что за некоторое время до ДТП он видел ФИО8, при этом каких-либо телесных повреждений у сына не было, и тот ни на что не жаловался;

- показаниями в суде свидетеля ФИО10 о том, что в октябре 2017 года поздно вечером он стоял возле магазина в селе <адрес>, когда увидел движущийся по дороге автомобиль, который метрах в 30-ти от него затормозил, поскольку он услышал свист тормозов, наехал на какое-то препятствие и остановился. Подойдя ближе, он увидел подсудимого, его автомобиль и лежавшего рядом стонавшего ФИО8, ноги которого находились в неестественном положении. ФИО3 позвонил в полицию, вызвал «скорую», а он позвал отчима потерпевшего на место ДТП. При этом к магазину он (свидетель) подъехал примерно минут за 10 до случившегося, и на дороге до этого никого не было, а также другие автомобили в этот промежуток времени по данному участку автодороги не проезжали;

- показаниями допрошенных в судебном заседании в качестве свидетелей инспекторов ДПС ФИО11 и ФИО12, аналогичными по своему существу, подтвердивших корректность составленной на месте дорожно-транспортного происшествия схемы, к которой ни у присутствовавшего на месте подсудимого, ни у двоих участвовавших в осмотре понятых замечаний не имелось;

- показаниями допрошенного в судебном заседании эксперта-автотехника ФИО16, который пояснил, что если в данном случае имело место не экстренное, а плавное торможение, то подсудимый не принял всех зависящих от него мер по соблюдению Правил дорожного движения РФ.

Кроме того, вина подсудимого в совершении указанного преступления подтверждается следующими исследованными в судебном заседании доказательствами, а именно:

- схемой места происшествия с фототаблицей от 19 октября 2017 года, согласно которой осмотрен участок автодороги на <адрес>, где произошло указанное дорожно-транспортное происшествие, зафиксирована обстановка на месте его совершения, параметры проезжей части, место расположения автомобиля подсудимого непосредственно после ДТП и место наезда на пешехода, а также бурое пятно на стороне проезжей части по ходу движения «ВАЗ-21140» (т. 1 л.д. 13-14);

- протоколами осмотров от 17.01.2018 г. и 20.03.2019 г., в ходе которых следователем осмотрен автомобиль «ВАЗ-21140», регистрационный знак №, имеющий технические повреждения передней части (бампер, капот) (т. 1 л.д. 48-50, т. 2 л.д. 18-21);

- заключением эксперта ФБУ Саратовская ЛСЭ Минюста России №1129/3-5 от 30.03.2018 г. (эксперт ФИО13), из которого следует, что при условии движения автомобиля подсудимого со скоростью 60 км/ч его остановочный путь составлял около 41,6 м (т. 1 л.д. 69-73);

- протоколом следственного эксперимента от 08 июля 2018 года, проведенного в соответствии со ст. 181 УПК РФ, в ходе которого в дорожных условиях, аналогичных рассматриваемым в настоящем деле, видимость лежащего на проезжей части пешехода в ближнем свете фар автомобиля «ВАЗ-2114» установлена в пределах 27-29 м, а в дальнем - 67-69 м (т. 1 л.д. 131-136);

- заключением эксперта ФБУ Саратовская ЛСЭ Минюста России №3298/6-1 от 29 августа 2018 года (эксперт ФИО13), согласно которому при движении автомобиля подсудимого со скоростью 60 км/ч и с ближним светом фар у последнего отсутствовала техническая возможность предотвратить наезд на лежащего на проезжей части пешехода путем торможения, однако, при той же скорости и дальнем свете фар - такая возможность имелась (т. 1 л.д. 166-172);

- заключением эксперта ГУЗ «БСМЭ МЗ СО» №67/2735 от 12 мая 2018 года (эксперт ФИО14) о том, что при исследовании трупа ФИО8 обнаружен ряд телесных повреждений, которые могли образоваться 19 октября 2017 года в результате дорожно-транспортного происшествия и, в комплексе, повлекли тяжкий вред его здоровью по признаку опасности для жизни. Смерть ФИО8 наступила в медицинском учреждении 20 октября 2017 года от тупой сочетанной травмы тела с множественными переломами костей таза с нарушением целостности анатомического кольца, повреждением мочевого пузыря, гемоперитонеумом, забрюшинной гематомой с двух сторон, гематомой малого таза, мошонки, промежности, переломами левой ключицы и ребер слева, переломом костей носа, осложнившейся массивной кровопотерей и малокровием внутренних органов (т. 1 л.д. 87-91);

- заключением экспертов ГУЗ «БСМЭ МЗ СО» №111/4134/4135/6-1 от 04 февраля 2019 года (эксперты ФИО15 и ФИО16) о том, что вероятный механизм травмирования пешехода определен следующим образом: удар автомобилем в переднюю область тела - забрасывание тела на капот - отбрасывание тела на дорожное покрытие - переезд колесами автомобиля. Не исключено получение ФИО8 телесных повреждений и только в результате переезда. При движении со скоростью 60 км/ч и возникновении опасности на расстоянии 20 м - у ФИО3 отсутствовала техническая возможность предотвратить переезд пешехода путем торможения (т. 1 л.д. 198-207);

- заключением экспертов ГУЗ «БСМЭ МЗ СО» № 363/2735 от 10 декабря 2019 года (эксперты ФИО17 и ФИО18) о том, что ФИО8 в момент наезда находился в вертикальном или близком к нему положении, а признаков разномоментного образования комплекса обнаруженных на его трупе телесных повреждений при судебно-медицинском исследовании обнаружено не было (т. 3 л.д. 139-145).

Оснований сомневаться в приведенных выше показаниях потерпевшей и свидетелей - у суда не имеется, поскольку такие показания в части, имеющей отношение к предъявленному обвинению, согласуются между собой, подтверждаются приведенными письменными доказательствами, полученными с соблюдением требований уголовно-процессуального закона; в неприязненных отношениях с подсудимым потерпевшая и свидетели не состояли, и причин оговаривать его не имеют, поэтому такие показания указанных лиц суд кладет в основу приговора.

Некоторые расхождения в показаниях указанных свидетелей, которые не являются существенными и не дают оснований сомневаться в правдивости их показаний, объясняются тем, что со времени произошедшего события прошло значительное время.

Вместе с тем, показания подсудимого ФИО3 относительно скорости движения его автомобиля, являются непоследовательными.

Так, будучи допрошенный в судебном заседании 25 июля 2019 года, ФИО3 пояснял, что, въехав в населенный пункт, он заблаговременно сбавил скорость до 60 км/час, и скорость его автомобиля при движении по населенному пункту, была все время не более 60 км/час (т. 3 л.д. 14).

В судебном заседании 10 февраля 2020 года подсудимый не подтвердил данные показания, пояснив, что они неверно изложены в протоколе судебного заседания. В то же время пояснил, что замечания на протокол судебного заседания ни он, ни его защитник не подавали.

В этой связи суд расценивает безмотивное изменение подсудимым ФИО3 своих показаний в судебном заседании лишь как избранный им способ защиты от предъявленного обвинения, и кладет в основу приговора показания подсудимого ФИО3 о скорости движения его автомобиля по населенному пункту около 60 км/час.

Оценивая указанные выше доказательства по уголовному делу по правилам ст. 75, 88 УПК РФ, суд приходит к выводу о том, что оснований для признания недопустимыми таковых не имеется, поскольку объективных данных, позволяющих полагать, что такие доказательства получены с нарушением требований норм уголовно-процессуального закона, в судебном заседании не установлено.

Доводы стороны защиты о допущенных нарушениях при составлении схемы места происшествия от 19 октября 2017 года (т. 1 л.д. 13-14) и недопустимости данного доказательства по мотиву отсутствия понятых при её составлении, что, по мнению стороны защиты подтверждается показаниями допрошенного в судебном заседании свидетеля ФИО19, судом не могут быть приняты во внимание по следующим основаниям.

Действительно, допрошенный в качестве свидетеля в судебном заседании ФИО19, указанный в этой схеме в качестве второго понятого, пояснил о своем отсутствии при проведении сотрудниками ДПС соответствующих замеров и формальном подписании им схемы места происшествия.

Вместе с тем, сам по себе указанный свидетелем ФИО19 факт его формального участия в качестве понятого при составлении схемы места происшествия от 19 октября 2017 года, не влечет её недопустимость, поскольку таковая не содержит сведений о несогласии с её содержанием участников ДТП. Кроме того, на месте происшествия сотрудниками ГИБДД велась фотофиксация, результаты которой приобщены в материалы дела, что обуславливало необязательность привлечения понятых. Указанная схема места дорожно-транспортного происшествия, приведенная в настоящем приговоре в качестве доказательства, соответствует требованиям «Административного регламента…» (утв. приказом МВД России от 23.08.2017 N 664) и, по мнению суда, содержит в себе необходимые данные, в том числе привязку дорожно-транспортного происшествия к местности, направление движения автомобиля подсудимого и место его расположения после ДТП, наличие бурого пятна на проезжей части, которые в совокупности с другими доказательствами позволяют оценить обстоятельства произошедшего.

Однако, поскольку в материалах дела отсутствуют сведения, позволяющие идентифицировать принадлежность указанных в схеме ДТП следов торможения конкретному транспортному средству, суд не принимает во внимание выводы судебных экспертов о показателе скорости движения автомобиля подсудимого, равном 76 км/ч, как и все последующие выводы, вытекающие из этого утверждения, поскольку таковое основывается лишь на презумпции принадлежности тормозного следа именно автомобилю подсудимого, а также расстоянии от него до места наезда на пешехода, что по делу не доказано.

Несмотря на это, в остальной части, в достоверности приведенных выше выводов экспертов, содержащихся в их заключениях, у суда не имеется оснований сомневаться, поскольку такие заключения, в свою очередь, соответствует положениям ст. 204 УПК РФ, ст. 25 Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", а также требованиям объективности, всесторонности и полноты произведенных исследований, и, в совокупности, взаимодополняют друг друга.

Как эксперты-автотехники, так и судебно-медицинские эксперты государственных экспертных учреждений, предупрежденные об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, обладая необходимыми специальными познаниями и достаточной квалификацией в своих областях науки и техники, установили достаточность представленных им материалов, на основании которых пришли к указанным в своих заключениях выводам. Каких-либо противоречий, способных повлиять на выводы суда, изложенные в описательной части настоящего приговора, приведенные выше экспертные заключения - не содержат и каждое последующее заключение является продолжением предыдущих и дополняет таковые. Свои выводы эксперты ФИО16, а также ФИО17, ФИО15 и ФИО14подтвердили при допросе в судебном заседании и существенных противоречий, имеющих значение для настоящего дела, суд ни в их показаниях между собой, ни в соотношении с их заключениями - не усматривает.

Так, ни один из допрошенных экспертов не утверждал в категорической форме, что обнаруженные у погибшего ФИО8 травмы обязательно предполагают характерные технические повреждения либо биологические следы на частях кузова автомобиля подсудимого при их контактировании.

Сам подсудимый не отрицает совершение им наезда на пешехода, настаивая лишь на том, что не все обнаруженные у последнего повреждения причинены в результате именно его действий. Несмотря на то, что согласно показаниям допрошенных в судебном заседании судебно-медицинских экспертов не исключена разномоментность получения таких телесных повреждений в относительно короткий промежуток времени, судебно-медицинский эксперт ФИО14 причину смерти ФИО8 определил, как комплекс полученных им повреждений, указанных в описательной части приговора, который разграничить не представляется возможным. В то же время пояснил, что повреждения в области таза потерпевшего являются основными. Этот же эксперт указал, что совершать активные действия после получения таких повреждений ФИО8 не мог и передвигаться, возможно, мог только ползком. В свою очередь, из показаний свидетеля ФИО10 следует, что до наезда подсудимого на пешехода, последнего на дороге не было и другие транспортные средства в месте ДТП движение не осуществляли. Следовательно, версия стороны защиты о получении ФИО8 телесных повреждений, повлекших его смерть, при иных обстоятельствах, нежели изложены в описательной части приговора, опровергнута совокупностью полученных судом объективных сведений.

При этом точное место наезда на пешехода на проезжей части автодороги, конкретный механизм травмирования последнего, как и его положение относительно поверхности земли в ходе дорожно-транспортного происшествия, по мнению суда, в рассматриваемом случае не имеют принципиального значения для определения вины подсудимого в совершении преступления, хотя и влияют на её степень. К такому выводу суд приходит, учитывая, что в силу п. 10.1 Правил, водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Из показаний допрошенных в судебном заседании лиц, в том числе и самого подсудимого, следует, что дорожно-транспортное происшествие имело место в условиях ограниченной видимости. Сам подсудимый указал, что таковая усугублялась незначительной (около 20 м) дистанцией ближнего света фар его автомобиля, движущегося со скоростью, как пояснял подсудимый около 60 км/ч. Согласно экспертной оценке, при таких условиях предотвратить наезд путем торможения подсудимый возможности не имел.

Однако, по мнению суда, именно подсудимый создал условия, при которых наезд на пешехода оказался в рассматриваемой ситуации неизбежным. Пункт 10.2 Правил предписывает движение транспортных средств в населенном пункте со скоростью не более 60 км/ч, что, вместе с тем, не означает разрешение водителю двигаться с указанной скоростью при любых дорожных условиях. Как указано выше, п. 10.1 Правил устанавливает специальные требования к режиму скорости, избираемому водителем, в том числе, в условиях ограниченной видимости, в которых и находился ФИО3. Соответственно, последний, осознавая, что ближний свет фар не обеспечивает ему возможность своевременно остановиться перед препятствием, должен был либо снизить скорость, либо включить дальний свет (который, согласно результатам следственного эксперимента и основанной на нем экспертной оценке позволил бы ему избежать наезда). Не выполнив это требование правил, ФИО3 либо не осознавал возможные последствия избранного им способа вождения, несмотря на то, что как водитель должен был таковые предвидеть, либо самонадеянно рассчитывал их избежать, что и составляет субъективную сторону совершенного им неосторожного преступления.

Таким образом, подсудимый имел реальную возможность принять все зависящие от него меры по соблюдению Правил именно с учетом сложившихся дорожных условий, что исключало дорожно-транспортное происшествие при обстоятельствах, отраженных в описательной части настоящего приговора. Вместе с тем, несоблюдение пешеходом ФИО8 требований п. 4.1 Правил, обязывавшего его в данном случае двигаться не по проезжей части, как это установлено судом, а по обочине, которая имелась на месте ДТП, а также иметь при себе предметы со световозвращающими элементами и обеспечивать видимость этих предметов водителями транспортных средств - по мнению суда, повлияло на развитие рассматриваемой дорожной ситуации, что не влечет освобождение ФИО3 от уголовной ответственности, но смягчает вину.

Обстоятельств, свидетельствующих о наличии в автомобиле подсудимого технических неисправностей, способных повлиять на развитие дорожной ситуации, по делу не установлено, на такие обстоятельства не указывает и сам подсудимый.

Довод стороны защиты о недоказанности движения автомобиля по участку дороги, на котором действует ограничение скорости для населенных пунктов (знаки 5.23.1, 5.23.2), при таких обстоятельствах, не влияет на квалификацию действий подсудимого.

Таким образом, непосредственно факт управления автомобилем водителем ФИО3, который не обеспечил постоянный контроль за движением своего автомобиля, создав, таким образом, угрозу дорожно-транспортного происшествия, что, в свою очередь повлекло наезд на пешехода, находившегося на проезжей части автодороги, приводит суд к выводу о нарушении подсудимым требований п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, повлекшем по неосторожности смерть ФИО8, как и о наличии прямой причинной связи между нарушением ФИО3 указанного требования правил дорожного движения и фактически наступившими последствиями.

Наличие всех указанных обстоятельств привело суд к выводу о доказанности вины ФИО3 в совершении преступления, указанного в описательной части приговора. Каких-либо неустранимых сомнений в его виновности, вопреки доводам защиты, по делу не имеется.

Вместе с тем, исследовав представленные сторонами доказательства, суд считает необходимым исключить из предъявленного подсудимому органом предварительного расследования обвинения нарушение им п. 10.2 Правил, как вмененное необоснованно, поскольку превышение им допустимой в населенном пункте скорости по делу не доказано, а также п.п. 1.3 и 1.5 Правил, поскольку таковые содержат лишь общие требования к водителям и ничего конкретного не предписывают.

Показания допрошенного в судебном заседании по ходатайству стороны защиты свидетеля ФИО20 о технических повреждениях автомобиля ВАЗ-21140 до продажи его подсудимому, как и показания допрошенного в суде свидетеля ФИО21 о том, что подсудимый звонил ему после произошедшего и пояснял, что переехал по ногам человека, который жив- не содержат существенных сведений, имеющих значение для дела, и по мнению суда к обстоятельствам, исключающим ответственность подсудимого, отнесены быть не могут.

К показаниям в суде подсудимого ФИО3 о том, что наезд управляемого им автомобиля имел место лишь в области ног потерпевшего, суд относиться критически, поскольку они опровергаются совокупностью вышеприведенных доказательств по делу, в том числе показаниями допрошенного в судебном заседании эксперта ФИО14 о том, что признаков переезда у потерпевшего в области ног не имелось, и расценивает показания подсудимого в данной части лишь как его попытку избежать ответственности за содеянное, путём дачи показаний, искажающих имевшие место факты.

Доводы стороны защиты о нахождении пешехода ФИО8 в состоянии алкогольного опьянения, судом не могут быть приняты во внимание, поскольку противоречат показаниям допрошенного в судебном заседании эксперта ФИО14 о том, что при исследовании крови от трупа ФИО8 факт нахождения последнего в состоянии опьянения установлен не был.

Действия подсудимого ФИО3 суд, с учетом изложенного, квалифицирует по части 3 статьи 264 УК РФ, поскольку он совершил нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Рассматривая вопрос о виде и мере наказания подсудимого, суд, руководствуясь принципом справедливости, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного ФИО3 неосторожного преступления средней тяжести, личность виновного, влияние наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, наличие обстоятельств дела, смягчающих наказание подсудимого, и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, состояние его здоровья и состояние здоровья его близких родственников, а также необходимость достижения таких целей наказания, как восстановление социальной справедливости и предупреждение совершения новых преступлений.

Как личность, ФИО3 характеризуется положительно, имеет постоянное место жительства и регистрацию, на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит, трудоустроен и содержит семью, участвует в общественной и спортивной деятельности, не судим.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств в отношении подсудимого суд, в соответствии с пунктами «г, к» части 1 статьи 61 УК РФ признает наличие у него малолетнего ребенка, а также оказание помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, выразившейся, как в оказании первой помощи пострадавшему, так и в незамедлительном вызове на место экстренных служб, в т.ч. бригады «скорой медицинской помощи». Кроме того, по основаниям ч. 2 ст. 61 УК РФ, суд считает необходимым признать в качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого: наличие у ФИО3 на иждивении неработающей супруги, наличие инвалидности у близкого родственника подсудимого, положительную характеристику ФИО3 по месту жительства и по месту работы, участие подсудимого в общественной и спортивной деятельности, оказание им материальной и иной помощи своим близким родственникам, высказанные им в судебном заседании соболезнования в связи с гибелью ФИО8, а также несоблюдение пешеходом ФИО8 требований п. 4.1 Правил, что негативно повлияло на развитие рассматриваемой дорожной ситуации.

Отягчающих наказание обстоятельств по делу не имеется.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что наказание ФИО3 за совершенное преступление должно быть назначено исключительно в виде лишения свободы с назначением обязательного дополнительного наказания, предусмотренного санкцией ч. 3 ст. 264 УК РФ, в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством.

С учетом всех данных о личности подсудимого и фактических обстоятельств дела, суд находит возможным исправление и перевоспитание ФИО3 только в условиях изоляции его от общества, назначает ему наказание, связанное с реальным лишением свободы, с применением при назначении наказания правил ч. 1 ст. 62 УК РФ и его отбыванием, в силу п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ, в колонии-поселении. Каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, оснований для применения положений ст. 64, 73 УК РФ, как и для изменения категории преступления в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ - судом не установлено.

Потерпевшей ФИО1 (матерью погибшего) в рамках настоящего уголовного дела заявлен гражданский иск о взыскании с подсудимого - гражданского ответчика - в счёт компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого родственника, 1000000 руб.

В судебном заседании потерпевшая, её представитель, а также прокурор исковые требования поддержали, подсудимый исковые требования не признал.

По основаниям ст. 42 УПК РФ, потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред. В силу п. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. При разрешении гражданского иска о возмещении вреда, суд учитывает положения п. 1 ст. 1079 ГК РФ, согласно которого обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Исковые требования потерпевшей о компенсации морального вреда в результате смерти её близкого родственника, что заведомо причинило ей нравственные страдания, подлежат удовлетворению в соответствии со ст. 151, 1099-1101 ГК РФ. С учётом требований разумности и справедливости, степени нравственных страданий потерпевшей, индивидуальных особенностей её личности, степени их родства с погибшим, материального и семейного положения сторон, суд считает необходимым определить к взысканию с подсудимого, управлявшего автомобилем и являвшегося его собственником, в пользу ФИО1 600000 руб., в качестве компенсации морального вреда.

В целях обеспечения исполнения приговора суда в части гражданского иска суд считает необходимым сохранить арест, наложенный постановлением Саратовского районного суда Саратовской области от 19.07.2019 г., на имущество ФИО3, - на сумму удовлетворенных исковых требований. В остальной части - арест подлежит отмене в силу ч. 9 ст. 115 УПК РФ.

В соответствии со ст. 81 УПК РФ, автомобиль - участник ДТП, признанный и приобщенный к уголовному делу в качестве вещественного доказательства, подлежит оставлению его законному владельцу.

Руководствуясь ст. 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО3 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 УК РФ (в ред. Федерального закона от 31.12.2014 N 528-ФЗ), и назначить ему наказание в виде 1 (одного) года лишения свободы с отбыванием наказания в колонии - поселении, с лишением правазаниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством, на срок 2 (два) года.

Меру пресечения ФИО3 до вступления приговора суда в законную силу оставить в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, направив копию приговора по вступлении его в законную силу в органы, исполняющие наказание, для самостоятельного следования осужденного к месту отбывания наказания. Начало срока отбывания наказания ФИО3 исчислять со дня прибытия осужденного в колонию-поселение.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1, в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, 600000 (шестьсот тысяч) рублей.

До исполнения приговора суда в части гражданского иска сохранить арест, наложенный постановлением Саратовского районного суда Саратовской области от 19.07.2019 г. на имущество ФИО3 на сумму 600000руб. В остальной части арест отменить.

Решить судьбу вещественного доказательства по уголовному делу следующим образом: автомобиль «ВАЗ-21140», регистрационный знак № - оставить ФИО22

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в течение 10 суток со дня его постановления, а осужденным, содержащимся под стражей - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора в Саратовский областной суд через Саратовский районный суд Саратовской области.

Если осужденный заявляет ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, об этом указывается в его апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Судья: подпись

Копия верна.

Судья:

Секретарь:

Подлинный приговор находится в материалах уголовного дела № 1-8(1)/2020 Саратовского районного суда Саратовской области.

Судья:

Секретарь: