Апелляционное постановление № 22-2682/2025 22-56/2026 от 20 января 2026 г.

Председательствующий по делу Дело №

судья Тоболов А.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

<адрес> 21 января 2026 года

Забайкальский краевой суд в составе:

председательствующего Жукова А.В.,

при секретаре судебного заседания Пичуеве И.В.,

с участием прокурора отдела

прокуратуры <адрес> Куйдиной Т.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу осужденной ФИО1 на приговор <данные изъяты> городского суда <адрес> от <Дата>, которым

ФИО1, <Дата> года рождения, уроженка <адрес>, гражданка РФ, несудимая,

осуждена по ч. 1 ст. 307 УК РФ к 1 году исправительных работ с удержанием из заработной платы осужденной 10 % в доход государства.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Выслушав прокурора Куйдину Т.А., возражавшую против удовлетворения апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 осуждена за дачу заведомо ложных показаний потерпевшего в суде и в ходе досудебного производства, совершенную в период времени с <Дата> до <Дата> в <адрес> края при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину не признала, пояснив, что при рассмотрении мировым судьей уголовного дела в отношении ЛАО. она давала правдивые показания о том, что он ей средней тяжести вред здоровью не причинял, а перелом носа она получила при падении и ударе об ступеньку, поскольку находилась в состоянии алкогольного опьянения.

В апелляционной жалобе на приговор осужденная полагает его постановленным с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, а выводы суда – не соответствующими обстоятельствам дела.

Приговор вынесен незаконным составом суда, поскольку председательствующий Тоболов А.В. при наличии предусмотренного ч. 2 ст. 61 УПК РФ основания не устранился от участия в производстве по делу. Обосновывает наличие этого основания тем, что <Дата> в судебном заседании она заявила ходатайство о допуске в качестве ее защитника наряду с адвокатом по назначению представителя по доверенности ГДС. на основании ч. 2 ст. 49 УПК РФ. Данное ходатайство суд не рассмотрел, но занялся исследованием вопроса о наличии у ГДС статуса адвоката, тогда как из самого ходатайства и приложенных к нему документов, а равно объяснений защитника по назначению, следовало, что она просила допустить к осуществлению своей защиты иное лицо наряду с адвокатом. Уголовно-процессуальным законом не предусмотрено оставление ходатайства стороны баз рассмотрения, и в соответствии со ст. 122 УПК РФ суд должен был принять по нему решение с отражением в соответствующем определении суда. Такое заведомо незаконное решение принято судом сознательно с целью лишения ее права на получение квалифицированной юридической помощи, и свидетельствует о заинтересованности судьи в исходе дела.

Обращает внимание, что судом постановлен приговор по уголовному делу, вопрос о возбуждении которого является неразрешенным. Так, в судебном заседании <Дата> достоверно установлено отсутствие в материалах дела постановления о его возбуждении и принятии к производству следователем. В указанном судебном заседании государственным обвинителем заявлено ходатайство о приобщении постановления от <Дата>, вынесенного старшим следователем <данные изъяты> МСО СУ СК России по <адрес> ВАД, которым в отношении нее возбуждено дело № по ч. 1 ст. 307 УК РФ. Данное постановление в своем содержании указывает на те же самые повод и основания, послужившие таковыми для вынесения <Дата> постановления о возбуждении дела №. Вопрос о законности постановления от <Дата> до настоящего времени не разрешен: постановление было обжаловано в порядке, установленном ст. 125 УПК РФ, в <данные изъяты> городской суд, затем в <адрес>вой суд, в настоящее время направлена кассационная жалоба на постановления указанных судов в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции. Полагает, что суд, зная об этом, должен был возвратить уголовное дело прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, вместо чего начал выяснять у государственного обвинителя не имеющие отношения к существу дела сведения о надзорном производстве, после чего постановил приобщить к уголовному делу постановление о его возбуждении. Расследование уголовного дела, а тем более рассмотрение его судом при отсутствии постановления о его возбуждении по смыслу положений ч. 1 ст. 146, п.п. 2 и 3 ст. 149, ч. 1 ст. 222 УПК РФ невозможно и незаконно, то есть является грубым нарушением фундаментальных требований к процедуре уголовного судопроизводства, которое не могло быть устранено путем приобщения соответствующего постановления уже на стадии судебного следствия.

Выводы суда о доказанности ее вины со ссылкой на приговор мирового судьи судебного участка № <данные изъяты> судебного района от <Дата> по уголовному делу № и материалы данного дела не соответствуют обстоятельствам дела. Отмечает, что возможность обжалования указанного приговора не исчерпана, ею в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда РФ <Дата> направлена кассационная жалоба в порядке, установленном ч. 3 ст. 401.3 УПК РФ. Такое обстоятельство, как возможность дальнейшего обжалования неправосудного приговора, судом не учитывалось. Вступление приговора в законную силу не означает невозможность его пересмотра и отмены вышестоящими судебными инстанциями.

Не найдя оснований для возвращения уголовного дела прокурору, суд должен был оценить по правилам ст.ст. 14, 87 и 88 УПК РФ доказательства по иному уголовному делу, и не мог оценивать их как имеющие по смыслу ст. 90 УПК РФ преюдициальное значение. Поскольку суд, рассмотревший уголовное дело №, частного определения или постановления в порядке ч. 4 ст. 29 УПК РФ не выносил, нарушений закона с ее стороны не устанавливал, собранные по этому делу доказательства и установленные судом обстоятельства не могли быть признаны судом без дополнительной проверки.

Просит приговор отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство со стадии подготовки к судебному заседанию.

Проверив материалы дела, выслушав прокурора и обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам:

Виновность Бурдинской в совершении преступления нашла свое подтверждение в исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательствах.

Несмотря на то, что в силу п. 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 20 от 28 июня 2022 года «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях против правосудия» суд действительно не мог, руководствуясь ст. 90 УПК РФ, предрешать вопрос о виновности Бурдинской оценкой ее показаний как потерпевшей, данной мировым судьей судебного участка № <данные изъяты> судебного района в обвинительном приговоре по уголовному делу в отношении ЛАО от <Дата>, суд такой вывод обосновал и собственной оценкой доказательств, правила которой, установленные ст.ст. 87-88 УПК РФ, были соблюдены, сомнений в своей правильности она не вызывает.

Так, при изучении указанного приговора мирового судьи, показаний потерпевшей Бурдинской на разных стадиях производства по данному уголовному делу и других доказательств можно прийти к однозначному выводу о ложности ее показаний в той части, что ЛАО не совершал <Дата> в отношении нее противоправных действий, приведших к причинению средней тяжести вреда ее здоровью.

Приводившиеся осужденной доводы о том, что подавая заявление о привлечении ЛАО к ответственности за нанесение ей ударов руками по лицу и давая изначально такие же показания, она добросовестно заблуждалась в оценке этих фактических обстоятельств, а в апреле того же года при просмотре сохранившихся в ее сотовом телефоне сведений о геолокации достоверно убедилась, что упала и самостоятельно получила перелом костей носа, представляются явно надуманными. Не может быть признано убедительным и объяснение Бурдинской такого изменения показаний тем, что ее заблуждение было вызвано сильным алкогольным опьянением и нахождением с ЛАО наедине в момент получения телесного повреждения, поскольку с заявлением о привлечении его к ответственности она обратилась <Дата>, а соответствующие показания дала <Дата>, то есть тогда, когда уже вполне могла дать трезвую и адекватную оценку произошедшим событиям, тем более с учетом наличия высшего юридического образования и длительного стажа работы в правоохранительных органах, что в совокупности предполагает понимание юридической значимости и последствий совершаемых ей действий. Кроме того, первоначальные показания Бурдинской о том, что перелом костей носа ей умышленно причинил ЛАО, полностью согласуются с другими доказательствами, в том числе с показаниями свидетелей, которые приведены в приговоре мирового судьи.

При этом последующие показания Бурдинской о том, что ЛАО указанных действий не совершал, неоднократно данные после предупреждения ее об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, носят характер категоричного утверждения о данном факте, который подлежал обязательному доказыванию по уголовному делу о преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 112 УК РФ, что правильно расценено судом как воспрепятствование установлению истины по делу и введение в заблуждение органа предварительного следствия и суда с целью исключения вины ЛАО в преступлении.

Таким образом, указанные показания получили правильную оценку в приговоре как заведомо ложные, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела уголовного дела и подтверждаются исследованными доказательствами, а действия осужденной правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 307 УК РФ.

Отказ суда в истребовании из материалов уголовного дела в отношении ЛОА копий протоколов допросов ряда свидетелей и специалиста, а также заключения ситуационной судебно-медицинской экспертизы, не свидетельствует о произвольном уклонении от оценки доказательств стороны защиты, поскольку содержание этих доказательств, приведенное в приговоре от <Дата>, позволяет утверждать, что они не могли привести к другим выводам при оценке показаний Бурдинской. Очевидцами событий, за которые был осужден ЛОА, указанные ей свидетели и специалист не являлись.

Сомнения во вменяемости Бурдинской отсутствуют.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, на что обращается внимание в жалобе, судом также не допущено.

Из протокола судебного заседания и материалов дела следует, что Бурдинской была предоставлена возможность обеспечить явку ГДС в качестве защитника. Вопреки ее доводам, согласно протоколу она настаивала на наличии у ГДС ордера и статуса адвоката, порядок вступления в дело которого прямо предусмотрен ст. 50 УПК РФ, при этом в случае приглашения адвоката самим подсудимым его участие в деле вообще не зависит от усмотрения суда. Соответствующий ордер адвоката ГДС не предоставил, самостоятельных ходатайств не заявлял.

Привлечение же лица в качестве защитника наряду с адвокатом, как правильно отметил в ходе судебного следствия суд, по смыслу закона невозможно лишь по ходатайству подсудимого без выяснения позиции об этом самого такого лица (п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 29 от 30 июня 2015 года «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве»).

Поскольку на момент поступления <Дата> ходатайства о допуске защитником ГДС у суда не имелось сведений ни о наличии у него статуса адвоката, ни о его согласии участвовать в уголовном деле в качестве защитника подсудимой наряду с адвокатом, принять правильное решение по этому ходатайству было невозможно, в связи с чем отложение его разрешения на более позднюю стадию, а не отказ в удовлетворении, суд апелляционной инстанции не может расценить существенным нарушением уголовно-процессуального закона, тем более с учетом обеспечения участия в деле профессионального защитника – адвоката Беляева А.В., который ознакомился с материалами уголовного дела и в полном объеме поддержал согласованную с Бурдинской позицию защиты. От услуг данного адвоката она не отказывалась.

Кроме того, согласно протоколу ФИО1 заявила о возможности обеспечения явки ГДС после ноябрьских праздников, но и <Дата> он в судебное заседание не явился, что повлекло обоснованный отказ суда в удовлетворении ходатайства. Принимать самостоятельные меры к извещению лица, на которое указывает подсудимый, для обеспечения его участия в деле качестве защитника наряду с адвокатом до принятия решения о его допуске в этом качестве суд не обязан.

Оснований для отвода председательствующего Тоболова, предусмотренных ст.ст. 61 и 63 УПК РФ, не имелось, соответствующих заявлений стороны не делали. Сами по себе действия и решения судьи, несогласием с которыми, по сути, осужденная и обосновывает свою позицию, основанием для его отвода не являются.

Вопреки доводам жалобы, процессуальное решение о возбуждении уголовного дела № от <Дата> и принятии его к производству старшим следователем ВАД в материалах дела имеется в томе № на л.д. №. По ходатайству государственного обвинителя в судебном заседании было приобщено лишь постановление данного следователя от <Дата> о принятии уголовного дела к производству, которое было вынесено после соединения в тот же день дела № с делом № и отсутствовало при поступлении соединенного уголовного дела в суд.

Вместе с тем, следователем ВАД и после соединения указанных уголовных дел по поручению руководителя следственного органа, отраженному в соответствующем постановлении, фактически осуществлялось производство предварительного следствия вплоть до передачи дела <Дата> другому следователю.

При таких обстоятельствах, оснований сомневаться в наличии по состоянию на <Дата> постановления о принятии к производству уголовного дела следователем ВАД после соединения указанных дел и его подлинности суд апелляционной инстанции не находит. Отсутствие данного постановления в деле свидетельствует лишь об упущении органа предварительного следствия при формировании его материалов, которое не подвергает сомнению полномочия следователя ВАД и законность производства предварительного следствия в целом.

Помимо этого суд апелляционной инстанции отмечает, что ФИО1 была достоверно и заблаговременно осведомлена о возбуждении уголовного дела №, его соединении с уголовным делом № и обстоятельствах расследования следователем ВАД, что подтверждается ее жалобой, поданной в <данные изъяты> городской суд в порядке ст. 125 УПК РФ, и соответствующим постановлением суда от <Дата> об отказе в ее удовлетворении, вступившим в законную силу.

Доводы осужденной о том, что в связи с обжалованием в кассационном порядке как приговора в отношении ЛОА в Верховный Суд РФ, так и указанного постановления суда в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции, суд не мог вынести приговор, основаны на неправильном толковании уголовно-процессуального закона.

Наличие у участников уголовного судопроизводства права обжалования вступившего в законную силу судебного решения в кассационном и надзорном порядке не является процессуальным препятствием для принятия судом итогового решения по уголовному делу, связанному с данными решениями в той или степени по фактическим и (или) правовым основаниям, уже потому, что таким правом они могут не воспользоваться, а вступление в законную силу решения предопределяет его обязательный характер и необходимость исполнения. Более того, сроки обжалования судебных решений в порядке выборочной кассации и в порядке надзора уголовно-процессуальным законом не установлены (ст. 401.3 и глава 48.1 УПК РФ).

Таким образом, руководство предлагаемым в апелляционной жалобе толкованием закона привело бы к бессрочному нахождению в производстве суда такого уголовного дела, поскольку принятие по нему решения оказывается поставленным в зависимость от обстоятельства, которое может вообще не наступить, что не согласуется с установленными в ст.ст. 6 и 6.1 УПК РФ принципами уголовного судопроизводства.

При этом и состоявшийся факт обжалования вступившего в законную силу судебного решения не предусмотрен законом в качестве основания для отложения, приостановления производства или возвращения другого уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, в связи с чем, принимая во внимание отсутствие сведений об отмене в кассационном порядке приговора в отношении ЛОА и (или) постановления об отказе в удовлетворении поданной в порядке ст. 125 УПК РФ жалобы Бурдинской, законность и обоснованность приговора в отношении нее не может быть подвергнута сомнению только лишь по причине обжалования данных судебных решений в вышестоящие суды.

Доводов о неправильном применении судом уголовного закона при назначении наказания и о несправедливости приговора апелляционная жалоба не содержит, суд апелляционной инстанции соответствующих оснований для его отмены или изменения не находит.

Правила назначения наказания судом были соблюдены, все выводы, связанные с разрешением этих вопросов, мотивированы надлежаще и убедительно, основаны на полном учете в соответствии с требованиями общей части УК РФ всех обстоятельств и данных о личности осужденной, имеющей основное место работы.

Оснований для назначения Бурдинской более мягкого наказания, чем исправительные работы, либо смягчения этого наказания, в том числе путем применения положений ст. 73 УК РФ, суд апелляционной инстанции не усматривает, находя его полностью отвечающим требованиям ст.ст. 6, 7, 43 и 60 УК РФ.

Таким образом, приговор является законным, обоснованным и справедливым, а потому отмене или изменению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор <данные изъяты> городского суда <адрес> от <Дата> в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции (<адрес>), через суд, постановивший приговор.

Кассационная жалоба может быть подана в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

Лицо, подавшее кассационную жалобу, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции, о чем необходимо указать в этой кассационной жалобе.

В случае пропуска срока обжалования или отказа в его восстановлении кассационная жалоба на приговор подается непосредственно в суд кассационной инстанции.

Председательствующий: А.В. Жуков