Апелляционное определение № 33-3495/2026 от 6 апреля 2026 г.

Судья: ФИО, Докладчик: ФИО

УИД № №


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

Судебная коллегия по гражданским делам Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего

ФИО,

судей

ФИО, ФИО,

при секретаре судебного заседания с участием прокурора

ФИО, ФИО,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Новосибирске ДД.ММ.ГГГГ апелляционные жалобы <данные изъяты> на решение Искитимского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО к <данные изъяты>», <данные изъяты> о возмещении морального вреда,

Заслушав доклад судьи Новосибирского областного суда ФИО, пояснения представителя ответчиков – ФИО, представителя третьего лица – ФИО, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО обратился в суд с иском к <данные изъяты>» и просил взыскать солидарно с ответчиков в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 370 000 рублей.

В обоснование иска указал, что ДД.ММ.ГГГГ заключил с <данные изъяты>» трудовой договор № сроком по ДД.ММ.ГГГГ в производственно-ремонтный участок на должность грузчика. В этот же день истец прошел вводный инструктаж по охране труда, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ прошел обучение по охране труда по профессии или ввиду работы на должность грузчика для выполнения погрузо-разгрузочных работ. ДД.ММ.ГГГГ прошел повторный инструктаж по охране труда.

ДД.ММ.ГГГГ по распоряжению мастера смены истец был переведен в производственно-ремонтный участок <данные изъяты>» на <данные изъяты> входящего в состав линии для непрерывного производства сэндвич-панелей, подавая в пресс конвейера листы пенопласта для изготовления упаковки.

Обучение по охране труда по профессии и виду работы на должность оператора упаковочной линии, а также вводный инструктаж по охране труда в производственно-ремонтном участке <данные изъяты>» истец не проходил, спецодежда, специальная обувь ему не выдавалась.

ДД.ММ.ГГГГ во время работы на упаковочном оборудовании истец загрузил стиропен в кассету толкателя, при схождении на пол встал левой ногой на транспортер, в это время сработала автоматика транспортера, нога истца соскользнула и попала между валиком и конвейером транспортера, в связи с чем, он ощутил болевой шок, но вырвал левую ногу из-под валика и конвейера. После чего истца доставили в больницу, ему поставлен диагноз «ушиблено-рваная инфицированная рана левой стопы».

Истец находился на лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, после чего был направлен на лечение и наблюдение у хирурга по месту жительства, к труду смог приступить в ДД.ММ.ГГГГ

ДД.ММ.ГГГГ истец получил приказ об увольнении и по причине травмы длительное время не мог трудоустроиться.

В результате несчастного случая истец испытывал сильную физическую боль, был ограничен в передвижении, а также испытывал нравственные страдания в связи с нарушением душевного спокойствия, чувством унижения, разочарования из-за потери работы, несправедливого увольнения, осознания своей беспомощности, неполноценности, утраты заработка, невозможности обеспечить потребности семьи, оценивает причиненный ему моральный вред в размере 370 000 рублей.

Решением Искитимского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования ФИО удовлетворены частично.

С <данные изъяты>» в пользу ФИО взыскана солидарно компенсация морального вреда в размере 70 000 рублей.

С <данные изъяты> в доход местного бюджета взыскана солидарно госпошлина в размере 3 000 рублей.

В остальной части в удовлетворении исковых требований отказано.

С решением суда выражает несогласие представитель <данные изъяты>» - ФИО, в апелляционной жалобе просит решение суда отменить в части взыскания компенсации морального вреда в размере 70 000 рублей, уменьшив размер компенсации морального вреда до разумного и справедливого.

В обоснование жалобы указывает, что судом неправильно определены юридически значимые обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Ссылается на то обстоятельство, что вывод суда о том, что истец при выполнении трудового задания был вынужден проходить через работающий конвейер, ошибочен и не подтвержден материалами дела.

Обращает внимание, что свидетель ФИО, допрошенный в судебном заседании пояснил, что ФИО был направлен в <данные изъяты>» для вспомогательных работ и перед началом работ устно проинструктирован как безопасно производить работы, в том числе, указал безопасный проход через линию конвейера. Полагает, что указанное обстоятельство также подтверждается представленными в материалы дела фото и видеоматериалами.

Обращает внимание, что вопреки выводам суда, у <данные изъяты>» не было оснований для ознакомления ФИО с инструкцией по технике безопасности для рабочих линии непрерывного производства сэндвич панелей <данные изъяты>, так как данная инструкция применяется только к работникам, состоящим в трудовых отношениях с <данные изъяты> а истец состоял в трудовых отношениях с <данные изъяты>».

Апеллянт выражает несогласие с определенным судом размером компенсации морального вреда, указывая на то, что суд не в полной мере дал оценку наличию в действиях ФИО грубой неосторожности.

Полагает, что поскольку истец самостоятельно решил не спускаться на пол для прохода между цепным транспортером, а принял решение пройти через транспортер по неподвижной конструкции, тем самым весом собственного тела приводя указанную конструкцию в движение, то нечастный случай произошел вследствие неосторожных действий самого работника.

Также указывает, что поскольку ответчики не были привлечены к административной ответственности за нарушение требований в области охраны труда, доказательств нарушения работодателем требований по обеспечению безопасных условий и охраны труда в соответствии с трудовым законодательством, материалы дела не содержат.

Считает, что длительный период нахождения истца на листке нетрудоспособности не связан с несчастным случаем на производстве, произошедшим ДД.ММ.ГГГГ, поскольку согласно заключению врача ФИО1, истец мог приступить к работе уже после ДД.ММ.ГГГГ.

Полагает, что истец не обосновал расчет исковых требований, не подтвердил наличие морально-нравственных страданий, а также причинно-следственную связь с несчастным случаем, связи с чем, суд принял необоснованное решение о взыскании компенсации морального вреда.

С апелляционной жалобой на постановленное решение также обратился представитель ответчика <данные изъяты>» - ФИО, которая просит решение суда отменить в части взыскания солидарно с <данные изъяты>» компенсации морального вреда в размере 70 000 рублей и прекратить производство по делу в отношении <данные изъяты>

В обоснование доводов жалобы указывает, что судом неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела.

Ссылается на то, что в связи с отсутствием трудовых отношений между ФИО и <данные изъяты>» оснований для ознакомления ФИО с инструкцией по технике безопасности для рабочих линии непрерывного производства сэндвич панелей <данные изъяты> 54 не имелось. Поскольку трудовые отношения сложились между ФИО и <данные изъяты>», то обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда лежит на работодателе, при этом, <данные изъяты>» своевременно и в полном объеме под роспись провел инструктаж и вводный инструктаж ФИО

Полагает, что из показаний самого ФИО следует, что ему было известно о наличии безопасного прохода и безопасного способа выполнения работ. Указанное обстоятельство также, по мнению апеллянта, подтверждается фото и видеоматериалами, а также показаниями свидетелей.

Считает, что судом при определении размера компенсации морального вреда не дана надлежащая оценка наличию в действиях ФИО грубой неосторожности, которая свидетельствует о том, что несчастный случай на производстве произошел вследствие неосторожных действий самого истца, а не вследствие воздействия на истца источника повышенной опасности.

Акцентирует внимания на том, что судом вопрос о признании оборудования источником повышенной опасности и применению к <данные изъяты>» последствий признания не исследовался, право на предоставление возражений по данному обстоятельству ответчику не представлено.

Представитель апеллянтов в судебном заседании доводы жалобы поддержала, пояснила, что ФИО не поручали работу на упаковочной машине <данные изъяты>, он лишь должен был подавать оператору чрез линию пенопласт, истец сам проявил инициативу и, не дождавшись оператора, начал загружать в кассетоприемник пенопласт. Дополнила также, что конвейер (источник повышенной опасности) находился в нерабочем состоянии, поэтому его нельзя рассматривать как источник повышенной опасности.

Представитель третьего лица в судебном заседании пояснил, что на кого-то из сотрудников, в собственности организации которого находится источник повышенной опасности, должны быть возложены обязанности по контролю за подчиненными, чего сделано не было. Также работника в обязательном порядке должны были ознакомить с перечнем выполняемых работ и выдать специальную одежду.

Иные лица, участвующие в деле, о рассмотрении дела судом апелляционной инстанции извещены надлежащим образом, об отложении дела не просили, об уважительных причинах неявки судебную коллегию не уведомили, апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся лиц, в порядке статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, который полагал, что решение суда подлежащим отмене в части возложения солидарной ответственности на ответчиков, рассмотрев дело в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО являлся работником <данные изъяты>», с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ занимал должность грузчика на основании срочного трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно пункту 1.1 указанного трудового договора работник принимается на работу в производственно-ремонтный участок на должность грузчика для выполнения погрузочно-разгрузочных работ.

Трудовой договор был заключен с истцом на срок по ДД.ММ.ГГГГ (пункт 1.4).

В соответствии с должностной инструкцией, утвержденной директором <данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ, грузчик:

- производит погрузку, выгрузку и внутрискладскую переработку грузов вручную и с применением средств транспортировки: тележек и других подъемно-транспортных механизмов;

- производит установку лебедок, подъемных блоков, устройство временных скатов и других приспособлений для погрузки и выгрузки грузов;

- следит за исправностью грузоподъемных механизмов и их сохранностью;

- соблюдает правильную эксплуатацию подъемно-транспортных механизмов в соответствии с инструкциями по техническому обслуживанию;

- соблюдает правила внутреннего распорядка и режима работы, установленные в организации;

- соблюдает правила охраны труда, техники безопасности и противопожарной безопасности в соответствии с действующими инструкциями;

- выполняет отдельные служебные поручения руководителя подразделения.

В материалах дела содержатся копии листов из журнала регистрации инструктажа на рабочем месте, содержащие подпись ФИО от ДД.ММ.ГГГГ; журнала регистрации вводного инструктажа, содержащие подпись ФИО от ДД.ММ.ГГГГ; копия протокола № от ДД.ММ.ГГГГ заседания комиссии о проверке знаний требований охраны труда рабочих <данные изъяты>», содержащий подпись ФИО

ДД.ММ.ГГГГ между <данные изъяты> (Заказчик) заключен договор об оказании услуг, согласно условиям которого, Исполнитель обязуется оказать Заказчику услуги по погрузочно-разгрузочным работам; организацию и ведение бухгалтерского учета в соответствии с действующим законодательством РФ; услуги по подбору персонала и кадровому делопроизводству; услуги по монтажу электрооборудования, ремонту производственного оборудования; клининговые услуги; уборка помещений, территорий, общественное питание; иные услуги, согласованные сторонами в приложениях к настоящему договору.

Согласно графику выходов ДД.ММ.ГГГГ грузчик <данные изъяты>» ФИО вышел на смену с 08 часов 00 минут на производственно-ремонтный участок <данные изъяты> для оказания услуг при погрузочно-разгрузочных работах.

ДД.ММ.ГГГГ с ФИО произошел несчастный случай на рабочем месте.

Факт несчастного случая был расследован, оформлен и учтен <данные изъяты>» в соответствии со статьей 227 Трудового кодекса Российской Федерации.

По результатам расследования несчастного случая на производстве был составлен акт № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в соответствии со своими должностными обязанностями организации проведения погрузочно-разгрузочных работ в производственном цехе и выполнении необходимых операций при распаковке панелей грузчик ФИО оперся ногой о свободный вал. В итоге потерял равновесие, нога соскользнула в движущийся цепной транспортер, в результате чего получил травму. Согласно пункту 9 акта причина несчастного случая – личная неосторожность. Лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, не установлено, факт грубой неосторожности не установлен.

ДД.ММ.ГГГГ представитель истца ФИО обратился с жалобой в Государственную инспекцию труда <адрес>, требуя провести расследование несчастного случая, указанного в акте № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку названный акт не содержит полной и достоверной информации о несчастном случае.

По итогам проведения Государственной инспекцией труда в <адрес> расследования несчастного случая, произошедшего с истцом ДД.ММ.ГГГГ в 12 часов 45 минут, составлен акт № о несчастном случае на производстве, которым установлены обстоятельства несчастного случая: по устному заданию мастера <данные изъяты>» ФИО грузчик ФИО приступил к выполнению работ по укладке продукции в штабелер кассету-приемник. Складированная продукция сэндвич-панелей, которую необходимо было укладывать в штабелер кассету-приемник, находилась за цепным транспортером, находившимся в производственном процессе. Согласно протоколу опроса пострадавшего ФИО: приблизительно в 12 часов 45 минут он после укладки продукции, стоя на подставке, которая стояла непосредственно рядом с цепным транспортером, не стал спускаться на пол для прохода между цепным транспортером, а принял самостоятельное решение пройти через транспортер по неподвижной конструкции, при этом одной ногой уперся на вал, в этот момент цепной транспортер пришел в автоматическое движение в обратном направлении и левая стопа грузчика ФИО была зажата между движущимися и неподвижной частью транспортера. Пострадавший ФИО самостоятельно выдернул ногу, упаковочную линию остановили работники, услышавшие крик. ФИО оказали первую добрачебную помощь, затем он был доставлен в <данные изъяты>

Оборудование, использование которого привело к несчастному случаю, - цепной транспортер, упаковочная машина №, входит в состав для непрерывного производства сэндвич панелей.

Указанным актом № от ДД.ММ.ГГГГ установлены причины несчастного случая – неудовлетворительная организация производства работ, в том числе: недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда, выразившиеся в том, что в период несчастного случая в <данные изъяты>» отсутствовал контроль по обеспечению грузчика средствами индивидуальной защиты (специальной обуви); не была организована идентификация профессиональных опасностей и оцененных рисков рабочего места грузчик; в должностной инструкции грузчика, инструкции по охране труда грузчика отсутствуют описания мер безопасности при работе грузчика в непосредственной близости с цепными транспортерами (подпункт 7.1 пункта 10). Также установлены прочие причины – неосторожность, невнимательность, поспешность, выразившаяся в том, что грузчик <данные изъяты> не воспользовался проходом непосредственно рядом с цепным транспортером, а предпринял переход по действующему оборудованию. Факт грубой неосторожности потерпевшего не установлен (подпункт 7.2 пункта 10).

Ответственными лицами за допущенные нарушения требований законодательства и иных нормативных правовых актов, локальных нормативных актов, приведшие к несчастному случаю являются: ФИО – специалист по ОТ, ПБ и экологии <данные изъяты>», не организовала контроль по обеспечению грузчика средствами индивидуальной защиты (специальной обуви); не организовала проведение идентификации профессиональных опасностей и оцененных рисков рабочего места грузчик; не внесла в должностную инструкцию грузчика, инструкцию по охране труда грузчика описание мер безопасности по работе грузчика в непосредственной близости с цепными транспортерами. ФИО – грузчик <данные изъяты>», не проявил неосторожность, невнимательность, поспешность, не воспользовался проходом непосредственно рядом с цепным транспортером, а предпринял переход по действующему оборудованию.

Содержание указанного акта сторонами не оспаривалось.

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от ДД.ММ.ГГГГ №, выданному <данные изъяты>» истцу ФИО установлен диагноз и код диагноза по <данные изъяты> Схеме определения степени тяжести повреждения здоровья, при несчастных случаях на производстве указанное повреждение относится к категории «легкая».

Согласно постановлению старшего следователя следственного отдела по <адрес> следственного управления Следственного комитета РФ по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении уголовного дела по части 1 статьи 143 Уголовного кодекса Российской Федерации по факту получения травмы на производстве ФИО за отсутствием события преступления на основании пункта 1 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании суда первой инстанции был допрошен свидетель ФИО, являющийся мастером производственной смены <данные изъяты>», который пояснил, что загрузка стиропена в толкатель осуществляется оператором, которому грузчик либо помощник оператора передают через конвейер стиропен, а тот, в свою очередь, помещает его в приемник. ДД.ММ.ГГГГ грузчик ФИО самостоятельно осуществлял загрузку стиропена, без участия оператора, для чего вынужден был пересечь линию конвейера.

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования ФИО о возмещении морального вреда, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 21, 22, 209, 210, 212, 219, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, статей 151, 322, 1100, 1101, 1064, 1068, 1079, 1081, 83 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», пришел к выводу о наличии правовых оснований для возложения солидарной ответственности за причиненный вред здоровью истцу на <данные изъяты>», как работодателя, не обеспечившего безопасные условия труда, и на ответчика <данные изъяты>», как владельца источника повышенной опасности.

Определяя компенсацию морального вреда в размере 70 000 рублей, суд принял во внимание конкретные обстоятельства дела, характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, тяжесть травмы, длительность лечения, фактические обстоятельства причинения вреда, тяжесть причиненного вреда здоровью и его последствия, индивидуальные особенности истца, его возраст, семейное положение, степень вины причинителей вреда, требования разумности и справедливости.

Судебная коллегия полагает, что решение суда в части выводов о наличии оснований для привлечения ответчиков к солидарной ответственности ответчиков за вред, причиненный истцу, не основывается на требованиях материального права, выводы суда первой инстанции не подтверждаются материалами дела.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено в том числе право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37).

В силу положений абзаца четвертого и абзаца четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью первой статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что охрана труда - система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 214 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (статья 216 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи и разъяснений о порядке их применения следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. Все работники, выполняющие трудовые функции по трудовому договору, подлежат обязательному социальному страхованию. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. Моральный вред работнику, получившему трудовое увечье, возмещает работодатель, не обеспечивший работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

Ответственность в виде возмещения морального вреда может быть возложена на работодателя при доказанности совокупности условий: противоправного поведения работодателя по необеспечению безопасных условий труда истца, моральный вред (страдания истца как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага), наличие прямой либо косвенной причинно-следственной связи между противоправным поведением работодателя и наступлением негативных последствий в виде физических или нравственных страданий истца. При этом бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем, лежит на работодателе.

Так, из материалов дела следует, что ФИО состоял в трудовых отношениях с <данные изъяты>» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности грузчика.

Сторонами не оспаривается, что ДД.ММ.ГГГГ по распоряжению мастера смены из-за отсутствия квалифицированного работника он выполнял работу оператора упаковочной линии на конвейере – цепной транспортер <данные изъяты> в этот же день с истцом произошел несчастный случай на производстве.

Судебная коллегия, вопреки доводов апелляционной жалобы <данные изъяты> соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что <данные изъяты> являясь непосредственным работодателем ФИО как грузчика не обеспечил последнему безопасные условия труда при работе в непосредственной близости с цепными транспортерами, а именно, не обеспечил ФИО средствами индивидуальной защиты необходимыми для указанного рода работ (специальной обувью).

Данное обстоятельство подтверждается в том числе расследованием несчастного случая на производстве, произошедшего с истцом ДД.ММ.ГГГГ, проведенным Государственной инспекцией труда в <адрес> из которого следует, что причинами произошедшего несчастного случая являются: недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда, выразившиеся в том, что в период несчастного случая в <данные изъяты> отсутствовал контроль по обеспечению грузчика средствами индивидуальной защиты (специальной обуви); не была организована идентификация профессиональных опасностей и оцененных рисков рабочего места грузчик; в должностной инструкции грузчика, инструкции по охране труда грузчика отсутствуют описания мер безопасности при работе грузчика в непосредственной близости с цепными транспортерами (подпункт 7.1 пункта 10).

Довод апелляционных жалоб относительно того, что судом первой инстанции не был принят во внимание факт грубой неосторожности самого истца, судебная коллегия полагает подлежащим отклонению в виду следующего.

Из материалов расследования несчастного случая на производстве следует, что факт грубой неосторожности в действиях истца установлен не был, как и не было ответчиками представлено относимых и допустимых доказательств, подтверждающих данный факт.

Также судебная коллегия акцентирует внимание на том, что как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, истец выполнял порученную работодателем <данные изъяты> работу оператора упаковочной линии на конвейере – цепной транспортер «<данные изъяты> впервые, не имея на то необходимых знаний и квалификации.

Несмотря на показания, допрошенного в ходе судебного заседания свидетеля ФИО, который пояснил, что им устно до истца была доведена информация о технике и порядке осуществления им возложенной на него трудовой функции, указанное обстоятельство само по себе не освобождает работодателя от возложенной на него обязанности по обеспечению работнику безопасных условий труда.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть первая статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, поскольку <данные изъяты>» как непосредственный работодатель истца, в нарушении статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации, не создал ФИО соответствующие условия труда, выразившиеся в необеспечении истца специальной обувью, с <данные изъяты>» подлежит взысканию компенсация морального вреда.

Исходя из изложенного следует, что на <данные изъяты>» как на работодателя возложена обязанность по возмещению морального вреда, в связи с нарушением требований трудового законодательства, а <данные изъяты>», направляя ФИО для работы в <данные изъяты>», не обеспечил последнего средствами индивидуальной защиты (специальной обувью), судебная коллегия с учетом степени вреда здоровья, причиненного истцу, вины работодателя, возраста, семейного и материального положения истца, приходит к выводу о том, что суд правомерно возложил на ответчика обязанность по возмещению компенсации морального вреда.

Между тем, выводы суда первой инстанции о наличии правовых оснований для возложения ответственности в солидарном порядке по тому основанию, что ООО <данные изъяты> являлось владельцем источника повышенной опасности, а <данные изъяты>» выступало работодателем истца, а следовательно, вред был причинен совместно.

Пунктом 1 статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

Таким образом, единственным основанием для возложения ответственности для возмещения морального вреда в солидарном порядке, является совместное причинение вреда.

Между тем, суд первой инстанции, не установил юридически значимых обстоятельств, а именно: выполнял ли работник в момент получения травмы трудовые функции в <данные изъяты>».

Как было установлено выше, <данные изъяты>» по договору оказания услуг приняло на себя обязательства по оказанию услуг по погрузочно-разгрузочным работам; организацию и ведение бухгалтерского учета в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации; услуги по подбору персонала и кадровому делопроизводству; услуги по монтажу электрооборудования, ремонту производственного оборудования; клининговые услуги; уборка помещений, территорий, общественное питание; иные услуги.

Таким образом, <данные изъяты>» не является собственником источника повышенной опасности – конвейерной линии, не выполняет какие-либо работ по изготовлению продукции на конвейерной линии. В момент получения травмы, ФИО не выполнял работы грузчика.

В силу части первой статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О).

В соответствии с частью второй статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

Если физическое лицо было фактически допущено к работе работником, не уполномоченным на это работодателем, и работодатель или его уполномоченный на это представитель отказывается признать отношения, возникшие между лицом, фактически допущенным к работе, и данным работодателем, трудовыми отношениями (заключить с лицом, фактически допущенным к работе, трудовой договор), работодатель, в интересах которого была выполнена работа, обязан оплатить такому физическому лицу фактически отработанное им время (выполненную работу) (часть первая статьи 67.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, ФИО был допущен к выполнению работ в должности оператора конвейера (помощника оператора) с согласия сотрудника <данные изъяты> - ФИО

Таким образом, из материалов дела следует, что между ФИО и <данные изъяты>» сложились фактические трудовые отношения, поскольку ФИО был допущен к оборудованию, собственником которого является <данные изъяты>», по указанию лица, являющегося сотрудником <данные изъяты>» к выполнению трудовых функций по должностям, имеющимся в штатном расписании <данные изъяты>».

Из совокупности представленных материалов дела следует, что фактически ФИО был допущен к работе по поручению и с согласия уполномоченного на это представителя, под контролем работодатель осуществлял трудовую функцию оператора упаковочной линии на конвейере – цепной транспортер «<данные изъяты> подчинялся правилам внутреннего трудового распорядка <данные изъяты>».

В связи с изложенным, несмотря на содержание акта о несчастном случае, судебная коллегия приходит к выводу, что фактически произошла травма на производстве в ООО <данные изъяты>

В связи с чем, судебная коллегия приходит к выводу, что у суда первой инстанции имелись основания для возложения ответственности в виде компенсации морального вреда как на <данные изъяты>», не обеспечившего своего сотрудника необходимыми средствами индивидуальной защиты, та также на <данные изъяты>», которое допустило нарушение требований трудового законодательства, в виде ненадлежащего оформления сотрудника, допуска лица к выполнению трудовых функций на источнике повышенной опасности без проведения необходимых инструктажей и обеспечения необходимыми средствами индивидуальной защиты.

Из Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ).

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (пункт 47).

Учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.

В связи с изложенным, судебная коллегия приходит к выводу, что решение суда о взыскании с ответчиков компенсации морального вреда в солидарном порядке подлежит отмене, поскольку ответчиками были допущены различные нарушения, исходя из объема которых подлежит определению размер компенсации морального вреда.

Учитывая приведенные выше выводы, судебная коллегия полагает возможным взыскать с <данные изъяты>» за нарушение требований трудового законодательства компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей, с <данные изъяты>» - в размере 60 000 рублей.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с <данные изъяты>», судебная коллегия учитывает вид полученной истцом травмы, наличие вины ответчика по нарушению безопасных условий труда работника, допуску лица, не прошедшего необходимое обучение к источнику повышенной опасности.

Довод ответчиков о том, что конвейер был выключен не имеет правового значения, поскольку сам по себе конвейер является источником повышенной опасности, что не освобождает его владельца от компенсации за вред причиненный третьему лицу.

Довод о том, что длительность лечения истца была чрезмерной, оснований для продолжительности лечения столь длительный период отсутствовали, не имеет правового значения, поскольку именно на ответчика возложена ответственность доказать иной размер ущерба, доказать отсутсвие вины.

Таким образом, оценивая доводы жалобы, судебная коллегия находит основания для отмены решения суда в части взыскания компенсации морального вреда в солидарном порядке, поскольку из материалов дела усматривается, что судом первой инстанции не было установлено, что фактически у истца сложились трудовые отношения как с <данные изъяты>», при этом, травма произошла именно в период выполнения трудовых функций в <данные изъяты>

В силу чего решение суда первой инстанции подлежит отмене в части солидарной ответственности ответчиков с постановкой нового решения о взыскании с <данные изъяты> компенсации морального вреда в размере 10 000 рублей, взыскании с <данные изъяты>» компенсации морального вреда в размере 60 000 рублей.

Руководствуясь положениями статей 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Искитимского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу по иску ФИО к <данные изъяты> о возмещении морального вреда отменить, постановить по делу новое решение, которым исковые требования ФИО удовлетворить частично.

Взыскать с <данные изъяты>» (ФИО: №) в пользу ФИО (паспорт: № выдан ФИО-<адрес> ДД.ММ.ГГГГ) компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

Взыскать с <данные изъяты> (ФИО: №) в пользу ФИО (паспорт: № выдан ФИО-<адрес> ДД.ММ.ГГГГ) компенсацию морального вреда в размере 60 000 рублей.

Апелляционные жалобы <данные изъяты> персонал» удовлетворить частично.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.Кассационная жалоба (представление) на апелляционное определение может быть подана в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение трех месяцев со дня его изготовления в мотивированной форме.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное определение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ