Решение № 2-562/2024 2-562/2024~М-496/2024 М-496/2024 от 17 октября 2024 г. по делу № 2-562/2024

Дело № 2-562/2024

Поступило в суд 12.08.20274


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 октября 2024 г. г.Чулым

Чулымский районный суд Новосибирской области в составе:

председательствующего судьи Комаровой Т.С.,

с участием зам.прокурора Чулымского района Довгаль Г.В.,

при секретаре Полянской Т.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, связанного с необоснованным уголовным преследованием,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, связанного с необоснованным уголовным преследованием, указав, что постановлением Чулымского районного суда Новосибирской области от 28.06.2024 в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения по уголовному делу в отношении него прекращено уголовное дело и уголовное преследование по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п.«з» ч.2 ст.112 УК РФ, на основании ч.7 ст.246 УПК РФ, п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, п.2 ч.1 ст.27 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. За ним признано право на реабилитацию и обращение в суд с требованием о возмещении имущественного и морального вреда.

Из-за незаконного обвинения он постоянно находился в состоянии стресса, в виду того, что процесс расследования и рассмотрения уголовного дела судом продолжался в течение более года, у него началась депрессия, его постоянно сопровождает бессонница. При проведении предварительного следствия он находился в постоянном напряжении, т.к. боялся очередного вызова на допрос, проведения следственных действий, очных ставок, экспертиз и проведения других следственных действий. До настоящего времени ему извинений не принесено.

Просит взыскать в его пользу с Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны РФ компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб., обязать прокурора принести ему извинения от имени государства (л.д.5-7).

В своих письменных дополнениях ФИО1 указал, что в марте 2022 г. выиграл гранд для открытия своего дела, посчитал перспективы развития, получение большого количества заказов, приобрел материал, оборудование, стал строить гараж. У него был эмоциональный подъем, воодушевление. Он представлял перспективы карьерного и душевного роста, новые знакомства, контракты, думал, что сможет отремонтировать дом, будет помогать матери пенсионерке, станет зарабатывать хорошие деньги. Но его планам не суждено было сбыться.

В ночь с 14.05.2022 на 15.05.2022 пьяные ФИО4 и его «команда» вторглись в его жилище, нарушили его планы и планы его семьи на последующие годы, которые они прожили в тревогах, стрессах, в надежде на справедливость, на торжество здравого смысла и закона. На тот момент он испытал стресс, тревогу, страх, т.к. они ворвались в ночное время в его дом, пытались причинить вред его семье. Он каждый раз думает о том, что могло бы быть, от чего становиться больнее, тревожнее.

15.05.2024 сотрудниками МО МВД «Каргатский» были проведены первоначальные мероприятия, изъят его пистолет, опрошена часть лиц, участвующих в произошедшем. Каргатский район небольшой, все про всех знают, в полиции работают родственники, новости разлетаются быстро. С 16.05.2022 весь район знал о произошедшем, все обсуждали, добавляли свое, что сказывалось на его эмоциональном состоянии. Он стал редко приезжать в г.Каргата, постоянно слышал, как его обсуждают за спиной, от него отвернулись друзья, соседи. Односельчане стали считать его агрессивным, обходили его стороной. Ему было эмоционально тяжело, он переживал, испытывал стресс, плохое состояние: повышение артериального давления, ему приходилось пить лекарства, он по несколько дней не вставал с кровати.

08.07.2022 он обратился в прокуратуру Каргатского района с жалобой на незаконные действия УУП ФИО5, сотрудников полиции, но ему было отказано, проверки не проведено, что было расценено им, как пренебрежение к нему. Он не отрицал, что защищая свою жизнь, здоровье и жизнь своей семьи применил травматический пистолет, давал показания, органы дознания не обманывал, не скрывался. Наличие его жалобы в уголовном деле он расценил, как оказание психологического давления на него и судебные органы. В этот момент он испытал душевное волнение.

22.09.2022 в отношении него в МО МВД России «Каргатский» было возбуждено уголовные дело по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч.2 ст.112 УК РФ. Когда он получил постановление, подумал, что жизнь кончилась, не знал, как жить дальше. Он впал в состояние депрессии, апатии, ему было все безразлично, он ничего не хотел. Только его семья помогала ему, вселяла в него надежду доказывать свою невиновность.

Срок предварительного следствия составил 5 мес. 8 дн., по уголовному делу проведено 11 следственных действий. Он был допрошен спустя 4 мес. 16 дн. – 08.02.2023. Все эти месяцы у него была неопределенность, он не спал, переживал, плохо питался, его все раздражало, он не мог сосредоточиться и работать. Его мать, видя его психологическое состояние, очень сильно переживала, он переживал за нее, у него периодически поднималось артериальное давление, после чего он не мог встать с постели.

Полагает, что органы прокуратуры не реагировали на нарушения, он испытывал состояние беспомощности, негодования. На протяжении досудебного разбирательства он пытался привлечь внимание прокуратуры на нарушения.

07.04.2024 ему были предъявлены для ознакомления материалы уголовного дела, 11.04.2023 уголовное дело поступило в суд. 24.04.2023 он подал жалобу в прокуратуру Новосибирской области, его доводы были признаны необоснованными. Он был уверен, что прав, испытал стресс, понял свою беспомощность, у него наступило ощущение опустошенности. В период с 22.09.2022 по 28.05.2024 он находился в постоянно состоянии стресса, нервозности, неопределенности, не мог спать, испытывал сильное душевное волнение, его мысли были постоянно заняты предстоящим судебным заседанием и его итогам, что сказывалось на его психологическом состоянии, он был замкнут, раздражен, не мог общаться. Каждое следственное действие, каждое судебное заседание наложило отпечаток на его душевное состояние, он испытывал сильные нравственные страдания, переживания, волнения, эмоциональный стресс. Период с 2022 по 2024 стал для него самым трудным, тяжелым эмоционально и психологически, задеты его честь и достоинство, как человека и гражданина, подорвана его деловая репутация, у него нет заказов на сварочные работы, с ним избегают общения, нарушена медицинская и семейная тайна, материалы уголовного дела обсуждали и обсуждаются между жителями г.Каргата и с.Первотроицк. Он до сих пор не может придти в нормальное психологическое состояние, осознать и поверить, что все закончилось.

Не смотря на то, что мера пресечения не избиралась, он не мог выехать за пределы г. Каргата, даже в медицинское учреждение, т.к. в любое время мог быть вызван для участия в следственном действии. ФИО5 имеет к нему личную неприязнь, твердил, что его лишат свободы. В больнице по настоянию участкового ему не выдавали направление на реабилитацию после перенесенных операций, на него оказывалось психологическое давление.

Он не мог принимать успокоительные препараты, т.к. во время их приема нельзя управлять автомобилем, а в любой момент могла возникнуть ситуация, что нужно ехать к дознавателю в г. Каргат. Лечился дома, страдает артериальной гипертензией с детства, принимает препараты, давление повышалось после каждого следственного действия и судебного заседания.

Была разглашена его медицинская и семейная тайна, т.к. по уголовному делу запрашивалась информации о его диагнозах в медицинских учреждениях, военкомата, при этом в запроса указывалась информация о том, что в отношении него возбуждено уголовное дело.

Просит удовлетворить его исковые требования в полном объеме (л.д.23-26,71-73).

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен (л.д.81), просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Допрошенный в предыдущем судебном заседании ФИО1 свои исковые требования поддержал в полном объеме, пояснил, что уголовное дело в отношении него было возбуждено 22.09.2022, мера пресечения в виде заключения под стражу ему не избиралась, но он был ограничен в передвижениях, т.к. не знал, когда его могут вызвать в полицию. Он не мог выехать за пределы г.Каргата, не мог поехать на реабилитацию после операций, поскольку боялся, что ему могли изменить меру пресечения на заключение под стражу, могли «подставить» с наркотиками. Участковый Чалпан из-за неприязненных отношений к нему требовал от врача не давать ему направления на операции по квотам, которые он ждал больше года, тем самым оказывая на него психологическое давление. В этой связи он был в стрессовой ситуации, и в неспокойном состоянии поехал на операции.

Он не оспаривает правомерность проводимых следственных действий, указывает на свое психологическое состояние: когда вызывают на допрос, сам процесс допроса, состояние после допроса, понимание, что ничего сделать не можешь, не можешь доказать свою невиновность. С его участием было проведено 3 следственных действия: 15.05.2022 – опрос и осмотр места происшествия; 08.02.2023 – ознакомление с назначением экспертизы, заключениями экспертов, допрос в качестве подозреваемого; 07.04.2024 – ознакомление с материалами дела. Меру пресечения ему не избирали.

О действиях сотрудников полиции он указывал в жалобах, которые он подавал в процессе дознания, но ему было отказано. Он не судим, не скрывался, давал показания, у него хорошие характеристики, кроме той, которую дал участковый Чалпан.

Доводы Министерства финансов, что ухудшение его здоровья не подтверждено медицинскими документами, считает необоснованными, т.к. психоэмоциональное, психологическое состояние лечится препаратами, содержащими психотропные вещества, которые запрещены к употреблению, в случае вождения автомобиля. Дознание, судебные заседания проходили в г. Каргате, в г.Чулыме, куда ему нужно было ездить. Ему могли выписать эти препараты, он обращался к терапевту, неофициально, ему пояснили, что эти препараты, содержат запрещенные вещества. С детства он состоит на учете у кардиолога с повышенным артериальным давлением, которое повышалось у него после каждого участия в следственном действии и судебного заседания. Сбивал давление таблетками, которые были прописаны ранее, лечился дома. Постоянно он какие-либо препараты, снижающие давление не принимает. Он к специалистам не обращался, ему диагноз не выставляли, это были его внутренние ощущения своего состояния.

Факт распространения информации о возбуждении уголовного дела среди населения г.Каргата сотрудниками полиции очевиден. Каргатский район небольшой, в большинстве все друг другу являются родственниками, про всех знают, в полиции работают сотрудники- родственники друг другу, новости быстро разносятся. 16.05.2022 весь район знал о произошедшем, все обсуждали этот факт. Соседи стали его сторониться, он стал слышать о себе, что он агрессивный, друзья отвернулись от него. Односельчане стали бояться его, полагая, что он агрессивный, т.к. в его отношении возбудили уголовное дело. На тот момент он испытывал стресс и негодование. В период предварительного следствия и судебного разбирательство он не работал, не мог устроиться, т.к. узнав, что в его отношении возбуждено уголовное дело, ему отказывали в заключение трудовых контрактов, в т.ч. на сайте hh.ru, в связи с чем, полагает, что была затронута его деловая репутация.

В материалах дела имеются сведения из военкомата, медучреждений о наличии у него болезни, что является медицинской тайной, и сотрудник полиции не имел права разглашать эти данные. Также в запросе следственным органом в поликлинику г.Барнаула, где он проходил лечение, описана фабула преступления, статья по которой возбуждено уголовное дело. О фактах его заболеваний, проведенных ему операций, стало известно широкому кругу лиц, в связи с чем, полагает, что ему, как личности, был нанесен моральный вред.

Необоснованное возбуждение в отношении него уголовного дела, предъявление ему необоснованного обвинения и последовавшее за ним незаконное уголовное преследование привело к нарушению его личных неимущественных прав: право на честь, доброе имя, право на свободу и личную неприкосновенность, право на достоинство личности, что сказалось на его душеном состоянии, он испытал нравственные страдания. В период с 22.09.2022 по 28.05.2024 он постоянно находился в состоянии психотравмирующей ситуации, испытывал беспокойство, волнение. Он видел, как сильно переживала его мать из-за сложившейся обстановки, в связи с чем, испытывал стресс. Никто его не слышал, никто не хотел разобраться в его невиновности, ни органы дознания, ни прокуратуры, которые закрывали глаза на все нарушения, допущенные в ходе предварительного следствия, на халатность, которую допустили сотрудники полиции, в производстве у которых находилось уголовное дело более 5 мес., умышленно затягивали срок предварительного следствия. Прокуратура не предприняла никаких действий. Он обращался с жалобами в прокуратуру на незаконные действия сотрудников, ему отказывали в удовлетворении. Данные решения он обжаловал в Новосибирскую областную прокуратуру, но ответа не получил. В судебном порядке решения прокурора не обжаловал. Ему тяжело было осознавать, что он беспомощен, у него был стресс для всего организма, что наложило отпечаток на его здоровье и эмоциональное состояние. Извинение ему были принесены спустя 4 месяца на не понятном ему бланке.

Просил удовлетворить его исковые требования в полном объеме.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен (л.д. 87, 98), просили рассмотреть дело в его отсутствие (л.д.41об.).

В представленных возражениях указали, что ФИО1 под стражу не заключался, меры пресечения ему не избиралась, свобода его передвижения не ограничивалась. Действия органов предварительного следствия носили правомерный характер, истцом не представлено доказательств незаконности действий органов представительного следствия в рамках осуществления уголовного преследования.

В качестве обоснования размера компенсации морального вреда, истец указывает на ухудшение состояния физического и психического здоровья. Эти доводы не могут быть приняты по внимание, поскольку не представлены доказательства ухудшения здоровья и доказательств, подтверждающих причинно-следственную связь между фактом уголовного преследования и состоянием здоровья.

Истец указал на распространение сведений о ходе уголовного преследования, что опорочило его честь и достоинство. Однако не предоставил доказательств подтверждающих, что распространение информации о ходе следствия произошло по вине правоохранительного органа, осуществлявшего предварительное расследования. Освещение хода предварительного расследования и судебного следствия произошло не по вине должностных лиц следственных органов, данное обстоятельство не может быть положено в основу решения при определении размера компенсации морального вреда. Ответчиками в делах о защите чести, достоинства и деловой репутации являются лица, распространившие порочащие сведения. Возмещение вреда, причиненного распространением сведений, порочащих честь и достоинство или деловую репутацию, осуществляется по нормам, содержащимся в ст.152 ГК РФ, если сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, распространены в средствах массовой информации, они должны быть опровергнуты в тех же средствах массовой информации. Данный довод не может быть положен в обоснование причинения нравственных и моральных страданий, поскольку не относится к моральному вреду, компенсируемому в порядке реабилитации.

Довод истца, что из-за возбуждения уголовного дела сформировалось отрицательное отношение к нему со стороны его окружения, носит предположительный характер, ничем не подтвержден. Отрицательное отношение является личным мнением человека, которое строится на внутренних убеждениях и в связи с выплатой истцу компенсации морального вреда в заявленном размере не изменится. Данный довод является несостоятельным.

При определении объема причиненного морального вреда, истец указал на нравственные страдания близких, их состояние здоровья. Обоснование компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности через переживания и страдания близких родственников истца, правового значения не имеют, поскольку категория морального вреда носит личный характер и не может быть обоснована через переживания других людей. Право на реабилитацию непосредственно неразрывно связано с личностью истца, за которым признано право на реабилитацию. Считает, что данный довод является несостоятельным.

ФИО1, указывает на нарушение медицинской и семейной тайны, однако не прикладывает доказательств нарушения его прав и доказательств, свидетельствующих о наличии причинно-следственной связи между уголовным преследованием и указанным доводом. Также определяя объем причиненного морального вреда ФИО2 указал на утрату перспектив развития своего дела.

Согласно п.1 ст. 35 УПК РФ, возмещение реабилитированному имущественного вреда включает в себя возмещение заработной платы, которой он лишился в результате уголовного преследования, В соответствии с п.15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» неполученные заработная плата, пенсия, пособие, другие средства, которых реабилитированный лишился в результате уголовного преследования, исчисляются с момента прекращения их выплаты. Исходя из положений ч.1 cт.133 УПК РФ о полном возмещении вреда период, за который они подлежат возмещению, определяется судом с учетом конкретных обстоятельств дела.

Требование о возмещении имущественного вреда разрешается судьей в порядке, установленном ст.399 УПК РФ для разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора.

Восстановление в трудовых правах реабилитируемого включает в себя возмещение в порядке уголовного производства реально утраченного заработка. В свою очередь данный довод выходит за рамки рассматриваемой категории дела, так как законодательством не предусмотрено возмещение возможной прибыли.

Доказательств, что в связи с незаконным уголовным преследованием были нарушены личные неимущественные права ФИО1, такие как достоинство личности, личная неприкосновенность, неприкосновенность семейной жизни, честное и доброе имя, деловая репутация, не представлено.

Истец не прикладывает доказательств, свидетельствующих о наступлении негативных последствий или перенесенных переживаний из-за уголовного преследования, кроме самого факта незаконного уголовного преследования.

Действующее законодательство Российской Федерации не освобождает истца в рамках настоящего дела о необходимости доказать факт наличия морально-нравственных страданий.

Просят принять законное и обоснованное решение по существу заявленных требований о компенсации морального вреда, с учетом принципа разумности и справедливости (л.д.39-41).

Определением Чулымского районного суда Новосибирской области от 12.09.2024 в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика привлечены прокуратура Новосибирской области, ГУ МВД России по Новосибирской области (л.д.50).

Представитель прокуратуры Новосибирской области – заместитель прокурора Чулымского района Довгаль Г.В. (по доверенности л.д.97) не возражает против удовлетворения исковых требований частично, а именно, взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в разумных пределах с учетом всех заслуживающих внимания обстоятельств уголовного дела и степени нравственных страданий истца, пояснила, что ФИО1, как лицо, в отношении которого судом принято реабилитирующее решение, имеет право на реабилитацию, в т.ч. на компенсацию морального вреда в денежном выражении, однако, заявленная истцом сумма компенсации морального вреда в размере 1000000 руб. явно является необоснованно завышенной и подлежащей снижению до разумных пределов.

Постановлением Чулымского районного суда от 28.06.2024 уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО1, обвиняемого органами предварительного расследования в совершении преступления, предусмотренного п.«з» ч.2 ст.112 УК РФ, прекращено по основаниям ч.7 ст.246 УПК РФ, п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, отказом государственного обвинителя от обвинения в полном объеме. За ФИО1 признано право на реабилитацию в соответствии с ч.2 ст.133 УПК РФ. Данное постановление не обжаловалось и вступило в законную силу.

Незаконное привлечение гражданина к уголовной ответственности умаляет широкий круг его прав и гарантий, предусмотренных Конституцией РФ, лица, имеющие право на реабилитацию, во всех случаях испытывают нравственные страдания, в связи с чем, факт причинения им морального вреда предполагается. Поскольку имеется неоспоримый факт незаконного уголовного преследования в отношении истца, то это является безусловным основанием для взыскания такой компенсации.

При определении размера компенсации морального вреда, необходимо учитывать конкретные обстоятельства дела, характер и степень причиненных истцу, подвергшемуся незаконному уголовному преследованию, нравственных страданий, а именно: истец, будучи не в преклонном возрасте, ранее не привлекался к уголовной ответственности, подвергался уголовному преследованию за преступление категории средней тяжести, под стражей не находился, в отношении него какая-либо мера пресечения не избиралась вообще, не женат, на иждивении не имеет малолетних детей. Истец в связи с уголовным преследованием не утратил возможность где-то трудиться, т.к. официально он не был трудоустроен, каких-либо сведений об утрате или изменения состояния здоровья, а также причинения вреда его деловой репутации в связи с уголовным преследованием также отсутствуют.

В ходе судебного следствия при рассмотрении уголовного дела его интересы защищал квалифицированный адвокат, оказывающий ему юридическую помощь, в т.ч. в построении своей позиции относительно предъявленного обвинения, каких-либо моральных страданий при даче показаний в суде, а также в ходе предварительного расследования истец не испытывал, его права и интересы защищал адвокат.

Представитель ГУ МВД России по Новосибирской области в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен (л.д.86), просил рассмотреть дело в отсутствие представителя (л.д.92).

В представленном отзыве указал, что с предъявленными исковыми требованиями не согласны, полагают, что истцом не представлено допустимых и достоверных доказательства, подтверждающих факт реального причинения морального вреда (физических и нравственных страданий) незаконным уголовным преследованием, в связи с чем, оснований для компенсации морального вреда не имеется. ФИО1 являлся обвиняемым уголовному делу по факту причинения телесных повреждений в виде вреда здоровью средней тяжести, по признакам состава преступления, предусмотренного п.«з» ч.2 ст.112 УК РФ. Мера пресечения в виде заключения под стражу ему не избиралась.

Уголовное дело, с обвинительным заключением, в порядке ч.6 ст. 220 УПК РФ направлено прокурору для утверждения, который, согласившись с объемом предъявленного обвинения, утвердил обвинительное заключение и с уголовным делом направил в суд.

В последствии судом, в связи с отказом от обвинения в полном объеме, в силу ч.7 ст.246 УПК РФ, в виду установления факта нахождения ФИО1 на момент нанесения телесных повреждений потерпевшему в состоянии необходимой обороны, 28.06.2024 вынесено постановление о прекращении уголовного дела и уголовного преследования на основании ч.7 ст.246, п.2 ч.1 ст.24, п.2 ч.1 ст.27 УПК РФ в отношении последнего. Указанным постановлением за ФИО1 признано право на реабилитацию, включающую в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановления трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав.

В качестве доказательств истец ссылается на сомнительный довод о подрыве репутации.

Доводы истца, изложенные в пояснениях к исковому заявлению и положенные в обоснование требований о возмещении имущественного вреда, при отсутствии документов, подтверждающих понесенные затраты (условия получения гранда и причин его неисполнения на сумму 350000 руб., закупка материалов и т.д.), не могут быть приняты судом во внимание.

Материалами уголовного дела достоверно установлено, что в связи с предъявлением обвинения в совершении преступления, предусмотренного п.«з» ч.2 ст.112 УК РФ, не повлекло со стороны органов предварительного следствия незаконного применения к истцу мер процессуального принуждения, предусмотренных разделом IV УПК РФ, включая меру пресечения в виде заключения под стражу, последняя в отношении истца не избиралась.

Полагают, что истцом доказательств незаконности ограничения в праве на свободное передвижение, личную неприкосновенность, права на достоинство личности, лишение обычного уклада жизни и определенных благ, ограничения в общении с родными и знакомыми людьми, по данному делу в суд не представлено. Не может быть принята во внимание и длительность уголовного преследования, на которую ссылается истец, так как, расследование уголовного дела находилось на контроле в прокуратуре Чулымского района Новосибирской области. При утверждении обвинительного заключения, прокурором этого же района объем и квалификация предъявленного обвинения, сроки расследования были признаны обоснованными.

Иных доказательств, свидетельствующих о наличии оснований, предусмотренных ст.ст.150, 151, 1064, 1069, 1099, 1100 ГК РФ, в том числе, доказательств, подтверждающих возникновение у него нравственных страданий, повлекших отрицательные последствия или вред его здоровью, истцом представлено не было.

При отсутствии допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих факт реального причинения морального вреда (физических и нравственных страданий) незаконным уголовным преследованием, оснований для компенсации морального вреда не имеется. Просят в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме (л.д.88-92).

Заслушав истца, зам. прокурора, изучив письменные доводы сторон, иные письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст.2 Конституции Российской Федерации (принятой всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020), человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации к числу гарантированных Конституцией прав граждан отнесено право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно ч.1 ст.1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии с п.34 ст.5 УПК РФ реабилитация - порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда.

Согласно ч.4 ст.11 УПК РФ вред, причиненный лицу в результате нарушения его прав и свобод судом, а также должностными лицами, осуществляющими уголовное преследование, подлежит возмещению по основаниям и в порядке, которые установлены настоящим Кодексом.

В силу ч.2 ст.133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения.

Согласно ст.134 УПК РФ суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Как следует из правовой позиции, изложенной в п.2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм гл.18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», с учетом положений ч.2 ст.133 и ч.2 ст.135 УПК РФ, право на реабилитацию имеют как лица, уголовное преследование которых признано незаконным или необоснованным судом первой инстанции по основаниям, предусмотренным в ч.2 ст.133 УПК РФ, так и лица, в отношении которых уголовное преследование прекращено по указанным основаниям на досудебных стадиях уголовного судопроизводства либо уголовное дело прекращено и (или) приговор отменен по таким основаниям в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, по вновь открывшимся или новым обстоятельствам.

Согласно п.13 указанного постановления Пленума, с учетом положений ст.133 КПК РФ и ст.1070 ГК РФ, вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований ст.15 ГК РФ) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.

Согласно п.1 ст.150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст.151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу п.1 ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и ст.151 настоящего Кодекса.

В соответствии с п.п.1 и 2 ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно п.12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст.ст.151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

В соответствии с п.14 указанного Постановления под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В соответствии с п.25 Постановления, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст.151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Согласно п.27 указанного Постановления, тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Из п.28 этого же Постановления следует, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Согласно п.30 Постановления Пленума, при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п.2 ст.1101 ГК РФ).

Исходя из положений п.42 постановления Пленума, судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать, в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

Согласно п.30 постановления Пленума, моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу п.1 ст.1070 ГК РФ и абз.3 ст.1100 ГК РФ подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

Проанализировав представленные доказательства, суд пришел к выводу о частичном удовлетворении заявленных требований.

Так, из приведенных правовых норм усматривается, что любые незаконные действия (бездействие) могут вызвать у человека нравственные страдания (чувства и эмоции в виде отрицательных и негативных переживаний) той или иной степени. То есть, лицо, незаконно привлеченное к уголовной ответственности, во всех случаях испытывает чувства тревоги (напряжения, опасения, беспокойства) и страха за негативную перспективу в будущем, а также унижения в связи с посягательством на достоинство, честь и доброе имя. Поэтому для решения вопроса о компенсации морального вреда, причиненного реабилитированному лицу, в основном достаточен сам факт незаконного привлечения его к уголовной ответственности.

Судом установлено, что постановлением Чулымского районного суда Новосибирской области от 28.06.2024 принят отказ государственного обвинителя от обвинения по уголовному делу в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.«з» ч.2 ст.112 УК РФ. Уголовное дело и уголовное преследование в отношении него прекращено, в связи с полным отказом государственного обвинителя от предъявленного обвинения, то есть на основании ч.7 ст.246 УПК РФ, п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, п.2 ч.1 ст.27 УПК РФ, в связи с отсутствием в его деянии состава преступления. На основании ч.2 ст.133 УПК РФ, в связи с прекращением уголовным дела по реабилитирующим основаниям за ФИО1 признано право на реабилитацию, включающую в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановления в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах (л.д.9-12).

Данное обстоятельство подтверждается материалами дела и не оспариваются сторонами, а потому признаются судом установленными.

Установленные обстоятельства свидетельствуют о том, что сам по себе факт незаконного уголовного преследования за указанное выше преступления, которое он не совершал, является достаточным для того, чтобы вызвать у него чувства тревоги, страха и унижения, то есть причинить ему моральный вред (нравственные страдания).

В этой связи доводы ответчика и третьих лиц о том, что ФИО1 в обоснование компенсации морального вреда не представлены достаточные доказательства, подтверждающие причинение истцу морального вреда, являются несостоятельными.

При таких обстоятельствах, суд исходит из того, что незаконное привлечение ФИО1 к уголовной ответственности по преступлению, предусмотренному п.«з» ч.2 ст.112 УК РФ, причинило ему моральный вред.

Из представленных истцом документов следует, что он с 10.04.2023 состоит на учете в качестве налогоплательщика на профессиональный доход за 2023 (л.д.20); по результатам проведенной проверки по рассмотрению поступившей от него жалобы на бездействие должностных лиц правоохранительных органов и ответа прокуратуры района на ранее поданное им обращение, была проведена прокурорская проверка, по результатам которой установлено, что дознавателем группы дознания МО ОМВД России «Каргатский» 22.09.2022 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п.«з» ч.2 ст.112 УК РФ, по сообщению о причинении ФИО4 средней тяжести вреда здоровью, которое окончено составлением обвинительного акта. 19.04.2023 дело направлено в Чулымский районный суд для рассмотрения по существу. Его довод о необоснованном отказе дознавателем в назначении и проведении судебной экспертизы по уголовному делу не нашел своего подтверждения. Перед направлением дела в суд оно проверено в прокуратуре Каргатского района, обоснованность предъявленного обвинения и полнота расследования сомнений не вызвали. В МО МВД России «Каргатский» 10.02.2023 зарегистрировано сообщение о высказанной ему ФИО4 угрозе убийством. По результатам проверок органом дознания дважды (20.02.2023 и 28.04.2023) выносились постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, в связи с отсутствием в деянии ФИО4 состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ. Последнее решение в связи с неполнотой проверки 03.05.2023 отменено в прокуратуре Каргатского района. В Коченевском МСО СУ СК России по области 07.09.2022 зарегистрировано его заявление о превышении полномочий участковым уполномоченным МО МВД России «Каргатский» ФИО5. Установлено, что вопреки его доводам, травматический пистолет был изъят сотрудниками полиции в процессе осмотра места происшествия по сообщению о причинении ФИО4 средней тяжести вреда здоровью. Не нашел своего подтверждения довод о высказывании в его адрес угроз привлечением к уголовной ответственности. По результатам проверки следователь 07.10.2022 отказал в возбуждении уголовного дела, в связи с отсутствием в деянии ФИО5 состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.286 УК РФ. Оснований для отмены постановления в прокуратуре области не усмотрено.

Не подтвердился довод о формальной проверке заместителем прокурора Каргатского района ФИО7 по поданной ранее им жалобе.

Проверены и подтвердились его доводы о нарушении сотрудниками МО МВД России «Каргатский» требований законодательства об административных правонарушениях при проведении проверки и составлении 03.04.2023 протокола об административном правонарушении, предусмотренном ст.6.1.1 КоАП РФ. По данному факту 12.05.2023 районным прокурором начальнику территориального отдела полиции внесено представление (л.д.21-22).

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает конкретные обстоятельства дела, свидетельствующие об объеме нравственных страданий, вызванных незаконным привлечением ФИО1 к уголовной ответственности (обвинение в совершении преступления средней тяжести, продолжительность незаконного уголовного преследования, уголовное преследование прекращено в полном объеме обвинения, мера пресечения к истцу не применялась, в порядке ст.91 УПК РФ истец не задерживался, свобода его передвижения не ограничивалась), а также принимает во внимание индивидуальные особенности истца, характер и степень его нравственных страданий, отсутствие каких-либо значительных негативных последствий от нарушенных прав.

Суд также учитывает, что в ходе предварительного расследования ФИО1 только трижды участвовал в следственных и процессуальных действиях ( 15 мая 2022 г. при опросе и осмотре места происшествия, 08 февраля 2023 г. –при ознакомлении с постановлениями о назначении экспертиз, заключениями экспертов и допросе в качестве подозреваемого, а также 7 апреля 2023 г. при ознакомлении с материалами уголовного дела ). В ходе судебного рассмотрения, 5 раз судебные заседания откладывались в виду неявки адвоката ФИО1.

Кроме того, суд соглашается с доводами представителя ответчика, третьего лица ГУК МВД России о том, что доказательств ухудшение состояния здоровья, как следствия акта уголовного преследования, факта распространения сведений, порочивших честь и достоинство истца, распространения информации о ходе следствия по вине правоохранительного органа, осуществлявшего предварительное расследования, что из-за возбуждения уголовного дела сформировалось отрицательное отношение к ФИО1 со стороны его окружения, нарушения медицинской и семейной тайны, утраты перспектив развития своего дела, суду не представлено, не смотря на то, что судом неоднократно разъяснялось и предлагалось их представит. Его доводы в этой части носят предположительный субъективный характер и ничем не подтверждены.

Действующее законодательство не освобождает истца в рамках настоящего дела о необходимости доказать факт наличия морально-нравственных страданий.

При определении объема причиненного морального вреда, истец указал на нравственные страдания близких, их состояние здоровья. Обоснование компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности через переживания и страдания близких родственников истца правового значения не имеют, поскольку категория морального вреда носит личный характер и не может быть обоснована через переживания других людей. Право на реабилитацию неразрывно связано с личностью истца, за которым признано право на реабилитацию.

Учитывая вышеуказанные обстоятельства причинения истцу морального вреда и полную реабилитацию истца, которая сама по себе в какой-то мере компенсирует моральный вред, принимая во внимание заявленный истцом размер компенсации морального вреда, с учетом требований разумности, справедливости и соразмерности, суд определяет размер компенсации морального вреда в сумме 100 000 руб..

Взыскиваемый в пользу ФИО1 размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности, а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вреда, с другой- не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Согласно п.37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм гл.18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит компенсации за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования при установлении виновности этих органов власти, их должностных лиц в совершении незаконных действий (бездействии) за исключением случаев, установленных законом.

Разрешая требования о возложении на прокурора обязанности принести ФИО1 извинения от имени Российской Федерации, суд приходит к следующему.

Согласно ч.1 ст.136 УПК РФ прокурор от имени государства приносит официальное извинение реабилитированному за причиненный ему вред.

Согласно п.19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм гл.18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», возмещение морального вреда, согласно ст.136 УПК РФ, помимо компенсации морального вреда в денежном выражении, предусматривает принесение прокурором реабилитированному официального извинения от имени государства за причиненный ему вред; помещение в средствах массовой информации сообщения о реабилитации, если сведения о применении мер уголовного преследования в отношении реабилитированного были распространены в средствах массовой информации; направление письменных сообщений о принятых решениях, оправдывающих гражданина, по месту его работы, учебы или по месту жительства.

В соответствии с позицией Президиума Верховного Суда Российской Федерации обязанность прокурора принести официальное извинение реабилитированному, исходя из положений статей 133, 134, 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи, возникает с момента признания за лицом права на реабилитацию. Согласно части первой статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации прокурор от имени государства приносит официальное извинение за причиненный ему вред. Данная норма уголовно-процессуального закона в отличие от других его норм (статьи 135, 136, 138 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации) не содержит предписаний о том, что суд при признании за осужденным права на реабилитацию должен одновременно с этим обязать прокурора принести извинения, поскольку такая обязанность возложена на прокурора законом. В то же время при неисполнении прокурором возложенной на него частью первой статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации обязанности по принесению извинения его бездействие по смыслу закона может быть обжаловано в суд в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что неисполнение прокурором обязанности по принесению извинения реабилитированному лицу порождает у последнего право на обжалование бездействия прокурора, но не право на возмещение государством в этой связи морального вреда.

06.09.2021 ФИО1 принесено официальное извинение и.о. прокурором Каргатского района от имени Российской Федерации за причиненный вред, в связи с необоснованным привлечением к уголовной ответственности по уголовному делу № 12201500013000105. ФИО1 разъяснено право обратиться с требованием о возмещении имущественного вреда, восстановлении трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав в орган, постановивший приговор и (или) вынесший определение, постановление о прекращении уголовного дела, об отмене или изменении незаконных или необоснованных решений, а также предъявить иск о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении в порядке гражданского судопроизводства, его право требовать направления письменных сообщений о принятых решениях, оправдывающих его, по месту работы, учебы или месту жительства; от соответствующего средства массовой информации сообщения о реабилитации, если сведения о его задержании и иных примененных к нему незаконных действий были опубликованы в печати (л.д.47).

Таким образом, официальное извинение от имени государства принесено ФИО1 и.о. прокурора Каргатского района в письменной форме.

Учитывая, что требования о принесении прокурором от имени государства официальных извинений реабилитированному за причиненный ему вред в отличии от требований о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении, рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства не подлежат, производство по делу в этой части подлежит прекращению на основании п. 1 ч.1 ст. 134 и абз. 2 ст. 220 ГПК РФ.

В случае не согласия с формой извинения и т.д. ФИО1 не лишен права обжаловать действия прокурора в суд в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194, 198 суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о возмещении морального вреда, связанного с необоснованным уголовным преследованием удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.рождения (паспорт № №, выдан ДД.ММ.ГГГГ ОУФМС России по <адрес> в <адрес>), компенсацию морального вреда в размере 100 000 (ста тысячи) рублей.

В удовлетворении остальной части требований о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Производство по делу в части заявленного требования о возложения обязанности на прокурора принести ФИО1 извинения от имени государства прекратить.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Новосибирский областной суд в течение 1 месяца со дня изготовления решения в окончательной форме

Председательствующий: подпись Т.С.Комарова

Решение в окончательной форме изготовлено 31 октября 2024 г.

Председательствующий: подпись Т.С.Комарова

Подлинный документ находится в гражданском деле № 2-562/2024 Чулымского районного суда Новосибирской области.

УИД № 54RS0042-01-2024-001303-17