Апелляционное постановление № 22-493/2025 от 3 марта 2025 г. по делу № 1-141/2024

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

04 марта 2025 года г. Симферополь

Верховный Суд Республики Крым Российской Федерации в составе:

председательствующего судьи – Чернецкой В.В.,

при секретаре – Поповой М.М.,

с участием государственного обвинителя – Туренко А.А.,

представителя потерпевшей – адвоката Антипова А.А.,

защитника – адвоката Бондаренко Н.С.,

осужденного – ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу осужденного ФИО1 на приговор Белогорского районного суда Республики Крым от 10 декабря 2024 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин Российской Федерации, со средним профессиональным образованием, холостой, имеющий на иждивении одного малолетнего ребенка, работающий оператором промывочного комплекса в ООО «Твой Бетон», зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, не судимый,

– осужден за совершение преступления, предусмотренного ч.3 ст. 264 УК РФ, назначено наказание в виде 2 лет лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 1 год 6 месяцев.

На основании ст. 73 УК РФ, осужденному ФИО1 наказание в виде лишения свободы назначено условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев, с возложением в соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ обязанностей в период испытательного срока не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, один раз в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного.

Испытательный срок осужденному исчислен с момента вступления приговора в законную силу с зачетом времени, прошедшего со дня провозглашения приговора.

Срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, исчислен с момента вступления приговора в законную силу.

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу оставлена прежней – в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Разрешен вопрос о процессуальных издержках и вещественных доказательствах,

у с т а н о в и л:

Приговором Белогорского районного суда Республики Крым от 10 декабря 2024 года ФИО1 осужден за совершение преступления, предусмотренного ч.3 ст. 264 УК РФ – за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено 28 марта 2019 года при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнения к ней осужденный ФИО1 выражает несогласие с вышеуказанным приговором суда, считает его незаконным, необоснованным и чрезмерно суровым.

В обоснование своих доводов указывает о том, что согласно приговору суда ФИО1 признан виновным в том, что 28 марта 2019 года, он, управляя автомобилем марки «Volkswagen-Polo» нарушил требования правил дорожного движения, в результате чего допустил столкновение с автомобилем марки «Kia-Rio». В результате дорожно-транспортного происшествия малолетнему пассажиру автомобиля марки «Kia-Rio» – ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, были причинены телесные повреждения, повлекшие его смерть.

Указывает о том, что в ходе первоначальных следственных мероприятий по факту дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 28 марта 2019 было, было возбуждено уголовное дело в отношении водителя автомобиля марки «Kia-Rio» – ФИО6, которое в последующем было направлено в суд с обвинительным заключением. 22 февраля 2023 года в отношении ФИО6 вынесен обвинительный приговор, согласно которому ФИО6 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, по факту совершенного им 28 марта 2019 года дорожно-транспортного происшествия, в результате которого малолетний ФИО7 получил телесные повреждения, которые привели к его смерти.

Полагает, что в рамках предварительного следствия, а в последующем и приговором Белогорского районного суда Республики Крым от 22 февраля 2023 года установлено, что в действиях ФИО1 отсутствуют признаки состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ. Факт невиновности ФИО1 подтверждается рядом автотехнических и транспортно-технологических экспертиз.

Считает, что доказательства, которые признаны относимыми, допустимыми и достоверными по уголовному делу в отношении ФИО6, не могут являться допустимыми в рамках уголовного дела в отношении ФИО1 Вместе с тем, Белогорским районным судом Республики Крым по факту одного и того дорожно-транспортного происшествия вынесены два приговора, в которых дана различная оценка одним и тем же доказательствам, которые противоречат друг другу.

Ссылается на заключение комплексной автотехнической и транспортно-трасологической судебной экспертизы №669/4-5, 670/4-5 от 28 июня 2019 года (т.1 л.д.47), из выводов которой следует, что водитель ФИО18 нарушил требования п. п. 8.1 (ч.1) и 13.9 (ч.1) Правил дорожного движения Российской Федерации и дорожного знака 2.4. «Уступите дорогу» Приложение №1 Правил дорожного движения Российской Федерации. Предотвращение данного дорожно-транспортного происшествия для водителя ФИО6 заключалось в выполнении требований вышеуказанных пунктов Правил дорожного движения Российской Федерации и дорожного знака, действия ФИО6 находятся в причинной связи с возникновением данного дорожно-транспортного происшествия и наступившими последствиями, для чего помехи технического характера отсутствовали. Водитель ФИО1, с технической точки зрения, не располагал технической возможностью предотвратить столкновение транспортных средств.

Кроме того, из заключения комиссионной судебной автотехнической экспертизы №236/4-1, №1/89 от 17 июня 2020 года (т.1 л.д.193) следует, что в действиях водителя ФИО18 усматриваются несоответствия требованиям п. п. 8.1 (4.1), 13.9 (ч.1) Правил дорожного движения Российской Федерации и дорожного знака 2.4 «Уступите дорогу» Приложения №1 Правил дорожного движения Российской Федерации, которые, с технической точки зрения, состоят в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием. Водитель ФИО18, с технической точки зрения, располагал технической возможностью предотвратить столкновение, в случае выполнения им требований п. п. 8.1 (4.1), 13.9 (4.1) Правил дорожного движения Российской Федерации и дорожного знака 2.4 «Уступите дорогу» Приложения №1 Правил дорожного движения Российской Федерации, для чего помех технического характера не усматривается.

Вместе с тем, при вынесении обвинительного приговора в отношении ФИО1 судом не были приняты во внимание заключения вышеуказанных экспертиз, при этом судом было учтены заключения экспертиз №3/80 от 15 мая 2024 года и №3/15 от 16 апреля 2024 года, согласно которым ФИО1 располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «Kia-Rio» под управлением ФИО6

Ссылается на рецензию №943-АР от 01 июля 2024 года (т.3 л.д.128), согласно которой на основании проведенного анализа заключения экспертизы №3/15 от 16 апреля 2024 года, выполненной экспертами ЭКЦ МВД по Республике Крым ФИО15 и ФИО24, а также заключения экспертизы №3/80 от 15 мая 2024 года выполненной экспертом ЭКЦ МВД по Республике Крым ФИО25, можно сделать вывод о том, что данные заключения выполнены с нарушениями нормативно правовых актов и процессуальных норм, не надлежащим образом, в большей своей части противоречит действующим на момент проведения экспертизы методическим рекомендациям по проведению судебных автотехнических и транспортно-трасологических экспертиз, не объективны, не всесторонни и предвзяты.

Обращает внимание на то, что для проведения судебных экспертиз №3/80 от 15 мая 2024 года и №3/15 от 16 апреля 2024 года, спустя 5 лет после произошедшего, нашлись новые фотографии с места происшествия, которые на первоначальном этапе следственных действий не были установлены, и указанные экспертизы проводились лишь на основании обнаруженных спустя пять лет фотографий. Кроме того, эксперты, давшие заключения №669/4-5; 670/4-5 от 28 июня 2019 года и №236/4-1, №1/89 от 17 июня 2020 года, руководствовались как фотографиями с места происшествия, так показаниями и пояснениями участвующих лиц, а также принимали участие в осмотре места происшествия, непосредственно после произошедшего. То есть обладали большей информацией полученной, как от первоначальных источников, так и при самостоятельном осмотре места происшествия.

Указывает о том, что 20 декабря 2023 года постановлением следователя назначена фототехническая экспертиза и для ее проведения эксперту были предоставлены электронный носитель лазерный диск с фотографиями осмотра дорожно-транспортного происшествия, а также схемой к указанному протоколу и схема организации дорожного движения, предоставленной АО «ВАД». Проведение экспертизы №12/29 по указанному постановлению следователя начато 08 октября 2023 года, то есть более чем за два месяца до ее назначения, а окончена экспертиза 30 декабря 2023 года. Согласно исследовательской части заключения, предоставленные на экспертизу фотоснимки, были созданы в ноябре-декабре 2023 года, однако отдельное ходатайство о предоставлении дополнительной информации для проведения экспертизы, экспертом заявлено не было.

Таким образом, из материалов дела не усматривается на каком основании экспертом было начато проведение экспертизы №12/29, если решение следователем о ее назначении было принято лишь 20 декабря 2023 года. Кроме того, подпадает под сомнение принадлежность предоставленных на экспертизу фотографий, поскольку они были созданы спустя 4 года после происшествия, ранее при расследовании и рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО18 они обнаружены не были. Считает спорным отношение данных фотографий к происшествию, имевшему место 28 марта 2019 года, кроме того, данные фотографии не были объектом исследования в рамках уголовного дела по обвинению ФИО6

Обращает внимание на то, что среди фотографий предоставленных эксперту, для проведения экспертизы №3/15 от 16 апреля 2024, имеются фотографии, на которых изображен тормозной след, который экспертами указан как тормозной след автомобиля марки «Volkswagen-Polo», однако в заключениях экспертиз №669/4-5; 670/4-5 от 28 июня 2019 года, №236/4-1, №1/89 от 17 июня 2020 года, указанный тормозной след был расценен экспертами как не относящийся к данному дорожно-транспортному происшествию. В связи с чем, он не учитывался при даче ими заключения. Кроме того, заключения экспертов №3/80 от 15 мая 2024 года и №3/15 от 16 апреля 2024 года основываются на показаниях ФИО6, однако полностью проигнорированы показания ФИО1

Считает, что если внимательно изучить схему происшествия (т.1 л.д.24), то видно, что первоначальное место дорожно-транспортного происшествия указано, непосредственно напротив перекрестка, из которого, согласно показаниям самого ФИО6 и его супруги они выезжали. Кроме того, последние указали, что перед выездом на главную дорогу, они пропустили грузовой автомобиль и лишь после этого начали движение, значит скорость при выезде на главную дорогу была минимальная. Однако ФИО6 увидев в правое боковое зеркало, что по главной дороге, на которую он начал выезжать, движется автомобиль на большей скорости, чем у него, не продолжил движение по полосе разгона, чтобы влиться в текущий поток транспортных средств, на его скорости потока, а решил не продолжать движение по полосе разгона и выехать сразу на главную дорогу.

Считает, что в ходе предварительного следствия, а также в ходе судебного разбирательства, не была установлена скорость движения автомобиля марки «Kia-Rio», а именно с какой именно скоростью данный автомобиль выехал на главную дорогу. По уголовному делу установлено, что разрешительная скорость на данном участке дороге составляет 60 км/ч, следовательно, водитель автомобиля, прежде чем съехать с полосы разгона, должен быть набрать соответствующую скорость. Но органом предварительного следствия, а также судом не были установлены технические возможности автомобиля марки «Kia-Rio», сколько ему потребуется времени для набора данной скорости и какое расстояние.

Обращает внимание на то, что органом предварительного следствия были допущены нарушения при проведении следственного эксперимента для установления тормозного следа при срабатывании системы «ABS». Следователем было использовано иное транспортное средство, отличительное от автомобиля марки «Volkswagen-Polo» не только по массе, но и по техническим характеристикам. Сам следственный эксперимент проводился в иных погодных условиях, поскольку в ходе предварительного следствия не были установлены точные погодные условия, температурный режим и дорожное покрытие, что является недопустимым для установления объективных данных дорожно-транспортного происшествия и ведет к признанию недопустимым данных следственных действий, и как следствие недопустимости заключений экспертов, сделанных с использованием информации, полученной в результате вышеуказанного следственного эксперимента. Кроме того, при выяснении механизма срабатывания системы «ABS» установленной на автомобиле марки «Volkswagen-Polo» ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного разбирательства, не был допрошен специалист в данной области, а также не были направлены соответствующие запросы в дилерский центр, для выяснения механизма срабатывания системы, а также какие следы могут быть оставлены шинами при срабатывании системы «ABS» в период резкого торможения. Данные обстоятельства были установлены следователем самостоятельно, однако он не обладает специальными знаниями в необходимой области.

В связи с изложенными обстоятельствами, защитник просит суд апелляционной инстанции отменить обжалуемый приговор, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного старший помощник прокурора Белогорского района Тихомаева В.С. указывает об отсутствии оснований для удовлетворения апелляционной жалобы осужденного.

В обоснование своих доводов указывает о том, что вина осужденного полностью подтверждается совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании, которые обоснованно признаны судом относимыми, допустимыми и достоверными, поскольку они добыты, закреплены, исследованы в соответствии с нормами уголовно-процессуального кодекса, согласуются между собой, и суд обоснованно признал их достаточными для установления вины подсудимого в совершении инкриминируемого преступления.

По мнению государственного обвинителя, при назначении осужденному наказания судом учтены характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, поэтому государственный обвинитель просит суд апелляционной инстанции отказать в удовлетворении апелляционной жалобы и оставить обжалуемый приговор без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, выслушав участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального права и основан на правильном применении уголовного закона.

Из материалов уголовного дела следует, что ФИО1 свою вину в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 264 УК РФ не признал, суду пояснил, что не причастен к совершенному преступлению. Из показаний осужденного следует, что он не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем марки «Kia-Rio», в связи с чем, в его действиях отсутствует состав преступления.

Оценив материалы уголовного дела, в том числе протокол судебного заседания, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что нарушений принципов состязательности, равенства сторон в действиях суда первой инстанции не усматривается. Стороне обвинения и стороне защиты судом были созданы равные условия и возможности для реализации их полномочий в ходе судебного разбирательства. Оснований полагать, что суд был заинтересован в исходе дела, и до вынесения приговора согласился со стороной обвинения, не имеется. Из протоколов судебных заседаний следует, что председательствующий соблюдал регламент и не высказывался о виновности осужденного.

Расследование уголовного дела проведено в рамках установленной законом процедуры, с соблюдением прав всех участников уголовного судопроизводства. Рассмотрение уголовного дела проведено судом в соответствии с положениями главы 36 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, глав 37-39 УПК РФ, определяющих процедуру рассмотрения уголовного дела.

Выводы суда должным образом мотивированы, согласуются с материалами дела, которые явились предметом исследования в судебном заседании.

Оснований для признания доказательств, на которых основаны выводы суда, недопустимыми, не имеется, поскольку такие доказательства получены с соблюдением требований закона.

Вопреки доводам, приведенным в апелляционной жалобе защитника, постановленный судом в отношении ФИО1 приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросам квалификации преступления и назначения наказания, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу, из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ.

Доводы апелляционной жалобы о невиновности осужденного ФИО1 и об отсутствии в его действиях состава преступления, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, основанными исключительно на собственной неверной трактовке предъявленного осужденному обвинения, обстоятельств дела и норм действующего законодательства.

Вывод суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, соответствует фактическим обстоятельствам, установленным судом, подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, которые должным образом приведены в обжалуемом приговоре.

Показаниями потерпевшей ФИО9, данными в ходе судебного разбирательства, согласно которым, 28 марта 2019 года в вечернее время в Белогорском районе она совместно со своей семьей направлялась из г. Краснодар в г. Красноперекопск по автодороге «Таврида» на автомобиле марки «Kia-Rio», автомобилем управлял ее супруг ФИО18 В автомобиле также находился их сын ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который располагался на заднем правом пассажирском сиденье, двигались они в направлении г. Симферополя. Ее супруг воспользовался навигатором, который указал, что необходимо совершить поворот налево в направлении с. Ароматное Белогорского района. Однако навигатор показал неверный путь следования, в связи с чем, супруг развернулся и поехал в обратном направлении на автодорогу «Таврида». Подъехав к перекрестку перед выездом на автодорогу «Таврида» ее супруг остановился, поскольку им необходимо было совершить маневр поворота налево, пропустил грузовой автомобиль и начал выполнять маневр поворота налево. После того как ее супруг выехал на полосу для разгона, она увидела, что по полосе крайнего правого ряда в направлении г. Симферополя движется автомобиль, который осветил светом фар их машину. После того, как указанный автомобиль проехал по указанной полосе в прямом направлении, ее супруг, не останавливаясь, продолжил выполнение маневра поворота, и в этот момент произошел удар в заднюю часть их автомобиля. От удара их автомобиль занесло вправо, а затем выкинуло за пределы проезжей части. После столкновения ее супруг находился без сознания. Она вышла из автомобиля, стала звать на помощь. Далее на место происшествия прибыла скорая медицинская помощь, ее ребенка отвезли в больницу, где он впоследствии умер.

Показаниями свидетеля ФИО18, оглашенными в ходе судебного разбирательства в порядке, предусмотренном ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что 28 марта 2019 года в 22:36 часов в Белогорском районе на 165 км + 950 м. автодороги «Таврида» он управлял автомобилем марки «Kia-Rio» государственный регистрационный знак <***>, в котором находились его супруга и сын. Он управлял автомобилем, его супруга ФИО2 №1 находилась на переднем пассажирском сидении справа от него, кроме того, в автомобиле находился их сын ФИО10, который сидел на заднем правом пассажирском месте в бескаркасном сидении. В автомобиле в момент их движения все были пристегнуты ремнями безопасности. Приблизительно в период времени с 15:00 часов до 15:30 часов они выехали из г. Краснодар. По пути их следования они неоднократно останавливались с целью отдохнуть. Двигались они в Белогорском районе по направлению к городу Симферополю. Навигатор указал, что ему необходимо совершить поворот налево в направлении с. Ароматное Белогорского района. Он совершил поворот, как указал ему навигатор, но понял, что сбился с маршрута. Он решил вернуться на повороте на выезду на главную дорогу он остановился, пропустил грузовой автомобиль и, включив сигнал левого поворота, стал выполнять данный маневр. Дорога, на которую он поворачивал, имела два направления движения, по одной полосе в каждую сторону, направления движения разделялись сплошной линией дорожной разметки, кроме того, на указанной дороге была дополнительная полоса, предназначенная для заезда и выезда в направлении с. Ароматное. Он начал выполнять маневр поворота и выехал на полосу для разгона. В этот момент он увидел, как справа от него по полосе крайнего правого ряда, то есть по полосе в направлении г. Симферополя движется автомобиль, который по данной полосе проехал прямо. После этого, он включил сигнал правого поворота и стал выполнять маневр выезда вправо, то есть на полосу в направлении г. Симферополя, и этот в момент он услышал звук тормозов, после почувствовал удар в правую заднюю часть автомобиля, затем потерял сознание. В момент выезда на полосу в направлении г. Симферополя он не смотрел в зеркало заднего вида (т.2 л.д.210-213).

Показаниями свидетеля Свидетель №1, оглашенными в ходе судебного разбирательства в порядке, предусмотренном ст. 281 УПК РФ, согласно которым он занимает должность старшего государственного инспектора дорожного надзора ОГИБДД ОМВД России по Белогорскому району. 28 марта 2019 года в 22:36 часов он находился на дежурстве. В вечернее время поступило сообщение от оперативного дежурного о том, что в районе поворота в с. Ароматное, на автодороге «Таврида» произошло дорожно-транспортное происшествие. Он вместе с инспектором ДПС Свидетель №2 прибыл на место ДТП, где увидел, что автомобиль марки «Kia-Rio» находится за пределами проезжей части перпендикулярно по отношению к проезжей части, рядом с данным автомобилем находился автомобиль марки «Volkswagen Polo», который располагался на проезжей части перед обрывом передней частью в направлении г. Симферополя. На месте дорожно-транспортного происшествия находились водители автомобилей. В ДТП пострадал ребенок, который находится в тяжелом состоянии, была вызвана следственно-оперативная группа. В ходе оформления места дорожно-транспортного происшествия следователь самостоятельно составлял протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия и схему к нему. На месте дорожно-транспортного происшествия им были сделаны ночные фотографии места дорожно-транспортного происшествия, и схемы, которую составил следователь, для внесения в базу АЮС ГИБДД. По указанию УГИБДД по Республике Крым в эту базу необходимо внести фотографии с места дорожно-транспортного происшествия, на которой схематично изображено место столкновения транспортных средств. По этой причине они с напарником приехали на место дорожно-транспортного происшествия в светлое время суток до того, как им необходимо было сдать смену, а именно до 08:00 часов 29 марта 2019 года, им были сделаны фотографии места дорожно-транспортного происшествия в светлое время суток. Он осуществлял фотофиксацию именно этого места дорожно-транспортного происшествия, затем передал эти фотографии для внесения в базу АЮС ГИБДД. За время их дежурства на указанном участке проезжей части иных дорожно-транспортных происшествий не было (т.2 л.д.245-248).

Показаниями свидетеля Свидетель №2, оглашенными в ходе судебного разбирательства в порядке, предусмотренном ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что он занимает должность инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по Белогорскому району. 28 марта 2019 года в 22:36 часов он находился на дежурстве, В вечернее время старшему инспектору Свидетель №1 поступило сообщение оперативного дежурного о том, что в районе поворота на с. Ароматное на автодороге «Таврида» произошло дорожно-транспортное происшествие с участием двух автомобилей с пострадавшими. Они прибыли на место дорожно-транспортного происшествия, где увидел, что автомобиль марки «Kia-Rio» находится за пределами проезжей части перпендикулярно по отношению к проезжей части, вблизи данного автомобиля находился автомобиль марки «Volkswagen Polo», который располагался на проезжей части перед обрывом передней частью в направлении г. Симферополя. На месте дорожно-транспортного происшествия находились водители обоих автомобилей. В момент их прибытия на место дорожно-транспортного происшествия пассажиров автомобиля марки «Kia-Rio» на месте уже не было, они были доставлены в медицинское учреждение. На месте было установлено, что в дорожно-транспортном происшествии пострадал ребенок, пассажир автомобиля марки «Kia-Rio», который находился в тяжелом состоянии, в связи с чем была вызвана следственно-оперативная группа для его оформления. В составе следственно-оперативной группы прибыл следователь, который оформлял ДТП, он самостоятельно составлял протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия и схему к нему. Он помнит, что следы торможения имелись на полосе движения в направлении г. Симферополь, перед местом столкновения транспортных средств. Указанный тормозной след находился перед местом столкновения, в связи с чем, он сделал вывод о том, что указанный след принадлежит автомобилю марки «Volkswagen Polo». Место столкновения транспортных средств было определено на месте по следам торможения, до места столкновения шел прямой след торможения, а в месте столкновения он резко изменил своей направление, так же на месте столкновения имелись сколы от повреждённых деталей транспортных средств. На месте дорожно-транспортного происшествия Свидетель №1 сделаны фотографии места дорожно-транспортного происшествия для внесения в базу АЮС ГИБДД. По указанию УГИБДД по Республике Крым в эту базу необходимо было внести фотографии с места дорожно-транспортного происшествия - направление движения участников, место столкновения транспортных средств, в связи с чем они приехали на место дорожно-транспортного происшествия в светлое время суток, до того как им необходимо было сдать смену, а именно до 08:00 часов 29 марта 2019 года, и его напарником были сделаны фотографии места дорожно-транспортного происшествия в светлое время суток. Его напарник фотографировал именно это место ДТП, после чего передал эти фотографии для внесения в базу АЮС ГИБДД. За время их дежурства на указанном участке проезжей части иные дорожно-транспортных происшествий не происходили (т.3 л.д.2-5).

Показаниями свидетеля Свидетель №3, который в ходе судебного разбирательства пояснил, что 28 марта 2019 года в вечернее время он управлял автомобилем марки «BMW 525» и направлялся из с. Грушевка в пгт. Зуя Белогорского района. По пути его следования в районе с. Русаковка Белогорского района его обогнал автомобиль марки «Volkswagen Polo». В тот момент он двигался по автодороге «Таврида» в направлении г. Симферополя. Когда он подъезжал к перекрестку возле с. Ароматное, обратил внимание на автомобиль марки «Kia-Rio», который выполнял маневр поворота налево в направлении г. Симферополя. В момент обнаружения данного автомобиля он решил прижаться правее и продолжил движение.

Показаниями свидетеля Свидетель №4, оглашенными в ходе судебного разбирательства в порядке, предусмотренном ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что 28 марта 2019 года в 22:36 часов он находился на дежурстве по дорожно-транспортным происшествиям по обслуживанию г. Белогорск и Белогорского района. В вечернее время, после 22:40 часов ему поступило сообщение от оперативного дежурного о том, что в районе поворота в с. Ароматное на автодороге «Таврида» произошло дорожно-транспортное происшествие с участием двух автомобилей с пострадавшими с признаками тяжкого вреда здоровью. Он в составе следственно-оперативной группы прибыл на указанное место ДТП, где увидел два поврежденных автомобиля марок «Kia-Rio» и «Volkswagen Polo». На месте дорожно-транспортного происшествия нарядом ГИБДД ему была предоставлена информация о том, что в автомобиле марки «Kia-Rio» имеется пострадавший малолетний ребенок, которого совместно с его матерью скорая медицинская помощь госпитализировала в больницу. Затем он приступил к оформлению места дорожно-транспортного происшествия. В ходе осмотра места дорожно-транспортного происшествия им был осмотрен участок проезжей части на 165 км + 950 м., автодороги «Таврида», который имел два направления движения, по одной полосе в каждую сторону, направления движения разделялись сплошной линией дорожной разметки, также имелась дополнительная полоса для заезда в с. Ароматное и выезда из него на автодорогу «Таврида», то есть имелась полоса разгона. В ходе оформления места дорожно-транспортного происшествия им были установлены на проезжей части следы торможения, а именно тормозной след с наибольшей длиной, который начинался от колес с левой стороны автомобиля марки «Volkswagen-Polo» регистрационный знак <***>, при движении по указанному следу, им было установлено, что указанный след начинается на полосе в направлении г. Симферополя, то есть в правой полосе по ходу движения автомобиля марки «Volkswagen-Polo». Также было установлено, что данный тормозной след имеет резкое изменение направления на проезжей части, имелся след сдвига колеса. Таким образом, им на месте дорожно-транспортного происшествия было установлено место столкновения транспортных средств. Место столкновения автомобилей марок «Kia-Rio» и «Volkswagen Polo» находилось в пределах следа торможения автомобиля марки «Volkswagen Polo», в месте его резкого изменения направления, что им и было зафиксировано. Затем совместно с водителями и понятыми им были произведены замеры тормозного следа, места столкновения, а также иные замеры, которые он отобразил в схеме к протоколу осмотра места дорожно-транспортного происшествия, а также внес эти замеры в протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия. После окончания оформления места дорожно-транспортного происшествия, им были составлены протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия, а также схема к указанному протоколу. Указанный протокол был оглашен вслух, после чего все участвующие лица его подписали. От участвующих лиц при ознакомлении с протоколом осмотра, а также со схемой к нему замечаний не поступило. В протоколе осмотра места дорожно-транспортного происшествия зафиксированный им тормозной след имеет следующее значение, наиболее длинный след, зафиксированный им в схему, был общей длиной 73,7 метров, из них до места столкновения 38,4 метров, остальные до конечного положения автомобиля марки «Volkswagen Polo». Изучив предъявленные следователем на обозрение фотографии места дорожно-транспортного происшествия в дневное время суток, которые были внесены в базу АЮС ГИБДД, пояснил, что на данных фотографиях указанно именно это место дорожно-транспортного происшествия, которое он оформлял, а также зафиксирован тормозной след автомобиля марки «Volkswagen-Polo», государственный регистрационный знак <***>, который он замерял и вносил в схему. Во время оформления места дорожно-транспортного происшествия в ночное время суток тормозной след, который шел слева ни он, ни участвующие лица не увидели, из-за темного времени суток, поэтому в схему он его не внес. Кроме этого добавил, что после просмотра указанных фотографий он может утверждать, что им место столкновения автомобилей было определено правильно. Также на указанное место столкновения указывали участники данного дорожно-транспортного происшествия, а именно водители ФИО6 и ФИО11 (т.3 л.д.12-15).

Показаниями свидетеля ФИО12, данными в ходе судебного разбирательства, согласно которым он ранее состоял в должности следователя отдела по расследованию преступлений, обслуживаемой отделом полиции № 2 «Киевский» СУ УМВД России по г. Симферополю, прикомандированным в СО ОМВД России по Белогорскому району. В его производстве находилось уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, в ходе предварительного следствия были получены фотографии из базы АЮС ГИБДД, содержащиеся на электронном носителе, на которых запечатлена дорожная обстановка на месте указанного дорожно-транспортного происшествия. Данные фотографии были представлены для производства экспертизы, при этом, каких-либо фактов фальсификации указанных фотографий им установлено не было.

Показаниями эксперта ФИО25, данными в ходе судебного разбирательства, согласно которым он подтвердил выводы, изложенные в заключении экспертизы № 3/80 от 15 мая 2024 года. Пояснил, что водитель автомобиля марки «Volkswagen-Polo» ФИО1 располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем марки «Kia-Rio» под управлением ФИО6 при условии соблюдения им установленного на данном участке дороги скоростного режима в пределах 60 км/час. Подтвердил, что действия водителя ФИО1, связанные с невыполнением им требований дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости» (60 км/ч) и п. 10.1 (абз.1) ПДД РФ, обязывающих водителя выбирать скорость движения в пределах установленных ограничений, с технической точки зрения находятся в причинной связи с возникновением данного дорожно- транспортного происшествия. Обратил внимание на то, что величина пути торможения автомобиля марки «Volkswagen-Polo» в условиях места происшествия при максимально допустимой для движения на данном участке дороги скорости 60 км/ч составляла бы 20,4 м, в связи с чем, при указанных обстоятельствах водитель ФИО1 смог бы предотвратить столкновение, поскольку его автомобиль остановился бы до места нахождения автомобиля марки «Kia-Rio».

Показаниями эксперта ФИО15, данными в ходе судебного разбирательства, из которых следует, что он подтвердил выводы, изложенные в заключении экспертизы № 3/15 от 16 апреля 2024 года. Пояснил, что тормозной след, содержащийся на фотографиях, представленных на экспертизу, соответствует тормозному следу, зафиксированному в ходе осмотра места дорожно-транспортного происшествия и приобщенной схеме к нему от 29 марта 2019 года, который принадлежит автомобилю марки «Volkswagen-Polo», государственный регистрационный знак <***>. Подтвердил, что фактическая скорость движения автомобиля, которому соответствует тормозной след, зафиксированный в ходе осмотра места дорожно-транспортного происшествия и приобщенной схеме к нему от 29 марта 2019 года, составляла более 106 км/ч.

Показаниями эксперта ФИО23, данными в ходе судебного разбирательства, согласно которым он подтвердил выводы, изложенные в заключении экспертизы № 12/29 от 30 декабря 2023 года. Кроме того, пояснил, что фактов фальсификации фотографий, представленных на экспертизу, не установлено.

Заключением судебной автотехнической экспертизы № 3/80 от 15 мая 2024 года, согласно выводам которой в данной дорожной обстановке водитель автомобиля марки «Volkswagen-Polo», государственный регистрационный знак <***>, ФИО1, с целью обеспечения безопасности дорожного движения должен был действовать в соответствии с требованиям дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости» (60 км/ч) и п. 10.1 ПДД РФ, согласно которым дорожный знак 3.24 «Ограничение максимальной скорости» (60 км/ч). Запрещается движение со скоростью, превышающей указанную на знаке – п.10.1. Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Водитель автомобиля марки «Volkswagen-Polo», государственный регистрационный знак <***>, ФИО1, располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем марки «Kia-Rio», государственный регистрационный знак <***>, под управлением ФИО6, при условии соблюдения им установленного на данном участке дороги скоростного режима в пределах 60 км/час. Поскольку водитель автомобиля марки «Volkswagen-Polo», государственный регистрационный знак <***>, ФИО1, располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем марки «Kia-Rio», государственный регистрационный знак <***>, под управлением ФИО6, при условии соблюдения им установленного на данном участке дороги скоростного режима в пределах 60 км/час, с технической точки зрения в причинной связи с возникновением данного дорожно-транспортного происшествия находятся действия водителя ФИО1, связанные с невыполнением им требований дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости» (60 км/ч) и п.10.1 (абз.1) ПДД РФ, обязывающих водителя выбирать скорость движения в пределах установленных ограничений (т.2 л.д.222-225).

Заключением судебной автотехнической экспертизы № 3/15 от 16 апреля 2024 года, согласно выводам которой, первичный контакт при столкновении произошел между задней правой угловой частью автомобиля марки «Kia-Rio», государственный регистрационный знак <***>, и левой передней частью автомобиля марки «Volkswagen-Polo», государственный регистрационный знак <***>, с последующим их взаимным внедрением и перемещением с разворотом по ходу часовой стрелки, а также дальнейшим отбросом к конечному месту расположения, при этом непосредственно к моменту первичного контакта при столкновении продольные оси данных транспортных средств располагались под углом, равным около 25±10 градусов, отсчитываемых против хода часовой стрелки от продольной оси автомобиля марки «Kia-Rio», государственный регистрационный знак <***>. Тормозной след, зафиксированный в ходе осмотра места дорожно-транспортного происшествия, и в приобщенной схеме к нему от 29 марта 2019 года, принадлежит автомобилю марки «Volkswagen-Polo», государственный регистрационный знак <***>. Место первичного контакта (столкновения) автомобиля марки «Volkswagen-Polo», государственный регистрационный знак <***>, и автомобиля марки «Kia-Rio», государственный регистрационный знак <***>, расположено на полосе движения в направлении г. Симферополь в области преломления параллельных следов торможения и образованного между ними следа сдвига. Фактическая скорость движения автомобиля, которому соответствует тормозной след, зафиксированный в ходе осмотра места дорожно-транспортного происшествия и в приобщенной схеме к нему от 29 марта 2019 года, была более 106 км/ч (т.2 л.д.177-187).

Заключением судебной фототехнической экспертизы № 12/29 от 30 декабря 2023 года, согласно выводам которой, реальное расстояние от левого края начала тормозного следа правого колеса заднего до линии дорожной разметки 1.2 ПДД РФ (сплошная линия), обозначающей правый край проезжей части составляет - 2243,1 мм. Величина погрешности измерения составляет ±15 мм и объясняется качеством изображения и точностью измерений, а также расположением запечатленного следа относительно камеры. Реальное расстояние от левого края окончания прямого участка тормозного следа правого колеса заднего до линии дорожной разметки 1.2 ПДД РФ (сплошная линия), обозначающей правый край проезжей части составляет – 2045,13,1 мм. Величина погрешности измерения составляет ± 20 мм и объясняется качеством изображения и точностью измерений, а также расположением запечатленного следа относительно камеры. Реальное расстояние от левого до правого края тормозного следа правого колеса составляет – 1305,15 мм. Величина погрешности измерения составляет ± 10 мм и объясняется качеством изображения и точностью измерений, а также расположением запечатленного следа относительно камеры. Реальное расстояние от правого края следа левого колеса до левого края следа правого колеса тормозного следа составляет - 1305,15 мм. Величина погрешности измерения составляет ± 10 мм и объясняется качеством изображения точностью измерений, а также расположением запечатленного следа относительно камеры (т.2 л.д.132-141).

Заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 61 от 05 июля 2021 года, из выводов которого следует, что пассажиру автомобиля марки «Кia-Rio», государственный регистрационный знак <***>, несовершеннолетнему ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, причинены телесные повреждения: открытая черепно-мозговая травма в форме ушиба головного мозга тяжелой степени, диффузного аксонального повреждения головного мозга, эпидуральной гематомы левой лобной области, массивного субарахноидального кровоизлияния обоих полушарий и основания головного мозга, перелома левой теменной кости с переходом на лобную кость справа, верхнюю и медиальную стенки правой орбиты и клетки решетчатого лабиринта с переходом на основание черепа в передней черепной ямке, ушибы мягких тканей головы с развитием назогемоликвореи, пневмоцефалии, гемосинуса левой верхне-челюстной, основной, правой лобной пазух, комы тяжелой степени, дыхательной недостаточности тяжелой степени, осложнившаяся деструктивным отеком и смертью головного мозга. Причиной смерти ФИО7 явилась открытая черепно-мозговая травма, приведшая к смерти головного мозга с последующим развитием синдрома полиорганной недостаточности, о чем свидетельствуют клинические, секционно-морфологические и гистологические данные. В данном случае открытая черепно-мозговая травма могла образоваться в салоне легкового автомобиля у пассажира при ударе о выступающие части в момент дорожно-транспортного происшествия (столкновение двух транспортных средств), имевшего место 28 марта 2019 года и по критерию опасности для жизни, согласно п. 6.1.2, п. 6.1.3, п. 11 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом №194н от 24 апреля 2008 года Министерства здравоохранения и социального развития РФ и п.4а «Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных постановлением № 522 от 17 августа 2007 года Правительства Российской Федерации, расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью и находятся в прямой причинной связи с наступлением смерти ФИО7 (т.1 л.д.239-250, т.2 л.д.1-24).

Протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 28 марта 2019 год, в ходе которого осмотрено место дорожно-транспортного происшествия, расположенное на 165 км + 950 м., автодороги «Таврида», Белогорского района, Республики Крым (т.1 л.д.6-23).

Схемой к протоколу осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 28 марта 2019 года, в ходе которого осмотрено место дорожно-транспортного происшествия, расположенное на 165 км + 950 м., автодороги «Таврида», Белогорского района, Республики Крым (т.1 л.д.23).

Протоколом осмотра предметов от 01 декабря 2023 года, в ходе которого осмотрен автомобиль марки «Volkswagen-Polo», государственный регистрационный знак <***>, на котором установлены механические повреждения, характерные для дорожно-транспортного происшествия. Указанный автомобиль приобщен в качестве вещественного доказательства к материалам уголовного дела и передан на ответственное хранение – на специализированную автомобильную стоянку (т.2 л.д.59-86).

Протоколом осмотра предметов от 08 декабря 2023 года, в ходе которого осмотрен автомобиль марки «Volkswagen-Polo», государственный регистрационный знак <***>, с участием специалиста «VAG сервиса», в ходе осмотра которого установлено, что в памяти автомобиля сохранена ошибка подушки безопасности (6R0959655J0020 VW10) - 9447424В102800 - данные о фронтальном ударе время 22:36 часов, пробег: 270760 км (т.2 л.д.88-94).

Протоколом осмотра предметов от 19 декабря 2023 года, в ходе которого осмотрен автомобиль марки «Kia-Rio», государственный регистрационный знак <***>, на котором установлены механические повреждения, характерные для дорожно-транспортного происшествия. Указанный автомобиль приобщен в качестве вещественного доказательства к материалам уголовного дела и передан на ответственное хранение – на специализированную автомобильную стоянку (т.2 л.д.95-116).

Протоколом дополнительного осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 28 марта 2019 года, в ходе которого установлено, что легковой автомобиль, оборудованный антиблокировочной тормозной системой «ABS», в процессе движения при применении мер экстренного торможения, отображает на проезжей части сплошной непрерывный след торможения. Антиблокировочная тормозная система «ABS» при применении экстренного торможения, не дает автомобилю полностью заблокировать колеса, а позволяет им немного вращаться в направлении движения транспортного средства. Электронный носитель лазерный диск фирмы «Smart Track» CD-R 700 mb 80 min x 52 с фотографиями и видеозаписями, хода и результатов проведения дополнительного осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 28 марта 2024 года приобщен в качестве вещественного доказательства к материалам уголовного дела (т.2 л.д.164-171).

Ответом начальника Госавтоинспекции ОМВД России по Белогорскому району ФИО13, согласно которому представлены фотографии из базы данных АЮС ГИБДД по факту дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 28 марта 2019 на 165 км + 950 м автодороги «Таврида», а также указано, что в период с 27 марта 2019 года по 30 марта 2019 года на указанном участке проезжей части, кроме указанного факта, более дорожно-транспортных происшествий не зарегистрировано (т.2 л.д.52).

Рапортом старшего оперативного дежурного МВД по Республике Крым майора полиции ФИО3, согласно которому по телефону дежурной части МВД по Республике Крым поступило сообщение от оператора № 7892 государственной системы экстренного реагирования при авариях «ЭРА-ГЛОНАСС» с информацией о том, что 28 марта 2019 года в Белогорском районе, трасса «Таврида», поворот на с. Цветочное произошло дорожно-транспортное происшествие (т.2 л.д.54).

Ответом АО «ГЛОНАСС», согласно которому транспортное средство марки «KIA-RIO», VIN №, оснащено устройством вызова экстренных оперативных служб. УВЭОС обеспечивают инициацию экстренного вызова в ручном или автоматическом режиме в целях вызова служб экстренного реагирования при дорожно-транспортных или иных происшествиях на автомобильных дорогах Российской Федерации. Экстренный вызов в ГАИС «ЭРА-ГЛОНАСС» поступил 28 марта 2019 года в 22:36:09 (по московскому времени). Экстренный вызов инициирован в автоматическом режиме, что подтверждает факт дорожно-транспортного происшествия. УВЭОС инициирует автоматический экстренный вызов в случае превышения порогового значения удара транспортного средства, фиксируемого встроенным в УВЭОС акселерометром или получением данных о срабатывании подушек безопасности в пострадавшем транспортном средстве. Местоположение транспортного средства в момент инициации экстренного вызова 45 03"43.712" с. ш. 34 23"43.600" в. д. (GPS 45.062142, 34.395444). Согласно информации, полученной от УВЭОС, направление движения транспортного средства непосредственно в момент дорожно-транспортного происшествия было на 318 градусов от направления на северный магнитный полюс по часовой стрелке (т.2 л.д.57-58).

Схемой АО «ВАД», исследованной в судебном заседании, согласно которой организовано дорожное движение и ограждения места производства работ «Участок км 161,4 – км 173,0», на которой имеются дорожные знаки, разметка, ограждающие и направляющие устройства (т.2 л.д.142).

Электронным носителем – лазерным диском фирмы «VS» CD-R 700 mb 80 min х 52 с фотографиями из базы АЮС ГИБДД, исследованными в судебном заседании, на которых запечатлена дорожная обстановка на месте дорожно-транспортного происшествия, а именно вся следовая информация на проезжей части которая отобразилась в результате столкновения автомобиля марки «Volkswagen-Polo», государственный регистрационный знак <***>, с автомобилем марки «Kia-Rio», государственный регистрационный знак <***> (т.2 л.д.144).

Электронным носителем – лазерным диском фирмы «Smart Track» CD-R 700 mb 80 min x 52 с фотографиями и видеозаписями, исследованными в ходе судебного разбирательства, в которых отображены ход и результаты проведения дополнительного осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 28 марта 2019 года.

Представленные сторонами доказательства, всесторонне, полно и объективно исследованы судом первой инстанции, и совокупность исследованных в суде первой инстанции доказательств обоснованно признана судом достаточной для принятия по делу итогового решения, приведенная судом оценка соответствует требованиям ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ. Судебное разбирательство проведено судом первой инстанции объективно в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства. Стороны имели в процессе равные возможности по представлению и исследованию доказательств. Все заявленные по делу ходатайства разрешены в установленном законом порядке, с принятием по ним обоснованных и мотивированных решений, как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании.

Постановленный в отношении ФИО1 приговор соответствует требованиям ст. ст. 304, 307-309 УПК РФ.

В ходе предварительного расследования по настоящему уголовному делу нарушений требований уголовно-процессуального закона, в том числе при возбуждении, проведении следственных и процессуальных действий, влекущих изменение или отмену приговора, не допущено.

Суд первой инстанции обоснованно не усмотрел признаков оговора осужденного со стороны потерпевшей ФИО9, свидетелей обвинения ФИО18, Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №4, ФИО12 Оснований не согласиться с данными выводами у суда апелляционной инстанции не имеется. Показания потерпевшей и указанных свидетелей непротиворечивы и дополняют друг друга, а также подтверждаются показаниями экспертов ФИО25, ФИО15, ФИО23, которые были допрошены в ходе судебного разбирательства и полностью подтвердили свои выводы, изложенные в соответствующих заключениях судебных экспертиз. Кроме того, выводы суда о виновности осужденного в совершении инкриминируемого преступления подтверждаются имеющимися по делу письменными и вещественными доказательствами, в том числе протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 28 марта 2019 года, со схемой к нему, составленными в присутствии понятых с участием осужденного ФИО1, который согласился с содержанием протокола осмотра места дорожно-транспортного происшествия, а также со схемой дорожно-транспортного происшествия, какие-либо замечания от него не поступили, а также фотографиями из базы данных АЮС ГИБДД по факту дорожно-транспортного происшествия. Таким образом, достоверность сведений, отраженных в протоколе осмотра места дорожно-транспортного происшествия и приложенной к нему схеме, сомнений не вызывает, следственное действие проведено с соблюдением требований ст. ст. 167, 176, 177, 180 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, существенных противоречий между фактическими обстоятельствами дела, как они установлены судом, и доказательствами, положенными судом в основу приговора, не имеется.

Доводы апелляционной жалобы осужденного о том, что приговором Белогорского районного суда Республики Крым от 22 февраля 2023 года ФИО6 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ суд апелляционной инстанции считает несостоятельными, поскольку данное обстоятельство не свидетельствует о том, что осужденным ФИО1 не были допущены нарушения требований правил дорожного движения, вследствие чего произошло данное дорожно-транспортное происшествие, в результате которого наступила смерть ФИО7 Данные обстоятельства подтверждаются заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 61 от 05 июля 2021 года, а также заключениями судебной автотехнической экспертизы № 3/80 от 15 мая 2024 года, судебной автотехнической экспертизы № 3/15 от 16 апреля 2024 года, согласно которым несовершеннолетнему ФИО7 были причинены телесные повреждения, повлекшие его смерть, которые могли образоваться в результате произошедшего дорожно-транспортного происшествия, при этом, в данной дорожной обстановке водитель автомобиля марки «Volkswagen-Polo», государственный регистрационный знак <***>, ФИО1, с целью обеспечения безопасности дорожного движения должен был действовать в соответствии с требованиям дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости» (60 км/ч) и п. 10.1 ПДД РФ, согласно которым дорожный знак 3.24 «Ограничение максимальной скорости» (60 км/ч). Запрещается движение со скоростью, превышающей указанную на знаке – п.10.1. Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Тормозной след, зафиксированный в ходе осмотра места дорожно-транспортного происшествия, и в приобщенной схеме к нему от 29 марта 2019 года, принадлежит автомобилю марки «Volkswagen-Polo», государственный регистрационный знак <***>. Место первичного контакта (столкновения) автомобиля марки «Volkswagen-Polo», государственный регистрационный знак <***>, и автомобиля марки «Kia-Rio», государственный регистрационный знак <***>, расположено на полосе движения в направлении г. Симферополь в области преломления параллельных следов торможения и образованного между ними следа сдвига. Фактическая скорость движения автомобиля марки «Volkswagen-Polo», которому соответствует тормозной след, зафиксированный в ходе осмотра места дорожно-транспортного происшествия и в приобщенной схеме к нему от 29 марта 2019 года, была более 106 км/ч. При этом ФИО1 располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «Kia-Rio» под управлением ФИО6

Фактические обстоятельства уголовного дела судом установлены правильно, содеянное осужденным получило надлежащую юридическую оценку.

Доводы стороны защиты о непричастности ФИО1 к инкриминируемому ему преступлению были тщательно исследованы судом первой инстанции, в приговоре им дана надлежащая оценка.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, представленные стороной обвинения доказательства, в том числе имеющиеся заключения судебной автотехнической экспертизы № 3/80 от 15 мая 2024 года, судебной автотехнической экспертизы № 3/15 от 16 апреля 2024 года, судебной фототехнической экспертизы № 12/29 от 30 декабря 2023 года в полной мере подтверждают виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления. Данные экспертизы проведены в соответствии с требованиями ст. 204 УПК РФ, они научно обоснованы и мотивированы, эксперты, проводившие исследования, имеют длительный стаж работы и квалификацию в данной сфере, и были надлежащим образом предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений. Кроме того, выводы, изложенные в заключениях вышеуказанных экспертиз, были полностью подтверждены экспертами ФИО25, ФИО15 и ФИО23 в ходе судебного разбирательства. Из показаний указанных экспертов следует, что по результатам проведенных экспертиз достоверно установлено, что осужденный ФИО1 двигался на автомобиле с превышением дозволенной скорости движения транспортного средства, и при условии соблюдения установленных скоростных ограничений, осужденный имел возможность избежать произошедшего дорожно-транспортного происшествия, техническое состояние его транспортного средства позволяло это сделать.

Согласно разъяснениям, которые содержатся в п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010 года № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» при оценке судом заключения эксперта следует иметь в виду, что оно не имеет заранее установленной силы, не обладает преимуществом перед другими доказательствами и, как все иные доказательства, оценивается по общим правилам в совокупности с другими доказательствами. Одновременно следует учитывать квалификацию эксперта, выяснять, были ли ему представлены достаточные материалы и надлежащие объекты исследования.

Из содержания п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» следует, что при исследовании причин создавшейся аварийной обстановки необходимо установить, какие пункты правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств нарушены и какие нарушения находятся в причинной связи с наступившими последствиями, предусмотренными статьей 264 УК РФ.

Согласно разъяснениям, которые содержатся в п. 6 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Уголовная ответственность по статье 264 УК РФ наступает, если у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия и между его действиями и наступившими последствиями установлена причинная связь.

Как следует из выводов судебной автотехнической экспертизы № 3/80 от 15 мая 2024 года, в данной дорожной обстановке водитель автомобиля марки «Volkswagen-Polo», государственный регистрационный знак <***>, ФИО1, с целью обеспечения безопасности дорожного движения должен был действовать в соответствии с требованиям дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости» (60 км/ч) и п. 10.1 ПДД РФ, согласно которым дорожный знак 3.24 «Ограничение максимальной скорости» (60 км/ч). Запрещается движение со скоростью, превышающей указанную на знаке – п.10.1. Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Водитель автомобиля марки «Volkswagen-Polo», государственный регистрационный знак <***>, ФИО1, располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем марки «Kia-Rio», государственный регистрационный знак <***>, под управлением ФИО6, при условии соблюдения им установленного на данном участке дороги скоростного режима в пределах 60 км/час. Поскольку водитель автомобиля марки «Volkswagen-Polo», государственный регистрационный знак <***>, ФИО1, располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем марки «Kia-Rio», государственный регистрационный знак <***>, под управлением ФИО6, при условии соблюдения им установленного на данном участке дороги скоростного режима в пределах 60 км/час, с технической точки зрения в причинной связи с возникновением данного дорожно-транспортного происшествия находятся действия водителя ФИО1, связанные с невыполнением им требований дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости» (60 км/ч) и п.10.1 (абз.1) ПДД РФ, обязывающих водителя выбирать скорость движения в пределах установленных ограничений.

Судом первой инстанции дана правильная оценка заключению вышеуказанной автотехнической экспертизы, а также иным заключениям судебных экспертиз, которые приведены в обжалуемом приговоре, выводы, содержащиеся в них, являются ясными и полными, они должным образом аргументированы, противоречий в них не имеется.

Таким образом, исходя из заключений вышеуказанных экспертиз, суд первой инстанции с учетом совокупности иных доказательств по делу, пришел к обоснованному выводу о том, что действия ФИО1, связанные с несоблюдением скоростного движения транспортного средства, привели к дорожно-транспортному происшествию, которое водитель ФИО1 в случае соблюдения им скоростного ограничения, имел возможность избежать, поэтому суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что ФИО1 было допущено нарушение ПДД РФ, в результате которого произошло ДТП, что повлекло причинение несовершеннолетнему ФИО7 телесных повреждений, которые повлекли его смерть.

Доводы апелляционной жалобы о том, что след торможения автомобиля марки «Volkswagen-Polo» не учитывался при проведении экспертиз №669/4-5; 670/4-5 от 28 июня 2019 года, №236/4-1, №1/89 от 17 июня 2020 года, поскольку расценивался экспертами как не относящийся к данному дорожно-транспортному происшествию, суд апелляционной инстанции считает несостоятельными, поскольку имеющиеся в деле фотоснимки, подтверждающие наличие данного следа, согласуются с показаниями свидетелей, а также протоколом осмотра места дорожного-транспортного происшествия от 29 марта 2019 года и схемой к нему. Кроме того, согласно выводам судебной автотехнической экспертизы по исследованию следов на транспортных средствах и месте дорожно-транспортного происшествия и исследованию обстоятельств дорожно-транспортного происшествия №3/15 от 16 апреля 2024 года тормозной след, зафиксированный в ходе осмотра места ДТП и приобщенной схемой к нему от 29 марта 2019 года, принадлежит автомобилю «Volkswagen-Polo», государственный регистрационный знак <***>, при этом фактическая скорость движения данного автомобиля составляла более 106 км/ч, что также подтвердил в ходе судебного разбирательства эксперт ФИО15 Для проведения данной экспертизы эксперту были предоставлены фотоснимки из базы АЮС ГИБДД, которые ранее не учитывались при проведении соответствующих экспертиз №669/4-5; 670/4-5 от 28 июня 2019 года, №236/4-1, №1/89 от 17 июня 2020 года, в связи с чем, суд апелляционной инстанции полагает, что выводы, содержащиеся в заключениях судебных экспертиз № 3/15 от 16 апреля 2024 года и № 3/80 от 15 мая 2024 года являются более точными и подробными, поэтому суд первой инстанции обоснованно положил в основу обвинительного приговора в качестве доказательств, подтверждающих виновность осужденного ФИО1

К доводам осужденного о том, что его причастность к совершению данного преступления опровергается заключением комплексной судебной автотехнической и транспортно-трасологической экспертизы №669/4-5; 670/4-5 от 28 июня 2019 года, поскольку согласно выводам данного заключения водитель ФИО1 с технической точки зрения, не располагал возможностью предотвратить столкновение транспортных средств, суд апелляционной инстанции относится критически, поскольку при проведении данной экспертизы эксперты исходили из того, что автомобиль ФИО1, с его слов, двигался с приблизительной скоростью движения 70 км/ч, кроме того, скорость движения данного автомобиля не устанавливалась, поскольку экспертами не принимался во внимание след торможения, который был установлен в последующем при проведении судебной автотехнической экспертизы по исследованию следов на транспортных средствах и месте дорожно-транспортного происшествия и исследованию обстоятельств дорожно-транспортного происшествия №3/15 от 16 апреля 2024 года.

Доводы апелляционной жалобы о том, что в ходе предварительного следствия, а также в ходе судебного разбирательства, не была установлена скорость движения автомобиля марки «Kia-Rio», на которой данный автомобиль выехал на главную дорогу, суд апелляционной инстанции во внимание не принимает, поскольку данное обстоятельство не влияет на доказанность вины осужденного в совершении инкриминируемого ему преступления.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не усматривает нарушений, допущенных следователем при установлении тормозного следа при срабатывании системы «ABS». Использование автомобиля иной марки, а также несоблюдение точных погодных условий, температурного режима, состояния дорожного покрытия не могли повлиять на сам принцип работы системы «ABS», механизм срабатывания которой в случае экстренного торможения, аналогичный на автомобилях всех марок, поэтому основания для привлечения соответствующих специалистов, либо истребования дополнительных сведений в дилерском центре отсутствовали.

Доводы стороны защиты о том, что по результатам экстренного торможения автомобиля под управлением ФИО1 не мог образоваться сплошной след торможения из-за срабатывания системы «ABS», суд апелляционной инстанции считает несостоятельными, поскольку из схемы дорожно-транспортного происшествия усматривается, что след торможения состоит из двух частей, прямолинейной части, а также части, которая оставлена автомобилем в результате бокового скольжения, кроме того, по результатам проведенного следственного эксперимента установлено, что подтверждается заключением вышеуказанной судебной экспертизы №3/15 от 16 апреля 2024 года.

Суд апелляционной инстанции не может признать состоятельными доводы апелляционной жалобы о том, что без внимания суда осталась рецензия №943-АР от 01 июля 2024 года, поскольку данная рецензия была исследована судом в ходе судебного разбирательства. Из данной рецензии следует, что она направлена на оценку экспертиз, проведенных в рамках уголовного дела, что не предусмотрено положениями УПК РФ, поскольку в соответствии со ст. 88 УПК РФ вопрос оценки доказательств, в том числе заключений экспертиз, относится к компетенции суда.

В данной рецензии содержится исключительно ревизия проведенных по делу судебных автотехнических экспертиз, поэтому она не может быть принята в качестве доказательства, поскольку не может подменять заключение эксперта.

Кроме того, о даче заведомо ложного заключения эксперт, проводивший рецензию, не был предупрежден, при этом суд располагал выполненными в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства заключениями экспертиз.

Из протокола судебного заседания следует, что сторона защиты не была лишена возможности с учетом суждений, высказанных привлеченным ею экспертом, приводить суду доводы, опровергающие оспариваемые заключения судебных экспертиз, обосновывать соответствующие ходатайства, которым судом первой инстанции дана надлежащая оценка и заявленные стороной защиты ходатайства разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, в ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что представленные для производства судебной фототехнической экспертизы №12/29 от 30 декабря 2023 года фотографии с места произошедшего дорожно-транспортного происшествия, были сделаны на следующий день после событий данного дорожно-транспортного происшествия, что подтверждается показаниями свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №2 Данные фотографии были сделаны для базы АЮС ГИБДД, поэтому суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что основания полагать, что фотоснимки с места произошедшего дорожно-транспортного происшествия являются не достоверными, отсутствуют. Доводы апелляционной жалобы о том, что ходе судебного разбирательства по уголовному делу в отношении ФИО18 данные фотоснимки не были исследованы, суд апелляционной инстанции во внимание не принимает, поскольку данное обстоятельство не свидетельствует о непричастности осужденного к совершению инкриминируемого ему преступления и не является нарушением норм УПК РФ.

Доводы апелляционной жалобы о том, что проведение судебной фототехнической экспертизы №12/29 от 30 декабря 2023 года было начато 08 октября 2023 года, то есть до вынесения постановления следователя о ее назначении суд апелляционной инстанции считает несостоятельными, поскольку из заключения данной экспертизы усматривается, что она была проведена на основании постановления следователя от 20 декабря 2023 года, при этом, допущенная неточность в дате начала проведения данной экспертизы, не может повлиять на выводы, сделанные экспертом по результатам ее проведения.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что несогласие участников судебного разбирательства с правильной оценкой, данной судом исследованной в ходе разбирательства дела совокупности доказательств, не свидетельствует о нарушении судом первой инстанции требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для признания состоявшегося судебного решения незаконным.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, ограничивающих права участников судопроизводства и способных повлиять на правильность принятого в отношении ФИО1 судебного решения, в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства по настоящему уголовному делу не допущено.

Таким образом, анализ и основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании доказательств позволили суду правильно установить фактические обстоятельства дела, сделать верный вывод о виновности осужденного ФИО1 и квалификации его действий по ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Назначая наказание осужденному ФИО1, суд руководствовался общими принципами назначения наказания, предусмотренными уголовным законом, учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории преступлений средней тяжести, данные, характеризующие личность осужденного, в том числе наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд верно признал в соответствии с ч.1 ст.61 УК РФ – наличие малолетнего ребенка, оказание медицинской помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления путем вызова скорой помощи, в соответствии с ч.2 ст. 61 УК РФ – наличие обоюдной вины, раскаяние в произошедшем, принесение извинений потерпевшей, состояние здоровья подсудимого и его семьи, материальное положение, положительная характеристика, совершение преступления впервые.

Обстоятельства, отягчающие наказание осужденного, судом первой инстанции обоснованно не установлены.

Таким образом, суд первой инстанции учел все смягчающие по делу обстоятельства и данные о личности осужденного, а также влияние назначенного наказания на условия жизни семьи ФИО1, и назначил ему наказание в пределах санкции, предусмотренной ч.3 ст. 264 УК РФ, с учетом положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, в виде лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о возможности исправления осужденного ФИО1 и предупреждения совершения им новых преступлений без изоляции от общества с назначением осужденному условного осуждения на основании ст. 73 УК РФ, поскольку данные выводы надлежащим образом мотивированы в приговоре.

Судом первой инстанции сделан правильный вывод об отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ при назначении осужденному наказания, а также для замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами в порядке, установленном ст. 53.1 УК РФ.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции находит судебное решение подлежащим изменению по следующим основаниям.

Согласно ст. 6 УК РФ наказание лицу, совершившему преступление, должно быть справедливым, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что при назначении наказания ФИО1 судом первой инстанции не в полной мере соблюдены требования закона о строго индивидуальном подходе к назначению размера наказания, исходя из характера и степени общественной опасности совершенного преступления, личности виновного и обстоятельств совершения преступления, а также совокупности обстоятельств, смягчающих наказание осужденного.

Суд апелляционной инстанции полагает, что с учетом совокупности обстоятельств, смягчающих наказание, а также данных о личности осужденного и того обстоятельства, что произошедшее дорожно-транспортное происшествия произошло по обоюдной вине, назначенное осужденному ФИО1 основное и дополнительное наказание подлежит смягчению, а установленный осужденному испытательный срок – уменьшению.

Вопросы о мере пресечения и вещественных доказательствах разрешены в соответствии с требованиями закона.

Таким образом, каких-либо нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену судебного решения, при расследовании и рассмотрении дела, других апелляционных поводов для изменения или отмены приговора, суд апелляционной инстанции не усматривает, в связи с чем, основания для удовлетворения апелляционной жалобы осужденного ФИО1 отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.19, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

п о с т а н о в и л:

Приговор Белогорского районного суда Республики Крым от 10 декабря 2024 года в отношении ФИО1 – изменить.

Смягчить ФИО1 наказание по ч.3 ст. 264 УК РФ до 1 (одного) года лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 1 (один) год.

Уменьшить испытательный срок условного осуждения ФИО1 до 1 (одного) года.

В остальной части приговор суда оставить без изменений.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: