Апелляционное определение № 33-18998/2025 от 8 декабря 2025 г.

Категория дела 2.194 Дело № 2-7229/2025

УИД 03RS0017-01-2025-003405-13

Судья Стерлитамакского городского суда

Республики Башкортостан

ФИО1,

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

по делу

№33-18998/2025
9 декабря 2025 года
г. Уфа
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:

председательствующего Фахрутдинова И.И.,

судей Галлямова М.З., Загртдиновой Г.М.,

при секретаре Абдрафиковой К.Э.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на решение Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от 28 августа 2025 года по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о взыскании задолженности по договору аренды.

Заслушав доклад судьи Фахрутдинова И.И., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратилась в суд с вышеуказанным исковым заявлением, в обоснование заявленных требований указывая на то, что 24 сентября 2021 года между ней и ИП ФИО3 был заключен договор аренды нежилого помещения №.... В соответствии с пунктами 1.1, 1.2, 1.3 договора аренды арендодатель предоставляет арендатору во временное пользование за плату нежилое помещение с целью осуществления в нем коммерческой деятельности площадью 150 кв.м, расположенное по адресу: адрес, часть помещения I: помещения адрес. Помещение было передано по акту приема-передачи от 24 сентября 2021 года. Согласно пункту 2.1 договора, арендная плата составляет 30 000 руб. в октябре, ноябре, декабре 2021 года, с января 2022 года арендная плата составляет 35 000 руб. в месяц. Пунктом 2.2 предусмотрено внесение арендной платы безналичным или наличным путем не позднее 1 числа каждого оплачиваемого месяца. В соответствии с пунктом 2.3 договора вместе с арендной платой арендатором отдельно выплачивается стоимость потребленной электроэнергии, израсходованной холодной воды, горячей воды, водоотведения. С 1 февраля 2022 года ФИО3 прекратила оплачивать платежи, предусмотренные пунктами 2.1, 2.3 договора. Помещение по акту-передачи не передано. Согласно пункту 2.6 договора, в случае задержки оплаты сумм, указанных в пунктах 2.1, 2.3 договора, стороны договорились об уплате штрафа в размере 5 000 руб., а также 300 руб. за каждый день просрочки оплаты. В связи с нарушением сроков оплаты, арендатор сменил замки, стоимость которого составила 2 500 руб. Согласно пункту 3.2.5, арендатор обязан компенсировать причиненный ущерб. Арендатор сообщил о разрушении батареи, стоимость которой составила 18 000 руб. 30 декабря 2024 года в адрес ответчика направлена досудебная претензия.

Приводя данные обстоятельства, истец просила суд взыскать с ответчика задолженность в размере 3 307 309,11 руб.

Решением Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от 28 августа 2025 года в удовлетворении исковых требований отказано; взысканы с ФИО2 в пользу ФИО3 расходы по оплате юридических услуг в размере 25 000 руб.

Не согласившись с решением суда, ФИО2 обратилась в суд с апелляционной жалобой, в которой ставится вопрос об отмене решения суда первой инстанции со ссылкой на то, что суд не учел действий истца, совершенных в пределах срока исковой давности и прерывающих его течение. В частности, истец указывает на направление ответчику 27 марта 2023 года требования о расторжении договора и напоминания об оплате, а также на отправку 30 декабря 2024 года претензии об оплате задолженности, на которые ответ не поступал. Кроме того, 30 января 2025 года исковое заявление было подано в Арбитражный суд Республики Башкортостан, а после его возвращения 6 марта 2025 года материалы были переданы в Стерлитамакский городской суд 7 марта 2025 года. Данные обстоятельства, по мнению заявителя, свидетельствуют о соблюдении срока исковой давности и ошибочности вывода суда о его пропуске.

В материалы дела представлено возражение ФИО3 на апелляционную жалобу с указанием на то, что ответчик не оспаривает факт заключения договора аренды, но считает, что истец пропустила срок исковой давности. Срок начал течь в январе 2022 года, когда истцу стало известно о прекращении платежей. Ключевым обстоятельством, повлиявшим на правоотношения сторон, является то, что 7 февраля 2022 года истец в одностороннем порядке сменила замки на арендуемом помещении, лишив ответчика реальной возможности им пользоваться. Данные действия, по мнению ответчика, означали фактическое изъятие помещения и являются конклюдентными действиями, свидетельствующими о расторжении договора аренды со стороны арендодателя. В связи с этим у ответчика прекратилась обязанность по внесению арендной платы с указанной даты, а требования истца о взыскании платы за период после этого являются необоснованными и свидетельствуют о недобросовестном поведении. Кроме того, ответчик указывает на противоречия в показаниях истца относительно количества переданных ключей, а также на наличие обстоятельств, связанных с умышленным причинением ущерба со стороны родственника истца. Ответчик также полагает, что судом первой инстанции обстоятельства дела исследованы правильно, вывод о пропуске срока исковой давности является законным, и оснований для отмены решения не имеется.

В судебном заседании ФИО2 и ее представитель по доверенности ФИО4 доводы апелляционной жалобы поддержали.

Ответчик ФИО3 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству с указанием времени и месте судебного разбирательства размещена в открытом доступе на официальном сайте Верховного Суда Республики Башкортостан (vs.bkr.sudrf.ru) в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Судебная коллегия, принимая во внимание отсутствие возражений, руководствуясь положениями статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрела дело без участия неявившихся лиц.

Выслушав участников процесса, проверив материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы, возражения на апелляционную жалобу, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции, 24 сентября 2021 года между ФИО2 и ИП ФИО3 был заключен договор аренды нежилого помещения №....

В соответствии с пунктами 1.1, 1.2, 1.3 договора аренды арендодатель предоставляет арендатору во временное пользование за плату нежилое помещение с целью осуществления в нем коммерческой деятельности площадью 150 кв.м, расположенное по адресу: адрес, часть помещения: помещения адрес. Помещение было передано по акту приема-передачи от 24 сентября 2021 года.

Согласно пункту 2.1 договора, арендная плата составляет 30 000 руб. в октябре, ноябре, декабре 2021 года. С января 2022 года арендная плата составляет 35 000 руб. в месяц.

Пунктом 2.2 предусмотрено внесение арендной платы безналичным или наличным путем не позднее 1 числа каждого оплачиваемого месяца.

В соответствии с пунктом 2.3 договора вместе с арендной платой арендатором отдельно оплачивается стоимость потребленной электроэнергии, израсходованной холодной воды, горячей воды, водоотведения.

С февраля 2022 года ФИО3 прекратила оплачивать платежи, предусмотренные пунктами 2.1, 2.3 договора. Помещение по акту-передачи не передано.

Представитель ответчика ФИО5 заявил ходатайство о применении срока исковой давности.

Установив вышеуказанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований, поскольку истцом пропущен установленный законом срок исковой давности. Суд указал, что основание для иска – нарушения условий договора аренды, выразившиеся в прекращении оплаты и причинении ущерба имуществу, – возникло и стало известно истцу не позднее февраля 2022 года, когда ответчик прекратила вносить арендную плату, а истцом были обнаружены повреждения и произведена замена замков. При этом исковое заявление поступило в суд в марте 2025 года, то есть за пределами срока исковой давности. Заявление представителя ответчика о применении последствий пропуска данного срока было признано судом обоснованным. Доводы истца о соблюдении срока, включая ссылки на направление претензий, были отклонены.

В силу части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в мотивировочной части решения суда должны быть указаны: фактические и иные обстоятельства дела, установленные судом; выводы суда, вытекающие из установленных им обстоятельств дела, доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле; законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 3 в пункте 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», если суд апелляционной инстанции придет к выводу о том, что решение суда первой инстанции, принятое только на основании признания иска ответчиком либо только в связи с истечением срока исковой давности или признанием неуважительными причин пропуска срока обращения в суд, без исследования и установления иных фактических обстоятельств дела (часть 4.1 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), является незаконным и (или) необоснованным, то он на основании части 1 статьи 330 и статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отменяет решение суда первой инстанции. В такой ситуации с учетом положений абзаца второго части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о повторном рассмотрении дела судом апелляционной инстанции оно подлежит направлению в суд первой инстанции для его рассмотрения по существу заявленных требований.

Проверяя законность и обоснованность решения Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от 28 августа 2025 года по доводам апелляционной жалобы истца, судебная коллегия исходит из необходимости оценки правильности применения судом первой инстанции норм материального права, регулирующих институт исковой давности, а также полноты установления юридически значимых обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора. Из содержания обжалуемого решения усматривается, что отказ в удовлетворении исковых требований был обусловлен исключительно выводом суда о пропуске истцом срока исковой давности, без разрешения спора по существу заявленных требований и без анализа материально-правовых оснований ответственности ответчика.

Так, в соответствии с пунктом 3 статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности приостанавливается в случае, если стороны прибегли к внесудебной процедуре разрешения спора, обращение к которой предусмотрено законом, в том числе к обязательному претензионному порядку урегулирования спора. Смысл и правовое назначение указанной нормы состоят в обеспечении реальной возможности защиты нарушенного права без утраты времени, затраченного на соблюдение досудебных процедур, которые законодатель или договор возлагают на сторону в качестве обязательных. Данная норма направлена на баланс интересов сторон и исключение формального лишения лица судебной защиты по причине соблюдения предусмотренных законом или договором предварительных процедур.

Указанная правовая позиция получила развитие и конкретизацию в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», согласно которому течение срока исковой давности приостанавливается на период осуществления досудебного урегулирования спора, а при отсутствии ответа на претензию в установленный срок считается, что отказ в ее удовлетворении получен по истечении соответствующего периода, в течение которого течение срока исковой давности не осуществляется. Таким образом, правовое регулирование прямо предписывает учитывать факт направления претензии и отсутствие ответа на нее как обстоятельства, влияющие на исчисление срока исковой давности.

Из системного толкования пункта 3 статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации следует правило, в соответствии с которым течение срока исковой давности приостанавливается на срок фактического соблюдения претензионного порядка (с момента направления претензии до момента получения отказа в ее удовлетворении), непоступление ответа на претензию в течение 30 дней либо срока, установленного договором, приравнивается к отказу в удовлетворении претензии, поступившему на 30 день либо в последний день срока, установленного договором. Таким образом, если ответ на претензию не поступил в течение 30 дней или срока, установленного договором, или поступил за их пределами, течение срока исковой давности приостанавливается на 30 дней либо на срок, установленный договором для ответа на претензию.

Между тем суд первой инстанции, формально сославшись на истечение трехлетнего срока, не дал надлежащей правовой оценки установленному по делу обстоятельству направления истцом в адрес ответчика досудебной претензии 30 декабря 2024 года и отсутствию на нее ответа. Из материалов дела следует, что указанная претензия была направлена в пределах общего срока исковой давности и оставлена ответчиком без удовлетворения, при этом ответ на нее в установленный тридцатидневный срок истцу не поступил. При таких обстоятельствах течение срока исковой давности в силу прямого указания пункта 3 статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежало приостановлению на период ожидания ответа, то есть не менее чем на 30 дней. Следовательно, вывод суда первой инстанции о том, что срок исковой давности истек (считая его с февраля 2022 года), основан на неверном исчислении указанного срока и не соответствует требованиям закона, поскольку фактически окончание срока приходилось на более поздний момент времени.

Кроме того, судебная коллегия обращает внимание на то обстоятельство, что 30 января 2025 года истцом было подано исковое заявление в Арбитражный суд Республики Башкортостан, то есть до истечения срока исковой давности с учетом его приостановления. Возврат искового заявления определением арбитражного суда от 7 февраля 2025 года был обусловлен вопросами подведомственности. Данные действия подтверждают активную реализацию истцом своего права на судебную защиту и свидетельствуют об отсутствии намерения затягивать обращение в суд. Сам по себе факт возврата искового заявления не может рассматриваться как обстоятельство, ухудшающее положение истца в части соблюдения сроков исковой давности, поскольку обращение в ненадлежащий суд является допустимым процессуальным поведением и не лишает лицо права на последующее обращение в суд общей юрисдикции.

При таких условиях вывод суда первой инстанции о пропуске истцом срока исковой давности основан на неправильном применении норм материального права, без учета разъяснений Верховного Суда Российской Федерации и фактических обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного исчисления срока. Ограничившись формальной констатацией истечения трехлетнего периода и не приняв во внимание приостановление течения срока исковой давности, а также своевременное обращение истца за судебной защитой, суд первой инстанции пришел к преждевременному выводу об отказе в иске.

Допущенные нарушения повлияли на исход дела, поскольку привели к отказу в рассмотрении заявленных требований по существу. В связи с этим решение Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от 28 августа 2025 года не может быть признано законным и обоснованным, подлежит отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение.

Ссылки ответчика на то, что истцу стало известно о нарушении обязательства по внесению арендных платежей уже в январе 2022 года и, следовательно, именно с этого момента должен исчисляться срок исковой давности, не могут быть приняты во внимание, поскольку сами по себе сведения о факте нарушения обязательства не исключают последующего приостановления течения срока исковой давности по основаниям, прямо предусмотренным законом. Судебная коллегия указывает, что институт исковой давности не сводится к механическому исчислению трехлетнего срока с момента первого нарушения, а предполагает учет юридически значимых обстоятельств, влияющих на течение срока, включая направление претензии и ожидание ответа на нее. Данные обстоятельства подтверждены материалами дела и не опровергнуты ответчиком.

Доводы ответчика о смене замков и утрате им фактической возможности пользоваться помещением не имеют правового значения для оценки соблюдения срока исковой давности и не могут служить основанием для отклонения апелляционной жалобы. Указанные обстоятельства относятся к предмету доказывания по существу заявленных требований и подлежат оценке при новом рассмотрении дела. Кроме того, сам по себе факт замены замков не свидетельствует о прекращении обязательства по внесению арендной платы и не подтверждает надлежащий возврат арендуемого имущества арендодателю в порядке, установленном договором и законом.

Утверждения ответчика о введении суда в заблуждение истцом относительно количества комплектов ключей и порядка их передачи носят предположительный характер, не подтверждены допустимыми и относимыми доказательствами и не имеют правового значения для разрешения вопроса о применении срока исковой давности. Даже при наличии противоречий в показаниях сторон данные обстоятельства не способны изменить правовую оценку факта приостановления течения срока исковой давности в связи с направлением досудебной претензии и последующим обращением истца в суд.

Доводы о недобросовестности истца, злоупотреблении правом, извлечении выгоды и применении принципа эстоппель носят оценочный характер, основаны на субъективном восприятии поведения стороны и не подтверждены установленными судом юридически значимыми фактами. Судебная коллегия отмечает, что само по себе обращение истца с претензией и последующее обращение в суд, в том числе первоначально в арбитражный суд, свидетельствуют, напротив, о последовательной реализации права на судебную защиту, а не о противоречивом или недобросовестном поведении. Применение принципа эстоппель возможно лишь при наличии совокупности условий, включая формирование у другой стороны разумных ожиданий и причинение ей ущерба вследствие противоречивого поведения, чего из материалов дела не усматривается.

Руководствуясь положениями статей 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от 28 августа 2025 года отменить.

Гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о взыскании задолженности по договору аренды направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определение судебной коллегии может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) в течение трех месяцев.

Мотивированный судебный акт изготовлен 19 декабря 2025 года.

Председательствующий:

Судьи: