Апелляционное постановление № 22-7085/2023 от 5 октября 2023 г. по делу № 1-120/2023

Мотивированное
апелляционное постановление изготовлено 10 октября 2023 года

Председательствующий: Сахарных А.В. Дело № 22-7085/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 06 октября 2023 года

Свердловский областной суд в составе:

председательствующего Жолудевой Е.В.,

при ведении протокола помощником судьи Яковщенко Н.Р.,

с участием:

адвоката Поддубной А.Г.,

осужденного ФИО1,

прокурора Москвиной Н.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению помощника транспортного прокурора Москвиной Н.А., апелляционной жалобе адвоката Поддубной А.Г. на приговор Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 28 июня 2023 года, которым

ФИО1,

... ..., ранее не судимый,

осужден по ч. 2 ст. 293 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ, к наказанию в виде штрафа в размере 350000 рублей, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти, на срок 2 года 6 месяцев.

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Частично удовлетворен гражданский иск потерпевшего Г.

Взысканы с ФИО1 в пользу Г. в счет компенсации расходов, связанных с погребением сына Гл. денежные средства в размере 89170 рублей. В остальной части производство по гражданскому иску прекращено в связи с отказом истца от иска.

Приговором суда разрешена судьба вещественных доказательств.

Доложив обстоятельства дела и доводы апелляционных жалобы и представления, выслушав выступления прокурора Москвиной Н.А., поддержавшей апелляционное представление, адвоката Поддубной А.Г., осужденного ФИО1, просивших об отмене приговора, суд

У С Т А Н О В И Л:

приговором суда ФИО1 признан виновным в халатности, то есть ненадлежащем исполнении должностным лицом своих обязанностей вследствие небрежного отношения к службе, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено в период с 09:00 19 октября 2020 года до 09:00 20 октября 2020 года в Железнодорожном районе г. Екатеринбурга при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденный ФИО1 вину в совершении преступления не признал, полагая, что его действия носили законный характер.

В апелляционном представлении помощник транспортного прокурора Москвина Н.А. просит приговор изменить, исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на признание вины ФИО1, поскольку вину в содеянном осужденный не признавал, раскаяния или сожаления не высказывал, извинений потерпевшему не приносил. Факт признания снятого на видеозаписи применения приема самообороны признанием вины не является. Применение указанного приема не входит в объективную сторону состава преступления, предусмотренного ст. 293 УК РФ.

Просит исключить применение п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, а именно указание на смягчающее обстоятельство - противоправное поведение потерпевшего непосредственно перед совершением преступления, поскольку указанная норма закона не содержит такого смягчающего наказание обстоятельства. В соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельством, смягчающим наказание, является противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления, то есть необходимо выявить факт противоправности поведения потерпевшего и его провоцирующее влияние на преступное поведение виновного лица. С учетом того, что преступление совершено по неосторожности, какие-либо обстоятельства, связанные с поведением, лежащего без сознания потерпевшего и провоцирующий фактор такого поведения учету не подлежали. Указывает на то, что из содержания приговора не ясно, в чем именно выразилось противоправное поведение потерпевшего непосредственно перед совершением преступления и как это может смягчить наказание осужденного. Напротив, установлено, что после применения к потерпевшему приема самообороны, Гл. никаких противоправных действий не совершал. Субъективное убеждение осужденного о возможном совершении Гл. в отношении него незаконных действий в ходе помещения в камеру административно-задержанных не может обосновывать совершение неосторожного преступления, выразившегося в неоказании сотрудником полиции медицинской помощи задержанному после применения к нему приема самообороны, в ходе которого последнему причинены телесные повреждения. Полагает, что ссылка на указанное смягчающее наказание обстоятельство полежит исключению, назначенное наказание соразмерному усилению.

Просит указать в описательно-мотивировочной части приговора при применении положений п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ на наличие одного малолетнего ребенка, что и было установлено в суде, а не наличие малолетних детей, как указано в приговоре.

При применении положений ст. 64 УК РФ суд не указал, каким образом такие смягчающие наказание обстоятельства, как подтверждение объективных обстоятельств преступления, состояние здоровья осужденного и его близких родственников, связаны с целями и мотивами совершенного преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, каким образом они существенно уменьшают степень общественной опасности совершенного преступления. В связи с чем, ссылку на данную норму просит исключить, усилив назначенное основное наказание до 2 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поседении.

В апелляционной жалобе адвокат Поддубная А.Г. просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда. Ссылается на несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона. Указывает, что суд не устранил противоречия в показаниях свидетелей, отдав предпочтение одним доказательствам и отвергнув другие. Так, исходя из показаний судебно-медицинского эксперта Шш., с большей вероятностью Гл. ударился затылком при соударении с горизонтально поверхностью, то есть при падении. При этом показания указанного эксперта и других медицинских сотрудников не содержат категоричного вывода о том, что такой удар мог иметь место как до, так и после применения ФИО1 приема самообороны, поскольку состояние здоровья потерпевшего, в том числе сосудов головного мозга, имеющиеся ранее травмы, алкогольное опьянение, не исключили развитие комы от нескольких часов до суток. Согласно показаниям врача Л. травма могла быть получена и при ударении об иные поверхности.

Полагает, что судом необоснованно исключены показания свидетеля Ф., поскольку государственный обвинитель в судебном заседании дважды заявлял ходатайство об оглашении показаний указанного свидетеля, стороны не возражали против их оглашения, то есть требования ст. 281 УПК РФ были соблюдены, показания свидетеля были оглашены. Однако в приговоре суд исключил показания Ф., сославшись на то, что указанный свидетель не вызывался в судебное заседание. Ссылается на то, что суд положил в основу приговора показания свидетелей Н., Мр., П., Н., не являвшихся очевидцами рассматриваемого события. Их оценка происходящего как по видеозаписи, так и в ходе реконструкции события путем проведения следственного эксперимента, не является восприятием самого события инкриминируемого ФИО1 деяния, в связи с чем не являются доказательствами по делу. Показания указанных свидетелей подлежат исключению из числа доказательств.

Ссылаясь на обстоятельства дела, отмечает, что при исполнении обязанностей, в том числе при применении приема самообороны в отношении Гл., сразу после этого и в течение последующих часов ФИО1 не мог и не должен был знать, что состояние потерпевшего угрожает его здоровью, и он нуждается в медицинской помощи, в связи с чем ссылки на закон «О полиции», служебные документы и инструкции не состоятельны. Не имея специального медицинского образования, ФИО1 применил обычные меры осмотрительности, то есть наблюдал за Гл., несколько раз пытался его разбудить, когда возникло понимание опасности, принял меры по вызову врача. Полагает, что смерть Гл. не находится в причинно-следственной связи с действиями либо бездействием ФИО1

В возражении на апелляционную жалобу адвоката помощник транспортного прокурора Москвина Н.А. просит приговор в части квалификации действий ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалобы и представления, возражений, заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, отражены аргументированные выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступлений, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу, из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ.

Из протокола судебного заседания следует, что уголовное дело рассмотрено в соответствии с требованиями ст. ст. 240 - 293 УПК РФ, с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон, все заявленные сторонами ходатайства разрешены в установленном законом порядке, стороны не были лишены права участвовать в исследовании доказательств, не были лишены права представлять собственные доказательства, выслушаны их выступления в судебных прениях, осужденный выступил с последним словом.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминированного преступления соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, в частности показаниями допрошенных по делу лиц.

Осужденный ФИО1, не оспаривая фактические обстоятельства дела, сообщал, что халатности не допускал, действовал в соответствии с законодательством, с учетом сложившейся ситуации, оснований для оказания Гл. медицинской помощи не имелось.

Согласно показаний потерпевшего Г. - Гл. являлся его сыном, который 19.10.2020 ушел из дома и не вернулся. Узнал о смерти сына от сотрудника полиции.

Согласно протокола задержания, Гл. задержан в порядке КоАП РФ оперативным дежурным ЛО МВД России на ст. Екатеринбург-Пассажирский ФИО1

Рапортом оперуполномоченного установлено, что при доставлении в дежурную часть ЛО МВД России на ст. Екатеринбург-Пассажирский телесных повреждений у Гл. не имелось.

Применение ФИО1 физической силы к Гл. и последующей госпитализации последнего подтверждено рапортами оперативного дежурного от 19 и 20 октября 2020 года.

О том, что Гл., доставленный из дежурной части ЛО МВД России на ст. Екатеринбург-Пассажирский скончался в МАУ ГБ № 36, следует из рапортов следователя от 21.10.2020.

Из показаний свидетелей Мс. и Ст. следует, что в октябре 2020 года при несении службы прибыли к гостинице по срабатыванию кнопки сигнализации, откуда доставили в ОП № 11 УМВД России по г. Екатеринбургу Гл., который находился в состоянии опьянения, вел себя неадекватно, выражался нецензурной бранью, однако в автомобиле успокоился. Внешних признаков телесных повреждений у Гл. не было, при них он не падал и не ударялся. Задержанного и материал передали сотрудникам ОП № 11.

Показания свидетелей подтверждены исследованными актом осмотра и рапортом о вызове сотрудников Росгвардии по адресу: <...>, где был задержан Гл.

Свидетели С. и Б. – сотрудники санатория-профилактория «Свердловский» сообщали, что являлись очевидцами задержания Гл., который зашел на территорию, был в состоянии опьянения, но без признаков телесных повреждений, не падал, физическая сила к нему не применялась.

Свидетель Сл. подтвердил, что около 21:00 сотрудниками Росгвардии в ДЧ ОП № 11 УМВД России по г. Екатеринбургу доставлен Гл., который по внешнему виду находился в состоянии алкогольного опьянения. Участковым уполномоченным Чд. в отношении доставленного составлен протокол об административном правонарушении, и он передан в ДЧ ЛО МВД России на ст. Екатеринбург-Пассажирский в связи с проводимым в камерах административно-задержанных ОП №11 ремонтом. Внешних признаков телесных повреждений у Гл. не видел, сам он жалоб на состояние здоровья не высказывал.

Аналогичные сведения сообщены свидетелями Х. и Чд.Д.М. и соответствуют исследованным судом, составленным УУП ОП №11 Чд. рапорту и протоколу об административном правонарушении по части 1 статьи 20.1 КоАП РФ в отношении Гл..

Из показаний свидетеля Кц. - начальника смены ДЧ ЛО МВД России на ст. Екатеринбург-Пассажирский следует, что около 22:30 часов 19.10.2020 доставлен Гл., которого оформлял оперативный дежурный ФИО1 Внешне у Гл. каких-либо признаков телесных повреждений не имелось, находился в состоянии опьянения. ФИО1 сообщил, что применил к Гл. физическую силу в связи с агрессией последнего, но после этого Гл. вставал, передвигался и разговаривал, в связи с чем поводов для оказания медицинской помощи не имелось. О применении силы Гричуном был составлен рапорт, который приобщён в материалы дела. Утром при сдаче смены Гричун сообщил, что не может разбудить Гл., в связи с чем были вызваны медицинские работники вокзала, которые установили состояние комы задержанного. Скорая помощь доставила Гл. в больницу, где он умер. Пояснил, что осуществление контроля за задержанными – обязанность оперативного дежурного.

Об отсутствии у Гл. телесных повреждений при доставлении в ОП № 11 УМВД России по г. Екатеринбургу 19.10.2020 сообщал свидетель Чр.

Согласно показаний свидетеля Ан. - старшего оперативного дежурного ДЧ ЛО МВД России на ст. Екатеринбург-Пассажирский, оперативный дежурный ФИО1 сообщал о применении физической силы к задержанному, но без подробностей.

Из показаний свидетелей Кт. и Гв. – полицейского и командира роты ППСП ЛО МВД России на ст. Екатеринбург-Пассажирский следует, что в ночь с 19 на 20 октября 2020 года по службе находились в помещении дежурной части и услышали глухой звук, напоминающий удар, после чего увидели, что оперативный дежурный ФИО1 волоком затаскивает задержанного в камеру. Каких-либо телесных повреждений на задержанном не видели, следов крови не имелось. Задержанный жалоб не предъявлял, не говорил и не стонал.

Свидетели Гн., А. - и.о. оперативного дежурного и старший оперативный дежурный ЛО МВД России на ст. Екатеринбург-Пассажирский поясняли, что 20.10.2020 заступили на дежурную смену. ФИО1 сказал, что сейчас всех отпустит из камер, однако занимался дооформлением материалов для передачи смены, в связи с чем Гн. направился в камеру к Гл., но не смог его разбудить, о чём сообщил Гричуну. Вместе разбудить Гл. также не удалось, так как он не реагировал на внешние раздражители, в связи с чем свидетель позвонил в медпункт вокзала, откуда прибыли работники, которые после осмотра вызвали скорую помощь. Гричун о применении к Гл. физической силы не рассказывал.

Свидетели Кш., Шп., Шл., занимавшие руководящие должности в ЛО МВД России на ст. Екатеринбург-Пассажирский сообщали, что в течение дежурной смены с 19 на 20 октября 2020 года никто из состава дежурной части о происшествиях не докладывал.

Из исследованной судом информации врио начальника ЛО МВД России на ст. Екатеринбург-Пассажирский Шл. следует, что в отношении задержанного Гл. применена физическая сила в помещении дежурной части линейного отдела, 20.10.2020 он госпитализирован в ГКБ № 36 с предварительным диагнозом «ЗЧМТ».

Согласно показаний свидетеля Гб. - врача-терапевта медпункта ЧУЗ «РЖД-Медицина», 20.10.2020 около 10:20 по сообщению из дежурной части она совместно с фельдшером З. прибыли в помещение ДЧ ЛО МВД России на ст. Екатеринбург-Пассажирский, где в одной из камер находился ранее незнакомый Гл., в ходе осмотра которого установлено состояние комы, вызвана скорая медицинская помощь.

Сообщенные свидетелем ФИО2 сведения согласуются с исследованной картой вызова скорой медицинской помощи, о совершенном ею вызове 20.10.2020 в 10:30.

Показаниями свидетеля Е. - врача анестезиолога-реаниматолога установлено, что он в составе бригады СМП прибыл в дежурную часть ЛО МВД России на ст. Екатеринбург-Пассажирский, где на кушетке в камере находился человек, лежал на спине. При подробном осмотре обнаружил у него повреждения затылочной части головы, внешне являющееся незначительным, которое оставило отпечаток крови на кушетке. После проведения реанимационных мероприятий ввиду состояния комы больной был госпитализирован.

Из показаний свидетеля Пб. - врача-нейрохирурга следует, что 20.10.2020 оперировал доставленного в лечебное учреждение Гл., который находился в тяжелом состоянии, в результате травмы головы, после чего, скончался. Пояснил, что клинические проявления комы мало отличаются от спящего человека при отсутствии внешних проявлений. После получения травмы, бывает «светлый промежуток», период активности человека, в то время как его состояние ухудшается.

В соответствии с заключением экспертизы, проведенной в отношении потерпевшего Гл., последний в результате удара головой о пол в ходе выполнения ФИО1 приёма самообороны Гл. причинена травма головы в виде перелома костей черепа, острой субдуральной гематомы, кортикальных внутримозговых кровоизлияний и очагового субарахноидального кровоизлияния в области полюсов левых и правых лобных и височных долей, рана затылочной области слева, которые на основании пункта 4 «а» Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных постановлением Правительства РФ от 17.08.2007 № 522, и пункта 6.1.2 раздела II Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом МЗиСР РФ от 24.04.2008 №194н, в своей совокупности квалифицируются как тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни. Данная травма причинена при ударе о тупой твёрдый предмет в результате придания Гл. ускорения при падении, состоит в прямой причинной связи с его смертью, могла быть причинена только в прямом контакте – соударении с другим твёрдым предметом и области затылочного бугра – точки приложения. После причинения травмы Гл. мог совершать самостоятельные активные действия в период «светлого промежутка». Признаков повторной травматизации черепа не выявлено. Нарушений требований проведения диагностических и лечебных мероприятий не установлено. Своевременное оказание медицинской помощи при ЧМТ улучшает прогноз для жизни, однако не гарантирует однозначное наступление благоприятного исхода для пациента.

Выводы экспертизы подтвердили допрошенные судом эксперты Шш., Р., Л., сообщив, что закрытая черепно-мозговая травма у Гл. произошла наиболее вероятно по своему характеру и последствиям от удара о пол, а не в результате соприкосновений со стенами, один удар о пол стал причиной травмы с тяжелыми повреждениями, повлекшими кровоизлияния именно в стволе мозга, что не совместимо с жизнью. «Светлым промежутком» называется время после травмы в период накопления крови до сжатия (отёка) мозга и наступления состояния комы, в которое человек может активно двигаться, и достигает до 15 суток.

Противоречий показания допрошенных экспертов не содержат, а вывод о получении потерпевшим травмы в результате удара об пол, согласуется с заключением экспертизы и других исследованных по делу доказательств. При этом, допущение одного из медиков о возможности получения потерпевшим травмы при ударении об иные поверхности, эти выводы не опровергает, учитывая также и то обстоятельство, что после падения и ударения об пол ФИО2 не мог стоять на ногах, падал, был дезориентирован.

Свидетели Н., Мр., Н., сообщили о том, что ФИО1 является мастером спорта по самбо. После просмотра видеозаписи пояснили, что проведенный по отношению к задержанному ФИО1 приём является выполненным верно, вид приёма избран в соответствии со сложившейся обстановкой, после приёма, исходя из видеозаписи, считают, что Гл. ударился головой, в том числе по причине отсутствия самостраховки Гл., потерял сознание. Мнение высказали, с учётом своего опыта.

Показания указанных лиц нашли подтверждение в ходе проведенного следственного эксперимента с участием ФИО1

Показаниями свидетеля Ш. - инженера-электроника ЛО МВД России на ст. Екатеринбург-Пассажирский установлено, что в линейном отделе полиции используется система охранного телевидения «Интегра», которая в силу своей специфики не имеет возможности к изменению или удалению частично видеозаписи.

Согласно показаний свидетеля И. - инженера группы информационных технологий, связи и защиты ЛО МВД России на ст. Екатеринбург-Пассажирский, им по запросу органов предварительного расследования произведено копирование записей телефонных переговоров с телефонов дежурной части ЛО МВД России на ст. Екатеринбург-Пассажирский, при этом время отражено действительное, внесения в записи изменений не выявлено.

Об отсутствии признаков монтажа видеозаписей подтвердил эксперт М., проводивший экспертизу от 18.02.2021 № 79 в соответствии с утвержденной МВД России методикой, с использованием «раскадровки» записи, в соответствии с выводами которой внесения изменений в события, зафиксированные на видеозаписи, не выявлено, что следует из заключения эксперта.

Исследованным судом протоколом осмотра места происшествия - помещения дежурной части ЛО МВД России на ст. Екатеринбург-Пассажирский, расположенного по адресу: <...>, установлено, что в ходе его проведения изъяты диск с видеозаписями, копии журнала КУСП, в котором под номером 1643 указан Гл., доставленный 19.10.2020 в 20:30 УУП ОП № 11 Чд. по части 1 статьи 20.1 КоАП РФ, и передан бригаде СМП 20.10.2020 в 11:00.

Согласно исследованного судом протокола осмотра следует, что при прослушивании записи с телефона дежурной части установлены разговоры о состоянии Гл. после госпитализации, а также осмотрена видеозапись, в соответствии с которой в 22:39 в ответ на рывок руки Гл. оперативный дежурный ФИО1 проводит приём «задняя подножка», в результате чего Гл. оказывается на полу, при этом в момент падения голова задержанного ударяется о пол и отскакивает от него, а в этот момент Гричун смотрит на Гл., т.е. видит момент удара задержанного головой в результате применения к нему физической силы. После этого Гричун затащил Гл. в камеру и оставил на полу, затем Гл. встаёт и несколько раз ударяется головой в положении стоя и сидя о дверь и стены, т.е. вертикальные поверхности. Лишь в 01:22 ФИО1 подошёл к Гл., а затем также в 02:03 при сопровождении другого задержанного и в 02:12, когда пытался разбудить Гл. физическими движениями, что не получилось, после чего в 02:13 ушёл. При этом виден диалог между ФИО1 и задержанным Гл. до выполнения приёма самообороны, а также попытка со стороны Гл. нанести удар рукой сотруднику полиции.

Должностное положение ФИО1 установлено исследованными судом должностной инструкции оперативного дежурного ДЧ ЛО МВД России на ст. Екатеринбург-Пассажирский, приказами о назначении на должность и присвоении специального звания.

Согласно заключения проведенной служебной проверки, установлено нарушение ФИО1 пункта 16 должностной инструкции, пунктов 16 и 16.1 Наставления о порядке исполнения обязанностей и реализации прав полиции в дежурной части территориального органа МВД России после доставления граждан, утвержденной приказом МВД России от 30.04.2012 № 389, а также выявлены нарушения в части неосуществления постоянного контроля за лицами, помещенными в камеры дежурной части, необеспечения содержания задержанных в условиях, исключающих угрозу жизни и здоровью, неинформировании руководства о применении физической силы, а также неоказании первой помощи и не принятии мер к вызову скорой медицинской помощи, в связи с чем, ФИО1 применено дисциплинарное взыскание в виде перевода на нижестоящую должность в органах внутренних дел.

Нарушений уголовно-процессуального закона при исследовании и оценке доказательств судом не допущено.

Положенные в основу приговора доказательства получены из установленных и известных источников, носят определенный характер, содержат сведения относительно рассматриваемых событий, неопределенности и признаков предположительности не содержат.

Свидетели и потерпевший допрошены непосредственно в суде, показания ряда свидетелей оглашены в соответствии с требованиями ст. 281 УПК РФ либо при согласии сторон, либо при наличии противоречий в показаниях, данных в суде и в ходе предварительного следствия.

В приговоре приведены убедительные мотивы, по которым суд принял одни доказательства и отверг другие, в связи с чем доводы стороны защиты об обратном, несостоятельны.

Таким образом, все доказательства получили надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела.

В судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя оглашены протоколы допросов свидетелей Гр., Ч., Ф., П., которые не вызывались на дату принятия решения об оглашении показаний, в связи с чем, по мнению суда, по причине несоответствия порядку исследования доказательств по делу требованиям статьи 281 УПК РФ не приняты во внимание судом.

Доводы стороны защиты о том, что судом необоснованно не приняты во внимание показания свидетеля Ф., которые, по мнению адвоката, оглашены законно, несостоятельны.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что показания свидетелей, не положенные в основу приговора, в том числе и показания свидетеля Ф., относятся к доказательствам стороны обвинения.

При этом исследованная и приведенная в приговоре совокупность доказательств явилась достаточной для выводов суда о признании ФИО1 виновным в совершенном преступлении, а неприведение в приговоре показаний свидетелей Ф., Гр., Ч. и П. не повлекло сомнений в этих выводах.

Исследование и приведение в приговоре показаний свидетелей Н., Мр., Н. не противоречит выводам решений апелляционной им кассационной инстанций, поскольку этим доказательствам дана оценка только с позиции правильности и обоснованности примененного к потерпевшему Гричуном приема, а их субъективное мнение о том, что в результате приведенного осужденным приема, Гл. ударился головой о поверхность пола, согласуются с исследованной судом видеозаписью водворения Гл. в КАЗ и последующему нахождению в ней. Указанные показания свидетелей не являются единственными доказательствами вины осужденного, оценены в совокупности с иными доказательствами по делу, подтверждающих установленные судом обстоятельства дела.

Таким образом, приведенной совокупностью доказательств установлено, что Гл. в результате падения получил травму головы, потерял сознание, что осознавал осужденный, поскольку водворил потерпевшего в камеру волоком, впоследствии за его состоянием не наблюдал, руководству не сообщил, помощь не оказал, медицинских работников и скорую помощь не вызвал, то есть бездействовал в нарушение своих должностных полномочий и ФЗ «О полиции».

Факт потери потерпевшим сознания и дезориентации после применения Гричуном в отношении него физической силы с достоверностью установлен, как исследованной видеозаписью, заключениями экспертов, их пояснениями в суде, так и показаниями свидетелей, в частности Кт. и Гв., которые находясь в помещении дежурной части, услышали глухой звук, напоминающий удар, после чего увидели, что оперативный дежурный ФИО1 волоком затащил задержанного в камеру. После этого Гл. не мог стоять на ногах, пытаясь подняться, падал. Из приведенных выше доказательств также следует, что до момента водворения Гл. в камеру Гричуном, у потерпевшего повреждений не имелось, он находился в состоянии опьянения, однако не падал, ориентировался в обстановке, реагировал на поставленные ему вопросы. Утверждение стороны защиты об обратном, направлено на переоценку доказательств по делу, оснований к чему суд апелляционной инстанции не усматривает.

Доводы, приведенные рядом свидетелей и экспертов о том, что практически невозможно отличить состояние комы от внешних признаков спящего человека, не влияют на правильно установленные выводы суда о том, что при необходимой внимательности и предусмотрительности Гричун должен был и мог предвидеть наступившие у потерпевшего последствия, так как это было очевидно сразу после примененного осужденным приема.

Таким образом, действия ФИО1 правильно квалифицированы судом первой инстанции по ч. 2 ст. 293 УК РФ, как халатность, то есть ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие небрежного отношения к службе, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Не соглашается судебная коллегия с доводами стороны защиты о том, что суд, изложив в приговоре фактические обстоятельства, нарушил положения ст. 252 УПК РФ, выйдя за пределы предъявленного обвинения.

В соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ, описательно-мотивировочная часть приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, а также иных данных, предусмотренных указанной нормой.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 N 55 «О судебном приговоре», описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, должна содержать описание преступного деяния, как оно установлено судом.

Суд первой инстанции, изложив установленные в ходе судебного разбирательства фактические обстоятельства дела, за рамки предъявленного ФИО1 обвинения не вышел, новых обстоятельств, которые не вменялись осужденному, не установил, постановив приговор на основе исследованных допустимых и относимых доказательств.

Таким образом, суд апелляционной инстанции не усматривает нарушений уголовно-процессуального закона, связанных с нарушением требований ст. 252 УПК РФ и несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленных судом.

Судебное разбирательство проведено с соблюдением требований УПК РФ, полно и объективно, с учетом состязательности и равноправия сторон.

Все изложенные в апелляционной жалобе доводы по существу сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом в приговоре, по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ, в связи с чем не могут являться основанием к отмене обжалуемого приговора.

Наказание ФИО1 назначено с соблюдением требований, закрепленных в ст. ст. 6, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности осужденного, а также наличия смягчающих и отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Судом при назначении наказания были учтены все обстоятельства, влияющие на вид и размер назначенного наказания, в том числе обстоятельства смягчающие наказание и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

Вместе с тем, обоснованными являются доводы апелляционного представления о том, что судом необоснованно в качестве смягчающего наказание обстоятельства в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ признано «противоправное поведение потерпевшего непосредственно перед совершением преступления», поскольку указанной нормой закона закреплена иная формулировка смягчающего наказание обстоятельства, а кроме того, как правильно отмечено в представлении, с учетом инкриминируемого осужденному деяния по ч. 2 ст. 293 УК РФ, после применения физической силы к потерпевшему, последний, в силу своего состояния не мог и не проявлял какого-либо противоправного поведения. Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что поведение потерпевшего, в результате которого Гричуном была правомерно применена физическая сила, отражено в фабуле, предъявленного осужденному обвинения.

При таких обстоятельствах, с учетом наличия апелляционного повода, данное смягчающее обстоятельство подлежит исключению, без усиления назначенного Гричуну наказания.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для внесения корректировок в признанное судом первой инстанции смягчающее наказание обстоятельство, предусмотренное п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ, поскольку оно отражено в приговоре в соответствии с нормой уголовного закона, количество детей не влияет на содержание и последствия признания данного обстоятельства в качестве смягчающего.

Оснований для исключения из числа смягчающих наказание обстоятельств – признание осужденным вины, суд апелляционной инстанции также не усматривает, поскольку суд признал в качестве такового подтверждение Гричуном обстоятельств преступления, что соответствует материалам дела.

Несостоятельными являются доводы апелляционного представления о незаконности применения судом при назначении наказания положений ст. 64 УК РФ. Так, судом первой инстанции применение указанной нормы мотивировано с учетом требований закона, фактических обстоятельств дела, наличия установленной по делу совокупности смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, поведения осужденного.

При этом суд первой инстанции не нашел оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, правовых оснований для применения ч. 1 ст. 62 УК РФ. Выводы суда в данной части мотивированы, сомнений не вызывают, не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Наказание в виде штрафа назначено осужденному с учетом материального положения осужденного и всех обстоятельств, имеющих значение для назначения данного вида наказания.

Назначение осужденному дополнительного наказания в приговоре судом надлежащим образом мотивировано.

Суд апелляционной инстанции, полагая справедливыми назначенные ФИО1 вид и размер наказания, приходит к убеждению о несостоятельности доводов апелляционного представления об усилении назначенного ему наказания, поскольку оснований для этого не усматривает.

Вопросы, связанные с разрешением гражданского иска и вещественных доказательств приняты судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 28 июня 2023 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку о признании судом в качестве смягчающего наказание обстоятельства в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ «противоправное поведение потерпевшего непосредственно перед совершением преступления», в остальной части приговор оставить без изменения, апелляционное представление прокурора удовлетворить в части, апелляционную жалобу защитника оставить без удовлетворения.

Настоящее апелляционное постановление вступает в силу со дня его провозглашения и может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке главы 47.1 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, через суд первой инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий