Апелляционное определение № 33-1879/2026 33-21210/2025 от 19 января 2026 г.

кат. 2.155

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

дело № 2-847/2025 (33-1879/2026)

УИД 03RS0051-01-2025-001238-56

г. Уфа 20 января 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе

председательствующего Кривцовой О.Ю.,

судей Саенко Е.Н. и Салишевой А.В.

при секретаре Лысенко А.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по частной жалобе Министерства лесного хозяйства Республики Башкортостан на определение Кугарчинского межрайонного суда Республики Башкортостан от 31 октября 2025 г., по иску Министерства лесного хозяйства Республики Башкортостан к ФИО1 о расторжении договора аренды лесного участка.

Заслушав доклад судьи Кривцовой О.Ю., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

Министерство лесного хозяйства Республики Башкортостан (далее -Министерство) обратилось в суд с иском к ФИО1, в котором просит расторгнуть договор аренды лесного участка № 11800134-13-06-06, заключенный 28 октября 2013 г. между Министерством и ФИО1; обязать ФИО1 передать лесной участок по адресу: Республика Башкортостан, Кугарчинское лесничество, Юмагузинское участковое лесничество, квартал № 14, выдел № 14 площадью 0,4 га по акту приема-передачи в состоянии, пригодном для ведения лесного хозяйства, в течение месяца со дня вступления решения суда в законную силу.

Заявленные требования мотивированы тем, что 28 октября 2013 г. между Министерством и ФИО1 заключен договор аренды лесного участка № 11800134-13-06-06, согласно которому арендатору предоставляется лесной участок по адресу: Юмагузинское участковое лесничество кв. № 14 выд. № 14 площадью 0, 40 га, сроком до 28 октября 2062 г., для ведения сельского хозяйства. Согласно подпункту «д» пункта 6 договора аренды № 11800134-13-06-06 арендатор обязан в установленном порядке разработать и представить арендодателю проект освоения лесов для государственной экспертизы. Проект освоения лесов, утвержденный приказом Министерства, прекратил свое действие ввиду утверждения изменений в лесохозяйственный регламент приказом от 30 августа 2018 г. № 1083-ОД. Обязанность по разработке проекта освоения лесов и представления его в Министерство для государственной экспертизы у арендатора возникла 1 января 2019 г. На сегодняшний день проект освоения лесов ответчиком не представлен. Ответчик более 6 лет использует лесной участок без проекта освоения лесов, что является существенным нарушением договора.

Определением Кугарчинского межрайонного суда Республики Башкортостан от 31 октября 2025 г. производство по делу прекращено в связи со смертью ответчика.

В частной жалобе Министерство ставит вопрос об отмене вышеуказанного определения суда, так как суд не учел, что спорное правоотношение допускает правопреемство. Поскольку предметом спора является договор аренды лесного участка, права и обязанности арендатора в случае его смерти, при отсутствии условий о прекращении договора, переходят к наследникам. Таким образом, у суда не было оснований для прекращения производства. Суд был обязан приостановить производство по делу для установления правопреемников умершего ответчика, о чем Министерство ранее ходатайствовало.

Представитель Министерства в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом. Информация о принятии частной жалобы к производству с указанием времени и места судебного разбирательства размещена в открытом доступе на официальном сайте Верховного Суда Республики Башкортостан (vs.bkr.sudrf.ru) в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». В связи с чем, на основании статей 117, 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия полагает возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившегося представителя истца.

Проверив материалы дела, обсудив доводы частной жалобы, проверив законность и обоснованность определения суда в соответствии с требованиями частей 1, 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 30 мая 2024 г. умер ФИО1, к имуществу которого нотариусом ФИО2 заведено наследственное дело № 38017366-156/2024.

Прекращая производство по делу, суд первой инстанции указал на то, что в ходе судебного разбирательства установлено, что ответчик по делу умер до предъявления к нему иска. В связи со смертью ответчика он утратил гражданскую процессуальную правоспособность, то есть способность быть стороной в судебном процессе. Таким образом, суд пришел к выводу, что предъявление искового требования и ведение процесса в отношении умершего гражданина, который не может более выступать в качестве надлежащей стороны, невозможно. Истец не лишен права на судебную защиту, однако его требования должны быть адресованы к правопреемникам умершего должника. В данной ситуации иск подлежит предъявлению к наследникам, принявшим наследство после смерти ФИО1, либо, до принятия наследства, к исполнителю завещания или непосредственно к наследственному имуществу.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» (далее - Постановление № 9), суд отказывает в принятии искового заявления, предъявленного к умершему гражданину, со ссылкой на пункт 1 части 1 статьи 134 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку нести ответственность за нарушение прав и законных интересов гражданина может только лицо, обладающее гражданской и гражданской процессуальной правоспособностью.

В случае, если гражданское дело по такому исковому заявлению было возбуждено, производство по делу подлежит прекращению в силу абзаца седьмого статьи 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с указанием на право истца на обращение с исковым заявлением к принявшим наследство наследникам, а до принятия наследства -к исполнителю завещания или к наследственному имуществу (пункт 3 статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, ответчик ФИО1 умер 30 мая 2024 г., то есть до возбуждения гражданского дела по иску Министерства, поданного в суд 15 сентября 2025 г. Следовательно, на момент предъявления иска в суд ответчик как субъект гражданских и процессуальных правоотношений отсутствовал, что исключало возможность дальнейшего рассмотрения дела в отношении него.

Установив факт смерти ответчика, руководствуясь прямым указанием закона и разъяснений по его применению, суд пришел к выводу о необходимости прекращения производства по делу. Одновременно суд разъяснил истцу право на обращение с соответствующими требованиями к принявшим наследство наследникам либо, до принятия наследства, к исполнителю завещания или к наследственному имуществу, что соответствует разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации и положениям пункта 3 статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации. Нормы действующего законодательства не предусматривают возможность обращения в суд с требованиями к умершему гражданину, и как следствие установление его правопреемства, таковое возможно только в случае, если сторона умерла в период производства по делу и спорное правоотношение допускает правопреемство.

Таким образом, определение Кугарчинского межрайонного суда Республики Башкортостан от 31 октября 2025 г. принято с соблюдением норм процессуального права, основано на правильно установленных обстоятельствах дела.

Ссылка заявителя жалобы на положения пункта 2 статьи 617 Гражданского кодекса Российской Федерации и Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021) не опровергает выводов суда первой инстанции, поскольку данные нормы регулируют вопросы материально-правового правопреемства по договору аренды, тогда как предметом разрешения при вынесении обжалуемого определения являлись процессуальные последствия смерти ответчика до возбуждения гражданского дела. Сам по себе переход прав и обязанностей по договору аренды к наследникам арендатора не означает возможности подачи иска к умершему гражданину и продолжения уже возбужденного гражданского процесса с умершим ответчиком.

Довод заявителя о том, что в рассматриваемой ситуации суд обязан приостановить производство по делу, не учитывает различие между процессуальным правопреемством и необходимостью предъявления иска к надлежащему ответчику. Приостановление производства по делу в силу положений главы 17 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации допускается при наличии стороны, в отношении которой возможно процессуальное правопреемство в рамках уже возбужденного дела. При этом разъяснения, содержащиеся в пункте 6 Постановления № 9, прямо указывают, что в случае, если гражданское дело по иску, предъявленному к умершему гражданину, было возбуждено, производство по делу подлежит прекращению с разъяснением истцу права на обращение с иском к принявшим наследство наследникам либо, до принятия наследства, к исполнителю завещания или к наследственному имуществу. Именно такой порядок действий и был реализован судом первой инстанции при вынесении обжалуемого определения.

Довод о том, что суд обязан был истребовать нотариальное дело и установить круг наследников в рамках данного процесса, также является необоснованным, поскольку установление наследников и предъявление к ним требований предполагает изменение субъекта ответственности и, соответственно, предъявление иска к иным лицам, что выходит за пределы предмета и оснований первоначально заявленных требований. Прекращение производства по делу в данном случае не лишает истца права на судебную защиту, а, напротив, обеспечивает реализацию этого права в надлежащей процессуальной форме.

При таких обстоятельствах доводы частной жалобы не опровергают выводов суда, изложенных в обжалуемом определении, не свидетельствуют о нарушении или неправильном применении судом норм действующего законодательства при его вынесении, в связи с чем, судебная коллегия не усматривает оснований к отмене определения суда и удовлетворения частной жалобы.

Руководствуясь статьями 333, 334 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

определение Кугарчинского межрайонного суда Республики Башкортостан от 31 октября 2025 г. оставить без изменения, частную жалобу Министерства лесного хозяйства Республики Башкортостан - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, исчисляемый со дня изготовления мотивированного апелляционного определения, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара), путем подачи кассационной жалобы в суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 27 января 2026 г.