Апелляционное постановление № 22-4792/2024 от 26 сентября 2024 г. по делу № 1-89/2024

Судья Боровко А.В.

Дело №


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Новосибирск 27 сентября 2024 года

Новосибирский областной суд в составе:

председательствующего

Костогладова С.В.,

при секретарях

ФИО1, ФИО2,

с участием:

прокуроров отдела прокуратуры Новосибирской области

ФИО3, Дуденко О.Г.,

адвоката

Леоненко О.А.,

осужденного

К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе (основной и дополнительной) осужденного К., адвоката Апреловой Ю.П. на приговор Карасукского районного суда Новосибирской области от ДД.ММ.ГГГГ, в отношении

К., <данные изъяты>

-ДД.ММ.ГГГГ Карасукским районным судом <адрес> по п. «а» ч. 2 ст. 158, п.п. «а, г» ч. 2 ст. 161, ч. 1 ст. 161 УК РФ, на основании ст. 70 УК РФ, с присоединением неотбытого наказания по приговору от 23.07.2014г., к 4 годам 3 месяцам лишения свободы; ДД.ММ.ГГГГ постановлением суда неотбытая часть наказания заменена на ограничение свободы на срок 01 год 08 месяцев 25 дней;

-ДД.ММ.ГГГГ Карасукским районным судом <адрес> (с учетом внесенных изменений апелляционным постановлением Новосибирского областного суда от 05.05.2021г.) по п.п. «а, б» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 1 году 10 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима; ДД.ММ.ГГГГ освобожден условно-досрочно на 16 дней;

-ДД.ММ.ГГГГ Железнодорожным районным судом <адрес> по ч. 1 ст. 318 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года;

установил:

по приговору суда К. осужден ч. 1 ст. 318 УК РФ к 2 годам 8 месяцам лишения свободы, в соответствии с ч. 4 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору от ДД.ММ.ГГГГ, на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к назначенному наказанию частично присоединена неотбытая часть наказания по приговору от ДД.ММ.ГГГГ и окончательно к отбытию определено 3 года лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

Зачтено в срок отбывания наказания время нахождения под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Разрешена судьба вещественного доказательства.

По приговору суда К. признан виновным и осужден за угрозу применения насилия в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Преступление совершено им в <адрес>, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В суде первой инстанции К. вину в совершении указанного преступления не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Апрелова Ю.П. в защиту осужденного К. выражает несогласие с принятым судом решением, просит приговор отменить, вынести в отношении К. оправдательный приговор.

Согласно доводам жалобы вина К. в совершении указанного преступления не доказана, его действия квалифицированы неверно, поскольку К. на потерпевшего не нападал, ударов не наносил, его действия по сопротивлению сотруднику полиции не могут быть квалифицированы, как угроза применения насилия.

Суд необоснованно принял во внимание показания свидетелей МОН, МНА, поскольку они являются недостоверными, указанные свидетели не могли видеть происходящих событий, поскольку потерпевший и К. находились на кухне, а свидетели в другой комнате.

Кроме того свидетели МОН и КЛВ заинтересованы в оговоре К., поскольку последний обвиняется в причинении телесных повреждений МОН, и в угрозе применения насилия по отношению к КЛВ, также и сам потерпевший СВВ в силу своего статуса заинтересован в исходе дела. Адвокат обращает внимание, что К. вменяется угроза применения насилия ножом, который не найден и к материалам дела не приобщен в качестве вещественного доказательства. Между тем в материалах дела имеется другой нож, на что неоднократно указывал осужденный, опознание ножа никем не проводилось, доводы К. в данной части не опровергнуты.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный К. просит приговор суда отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор.

Согласно доводам жалобы, постановлением от ДД.ММ.ГГГГ ему был продлен срок содержания под стражей до ДД.ММ.ГГГГ, между тем, в нарушение требований постановлений Конституционного суда РФ от 02 июля 1998 года № 20-П и от 23 марта 1999 года № 5-П, судья Боровко А.В. высказала суждения по вопросам, подлежащим разрешению в итоговом решении по делу, указав в постановлении «…учитывая конкретные обстоятельства совершенного преступления...», то есть указав, что имело место деяние, в совершении которого он обвиняется. Соответственно, по мнению осуждённого, приговор под председательством судью Боровко А.В. не может считаться объективным, беспристрастным, справедливым и непредвзятым

В дополнении к апелляционной жалобе, осужденный указывает, что приговор суда является незаконным и необоснованным, выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, приговор не содержит доказательств его вины по данному преступлению.

В основу приговора в качестве доказательств его виновности суд положил протоколы допросов, которые были изготовлены в ходе предварительного расследования и не нашли своего подтверждения в ходе судебного следствия. Так, свидетель МНА в ходе судебного заседания пояснила, что ножа у него (К.) не видела, угроз от последнего в адрес потерпевшего не слышала, о причинах действий участкового по отношении к К. высказала лишь предположение, что он «кинулся» на потерпевшего, а никакие предположения не могут быть положены в основу приговора. Также осужденный просит учесть, что свои первоначальные показания свидетель МНА давала в состоянии алкогольного опьянения, а потому, протоколы её допросов являются недопустимым доказательством. Данные обстоятельства подтвердила и свидетель КЛВ, указав, что при допросе они находились в состоянии сильного алкогольного опьянения. Объяснения следователя ГНВ о том, что они находились «в нормальном состоянии» суд принимать не должен, поскольку освидетельствование на алкогольное опьянение не проводилось.

Кроме того, свидетель КЛВ в судебном заседании также пояснила, что ножа у него в руках не видела, угроз в адрес потерпевшего не слышала, также не видела, что бы он напал на СВВ, из-за чего последний применил к осужденному физическую силу, свидетель пояснить не смогла, высказав по данному поводу предположения. Аналогичные показания также дал и свидетель МОН

Более того, из показаний потерпевшего следует, что «он (К.) не понимал, что делает, угроз не высказывал, не замахивался».

По мнения осужденного, судом не было установлено наличие у него прямого умысла на совершение преступления.

К показаниям потерпевшего СВВ, свидетеля МОН суду следовало относиться критически, они являются заинтересованными лицами, свидетель МОН является потерпевшей стороной по другому уголовному делу в отношении него (КЛВ).

Также судом достоверно не установлено количество ножей, потерпевший указывал о наличии двух ножей, один из которых он (К.) отдал добровольно, а с другим якобы совершил угрозу применения насилия в отношении СВВ Между тем второй нож, если он имелся, в качестве вещественного доказательства к материалам дела не приобщен; был ли второй нож вообще не установлено, никто из свидетелей его не видел.

В возражениях на апелляционные жалобы адвоката Апреловой Ю.П., осужденного К. государственный обвинитель РСР просит приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного и его защитника – без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции адвокат Леоненко О.А., осужденный К. доводы апелляционных жалоб поддержали в полном объеме.

Прокурор Дуденко О.Г. возражала против доводов апелляционных жалоб, полагая, что приговор суда в отношении К. является законным, обоснованным и справедливым.

Выслушав участников судебного заседания, проверив материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Вина К. в совершении указанного преступления установлена и подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, оцененных и подробно приведенных в приговоре.

В основу приговора положены показания потерпевшего СВВ, свидетелей МОН, МНА, КЛВ, УСИ

Вывод суда о достоверности показаний этих лиц подтвержден протоколами осмотра места происшествия, протоколом осмотра ножа и другими материалами дела.

Доводы жалоб об отсутствии у К. умысла на совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ, судом тщательным образом исследованы и обоснованно отвергнуты, как несостоятельные.

Правильность такого вывода суда подтверждается показаниями потерпевшего СВВ в судебном заседании, согласно которым, он ДД.ММ.ГГГГ он заступил на службу, получил материалы, зарегистрированные в ОП «Баганское» и поехал по адресу: <адрес>, где проживали КЛВ и К., которые в ходе распития спиртного часто скандалили. Прибыв на место, зашел в дом, увидел К., у которого на левом и правом висках имелись ссадины, он был в состоянии алкогольного опьянения, либо сильного похмелья. Далее он поехал на <адрес>, где проживала мать КЛВ, которая пояснила, что КЛВ может находиться у М.. Он поехал к М. на <адрес>. Прибыв на место, зашел в дом, из комнаты выбежала КЛВ с криками: «Он убьет! В. у него нож! Он что попало творит!», она была сильно напугана. Из спальни ругаясь, хромая, шел МОН, у которого на ноге было три ножевых отверстия, откуда сочилась кровь. МОН пояснил, что К. порезал его ножом. Он повернул голову и увидел, что К. стоит за столом и выпивает рюмку водки. КЛВ кричала, что у него в кармане нож. Далее он похлопал К. по левому карману, одновременно правой рукой держа его левую руку, в кармане был тактический «складишок» с пассатижами, пилой, вилкой и ножом, розового цвета, К. сам отдал его. Он забрал нож, передал КЛВ. Далее он предложил К. отойти и дать объяснения, но последний молчал, ничего не говорил. Он попытался потянуть К.на себя, но КЛВ продолжала кричать, что у того нож. Он предположил, что у К. может быть еще один нож. Во избежание конфликта, он потянул К. на себя и увидел, что правой рукой он тянется к правому карману. Он начал хватать КЛВ своей левой рукой за его правую руку, поскольку рука КЛВ уже находилась в кармане. Он вытащил К. за собой на кухню и увидел, что у того в руке уже находится складной нож с деревянной ручкой. Далее он сжал его руки, чувствовал, что К. пытается ему сопротивляться, усилия руки КЛВ с ножом были направлены в сторону его живота, то есть К. пытался ударить его ножом в живот. Он предупредил К., что если он не прекратит, будет применена физическая сила, но тот не понимал что делает, возможно, потому что находился в состоянии алкогольного опьянения, и продолжал оказывать сопротивление. В тот момент, когда он вытянул КЛВ на кухню, услышал щелчок и увидел, что лезвие ножа было выдвинуто. Тогда он применил боковую подножку, завалил К. на пол. Тот пытался встать, продолжил сопротивлялся. Когда он повалил КЛВ на пол, то осуществил загиб его руки и К. выбросил нож. Он надел наручники, тут же сообщил в «Дежурную часть». Когда К. вытащил нож и попытался ударить его, он испытал страх за свою жизнь, потому что не так давно работает в должности участкового и такого никогда не было. Даже в момент, когда он выбил из руки К. нож, тот все равно пытался встать и оказать сопротивление.

Согласно показаниям свидетеля МОН в судебном заседании, у него дома К. после распития алкоголя «кинулся» на свою жену, а он начал за нее заступаться, повалил К. на кровать, чтобы успокоить, а К. вытащил из кармана нож и нанес ему три удара в ногу. В это время приехал участковый СВВ в форменной одежде, он показал тому, что сделал К., и СВВ пошел в комнату, где они распивали алкоголь. К. стоял у стола и выпивал, участковый попросил отдать ему нож, залез тому в карман и забрал нож. Когда участковый шел к выходу из комнаты и вел перед собой К., последний вытащил второй нож, кто-то крикнул, что у него второй нож, и К. пошел с ножом на участкового, который схватил К. за руку и начал отбирать нож, но К. начал сопротивляться, участковый сделал ему подножку, К. упал. Далее сотрудник полиции заломил К. руки за спину и надел наручники, после чего К. успокоился. Нож был складным с выкидным лезвием, К. держал нож в руке за рукоять.

Согласно показаниям свидетеля МНА в судебном заседании и в ходе предварительного следствия, ДД.ММ.ГГГГ к ним пришел К. в состоянии алкогольного опьянения, искал свою жену КЛВ, которая в это время спала в комнате, а они с мужем находились в зальной комнате дома. К. разбудил ее, после чего между К. и КЛВ начался конфликт, он ей чем-то угрожал, она видела, что когда К. заходил в комнату, где спала его жена, он достал из правого бокового кармана куртки раскладной нож, это увидел и ее муж МОН, который вбежал в комнату, чтобы заступиться за К., она слышала звуки борьбы, после чего ее муж закричал. Муж ей пояснил, что К. ударил его ножом по ноге, затем ее муж вызвал полицию. В этот момент к ним в дом зашел сотрудник полиции, он был в форменном обмундировании со знаками отличия, представился. В это время КЛВ выбежала к сотруднику полиции и сказала, что у К. нож, после этого вышел ее муж и сказал сотруднику полиции о том, что К. повредил его ногу ударами ножа. В это время К. стоял и держал в руках нож. Сотрудник полиции попросил К. успокоиться и отдать ему нож, после чего К. начал вести себя агрессивно, начал высказывать свое недовольство сотруднику полиции, размахивал рукой, в которой находился нож, в сторону сотрудника полиции, сотрудник полиции еще раз попросил К. успокоиться и отдать нож. После чего К. отдал нож сотруднику полиции и попросил К. пройти на кухню, чтобы разобраться в произошедшем. Затем сотрудник полиции придерживал К. за левую руку сопроводил его на кухню. В тот момент, когда сотрудник полиции и К. находились на кухне, К. достал второй нож из правого кармана своей куртки нож и удерживая нож в правой руке, попытался нанести удар лезвием ножа в область живота сотруднику полиции. В этот момент сотрудник схватил К. за руку, в которой был нож, после чего применил в отношении К. физическую силу и отобрал у него нож, какой был второй нож она не запомнила. Затем сотрудник полиции применил к К. наручники.

Согласно показаниям свидетеля КЛВ в судебном заседании, ДД.ММ.ГГГГ домой к МОН пришел К., потом она выскочила в зал и увидела участкового и закричала, что К. порезал МОН В это время К. в зале выпивал алкоголь, участковый подошел к последнему и попросил успокоиться, но тот его не слушал, засунул руку в карман и она закричала, что у КЛВ нож. Далее участковый завалил К., надел тому наручники. Всего у К. было два ножа, один похож на пассатижы, который ей вернули, а второй забрали.

Кроме того, показания данных лиц объективно подтверждаются материалами дела, а именно:

- протоколом осмотра места происшествия от 05.03.2024г. с фототаблицей, согласно которому с участием КЛВ и МНА осмотрен дом, расположенный по адресу: <адрес>. В ходе осмотра КЛВ указала на место, расположенное в кухонной комнате дома и пояснила, что на данном месте К. угрожал применением насилия с использованием ножа в отношении УУП ОУУП и ПДН ОП «Баганское» МО «Карасукский» лейтенанта полиции СВВ; в ходе осмотра был изъят металлический складной нож с ручкой желто-коричневого цвета, которым со слов участвующих лиц КЛВ и МНА, К. угрожал насилием в отношении сотрудника полиции СВВ (том 1 л.д. 9-15);

- протоколом осмотра места происшествия от 12.03.2024г. с фототаблицей, согласно которому с участием МНА и СВВ осмотрен дом, расположенный по адресу: <адрес>. В ходе осмотра СВВ указал на место, расположенное в кухонной комнате дома и пояснил, что на данном месте 05.03.2024г. К. попытался нанести ему удар ножом в живот (том 1 л.д. 62-65);

- протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей, согласно которому объектом осмотра является металлический складной нож, изъятый 05.03.2024г. в ходе ОМП по адресу: НСО, <адрес>. Металлический складной нож раскладывается путем нажатия на кнопку механизма, лезвие ножа изготовлено из блестящего металла серого цвета, рукоятка ножа вытянутой формы, выполнена из пластика коричневого и желтого цветов, с металлическим вставками. Общая длина ножа - 20 см, длина рукоятки - 11,5 см, длина клинка - 8,5 см, его наибольшая ширина - 2,2 см, толщина - 2 мм. На лезвие присутствуют следы выточки, с верхней части ножа имеется насечка в форме зубьев (том 1л.д. 81-86);

- справкой от 06.03.2024г., согласно которой лейтенант полиции СВВ служит в органах внутренних дел РФ с 01.08.2019г., в должности участкового уполномоченного полиции отделения участковых уполномоченных полиции и по делам несовершеннолетних ОП «Баганское» МО МВД России «Карасукский» с 25.07.2022г. (приказ МО МВД России «Карасукский» от ДД.ММ.ГГГГ № л/с (т.1 л.д. 42);

-информацией о трудовой и служебной деятельности участкового уполномоченного полиции отделения участковых уполномоченных полиции и по делам несовершеннолетних ОП «Баганское» МО МВД России «Карасукский» СВВ (т.1 л.д. 43);

-справкой от 12.03.2024г., согласно которой лейтенант полиции СВВ участковый уполномоченный полиции отделения участковых уполномоченных полиции и по делам несовершеннолетних ОП «Баганское» МО МВД России «Карасукский» 05.03.2024г. находился на службе при исполнении своих должностных обязанностей (т.1 л.д. 44);

-сводкой регистрации материалов на территории ОП «Баганское» МО МВД России «Карасукский» за 05.03.2024г., из которой следует, что 05.03.2024г. около 10 часов во время сопровождения для дачи объяснения К., последний достал нож, который пытался применить к сотруднику полиции (т.1 л.д. 46);

-должностным регламентом (должностной инструкцией) участкового уполномоченного полиции отделения участковых уполномоченных полиции и по делам несовершеннолетних ОП «Баганское» МО МВД России «Карасукский» СВВ (т.1 л.д. 47-57).

Вина К. подтверждается также и иными доказательствами по делу, которые были исследованы в судебном заседании и приведены в приговоре.

Давая оценку установленным и исследованным в судебном заседании доказательствам, суд пришел к выводу о том, что К. угрожал применением насилия в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Утверждения в апелляционных жалобах, что суд неправильно оценил представленные ему доказательства, недостоверны, так как оценка доказательств дана судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст. 17, 88 УПК РФ.

Фактические обстоятельства дела установлены судом в соответствии с законом, на основе полного, объективного, всестороннего исследования обстоятельств дела. Правовая оценка содеянного К. соответствует установленным фактическим обстоятельствам дела.

Вопреки доводам жалоб, оснований для признания недопустимыми доказательствами показания свидетелей, а также потерпевшего, являющегося сотрудником полиции, которые были положены в основу приговора, считать их недостоверными ввиду заинтересованности, оговора, у суда не имелось, поскольку они последовательны, согласуются друг с другом, не противоречат материалам дела. Исполнение потерпевшим – сотрудником полиции, своих должностных обязанностей не свидетельствует о личной заинтересованности в исходе дела. Показания потерпевшего и свидетелей дополняют друг друга и не содержат взаимоисключающих сведений относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу. Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах и сомнения в виновности осужденного К., требующие истолкования в его пользу, по делу отсутствуют.

По заявлению К. по факту возможного совершения потерпевшим СВВ в отношении К. противоправных действий СО СК проведена уголовно-процессуальная проверка, по результатам которой 20.05.2024г. вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного ч.3 ст.286 УК РФ.

Доводы осужденного о том, что свидетели КЛВ и МНА при допросе в ходе предварительного расследования находились в состоянии алкогольного опьянения не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела, поскольку опровергаются показаниями допрошенного в судебном заседании следователя ГНВ, пояснившего, что при допросе свидетелей КЛВ и МНА они находились в нормальном состоянии, на состояние здоровья не жаловались, МНА на вопросы отвечала внятно, КЛВ воспользовалась правом, предусмотренном ст. 51 Конституции РФ.

Кроме того, свидетели КЛВ и МОН были предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, пояснили в судебном заседании, что конфликтов, неприязненных отношений между ними и К. не существует. Свидетель КЛВ при повторном допросе в судебном заседании 28.06.2024г. пояснила, что рассказала правду.

Вопреки доводам жалобы осужденного, указанные выше и в приговоре свидетели являлись очевидцами произошедших событий.

Вопреки доводам жалоб, из показаний потерпевшего, свидетелей М. и КЛВ следует, что К. при совершении преступления был использован нож, который впоследствии изъят и приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства. Согласно представленным материалам дела, в том числе протоколу осмотра места происшествия от 05.03.2024г., в ходе осмотра изъят металлический складной нож. Оснований полагать, что к материалам дела был приобщен другой нож, не имеется.

Ссылка осужденного на то обстоятельство, что второго ножа у него не было, является неубедительной, опровергается показаниями допрошенных свидетелей и потерпевшего, согласно которым до совершения указанного преступления осужденный добровольно передал потерпевшему складной нож пассатижы розового цвета.

Позиция осужденного, не признавшего своей вины в совершении данного преступного деяния, и его защиты, указывающие, что К. на потерпевшего не нападал, ударов не наносил - является защитной, вызванной желанием избежать уголовной ответственности за содеянное, поскольку она в полном объеме опровергается совокупностью достоверных, допустимых доказательств, достаточных для признания вины К. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ.

Ссылка стороны защиты, на тот факт, что К. умысла на совершение преступления не имел, а его действия по сопротивлению сотруднику полиции не могут быть квалифицированы, как угроза применения насилия, являются несостоятельными.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.06.2023 N 14 "О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных статьями 317, 318, 319 Уголовного кодекса Российской Федерации" под угрозой применения насилия, не опасного для жизни и здоровья в ч. 1 ст. 318 УК РФ следует понимать - высказывания или иные действия лица, свидетельствующие о его намерении применить к потерпевшему любое физическое насилие, когда такая угроза воспринималась потерпевшим как реальная.

Поскольку вид угрозы в ч. 1 ст. 318 УК РФ не конкретизирован, то это может быть как угроза нанесения побоев, а равно угроза насилия неопределенного характера, но только в том случае, когда такая угроза реальна для потерпевшего, т.е. у него должны возникнуть опасения подвергнуться немедленному или скорому насилию, о чем было указано потерпевшим СВВ

Таким образом, обязательным элементом объективной стороны данного состава преступления является не только законность исполнения представителем власти должностных обязанностей и действия лица, свидетельствующие о применении насилия, но и сам момент возможности ее применения, с точки зрения реальности ее применения к представителю власти и отношение к этому потерпевшего.

Таким образом, суд пришел к обоснованному к выводу о том, что вина К. полностью доказана и верно квалифицировал его действия в отношении потерпевшего СВВ по ч. 1 ст. 318 УК РФ, как совершение угрозы применения насилия в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Все доводы стороны защиты были проверены судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты, поскольку в полном объеме опровергаются показаниями потерпевшего и свидетелей, а также письменными материалами дела.

Судебное разбирательство по делу проведено в соответствии с требованиями закона, с учетом принципов состязательности и равноправия сторон, все заявленные ходатайства судом были рассмотрены и по ним приняты обоснованные решения. Описательно-мотивировочная часть приговора содержит оценку рассмотренных доказательств, представленных как стороной обвинения, так и стороной защиты, при этом суд указал, по каким основаниям принял одни доказательства и отверг другие.

Оснований полагать, что материалы уголовного дела сфальсифицированы, не имеется, доводы в данной части голословны и никакими объективными данными не подтверждаются.

Тот факт, что оценка доказательств, приведенная судом в приговоре, не совпадает с оценкой доказательств, данной адвокатом и осуждённым в апелляционных жалобах, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены приговора.

Положения ст.14 УПК РФ судом не нарушены.

Доводы жалобы осужденного о том, что уголовное дело в отношении него рассмотрено незаконным составом суда, поскольку судья Боровко А.В. принимала решение о продлении К. срока содержания под стражей, являются несостоятельными, поскольку судья Боровко А.В. действительно 04.07.2024г. принимала решение о продлении К. в порядке ст.255 УПК РФ срока содержания под стражей, однако суждений о его виновности не высказывала, обстоятельств, исключающих участие судьи Боровко А.В. в производстве по уголовному делу, не установлено, и доводы жалобы осужденного об обратном основаны на неверном толковании закона.

Вопреки доводам стороны защиты, согласно приобщенным к материалам дела документам, потерпевший СВВ был привлечен к дисциплинарной ответственности не за совершение противоправных действий в отношении К., а за нарушение требований ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан РФ».

Наказание осужденному назначено справедливое за совершённое им преступление средней тяжести, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности и всех обстоятельств дела.

Обстоятельств, смягчающих наказание, судом не установлено.

Обстоятельством, отягчающим наказание, судом обоснованно признано наличие в действиях К. рецидива преступлений, в связи с чем, наказание назначено в соответствии с правилами ч.2 ст.68 УК РФ.

С учётом тяжести совершённого преступления, данных о личности К., суд пришел к выводу, что исправление осужденного возможно только в условиях изоляции от общества. Оснований к смягчению наказания суд апелляционной инстанции не усматривает.

Мотивировал свои выводы суд о невозможности применения в отношении осужденного К. положений, предусмотренных ст. ст. 64, 73, ч. 6 ст. 15 УК РФ, поскольку какие-либо исключительные обстоятельства по уголовному делу не установлены.

Оснований для сохранения условного осуждения К. у суда не имелось, поскольку личность и поведение осужденного в период испытательного срока, установленного по приговору от 12.09.2023г., не свидетельствуют о возможности сохранения условного осуждения. Судом первой инстанции мотивировано принятое решение об отмене условного осуждения.

Правила, предусмотренные ст. 70 УК РФ, при назначении наказания по совокупности приговоров судом применены правильно.

При таких данных, назначенное осужденному К. наказание отвечает требованиям ст. 60 УК РФ, соответствует тяжести содеянного, данным о личности осужденного, конкретным обстоятельствам дела, назначено с учетом отсутствия смягчающих и наличия отягчающих наказание обстоятельств, является соразмерным содеянному и справедливым, в связи с чем, оснований к его смягчению, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вид исправительного учреждения и режим отбывания наказания определены в соответствии с ч.1 ст.58 УК РФ.

Вопрос относительно вещественного доказательства решен в соответствии с требованиями закона.

Таким образом, оснований для отмены или изменения приговора суда по доводам апелляционных жалоб суд не усматривает.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы ограничить права осужденного, повлиять на правильность выводов суда, явиться основанием к отмене приговора, суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Приговор Карасукского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении К. оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката Апреловой Ю.П., осужденного К. - оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, при этом кассационные жалобы, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подписано С.В. Костогладов

Копия верна

Судья областного суда С.В. Костогладов