Апелляционное определение № 22-340/2026 от 13 апреля 2026 г.

Судья Недовесова А.П. № 1-416/25-22-340/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

14 апреля 2026 года Великий Новгород

Судебная коллегия по уголовным делам Новгородского областного суда в составе:

председательствующего судьи Григорьева А.С.,

судей Киреевой Н.П. и Матвеева Е.Ю.,

при секретаре судебного заседания Павлове В.Д.,

с участием прокурора Жукова Г.К.,

осужденного ФИО1, его защитника - адвоката Киселевой Ю.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам и дополнениям осужденного ФИО1 и его защитника - адвоката Киселевой Ю.В. на приговор Новгородского районного суда Новгородской области от 24 декабря 2025 года.

Заслушав доклад судьи Григорьева А.С. о содержании приговора и существе апелляционных жалоб, дополнений, возражений, выступления участников уголовного судопроизводства, проверив материалы уголовного дела, судебная коллегия

установила:

приговором Новгородского районного суда Новгородской области от 24 декабря 2025 года:

ФИО1, родившийся <...> в г. <...>, гражданин Российской Федерации, ранее несудимый,

осужден:

по ч. 3 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ) к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года 6 месяцев на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком продолжительностью 3 года 6 месяцев с возложением обязанностей: не изменять постоянное место жительства без предварительного уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного, с периодичностью, установленной этим органом, но не реже одного раза в месяц.

С гражданского ответчика ФИО1 в счет возмещения имущественного ущерба, причиненного преступлением, в пользу <...> области взысканы денежные средства в сумме 360691 руб. 61 коп.; в пользу <...> взысканы денежные средства в сумме 88832 руб..

Сохранен арест, наложенный на имущество, принадлежащее ФИО1: земельный участок с кадастровым номером <...>, площадью <...> по адресу: <...><...>. Разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

ФИО1 признан виновным в растрате, то есть хищении чужого имущества, вверенного виновному, совершенной лицом с использованием своего служебного положения, в крупном размере

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно описанных в приговоре.

Осужденный ФИО1 в апелляционной жалобе просит приговор суда отменить, оправдать его в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ. Находит приговор суда незаконным и необоснованным, противоречащим представленным суду доказательствам его невиновности в совершении растраты.

Адвокат ФИО7 в апелляционной жалобе и дополнениях к ней в защиту осужденного ФИО1 просит отменить обвинительный приговор суда и оправдать ФИО1 в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ. Полагает, что в досудебном производстве при формулировании обвинения ФИО1 были допущены такие нарушения, которые не позволяли суду принять по делу законное и обоснованное итоговое решение. Однако суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ. При этом мнение представителя потерпевшего относительно вопроса о возвращении уголовного дела прокурору судом было искажено. В обвинении отсутствует ясное описание приписываемых ФИО1 действий: не указано, какие должностные обязанности, возложенные на него, он нарушал при совершении инкриминируемых ему преступных действий, и какими нормативными актами эти обязанности возложены, что лишает обвиняемого права знать, в чем он обвиняется; обвинительное заключение содержит противоречивые утверждения относительно порядка реализации преступного умысла о растрате директором техникума денежных средств в пользу ФИО34. Указанные и иные нарушения не позволяли суду вынести законный и обоснованный приговор, однако суд первой инстанции проигнорировал факт допущенных нарушений, которые невозможно было устранить в ходе судебного разбирательства, и в постановлении от <...> декларировал отсутствие оснований для возвращения уголовного дела прокурору. Просит это постановление суда отменить. Считает, что суду не было представлено объективных доказательств, подтверждающих, что Свидетель №1 только числилась в должности педагога-психолога техникума, фактически не выполняя трудовые обязанности. Из показаний ФИО1, свидетелей Свидетель №1, Свидетель №4, Свидетель №2, Свидетель №5 следует, что Свидетель №1 отработала в должности педагога-психолога техникума на полную ставку с <...>, фактически исполняла свои обязанности на полставки с <...> по <...>. Выполнение Свидетель №1 трудовых обязанностей подтверждается ее участием в составлении рабочих программам, наполнении сайта и реализацией конкретных рекомендаций по улучшению психологического климата в техникуме в виде изменения звука звонка и цветовой гаммы помещений. Однако суд в приговоре, не только исказил показания свидетелей, но и оценил их как недостоверные в той части, в которой эти доказательства противоречили выводам суда. Вывод суда о том, что ФИО1 при фиктивном принятии на работу Свидетель №1 понимал, что она не могла с <...> осуществлять в техникуме трудовые обязанности педагога-психолога на условиях внешнего совместительства на 0,5 ставки, поскольку была занята полное рабочее время на основной работе, считает ошибочным. В действительности Свидетель №1 была трудоустроена по основному месту работы в должности руководителя регионального координационного центра в <...> с полной занятостью, в этот же день <...> была прията на работу в техникум на 0,5 ставки временно по совместительству на должность педагога-психолога, и только с <...> по основному месту работы на нее была возложена дополнительная работа по должности начальника отдела профессионального образования в течение установленной продолжительности рабочего дня. По показаниям свидетеля Свидетель №2 Свидетель №1 с момента ее трудоустройства до момента увольнения выполняла свои обязанности в полном объеме, претензий к ней не возникало, о личной жизни ФИО1 и Свидетель №1 ей ничего известно не было. Данные обстоятельства, по мнению защитника, также подтверждаются показаниями свидетелей Свидетель №4, Свидетель №1, Свидетель №5, Свидетель №3, из которых следует, что обстоятельства трудоустройства Свидетель №1 ничем не отличались от приема на работу других сотрудников, ей были установлены стимулирующие выплаты, которые не являлись максимально возможными. Нарушения при табелировании рабочего времени были допущены не только в отношении Свидетель №1, но и других сотрудников техникума, за что виновные понесли дисциплинарную ответственность. Полагает, что суд первой инстанции устранился от надлежащей оценки показаний подсудимого, большинства свидетелей, специалиста, необоснованно поставив под сомнение эти показания лишь на том основании, что они трудоустроены в техникум. При этом, показания свидетелей, приведенных в обоснование вывода о виновности ФИО1, носят неконкретизированный характер, и не содержат указаний на то, что Свидетель №1 была фиктивно трудоустроена в техникум. Утверждение суда о том, что периодическое пребывание Свидетель №1 в техникуме не связано с работой в техникуме, а с выполнением ею своих трудовых обязанностей по основному месту работы, носит характер предположения, не подтвержден доказательствами. Работу по подготовке учащихся техникума к соревнованиям профессионального мастерства, проведение которых организовывалось <...> вела работник техникума ФИО35, а не Свидетель №1. Вывод суда о том, что Свидетель №1 не имела реальной возможности выполнять трудовые функции в техникуме в связи с большой загруженностью по основному месту работы, не согласуется с исследованными доказательствами и нормами трудового законодательства. Указывает, что суд в приговоре исказил показания специалиста Свидетель №18 Ссылка суда на показания свидетеля Свидетель №10 о ее неосведомленности о том, что Свидетель №1 состояла в штате техникума, является несостоятельной, поскольку трудовое законодательство не предусматривает обязанности работника сообщать о внешнем совместительстве. Показания свидетеля Свидетель №17 о высокой загруженности Свидетель №1 по основному месту работы и ее личных взаимоотношениях с ФИО1 основаны на субъективном восприятии свидетеля. Полагает, что к показаниям специалиста Свидетель №13 следует относиться критически. Приведенные в приговоре показания свидетеля ФИО8 – единственное доказательство, которым суд обосновывает несоблюдение ФИО1 трудового и бухгалтерского законодательства с целью хищения денежных средств. Указывает, что свидетель Свидетель №7 в судебном заседании не давала таких показаний, а показания, данные на предварительном следствии, свидетель не подтвердила, однако в протоколе необоснованно отражено, что свидетель подтвердила оглашенные показания. В судебном заседании свидетель Свидетель №7 не подтвердила, что ей было известно о том, что Свидетель №1 была фиктивно устроена в техникум и получала заработную плату, об указаниях директора учреждения не вносить Свидетель №1 в табель и начислять последней заработную плату по приказам, она не сообщала суду. Обращает внимание, что показания свидетеля ФИО36 полностью согласуются с показаниями свидетеля Свидетель №12, а свидетель Свидетель №3 указала, что табель по Свидетель №1 в <...> ею не велся ошибочно. Полагает, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что табель учета рабочего времени не заполнялся умышлено, по указанию ФИО1 с целью обращения в пользу Свидетель №1 денежных средств, а также отсутствуют доказательства, подтверждающие вывод суда о том, что ФИО1 подписал приказ <...>-К от <...> о приеме Свидетель №1 на должность педагога-психолога, заранее достиг с ней устной договоренности о том, что она не будет исполнять свои служебные обязанности. Ссылки суда о неисполнении Свидетель №1 в техникуме трудовых функций педагога-психолога в связи с отсутствием документальных сведений, подтверждающих их выполнение, не подтверждены доказательствами. В суде были представлены выполненные в письменном виде программы, в разработке которых принимала участие Свидетель №1. Приказ <...>, науки и молодежной политики <...> от <...>, на который ссылается суд в приговоре, носит рекомендательный характер, данный приказ не был доведен до сведения руководства техникума, что следует не только из показаний ФИО1, но и свидетелей, в том числе из числа сотрудников органа управления образованием области. В нарушение требований ч. 3 ст. 15 УПК РФ суд при допросе свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №1 в категоричной форме излагал суждение о том, что они обязаны были руководствоваться в работе данным приказом. Суд не исследовал в приговоре положения Профессионального стандарта педагога-психолога и сделал необоснованный вывод о том, что не ведение учетно-отчетной документации педагогом-психологом Свидетель №1 является прямым и неоспоримым доказательством неисполнения ею возложенных на нее должностных обязанностей. Указывает, что в деле не содержится доказательств ведения ФИО1 и Свидетель №1 общего хозяйства в исследуемый период времени. Суд необоснованно счел недостоверными показания свидетеля ФИО2 о том, что в тот же период она и ФИО1 проживали совместно и вели общее хозяйство, что также подтверждено решением суда по гражданскому делу. Показания свидетеля Свидетель №17 о наличии симпатии между ФИО1 и Свидетель №1 были судом неправильно изложены в приговоре. Полагает, что в ходе судебного разбирательства не получено доказательств неисполнения Свидетель №1 обязанностей педагога-психолога в течение ее трудоустройства в <...> незаконности начисления ей заработной платы, что исключает признак безвозмездности, определяющий объективную сторону преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ. Также обращает внимание на существенные нарушения УПК РФ, допущенные при рассмотрении уголовного дела по существу, поскольку судом не были выполнены требования, предусмотренные ст. 266 УПК РФ, ст. 267 УПК РФ и ст. 268 УПК РФ. Просит учесть, что сведения, отраженные в печатном тексте протокола судебного заседания, не соответствуют аудиозаписям. Вопреки сведениям, отраженным в печатном протоколе судебного заседания, права участникам процесса не разъяснялись, мнение относительно отводов не выяснялось, право на заявление отвода не реализовано с учетом замены в уголовном процессе представителя потерпевшего.

Старший помощник прокурора г. Великий Новгород ФИО3 в возражениях на апелляционные жалобы осужденного и его защитника просит приговор суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, дополнений и возражений, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Вопреки доводам защиты, судебная коллегия не усматривает таких нарушений уголовно-процессуального закона при производстве по делу, которые ставили бы под сомнение законность возбуждения, расследования дела, передачу его на стадию судопроизводства и в дальнейшем – саму процедуру судебного разбирательства.

Обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, составлено и утверждено надлежащими лицами, не имеет недостатков, которые исключали возможность отправления на его основе судопроизводства по делу и постановления приговора. Основания, предусмотренные ст. 237 УПК РФ для возвращения уголовного дела прокурору, у суда отсутствовали. Несмотря на мнение защитника, несогласие с обвинением, изложенным в обвинительном заключении, не является основанием для возвращения уголовного дела прокурору, проведения дополнительного расследования или направления уголовного дела на новое судебное разбирательство.

Оценивая доводы защитника относительно процессуальных нарушений, допущенных судом в судебном заседании от 18 июня 2025 года, судебная коллегия исходит из того, что из протокола и аудиозаписи судебного заседания следует, что в судебном заседании произошла замена представителя потерпевшего, судом была установлена его личность, разрешен вопрос о допуске представителя потерпевшего ФИО19, ей были разъяснены права и обязанности, предусмотренные законом, однако судом не был объявлен состав суда, не было разъяснено право заявления отвода. Вместе с тем судебная коллегия полагает, что данное обстоятельство не препятствовало сторонам заявить о наличии у них отвода или самоотвода, ранее, как следует из протокола судебного заседания от 22 апреля 2025 года судом в соответствии со ст. 266 УПК РФ был объявлен состав суда, в соответствии с главой 9 УПК РФ сторонам было разъяснено право заявлять отводы, которых, как и самоотводов, не поступило. Обстоятельства, исключающие участие в деле председательствующего судьи или кого-либо из лиц, участвовавших в судебном разбирательстве, в том числе ФИО19, в апелляционной жалобе и в суде апелляционной инстанции не приведены, не усматривает таких обстоятельств и судебная коллегия. Таким образом, у сторон не имелось препятствий заявлять отводы или самоотводы при замене представителя потерпевшего, а допущенное судом нарушение фундаментальным не является.

С учетом того, что протокол судебного заседания, являясь одним из доказательств по делу, не имеющий, как следует из ч. 2 ст. 17 УПК РФ, заранее установленной силы и приоритета перед другими доказательствами, судебная коллегия, сопоставляя протокол судебного заседания с другими доказательствами по делу и изложением этих доказательств в приговоре суда первой инстанции, приходит к выводу о том, что в протоколе судебного заседания суда первой инстанции отсутствуют изъяны, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность итогового решения суда первой инстанции.

В целом, как видно из протокола и аудиозаписи судебного заседания, судебное следствие проведено в соответствии с требованиями главы 37 УПК РФ. Представленные сторонами доказательства были исследованы, заявленные сторонами ходатайства рассмотрены в установленном законом порядке. Все доказательства, положенные в основу приговора, были обоснованно признаны судом допустимыми, поскольку получены с соблюдением требований норм уголовно-процессуального закона. Данных о том, что в судебном заседании было отказано в исследовании допустимых доказательств, не установлено.

В ходе судебного следствия, председательствующим были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им законом прав. Все ходатайства, заявленные сторонами в ходе судебного следствия, обсуждались, выяснялось мнение участников судебного разбирательства, после чего суд удовлетворял заявленные ходатайства, либо с приведением мотивов принятого решения выносил постановление об отказе в удовлетворении ходатайств.

Выводы суда о совершении ФИО1 установленного приговором преступления полностью соответствуют фактическим обстоятельствам дела, подтверждаются совокупностью исследованных надлежащим образом в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств, которым суд, в соответствии со ст. 88 УПК РФ, дал оценку как каждому в отдельности, так и в их совокупности, привел свои мотивы, по которым исследованные доказательства признал достоверными и достаточными для разрешения данного уголовного дела по существу.

Сведения об оформлении Свидетель №1 на должность педагога-психолога в техникум и о выплате ей денег в общей сумме <...>. в виде заработной платы за исследуемый период подтверждаются показаниями осужденного ФИО1, свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №4 Свидетель №5, Свидетель №3, ФИО37 представителя регионального министерства образования ФИО19, допрошенной в суде апелляционной инстанции свидетеля ФИО9; документами, оформляющими трудовые отношения Свидетель №1 с техникумом; расчетными листами и другими документами, подтверждающими выплаты, произведенные в пользу Свидетель №1.

Вопреки мнению участников судопроизводства со стороны защиты, фактическое неисполнение Свидетель №1 трудовых обязанностей педагога-психолога по совместительству в техникуме доказано как интенсивным характером выполнения ею трудовых функций по основному месту работы в ФИО38 что затрудняло саму возможность внешнего совместительства в организации, находящейся вне места основной работы Свидетель №1, так и отсутствием надлежащей документации, фиксирующей ход и результаты работы Свидетель №1 как педагога-психолога в техникуме.

Утверждение о том, что Свидетель №1 на регулярной основе добросовестно выполняла должностные обязанности педагога-психолога техникума, содержащиеся в показаниях осужденного ФИО1, свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №4, Свидетель №5, а также допрошенной в суде апелляционной инстанции свидетеля ФИО39, не согласуется с содержанием табеля учета рабочего времени и показаниями свидетеля ФИО40 о том, что отсутствие Свидетель №1 в табеле бухгалтерией игнорировалось по указанию ФИО1, так как ее трудоустройство было под его контролем, как и начисление заработной платы.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о недостоверности показаний свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №4, Свидетель №5, а также допрошенной в суде апелляционной инстанции свидетеля ФИО41 относительно ее взаимодействия с Свидетель №1 по работе в техникуме, в том числе в рамках чемпионатного движения, которым в <...> руководила Свидетель №1, поскольку эти лица состояли и состоят в служебной зависимости по отношению к ФИО1, а Свидетель №1 заинтересована в благоприятном исходе дела для ФИО1 с учетом характера их личных отношений.

Судебная коллегия отклоняет доводы стороны защиты о том, что нарушения норм трудового и бухгалтерского законодательства при заполнении табеля учета рабочего времени Свидетель №1 в техникуме, не могут служить доказательством виновности ФИО1, поскольку эти действия напротив указывают на использование руководителем техникума своего служебного положения при растрате денежных средств.

Высказывания о том, что Свидетель №1 участвовала в разработке рабочих программ, наполнении сайта информацией, давала рекомендации как улучшить психологическую ситуацию в техникуме, не опровергает факта фиктивного характера работы по должности педагога-психолога, которая не подлежала оплате за счет средств <...> и техникума.

То, что периодическое пребывание Свидетель №1 в техникуме было связано не с работой Свидетель №1 там в качестве педагога-психолога, а с выполнением ею своих трудовых функций по основному месту работы в <...> подтверждается как показаниями свидетелей Свидетель №10 и Свидетель №17, из которых следует, что Свидетель №1 из-за занятости по основной работе в <...> и дополнительных обязанностей по должности начальника отдела профессионального образования не имела реальной возможности выполнять обязанности педагога-психолога по совместительству еще и в техникуме, так и отсутствием ведения Свидетель №1 предусмотренной ее должностными обязанностями служебной документации.

Доводы стороны защиты о том, что ведение такой документации педагогом-психологом в техникуме являлось необязательным, не согласуется с показаниями свидетеля Свидетель №8 о том, что во время ее работы в аналогичной должности в техникуме такая документация ею велась.

Вопреки доводам стороны защиты, <...> от <...><...>, предусматривает необходимость ведения профессиональной документации (планы работы, протоколы, журналы, психологические заключения и отчеты), а также выполнения нормативных правовых актов, касающихся организации и осуществления профессиональной деятельности педагога-психолога.

Таким образом, отсутствие в техникуме в исследуемый период документации, предусмотренной требованиями приказа комитета образования, науки и молодежной политики <...> от <...><...> обосновано расценено судом как доказательство фиктивного характера внешнего совместительства Свидетель №1 в техникуме.

Рассматривая доводы стороны защиты, касающиеся времени возникновения у ФИО1 заинтересованности в благополучии Свидетель №1, судебная коллегия исходит из того, что такая заинтересованность в отношении будущей супруги у виновного была, и что корыстная цель растраты была реализована путем обращения чужого имущества в пользу другого лица, которым по делу выступала Свидетель №1. Отклоняя утверждение защиты об отсутствии лично-доверительных отношений между ФИО1 и Свидетель №1 в инкриминируемый период времени со ссылкой на показания свидетеля ФИО42 и решение суда по гражданскому делу, судебная коллегия исходит из того, что установление лично-доверительных отношений между указанными лицами не было задачей суда по гражданскому делу, а мнение ФИО43, не соответствует фактическим обстоятельствам дела, основанным, в том числе на показаниях свидетеля Свидетель №17.

Вопреки доводам участников судопроизводства со стороны защиты об искажении судом первой инстанции показаний свидетеля Свидетель №17, из протокола судебного заседания от <...> следует, что вышеуказанный свидетель пояснил о том, что ей известно о близких отношениях между Свидетель №1 и ФИО1, а именно, что сначала они встречались, а затем вступили в брак. Интерпретация данных показаний свидетеля, отраженная в приговоре суда, не противоречит и не искажает смысла указанных показаний.

Аналогично суд апелляционной инстанции отвергает позицию стороны защиты об искажении показаний свидетеля Свидетель №10, поскольку их содержание в обжалуемом приговоре не противоречит ее пояснениям, отраженным в протоколе судебного заседания от <...>.

Показаниями свидетеля Свидетель №14, которые она дала на предварительном расследовании, относительно обязанностей педагога-психолога образовательного учреждения по ведению отчетной документации, указанной в приказе комитета образования науки и молодежной политики <...> от <...><...><...> обоснованно признаны судом достоверными, а изменение ею показаний в суде может быть объяснено фактом трудоустройства на момент дачи показаний в техникуме.

В обоснование вывода о виновности ФИО1 суд в приговоре правильно сослался также на показания специалиста Свидетель №18 относительно обязанностей педагога-психолога в образовательных учреждениях; показания свидетеля Свидетель №9 о формировании заработной платы Свидетель №1 как педагога – психолога техникума; показания свидетеля Свидетель №15 по начислению заработной платы Свидетель №1 в <...> показания свидетеля Свидетель №8 относительно ее работы и обязанностей в <...> в период с <...> по <...> в должности педагога-психолога, в том числе по ведению отчетной документации о проделанной работе; показания свидетеля Свидетель №16; показания специалиста Свидетель №13; протоколы осмотра предметов (документов), в частности выписки о движении денежных средств по банковскому счету клиента Свидетель №1; протоколы обыска; должностную инструкцию директора <...> ФИО1; устав <...> трудовой договор, табели использования рабочего времени работниками <...> должностную инструкцию педагога-психолога <...> расчетные листы; копии приказов, а также иные доказательства.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины ФИО1, по делу отсутствуют.

Тот факт, что оценка, данная судом первой инстанции собранным доказательствам, не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены или изменения судебного решения.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, действия ФИО1 правильно квалифицированы по ч. 3 ст. 160 УК РФ в соответствии с правильно установленными фактическими обстоятельствами дела, как растрата, поскольку ФИО1 в корыстных целях истратил вверенное ему имущество против воли собственника путем передачи его другому лицу с использованием своего служебного положения и в крупном размере.

При определении вида и размера наказания суд в соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ учитывал характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние наказания на исправление виновного и условия жизни его семьи.

При назначении наказания суд правильно руководствовался общими началами и специальными правилами, подлежащими применению по настоящему уголовному делу.

Помимо конкретных обстоятельств совершенного виновным одного умышленного оконченного тяжкого преступления против собственности, судом тщательно установлены и реально учтены обстоятельства, смягчающие ему наказание за преступление: в соответчики с п. «г» ч 1 ст. 61 УК РФ наличие у подсудимого малолетнего ребенка; в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ состояние здоровья подсудимого и его родственников, участие в воспитании и содержании несовершеннолетнего ребенка супруги, наличие у ФИО1 поощрений и наград различного уровня, участие в волонтерском движении и оказание помощи военнослужащим, проходящим службу в связи с участием в специальной военной операции и их семьям, наличие положительных характеристик.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденному, судом первой инстанции верно не установлено.

Каких-либо иных обстоятельств, помимо изложенных в приговоре, подлежащих в силу уголовного закона учету при назначении наказания, но не получивших оценки суда, и которые могли бы повлиять на его выводы относительно размера наказания, из содержания жалобы и представленных материалов не усматривается.

Вид и срок наказания осужденному за преступление назначен с соблюдением требований ст. ст. 6, 43, 60, 61 УК РФ и в пределах санкции статьи Особенной части УК РФ, предусматривающей уголовную ответственность за совершенное преступление.

Отсутствие оснований для изменения категории совершенного преступления на менее тяжкую, применения положений ст. 64 УК РФ первой инстанции мотивировал правильно со ссылкой на фактические обстоятельства преступления, характер и степень его общественной опасности и на личность виновного.

Назначенное осужденному наказание в виде лишения свободы с применением положений ст. 73 УК РФ, то есть условно нельзя признать чрезмерно суровым. Оно является справедливым, соответствует содеянному, личности осужденного, отвечает принципу соразмерности и учитывает все значимые по делу обстоятельства, влияющие на назначение правосудного наказания, поэтому оснований для его смягчения судебная коллегия не усматривает.

Гражданский иск разрешен в соответствии со ст. 1064 ГК РФ и ст. 250, 309 УПК РФ.

Существенных нарушений уголовного или уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, по уголовному делу судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, ст. 389.20, ст. 389.28, ст. 389.33, ст. 391 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Новгородского районного суда Новгородской области от 24 декабря 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное определение и приговор могут быть обжалованы в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня их вступления в законную силу.

В случае пропуска данного срока или отказа в его восстановлении итоговые судебные решения могут быть обжалованы путем подачи кассационной жалобы или представления непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий А.С. Григорьев

Судьи Н.П. Киреева

Е.Ю. Матвеев