Апелляционное определение № 33-1188/2026 от 8 апреля 2026 г.

Пред-щий в 1-й инстанции: ФИО1 № 2-1385/2025 № 33-1188/2026 УИД 93RS0003-01-2025-001951-54


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

09 апреля 2026 года город Донецк

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Донецкой Народной Республики в составе:

председательствующего судьи Могутовой Н.Г.,

судей Бескровной Е.Л., Храпина Ю.В.,

при секретаре Речкиной С.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО4, администрации городского округа Донецк Донецкой Народной Республики, о прекращении права общей долевой собственности и выделении доли в натуре, сносе самовольно возведенного объекта, встречному иску ФИО3, ФИО4 к ФИО2 о признании права собственности на самовольную постройку, прекращении права общей долевой собственности и выделении доли в натуре,

по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Кировского межрайонного суда города Донецка Донецкой Народной Республики от 19 декабря 2025 года.

Заслушав доклад судьи Могутовой Н.Г., объяснения представителя истца ФИО2 – ФИО5, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, объяснения ответчика ФИО3, возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы, изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО3, ФИО4, администрации городского округа Донецк Донецкой Народной Республики о прекращении права общей долевой собственности и выделении доли в натуре, сносе самовольно возведенного объекта.

Исковые требования мотивированы тем, что на основании договора купли-продажи от 08 ноября 2003 года ФИО2 является собственником 9/20 частей домовладения № <адрес>, совладельцами остальных 11/20 частей данного домовладения являются ФИО3 и ФИО4 Согласно данным технического паспорта на домовладение, оно состоит из: жилого дома лит. Б-1, нежилой пристройки лит. б, нежилой пристройки лит. б1, тамбура лит. б5, крыльца лит. б6, сарая лит. М, сарая лит. Н, сарая лит. О, уборной лит. И, летней кухни лит. Е, погреба лит. е, навеса лит. Э, вольера лит. Ю, навеса лит. Я, находящихся в его фактическом пользовании, а также из жилого дома лит. А-1, нежилой пристройки лит. а, погреба лит. а1, нежилой пристройки лит. а3, сарая лит. Г, летней кухни лит. В, сарая лит. Ж, находящихся в фактическом пользовании ФИО3 и ФИО4, а также водопровода, ограждений № 5,9,12-18, тротуара I-III, в связи с чем истец желает выделить из долевой собственности принадлежащую ему часть имущества, находящуюся в его фактическом пользовании. Кроме того, ответчиками без согласования с истцом были изменены объемно планировочные характеристики и площади сарая лит. Г, летней кухни лит. В, сарая лит. В, сарая лит. Р, нежилой пристройки лит. а3, в связи с чем пристройка лит. а3 не соответствует техническим нормам и правилам и нарушает его права, поскольку из-за нее в дом истца не проникает дневной свет, что повлекло образование сырости и ее наличие препятствует истцу в обслуживании части жилого дома лит. Б-1, а потому она подлежит сносу.

ФИО2 просил суд произвести раздел домовладения № <адрес><адрес>, выделив ФИО2 в собственность жилой дом лит. Б-1, общей площадью 47,2 кв.м., жилой площадью 22,2 кв.м., нежилую пристройку лит. б, нежилую пристройку лит. б1, тамбур лит. б5, крыльцо лит. б6, сарай лит. М, сарай лит. Н, сарай лит. О, уборную лит. И, летнюю кухню лит. Е, погреб лит. е, навес лит. Э, вольер лит. Ю, навес лит. Я, прекратив право общей долевой собственности на домовладение <адрес>, признании нежилой пристройки лит. а3, расположенной по адресу: <адрес>, находящейся в фактическом пользовании ФИО3 и ФИО4, самовольной постройкой и обязании ФИО3 и ФИО4 снести за свой счет указанную нежилую пристройку лит. а3.

ФИО3 и ФИО4 обратились в суд со встречным иском к ФИО2 о признании права собственности на самовольную постройку, прекращении права общей долевой собственности и выделении доли в натуре.

Встречные исковые требования мотивированы тем, что на основании договора купли-продажи от 23 августа 1962 года ФИО6 являлся собственником дома и надворных построек на земельном участке мерою 1000 кв.м. по адресу: <адрес>. На основании свидетельств о праве на наследство от 14 октября 2010 года им на праве общей долевой собственности принадлежит 11/20 долей указанного имущества, при этом в фактическом их пользовании находятся: жилой дома лит. А-1, нежилая пристройка лит. а, погреб лит. а`, нежилая пристройка лит. а3, сарай лит. Г, летняя кухня лит. В, сарай лит. Р, сарай лит. Ж. Согласно техническим паспортам от 30 июля 2003 года и 30 апреля 2010 года нежилая пристройка лит. а3 к дому лит. А-1 числится самовольной, при этом она учитывалась в генплане к проекту водоснабжения от 09 февраля 1990 года. Данная пристройка была возведена для размещения уборной и ванной комнаты с устного согласия бывшего сособственника в лице ФИО7 до приобретения ФИО2 права долевой собственности. В соответствии с проектом реконструкции системы газоснабжения от 23 августа 2013 года в данной пристройке проходит газопровод низкого давления, а также проведены коммуникации водоснабжения, при этом ее реконструкция в 2013 году была произведена в соответствии с нормами и правилами, что подтверждено соответствующей экспертизой. Отсутствие света в части жилого дома лит. Б-1 связано лишь с его расположением с северной стороны и не зависит от наличия данной пристройки, которая существует более 35 лет, за указанный период времени не создавала никому опасности и препятствий в пользовании собственностью, при этом с их стороны ФИО2 также никогда не чинились препятствия в обслуживании его части дома. Снос данной пристройки приведет к несоразмерному нарушению и значительному ухудшению жилищных условий, поскольку в ней проходят жизненно важные коммуникации. Кроме того, ими неоднократно принимались меры к узакониванию данной пристройки, однако ввиду отсутствия до настоящего времени нормативных правовых актов в сфере приватизации земельных участков, что подтверждается множественностью ответов администрации г.о. Донецк, данная процедура не завершена.

ФИО3 и ФИО4 просили суд признать за ФИО3 и ФИО4 право собственности на самовольную постройку лит. а3 к жилому дому лит. А-1, расположенную по адресу: <адрес>. Произвести раздел спорного домовладения путем выделения в собственность ФИО3 и ФИО4: жилой дом лит. А-1, нежилую пристройку лит. а, погреб лит. а`, нежилую пристройку лит. а3, сарая лит. Г, летнюю кухню лит. В, сарай лит. Р, сарай лит. Ж, прекратив право общей долевой собственности на домовладение.

Решением Кировского межрайонного суда города Донецка Донецкой Народной Республики от 19 декабря 2025 года иск ФИО2 удовлетворен частично.

Встречный иск ФИО3, ФИО4 удовлетворен частично.

Судом прекращено право общей долевой собственности ФИО2, ФИО3, ФИО4 на домовладение, расположенное по адресу: <адрес>.

Суд произвел раздел в натуре жилого дома с надворными постройками по адресу: <адрес>, с учетом идеальных долей и фактически сложившегося порядка пользования домовладением, выделив:

- ФИО2 в собственность: жилой дом лит. Б-1, пристройку лит. б, пристройку лит. б1, крыльцо б6, сарай лит. М, сарай лит. Н, сарай лит. О, уборную лит. И, летнюю кухню лит. Е, погреб лит. е1, навес лит. Э, вольер лит. Ю, навес лит. Я, ограждение № 13,18,5,16, ворота № 9, замощение II, III, признав за ним право собственности на выделенный вновь образуемый объект недвижимого имущества;

- ФИО3, ФИО4 в собственность: жилой дом лит. А-1, нежилую пристройку лит. а, погреб лит. а`, замощение I, ворота № 15, ограждение № 14, 12, 17, признав за ними право собственности на выделенный вновь образуемый объект недвижимого имущества.

Суд признал за ФИО3, ФИО4 право собственности на нежилую пристройку лит. а3, расположенную по адресу: <адрес>.

Судом взыскано с ФИО2 в пользу ФИО3, ФИО4 компенсацию в размере 72058 (семьдесят две тысячи пятьдесят восемь) руб. 40 коп.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Не согласившись с решением суда, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и принять новое решение, которым удовлетворить исковые требования ФИО2 Решение суда первой инстанции считает незаконным, принятым с нарушением норм материального и процессуального права. В апелляционной жалобе истец просит произвести раздел спорного домовладения, выделив ему в собственность жилой дом лит. Б-1, нежилую пристройку лит. б, нежилую пристройку лит. б1, тамбур лит. б5, крыльцо лит. б6, сарай лит. М, сарай лит. Н, сарай лит. О, уборную лит. И, летнюю кухню лит. Е, погреб лит. е, навес лит. Э, вольер лит. Ю, навес лит. Я, прекратив право общей долевой собственности на домовладение № <адрес>, признать нежилую пристройку лит. а3, находящуюся в фактическом пользовании ФИО3 и ФИО4, самовольной постройкой и обязать ФИО3 и ФИО4 снести за свой счет указанную нежилую пристройку лит. а3.

Поскольку решение суда первой инстанции фактически обжалуется истцом только в части отказа в удовлетворении его исковых требований о признании нежилой пристройки лит. а3, расположенной по адресу: <адрес>, находящейся в фактическом пользовании ФИО3 и ФИО4, самовольной постройкой и обязании ФИО3 и ФИО4 снести за свой счет указанную нежилую пристройку лит. а3, ФИО2 соглашается с принятым судом вариантом раздела спорного домовладения, не обжалует решение суда в части частичного удовлетворения исковых требований ФИО3 и ФИО4, судебная коллегия в соответствии с положениями ст. 327.1 ГПК Российской Федерации рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части.

Истец ФИО2, ответчики ФИО4, представитель администрации городского округа Донецк Донецкой Народной Республики в судебное заседание судебной коллегии не явились, извещены о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом в соответствии с требованиями ст. 117 ГПК Российской Федерации путем судебного извещения.

Истец, ответчики об отложении рассмотрения дела ходатайство в апелляционную инстанцию не представили, о причинах неявки суду не сообщили.

В судебном заседании принимал участие представитель истца ФИО2- ФИО5

При указанных обстоятельствах, учитывая положения ст. 167 ГПК Российской Федерации, судебная коллегия рассмотрела дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе (ч. 1 ст. 327.1 ГПК Российской Федерации), судебная коллегия считает, что оснований для отмены вынесенного судебного постановления не имеется по следующим основаниям.

По делу судом первой инстанции установлено и подтверждено материалами дела следующее.

На основании договора на право застройки земельного участка от 22 июля 1939 года, удостоверенного государственным нотариусом ГНК г. Сталино Сталинской области 27 июля 1939 года за реестровым №, ФИО7 был предоставлен земельный участок размером 25 на 40 метров = 1000 кв.м. по адресу: <адрес>.

Из договора купли-продажи, удостоверенного 23 августа 1962 года государственным нотариусом ДОГНА, ФИО6 приобрел у ФИО7 одноэтажный дом по адресу: <адрес>, состоящий из двух комнат и всех надворных построек. Домовладение расположено на земельном участке мерою в 1000 кв.м. и принадлежит продавцу на основании договора, заключённого с Куйбышевским райсоветом, удостоверенным ДНК 27 июля 1939 года по реестру №, зарегистрированного в бюро технической инвентаризации <адрес> за №.

На основании свидетельств о праве на наследство по закону, удостоверенных 14 октября 2010 года в реестре за №, №, №, договора о разделе наследственного имущества, удостоверенного 14 октября 2010 года в реестре за №, зарегистрированных в КП «БТИ г. Донецка» 08 ноября 2010 года в книге № № за реестровым № ФИО3 и ФИО4 являются собственниками 11/20 частей двух жилых домов с надворными постройками по адресу: <адрес>. На земельном участке расположены: жилой дом лит. А-1 жилой площадью 26,70 кв.м., общей площадью 53,60 кв.м., жилой дом лит. Б-1 жилой площадью 22,20 кв.м., общей площадью 44,3 кв.м., летняя кухня лит. В, сарай лит. Г, уборная лит. Д, летняя кухня лит. Е, сарай лит. Ж, уборная лит. И, сараи лит. М, Н, О, Р, навес Э, вольер Ю, навес Я, трубопровод *, ограждения № 5,9,12-18, тротуар I-III. Данное имущество принято в порядке наследования после смерти ФИО8, принявшей наследство после смерти ФИО6

Кроме того, на основании решения исполнительного комитета Куйбышевского районного Совета депутатов трудящихся (протокол № от 26 октября 1962 года) за ФИО7 признано право собственности на домостроение по <адрес>. Данным решением установлено, что ФИО7 не только продал ФИО6 построенный им жилой дом, а также в 1951 году на данном земельном участке построил второй жилой дом размером 5,28*7,32 м, состоящий из 2-х жилых комнат, кухни и веранды.

Решением исполнительного комитета Куйбышевского районного Совета депутатов трудящихся (протокол № от 11 января 1963 года) утверждены идеальные доли на домовладение № <адрес>: ФИО7 – 9/20 частей, ФИО6 – 11/20 частей.

Из свидетельства о праве на наследство по завещанию, удостоверенного 29 сентября 1999 года государственным нотариусом Пятой донецкой государственной нотконторы, зарегистрированного в КП «БТИ г. Донецка» 05 октября 1999 года за реестровым № в реестровой книге № видно, что ФИО9 принял наследство после смерти ФИО7 в виде 9/20 частей домовладения с соответствующей частью надворных построек по адресу: <адрес> на земельном участке были расположены: жилой дом лит. А-1 жилой площадью 27,10 кв.м., жилой дом лит. Б-1 жилой площадью 22,20 кв.м., летняя кухня лит. В, летняя кухня лит. Е, сарай лит. Г, сарай лит. З, уборная лит. Д, уборная лит. И, сарай лит. Ж, сарай лит. б3, погреб лит. е, замощение I, водопровод, заборы, ворота №1-4.

На основании договора купли-продажи, удостоверенного 08 ноября 2003 года государственным нотариусом Пятой Донецкой нотариальной конторы, зарегистрированного в КП «БТИ г. Донецка» 17 ноября 2003 года в книге № за реестровым №, ФИО2 приобрел у ФИО9 9/20 частей домовладения № Донецке.

В техническом паспорте по состоянию на 30 июля 2003 года имеются отметки о наличии самовольно возведенной пристройки лит. а3 к жилому дому А-1, относящемуся к 11/20 части спорного домовладения, принадлежащих ФИО10 и ФИО4

В соответствии с заключением судебной строительно-технической экспертизы от 04.07.2025 фактически расстояние от пристройки а3 до границ смежных участков составляет более 3 м, что соответствует требованиям п.7.1 СП 42.13330.2016(9), отступлений от требований нормативных документов в части расположения самовольно возведенной пристройки лит. А3 по адресу: <адрес>, находящейся в фактическом пользовании ФИО3 и ФИО4 не установлено (Л.д.124-139).

Суд первой инстанции, удовлетворяя частично исковые требования ФИО2, отказывая в удовлетворении исковых требований о признании нежилой пристройки лит. а3, расположенной по адресу: <адрес>, находящейся в фактическом пользовании ответчиков, самовольной постройкой и обязании ФИО3 и ФИО4 снести за свой счет указанную нежилую пристройку лит. а3, исходил из того, что по заключению строительно-технической экспертизы № от 04 июля 2025 года отступлений от требований нормативных документов в части расположения самовольно возведённой пристройки лит. а3 по адресу: <адрес>, находящейся в фактическом пользовании ФИО3 и ФИО4, не установлено, поскольку данная пристройка расположена в пределах одного земельного участка, что соответствует п. 4.13 СП 4.13130.2013(12) и до смежного земельного участка расстояние составляет более 3 м, что соответствует требованиям п. 7.1 СП 42.13130.2016(9). Кроме того, здания, строения и сооружения нежилого назначения, построенные до 1 января 1995 г., в силу закона не могут быть признаны самовольными постройками, при этом пристройка лит. а3, о сносе которой просит истец ФИО2, была построена до 1990 года, что следует из технической документации и проекта канализации, выполненного согласно ТУ от 13 ноября 1989 года.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции по следующим основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 263 ГК Российской Федерации собственник земельного участка может возводить на нём здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своём участке другим лицам. Эти права осуществляются при условии соблюдения градостроительных и строительных норм и правил, а также требований о целевом назначении земельного участка. В силу подпункта 2 пункта 1 статьи 40 Земельного кодекса Российской Федерации собственник земельного участка имеет право возводить жилые, производственные, культурно-бытовые и иные здания, сооружения в соответствии с целевым назначением земельного участка и его разрешённым использованием с соблюдением требований градостроительных регламентов, строительных, экологических, санитарно-гигиенических, противопожарных и иных правил, нормативов.

Так, согласно п. 1, п. 3 ст. 222 ГК Российская Федерации, самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные или созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные или созданные без получения на это необходимых в силу закона согласований, разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, если разрешенное использование земельного участка, требование о получении соответствующих согласований, разрешений и (или) указанные градостроительные и строительные нормы и правила установлены на дату начала возведения или создания самовольной постройки и являются действующими на дату выявления самовольной постройки.

Не является самовольной постройкой здание, сооружение или другое строение, возведенные или созданные с нарушением установленных в соответствии с законом ограничений использования земельного участка, если собственник данного объекта не знал и не мог знать о действии указанных ограничений в отношении принадлежащего ему земельного участка.

Право собственности на самовольную постройку может быть признано судом, а в предусмотренных законом случаях в ином установленном законом порядке за лицом, в собственности, пожизненном наследуемом владении, постоянном (бессрочном) пользовании которого находится земельный участок, на котором создана постройка, при одновременном соблюдении следующих условий: если в отношении земельного участка лицо, осуществившее постройку, имеет права, допускающие строительство на нем данного объекта; если на день обращения в суд постройка соответствует установленным требованиям; если сохранение постройки не нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц и не создает угрозу жизни и здоровью граждан.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 декабря 2023 г. № 44 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении норм о самовольной постройке» разъяснено, что возведение объекта индивидуального жилищного строительства или садового дома без разрешения на строительство либо до направления уведомления о планируемом строительстве не является основанием для признания его самовольной постройкой (часть 13 статьи 51.1 Градостроительного кодекса Российской Федерации, часть 12 статьи 70 Федерального закона от 13 июля 2015 г. № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», часть 5 статьи 16 Федерального закона от 3 августа 2018 г. № 340-ФЗ «О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации»).

Как разъяснено в п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» отсутствие разрешения на строительство само по себе не может служить основанием для отказа в иске о признании права собственности на самовольную постройку. В то же время суду необходимо установить, предпринимало ли лицо, создавшее самовольную постройку, надлежащие меры к ее легализации, в частности к получению разрешения на строительство и/или акта ввода объекта в эксплуатацию. Если иное не установлено законом, иск о признании права собственности на самовольную постройку подлежит удовлетворению при установлении судом того, что единственными признаками самовольной постройки являются отсутствие разрешения на строительство и/или отсутствие акта ввода объекта в эксплуатацию, к получению которых лицо, создавшее самовольную постройку, предпринимало меры.

В соответствии с п. 1 ст. 218, ст. 219 ГК Российской Федерации право собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением закона и иных правовых актов, приобретается этим лицом. Право собственности на здания, сооружения и другое вновь создаваемое недвижимое имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает с момента такой регистрации.

Понятие «самовольная постройка» распространено на здания, строения, сооружения статьей 222 ГК Российской Федерации, которая применяется с 1 января 1995 г. и к гражданским правоотношениям, возникшим после ее введения в действие (Федеральный закон от 30 ноября 1994 г. № 52-ФЗ).

Ранее действовавшая статья 109 ГК РСФСР 1964 г. предусматривала снос (безвозмездное изъятие) в качестве самовольных построек жилых домов (дач), построенных гражданами.

Кроме того, допрошенные в суде первой инстанции эксперты ФИО11 и ФИО12 пояснили, что в ходе экспертизы было установлено, что расположение жилых домов и строений не нарушают права сособственников, поскольку все строения расположены на территории одного земельного участка, в границах которого отсутствует закрепление минимально допустимых расстояний. Жилой дом ФИО2 и крыша жилого дома ФИО3 расположены с минимальным отступом друг от друга, однако между ними имеется техническое оснащение в виде отлива и вывода для воды от осадков. Если бы данные участки были разграничены, то все строение и расположения жилых домов лит. А-1 и Б-1 возведены с нарушениями, поскольку между ними отсутствует необходимое расстояние в 3 метра до соседнего земельного участка и 1,5 метра между жилыми домами, даже в случае полного сноса пристройки лит. а3. Наличие пристройки лит. а3 не ограничивает попадание солнечного света в жилой дом лит. Б-1, поскольку напротив пристройки лит. а3 отсутствуют оконные проемы, и наличие пристройки в настоящее время позволяет обслуживать жилой дом лит. Б-1 при наличии условия предоставления доступа со стороны совладельцев жилого дома лит. А-1. Пристройка лит. а3 с 2010 года немного увеличена в размерах, однако это увеличение произведено в длину, т.е. она не изменила свою конфигурацию в ширину относительно уменьшения расстояния к дому Б-1.

Оценивая все доказательства в их совокупности, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что изменения, произошедшие в результате выполненных работ по строительству и дальнейшей реконструкции пристройки лит. а3, не нарушают чьих либо прав и законных интересов, не создают угрозу жизни и здоровью, не нарушают конструктивную целостность жилого помещения, не влияют на снижение уровня безопасности здания, в результате чего возможно использование указанной пристройки по ее прямому назначению.

Кроме того, судом первой инстанции было учтено, что Верховный Суд Российской Федерации неоднократно разъяснял, что снос объекта самовольного строительства является крайней мерой гражданско-правовой ответственности, а устранение последствий нарушений должно быть соразмерно самому нарушению, не создавать дисбаланса между публичным и частным интересом, приводящего к нарушению устойчивости хозяйственного оборота и причинению несоразмерных убытков, а потому незначительное нарушение действующих норм и правил, как единственное основание для сноса спорной постройки, не может бесспорно свидетельствовать о невозможности сохранения самовольной постройки при установленных по делу обстоятельствах, при этом требования о сносе самовольной постройки должны быть соразмерны причиненному ущербу.

Согласно проекту реконструкции системы газоснабжения в жилом доме <адрес> от 2013 года, согласованного с ПАО «Донецкгоргаз» газопровод низкого давления проходит через пристройку лит. а3 к жилому дому лит. А-1.

Кроме того, из предоставленного проекта канализации, выполненного согласно ТУ от 13 ноября 1989 года, существующий с данного времени водопровод в жилом доме лит. А-1 по дому № <адрес> проходит через пристройку лит. а3.

Таким образом, судом первой инстанции было установлено, что пристройка лит. а3 к жилому дому лит. А-1, которым фактически пользуются ответчики, была возведена в 1989 году, через нее проходят все коммуникации, подведенные к указанному жилому дому, наличие пристройки лит. а3 не ограничивает попадание солнечного света в жилой дом лит. Б-1, который находится в пользовании истца, поскольку напротив пристройки лит. а3 отсутствуют оконные проемы, и наличие пристройки в настоящее время позволяет обслуживать жилой дом лит. Б-1 при наличии условия предоставления доступа со стороны совладельцев жилого дома лит. А-1.

В судебном заседании апелляционной инстанции представителю истца ФИО2 – ФИО5 были разъяснены положения статей 56, 79 и 96 ГПК Российской Федерации в части заявления ходатайства о проведении по делу судебной строительно-технической экспертизы для разрешения вопросов о соответствии указанной постройки на день обращения в суд установленным требованиям; не нарушает ли права и охраняемые законом интересы других лиц и не создает угрозу жизни и здоровью граждан сохранение указанной постройки.

Представитель истца ФИО2 – ФИО5 отказалась от заявления ходатайства о проведении по делу указанной судебной строительно-технической экспертизы, о чем ею была составлена соответствующая расписка от 9 апреля 2026 года.

При изложенных обстоятельствах судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО2 о признании указанной нежилой пристройки лит. а3 самовольной постройкой и обязании ответчиков снести за свой счет указанную нежилую пристройку лит. а3.

Доводы, которые могли бы повлечь отмену оспариваемого судебного акта, апелляционная жалоба не содержит.

Нарушений норм материального или процессуального права, указанных в статье 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении настоящего спора судом допущено не было, в связи с чем оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции в соответствии с положениями статьи 328 ГПК Российской Федерации по доводам жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 327, 327.1, 329, пунктом 1 статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Кировского межрайонного суда города Донецка Донецкой Народной Республики от 19 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия. Апелляционное определение может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения, путем подачи кассационной жалобы (представления) через суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 22.04.2026 г.