Апелляционное постановление № 22-729/2025 от 27 апреля 2025 г. по делу № 1-5/2025

Дело № 22-729 Судья Никишин С.Н.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

28 апреля 2025 года г. Тула

Тульский областной суд в составе:

председательствующего судьи Рыжкиной О.В.,

при секретаре Марковой Н.Ю.,

с участием:

прокурора Соловьевой Е.Х.,

потерпевшей, гражданского истца ФИО1,

представителя потерпевших, гражданских истцов – адвоката Ланского Р.Ю.,

осужденного, гражданского ответчика ФИО13,

защитника – адвоката Селезнёвой О.М.,

представителей гражданского ответчика – адвоката Антипова Д.Н., Сагиняна Д.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании в помещении суда уголовное дело в отношении ФИО13, осужденного по ч.2 ст.109 УК РФ, поступившее с апелляционными жалобами гражданского ответчика ООО «Восточные Берники» в лице генерального директора ФИО6 и потерпевших, гражданских истцов ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 на приговор Ленинского районного суда Тульской области от 17 февраля 2025 года.

Изложив обстоятельства дела, доводы апелляционных жалоб, заслушав выступления участников процесса, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

приговором суда ФИО13, <данные изъяты>, ранее не судимый,

осужден по ч.2 ст.109 УК РФ к ограничению свободы сроком 1 год 6 месяцев с установлением ограничений: не изменять место фактического жительства и не выезжать за пределы территории МО Дубенского района Тульской области без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, а также с возложением обязанности являться один раз в месяц на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы для регистрации в установленное ему время.

Мера пресечения в отношении ФИО13 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора суда в законную силу оставлена без изменения.

Разрешен вопрос о вещественных доказательствах по делу.

Одновременно с этим частично удовлетворены заявленные гражданские иски, и с ООО «Восточные Берники» в счет компенсации морального вреда взыскано по 1 000 000 руб. - в пользу ФИО1, ФИО3, ФИО2 (в пользу каждого), 500 000 рублей - в пользу ФИО4

Согласно приговору, ФИО13 признан виновным и осужден за причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей.

Преступление совершено 1 сентября 2024 года в д. Берники Ленинского района Тульской области при обстоятельствах, установленных и подробно изложенных в приговоре суда.

В апелляционной жалобе потерпевшая ФИО1 выражает несогласие с приговором суда ввиду его несправедливости.

Указывает, что ФИО13 назначено чрезмерно мягкое наказание, а размер компенсации морального вреда подлежащих взысканию в пользу потерпевших с гражданского ответчика является заниженным.

Не оспаривая обстоятельства дела, считает, что смерть ФИО5 наступила на месте происшествия именно в результате ненадлежащего исполнения ФИО13 своих профессиональных обязанностей в процессе управления самоходной машиной – фронтальным погрузчиком.

Отмечает, что суд не привел мотивов на основании которых не назначил ФИО13 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением самоходными машинами, при том, что обстоятельства, совершенного им преступления, напрямую связаны с деятельностью осужденного по управлению самоходными машинами.

Соглашаясь с выводами суда о возложении ответственности за возмещение вреда на ООО «Восточные Берники», считает, что при определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с Общества, суд не в полной мере учел тяжесть причинных физических и нравственных страданий, степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

При этом, обращает внимание на выявленные в ходе судебного разбирательства факты нарушения правил охраны труда и техники безопасности со стороны ООО «Восточные Берники», которые, по мнению автора жалобы, доказывают значительную степень вины предприятия.

Указывает, что она очень тяжело пережила смерть мужа, для нее это большое горе, от последствий которого она не скоро оправится, поскольку потеря любимого человека для нее является невосполнимой. После того, как она узнала о гибели мужа, то находилась в шоковом состоянии, до настоящего времени не может вернуться к привычной жизни и адаптироваться к новым жизненным обстоятельствам, продолжает испытывать негативные эмоции. Также потеря супруга сказалась на ее психологическом и эмоциональном состоянии, она стала страдать бессонницей, у нее появились учащенное сердцебиение, приступы плаксивости и раздражительности. Кроме того, у нее установлены такие диагнозы, как ВСД, астено-невротический и астено-тревожные синдромы, халязион, который лечится хирургическим путем.

Отмечает, что она всю жизнь занималась воспитанием детей и ведением домашнего хозяйства, единственным источником доходов их семьи был погибший супруг, в результате чего для нее и ее детей полностью утрачена возможность ведения прежнего образа жизни.

С учетом всех обстоятельств дела, требований разумности и справедливости, значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов потерпевших, полагает, что размер присужденной судом компенсации морального вреда должен быть увеличен в ее пользу до 2 500 000 рублей.

Просит приговор изменить, увеличив срок назначенного осужденному ФИО13 наказания в виде ограничения свободы до 2 лет 6 месяцев, и назначить ему дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением самоходными машинами сроком 3 года, а также увеличить размер компенсации морального вреда до 2 500 000 рублей.

В апелляционной жалобе потерпевшая ФИО3 также выражает несогласие с приговором суда ввиду его несправедливости.

Указывает, что ФИО13 назначено чрезмерно мягкое наказание, а размер компенсации морального вреда в пользу потерпевших с гражданского ответчика является заниженным.

Не оспаривая обстоятельства дела и соглашаясь с выводами суда о возложении ответственности за возмещение вреда на ООО «Восточные Берники», считает, что при определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с Общества, суд не в полной мере учел тяжесть причинных ей физических и нравственных страданий, степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Обращает внимание на выявленные в ходе судебного разбирательства факты нарушения правил охраны труда и техники безопасности со стороны ООО «Восточные Берники», которые, по мнению автора жалобы, доказывают значительную степень вины предприятия.

Указывает, что причиненный ей моральный вред заключается в глубоких нравственных страданиях, выразившихся в потере близкого ей человека, внутренних душевных переживаниях, поскольку смерть своего отца она пережила очень тяжело, для нее это большое горе, от последствий которого она никогда не оправится, поскольку смерть родного человека для нее является невосполнимой. После того, как она узнала о гибели отца, то находилась в шоковом состоянии, после его смерти и до настоящего времени она не может вернуться к привычной жизни и адаптироваться к новым жизненным обстоятельствам, до сих пор испытывает чувство беспомощности и одиночества, во время похорон теряла сознание от пережитого стресса, в связи с чем, ей вызывали скорую помощь. Также потеря отца сказалась на ее психологическом и эмоциональном состоянии, она стала страдать бессонницей, у нее появились чувства постоянного беспокойства, тревоги, беспричинной плаксивости. Кроме того, у нее установлены такие диагнозы, как ВСД, астено-невротический и астено-тревожные синдромы.

Обращает внимание на то, что полностью потеряла уверенность в завтрашнем дне, поскольку для нее отец был примером и опорой во всех делах, в настоящее время она разведена и занимается одна воспитанием своего малолетнего ребенка, ее мама длительное время не работает и поэтому единственным источником доходов семьи ее родителей был погибший отец, который в свою очередь много работал, у него был высокий среднемесячный доход, позволяющий оказывать ежемесячную финансовую помощь ей и ее малолетнему ребенку.

С учетом всех обстоятельств дела, требований разумности и справедливости, значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов потерпевших, полагает, что размер присужденной судом компенсации морального вреда должен быть увеличен в ее пользу до 2 500 000 рублей.

Просит приговор изменить, увеличив срок назначенного осужденному ФИО13 наказания в виде ограничения свободы до 2 лет 6 месяцев, назначить ему дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением самоходными машинами сроком 3 года, также увеличить размер компенсации морального вреда до 2 500 000 рублей.

В апелляционной жалобе потерпевший ФИО2 выражает несогласие с приговором суда ввиду его несправедливости.

Указывает, что ФИО13 назначено чрезмерно мягкое наказание, а размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с гражданского ответчика в пользу потерпевших является заниженным.

Не оспаривая обстоятельства дела и соглашаясь с выводами суда о возложении ответственности за возмещение вреда на ООО «Восточные Берники», считает, что при определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с Общества, суд не в полной мере учел тяжесть причинных ему физических и нравственных страданий, степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Указывает, что причиненный ему моральный вред заключается в глубоких нравственных страданиях, выразившихся в утрате близкого ему человека, внутренних душеных переживаниях, поскольку смерть своего отца он пережил очень тяжело, для него это большое горе, от последствий которого он не скоро оправится, поскольку смерть родного человека для него является невосполнимой. После того, как он узнал о гибели отца, то находился в шоковом состоянии, после его смерти и до настоящего времени он не может вернуться к привычной жизни и адаптироваться к новым жизненным обстоятельствам, до сих пор испытывает чувство тревоги, одиночества, нет желания контактировать с внешним миром, появляться в обществе. Также потеря отца сказалась на его психологическом и эмоциональном состоянии, он стал страдать бессонницей, у него появились чувства постоянного беспокойства, тревоги, часто случаются приступы головной боли, и ему установлен диагноз: головная боль, напряжение, реакция на стресс.

Обращает внимание суда, что он полностью потерял уверенность в завтрашнем дне, поскольку для его отец был примером и опорой во всех делах, он не имеет самостоятельного источника дохода, находился на иждивении родителей, поскольку является студентом 4 курса очной формы обучения, его мама длительное время не работает и поэтому единственным источником доходов в семье был погибший отец, который в свою очередь много работал, у него был высокий среднемесячный доход, позволяющий обеспечить его всем необходимым.

С учетом всех обстоятельств дела, требований разумности и справедливости, значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов потерпевших, полагает, что размер присужденной судом компенсации морального вреда должен быть увеличен в его пользу до 2 500 000 рублей.

Просит приговор изменить, увеличив срок назначенного осужденному ФИО13 наказания в виде ограничения свободы до 2 лет 6 месяцев, назначить ему дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением самоходными машинами сроком 3 года, а также увеличить размер компенсации морального вреда до 2 500 000 рублей.

В апелляционной жалобе потерпевшая ФИО4 выражает несогласие с приговором суда ввиду его несправедливости.

Указывает, что ФИО13 назначено чрезмерно мягкое наказание, а размер компенсации морального вреда подлежащих взысканию с гражданского ответчика в пользу потерпевших является заниженным.

Не оспаривая обстоятельства дела, считает, что смерть ФИО5 наступила на месте происшествия именно в результате ненадлежащего исполнения ФИО13 своих профессиональных обязанностей в процессе управления самоходной машиной – фронтальным погрузчиком.

Отмечает, что суд не привел мотивов, на основании которых не назначил ФИО13 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением самоходными машинами, при том, что обстоятельства, совершенного им преступления, напрямую связаны с деятельностью осужденного по управлению самоходными машинами.

Соглашаясь с выводами суда о возложении ответственности за возмещение вреда на ООО «Восточные Берники», считает, что при определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с Общества, суд не в полной мере учел тяжесть причинных ей физических и нравственных страданий, степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

При этом, обращает внимание на выявленные в ходе судебного разбирательства факты нарушения правил охраны труда и техники безопасности со стороны ООО «Восточные Берники», которые, по мнению автора жалобы, доказывают значительную степень вины предприятия.

Указывает, что смерть брата она пережила очень тяжело, для нее это большое горе, от последствий которого она не скоро оправится, утрата родного человека является для нее невосполнимой, поскольку с братом они были духовно близки с детства, вместе росли и поддерживали друг друга, после появления собственных семей продолжали поддерживать тесный контакт, постоянно встречались и общались.

Отмечает, что после того, как ее муж ушёл на СВО, ее брат стал поддерживать ее еще больше и, несмотря на свою занятость на работе, всегда находил время для помощи в различных бытовых вопросах.

Также указывает, что узнав о гибели брата, она находилось в шоке, после его смерти и до настоящего времени не может вернуться к привычной жизни и адаптироваться к новым жизненным обстоятельствам, продолжает испытывать чувство тревоги, одиночества, нет желания контактировать с внешним миром.

Кроме того, потеря родного брата сказалась на ее психологическом и эмоциональном состоянии, у нее возникли проблемы со сном, появилось чувство постоянного беспокойства, случаются приступы головной боли также, установлены такие диагнозы, как генерализованное тревожное расстройство, ситуационно обусловленное, вегетативные пароксизмы, болевой синдром.

С учетом всех обстоятельств дела, требований разумности и справедливости, значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов потерпевших, полагает, что размер присужденной судом компенсации морального вреда должен быть увеличен в ее пользу до 1 300 000 рублей.

Просит приговор изменить, увеличив срок назначенного осужденному ФИО13 наказания в виде ограничения свободы до 2 лет 6 месяцев, назначить ему дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением самоходными машинами сроком 3 года, а также увеличить размер компенсации морального вреда до 1 300 000 рублей.

В апелляционной жалобе гражданский ответчик ООО «Восточные Берники», в лице генерального директора ФИО6, выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и подлежащим изменению ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, а также ввиду нарушения уголовно-процессуального и гражданско-процессуального законодательства.

Не оспаривая причиненные нравственные страдания близким родственникам погибшего, указывает, что Обществом предпринимались попытки в досудебном порядке компенсировать моральный вред, однако супруга погибшего отказалась от помощи. Также помощь предлагалась дочери погибшего в форме освобождения наследников от долга по договору беспроцентного займа, заключенного между Обществом и ФИО5, однако ответов со стороны родственников также не поступило.

Учитывая степень вины ответчика в несчастном случае, попытки Общества оказать материальную помощь потерпевшим в досудебном порядке, а также принцип разумности и справедливости, считает размер компенсации морального вреда завышенным и подлежащим снижению.

Отмечает, что суд, признавая трудовыми отношения между ООО «Восточные Берники» и погибшим ФИО5, установил юридический факт – факт наличия трудовых отношений. Однако между ООО «Восточные Берники» и ИП ФИО5 был заключен договор возмездного оказания услуг от 18 октября 2021 года и договор аренды крана от 9 февраля 2016 года, который ФИО5 сам эксплуатировал.

В связи с чем, полагает, что суд превысил свои полномочия и вышел за пределы заявленных исковых требований.

Ссылаясь на гражданско-процессуальное законодательства, и правовые позиции Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ, отмечает, что предметом исков являлись требования о компенсации морального вреда с ООО «Восточные Берники», которые ответчик не оспаривал. При этом, как отмечает автор жалобы, ни потерпевшие, ни государственный обвинитель, ни какие-либо иные участники уголовного процесса не требовали установления факта наличия между погибшим и гражданским ответчиком трудовых отношений, поскольку ООО «Восточные Берники», как владелец источника повышенной опасности (погрузчика), а также как работодатель обвиняемого, и так несет гражданско-правовую ответственность.

При этом, ни на квалификацию преступления, ни на сумму гражданского иска, определение статуса отношений между погибшим и гражданским ответчиком не повлияло бы никаким образом, поскольку это не снижает степень причиненных потерпевшим физических и нравственных страданий.

Резюмируя изложенное отмечает, что суд по своей инициативе, в отсутствие юридической необходимости и оснований переквалифицировал гражданско-правовые отношения в трудовые.

Кроме этого, автор жалобы полагает, что судом фактически нарушены принципы судопроизводства равноправия и состязательности сторон, закрепленные в ст.15 УПК РФ, ст.12 ГПК РФ.

Указывает, что приходя к выводам о наличии трудовых отношений, а по сути, к установлению факта, имеющего юридическое значение, суд обязан был изучить правовую позицию каждой из сторон, позволить участникам процесса представить доказательства, полно и всесторонне исследовать их и дать правовую оценку. Однако в судебном заседании, состоявшемся 4 февраля 2025 года, суд отказал в удовлетворении ходатайства гражданского ответчика об отложении судебного заседания в связи с необходимостью подготовить позицию относительно выводов, содержащихся в заключение государственного инспектора труда (далее по тексту ГИТ), тем самым, фактически, лишив ответчика права на защиту, предусмотренную ч.1 ст.46 и ч.3 ст.123 Конституции РФ, что привело, по мнению автора жалобы, к незаконным и необоснованным выводам.

Обращает внимание суда, что в сопроводительном письме к заключению ГИТ от 25 декабря 2024 года, адресованном председателю Ленинского районного суда, содержалось просьба ознакомить сотрудника ГИТ с материалами уголовного дела, при этом никаких требований о признании существующих гражданско-правовых отношений трудовыми не содержалось, в указанном заключении содержалось лишь то, что решение об окончательном оформлении несчастного случая, произошедшего с ФИО5, будет принято государственным инспектором труда по результатам судебного рассмотрения материалов об установлении юридического факта наличия трудовых отношений. Однако, суд, как считает автор жалобы, ошибочно принял это как требование об установлении фактов, имеющих юридическое значение.

Полагает, что в данном случае суд должен был передать данный вопрос на рассмотрение в рамках гражданского судопроизводства, поскольку установление данного факта требовало анализа сложившихся отношений, изучения позиций сторон, исследования доказательств и т.д.

Ссылаясь на положения абз. 1, 3 ст.19.1 ТК РФ, отмечает также, что ГИТ Тульской области не воспользовался правом на обращение в суд с требованием о признании отношений трудовыми, а лишь направил в суд заключение, которое носит, учитывая сделанные выводы, предварительный характер.

Анализируя положения действующего законодательства, а также акты выполненных работ, подписанных ФИО5, считает, что факт несчастного случая на производстве подлежит установлению в рамках гражданско-правового спора, по которому оспариваемое заключение ГИТ является лишь одним из доказательств, не имеющим для суда заранее установленной силы и подлежащим оценке во взаимосвязи со всей совокупностью представленных сторонами данного спора доказательств.

Указывает, что признание выводов суда о наличии факта трудовых отношений между ООО «Восточные Берники» и ФИО5 незаконными и необоснованными, принятыми с нарушением материального и процессуального права, позволит Обществу избежать негативных последствий в виде возможного привлечения к административной ответственности, поскольку ГИТ в своем заключении уже признала действия/бездействия Общества причинами несчастного случая, расходов по уплате налогов в бюджет и иных выплат во внебюджетные фонды.

С учетом изложенного, просит приговор изменить, исключить из описательно-мотивировочной части приговора выводы суда о признании гражданско-правовых отношений между ООО «Восточные Берники» и ФИО5 трудовыми, а также снизить размер компенсации морального вреда потерпевших: ФИО1 и ФИО2 до 500 000 рублей каждому, ФИО3 – до 400 000 рублей, ФИО4 – до 50 000 рублей.

В возражениях государственный обвинитель и прокурор просили оставить поданные апелляционные жалобы гражданского ответчика и потерпевших без удовлетворения, а приговор без изменения по тем основаниям, что выводы суда о виновности ФИО13 основаны на совокупности исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах, назначенное наказание соответствует требованиям уголовного законодательства, суммы возмещения морального вреда определены судом с учетом требований разумности и справедливости, характера и степени понесенных нравственных страданий истцов.

В возражениях защитник осужденного ФИО13 – адвокат Селезнева О.М. просила оставить постановленный в отношении ее подзащитного приговор без изменения, а апелляционную жалобу потерпевшей ФИО4 – без удовлетворения, находя судебное решение соответствующим требованиям уголовно – процессуального законодательства, основанным на правильном применении уголовного закона и постановленного по результатам справедливого судебного разбирательства.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции:

- потерпевшая, гражданский истец ФИО1, ее представитель адвокат Ланской Р.Ю., поданную апелляционную жалобу поддержали, просили ее удовлетворить, изменить приговор, усилить назначенное осужденному наказание, назначить ему дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением самоходными машинами сроком 3 года, а также увеличить размер компенсации морального вреда, и возражали против удовлетворения апелляционной жалобы гражданского ответчика;

- представители гражданского ответчика адвокат Антипов Д.Н., Сагинян Д.А., поданную апелляционную жалобу поддержали, просили ее удовлетворить, изменить приговор, снизив размер компенсации морального вреда потерпевшим, а также исключить из описательно-мотивировочной части приговора выводы суда о признании гражданско-правовых отношений между ООО «Восточные Берники» и ФИО5 трудовыми, в удовлетворении апелляционных жалоб потерпевших просили отказать;

- осужденный ФИО13 и его защитник Селезнёва О.М. просили оставить приговор без изменения;

- прокурор Соловьева Е.Х. просила оставить приговор без изменения, а апелляционные жалобы гражданского ответчика и потерпевших без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ст. 297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Настоящее уголовное дело рассмотрено судом первой инстанции в соответствии с установленной уголовно-процессуальным законом процедурой, с соблюдением основополагающих принципов судопроизводства и в условиях, обеспечивающих равенство и состязательность сторон, с реализацией в должной мере права ФИО13 на защиту.

В подтверждение обстоятельств, перечисленных в ст. 73 УПК РФ, суд исследовал совокупность доказательств, полученных из надлежащих источников и отвечающих закону по своей форме, которые, проверив также на предмет относимости и достоверности, обоснованно признал достаточной для правильного разрешения уголовного дела и постановления законного приговора.

К таким доказательствам относятся:

- показания потерпевшей ФИО1 о том, что ее муж ФИО5, как крановщик, оказывая услуги «Восточные Берники», занимался погрузочно-разгрузочными работами разного вида. 1 сентября 2024 года ей стало известно о том, что ее мужа придавил погрузчик, и он погиб;

- показания потерпевшей ФИО4, потерпевших ФИО3, ФИО2, согласно которым 1 сентября 2024 года им стало известно о смерти брата и отца, соответственно, ФИО5;

- показания осужденного ФИО13 о том, что 1 сентября 2024 года он на фронтальном погрузчике перевозил к месту погрузки в вагон 5 мешков, которые висели по всей длине ковша погрузчика на расстоянии одного метра от земли, и из-за этого практически ему ничего не было видно при движении вперед, поэтому он не сразу заметил ФИО5, который в этот момент «выставлял» кран для погрузки мешков. Он резко затормозил, отчего мешки качнулись вперед, и услышав крик мастера, он отъехал назад, а когда вышел из погрузчика, то увидел, что он мешками толкнул ФИО5 на кран;

- показания свидетеля ФИО6, занимающего должность генерального директора ООО «Восточные Берники», о том, что в возглавляемой им организации ФИО13 работал машинистом фронтального погрузчика, с ФИО5, являющимся индивидуальным предпринимателем, был заключен договор оказания услуг автокрана. О несчастном случае, произошедшим 1 сентября 2024 года, ему сообщил коммерческий директор, и при просмотре записи с видеокамер было видно, как фронтальный погрузчик при движении прямо в нужный момент не остановился и ударил перевозимым грузом ФИО5, раскладывающего гидравлическую опору, придавив последнего к задней части крана;

- протокол выемки от 1 сентября 2024 года, согласно которому свидетель ФИО6 выдал оптический диск, при просмотре которого, как следует из протокола осмотра установлено наличие видеозаписи того, как 1 сентября 2024 года фронтальный погрузчик марки «CATERPILLAR 966L» с приподнятым ковшом, на котором подвешены 5 мешков с продукцией движется к задней части автокрана, у которой находится крановщик. В непосредственной близости от автокрана водитель погрузчика применил экстренное торможение, и перевозимые мешки придавили крановщика к корпусу автокрана;

- показания специалиста ФИО7, которая ознакомилась с вышеуказанной видеозаписью и сообщила, что ввиду движения с поднятым ковшом, к которому прицеплен груз, водитель погрузчика по ходу движения не видел всю зону при производстве работ, а поэтому не мог в полной мере оценивать обстановку при выполнении работ. В тот момент, когда водитель фронтального погрузчика увидел перед собой препятствие и резко остановился, то мешки формата «Биг-Бег», которые он перевозил, по инерции продолжили двигаться вперёд и придавили мужчину, стоявшего около автокрана. Водитель погрузчика не должен был двигаться вперёд при ограниченной видимости, или двигаться только в паре с регулировщиком, который указывал бы ему путь;

- показания свидетеля ФИО8, занимающего должность мастера железнодорожной службы ООО «Восточные Берники» о том, что 1 сентября 2024 года, согласно плану работы, грузили вагоны мешками с известняковой мукой, которые на погрузчике подвозил ФИО13 После того как загрузили первый вагон, он сказал ФИО13 номер следующего вагона под погрузку, и тот стал подвозить мешки с мукой. Он же подошел к ФИО5, который заканчивал расставлять опоры автокраны для погрузки мешков в вагоны, и, когда он на некоторое время отвлекся, чтобы завязать веревки на вагоне, то увидел как мешки «Биг-Беги», которые висели на ковше погрузчика, коснулись крана. Он закричал, и ФИО13, отъехав назад, выбежал из погрузчика и подбежал к ФИО5, а он по телефону вызвал «скорую» и о случившемся сообщил ФИО9;

- показания свидетеля ФИО9, занимающего должность начальника железнодорожной службы в ООО «Восточные Берники», из которых следует, что 1 сентября 2024 года ему позвонил мастер ФИО8 и сообщил, что придавили крановщика ФИО5, который скончался до его прибытия;

- показания свидетеля ФИО10, занимающего должность инженера по охране труда ООО «Восточные Берники», о том, что ФИО13 работал машинистом погрузчика, а ФИО5, по договору, оказывал услуги по погрузке вагонов с мукой автокраном. 1 сентября 2024 года от мастера ФИО8 ему стало известно, что тот с ФИО5 подготавливал кран к погрузке, и в тот момент, когда они оба находились около крана, то произошло столкновение с подвозимым продуктом;

- показания свидетеля ФИО11, занимающего должность рабочего ООО «Восточные Берники», согласно которым 1 сентября 2024 года он вместе с ФИО12 осуществлял погрузку мешков в вагоны с помощью автокрана, которым управлял ФИО5 Мешки для погрузки подвозил ФИО13 на фронтальном погрузчике. После того, как они загрузили первый вагон, то по указанию мастера приступили к очистке других вагонов для их загрузки, и через некоторое время от ФИО12 узнал, что ФИО5 в результате неосторожных действий ФИО13 получил травмы;

- протокол осмотра места происшествия, согласно которому 1 сентября 2024 года при осмотре территории железнодорожной службы ООО «Восточные Берники» между фронтальным погрузчиком марки «CATERPILLAR 966L» и автомобильным краном № был обнаружен труп ФИО5 с телесными повреждениями;

- заключение судебно-медицинской экспертизы № от 27 сентября 2024 года, согласно выводам которой, причиной смерти ФИО5 стала сочетанная тупая травма тела, осложнившаяся гемотораксом, гемоперитонеумом; которая является прижизненной, состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти, непосредственно создала угрозу для жизни, согласно пунктам 6.1.10, 6.1.11, 6.1.16, части II приложения к приказу МЗиСР РФ № 194н от 24.04.2008г., относится к критериям вреда опасного для жизни человека, согласно Правилам «Определения тяжести вреда причиненного здоровью человека» (Постановление Правительства РФ № 522 от 17.08.2007г.) квалифицируется в совокупности как тяжкий вред здоровью. Учитывая множественность, локализацию и характер повреждений, данная сочетанная тупая травма тела могла возникнуть в едином механизме травмирования от воздействий (ударных, ударно-сдавливающих, ударно-скользящих) тупого твердого предмета (предметов);

- протоколы выемки и осмотра документов, в том числе трудового договора, заключенного между ООО «Восточные Берники» с ФИО13, приказа о приеме на работу, согласно которым ФИО13 принят на работу в ООО «Восточные Берники» водителем погрузчика; приказа руководителя ООО «Восточные Берники» о переводе ФИО13 на работу машинистом фронтального погрузчика; производственной инструкция машиниста погрузочной машины; путевого листа ФИО13 на 01.09.2024; журнала предрейсовых медицинских осмотров; журнала регистрации вводного инструктажа; журнала инструктажа на рабочем месте; договора возмездного оказания услуг, заключенного между ООО «Восточные Берники» и ФИО5; договора аренды заключенного ООО «Восточные Берники» с ФИО5;

- а также иные доказательства, содержание которых подробно приведено в приговоре.

Каждое из доказательств, использованных в процедуре доказывания, проанализировано и получило оценку в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения обстоятельств, влияющих на исход дела.

Нарушений судом первой инстанции правил проверки и оценки доказательств, установленных ст.ст. 87, 88 УПК РФ, в числе которых показания осужденного ФИО13, потерпевших, свидетелей, специалиста, протоколы следственных действий, заключение эксперта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Фактов, свидетельствующих об изложении в приговоре показаний допрошенных лиц или протоколов следственных действий таким образом, чтобы это искажало существо этих доказательств и позволяло дать им иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судом апелляционной инстанции не установлено.

Оснований для иной оценки доказательств судом апелляционной инстанции не установлено, поскольку показания потерпевших, свидетелей получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, согласуются между собой, и письменными доказательствами по делу, а также с показаниями осужденного, в них не содержится существенных противоречий, которые могли бы повлиять на выводы о виновности ФИО13 в преступлении, за которое он осужден.

Каких-либо оснований для оговора потерпевшими, свидетелями, специалистом осужденного ФИО13, а равно оснований для самооговора осужденного, судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что суд первой инстанции на основании совокупности исследованных по делу доказательств правильно установил фактические обстоятельства дела, дал им верную юридическую оценку и обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО13 в совершении инкриминируемого ему преступления, верно квалифицировав его действия по ч.2 ст.109 УК РФ, как причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей.

Оснований для иной квалификации действий осужденного ФИО13 суд апелляционной инстанции не усматривает.

Доводы жалоб потерпевших о несправедливости назначенного ФИО13 наказания суд апелляционной инстанции считает необоснованными.

При назначении наказания ФИО13 суд первой инстанции руководствовался положениями ст.ст. 6, 43, 60, УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории неосторожных преступлений небольшой тяжести, данные о личности осужденного, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, установленные, согласно ст. 61 УК РФ, смягчающие наказание обстоятельства, которыми признаны: наличие <данные изъяты>, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшим, в виде денежного перевода на общую сумму 400 000 рублей, полное признание вины, раскаяние в содеянном, состояние здоровья осужденного и его близких родственников, являющихся <данные изъяты>, принесенные в судебном заседании публичные извинения всем потерпевшим.

Какие-либо других обстоятельств, которые не были исследованы судом первой инстанции, и могли повлиять на правильность вида и размера наказания, свидетельствующих о чрезмерной мягкости назначенного наказания, по делу не имеется.

Таким образом, при назначении осужденному наказания судом первой инстанции была учтена вся совокупность обстоятельств, необходимых для назначения наказания, определения его вида и размера, при этом правила, в соответствии с которыми разрешается вопрос о назначении наказания, были применены в полном соответствии с требованиями уголовного закона.

По своему виду и размеру назначенное ФИО13 наказание, отвечает закрепленным в уголовном законодательстве РФ целям исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, соответствует характеру и степени общественной опасности деяния, является справедливым и соразмерным содеянному, чрезмерно мягким не является.

При этом, санкции ч.2 ст. 109 УК РФ не предусматривает лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью в качестве обязательного дополнительного вида наказания к такому виду наказания, как ограничение свободы. По смыслу закона, при отсутствии в санкции статьи Уголовного кодекса РФ обязательного дополнительного наказания, вопреки доводам жалоб, суд не обязан приводить соответствующие мотивы, обосновывающие не назначение такого наказания на основании ч.3 ст. 47 УК РФ.

Оснований для назначения дополнительного наказания с применением правил ч.3 ст. 47 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности осужденного, суд апелляционной инстанции, вопреки доводам жалоб потерпевших, не находит.

В связи с чем, суд апелляционной инстанции оснований для изменения приговора и удовлетворения жалобы в части усиления назначенного осужденному наказания не усматривает.

Заявленные в рамках уголовного дела гражданские иски потерпевших разрешены судом первой инстанции в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Определяя сумму, подлежащую взысканию в пользу потерпевших в счет компенсации морального вреда, причиненного гибелью близкого родственника - ФИО5 (супруга, отца, брата), суд первой инстанции, в соответствии с требованиями ст.ст. 151, 1101 ГК РФ учел характер и степень причиненных потерпевшим нравственных страданий, а также требования разумности и справедливости, при этом обоснованно установил, что обязанность по компенсации морального вреда, причиненного потерпевшим в результате совершения ФИО14 преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ, возложена на ООО «Восточные Берники», так как этот вред причинен осужденным – работником ООО «Восточные Берники» при исполнении трудовых обязанностей, при управлении источником повышенной опасности, владельцем которого является указанное выше юридическое лицо, что соответствует разъяснениям, приведенным в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу».

Оснований считать сумму компенсации морального вреда, взысканной в пользу каждого из потерпевших необоснованно завышенной или заниженной, суд апелляционной инстанции, вопреки доводам жалоб, не усматривает.

При этом, суд апелляционной инстанции отмечает, что понятия разумности и справедливости размера компенсации морального вреда являются оценочными, не имеют четких критериев в законе, и как категория оценочная определяется судом индивидуально, с учетом особенностей конкретного дела, и перечисленных в законе условий, влияющих на размер такого возмещения.

По мнению суда апелляционной инстанции, взысканный судом в пользу каждого из потерпевших размер компенсации морального вреда согласуется с принципами разумности и справедливости, все перечисленные в законе условия, влияющие на размер такого возмещения, были учтены судом первой инстанции.

Вместе с тем, обжалуемый приговор подлежит изменению по доводам апелляционной жалобы гражданского ответчика.

Так, суд первой инстанции в обжалуемом приговоре сослался на то, что анализ исследованных в судебном заседании таких документов, как: договор возмездного оказания услуг № от 18 октября 2021 года, заключенный между ООО «Восточные Берники», и индивидуальным предпринимателем ФИО5, акт приема-передачи спецтехники от 18 октября 2021 года, дополнительное соглашение № к договору возмездного оказания услуг № от 18 октября 2021 года, договор аренды № от 09 февраля 2016 года, заключенный между ИП ФИО5 и ООО «Восточные Берники», договор аренды № от 09 февраля 2015 года, заключенный между ИП ФИО5 и ООО «Восточные Берники», дает основания суду полагать, что ИП ФИО5 состоял в трудовых отношениях с ООО «Восточные Берники».

Однако порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется ст. 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, и требует исследования его фактических обстоятельств, которые в силу ст. 73 УПК РФ не относится к обстоятельствам подлежащим доказыванию по настоящему уголовному делу, поскольку подлежат разрешению в ином судебном порядке.

В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на наличие оснований полагать, что ИП ФИО5 состоял в трудовых отношениях с ООО «Восточные Берники».

Каких-либо иных нарушений, влекущих отмену или изменение приговора, не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Ленинского районного суда Тульской области от 17 февраля 2025 года в отношении ФИО15, изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на наличие оснований полагать, что ИП ФИО5 состоял в трудовых отношениях с ООО «Восточные Берники».

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы потерпевших, гражданских истцов ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, представителя гражданского ответчика ООО «Восточные Берники» ФИО6 - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции через суд, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

В случае подачи кассационной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья О.В. Рыжкина