Приговор № 1-8/2021 от 11 марта 2021 г. по делу № 1-8/2021

Приговор

Именем Российской Федерации

12 марта 2021 г. г. Грозный

Грозненский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Килярова М.Х., при помощнике судьи Авхадове Р.Х., секретаре судебного заседания Зелимхановой М.С., с участием государственного обвинителя – старшего помощника военного прокурора № военной прокуратуры гарнизона <данные изъяты> Топоркова В.М., подсудимого ФИО1, защитника Рутковского В.А. в открытом судебном заседании в помещении суда рассмотрел уголовное дело в отношении военнослужащего войсковой части № <данные изъяты>

ФИО1, <данные изъяты>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 337 УК РФ, и восьми преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 337 УК РФ.

Судебным следствием военный суд

установил:

ФИО1, проходя военную службу по контракту, с целью временно уклониться от прохождения военной службы и желая отдохнуть от исполнения ее обязанностей, без уважительных причин и при отсутствии стечения тяжелых обстоятельств, 16 августа 2017 г. не явился в срок из отпуска на службу в авиационную комендатуру войсковой части №, дислоцированную в <адрес> (далее – авиационная комендатура), продолжив находиться по месту жительства своих родственников в <адрес>, где проводил время по своему усмотрению.

23 октября 2017 г. ФИО1 добровольно прибыл в расположение авиационной комендатуры и приступил к исполнению обязанностей военной службы, чем прекратил свое незаконное нахождение вне сферы воинских правоотношений продолжительностью свыше одного месяца.

Он же, проходя военную службу по контракту, с целью временно уклониться от прохождения военной службы и желая отдохнуть от исполнения ее обязанностей, без уважительных причин и при отсутствии стечения тяжелых обстоятельств, 12 декабря 2017 г. не явился в срок на службу в авиационную комендатуру, и находился по месту жительства своих родственников в <адрес>, где проводил время по своему усмотрению.

18 февраля 2018 г. ФИО1 добровольно прибыл в расположение авиационной комендатуры и приступил к исполнению обязанностей военной службы, чем прекратил свое незаконное нахождение вне сферы воинских правоотношений продолжительностью свыше одного месяца.

Также ФИО1, проходя военную службу по контракту, с целью временно уклониться от прохождения военной службы и желая отдохнуть от исполнения ее обязанностей, без уважительных причин и при отсутствии стечения тяжелых обстоятельств, 16 мая 2018 г. не явился в срок из отпуска на службу в авиационную комендатуру, продолжив находиться по месту жительства своих родственников в <адрес>, где проводил время по своему усмотрению.

16 июля 2018 г. ФИО1 добровольно прибыл в расположение авиационной комендатуры и приступил к исполнению обязанностей военной службы, чем прекратил свое незаконное нахождение вне сферы воинских правоотношений продолжительностью свыше одного месяца.

Он же, проходя военную службу по контракту, с целью временно уклониться от прохождения военной службы и желая отдохнуть от исполнения ее обязанностей, без уважительных причин и при отсутствии стечения тяжелых обстоятельств, 31 июля 2018 г. не явился в срок на службу из отпуска в авиационную комендатуру, продолжив находиться по месту жительства своих родственников в <адрес>, где проводил время по своему усмотрению.

10 октября 2018 г. ФИО1 добровольно прибыл в расположение авиационной комендатуры и приступил к исполнению обязанностей военной службы, чем прекратил свое незаконное нахождение вне сферы воинских правоотношений продолжительностью свыше одного месяца.

Помимо этого, ФИО1, проходя военную службу по контракту, с целью временно уклониться от прохождения военной службы, желая отдохнуть от исполнения ее обязанностей, без уважительных причин и при отсутствии стечения тяжелых обстоятельств 11 декабря 2018 г. самовольно оставил воинскую часть - авиационную комендатуру, и убыл к месту жительства своих родственников в <адрес>, где проводил время по своему усмотрению.

30 января 2019 г. ФИО1 добровольно прибыл в расположение авиационной комендатуры и приступил к исполнению обязанностей военной службы, чем прекратил свое незаконное нахождение вне сферы воинских правоотношений продолжительностью свыше одного месяца.

Он же, проходя военную службу по контракту, с целью временно уклониться от прохождения военной службы и желая отдохнуть от исполнения ее обязанностей, без уважительных причин и при отсутствии стечения тяжелых обстоятельств, 23 апреля 2019 г. не явился в срок на службу в авиационную комендатуру, и находился по месту жительства своих родственников в <адрес>, где проводил время по своему усмотрению.

10 июня 2019 г. ФИО1 добровольно прибыл в расположение авиационной комендатуры и приступил к исполнению обязанностей военной службы, чем прекратил свое незаконное нахождение вне сферы воинских правоотношений продолжительностью свыше одного месяца.

Кроме того, ФИО1, проходя военную службу по контракту, с целью временно уклониться от прохождения военной службы и желая отдохнуть от исполнения ее обязанностей, без уважительных причин и при отсутствии стечения тяжелых обстоятельств, 11 сентября 2019 г. не явился в срок на службу в авиационную комендатуру, и находился по месту жительства своих родственников в <адрес>, где проводил время по своему усмотрению.

20 октября 2019 г. ФИО1 добровольно прибыл в расположение авиационной комендатуры и приступил к исполнению обязанностей военной службы, чем прекратил свое незаконное нахождение вне сферы воинских правоотношений продолжительностью свыше одного месяца.

Он же, проходя военную службу по контракту, с целью временно уклониться от прохождения военной службы и желая отдохнуть от исполнения ее обязанностей, без уважительных причин и при отсутствии стечения тяжелых обстоятельств, 23 октября 2019 г. не явился в срок на службу в авиационную комендатуру, и находился по месту жительства своих родственников в <адрес>, где проводил время по своему усмотрению.

15 января 2020 г. ФИО1 добровольно прибыл в расположение авиационной комендатуры и приступил к исполнению обязанностей военной службы, чем прекратил свое незаконное нахождение вне сферы воинских правоотношений продолжительностью свыше одного месяца.

Также ФИО1, проходя военную службу по контракту, с целью временно уклониться от прохождения военной службы и желая отдохнуть от исполнения ее обязанностей, без уважительных причин и при отсутствии стечения тяжелых обстоятельств, 26 февраля 2020 г. не явился в срок на службу в авиационную комендатуру, и находился по месту жительства своих родственников в <адрес>, где проводил время по своему усмотрению.

23 марта 2020 г. ФИО1 добровольно прибыл в расположение авиационной комендатуры и приступил к исполнению обязанностей военной службы, чем прекратил свое незаконное нахождение вне сферы воинских правоотношений продолжительностью свыше десяти суток, но не более одного месяца.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 виновным себя в совершении вмененных преступлений не признал и показал, что в периоды времени: с 16 августа по 23 октября 2017 г.; с 12 декабря 2017 г. по 18 февраля 2018 г.; с 16 мая по 16 июля 2018 г.; с 31 июля по 10 октября 2018 г.; с 11 декабря 2018 г. по 30 января 2019 г.; с 23 апреля по 10 июня 2019 г.; с 11 сентября по 20 октября 2019 г.; с 23 октября 2019 г. по 15 января 2020 г., а также с 26 февраля по 23 марта 2020 г. он с разрешения начальника авиационной комендатуры Свидетель №1, а также с ведома иных должностных лиц той же комендатуры отсутствовал в авиационной комендатуре, обязанностей военной службы не исполнял, находился в <адрес>, где проводил время со своей семьей. После каждого из вышеперечисленных периодов отсутствия на службе по указанию Свидетель №1 он 23 октября 2017 г., 18 февраля 2018 г., 16 июля 2018 г., 10 октября 2018 г., 30 января 2019 г., с 20 по 22 апреля 2019 г., 20 октября 2019 г., 15 января 2020 г., 23 марта 2020 г. добровольно прибывал в авиационную комендатуру, приступив к исполнению обязанностей военной службы. При этом за возможность отсутствовать на службе в каждый из приведенных периодов он через военнослужащего той же комендатуры Свидетель №2 передавал Свидетель №1 денежные средства на различные суммы (от 10 000 до 30 000 рублей) в качестве вознаграждения за получение разрешения находиться по месту жительства его семьи в <адрес>, проводя время по своему усмотрению. В связи с этим, по мнению подсудимого, его действия, связанные с отсутствием на службе, не носили самовольный характер, что исключает его уголовную ответственность по ст. 337 УК РФ.

Несмотря на непризнание вины подсудимым, его виновность полностью подтверждается следующими представленными стороной обвинения и исследованными судом доказательствами.

Из исследованных в судебном заседании учетно-послужных документов ФИО1, в частности его послужного списка, выписок из приказов командира войсковой части № от 9 января 2014 г. № 2, от 11 марта 2014 г. № 50 и от 17 июня 2015 г. № 131 следует, что подсудимый с 31 декабря 2013 г. зачислен в списки личного состава войсковой части № и с 17 июня 2015 г. проходит военную службу в авиационной комендатуре (<адрес>) указанной воинской части на воинской должности <данные изъяты>.

Из копии контракта о прохождении военной службы и выписки из приказа <данные изъяты> от 1 июля 2016 г. № 73 следует, что ФИО1 добровольно заключил с Министерством обороны Российской Федерации в лице командира войсковой части № новый контракт о прохождении военной службы сроком на 5 лет, то есть с 24 июня 2016 г. по 23 июня 2021 г.

Согласно заключению военно-врачебной комиссии от 17 сентября 2020 г. № № ФИО1 годен к военной службе.

В соответствии с регламентами служебного времени войсковой части № на летний период обучения 2017 года, зимний период обучения 2017-2018 годов, летний период обучения 2018 года, зимний период обучения 2019 года, летний период обучения 2019 года, утвержденными приказами командира войсковой части № от мая 2017 г. № 584, от 25 ноября 2017 г. № 1377, от 25 мая 2018 г. № 630, от 25 ноября 2018 г. № 1530, от 28 мая 2019 г. № 807, явка на службу военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, установлена в 8 часов, окончание рабочего времени в 18 часов.

Согласно регламенту служебного времени войсковой части № на зимний период обучения 2020 года (действует с 2 декабря 2019 г.), утвержденному приказом командира войсковой части № от 25 ноября 2019 г. № 1880, явка на службу военнослужащих установлена до 9 часов, окончание рабочего времени в 18 часов.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель №3, <данные изъяты> авиационной комендатуры, показал, что с 2017 по 2020 годы он не давал своего разрешения подчиненному ФИО1 отсутствовать на службе. В указанный период он выявлял факты отсутствия на службе подсудимого, в частности в результате неприбытия в срок на службу из отпусков, о чем он устно докладывал Свидетель №1, который после получения докладов не отдавал распоряжений о проведении розыска либо служебных разбирательств, ввиду чего мероприятия по установлению местонахождения ФИО1 не осуществлялись, разбирательства в отношении последнего не проводились. При этом ФИО1 в периоды времени, в частности: с 16 августа по 23 октября 2017 г.; с 12 декабря 2017 г. по 18 февраля 2018 г.; с 16 мая по 16 июля 2018 г.; с 31 июля по 10 октября 2018 г.; с 11 декабря 2018 г. по 30 января 2019 г.; с 23 апреля по 10 июня 2019 г.; с 11 сентября по 20 октября 2019 г.; с 23 октября 2019 г. по 15 января 2020 г.; с 26 февраля по 23 марта 2020 г. по неизвестным ему причинам отсутствовал на территории авиационной комендатуры, обязанности военной службы не исполнял. После прибытия в комендатуру оправдательные документы, подтверждающие уважительность причин отсутствия не предоставлял.

Допрошенный в качестве свидетеля Свидетель №4, <данные изъяты> показал, что он не давал разрешения подчиненному ФИО1 отсутствовать на службе. Однако тот в периоды, в частности с 11 декабря 2018 г. по 30 января 2019 г.; с 23 апреля по 10 июня 2019 г.; с 11 сентября по 20 октября 2019 г.; с 23 октября 2019 г. по 15 января 2020 г.; с 26 февраля по 23 марта 2020 г. по неизвестным причинам отсутствовал на территории авиационной комендатуры. В указанные периоды времени он выявлял факты отсутствия ФИО1 на утренних построениях комендатуры, о чем устно докладывал Свидетель №1, однако последний мер для осуществления розыска подсудимого не предпринимал, ввиду чего причины отсутствия на службе ФИО1 не выяснялись.

Свидетель Свидетель №5, <данные изъяты> авиационной комендатуры, показал, что с 2017 по 2020 годы, исполняя обязанности <данные изъяты> авиационной комендатуры, он не давал своего разрешения ФИО1 отсутствовать на службе. При этом он неоднократно выявлял факты отсутствия на службе ФИО1, о чем устно докладывал <данные изъяты> Свидетель №1, который каждый раз отвечал: «информацию принял» либо «я в курсе». Отсутствие ФИО1 на территории авиационной комендатуры имело место в периоды, включая: с 16 августа по 23 октября 2017 г.; с 12 декабря 2017 г. по 18 февраля 2018 г.; с 16 мая по 16 июля 2018 г.; с 31 июля по 10 октября 2018 г.; с 11 декабря 2018 г. по 30 января 2019 г.; с 23 апреля по 10 июня 2019 г.; с 11 сентября по 20 октября 2019 г.; с 23 октября 2019 г. по 15 января 2020 г.; 26 февраля по 23 марта 2020 г.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель №1, <данные изъяты>, показал, что в инкриминируемые ФИО1 периоды отсутствия на службе он не освобождал подсудимого от исполнения обязанностей военной службы и разрешений на незаконное нахождение вне сферы воинский правоотношений не давал. Денежных средств за предоставление такого разрешения от ФИО1 либо иных лиц не получал. О фактах незаконного отсутствия на службе подсудимого ему известно не было, от подчиненных таких докладов к нему не поступало. При этом свидетель показал, что в иные периоды с 2017 по 2020 годы он предоставлял время отдыха ФИО1 только на законных основаниях – в связи с предоставлением отпусков либо иного времени отдыха продолжительностью менее 10 суток.

Как видно из протокола очной ставки между свидетелем Свидетель №1 и подсудимым ФИО1 от 23 ноября 2020 г. подсудимый показал, что в августе 2017 года он обратился к Свидетель №1, которому сообщил о наличии у него семейных проблем, попросив предоставить ему, ФИО1, возможность отсутствовать на службе, после чего с августа 2017 года по июль 2020 года он периодически отсутствовал на службе с разрешения Свидетель №1. В свою очередь, Свидетель №1 показал, что отсутствие ФИО1 в указанный период на службе имело место лишь в период предоставленных подсудимому отпусков.

Свидетели Свидетель №6 и Свидетель №7, <данные изъяты>, каждый в отдельности, показали, что в вышеприведенные периоды времени ФИО1 по неизвестным причинам на построениях личного состава комендатуры отсутствовал, обязанности военной службы не исполнял, на занятия по боевой подготовке согласно регламенту служебного времени не прибывал.

Из показаний свидетелей Свидетель №8, Свидетель №9, Свидетель №10, <данные изъяты>, усматривается, что в период времени с июля 2017 года по июль 2020 года подсудимый периодически проводил время по месту их жительства в <адрес>. В периоды нахождения подсудимого дома в <адрес> стечения тяжелых обстоятельств, препятствовавших прибытию ФИО1 на службу и исполнению обязанностей военной службы, не имелось.

Показания вышеназванных свидетелей являются последовательными, непротиворечивыми и полностью согласуются как между собой, так и с иными исследованными в судебном заседании доказательствами.

Как следует из выписок из приказов командира войсковой части № от 31 июля 2017 г. № 171, от 16 августа 2017 г. № 186, от 28 апреля 2018 г. № 91, от 16 мая 2018 г. № 103, от 13 июля 2018 г. № 193 и от 31 июля 2018 г. № 221, а также от 13 марта 2019 г. № 115 и от 2 апреля 2019 г. № 156 ФИО1 в периоды с 1 по 15 августа 2017 г., с 1 по 15 мая 2018 г. и с 16 по 30 июля 2018 г., с 18 марта по 1 апреля 2019 г. полагается убывшим в отпуска, из которых подсудимый полагается прибывшим к месту службы соответственно 16 августа 2017 г., 16 мая 2018 г., 31 июля 2018 г., 2 апреля 2019 г., 20 августа 2019 г.

Из сообщения ПАО «МТС» от 17 августа 2020 г., а также исследованного вещественного доказательства – компакт-диска, содержащего сведения о соединениях абонентского номера <данные изъяты>, видно, что в периоды: с 16 августа по 22 октября 2017 г.; с 12 декабря 2017 г. по 17 февраля 2018 г.; с 16 мая по 15 июля 2018 г.; с 31 июля по 9 октября 2018 г.; с 11 декабря 2018 г. по 29 января 2019 г.; с 23 апреля по 9 июня 2019 г.; с 11 сентября по 19 октября 2019 г.; с 23 октября 2019 г. по 14 января 2020 г., а также с 26 февраля по 21 марта 2020 г., данный абонентский номер находился в радиусе покрытия базовых станций, расположенных за пределами <адрес> (преимущественно на территории <адрес> и иных населенных пунктов, расположенных в <адрес>). Абонентский номер находился в радиусе покрытия базовых станций, расположенных в <адрес> и иных близлежащих населенных пунктах <адрес>:

- 11 декабря 2017 г. – с 00 часов 00 минут до 20 часов 14 минут, после чего зафиксировано нахождение абонентского номера последовательно в радиусе покрытия базовых станций, расположенных за пределами территории <адрес>;

- 11 декабря 2018 г. – с 00 часов 00 минут до 12 часов 26 минут, после чего зафиксировано нахождение абонентского номера последовательно в радиусе покрытия базовых станций, расположенных за пределами территории <адрес>;

- 22 апреля 2019 г. – с 00 часов 00 минут до 18 часов 22 минут, после чего зафиксировано нахождение абонентского номера последовательно в радиусе покрытия базовых станций, расположенных за пределами территории <адрес>;

- 10 сентября 2019 г. – с 00 часов 00 минут до 7 часов 17 минут, после чего зафиксировано нахождение абонентского номера последовательно в радиусе покрытия базовых станций, расположенных за пределами территории <адрес>, в частности с 11 часов 01 минуты до 23 часов 22 минут в <адрес>, а затем с 11 сентября 2019 г. – нахождение на территории <адрес>;

- 22 октября 2019 г. – с 00 часов 00 минут до 19 часов 24 минут, после чего зафиксировано нахождение абонентского номера последовательно в радиусе покрытия базовых станций, расположенных за пределами территории <адрес>;

- 22 февраля 2020 г. - с 00 часов 00 минут до 18 часов 57 минут, после чего зафиксировано нахождение абонентского номера последовательно в радиусе покрытия базовых станций, расположенных за пределами территории <адрес>.

В судебном заседании подсудимый подтвердил, что абонентский номер <данные изъяты> принадлежит ему и использовался исключительно им, в том числе в инкриминируемые периоды его нахождения за пределами воинской части.

Из сообщения ПАО «Сбербанк России» от 5 ноября 2020 г. № *323, протокола осмотра предметов от 10 декабря 2020 г., а также исследованного в судебном заседании вещественного доказательства – компакт-диска, содержащего информацию по банковским счетам подсудимого следует, что с банковских карт ПАО «Сбербанк России» № №, №, №, принадлежащих ФИО1, в <адрес> и <адрес> осуществлены банковские операции по оплате товаров и услуг, снятию денежных средств, пополнению счетов карт, в частности:

- в 2017 году: 17, 18, 29 августа; 12, 16, 21 сентября; 1, 11, 13, 20 октября; 13, 14, 16, 23, 25, 26, 27, 28 декабря;

- в 2018 году: 11, 15, 24, 25, 29 января; 2, 4, 6, 14, 15, 17 февраля; 21 мая; 13, 17, 20 июня; 13 июля; 11, 17, 19 августа; 11, 13, 15, 17, 23 сентября; 1, 3 октября; 13, 24 декабря;

- в 2019 году: 13, 18, 21, 22, 26 января; 10, 11, 18 апреля; 13, 14, 15, 16, 17 мая; 14, 15, 17, 18, 19, 20, 23, 24, 25 сентября; 10 октября; 17 ноября; 10, 11, 13, 27, 28 декабря;

- в 2020 году: 2, 3, 9 января; 27, 28, 29 февраля; 1, 10, 11, 14, 15, 16, 20 марта.

ФИО1 подтвердил в суде, что вышеперечисленные операции по карте совершались им и его <данные изъяты> в период отсутствия на службе и нахождения на территории <адрес>, где он проводил время по своему усмотрению.

Согласно протоколу выемки от 11 декабря 2020 г. у свидетеля Свидетель №5 изъяты книги приема и сдачи оружия и боеприпасов в комнате хранения оружия авиационной комендатуры войсковой части №, книги приема сдачи-дежурства по авиационной комендатуре, журнал учета ежедневных проверок комнаты для хранения оружия и боеприпасов, журнал учета медицинского осмотра суточного наряда, журналы учета инструктажа по требованиям безопасности.

Из протокола осмотра документов от 11 декабря 2020 г. следует, что в данных книгах и журналах, признанных вещественными доказательствами по делу, не содержатся сведений об исполнении ФИО1 обязанностей военной службы в инкриминируемые периоды уклонения от исполнения обязанностей военной службы (за исключением записей о получении подсудимым в различные дни в период с 21 мая по 16 июля 2018 г. <данные изъяты>).

В ходе судебного заседания подсудимый подтвердил факт того, что в инкриминируемые ему периоды отсутствия на службе он обязанностей военной службы не исполнял, записи о получении им <данные изъяты> в период с 21 мая по 16 июля 2018 г. не соответствуют действительности, так как в этот период он отсутствовал в воинской части.

Относительно обстоятельств убытия из расположения авиационной комендатуры подсудимый показал, что 16 августа 2017 г., 16 мая 2018 г., 31 июля 2018 г. он не явился в срок из отпуска на службу, оставшись проводить время со своей семьей в <адрес>. 11 декабря 2017 г., 22 апреля 2019 г., 10 сентября 2019 г., 22 октября 2019 г., 25 февраля 2020 г. он после окончания служебного времени покинул территорию авиационной комендатуры и убыл к месту жительства своей семьи в <адрес>, где проводил время по своему усмотрению.

Помимо этого, ФИО1 также показал, что 11 декабря 2018 г. после утреннего построения личного состава комендатуры до окончания служебного времени он также убыл в <адрес> к семье. 22 апреля 2019 г. он сдавал нормативы по физической подготовке на территории авиационной комендатуры, после чего по окончании служебного времени покинул территорию комендатуры, направившись к месту жительства своей семьи в <адрес>.

Из сообщения командира войсковой части № от 9 марта 2021 г. № 813 усматривается, что согласно учетным данным войсковой части № ФИО1 в период с 2017 года по 2020 год в командировки, для участия в спортивных соревнованиях, командировочные и учебные сборы не направлялся, в приказах командира воинской части в командировках не значится, в управление воинской части от начальника авиационной комендатуры рапортов о направлении ФИО1 в командировку не поступало.

Вышеуказанные доказательства, представленные стороной обвинения, суд признает допустимыми, достоверными и достаточными для разрешения уголовного дела, согласующимися между собой, взаимодополняющими и лишенными противоречий, в связи с чем совокупность этих доказательств суд кладет в основу вывода о виновности подсудимого в совершении вмененных ему преступленийа.

Что касается иных исследованных в суде по ходатайству стороны обвинения доказательств, то они в соответствии со ст. 73 и 74 УПК РФ не опровергают предъявленное подсудимому обвинение.

Каких-либо оснований для признания вышеприведенных доказательств, в том числе показаний свидетелей в вышеприведенной части, недопустимыми в соответствии с положениями ст. 75 УПК РФ не имеется.

Оценивая версию стороны защиты о том, что отсутствие ФИО1 на военной службе имело место с разрешения Свидетель №1, полученного под условием передачи денег, суд исходит из следующего.

Допрошенные в качестве свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №2, каждый в отдельности показали, что они не получали от ФИО1 каких-либо денежных средств за освобождение от исполнения обязанностей военной службы и предоставление возможности в инкриминируемые периоды времени находиться по месту жительства семьи подсудимого.

Подсудимый ФИО1 также показал, что лично не передавал денежных средств Свидетель №1 за разрешение отсутствовать на военной службе. Не смог подсудимый также и пояснить конкретные обстоятельства, при которых с его слов, возникла договоренность между ним и Свидетель №1 на освобождение его от исполнения обязанностей военной службы за денежное вознаграждение.

Каких-либо причин для оговора подсудимого свидетелями Свидетель №1 и Свидетель №2 в материалах дела не содержится, в судебном заседании таковых не установлено, а рассуждения защитника о даче указанными свидетелями ложных показаний с целью избежать уголовной ответственности за совершение коррупционных преступлений, носят предположительный характер.

Подсудимый в судебном заседании подтвердил факт отсутствия между ним и свидетелями Свидетель №1, Свидетель №4, Свидетель №5, Свидетель №3, Свидетель №6, Свидетель №7 неприязненных отношений.

В соответствии с постановлением следователя-криминалиста № военного следственного отдела Следственного комитета Российской Федерации от 1 марта 2021 г. отказано в возбуждении уголовного дела в отношении Свидетель №1 и Свидетель №2 по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 290 УК РФ, а также в отношении ФИО1 по ч. 3 ст. 291 УК РФ по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием события преступления.

При этом, вопреки мнению стороны защиты, уголовно-правовая оценка действий (бездействия) Свидетель №1, сформулированная в данном постановлении следователя об отказе в возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 290 УК РФ, не влияет на обоснованность предъявленного подсудимому ФИО1 обвинения.

Следует признать явно надуманным и не свидетельствующим о невиновности подсудимого довод стороны защиты (со ссылкой на содержание служебной карточки ФИО1) о том, что объявление Свидетель №1 13 апреля 2016 г. дисциплинарного взыскания в виде «выговора» в отношении подсудимого продиктовано стремлением Свидетель №1 понудить ФИО1 к передаче денежных средств за освобождение от исполнения обязанностей военной службы, в результате чего у подсудимого сформировалось представление о необходимости передачи им Свидетель №1 денежных средств за возможность отсутствовать на службе в инкриминируемые периоды времени.

Утверждения подсудимого о том, что он не может быть привлечен к уголовной ответственности, поскольку в инкриминируемые периоды уклонения от военной службы он отсутствовал в авиационной комендатуре с разрешения Свидетель №1, полученного в результате передачи тому денежных вознаграждений, суд расценивает как защитную позицию, избранную с целью избежать ответственности за содеянное, поскольку эти утверждения опровергаются всей совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании.

Также сторона защиты указала, что в соответствии с исследованным в суде вещественным доказательством – компакт-диском, содержащим сведения о соединениях с абонентского номера <данные изъяты>, принадлежащего ФИО1, в инкриминируемые периоды отсутствия последнего на службе зафиксированы соединения с абонентскими номерами, принадлежащими свидетелям Свидетель №1, Свидетель №4, Свидетель №5 и Свидетель №3, что свидетельствует об осведомленности последних о фактическом местонахождении подсудимого в указанные периоды времени вне расположения авиационной комендатуры.

Однако фактическая осведомленность свидетелей Свидетель №1, Свидетель №4, Свидетель №5 и Свидетель №3 о том, что ФИО1 в инкриминируемые периоды уклонения от военной службы отсутствовал на территории авиационной комендатуры, о чем, в частности, по мнению стороны защиты, свидетельствует фиксация телефонных соединений между абонентским номером ФИО1 и номерами указанных свидетелей, не может расцениваться судом в качестве доказательств невиновности подсудимого.

Причины, по которым указанные должностные лица, в том числе Свидетель №1 не предпринимали мер для возвращения ФИО1 в авиационную комендатуру, не относятся к перечисленным ст. 73 УПК РФ обстоятельствам, подлежащим доказыванию по настоящему делу в отношении ФИО1, ввиду чего доводы стороны защиты о том, что командованием не предпринимались розыскные и иные мероприятия для пресечения незаконного нахождения подсудимого вне сферы воинских правоотношений, являются беспредметными.

В судебном заседании ФИО1 показал, что решение об оставлении авиационной комендатуры в каждом из инкриминируемых эпизодов уклонения от военной службы принималось им без принуждения со стороны третьих лиц, в периоды отсутствия на службе он осознавал противоправность своего поведения, продиктованного стремлением провести время со своей семьей, а, следовательно, отдохнуть от исполнения обязанностей военной службы.

Сведений о том, что решение об оставлении авиационной комендатуры в каждом из эпизодов инкриминируемых деяний было принято подсудимым в результате возникновения неблагоприятных жизненных ситуаций личного, семейного или служебного характера, воспринимавшиеся ФИО1 как негативные обстоятельства, под воздействием которых он принял решение совершить инкриминируемые деяния, в суде не установлено, о существовании таковых подсудимый не сообщал.

Исходя из этого, суд приходит к выводу о том, что умысел ФИО1 на уклонение от исполнения обязанностей военной службы по каждому из инкриминируемых эпизодов совершения преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 337 и ч. 4 ст. 337 УК РФ, сформировался независимо от действий <данные изъяты> Свидетель №1 либо иных должностных лиц комендатуры.

При таких обстоятельствах является необоснованным и утверждение защитника о недоказанности формы вины и мотивов ФИО1 на совершение вменяемых ему преступлений против военной службы.

По той же причине суд признает беспредметными и доводы стороны защиты о том, что в инкриминируемые периоды отсутствия на службе между абонентскими номерами, использовавшимися ФИО1 и Свидетель №1, зафиксированы телефонные соединения, поскольку данное обстоятельство не свидетельствует о невиновности ФИО1 в инкриминируемых ему деяниях.

Вопреки доводам стороны защиты исследованными в судебном заседании доказательствами: показаниями подсудимого, вещественными доказательствами по делу - сведениями о соединениях по абонентскому номеру <данные изъяты>, выписками по банковским счетам на ФИО1, выписками из ведомостей результатов контрольных (повторных) проверок по физической подготовке, а также иными доказательствами объективно установлено, что ФИО1 прибывал на территорию авиационной комендатуры для исполнения обязанностей военной службы 23 октября 2017 г., 18 февраля 2018 г., 16 июля 2018 г., 10 октября 2018 г., 30 января 2019 г., 22 апреля 2019 г., 10 июня 2019 г., 20 октября 2019 г., 15 января 2020 г., 23 марта 2020 г., тем самым прервал свое незаконное пребывание вне части в периоды, предшествующие указанным датам.

Следовательно, по делу установлено, что по каждому из вмененных Москалеву деяний умысел на уклонение от военной службы формировался у подсудимого самостоятельно, что исключает квалификацию содеянного им как единого длящегося преступления.

Стороной защиты в обоснование утверждения о невиновности подсудимого также представлены следующие доказательства.

В судебном заседании по инициативе стороны защиты были оглашены в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показания свидетелей Свидетель №11 и Свидетель №12 – <данные изъяты> (<адрес>), из которых следует, что им не известно о фактах незаконного отсутствия на службе ФИО1, <данные изъяты> Свидетель №1 о подобных фактах командованию воинской части не докладывал, а напротив докладывал об отсутствии незаконно отсутствующих военнослужащих, тем самым создав обстановку мнимого благополучия во вверенном ему, Свидетель №1, подразделении.

Между тем показания свидетелей Свидетель №11 и Свидетель №12 в целом не противоречат юридически значимым обстоятельствам, установленным судом, в том числе и ввиду того, что они не являлись очевидцами инкриминируемых подсудимому преступных действий.

Оценивая показания свидетелей Свидетель №8, Свидетель №9, Свидетель №10 в части того, что им со слов подсудимого известно о том, что последний в разные периоды с 2017 года по 2020 год отсутствовал на военной службе с разрешения Свидетель №1 (свидетель Свидетель №8 показала с разрешения командира ФИО1), по требованию которого ФИО1 возвращался обратно в воинскую часть после отсутствия на службе, суд приходит к выводу о том, что данные показания носят неконкретный характер, основаны на субъективной оценке свидетелями взаимоотношений подсудимого со свидетелем Свидетель №1.

Неосведомленность данных свидетелей о преступном поведении ФИО1, не может расцениваться судом в качестве доказательства его невиновности.

Вопреки утверждениям стороны защиты, порядок возбуждения уголовного дела в отношении ФИО1 не нарушен. Данное уголовное дело возбуждено уполномоченным на то лицом, в пределах предоставленной УПК РФ компетенции, при наличии сообщения о преступлении и достаточных данных, указывающих на признаки преступлений (применительно к каждому из четырех постановлений о возбуждении уголовных дел) (т. 1 л.д. 1-2, 22-23, 43-44, т. 6 л.д. 210-211).

Мнение защитника о том, что в данном случае по каждому инкриминируемому ФИО1 эпизоду преступлений против военной службы органу предварительного расследования необходимо было выносить отдельные постановления о возбуждении уголовных дел не основано на требованиях УПК РФ, поскольку действующий закон не требует вынесения отдельного постановления о возбуждении уголовного дела по одному и тому же событию преступления и по тем же основаниям.

В силу разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в п. 12 постановления от 3 апреля 2008 г. № 3 «О практике рассмотрения судами уголовных дел об уклонении от призыва на военную службу и от прохождения военной или альтернативной гражданской службы», течение срока самовольного оставления части (места службы) или неявки в срок на службу начинается со дня самовольного оставления части (места службы) или истечения срока явки на службу, а оканчивается в день фактической явки либо задержания.

Исходя из этого, указание в обвинительном заключении об окончании периода совершения ФИО1 срока самовольного оставления части (неявки в срок на службу) в дни фактической явки в авиационную комендатуру, не свидетельствует о нарушении права подсудимого на защиту и не может быть расценено как излишнее вменение ему незаконного отсутствия на службе в соответствующие дни явки в часть.

Таким образом, исследовав представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что виновность подсудимого ФИО1 в совершении инкриминируемых деяний доказана.

Давая юридическую оценку содеянному подсудимым ФИО1, суд приходит к следующим выводам.

В ходе судебного разбирательства государственный обвинитель Топорков, реализуя процессуальные полномочия, предоставленные ст. 246 УПК РФ, применительно к эпизоду отсутствия ФИО1 на службе со 2 апреля по 10 июня 2019 г. изменил обвинение подсудимого путем исключения из объема обвинения ФИО1 в совершении им неявки в срок без уважительных причин на службу продолжительностью свыше одного месяца, периода совершения преступления с 2 по 22 апреля 2019 г., как не нашедшее своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

В обоснование своей позиции государственный обвинитель указал, что в ходе судебного следствия достоверно установлено, что 11, 20, 21, 22 апреля 2019 г. ФИО1 находился на территории авиационной комендатуры и исполнял обязанности военной службы, что следует из исследованных в судебном заседании доказательств, включая показания подсудимого, сообщение командира войсковой части № от 27 февраля 2021 г. № 694, выписки из ведомости результатов контрольной (повторной) проверки по физической подготовке на зимний период обучения 2019 год авиационной комендатуры, сведения о соединениях абонентского номера <данные изъяты>, использовавшегося ФИО1, копии его служебной карточки.

Так, из исследованного в ходе судебного заседания вещественного доказательства – компакт-диска, содержащего сведения о соединениях абонентского номера <данные изъяты>, усматривается, что данный абонентский номер, использовавшийся подсудимым, в периоды с 9 часов 31 минуты 20 апреля 2019 г. по 18 часов 22 минуты 22 апреля 2019 г., находился в радиусе покрытия базовых станций, расположенных в <адрес> (преимущественно в зоне базовой станции, находящейся в непосредственной близости к месту дислокации авиационной комендатуры).

Как следует из копии служебной карточки ФИО1 последний 11 апреля 2019 г. был ознакомлен под роспись со служебной карточкой.

Согласно копии выписки из ведомости результатов контрольной (повторной) проверки по физической подготовке на зимний период обучения 2019 года авиационной комендатуры, ФИО1 22 апреля 2019 г. сдавал нормативы по физической подготовке, по итогам чего ему выставлены оценки по различных упражнениям.

В судебном заседании ФИО1 подтвердил факт выполнения им подписи от 11 апреля 2019 г. в служебной карточке и показал, что с 20 по 22 апреля 2019 г. он находился на территории авиационной комендатуры для сдачи нормативов по физической подготовке. После этого 22 апреля 2019 г. после 18 часов он вновь убыл из расположения авиационной комендатуры в <адрес>, а 23 апреля 2019 г. не явился на службу ко времени проведения утреннего построения личного состава.

Данные изменения обвинения не влекут существенного изменения фактических обстоятельств дела, сопряжены с очевидным уменьшением объема предъявленного ФИО1 обвинения, безусловно, улучшают положение подсудимого, не нарушают его права на защиту, о чем также заявила сторона защиты в ходе судебного заседания.

Руководствуясь ст. 252 УПК РФ, определяющей пределы судебного разбирательства, а также установленные по делу фактические обстоятельства, суд полагает необходимым изменить предъявленное подсудимому обвинение в части эпизода неявки в срок без уважительных причин на службу в период с 2 апреля по 10 июня 2019 г., исключив из данного объема обвинения периода совершения преступления с 2 по 22 апреля 2019 г.

Таким образом, поскольку ФИО1, являясь военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, с целью временно уклониться от прохождения военной службы, к установленному сроку - 16 августа 2017 г. на службу в авиационную комендатуру без уважительных причин не явился и незаконно находился вне воинской части до 23 октября 2017 г., то есть продолжительностью свыше одного месяца, то суд квалифицирует совершенное им деяние по ч. 4 ст. 337 УК РФ.

Учитывая, что подсудимый, являясь военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, с целью временно уклониться от прохождения военной службы, к установленному сроку - 12 декабря 2017 г. на службу в авиационную комендатуру без уважительных причин не явился и незаконно находился вне воинской части до 18 февраля 2018 г., то есть продолжительностью свыше одного месяца, то суд квалифицирует совершенное им деяние также по ч. 4 ст. 337 УК РФ.

Кроме того, судом установлено, что ФИО1, являясь военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, с целью временно уклониться от прохождения военной службы, к установленному сроку – 16 мая 2018 г. на службу в авиационную комендатуру без уважительных причин не явился и незаконно находился вне воинской части до 16 июля 2018 г., то есть продолжительностью свыше одного месяца, то суд квалифицирует совершенное им деяние также по ч. 4 ст. 337 УК РФ.

Поскольку ФИО1, являясь военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, с целью временно уклониться от прохождения военной службы, к установленному сроку - 31 июля 2018 г. на службу в авиационную комендатуру без уважительных причин не явился и незаконно находился вне воинской части до 10 октября 2018 г., то есть продолжительностью свыше одного месяца, то суд квалифицирует совершенное им деяние по ч. 4 ст. 337 УК РФ.

Судом также установлено, что ФИО1, являясь военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, с целью временно уклониться от прохождения военной службы, 11 декабря 2018 г. совершил самовольное оставление авиационной комендатуры и уклонялся от исполнения обязанностей военной службы до 30 января 2019 г., то есть продолжительностью свыше одного месяца, то суд квалифицирует содеянное им по ч. 4 ст. 337 УК РФ.

Учитывая, что подсудимый, являясь военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, с целью временно уклониться от прохождения военной службы, к установленному сроку – 23 апреля 2019 г. на службу в авиационную комендатуру без уважительных причин не явился и незаконно находился вне воинской части до 10 июня 2019 г., то есть продолжительностью свыше одного месяца, то суд квалифицирует совершенное им деяние по ч. 4 ст. 337 УК РФ.

Судом установлено, что ФИО1, являясь военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, с целью временно уклониться от прохождения военной службы, к установленному сроку – 11 сентября 2019 г. на службу в авиационную комендатуру без уважительных причин не явился и незаконно находился вне воинской части до 20 октября 2019 г., то есть продолжительностью свыше одного месяца, то суд квалифицирует совершенное им деяние по ч. 4 ст. 337 УК РФ.

Поскольку ФИО1, являясь военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, с целью временно уклониться от прохождения военной службы, к установленному сроку – 23 октября 2019 г. на службу в авиационную комендатуру без уважительных причин не явился и незаконно находился вне воинской части до 15 января 2020 г., то есть продолжительностью свыше одного месяца, то суд квалифицирует совершенное им деяние по ч. 4 ст. 337 УК РФ.

Учитывая, что подсудимый, являясь военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, с целью временно уклониться от прохождения военной службы, к установленному сроку – 26 февраля 2020 г. на службу в авиационную комендатуру без уважительных причин не явился и незаконно находился вне воинской части до 23 марта 2020 г., то есть продолжительностью свыше десяти суток, но не более одного месяца, то суд квалифицирует совершенное им деяние по ч. 3 ст. 337 УК РФ.

Разрешая вопрос о назначении ФИО1 наказания, суд учитывает общие начала назначения наказания, указанные в ст. 60 УК РФ, принимает во внимание характер и степень общественной опасности совершенных подсудимым преступлений, его личность, отсутствие отягчающих и наличие смягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1 суд признает наличие у него <данные изъяты>, а в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ учитывает в качестве таковых то, что подсудимый ранее к уголовной ответственности не привлекался, перечислил в пользу Министерства обороны Российской Федерации в лице Федерального казенного учреждения «Единый расчетный центр Министерства обороны Российской Федерации» 5 000 рублей в качестве частичного возврата необоснованно выплаченного ему денежного довольствия за период отсутствия на службе, добровольно прекратил свое преступное состояние в каждом случае совершения преступления, имеет положительную характеристику по месту жительства, по службе, в том числе в посткриминальный период характеризуется с положительной стороны, награжден <данные изъяты>, а также принимает во внимание состояние здоровья его <данные изъяты>, оказание им материальной помощи <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты> и <данные изъяты>.

Однако, принимая во внимание фактические обстоятельства содеянного подсудимым и степень общественной опасности совершенных преступлений, суд не находит оснований для прекращения в отношении него уголовного дела по основанию, предусмотренному ст. 25.1 УПК РФ, и освобождению его в соответствии со ст. 76.2 УК РФ от уголовной ответственности с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

В то же время, оценив и проанализировав вышеприведенные данные о личности подсудимого в совокупности с обстоятельствами дела, исследованными в судебном заседании, а также продолжительность незаконного пребывания вне сферы воинских правоотношений по каждому из совершенных преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 337 УК РФ, суд приходит к выводу о возможности назначения подсудимому ФИО1 наказания в виде лишения свободы в размере, близком к минимальному, предусмотренному санкцией ч. 4 ст. 337 УК РФ.

При назначении наказания за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 337 УК РФ, суд учитывает, что в силу ст. 55 и 56 УК РФ предусмотренные санкцией указанной статьи УК РФ наказания в виде содержания в дисциплинарной воинской части, а также в виде лишения свободы не могут быть назначены ФИО1.

С учетом фактических обстоятельств совершенных ФИО1 деяний и степени общественной опасности содеянного, суд не находит оснований для изменения категории совершенных подсудимым преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 337 УК РФ, на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Согласно п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания ФИО1 подлежит назначению в колонии-поселении.

Меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке до вступления приговора в законную силу подлежит оставлению без изменения, а подсудимому следует определить самостоятельный порядок следования к месту отбывания наказания в колонию-поселение.

При рассмотрении вопроса о судьбе вещественных доказательств суд руководствуется положениями ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 302, 308 и 309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении семи эпизодов неявок в срок без уважительных причин на службу продолжительностью свыше одного месяца, совершенных военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, то есть в совершении семи преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 337 УК РФ, за каждое из которых назначить ему наказание в виде лишения свободы:

- по эпизоду неявки в срок без уважительных причин на службу в период с 16 августа 2017 г. по 23 октября 2017 г. – сроком на 4 (четыре) месяца;

- по эпизоду неявки в срок без уважительных причин на службу в период с 12 декабря 2017 г. по 18 февраля 2018 г. – сроком на 3 (три) месяца;

- по эпизоду неявки в срок без уважительных причин на службу в период с 16 мая 2018 г. по 16 июля 2018 г. – сроком на 4 (четыре) месяца;

- по эпизоду неявки в срок без уважительных причин на службу в период с 31 июля 2018 г. по 10 октября 2018 г. – сроком на 4 (четыре) месяца;

- по эпизоду неявки в срок без уважительных причин на службу в период с 23 апреля 2019 г. по 10 июня 2019 г. – сроком на 3 (три) месяца;

- по эпизоду неявки в срок без уважительных причин на службу в период с 11 сентября 2019 г. по 20 октября 2019 г. – сроком на 3 (три) месяца;

- по эпизоду неявки в срок без уважительных причин на службу в период с 23 октября 2019 г. по 15 января 2019 г. – сроком на 6 (шесть) месяцев.

Его же признать виновным в самовольном оставлении части продолжительностью свыше одного месяца, совершенном военнослужащим, проходящим военную службу по контракту (по эпизоду самовольного отсутствия с 11 декабря 2018 г. по 30 января 2019 г.), то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 337 УК РФ, за которое назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 3 (три месяца).

ФИО1 признать виновным в неявке в срок без уважительных причин на службу продолжительностью свыше десяти суток, но не более одного месяца, совершенной военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 337 УК РФ и назначить ему наказание в виде ограничения по военной службе сроком на 6 (шесть) месяцев с удержанием из его денежного довольствия 10 (десяти) процентов в доход государства.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ окончательное наказание по совокупности преступлений назначить ФИО1 путем поглощения менее строго наказания более строгим в виде лишения свободы на срок 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в колонии-поселении.

В соответствии со ст. 75.1 УИК РФ определить порядок следования осужденного ФИО1 к месту отбывания наказания в колонию-поселение самостоятельно, возложив на осужденного обязанность по вступлении приговора в законную силу явиться в территориальный орган УФСИН России <данные изъяты>.

Срок отбывания наказания осужденному ФИО1 исчислять со дня его прибытия в колонию-поселение, с зачетом времени следования к месту отбывания наказания.

Меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке, примененную к ФИО1, до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства:

- компакт-диск, содержащий информацию по банковским счетам на ФИО1 (т. 2 л.д. 82), хранящийся при уголовном деле – хранить при деле в течение всего срока хранения последнего;

- компакт-диск, содержащий сведения о телефонных соединениях абонента <данные изъяты> (т. 2 л.д. 163), хранящийся при уголовном деле – хранить при деле в течение всего срока хранения последнего;

- хранящиеся при деле вещественные доказательства, перечисленные в т. 6 л.д. 175-176 - передать по принадлежности в войсковую часть №.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Южного окружного военного суда через Грозненский гарнизонный военный суд в течение десяти суток со дня его постановления.

В случае направления уголовного дела в судебную коллегию по уголовным делам Южного окружного военного суда для рассмотрения в апелляционном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда апелляционной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении ему защитника.

Председательствующий М.Х. Киляров