Апелляционное постановление № 22К-788/2025 от 13 марта 2025 г. по делу № 3/1-14/2025

Судья 1 инстанции – Славинский А.С. № 22К-788/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

14 марта 2025 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Трофимовой Р.Р., при помощнике судьи Ярославцевой Е.В., с участием прокурора Ненаховой И.В., обвиняемого К.Т.М. путем использования систем видео-конференц-связи, защитника – адвоката Писарева М.А., переводчика ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании материал с апелляционной жалобой адвоката Писарева М.А. в защиту интересов обвиняемого К.Т.М. на постановление Октябрьского районного суда г. Иркутска от 28 февраля 2025 года, которым в отношении

К.Т.М., (данные изъяты), гражданина Республики Кыргызстан, несудимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 – ч. 3 ст. 291 УК РФ,

избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца 00 суток, то есть до Дата изъята включительно,

Изложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционной жалобы, заслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции

установил:

Дата изъята следственным органом возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 – ч. 3 ст. 291 УК РФ, в отношении К.Т.М., в этот же день по подозрению в совершении данного преступления в порядке ст. 91, 92 УПК РФ задержан К.Т.М., которому Дата изъята предъявлено обвинение по ч. 3 ст. 30 – ч. 3 ст. 291 УК РФ.

Следователь ФИО2 с согласия руководителя следственного органа обратилась в суд с ходатайством об избрании обвиняемому К.Т.М. меры пресечения в виде заключения под стражу

Постановлением Октябрьского районного суда г. Иркутска от 28 февраля 2025 года ходатайство удовлетворено, в отношении К.Т.М. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца, то есть до Дата изъята включительно.

В апелляционной жалобе адвокат Писарев М.А., действуя в защиту интересов обвиняемого К.Т.М., выражает несогласие с данным решением суда, считает его незаконным и необоснованным, а потому подлежащим отмене. Ссылаясь на положения ст. 97, ч. 1 ст. 108 УПК РФ, не соглашается с выводами суда о возможности обвиняемого под тяжестью обвинения скрыться от органов предварительного следствия и суда. Приводя позицию Верховного Суда РФ, полагает, что сама по себе тяжесть не может являться единственной и достаточным основанием для заключения под стражу. Указывает, что судом не учтены обстоятельства, положительно характеризующие личность К.Т.М., который хоть и является иностранным гражданином, однако имеет прочные социальные связи в Иркутской области, трудоустроен, характеризуется положительно, а также законность его нахождения на территории Иркутской области и проживание совместно с супругой и детьми, являющимися гражданами РФ. Считает, что активное способствование расследованию преступления и подробные признательные показания являются основаниями для избрания более мягкой меры пресечения в виде домашнего ареста или запрета определенных действий. Просит постановление суда отменить, избрать К.Т.М. более мягкую меру пресечения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции обвиняемый К.Т.М. и его защитник Писарев М.А. доводы апелляционной жалобы поддержали, прокурор Ненахова И.В. возражала их удовлетворению, высказалась о законности и обоснованности постановления суда.

Выслушав стороны, проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

При избрании судом меры пресечения необходимо формирование обоснованного предположения о наличии оснований и возможности наступления последствий, указанных в ст. 97 УПК РФ, а при определении ее вида учитываются обстоятельства, предусмотренные ст. 99 УПК РФ.

При этом обстоятельства, являющиеся основанием для избрания конкретной меры пресечения, должны быть реальными, обоснованными, то есть подтверждаться достоверными сведениями, проверенными судом на основании исследованных в судебном заседании доказательств, которые согласно ч. 4 ст. 7 УПК РФ должны получить надлежащую оценку в постановлении.

В соответствии со ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении лица, подозреваемого либо обвиняемого в совершении преступления, за которое уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения.

Данные требования закона выполнены судом первой инстанции не в полной мере.

Ходатайство возбуждено в рамках расследуемого уголовного дела уполномоченным на то должностным лицом.

Суд проверил основания и соблюдение порядка задержания К.Т.М. в соответствии со ст. 91 и 92 УПК РФ, убедился в наличии достаточных данных об имевшем место событии преступления и обоснованности подозрения причастности к нему обвиняемого, не предрешая вопросов, которые на данном стадии судопроизводства не подлежат оценке.

Принимая решение по ходатайству следователя, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии достаточных оснований, предусмотренных ст. 99 УПК РФ, для избрания обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу, при этом указал, что К.Т.М. в случае нахождения на свободе может скрыться от органов предварительного следствия и суда.

Вместе с тем, суд первой инстанции не привел достаточных оснований, по которым пришел к выводу об отсутствии по делу оснований для применения к обвиняемому иной, более мягкой меры пресечения, а свои выводы о необходимости избрания К.Т.М. меры пресечения в виде заключения под стражу мотивировал лишь тяжестью предъявленного обвинения и, как следствие, возможностью обвиняемого скрыться под угрозой назначения наказания в виде лишения свободы. Кроме того, суд не привел обоснования исключительности избрания в отношении с самой строгой меры пресечения, не проверил и не оценил указанные в ходатайстве следователя риски, предусмотренные ст. 97 УПК РФ, с точки зрения достоверности и достаточности для принятия решения о применении самой строгой меры пресечения, ограничившись указанием о наличии у обвиняемого гражданства иностранного государства.

По смыслу ст. 97-99, ст. 108 УПК РФ, что нашло свое отражение в Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога, запрета определенных действий», само по себе наличие данных, что обвиняемый может указанными способами воспрепятствовать нормальному производству по делу, еще не свидетельствует о необходимости применения к лицу самой строгой меры пресечения в виде заключения под стражу. Решая вопрос об избрании меры пресечения, суд обязан в каждом случае обсудить возможность применения в отношении обвиняемого в совершении преступления любой категории иной, менее строгой меры пресечения, чем заключение под стражу, вне зависимости от наличия ходатайства об этом сторон, а также от стадии производства по уголовному делу.

При этом тяжесть подозрения на начальном этапе производства по делу может явиться основанием полагать, что обвиняемый скроется от следствия и суда, лишь наряду с другими установленными по делу обстоятельствами и сведениями о его личности.

Из представленных материалов следует, что К.Т.М. является гражданином Республики Кыргызстан, ранее не судим, пребывает на территории Российской Федерации на законных основаниях, где проживает совместно с супругой и двумя детьми, в том числе одним – несовершеннолетним, члены семьи обвиняемого являются гражданами Российской Федерации, его дочери обучаются в образовательных учреждениях <адрес изъят>, К.Т.М. характеризуется положительно, имеет официальное место работы и место жительства в <адрес изъят>.

Однако, в нарушение ч. 1 ст. 108 УПК РФ судом не мотивирована невозможность применения более мягкой меры пресечения, в частности домашнего ареста, о чем ходатайствовала сторона защиты, в то время как риск воспрепятствования производству, в том числе путем возможности скрыться от органов предварительного следствия и суда, при домашнем аресте минимизируется изоляцией этого лица, а также применением запретов, что снижает риск скрыться, иным образом воспрепятствовать производству по делу в случае осуществления за обвиняемым контроля, и является условием применения более мягкой меры пресечения.

Позиция стороны защиты отвергнута судом формально, без надлежащего указания мотивов, по которым домашний арест не в состоянии обеспечить надлежащего порядка судопроизводства, а также без приведения данных о представленных материалах в этой части. Несмотря на то, что протокол судебного заседания содержит сведения о приобщении документов, представленных стороной защиты, их конкретная оценка в судебном решении отсутствует.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о несоответствии выводов суда, изложенных в постановлении, фактическим обстоятельствам дела, поскольку они не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, сделаны без учета обстоятельств, которые могли существенно повлиять на них, а потому указанное постановление не может быть признано законным, обоснованным и мотивированным, в связи с чем подлежит отмене, на основании п. 1 ст. 389.15, п. 1, 2 ст. 389.16 УПК РФ.

В соответствии с положениями ст. 389.23 УПК РФ в случае, если допущенное судом нарушение может быть устранено при рассмотрении дела в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции устраняет данное нарушение, отменяет постановление суда первой инстанции и выносит новое судебное решение.

Разрешая вопрос о наличии фактических оснований для избрания меры пресечения в отношении К.Т.М. и при определении ее вида, суд не усматривает оснований для избрания в отношении обвиняемого наиболее строгой меры пресечения, как заключение под стражу, придя к убеждению в том, что достижение целей беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства возможно в условиях применения к нему домашнего ареста.

Согласно п. 7.1 ст. 108 УПК РФ, при отказе в удовлетворении ходатайства об избрании в отношении подозреваемого или обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу судья по собственной инициативе вправе при наличии оснований, предусмотренных статьей 97 УПК РФ, и с учетом обстоятельств, указанных в ст. 99 УПК РФ, избрать в отношении обвиняемого меру пресечения в виде запрета определенных действий, залога или домашнего ареста.

В соответствии со ст. 99 УПК РФ суд апелляционной инстанции принимает во внимание не утратившую актуальности тяжесть предъявленного обвинения и его характер, поскольку согласно ч. 4 ст. 15 УК РФ преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30 – ч. 3 ст. 291 УК РФ, относится к категории тяжких, направлено против государственной власти, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на длительный срок, и при наличии у последнего гражданства иностранного государства сохраняется риск повлиять на ход расследования по уголовному делу в связи с наличием возможности скрыться от органа предварительного следствия и суда.

Совокупность имеющихся в материале данных, позволяет суду апелляционной инстанции прийти к выводу, что мера пресечения должна в любом случае обеспечивать достаточную изоляцию К.Т.М. для исключения возможности противоправного поведения с его стороны, которое бы препятствовало производству по делу, что невозможно обеспечить без применения меры пресечения, ограничивающей существенным образом свободу обвиняемого.

Стороной защиты представлены достаточные данные о возможности исполнения домашнего ареста в <адрес изъят>, где обвиняемый фактически проживал до задержания на законных основаниях, что не будет препятствовать обеспечению доставления обвиняемого в орган предварительного следствия, а также в суд.

С учетом стадии судопроизводства, пропорциональным и соразмерным рискам ненадлежащего поведения К.Т.М. будет являться ограничение прав обвиняемого, обеспечивающее надлежащее его поведение и соблюдение целей и интересов правосудия, которое заключается в применении домашнего ареста с установлением запретов, предусмотренных п. 3-5 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ.

Иные доводы, направленные на убеждение суда в необходимости изменения обвиняемому меры пресечения на домашний арест, принимаются как обоснованные, подлежащие удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

отменить постановление Октябрьского районного суда г. Иркутска от Дата изъята в отношении обвиняемого К.Т.М..

Отказать в удовлетворении ходатайства следователя СО по Октябрьскому району г. Иркутска СУ СК РФ по Иркутской области ФИО2 об избрании обвиняемому К.Т.М. меры пресечения в виде заключения под стражу.

Освободить обвиняемого К.Т.М. из-под стражи.

Избрать в отношении обвиняемого К.Т.М. меру пресечения в виде домашнего ареста на период предварительного расследования, на срок 1 месяц 11 суток, всего с учетом времени содержания под стражей до 2 месяцев 00 суток, то есть по Дата изъята включительно.

Определить местом исполнения домашнего ареста в отношении К.Т.М. жилое помещение по адресу: <адрес изъят>.

В случае доставления К.Т.М. по медицинским показаниям в учреждения здравоохранения и госпитализации до разрешения судом вопроса об изменении либо отмене меры пресечения в отношении обвиняемого продолжают действовать установленные судом запреты и ограничения; местом исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста в этом случае считается территория соответствующего учреждения здравоохранения.

Запретить обвиняемому К.Т.М. на период домашнего ареста:

– общаться с гражданами – участниками судопроизводства по настоящему уголовному делу, в том числе с свидетелями, кроме случаев проведения следственных и процессуальных действий, и за исключением общения с защитником и должностными лицами, осуществляющими уголовное судопроизводство;

– отправлять и получать почтово-телеграфные отправления;

– использовать средства связи, включая стационарные и мобильные телефоны, информационно-телекоммуникационную сеть «Интернет», за исключением использования телефонной связи для вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб в случае возникновения чрезвычайной ситуации, а также для общения с контролирующим органом, следователем, защитником, и для обеспечения явки к следователю или в суд; о каждом случае использования телефонной связи обвиняемый К.Т.М. должен информировать контролирующий орган.

Возложить осуществление контроля за нахождением обвиняемым в месте исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и за соблюдением наложенных запретов на территориальный орган ФКУ УИИ ГУФСИН России по Иркутской области. В целях осуществления контроля могут использоваться аудиовизуальные, электронные и иные технические средства контроля.

Разъяснить К.Т.М., что домашний арест заключается в изоляции обвиняемого от общества в жилом помещении, в котором он проживает на законных основаниях, с возложением запретов и осуществлением за ним контроля.

К.Т.М. надлежит находиться в указанном жилом помещении без права покидать его пределы.

В случае нарушения К.Т.М. условий исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста, отказа от применения аудиовизуальных, электронных и иных технических средств контроля или умышленного повреждения, уничтожения, нарушения целостности указанных средств либо совершения иных действий, направленных на нарушение их функционирования, суд по ходатайству заинтересованных лиц может изменить меру пресечения на более строгую.

Удовлетворить апелляционную жалобу защитника Писарева М.А.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, непосредственно в Судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово). В случае обжалования обвиняемый вправе ходатайствовать о своем участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий Р.Р. Трофимова