Приговор № 1-50/2019 от 9 июля 2019 г. по делу № 1-50/2019

Приговор

Именем Российской Федерации

10 июля 2019 года город Самара

Красноглинский районный суд г. Самары в составе председательствующего Берац К.А., при секретаре судебного заседания Патютько М.Н., с участием государственных обвинителей - помощников прокурора Красноглинского района г. Самара Некрасова К.В. и ФИО1 и старшего помощника прокурора Красноглинского района г. Самары Сергеевой М.М., подсудимого ФИО2, защитников-адвокатов Карнамазовой А.А., представившей удостоверение № 3497 и ордер от 05 февраля 2019 года № 066002 и Чернышовой Н.А., представившей удостоверение № 3591 и ордер от 05 февраля 2019 года № 000993 и потерпевшей ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело № 1 - 50/2019 в отношении

ФИО2, <дата> года рождения, уроженца города Самары, гражданина Российской Федерации, со средним профессиональным образованием, не состоящего в браке, имеющего на иждивении малолетнего ребенка, военнообязанного, работающего монтажником в ООО «Проект-С», ранее не судимого, зарегистрированного по адресу: <адрес>, проживающего по адресу: <адрес>, содержащегося в связи с данным делом под стражей с 09 февраля 2018 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации,

установил:

ФИО2 совершил причинение смерти по неосторожности, при следующих обстоятельствах.

Так, он 24 января 2018 года в период с 23 до 24 часов, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находился в помещении второго подъезда дома <адрес> города Самара совместно с ранее ему знакомым ФИО4, который, также находясь в состоянии алкогольного опьянения, выражался в его адрес грубой нецензурной бранью, в связи с чем, между ними произошла ссора на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений.

В ходе указанной ссоры ФИО2, находясь в указанном месте и в указанное время, действуя с целью причинения телесных повреждений ФИО4, не предвидя возможность наступления от своих действий тяжких последствий в виде смерти последнего, но при необходимой внимательности и предусмотрительности, имел возможность это предвидеть, тем самым проявляя неосторожность в форме преступной небрежности, действуя неосмотрительно, нанес ФИО4 кулаком правой руки один удар в область носа, один удар в область лба слева и один удар в область левого глаза, а также один удар ногой в область левой ушной раковины. От последнего удара ФИО4 упал на бетонный пол в указанном подъезде и ударился об него правой теменно-височной областью головы, в результате чего, согласно заключению эксперта от 21 декабря 2018 года № 05-7-199 «Б» ФИО4 причинены телесные повреждения - закрытая черепно-мозговая травма; линейный перелом чешуи правой височной кости с переходом на основание черепа в среднюю черепную ямку и на правую теменную кость; кровоизлияние под твердой мозговой оболочкой на выпуклой поверхности правого полушария; очаговые кровоизлияния под мягкие мозговые оболочки; на нижней поверхности правой височной доли (одно); на нижней поверхности левой височной доли (одно); у переднего полюса левой височной доли (одно); очаговые кровоизлияния в вещество головного мозга; на нижней поверхности левой височной доли; в обоих полушариях мозжечка у передних краев; очаговые кровоизлияния в мягкие ткани головы; в правой височно-теменной области (одно); в левой височной области в области ушной раковины (одно); кровоподтек на передней и задней поверхностях левой ушной раковины с переходом в заушную область (один); осаднения в правой теменно-височной области; травму мягких тканей лица: ссадину на левом крыле носа (одну); внутрикожное кровоизлияние в лобной области по средней линии; в лобной области слева соответственно кровоподтёку (одно); кровоподтек на веках левого глаза с переходом на бровь (один) с внутрикожным кровоизлиянием.

В соответствии с пп. 6.1.2.3 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом МЗ и СР № 194н от 24 апреля 2008 года закрытая черепно-мозговая травма является опасной для жизни, следовательно, имеет признаки тяжкого вреда, причиненного здоровью человека.

В соответствии с п. 9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом МЗ и СР № 194н от 24 апреля 2008 года, кровоподтеки, ссадины, внутрикожное кровоизлияние сами по себе не влекут какого-либо вреда здоровью.

Смерть ФИО4 последовала от закрытой черепно-мозговой травмы в виде линейного перелома чешуи правой височной кости с переходом на основание черепа в среднюю черепную ямку и на правую теменную кость, кровоизлияния под твердой мозговой оболочкой на выпуклой поверхности правого полушария (170 мл), очаговых кровоизлияний под мягкие мозговые оболочки на нижней поверхности правой височной доли, на нижней поверхности левой височной доли, у переднего полюса левой височной доли, очаговых кровоизлияний в вещество левой височной доли на нижней поверхности, в обоих полушариях мозжечка у передних краев, осложнившийся отеком, сдавлением головного мозга и вклинением стволовых структур в большое затылочное отверстие. От полученных повреждений ФИО4 скончался <дата> в <адрес>.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 свою вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ не признал, пояснил, что около 23 часов 24 января 2018 года он находился дома, в легком состоянии опьянения, готовил ужин, в этот момент с работы вернулся ФИО4 в сильном состоянии алкогольного опьянения и стал выражаться в его адрес грубой нецензурной лексикой, а также пытался нанести ему удары в лицо. Пытаясь, пресечь действия ФИО4 он нанес ему в лицо несколько ударов и выставил за дверь квартиры. Затем он также вышел в подъезд, с целью успокоить ФИО4 и пытался вывести его на улицу. Спускаясь по лестнице, ФИО4 споткнулся, запутавшись о шнурки своих ботинок и упал, ударился правой стороной головы о бетонный пол. Он вынес ФИО4 на улицу, при этом увидел, что у последнего шла кровь из уха, он предложил ему вызвать скорую медицинскую помощь, но ФИО4 отказался, самостоятельно поднялся на пятый этаж в квартиру и лег спать. 25 января 2018 года около 09 часов его разбудила ФИО3 и сообщила, что ФИО4 умер.

Несмотря на отрицание своей вины, виновность ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, полностью подтверждается совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании.

Так, допрошенная в судебном заседании потерпевшая ФИО3 пояснила, что погибший являлся ее отцом. С подсудимым она знакома с 2011 года, с июня 2015 года они проживали в ее квартире, с ее отцом ФИО4 и ее младшей сестрой. ФИО4 злоупотреблял спиртными напитками, отношения у него с ФИО2 были сложные, ее отцу не нравилось, что она проживала с ФИО2, между ними возникали конфликтные ситуации. 24 января 2018 года около 23 часа 40 минут она возвращалась с работы домой, около подъезда встретила ФИО2 и ФИО4, у последнего из уха шла кровь, они оба находились в состоянии алкогольного опьянения. На ее вопрос, что случилось, ФИО4 ничего не ответил и самостоятельно пошел домой.

В квартире она хотела осмотреть голову ФИО4, но тот сказал, что ему ничего не нужно и лег спать. Около 09 часов 20 минут 25 января 2018 года она подошла к отцу и обнаружила, что он мертв, после чего разбудила ФИО2, они вызвали сотрудников полиции. 02 февраля 2018 года от ФИО2 ей стало известно, что 24 января 2018 года, ФИО4 пришел домой и у них произошел конфликт, в ходе которого ФИО4 пытался его ударить, в связи с чем, ФИО2 решил вывести его на улицу, однако на площадке между первым и вторым этажом, ФИО4 упал, в момент когда, ФИО2 пытался его поднять, ФИО4 пнул его ногой, в ответ ФИО2 ударил того один раз ногой в область грудной клетки, в связи с чем, ее отец ударился головой о бетонный пол.

Также потерпевшая пояснила, что ФИО2 передал ей денежные средства на организацию похорон отца, в настоящее время она к нему каких – либо претензий не имеет.

В судебном заседании свидетель ФИО5 пояснила, что 24 января 2018 года она весь день находилась дома. Около 23 часов 30 минут она услышала в подъезде два мужских голоса и шум. Она подошла к входной двери своей квартиры и стала смотреть в глазок, увидев в подъезде силуэты двух теней на площадке между вторым и третьим этажами. Ее входная дверь в квартиру расположена напротив ведущего на третий этаж лестничного проема, более ей ничего видно не было. Спустя три минуты она увидела, как на площадке между 2 и 3 этажами упал на спину мужчина, при падении ударившись головой о стену, им оказался ее сосед с пятого этажа ФИО4, который часто употреблял спиртные напитки и шумел в подъезде.

Через несколько секунд к ФИО4 подошел подсудимый и ударил его правой рукой в область головы около трех раз, затем взял ФИО4 сзади за одежду в области шеи и сопроводил на второй этаж, где ФИО4 зацепился за перила левой рукой и пытался встать, а подсудимый попытался отцепить руку соседа, которой он держался за перила, но ему этого не удалось сделать. Затем ФИО2 ударил ногой ФИО4 по левой стороне головы, от чего последний упал, потерял сознание, перестал кричать и сопротивляться. В момент нанесения ФИО2 удара ногой в область головы ФИО4 она слышала, что последний ударился головой о бетонный пол. Когда ФИО4 пришел в сознание, то начал стонать, после чего ФИО2 перенес его на первый этаж и положил его около почтовых ящиков. Затем она приоткрыла дверь и увидела, что ФИО4 лежал возле окна на площадке между первым и вторым этажом, после чего, она ушла курить на балкон, а когда вернулась к входной двери, в подъезде было тихо, ни в подъезде, ни около него на улице никого не было.

Из исследованного в судебном заседании протокола проверки показаний на месте от 08 февраля 2018 года следует, что свидетель ФИО5 подтвердила все свои ранее данные показания, а также на криминалистическом манекене продемонстрировала, как ФИО2 наносил удары потерпевшему ФИО4 (т. 1 л.д. 176-192).

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО6 пояснил, что он был знаком с ФИО4 В вечернее время 24 января 2018 года он проходил мимо <адрес>, где встретил ФИО4, который находился в состоянии алкогольного опьянения. Каких-либо видимых повреждений он у него не видел, жалоб на здоровья ФИО4 ему не высказывал, находился в хорошем настроении. Через неделю от соседей ему стало известно, что ФИО4 умер.

В судебном заседании свидетель ФИО7 подтвердил ранее данные им показания в ходе предварительного расследования и пояснил, что 08 февраля 2018 года он принимал участие в качестве незаинтересованного лица при проверке показаний на месте с участием свидетеля ФИО5, которая указала следственной группе на необходимость проследовать к <адрес>. Прибыв по указанному адресу, все проследовали в подъезд, где на втором этаже она указала на <адрес>, пояснив, что она в ней проживает. Затем она сообщила, что около 23 часов 30 минут 24 января 2018 года, находясь в квартире, услышала мужские голоса и шум в подъезде, затем указала на место, которое она видела в глазок своей входной двери, на площадке между 2 и 3 этажом упал ее сосед ФИО4 и ударился головой об стену, продемонстрировав все на манекене. Затем ФИО5 на манекене продемонстрировала, как ФИО2 ударил ФИО4 правой рукой в область головы и потащил последнего, схватив сзади за одежду в области шеи, на второй этаж. Далее ФИО5 указала при помощи манекена, как на втором этаже ФИО4 зацепился за перила левой рукой и пытался встать, а ФИО2 пытался его оттащить и ударил ФИО4 по голове ногой в левую затылочную область, отчего ФИО4 потерял сознание и упал головой о бетонный пол, а когда пришел в себя, то ФИО2 снова его потащил на первый этаж, положив около почтовых ящиков. Затем ФИО5 продемонстрировала на манекене, как ФИО4 лежал возле окна на площадке между первым и вторым этажом и стонал. После проведения проверки показаний на месте был составлен соответствующий протокол, в котором участвующие лица, после его прочтения расписались.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО8 подтвердил ранее данные показания в ходе предварительного расследования и пояснил, что 08 февраля 2018 года он был приглашен для участия в качестве понятого при проведения проверки показаний на месте со свидетелем ФИО5, которая рассказала и продемонстрировала с помощью манекена каким образом ФИО2 в вечернее время 24 января 2018 года в подъезде <адрес> применил к ФИО4 физическое насилие.

В судебном заседании свидетель ФИО9 пояснил, что он работал вместе с ФИО4, у них были дружеские отношения, охарактеризовать ФИО4 он может только с положительной стороны, как опытного работника, отзывчивого и доброго человека. Ему известно, что ФИО4 употреблял спиртные напитки. 24 января 2018 года он видел ФИО4 на работе, каких-либо видимых повреждений у него он не видел, тот находился в трезвом состоянии, на здоровье он не жаловался, был в хорошем настроении.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО10 подтвердил раннее данные им показания в ходе предварительного расследования и пояснил, что 08 февраля 2018 года он принимал участие в качестве незаинтересованного лица при проведении проверки показаний на месте с подозреваемым ФИО2, который указал всей следственной группе необходимость направления движения к <адрес>. Находясь по указанному адресу, ФИО2 прошел на пятый этаж к <адрес> пояснил, что около 23 часов он услышал сильный стук в дверь и громкую нецензурную лексику, открыв дверь он увидел ФИО4, находящегося в состоянии сильного алкогольного опьянения, последний пытался нанести ему удары, от которых он увернулся и сам нанес ФИО4 удар рукой в грудь, при этом продемонстрировал данные действия на манекене. Также ФИО2 пояснил, что он попросил ФИО4 не шуметь, но последний на его просьбу не реагировал и лез в драку, в этот момент он ударил ФИО4 правой ладонью по левой щеке с целью того, чтобы тот успокоился, продемонстрировав на манекене. Далее ФИО2 пояснил, что стал подталкивать ФИО4 в спину для того, чтобы тот спустился на улицу, дойдя до второго этажа, ФИО4 споткнулся и упал с лестницы на площадку второго этажа, при этом с помощью манекена продемонстрировал, как упал ФИО4 Затем ФИО2 пояснил, что он хотел поднять ФИО4, но последний в этот момент ударил ногами, на что он сильно рассердился и ударил ФИО4 правой ногой в область груди, продемонстрировав на манекене. Также ФИО2 пояснил, что в момент когда он ударил потерпевшего в грудь, последний ударился затылком об бетонный пол. После чего ФИО2 пояснил, что он поднял ФИО11 с бетонного пола и понес его на улицу, где между первым и вторым этажами, заметил, что из уха ФИО4 течет кровь, в связи с чем, положил последнего на бетонный пол, облокотив его голову на оконную решетку, расположенную между первым и вторым этажами, в этот момент ФИО4 потерял сознание, пришел в себя спустя несколько секунд, при этом продемонстрировал все действия на манекене (т. 2 л. д. 95-97).

В судебном заседании свидетель ФИО12 пояснила, что около 23 часов 20 минут 24 января 2018 года она находилась дома и слышала громкие звуки из подъезда, сопровождаемые громкими мужскими голосами.

Из показаний свидетелей ФИО13 и ФИО14 следует, что им об обстоятельствах причинения тяжкого вреда здоровью ФИО4, повлекшего смерть ничего не известно, в связи с чем, суд считает показания данных свидетелей, не имеющих доказательственного значения для уголовного дела.

Также виновность подсудимого ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, полностью подтверждается следующими исследованными судом доказательствами.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 25 января 2018 года следует, что в <адрес> обнаружен труп ФИО4 (т. 1 л. д. 108-109).

Из исследованного в судебном заседании заключения эксперта от 09 февраля 2018 года № 04-8м/434 следует, что у ФИО2 объективных признаков телесных повреждений на голове, лице, шее, конечностях и туловище не обнаружено (т. 1. л.д. 35-37)

Согласно заключению эксперта от 21 декабря 2018 года № 05-7-199 «Б» у ФИО4 по данным первичного судебно-медицинского исследования трупа и результатам самостоятельного экспертного исследования эксгумированного трупа установлены следующие повреждения: закрытая черепно-мозговая травма; линейный перелом чешуи правой височной кости с переходом на основание черепа в среднюю черепную ямку и на правую теменную кость; кровоизлияние под твердой мозговой оболочкой на выпуклой поверхности правого полушария (170 мл); очаговые кровоизлияния под мягкие мозговые оболочки: на нижней поверхности правой височной доли (одно); на нижней поверхности левой височной доли (одно); у переднего полюса левой височной доли (одно); очаговые кровоизлияния в вещество головного мозга: на нижней поверхности левой височной доли; в обоих полушариях мозжечка у передних краев; очаговые кровоизлияния: в мягкие ткани головы: в правой височно-теменной области (одно); в левой височной области, в области ушной раковины (одно): кровоподтек на передней и задней поверхностях левой ушной раковины и переходом в заушную область (один); осаднение в правой теменно-височной области; травма мягких тканей лица; ссадины на левом крыле носа (одна); на спинке носа (одна); внутрикожное кровоизлияние в лобной области по средней линии; в лобной области слева соответственно кровоподтеку (одно); кровоподтек: на веках левого глаза с переходом на бровь (один) с внутрикожным кровоизлиянием. Переломы VIII и IX левых ребер по лопаточной линии без повреждений пристеночной плевры, кровоподтек на переднее – наружной поверхности левого плеча в средней трети.

Закрытая черепно-мозговая травма образовалась вследствие ударных взаимодействий твердого тупого предмета с различными областями головы ФИО4, что подтверждается закрытым характером травмы.

При этом приложение травмирующей силы твердого тупого предмета с преобладающей контактирующей поверхностью к правой теменно-височной области образовались: локально-осаднение в правой теменно-височной области, очаговое кровоизлияние в мягкие ткани правой височно-теменной области, локальный линейный перелом чешуи правой височной кости с переходом на основание черепа в среднюю черепную ямку и на правую теменную кость; а по направлению действовавшей силы - кровоизлияние под твердую мозговую оболочку выпуклой поверхности правого полушария и очаговое кровоизлияние под мягкую мозговую оболочку на нижней поверхности правой височной доли.

Локализация и взаимное расположение поврежденных анатомических образований свидетельствуют о том, что при этом место приложения травмирующей силы - правая височная область (в области наружного слухового отверстия), с преимущественным направлением действия травмирующей силы справа-налево, из чего следует, что ФИО4 был обращен к травмирующему предмету правой поверхностью головы.

Очаговые кровоизлияния в мягкие ткани левой височной области в области ушной раковины и в лобной области слева соответственно кровоподтеку являются локальными и образовались при приложении травмирующей силы твердого тупого предмета к указанным областям. При этом преимущественное направление действия травмирующей силы слева-направо, из чего следует, что ФИО4 был обращен к травмирующему предмету левой поверхностью головы.

Очаговые кровоизлияния в веществе мозга левой височной доли на нижней поверхности, в обоих полушариях мозжечка у передних краев, очаговые кровоизлияния на нижней поверхности левой височной доли, у переднего полюса левой височной доли по локализации и взаимному расположению соответствуют локальному повреждению мягких тканей левой височной области в области ушной раковины. В этой связи вполне вероятным представляется образование перечисленных кровоизлияний под мягкую мозговую оболочку и в вещество мозга вследствие ударного воздействия в левую височную область.

Ссадины носа образовались в результате ударно-скользящих, либо давяще-скользящих воздействий твердого тупого предмета (предметов), что подтверждается самим характером этих повреждений.

Таким образом, количество повреждений на голове, их локализация в различных областях, с различных сторон свидетельствуют о том, что количество травмирующих воздействий на голову ФИО4 не менее четырех, что исключает возможность образования повреждений на голове, в том числе черепно-мозговой травмы, при однократном падении.

Переломы ребер ФИО4 образовались при одном травмирующем воздействии, что подтверждается характером, локализацией по одной анатомической линии двух рядом расположенных ребер. При этом в механизме действия реальна возможность образования как при ударном взаимодействии твердого тупого предмета с возможностью образования как при ударном взаимодействии твердого тупого предмета с задней поверхностью грудной клетки, так и при сдавлении. В первом случае травмирующая сила была направлена сзади наперед, во втором как сзади наперед, так и спереди назад.

Кровоподтеки на левом плече образовались при ударном или давящем воздействии твердого тупого предмета (предметов), что подтверждается самим характером повреждений.

Смерть ФИО4 последовала от закрытой черепно-мозговой травмы в виде линейного перелома чешуи правой височной кости с переходом на основание черепа в среднюю черепную ямку и на правую теменную кость, кровоизлияния под твердой мозговой оболочкой на выпуклой поверхности правого полушария (170 мл), очаговых кровоизлияний под мягкие мозговые оболочки на нижней поверхности правой височной доли, на нижней поверхности левой височной доли, у переднего полюса левой височной доли, очаговых кровоизлияний в вещество левой височной доли на нижней поверхности в обоих полушариях мозжечка у передних краев, осложнившейся отеком, сдавлением головного мозга и вклинением стволовых структур в большое затылочное отверстие.

В соответствии с пп. 6.1.2,3 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом МЗ И СР №194 от 24 апреля 2008 года №194н, закрытая черепно-мозговая травма являлась опасной для жизни следовательно, имеет признаки тяжкого вреда, причиненного здоровью человека.

Переломы ребер VIII и IX без повреждений притеночной плевры не являлись опасными для жизни. Однако для консолидации переломов необходим. Как правило, срок, превышающий три недели. В этой связи в соответствии с п. 7.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом МЗ и СР РФ от 24 апреля 2008 года № 194 н по признаку продолжительности длительного расстройства здоровья на срок 3-х недель переломы ребер имеют признак вреда здоровью средней тяжести.

В соответствии с п. 9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом МЗ и СР РФ 24 апреля 2008 года № 194н, кровоподтеки, ссадины, внутрикожное кровоизлияние сами по себе не влекут какого-либо вреда здоровью.

Все повреждения на трупе ФИО3 прижизненные, это подтверждается наличием кровоизлияний в местах повреждений, подтвержденных гистологически, в том числе окраской по Лепене, цветом кровоподтеков и кровоизлияний состоянием поверхности ссадин.

Состояние субдуральной гематомы (сплошной рыхлый темно-вишневый сверток крови, не спаянный с ТМО), а также данные гистологического исследования кровоизлияний в мягкие ткани (слабый и умеренный лейкоцитоз) обычно соответствует давности черепно-мозговой травмы в период времени от шести часов до двух суток до наступления смерти ФИО4

Поскольку все перечисленные у ФИО4 повреждения образовались на коротком временном промежутке, высказаться о последовательности образования повреждений по судебно-медицинским данным не представляется возможным.

По имеющимся в распоряжении комиссии экспертов материалам, высказаться о реальном положении тела ФИО3 при получении им повреждений, не представляется возможным.

Закрытая черепно-мозговая травма не исключает возможности совершения пострадавшими сознательных действий, объем и продолжительность которых зависит от индивидуальной переносимости травмы, в том числе, скорости нарастания объема кровоизлияния под твердую мозговую оболочку, от скорости нарастания отека головного мозга и может исчисляться как минутами, часами, так и днями.

При судебно-химическом исследовании крови и мочи от трупа ФИО4 обнаружен этиловый алкоголь в количестве 1,48 процента и 2,52 процента соответственно. Наличие этилового алкоголя в крови указывает на то, что ко времени наступления смерти ФИО4 находился в состоянии алкогольного опьянения, а его количество обычно у живых лиц со средней степенью чувствительности к алкоголю соответствует легкому алкогольному опьянению.

Отсутствие повреждений костей лицевого и мозгового отделов черепа, травмы мозга соответственно локальным повреждениям при травме мягких тканей лица, а именно ссадинам на левом крыле носа, на спинке носа, внутрикожному кровоизлиянию в лобной области по средней линии, кровоизлиянию в лобной области соответственно кровоподтеку, кровоподтеку на веках левого глаза с переходом на бровь с внутрикожным кровоизлиянием не позволяют комиссии экспертов отнести перечисленные повреждения к комплексу черепно-мозговой травмы.

В соответствии с п. 9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом МЗ и СР РФ 24 апреля 2008 года №194н, перечисленные повреждения сами по себе, как в отдельности, так и в совокупности, не влекут какого-либо вреда здоровью (т. 2 л. д. 183-216).

Указанные заключения даны высококвалифицированными специалистами, отвечают всем требованиям, предъявляемым к заключению эксперта ст. 204 УПК РФ и Федеральным законом от 31 мая 2001 года № 73 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», полно отражают анализ представленных объектов, содержат подробный анализ содержания всех разделов исследований с результатами проведенных исследований. Полученные при этом выводы по поставленным перед экспертом вопросам аргументированы, и подтверждены экспертами в судебном заседании. Всесторонне оценив указанные заключения, суд признает их правильным и в совокупности с другими доказательствами кладет в основу обвинительного приговора.

В судебном заседании эксперт отдела по особо сложным (комплексным, комиссионным) экспертизам «Самарского областного бюро судебно-медицинской экспертизы» ФИО15 пояснила, что подтверждает заключение повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 21 декабря 2018 года № 05-7-199 «Б», при этом, пояснила, что линейный перелом у ФИО4 мог образоваться при ударном взаимодействии головы и твердого предмета, так и от удара о поверхность. Линейный перелом может образоваться от удара при условии, что травмирующая поверхность выходит за пределы размеров головы потерпевшего. Образование линейного перелома на голове ФИО4 эксперт исключила от удара, нанесенного ногой по голове, поскольку в данном случае образуется вдавленный перелом.

Судебно-медицинский эксперт отдела экспертизы трупов ФИО16 в судебном заседании подтвердил данное им заключение от 07 марта 2018 года № 20 (мд).

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО17 пояснил, что при проведении им экспертизы ему не представилось достоверно установить механизм образования травму головы ФИО4, поскольку были установлены морфологические признаки, указывающие на наличие как инерционной травмы, так и на признаки импрессионной травмы. При этом, ФИО17 пояснил, что ему на исследование труп ФИО4 не представлялся, иных повреждении, кроме тех, что были установлены в заключении эксперта ФИО18, им установлено не было.

Также эксперт ФИО17 пояснил, что при описанных свидетелем ФИО5 условиях, не исключено образование кровоподтеков на веках левого глаза с переходом в лобную область, которым соответствует кровоизлияние в мягкие ткани, ссадины на левом крыле носа, однако исключается возможность образования повреждений, комплекса черепно-мозговой травмы, поскольку установлено несоответствие в воспроизводимой (затылочная область) и фактической локализации повреждений (правые височная и теменная), комплекса черепно-мозговой травмы.

В судебном заседании допрошенные специалисты ФИО19 и ФИО20, каждый в отдельности пояснили, что причиной наступления смерти ФИО4 послужила гематома в месте перелома черепа, которая образовалась от соударения головы о плоскую поверхность, что может свидетельствовать о наступлении смерти потерпевшего при падении. Наличие субархонаидальных кровоизлияний в нижней части головного мозга ФИО4 свидетельствует о том, что череп человека подвижен, принимая удар, кости черепа продавливаются и ударяются о головной мозг, в результате чего на нем образуются повреждения, при этом повреждения на наружной поверхности головы в этом месте могут отсутствовать. Повреждения нижней части головного мозга образуются, при нанесении удара в область теменно-височной части головы, от которого головной мозг приходит в движение, а в том месте где он отклонился, образовывается вакуум, после возврата головного мозга в прежнее место происходит соударение головного мозга о кости черепа. При исследовании трупа, можно утверждать, что ФИО4 ударился правой теменно-височной областью головы, отчего были получены повреждения правой и левой нижних долей головного мозга, черепно-мозговая травма ФИО4 последовала в результате его падения и удара правой теменно-височной областью головы о плоскую поверхность, что подтверждено описанием его повреждений экспертом ФИО18 в акте исследования трупа.

Органами предварительного расследования ФИО2 предъявлено обвинение в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровья, опасного для жизни ФИО4 повлекшего по неосторожности смерть последнего.

В соответствии со ст. 252 УПК РФ, судебное разбирательство проводиться только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

При выступлениях в судебных прениях государственный обвинитель просила переквалифицировать действия подсудимого ФИО2 с ч. 4 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст. 109 УК РФ, поскольку предъявленное обвинение подсудимому в ходе судебного разбирательства не нашло своего подтверждения.

Также государственный обвинитель просила об исключении из объема предъявленного обвинения ФИО2 причинение им повреждений потерпевшему ФИО4 в виде переломов 8 и 9 левых ребер и кровоподтека на левом плече.

В силу ст. 246 и ст. 254 УПК РФ, полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства, а также изменение обвинения в сторону смягчения предопределяет принятие судом соответствующего решения.

Предложенное государственным обвинителем изменение обвинения ФИО2 не нарушает право последнего на защиту, поскольку при указанном изменении квалификации преступления, объем нового обвинения уменьшается, составляет лишь часть ранее вмененного объема обвинения преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, а санкция ч. 1 ст. 109 УК РФ не усиливает наказания подсудимого.

Субъективная сторона преступления предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, характеризуется умышленной виной в виде прямого и косвенного умысла. По смыслу закона, лицо осознает, что совершает деяние, опасное для здоровья другого человека, предвидит возможность или неизбежность причинения тяжкого вреда его здоровья и желает либо сознательно допускает причинение такого вреда или безразлично относится к факту его причинения. При косвенном умысле ответственность наступает в зависимости от фактически причинения вреда здоровью потерпевшего независимо о того, что виновный при его совершении допускал возможность наступления более тяжкого вреда здоровью.

Согласно закону уголовная ответственность исключается в случае невиновного причинения смерти потерпевшему, то есть в том случае, когда смерть находится в причинной связи с деяниями лица, но это лицо не только не предвидело, но не должно было и не могло предвидеть наступление смерти.

Объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, выражается в деяниях, которые, нарушая правила предосторожности, причиняют смерть другому человеку. Субъективная сторона указанного преступления характеризуется неосторожной формой вины в виде преступного легкомыслия или преступной небрежности.

Причинение смерти по небрежности имеет место, когда виновный не предвидит причинение смерти потерпевшему в результате своих деяний, но по обстоятельствам дела должен был и мог это предвидеть, если бы действовал с большей осмотрительностью.

Судом установлено, что подсудимый ФИО2 объективную сторону преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, выполнил.

Оценив представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу, что при осуществлении действий в отношении потерпевшего ФИО4, установленных судом, ФИО2 проявил преступную небрежность, не осознавал общественной опасности своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен и мог это осознавать, поскольку он мог предвидеть, что нанося удар ногой в область левой ушной раковины потерпевшему ФИО4, находящемуся в алкогольном опьянении, последний может упасть, удариться головой о бетонный пол и получить травму, создающую опасность для его жизни.

С учетом изложенного, оценивая доказательства по уголовному делу в их совокупности, суд переквалифицирует действия подсудимого ФИО2 с ч. 4 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст. 109 УК РФ, поскольку характер действий подсудимого ФИО2, нанесшего один удар ногой в левую ушную раковину ФИО4, от чего последний упал, ударившись в процессе падения правой теменно-височной область головы о бетонный пол, а также характер причинения потерпевшему закрытой черепно-мозговой травмы, позволяет сделать вывод о том, что тяжкий вред здоровью потерпевшему ФИО4, повлекший в дальнейшем его смерть, был причинен в результате неосторожных действий ФИО2, который не предвидел возможности наступления общественно-опасных последствий от своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

При этом суд исходит из того, что смерть ФИО4 наступила от комплекса таких повреждений, причинивших закрытую черепно-мозговую травму, которые образовались от соударения погибшего с плоской поверхностью (бетонный пол) в результате падения, в то время как нанесенный подсудимым удар ногой в левую ушную раковину, не находится в прямой причинной связи с последствиями в виде тяжкого вреда здоровью ФИО4, повлекшего в результате его смерть.

Также с учетом представленных доказательств суд полагает необходимым согласиться с позицией государственного обвинителя и исключает из объема предъявленного обвинения подсудимому причинение им ФИО4 телесных повреждений в виде переломов 8 и 9 левых ребер и кровоподтека на левом плече, поскольку получение данных повреждений не представилось возможным установить, доказательств причинениях их потерпевшему ФИО2 следствием добыто не было, судом не установлено.

При этом суд принимает во внимание, что свидетель ФИО5 о каких-либо воздействиях ФИО2 по левой половине спины ФИО4 (соответственно месту расположения переломов 8 и 9 левых ребер) и левому плечу (соответственно кровоподтеку), в своих показаниях не описывала и не воспроизводила, сам подсудимый о нанесении им данных повреждений потерпевшему не сообщал.

Собранные по делу и исследованные судом доказательства - показания потерпевшей ФИО3 и свидетелей ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО12 и ФИО10, в судебном заседании и на предварительном следствии, протоколы следственных действий, а также иные доказательства, изложенные в приговоре, согласуются между собой, противоречий не содержат, получены в соответствии с требованиями закона, нарушений при их составлении судом не установлено, все доказательства содержат сведения, относящиеся к обстоятельствам рассматриваемого уголовного дела, в связи с чем, суд находит их достоверными и допустимыми, и в их совокупности - достаточными и подтверждающими виновность подсудимого ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ.

Показания свидетелей ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО12 и ФИО10, допрошенных в судебном заседании и в ходе предварительного расследования, изобличающие ФИО2 в содеянном, суд, признавая достоверными, кладет в основу обвинительного приговора. Суд не находит оснований для оговора подсудимого данными свидетелями.

Все перечисленные доказательства согласуются между собой, противоречий не содержат, в связи с чем, суд находит их достоверными и достаточными для разрешения уголовного дела и образующими логическую цепочку событий произошедших в период с 23 до 24 часов 24 января 2018 года.

Довод подсудимого ФИО2 о том, что он ударов ФИО4 в область левой ушной раковины не наносил, потерпевший упал, в связи с тем, что наступил на свои шнурки, суд расценивает, как защитную позицию подсудимого, поскольку данный довод опровергается показаниями свидетеля ФИО5, которая являлась непосредственным очевидцем нанесения ФИО2 данного удара ногой потерпевшему ФИО4, после которого она услышала звук удара головы о бетонный пол и стоны потерпевшего ФИО4 Также в этой части показания свидетеля ФИО5 согласуются с показаниями свидетеля ФИО12, которая также слышала звуки ударов о бетонный пол. Такую позицию подсудимого ФИО2 суд, расценивает, как защитную и желание его избежать уголовной ответственности за содеянное.

Причин для оговора подсудимого ФИО2 свидетелями обвинения, допрошенными в судебном заседании, не установлено, каких-либо предположений и противоречий показания свидетелей, которые бы могли повлиять на правильность установленных судом фактических обстоятельств дела, не содержат, неточности устранены судебным следствием путем оглашения ранее данных показаний, а поэтому суд, признавая их достоверными, кладет их в основу обвинительного приговора.

Судом не установлено нарушений закона и прав подсудимого, влияющих на допустимость доказательств и препятствующих суду вынести решение по делу.

Каких-либо сведений о фальсификации доказательств по делу, данных о заинтересованности со стороны свидетелей обвинения при даче показаний в отношении подсудимого, оснований для оговора, равно как и существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, не позволяющих вынести решение по уголовному делу, не установлено.

Довод защитника адвоката Чернышовой Н.А. о необходимости признания показаний свидетелей ФИО5 и протокола проверки показаний на месте с ее участием, в связи с тем, что содержание протокола допроса свидетеля и содержание проверки показаний на месте данного свидетеля, по ее мнению составлялись путем технического копирования из одного протокола в другой, по мнению суда не может быть признан состоятельным, поскольку показания указанного свидетеля в ходе проведения предварительного расследования получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и надлежащим лицом, подтверждены в судебном следствии самой ФИО5 Сомневаться в правдивости показаний данного свидетеля оснований у суда не имеется, поскольку они последовательны, логичны, объективно подтверждаются другими доказательствами по делу.

С учетом проверенных в судебном заседании данных о личности ФИО2 его поведения в момент совершения преступных действий, после них и во время судебного разбирательства, суд находит эти данные согласующимся с другими доказательствами относительно здоровья подсудимого, а поэтому признает ФИО2 вменяемым и ответственным за содеянное.

При назначении подсудимому вида и размера наказания за совершенное преступление, в соответствии со статьями 6 и 60 УК РФ, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные о его личности, его семейное положение, возраст и удовлетворительное состояние здоровья, на учетах в психоневрологическом и наркологическом диспансерах не состоит, по месту жительства и работы характеризуется положительно.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого, предусмотренного п.п. «и», «г», «з» и «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд признает явку с повинной, наличие малолетнего ребенка и аморальное поведение потерпевшего ФИО4, выразившиеся в высказывании в адрес подсудимого грубой нецензурной лексикой и его состояние алкогольного опьянения, оскорбляющее человеческое достоинство и общественную нравственность, а также соответственно иные действия подсудимого, непосредственно направленные на заглаживание причиненного вреда, связанные с оказанием помощи потерпевшей ФИО3 в похоронах ее отца.

Согласно ч. 2 ст. 61 УК РФ, обстоятельствами смягчающими наказание ФИО2 суд признает частичное признание вины, раскаяние в содеянном, его возраст, наличие у него хронического заболевания «Гайморит», положительных характеристик, а также мнение потерпевшей, не имеющей к нему претензий.

Ни о каких иных имеющих значение для назначения наказания обстоятельствах подсудимый суду не сообщал, и учесть их в качестве смягчающих не просил.

При этом, смягчающие обстоятельства, как в отдельности, так и в совокупности, по мнению суда, не являются исключительными, связанными с целью и мотивами совершения преступления, существенно уменьшающими степень общественной опасности совершенного ФИО2 деяния, и не имеют оснований для назначения ему наказания с применением положений ст. 64 УК РФ.

Суд не признает в качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО2, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку, как установлено в судебном заседании перед совершением преступления он употребил небольшое количество пива, достоверно установить состояние опьянения ФИО2 в момент инкриминируемых ему действий не представилось возможным, не установлено и конкретное влияние его опьянения на его противоправные действия в отношении потерпевшего.

Таким образом, обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, судом не установлено.

Учитывая необходимость влияния наказания на исправление подсудимого ФИО2 и условия его жизни и его семьи, а также в целях восстановления социальной справедливости и предупреждения совершения им новых преступлений, с учетом всех данных, характеризующих его личность, обстоятельств, смягчающих его наказание, суд считает необходимым назначить ему наказание в виде ограничения свободы.

Поскольку подсудимому ФИО2 назначается не самое строгое наказание, предусмотренное санкцией ч. 1 ст. 109 УК РФ, то суд не применяет положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Именно такое наказание, по мнению суда, будет способствовать решению задач и осуществлению целей, указанных в статьях 2 и 43 УК РФ.

Судьбу вещественных доказательств разрешить в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, и назначить ему наказание в виде ограничения свободы на срок 1 (Один) год 6 (Шесть) месяцев.

На основании ст. 53 УК РФ установить Богатырю В.А следующие ограничения:

- не уходить из места постоянного проживания (пребывания) с 23 часов до 06 часов следующих суток, ежедневно, кроме случаев, связанных с работой или учебой;

- не выезжать за пределы муниципального образования г.о. Самара;

- не изменять постоянного места жительства или пребывания без согласования специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы;

- обязать ФИО2 являться один раз в месяц для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Принимая во внимание, что ФИО2 содержался под стражей в период с 09 февраля 2018 года по 10 июля 2019 года в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 71 УК РФ, полностью освободить ФИО2 от отбытия назначенного ему наказания в виде ограничения свободы.

Меру пресечения в виде заключения под стражу ФИО2 отменить и освободить его из-под стражи в зале суда.

Вещественные доказательства - мужскую сорочку темного цвета, брюки темного цвета, кофту синего цвета, кофту черного цвета с капюшоном, ватную палочку, марлевый тампон с пятном коричневого цвета, марлевый тампон с пятном серовато-коричневого цвета и марлевый тампон с пятном коричневого цвета, хранящиеся при уголовном деле, по вступлению приговора в законную силу, уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Самарского областного суда через Красноглинский районный суд г. Самары в течение 10 суток со дня его постановления.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда апелляционной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении ему защитника.

Судья подпись К.А. Берац

Копия верна:

Судья К.А. Берац